КАК КОМПЛЕКТОВАЛАСЬ РУССКАЯ АРМИЯ 100 ЛЕТ НАЗАД

Проблема призыва в Вооруженные Силы последние годы стала притчей во языцех: в обществе ее не обсуждает, пожалуй, только ленивый. А как решалась эта проблема, скажем, столетие назад? На этот вопрос отвечает военный историк Игорь МЕЩАН.

В начале XX века на международной арене Российская империя в глазах конкурентов представляла мощную державу, обладая самой многочисленной армией (в 1903 г. численность ее составляла 1 082 993 солдата и офицера) и крупным флотом, значительными людскими и природными ресурсами, огромной территорией и выгодным географическим положением. Период этот характеризуется усилением международных противоречий, которые приводили к конфликтам. Россия одной из первых втянулась в прямое вооруженное столкновение, вылившееся в русско-японскую войну 1904 - 1905 гг. Бесславное начало - падение Порт-Артура - продолжилось поражением сухопутной армии под Мукденом и закончилось разгромом русского флота при Цусиме. Война завершилась Портсмутским мирным договором, который пресек планы России на Дальнем Востоке. Русско-японская война развеяла миф о России как о мощной военно-политической силе, значительно поколебала и ее международные позиции, разрушила представление о русской военной мощи.

В ходе войны отчетливо проявился ряд серьезных недостатков практически во всех областях военного дела. Высшее политическое и военное руководство государства полностью стало осознавать, что существующая военная организация перестала соответствовать своему главному предназначению - успешному ведению военных действий. Выяснилось, что ни система комплектования войск, ни организационно-штатная структура, ни органы управления, ни уровень боевой подготовки ни в коей мере не отвечают современным требованиям. Во всеподданнейшем докладе о деятельности Военного министерства за 1905 г. отмечалось, что "минувшая война с Японией подвергла нашу армию жестокому испытанию, выяснила и подчеркнула все недостатки и пробелы в ее комплектовании, подготовке, снабжении и проч. Откровенное, без всякого самообмана, признание этих недостатков является первым условием для их устранения в будущем".

Война показала, что за тридцать лет действия Закона о всеобщей воинской повинности (1874 г.) государство не смогло обеспечить действующую армию достаточным количеством обученных солдат-запасников.

При введении в 1874 г. всеобщей воинской повинности ежегодный контингент новобранцев был определен в 150 000 человек. А осенью 1905 г. очередной призыв новобранцев был уже в количестве 475 246 человек, то есть увеличился более чем в три раза. А количество лиц призывного состава увеличилось соответственно приросту населения с 700 000 человек до 1 282 000 человек, то есть только в два раза. Ввиду этого несоответствия обнаружились

стр. 62

недоборы новобранцев. Так, в 1905 г. недобор составил 4,7%. Значительно увеличилось количество новобранцев, возвращенных из воинских частей по физическим недостаткам. В процентном отношении оно достигло 8,4% от числа призванных. Некомплект солдат стал органическим явлением в войсках. В представленной 10-м отделением (мобилизационным) Главного штаба "Ведомости, показывающей существующий в регулярных войсках некомплект нижних чинов за три отчетных месяца" приводятся следующие данные: к 1 января 1905 г. некомплект составил 15.630 чел., к 1 апреля 1905 г. - 69 321, а к 1 октября уже 118 267, при этом не учитывая части, задействованные на Дальнем Востоке.

Одной из причин такого положения была чрезвычайно развитая система льгот, предусмотренная Законом о всеобщей воинской повинности 1874 г. К 1906 г. льготами пользовались около половины молодых людей призывного возраста. По этому же Закону имелись значительные ограничения по национальной принадлежности и вероисповеданию. Так, "инородческое" население - народы нерусской национальности - освобождалось от воинской повинности. Это относилось к значительной части населения Закавказского края, Туркестанского военного округа, Приморской и Амурской областей, а также к населению отдельных округов и районов Якутской области, северных округов, Енисейской, Томской и Тобольской губерний. Положения Устава не распространялись на народности, проживающие на Северном Кавказе, в Астраханской губернии, Тургайской и Уральской областях, а также на ненцев, обитавших в Архангельской губернии, "бродячие и кочевые народности" Сибири. Все они должны были отбывать воинскую повинность. Исключалась служба в армии населения Финляндии в силу особого ее государственного устройства. В отношении еврейского населения были сделаны ограничения по роду деятельности: евреи-землевладельцы и их сыновья не призывались, а остальные обязаны были проходить службу на общих основаниях.

Также имелись ограничения по вероисповеданию. "Иноверцы", в первую очередь магометане Средней Азии и Азербайджана, практически полностью освобождались от воинской повинности. Однако татары, башкиры подлежали призыву. Лица духовного звания всех христианских вероисповеданий - православного, лютеранского (в основном на территории Прибалтики), католического (в Польше, на Украине и в Белоруссии) - освобождались от действительной службы. Вместе с тем священнослужители магометанского и иудейского вероисповеданий льгот не имели. Это мотивировалось тем, что у евреев и магометан на духовные должности избирались лишь люди зрелого возраста, не подпадавшие под статьи Закона. Православные псаломщики, окончившие духовные училища, хотя и не имели духовного звания, также освобождались от воинской службы. Предоставлялись льготы меннонитам ^* , которые по религиозным убеждениям отказывались носить оружие. Их привлекали к воинской повинности, но назначали только на нестроевые должности без ношения оружия.

Комплектование армии производилось по следующему принципу. Все уезды империи делились на три группы участков: основную, великорусскую с преобладанием русского населения на 75%; малорусскую, в которой из 75% русского населения было более половины малороссов и белороссов, и добавочно-инородческую. Каждый пехотный полк и артиллерийская бригада имели свои уезды, а гвардия, кавалерия и инженерные войска комплектовались со всей территории. Воинские части формировались по особому принципу, когда с каждой группы участков набиралось не более 1/3 новобранцев, а в целом получалось, что с основных участков призывалось от 2/3 до 3/4 пополнения.

Таким образом, от всесословной воинской повинности, действующей в Российской империи, освобождалось к началу двадцатого столетия достаточно большое количество различных слоев населения. Но в условиях, когда необходимая численность вооруженных сил постоянно увеличивалась, а по штатам военного времени такое увеличение требовалось уже как минимум 3 - 4- кратное, да еще и для восполнения боевых потерь, нужно было иметь достаточные людские резервы, проблема с ком-

^* Меннониты - протестантская секта, проповедующая смирение, отказ от насилия, нравственное самосовершенствование, вели замкнутый общинный образ жизни. В России появились с конца XVIII в., среди колонистов из Европы, привлеченных Екатериной II.

стр. 63

плектованием русской армии обострилась.

При ее рассмотрении помимо чисто военных учитывались и внутриполитические аспекты. Вспыхнувшая первая русская революция резко усилила националистические настроения на окраинах империи, особенно в Прибалтике, Польше и на Кавказе. Это заставило Военное министерство возвратиться к проблемам призыва на воинскую службу.

10 ноября 1906 г. в Совет государственной обороны поступила подготовленная мобилизационным отделом Главного штаба и подписанная военным министром генерал-лейтенантом А. Ф. Редигером и начальником Главного штаба генерал- лейтенантом А. Е. Эвертом докладная записка "О нормах инородческих и иноверческих элементов в войсках по составам военного времени". В ней, в частности, говорилось: "События последнего времени в Империи расширили сферу вопроса о нормах инородческого и иноверческого элемента, которая может быть допущена среди нижних чинов в войсках при мобилизации. До сего времени вопросу этому придавалось значение, главным образом, по отношению к населению Привисленского края, уроженцы коего допускаются в расположенных в этом крае войсках при мобилизации, в количестве примерно 1/3 всего состава по штатам военного времени. В настоящее время ввиду предстоящего составления нового мобилизационного расписания N 19 возникает вопрос: до какой именно нормы можно допустить в войсках туземные элементы других окраин, в коих с наибольшей силой обнаружились признаки антигосударственного движения, а именно Прибалтийского края и Закавказья. По отношению к последним Наместник Его Императорского Величества на Кавказе ходатайствует, чтобы туземцы Закавказья вовсе не допускались в ряды войск этого края ни в мирное, ни в военное время. Для мирного времени решено: согласно Высочайшего повеления от 16 июля 1905 г. новобранцы из уроженцев Закавказья, начиная с призыва 1905 г., все вывозятся из пределов Кавказа и распределяются по войскам других корпусов. Новобранцы же Прибалтики уже в течение целого ряда лет назначаются в части войск, расположенных вне этого края".

Далее в докладной записке выдвигались аргументы в защиту такого порядка укомплектования, несмотря на то, что это вызывало затягивание сроков отмобилизования и увеличение расходов на перевозки: "Не подлежит сомнению, что возможно большее сокращение местного элемента в войсках Прибалтийского края и Закавказья, с заменою его коренным русским, соответственно повысит надежность этих войск. Весь вопрос лишь в том, в какой степени допустимо неизбежное при этом понижение сроков мобилизационной готовности частей".

Там же приводилось заключение начальника Генерального штаба, который высказал следующее: "Относительно нормы инородческих и иноверческих элементов в войсках по составу военного времени я полагал бы необходимым соблюсти основное правило, чтобы каждая часть имела 66% русского православного состава для обеспечения надежности внутренней, а следовательно, и тактической сплоченности части при войне на любой из наших границ, но, предъявляя это требование как залог единства военного состава армии, я полагаю, что то или другое практическое существование его не имеет особого значения для оперативных соображений".

Вызывает интерес изложение вопроса о нормах комплектования войск лицами еврейской национальности. В частности, отмечалось: "Не следует ли назначать их в строевые части в меньшем количестве и допустить более значительный процент их в тыловых частях. Это, несомненно, послужит на пользу боевым качествам строевых частей, но, с другой стороны, будет не совсем справедливо, так как тяготы военной службы в военное время падут на евреев в меньшей степени, чем на другие элементы. Кроме того, нельзя не иметь в виду, что таким образом менее надежный элемент сосредоточится именно в тех частях и учреждениях, где надзор начальства обыкновенно слабее, чем в частях строевых".

В записке отмечалось, что в последнее время "проводятся начала равноправия всех элементов населения государства без различия их по племени и вероисповеданию", имея в виду обнародование Манифеста от 17 октября 1905 г. и последовавших за ним указов и законодательных актов. Но также далее оговаривалось, что полное практическое осуществление этих начал, вероятно, станет возможным лишь с наступлением более или менее полного успокоения умов, сильное возбуждение коих наблюдается особенно на окраинах государства, где к тенденциям политического и экономического свойства присоединяются еще весьма энергичные националистические домогательства".

Поэтому предлагалось при составлении мобилизационного расписания N 19 осторожнее принимать в расчет состав населения окраин и установить предельную норму местного элемента в составе войск, расположенных на территориях, где имеется сплошное инородческое и иноверное население. Указывалось, в частности, что "по отношению к еврейскому элементу установление такой нормы, и в особенности специального учета для евреев, может быть растолковано как ограничение их прав, идущие в разрез с упомянутыми выше началами равноправия. Такого толкования можно ожидать не только со стороны самих евреев, но и со стороны известных русских общественных кругов и органов печати и даже тех или других ведомств. Однако помимо неосновательности такого взгляда на проектируемую меру, не содержащую в себе никаких ограничений прав, надо еще заметить, что мера эта вызывается необходимостью устранить одну из причин крайне вредно влияющих, как уже было упомянуто, на боевое качество войск".

Эта записка легла в основу положения о нормах инородного и иноверческого элемента в военное время в составе войск в утвержденном Николаем II мобилизационном расписании N 19, или, как его чаще называли, мобилизационном развертывании 1910 г. Было закреплено, что "распределение запаса в Варшавском военном округе должно быть сделано так, чтобы состав польского элемента не превышал 25 - 30% военного состава каждой части. В Прибалтийском крае и Закавказье состав местных инородцев должен был не превышать трети всего состава части. Что касается евреев, то предельная норма была допущена не свыше 6% военного состава каждой части и в крайнем случае не должна была доходить свыше 10%". То есть желаемого равноправия инородческого и иноверческого элементов так и не осуществилось.

стр. 64