Основная цель внешней политики императора Эфиопии Менелика 11 в 1896 - 1898 годах

Основная цель внешней политики императора Эфиопии Менелика 11 в 1896 - 1898 годах

"The Journal of African History". London. Vol. V. 1964. N 1, pp. 87 - 97.

В работах западноевропейских буржуазных историков до самого последнего времени широко бытовала точка 'зрения, что в период 'После победы Эфиопии над италь-

янскими захватчиками в битве при Адуа (1 марта 1896 г.) правители Эфиопии считали своей основной внешнеполитической задачей захват новых земель в районах, прилегающих к Нилу. При этом большие надежды Эфиопия возлагала якобы на Францию, поддерживая, в свою очередь, французскую экспансию в районы верхнего течения Нила¹ . Сторонники такой точки зрения брали за исходный пункт своих построений колониалистский тезис о пресловутой неспособности африканских государственных- деятелей быть глубокими и проницательными политиками и действовать в соответствии с национальными интересами своих стран. При этом игнорировались реальные факты.

Статья профессора Хартумского университета Сэндерсона "Внешняя политика негуса Менелика в 1896 - 1898 гг.", автора ряда работ по истории международных отношений и колониальной политики в бассейне Нила в конце XIX в., отличается принципиально новой постановкой проблемы. Он доказывает, что в 1896 - 1898 гг. император Менелик считал главной целью своей внешней политики поддержание дружественных отношений с независимым Суданом, который вел упорную борьбу против английских захватчиков, так как только успешная борьба Судана могла предотвратить угрозу новой империалистической агрессии и против Эфиопии. В связи с этим Эфиопия неоднократно заявляла о своем дружественном отношении к справедливой борьбе суданского народа, обращая внимание на общность интересов обоих государств. И такого рода заявления не были простыми декларациями. Сэндерсон доказывает, что, пока существовало махдистское государство, Менелик II отказывался от своих планов в отношении территорий, являвшихся спорными между Суданом и Эфиопией. Делалось это с единственной целью - не портить отношений с Суданом, не отвлекать его от борьбы с английскими колонизаторами.

Между тем с лета 1896 г. соотношение сил складывалось таким образом, что эфиопские войска могли легко овладеть спорными территориями, не встретив серьезного сопротивления махдистов. Даже летом 1898 г., когда положение суданцев было крайне тяжелым и махдистские гарнизоны были выведены из пограничных районов Могемма-Галлабат и Росейрес, Менелик не направил туда свои войска, а предложил "покровительство эфиопского флага местным вождям". Этот акт императора Эфиопии, по мнению Сэндерсона, не носил враждебного в отношении махдистов характера и рассматривался ими как средство предотвращения захвата названных районов англичанами. Что касается ввода эфиопских войск в район Беви - Шангул, то он был осуществлен, как убедительно свидетельствует Сэндерсон, с ведома и согласия правительства Судана.

Анализируя события и привлекая высказывания французов, находившихся е те годы в Эфиопии, автор показывает, что Менелик и близкие к нему феодалы не только не содействовали, но всячески препятствовали попыткам французских военных экспедиций подойти с территории Эфиопии к Нилу и овладеть верхней частью Нильской долины.

Статья Сэндерсона - результат исследования ценных источников (в том числе впервые используемых документов из суданских архивов) -отличается новизной постановки одной из интереснейших проблем - внешней политики независимого африканского государства в условиях активного наступления империалистов в Африке. Выводы автора убеждают читателя в том, что проблема единения африканских стран на антиимпериалистической основе, волнующая ныне умы передовых государственных деятелей стран Африки, имеет глубокие исторические корни.