Воспоминания. ЗАРЯ НАД ЛИТВОЙ

Мемуары, воспоминания, истории жизни, биографии замечательных людей.

NEW МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Воспоминания. ЗАРЯ НАД ЛИТВОЙ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2016-10-15
Источник: Вопросы истории, № 7, Июль 1967, C. 132-140

Очередным движением протеста явилось выступление каунасского "Общества квартиросъемщиков". Оно собирало подписи под петицией, в которой указывалось на предельно тяжелое состояние квартиросъемщиков. Квартплата - высокая; съемщиков выселяли по прихоти домовладельцев; многодетным семьям не сдавали комнат; трудящиеся вынуждены были жить по большей части в невыносимых условиях. До ареста мне довелось быть председателем этого общества. Поэтому и теперь, вернувшись в Каунас, я установил связь с активистами общества. Многие из них были коммунистами либо сочувствовали им. Вскоре последовали собрания прогрессивного студенчества. Выступили даже некоторые буржуазные организации, поставившие вопрос об углублении земельной реформы в стране, поскольку ее провели так, что в руки ряда помещиков попали сотни и даже тысячи га земли. В результате окрепло сословие "новых дворян", скупавших земли у массы разорившихся мелких хозяев. Последние, потеряв землю, пополняли ряды бедняков и сельского пролетариата. Особенно громко звучали требования о земельной реформе в возвращенном Литве Вильнюсском крае, где все еще было по-старому.

 

Все активнее выступала с революционных позиций прогрессивная интеллигенция. Литературные вечера, собрания "вольнодумцев", студенческие сходки нередко превращались в открытые антифашистские демонстрации. Побоявшись, чтобы в такую демонстрацию не превратился вечер, посвященный 10-й годовщине со дня смерти В. В. Маяковского, правительство запретило литераторам намеченное ими мероприятие. Но ряд писателей вручил вильнюсскому корреспонденту ТАСС коллективное письмо, в котором были изложены мысли о значении творчества Маяковского. В письме отмечалось также, что прогрессивные писатели Литвы не только любят Маяковского, но и смотрят на его работы как на (вдохновляющий пример. Письмо подписали П. Цвирка, Л. Гира, К. Борута, А. Венцлова, К. Корсакас, И. Шимкус и другие.

 

Огромное возмущение у общественности вызвали очередные события в Вильнюсе. Съехавшись туда в большом числе, шовинистически настроенные элементы стали разжигать национальную ненависть, призывали к польским и еврейским погромам. Широкую известность снискало происшествие, вызванное провокацией в польском театре "Лютня". Собравшиеся там "национальные" активисты начали свистеть, топать ногами и кричать, когда артистка запела по- польски. В ответ польские буржуазные националисты прибегли к оскорблениям. Произошла свалка. Спектакль пришлось прекратить. Поведение литовских шовинистов нашло резкое осуждение со стороны Общества литовских писателей. Оно опубликовало открытое письмо к общественности, которое подписали В. Креве-Мицкявичюс, Л. Гира, В. Миколайтис-Путинас, Б. Сруога, П. Цвирка. Однако инциденты продолжались. Шовинисты собирались в вооруженные группы, приходили в кафе и громким пением прерывали эстрадные программы, шедшие на польском языке, Обострилась национальная рознь и среди верующих. Особенно серьезная стычка произошла в церкви, где литовцы решили заставить служить обедню на литовском языке, а архиепископ Ялбжиковский противился и, невзирая на просьбы делегации верующих, не уступал. Тогда шовинисты из военизированной организации "Стрелки", мобилизовав свои силы, во время службы затянули псалмы по-литовски. Поляки, не уступив, запели по-польски. Часто подобные инциденты заканчивались кулачной потасовкой.

 

 

Окончание. Начало см. "Вопросы истории", 1967, N 6.

 
стр. 132

 

Еще больше разбушевалась стихия после нескольких ответных террористических действий со стороны польских националистов. У Расайского кладбища выстрелом из пистолета был ранен полицейский Прусайтис, а затем на улице был убит полицейский Блажис. Это явилось ответом на убийство двух поляков. Похороны полицейского стали поводом для крупных столкновений на улицах Вильнюса с кулачными боями, битьем окон в польских учреждениях и в театре "Лютня". Больше всех отличались буржуазные и мелкобуржуазные студенты-корпоранты. Прогрессивное студенчество выпустило листовку, в которой осуждались лжепатриоты, думавшие, что "литванизировать" можно кулаками. В листовке отмечалось, что корпоранты, подстрекаемые литовской контрразведкой, нападают на ни в чем не повинных поляков, в то время как Сметона и его правительство вместо того, чтобы раздать крестьянам землю польских помещиков, наделяют их всевозможными привилегиями. Далее выдвигался лозунг борьбы против настоящего врага литовского народа - фашистского правительства, опекавшего дворян, спекулянтов и грабителей.

 

Сметона любил выступать. В длиннейших речах он излагал свою "философию" и облыжно требовал "ликвидировать различия" между всеми слоями общества. В одной из публичных речей, которую он произнес, открывая "Дворец труда", фашистский диктатор не постеснялся, толкуя вкривь и вкось смысл слова "рабочий", попытаться доказать, что между рабочими и работодателями "нет разницы". Одновременно рос террор против рабочих и беднейших крестьян. Правительство смотрело сквозь пальцы на нахальную, почти открытую деятельность зарубежных шпионов, на сосредоточение немецких нацистов под прикрытием "Союза культуры". Но когда в июне началась забастовка рабочих в Гайжюнай, моментально было арестовано 158 человек. 3 июня газеты сообщили, что апелляционный суд за коммунистическую деятельность утвердил приговоры, вынесенные ряду защитников дела трудящихся - литовским революционерам Антанасу Снечкусу, осужденному на 8 лет строгого тюремного режима, Ф. Крастинису, А. Мильвидасу и К. Казлаускасу, которых осудили на 6 лет. В Каунасской тюрьме 4 июня умер замученный жандармами коммунист Юозас Гарелис. "Это не первая жертва кровавой реакции, - сообщалось в листовке, изданной обществом "Народная помощь". - Еще не заросли могилы Пресмана, Баратинскаса, Григаса, Лисене и других товарищей, а мы уже стоим у новой могилы".

 

Защищая интересы помещиков, буржуазии и ненавидя народ, фашистское правительство не могло быть искренним союзником государства трудящихся - СССР, как того требовали интересы литовского народа. Потому оно лицемерило, пыталось заверить Советское правительство, что будет лояльным и дружественным в своей политике, а на деле организовывало провокации и заговоры, направленные против СССР. Открытые ныне старые литовские архивы наглядно свидетельствуют о наличии сети шпионажа, направленного против советских воинских гарнизонов. Литовская разведка, контрразведка и разные фашистские организации развернули злобную кампанию клеветы против Советского Союза и Красной Армии. Власти с нетерпением ждали перемен в международном положении, чтобы, как в 1919 г., встать в ряды врагов Страны Советов. Не случайно Гитлер открыто заявил позднее, что тогдашнее литовское правительство настойчиво просило ввести в Литву немецкую армию.

 

Коммунистическая партия, единственная политическая партия, с честью несшая свой флаг, стояла на страже народных интересов. Еще весной подпольная газета "Тиеса" писала, что крепнущая борьба народных масс неизбежно ведет к свержению помещичье-буржуазного правительства и созданию народного правительства. Выдвинутый Коммунистической партией лозунг борьбы за интересы народа, за демократию хорошо поняли широкие массы, которые сплачивались вокруг КПЛ. В воззвании "Долой провокации против Советского Союза" ЦК КП Литвы заявил протест против преступных действий, проявившихся в убийстве красноармейца Бутаева и похищении двух других красноармейцев, подчеркивая, что эти провокации являются одновременно выступлением реакции против собственного народа. Воззвание заканчивалось требованием разогнать правительство Меркиса - Скучаса, очистить государственный аппарат и армию от империалистических агентов, амнистировать политзаключенных, положить конец фашистскому режиму террора и насилия. В Литве назревала революционная ситуация. На повестку дня вставал вопрос о восстановлении Советской власти, задавленной реакцией в 1919 г. при содействии зарубежных империалистов. Близился момент, когда литовский народ мог рассчитывать на прямую помощь со стороны братских ему народов СССР, от которых он был насильственно оторван за двадцать лет до этого. Наступал долгожданный час ликвидации фашистской власти Сметоны, более 14 лет державшей литовцев в бесправии и порабощении.

 

Трагическими были последние часы сметоновской клики, пришедшей к кормилу правления путем насилия и обмана. СССР, заинтересованный в обеспечении безопасности всех народов, в том числе литовского, не доверял враждебно настроенному фашистскому правительству в Каунасе, опекавшему многочисленные гнезда шпионажа, и провокаций и открыто нарушавшему подписанный им же договор. Гитлеровская Германия, захватывавшая страны Западной Европы, давно уже стала силой, столкновение с которой было неизбежным. Фашистская Литва явно могла бы быть ее союзником. Советское правительство направило в Каунас ноту с требованием обеспечить выполнение советско-литовского договора от 10 октября 1939 года. Некоторое время в Москве шли переговоры между представителями обеих сторон. Сметона, боявшийся за свой режим, предложил образовать в Каунасе новое правительство во главе с его родственником

 
стр. 133

 

генералом Раштикисом, надеясь, что этому клерикалу, давнему пособнику фашизма, будет доверено выполнение условий договора. Всю ночь с 14 на 15 июня заседала клика Сметоны. Когда выяснилось, что кандидатура Раштикиса неприемлема, Сметона начал настаивать на отклонении советских предложений и потребовал начать войну против СССР, попросив помощи у гитлеровской Германии. Эта гнусная идея была поддержана несколькими министрами и председателем сейма Шакенисом. Решительно воспротивился ей командующий армией генерал Й. Виткаускас, заявивший, что он ни в коем случае не отдаст приказа о войне против Красной Армии и начале братоубийственной бойни. Мнение Вишаускаса поддержал и А. Меркис.

 

Убедившись в крахе своих замыслов, Сметона утром 15 июня с семьей, несколькими министрами и крупной суммой валюты, взятой им из государственного банка, бежал в Германию. Перед побегом он составил акт, по которому передал права президента премьер-министру Меркису. Как рассказывали, всю дорогу Сметона повторял, что допущена ошибка, что упущен момент договориться с Гитлером. Сейчас нам известны все детали агонии буржуазно-фашистской власти. Но в те июньские дни я знал мало, хотя и был журналистом. Тем неожиданнее и радостнее прозвучало 15 июня известие, что кандидатура Раштикиса отвергнута, а Сметона удрал. Пал проклятый фашистский режим. Вся прогрессивная часть литовского общества ликовала. Мы поздравляли друг друга, настроение было праздничным.

 

На полдень 15 июня был назначен киносеанс, организованный литовским "Обществом дружбы с Советским Союзом". Он состоялся в кинотеатре "Триумф", где собралось много антифашистов и близких к коммунистам людей. Всем нам хотелось увидеться друг с другом, поделиться мыслями и чувствами, обсудить новые события. Шел замечательный советский фильм "Член правительства". На сеансе присутствовали сотрудники посольства СССР. Мы смотрели на фильм как на символическое по-своему произведение, в какой-то степени характерное отчасти и для будущего нашей Родины. После сеанса все оживленно делились впечатлениями. А выйдя на улицу, заметили странное возбуждение среди собравшихся толпою жителей. Кто-то, пробегая, крикнул мне: "Идут, друзья идут!"

 

Оказывается, по радио только что объявили приказ командующего армией В. Виткаускаса о том, что в 15 часов стали прибывать пополнения в советские воинские гарнизоны, и давалось указание встретить союзные части со всеми почестями. Затем мне позвонила М. Мешкаускене, предложив встретиться в помещении "Общества квартиросъемщиков". Прибыв туда, я нашел там, кроме нее, агронома А. Жукаускаса, активного антифашиста. Договорились, что надо срочно выпустить листовку с приветствием Красной Армии. Я написал текст, потом вместе его отредактировали. Мешкаускене позаботилась о напечатании в типографии. Вскоре листовку уже раздавали на главной улице Лайсвес Аллея.

 

Вечером, взволнованный и в приподнятом настроении, я писал статью об отношениях между Советским Союзом и Литвой. Там, в частности, говорилось: "В отношениях с Советским Союзом мы совершенно явно и без колебаний, без каких-либо задних мыслей и оговорок должны руководствоваться идеей полного взаимного доверия и подлинной искренности. Это нам диктует не сила и не особые расчеты, а лишь правильно понятые интересы нашей страны". Статья была помещена 16 июня в газете "Лайкас".

 

В тот же день с утра мне позвонили и сообщили, что у городской тюрьмы полиция избивает людей. Я попытался выразить протест, позвонив в министерство внутренних дел, но ничего не добился. Только позднее был восстановлен порядок. На улицах Каунаса были расклеены объявления от имени коменданта о правилах поведения граждан на ближайшее время. По радио зачитали воззвание правительства о соблюдении порядка, причем запрещалось толпиться на улицах. Легально распространялась листовка ЦК Коммунистической партии Литвы, в которой провозглашалось, что антисоветским провокациям положен конец, что гарантируется полная защита Литвы. Далее характеризовались основные задачи, которые стояли перед будущим правительством: честное выполнение договора о взаимопомощи с Советским Союзом, защита интересов народа, обеспечение трудящимся демократических прав, освобождение политических заключенных, легализация компартии и профсоюзов, запрещение партии таутининкай (националистов), арест империалистических агентов.

 

Из Риги и Таллина сообщали, что правительства Эстонии и Латвии вышли в отставку. Когда, кто и как образует новое правительство Литвы? Этот вопрос вызывал у всех нас огромный интерес. Думали по-разному. Но ясно было одно: старые порядки никогда уже не вернутся, над Литвой взойдет заря лучшей жизни, хозяином которой будут трудящиеся. Я не мог и предполагать тогда, что очень скоро мне придется стать активным участником важных политических событий.

 

Утром 17 июня меня пригласили на совещание по поводу образования нового правительства. Я думал о различных кандидатурах и во время совещания называл их. Когда же меня выдвинули на пост премьера, это явилось для меня полной неожиданностью, я долго отговаривался, приводя веские, на мой взгляд, контраргументы. Но все же пришлось решиться и взяться за дело. Утром того же дня у нашей скромной квартиры на ул. Лелию остановилась машина из Президентуры. Еду во дворец, ставший с 1926 г. цитаделью фашизма, В зале дворца встретился с премьер-министром

 
стр. 134

 

А. Меркисом. Мы сели за угловой столик. Как исполняющий обязанности президента, Меркис вручил мне подписанное им письмо, где упоминалось, что я назначаюсь Председателем Кабинета Министров и мне поручается составить последний. Я. со своей стороны, передал ему соответствующее письменное заявление; кандидатуры министров мы согласовали несколько ранее. Затем Меркис подписал акт, которым узаконивалось новое правительство согласно Конституции. Эти официальные документы были опубликованы в "Правительственных ведомостях" от 17 июня 1940 года. Позднее их перепечатали в IV томе "Источников по истории Литвы".

 

Пока бумаги оформлялись, мы разговаривали с Меркисом о последних событиях. Он сообщил мне, что старое правительство уговаривало Сметону не бежать, но бывший президент не решался остаться. Когда Сметона приехал в пограничный город Кибартай и остановился там на несколько часов, ему звонили и просили вернуться. Так как беглеца официально через границу не пустили, ему пришлось "неофициально" перебираться через речушку, закатав штаны до колен. Так удрал фашистский диктатор, путем насилия и обмана пришедший к власти, долго глумившийся над народом и не ждавший теперь снисхождения. Его пытались возвратить из немецкого пограничного пункта Эйдкунен, куда поехала целая делегация. Однако Сметона опять не согласился.

 

В жизни Литвы начался новый этап, а навое правительство собралось "а свое первое заседание. Приняли решение называться Народным правительством, чтобы отмежеваться от проклятого прошлого. Так как пост президента оставался свободным, а все важнейшие акты должны были им подписываться, обязанности президента пришлось исполнять мне как Председателю Кабинета Министров. Члены правительства, принимая обязанности, вышли на балкон Президентуры. Сразу вспомнилось, как совсем недавно на этом балконе стоял Сметона со своими министрами, а внизу представители народа требовали свержения фашистского режима и изменений в государственном строе.

 

Одной из первых забот Народного правительства было освобождение политических заключенных. Меня все время не оставляли опасения, вызванные высказываниями одного товарища из Димитравского концлагеря. Когда я покидал лагерь, он очень озабоченно говорил, что в случае политических перемен заключенным может грозить опасность: Димитрава находилась невдалеке от тогдашней немецкой границы; фашистская охрана могла убить политических заключенных, а сама удрать в Германию. Поэтому уже на первом заседании правительства я просил М. Мицкиса, временно исполнявшего обязанности министра внутренних дел, и министра юстиции П. Пакарклиса, чтобы они лично проследили за немедленным освобождением политических заключенных из Димитравы.

 

На том же заседании обсуждалось официальное заявление правительства. Заявление я зачитал по радио 18 июня. В нем подчеркивалось, что рухнул режим личной диктатуры, основанной на насилии и произволе; перед Литвой открылись новые пути; страна призвана наладить созидательный труд, обеспечить материальное благосостояние и культурный прогресс широких народных масс. Далее в заявлении подчеркивалось, что в области внешней политики непосредственной задачей Народного правительства будет установление дружеских отношений с Советским Союзом, с которым Литва связана договором о взаимной помощи, В области внутренней политики выдвигались следующие задачи: охранять права народа; поднять культурный и материальный уровень населения; демократизировать политический строй. С этой целью распускается старый сейм; изменяется избирательный закон; возвращается свобода политическим заключенным, выступающим в защиту интересов народа; распускаются реакционные союзы и партии; строго будет соблюдаться принцип равенства всех наций, намечаются широкие реформы в области здравоохранения и народного просвещения. Правительство решительно одобрило дружескую встречу братской Красной Армии литовским народом и, в свою очередь, обещало принять немедленные меры для оказания ей разносторонней помощи и содействия.

 

В тот же день ЦК КП Литвы издал воззвание, в котором приветствовал создание Народного правительства, поднял вопрос об очистке государственного аппарата от шпионов, фашистских провокаторов и реакционеров, а также о конфискации имущества бежавших врагов литовского народа. Коммунистическая партия Литвы стала действовать легально с первых дней падения старого режима. А официально ее легализация произошла после огромного митинга на площади Жалякальниса, который состоялся 24 июня. Тогда же был легализован и Союз коммунистической молодежи Литвы.

 

Сейчас, много лет спустя, о событиях того времени писать уже легче. И все же, когда я вспоминаю о прошедших днях, меня снова охватывает волнение. Я испытывал тогда непривычное состояние, выполняя необычные для меня обязанности, ощущал чувство огромной ответственности. По чести говоря, ноша была нелегкой, забот - много. Каждый день работы требовал полной отдачи сил и огромного напряжения нервной системы. Заседания и совещания длились нередко до рассвета. Сон почти не приходил. Все думалось о том, как пойдут события дальше; удастся ли быстро осуществить построение социализма. Не раз я пытался представить себе, какой будет жизнь через несколько десятилетий. Иногда хотелось даже заснуть и проснуться через четверть века, увидев преображенное и счастливое общество. Эти мечты, какими бы они ни показались наивными какому-нибудь читателю, перемежались постоянными делами, требовавшими неотложного вмешательства. Нас радовала закружившаяся бурным вих-

 
стр. 135

 

рем новая жизнь Литвы. Люди огромными толпами, с красными флагами и плакатами, с революционными песнями и лозунгами вышли на улицы и площади. Никто им не мешал, никто их не беспокоил, хотя везде стояла старая полиция и еще действовали старые комендатуры. Возникали стихийные демонстрации; трудящиеся приветствовали свою свободу, выражали дружеские чувства братскому советскому народу, славили Коммунистическую партию. Сломался лед реакции, долго сковывавший жизнь литовского народа, и прорвался долгожданный весенний поток.

 

В Каунасе, Шяуляй, Паневежисе, Расейняй, везде, где были тюрьмы, вышли на свободу политические заключенные. Их встречали цветами и поздравляли не только родственники, друзья и близкие, но и делегации рабочих, для которых вся фашистская Литва являлась страшной тюрьмой. Вчерашние заключенные, верные борцы за дело трудового народа, сразу же включались в созидание новой жизни. Совсем недавно, в середине июня, в бюллетене департамента безопасности извещалось об осуждении Первого секретаря Коммунистической партии Литвы А. Снечкуса, а вскоре после 15 июня уже он сам подписывал документы как директор того же департамента. Из борцов за демократию, яростно преследовавшихся во времена фашистской власти, теперь укомплектовывались новые кадры этого учреждения, решительно готовые к охране нового государственного строя. Как близких людей встречали повсюду советских воинов, представителей великой союзной державы. Сколько лет реакция всячески клеветала на СССР и пугала людей большевиками. А, как оказалось, испугалась только она сама. Трудящиеся же видели в красноармейцах настоящих друзей. В окрестностях Каунаса мне часто приходилось наблюдать советских воинов, общавшихся с местными жителями, которым они показывали фильмы, устраивали концерты и вечера. Много людей старшего поколения вспоминали о своем участии в трех русских революциях и гражданской войне. Молодежь же и без воспоминаний, но тоже с энтузиазмом включилась в течение новой жизни.

 

Процесс демократизации шел и в литовской армии. Уже давно в ней росла неудовлетворенность старыми порядками, часто проявлявшейся грубостью со стороны офицеров по отношению к солдатам. Передовое офицерство было настроено против фашистского режима и испытывало чувство позора за то, что ему приходится стоять на страже этого режима. Но немало оказалось и таких, которые после июньских событий сажали солдат на гауптвахту за выражение революционных настроений или участие в митингах. Однако никакие наказания не могли помешать революционному Созреванию армии в целом. После большой демонстрации солдат, состоявшейся в Каунасе, реорганизация старой армии в Народную армию пошла быстро и успешно. В этом процессе важную роль сыграл генерал В. Виткаускас, вошедший в новое правительство как министр безопасности. Командующим Народной армией был назначен генерал Феликсас Жемайтис, который в 1919 г. командовал 1-м Жемайтским полком. Главным политруком стал Антанас Петраускас, а затем - генерал Ионас Мацияускас, тоже в прошлом революционный борец, участник событий 1919 года. Много изменений произошло в государственном аппарате: с руководящих постов были сняты прислужники реакции, а на их место выдвинуты люди из народа - коммунисты, активные антифашисты и другие прогрессивные деятели.

 

Изменения эти произошли не сразу. Первые недели пришлось работать со старым аппаратом. И в Президентуре, на первый взгляд, ничто не изменилось. Охрану несли прежние полицейские. Начальником канцелярии был эксксёндз П. Вельские. Остались даже те же адъютанты, кроме одного, который убежал вместе со Сметоной. Как рассказывал М. Гедвилас, назначенный министром внутренних дел, ему тоже довелось первое время работать со старыми чиновниками и былыми полицейскими боссами.

 

Небезынтересным оказалось и такое явление: после провозглашения Народного правительства каждый день поступали охапки поздравлений со всей Литвы; одна за другой рвались в Президентуру и Кабинет Министров различные делегации поздравить лично новых членов правительства. В первые, же дни всем нам пришлось принять ряд таких делегаций. Значительная их часть представляла трудящихся. Но некоторые другие... Просто удивительно, как много вдруг появилось у нас революционеров, о которых раньше никто не подозревал. Даже самые ярые реакционеры и столпы фашистского режима вдруг стали усердно доказывать свою прогрессивность. Один напоминал о своем участии в революции 1905 года. Другой уверял, что он нес красный флаг во время Февральской революции 1917 года. Третий утверждал, что он был ярым противником сметоновского режима, но просто не сумел проявить себя, а вот теперь считает своим долгом заявить об этом. Однако, как только начали осуществляться радикальные преобразования в литовском обществе, многие из пресловутых "революционеров" постарались удрать из страны. - Так поступил, например, социал-демократ Владас Пожела, который, воспользовавшись немецким происхождением своей жены, уехал в фашистскую Германию с репатриантами. Туда же бежали генерал Раштикис и некоторые другие слуги реакции.

 

Народные же массы не только ждали с нетерпением, но и настоятельно требовали реальных преобразований. За первые две недели деятельности правительство приняло ряд постановлений. 19 июня была прикрыта партия националистов и все фашистские организации, распущены фашистский сейм и Государственный совет, старые местные органы власти. Быстро шла чистка государственного аппарата и армии от

 
стр. 136

 

реакционных элементов. На крупных промышленных, торговых предприятиях и в банках был учрежден государственный контроль. Имущество бежавших из страны реакционеров было конфисковано. Основали Фонд культуры; сделали первые шаги к системе бесплатного медицинского обслуживания граждан. Расторгли конкордат с Ватиканом и договор о Прибалтийской Антанте, не соответствовавшие духу договора о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой. Рабочим предоставили широкие демократические свободы и права. Из представителей рабочего класса организовали народную милицию, вскоре заменившую старую полицию. Большую активность проявили профсоюзы, деятельностью которых руководил первое время М. Шумаускас. Все эти революционные перемены осуществлялись в тесном контакте с Коммунистической партией Литвы. Вначале среди членов Народного правительства был только один коммунист - М. Гедвилас. Затем заняли должности министра по труду М. Юнчас-Кучинскас и министра по делам Вильнюса К. Диджюлис. Тем не менее Народное правительство сразу же стало действовать, руководствуясь рекомендациями именно Коммунистической партии как единственной партии, отражавшей интересы народа. Ее влияние росло чрезвычайно быстро. На митингах и во время демонстраций трудящиеся все громче требовали, чтобы Литва круто повернула на путь социализма и в корне изменила свой политический строй. Это можно было сделать с санкции полномочного народного представительства, созыв которого стал нашей ближайшей задачей. К началу июля уже был подготовлен новый закон о выборах, который представил правительству П. Пакарклис. Хорошо помню заседание в Президентуре, посвященное обсуждению этого закона. В основу проекта были положены принципы всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. Право голоса предоставлялось всем гражданам, достигшим 21 года. Каждые 35 тыс. избирателей страны выбирали депутата. Новый законодательный орган предлагалось назвать Народным сеймом. По инициативе Коммунистической партии были созваны совещания рабочих и представителей общественности, посвященные подготовке к выборам. В результате сформировался блок избирателей - "Союз трудящихся Литвы". Под его Декларацией - политической платформой, в которой излагались важнейшие законоположения будущего государственного строя, подписалось большое число рабочих, писателей, ученых, художников, артистов, общественных деятелей. Декларация обсуждалась на всех крупных промышленных предприятиях, и рабочий класс полностью одобрил ее.

 

Выборы были назначены на 14 июля. Накануне в Спортивном, дворце Каунаса состоялся массовый митинг, созванный "Союзом трудящихся Литвы" и "Обществом квартиросъемщиков". Выступая на митинге, я припомнил совсем недавнее прошлое, когда мы в "Обществе квартиросъемщиков" как-то говорили, что настанет время, когда соберемся в Спортивном дворце и даже не все в нем поместятся. И вот это время пришло. Затем я сказал, что Народное правительство выполнило подготовительную работу, назначило выборы и передает судьбу Литвы в руки трудящихся, С ярким словом к собравшимся обратился М. Гедвилас. Он образно сравнил эти выборы со взятием Бастилии. Как 14 июля 1789 г. народ Франции штурмовал Бастилию, так теперь литовский народ будет штурмовать 14 июля фундамент старого режима, чтобы расчистить затем место для нового штурма - борьбы за построение социализма.

 

Красными флагами украсились литовские города и села. Везде проходили собрания. Кандидатами в Народный сейм выдвигали людей, преданных интересам подавляющего большинства наших граждан. Огромный митинг состоялся в Каунасе на площади Жалякальниса (Зеленая гора). Здесь выступали члены Народного правительства, деятели Коммунистической партии и профсоюзов. Довелось еще раз обратиться с речью к слушателям и мне. Главным тезисом этой речи я избрал тот факт, что КПЛ - единственная у нас партия, пронесшая незапятнанным свое идейное знамя через всю эпоху господства реакции.

 

Пришел знаменательный день выборов. В 7 часов утра мы уже были на ближайшем избирательном участке в Ратуше и очень удивились, увидев длиннющую очередь избирателей, тянувшуюся через всю площадь. Оказывается, многие встали в очередь к избирательным урнам еще в 3 часа ночи, хотя голосование начиналось только в 6 часов утра. Когда, проголосовав, мы возвращались, очередь стала еще длиннее, протянувшись почти до кафедрального собора. Такая же картина наблюдалась и у других агитпунктов. Я убедился в этом, проехав по городу. Приятно было заметить в числе избирателей ряд известных профессоров, писателей и других представителей отечественной интеллигенции. У одного участка стоял в общей очереди бывший президент д-р К. Гринюс. Массовый характер выборов, небывалый энтузиазм народа вынуждены были признать даже некоторые реакционеры вроде историка Ивинского и других.

 

Глядя на избирателей, я вспоминал 1936 год, когда шли выборы в сметоновский сейм. Право на голос было тогда ограниченным. Но даже многие, обладавшие им, не захотели принимать участия в этом обмане, посылая в сейм представителей одних правящих классов. Зашел я тогда в один избирательный участок в самом центре Каунаса и с усмешкой взирал, как члены комиссии сидят в пустом помещении и ждут, чтобы кто-нибудь пришел опустить бюллетень. Националисты объявили потом, что в выборах участвовало 70% допущенных к ним граждан. На деле же приняло участие в голосовании не более 40%.

 
стр. 137

 

Выборы в Народный сейм длились два дня. Дело в том, что 14 июля прошли сильные дожди, попортившие дороги. Пришлось продлить голосование, чтобы все желающие могли проголосовать. Однако огромное большинство проголосовало уже в первый день. Везде эти выборы прошли организованно и спокойно. Никто не старался повлиять на избирателей. В избирательных участках в день голосования не велось никакой агитации. Блюстителям порядка вообще не приходилось вмешиваться в ход событий, если не считать случаев, когда призывали к порядку какого-нибудь гражданина навеселе, слишком бурно выражавшего свои чувства. Осрамились все глухо каркавшие накануне недоброжелатели, которых особенно много было в Вильнюсе. По их "предсказаниям", на выборы должно было явиться 10% избирателей. Как потом оказалось, в Вильнюсе из 120 тыс. имевших право голоса проголосовало 119 тысяч. А по всей Литве в выборах участвовало 95,51% избирателей, причем за кандидатов нашего блока проголосовали 1375349 чел., или 99,19% от общего числа избирателей.

 

Результаты выборов в Народный сейм явились важнейшей победой трудящихся и их вождя - Коммунистической партии. Они продемонстрировали сплоченность и сознательность литовского народа, показали, что народ единодушно осудил фашизм и реакцию, высказавшись за построение новой Литвы, свободной от гнета, эксплуатации и национальных противоречий. На любопытные размышления наводило сопоставление сеймов сметоновского и Народного. В первом 95,6% составляли помещики, кулаки, крупные чиновники, богатые домовладельцы, ксёндзы. Но там не было ни одного рабочего, ни одного крестьянина-бедняка или середняка, ни одного деятеля науки и искусства или вообще сколько-нибудь известного представителя интеллигенции, ни одного представителя национальных меньшинств, ни одной женщины. В партийном отношении сейм выглядел так: 43 таутининкай, 1 христодемократ и 5 беспартийных. И вот это-то сборище недругов трудящихся фашисты именовали "представительством народа".

 

В Народном сейме из 79 депутатов 21 был рабочим, 26-трудовыми крестьянами, 28 - трудящимися интеллигентами и служащими, 3 - солдатами, 1 - ремесленник. Большинство депутатов составляли люди, уже доказавшие на деле свою верность интересам народа в борьбе против фашистского режима: 49 депутатов сидели раньше в тюрьмах или концлагерях за свою революционную деятельность. По национальному составу в Народный сейм вошли 11 представителей нацменьшинств (около 1/7 всех депутатов). Было избрано 8 женщин. Зато не имелось ни одного помещика, кулака, банкира, фабриканта, крупного домовладельца. Этот сейм действительно являлся уполномоченным подавляющего большинства народных масс и от их имени принимал исторические решения.

 

Каковы же эти решения? Куда повернет наша Родина? Какой будет ее дальнейшая судьба? Обо всем этом как раз и говорили на предвыборных собраниях. Расскажу об одном из таких митингов - в Тельшяй, еще в конце июня. Там были выдвинуты следующие требования: бороться за Советскую социалистическую Литву; очистить государственный аппарат от сметоновских прихвостней; конфисковать имущество врагов трудящихся и использовать его для народных нужд; отделить церковь от государства; конфисковать крупные заводы, фабрики и все банки; предоставить работу всем желающим и трудоспособным; бороться с проявлениями национальной ненависти, невзирая на то, от кого она исходит. Аналогичные требования выдвинули трудящиеся Алитуса, Шяуляй, Расейняй и других селений, а также солдаты Народной армии, вышедшие на демонстрацию с лозунгом "Да здравствует Литва - 13-я Советская социалистическая республика!" Вскоре после выборов на всех промышленных предприятиях были избраны Рабочие советы как орган представительства и защиты интересов пролетариев. Начался конкретный поход в будущее, в социализм. Стали выполняться требования рабочего класса.

 

Приближался созыв первой сессии Народного сейма. Так как решили, что мне придется открывать ее, то я заранее начал готовить вступительную речь. Скажу без преувеличения, что редко когда работал я с таким подъемом. Очень хотелось в этом вводном слове как можно более впечатляюще, со всей публицистической страстностью охарактеризовать борьбу, которая непрестанно велась в прошлом между Литвой феодалов и Литвой крепостных крестьян, между реакционными клерикалами и сторонниками прогресса, демократии и социализма, между государством буржуазии и пролетариатом. Хотелось показать закономерное развитие исторических событий, в результате которых борьба между теми и другими логически завершилась великой победой сил прогресса, когда свершились чаяния лучших представителей нашего народа. В этой речи было место, где говорилось о новой конституции, образцом которой должна явиться Конституция СССР, и далее упоминалось, что когда я писал эти слова, то вдруг вышло из-за туч солнце, сразу все осветив, и что эта картина природы как бы символизировала происходившее. Позднее друзья не раз меня спрашивали, на самом ли деле так было или же я просто применил литературно- ораторский прием? Но это была не выдумка или какая-то мистика, а удивительное, но подлинное совпадение.

 

Настало 21 июля. Всеобщее внимание было приковано к старому зданию Каунасского театра, в котором собрались народные депутаты и гости, заполнившие все места. Над партером во всю стену висел транспарант с приветствием Народному сейму, призванному решить судьбу свободной Литвы. Вошел я в давно знакомый зал и тотчас вспомнил, как 20 лет тому назад в этом здании заседал еще один сейм. То были

 
стр. 138

 

представители различных буржуазных групп, собравшиеся в 1920 г. на учредительное заседание с целью заложить основы буржуазной Литвы. Но очень и очень скоро основы буржуазной демократии зашатались, и уже через несколько лет буржуазия для сохранения своей власти перешла к методам фашистской диктатуры. А сейчас здесь собралась совсем иная публика - недавние пленники фашизма, много лет проведшие за толстыми каменными стенами и железными решетками. Биография каждого из них - по сути дела, история борьбы и страданий народных масс. А теперь всюду сияют улыбки, люди светятся радостью. Это пришла праздновать свою победу трудовая Литва.

 

Было 12 час. 05 мин., когда все члены правительства вышли на сцену. Началось историческое заседание Народного сейма. Примерно около часа длилась вступительная речь. Объявив затем заседание сессии открытым, я пригласил во Временный Президиум Адомаускаса, Гедвиласа и Диткявичюса. На этом моя миссия закончилась. Сначала был избран Постоянный Президиум в составе Людаса Адомаускаса (председатель), Мечиса Гедвиласа и И. Григалавичюса (заместители), а кроме них, - А. Венцлова и П. Цвирка (секретари). Потом избрали Мандатную комиссию во главе с Антаиасом Снечкусом. Народный сейм уполномочил правительство исполнять свои обязанности, пока не будет образовано новое правительство согласно новой же конституции.

 

И открытие Сейма, и все выборы, и принятие первых постановлений сопровождались овацией. Громкими аплодисментами встретили депутаты делегацию рабочих с флагами, портретами и транспарантами, пришедшую приветствовать своих избранников, и делегацию крестьян. Обе делегации потребовали провозгласить Литву Советской социалистической республикой и вступить в семью братских республик СССР - наказ, данный делегациям всеми теми, кто их послал, чьи помыслы и чаяния они выражали.

 

По предложению И. Григалавичюса, первым пунктом повестки дня был утвержден вопрос о государственном строе страны. Вторым, по предложению А. Снечкуса, стал вопрос о вступлении Литвы в состав Советского Союза. Затем депутат А. Баужа внес предложение о земельной реформе, а депутат Б. Баранаускас - предложение о национализации крупных предприятий и банков. Выступавший по первому вопросу М. Гедвилас обстоятельно обосновал предложение о коренном изменении государственного строя и провозглашении Литвы Советской социалистической республикой. Данное предложение поддержали в своих выступлениях и другие депутаты. По окончании выступлений была принята "Декларация о государственном строе", согласно которой Литва стала Советской социалистической республикой. В зале разразилась буря аплодисментов. Кануло в Лету проклятое прошлое. Стоя, депутаты и гости овацией приветствовали рождение Советской Литвы.

 

По второму вопросу выступил депутат П. Пакарклис. Он отметил, что из только что принятой декларации проистекает естественный вывод о прямой целесообразности вступления в союз братских республик - СССР. Только в тесной дружбе, всячески поддерживая друг друга, могут здравствовать и процветать советские социалистические государства, отметил Пакарклис, познакомив далее присутствовавших с основными положениями Конституции СССР и жизнью Советских республик. Народный сейм принял "Декларацию о вступлении Литвы в ряды Советских социалистических республик", которая заканчивалась следующими словами: "Выполняя волю народа, свергнувшего режим гнета и бесправия, режим эксплуатации человека, Народный сейм постановил: просить Верховный Совет Союза Советских Социалистических Республик принять Литовскую Советскую Социалистическую Республику в состав СССР в качестве союзной республики на тех же основах, на которых входят в СССР Украинская, Белорусская и другие республики". И вновь зал взорвался овацией и приветственными возгласами. Так закончилось первое заседание Народного сейма, на котором была открыта новая страница в жизни литовского народа.

 

Заседание 22 июля началось приветствиями делегаций. Первой вошла в зал делегация трудовой интеллигенции, от имени которой приветствие в адрес Сейма зачитал писатель К. Корсакас. Литовская интеллигенция выражала уверенность, что в социалистической Литве, где будет обеспечено право на труд, вырастет народное благосостояние, засияет свобода, расцветут искусство, литература, наука и народная культура, наступит светлое социалистическое будущее. С ярким стихотворением выступил К. Борута.

 

Затем вошла многочисленная молодежная делегация, от имени которой приветствие произнес поэт В. Мозурюнас. Он говорил о тысячах молодых сердец и юных глаз: они провидели просторные школы, новые фабрики в городах и тракторы на полях; слышалась могучая поступь человека-борца и строителя, вступающего в социализм. В зал вступила делегация Народной армии. Генерал Ф. Жемайтис провозгласил твердую решимость литовских воинов защищать освобожденную Родину в рядах Красной Армии.

 

Народный сейм перешел к обсуждению вопроса о земле. Обстоятельный доклад сделал министр сельского хозяйства М. Мицкис, проанализировавший положение в литовской деревне, где хозяйничали помещики и кулаки, а бедняки и середняки впадали в нищету. После дискуссии, в которой приняли участие представители крестьян-

 
стр. 139

 

ства, была принята "Декларация о провозглашении земли общенародной государственной собственностью".

 

На вечернем заседании 22 июля Народный сейм приветствовала делегация пионеров - наших детей и внуков, наследников того дела, за торжество которого томились в буржуазных застенках многие из числа сидевших в зале. Потом депутат Снечкус сделал сообщение от имени Мандатной комиссии. Он охарактеризовал прежний сейм - порождение реакции, и наш Народный парламент, выражавший волю трудовых масс. Вот сидит Бируте Абдульскайте, говорил Снечкус. Ее преследовали за революционную деятельность, сослали, заключили в тюрьму. Вот старейший депутат Людас Адомаускас, уже зрелым человеком сбросивший с себя сутану ксёндза, начавший бороться за народные права и пробывший 10 лет в тюрьме. Вот Пранас Зибертас, просидевший 20 лет в тюрьме по вымышленному обвинению. Вот Янкелис Виницкис, смолоду страдавший в концлагерях и застенках. Вот Мотеюс Шумаускас, прошедший настоящий университет сметоновских тюрем, концлагерей и ссылок. Вот представители нашей интеллигенции - поэты Людас Гира, Антанас Венцлова, певица Александра Сташкевичюте, врач Ирена Штахельска-Дзевицка и другие преданные делу народа деятели культуры. Заканчивая выступление, Антанас Снечкус заявил: "Истощенная буржуазными грабителями,; а ныне новая и свободная Советская социалистическая Литва, по своей воле как равноправная республика вступившая в великий Советский Союз, присоединится к его созидательному труду. Только семья братских республик, только наши старшие сестры - Советские Россия, Украина, Белоруссия, Грузия и другие - помогут Советской Литве встать на ноги, окрепнуть, вырасти и своими победами утвердить путь к расцвету национальной культуры, к повышению материального благосостояния народа".

 

На последнем заседании, 23 июля, обсуждался вопрос о национализации крупных промышленных предприятий и банков. Выступил М. Шумаускас. Он привел только факты и цифры: фабриканты получали огромные прибыли, а рабочие - ничтожную заработную плату, хотя трудились они по 10, 12, 14 и даже 16 часов в сутки. На предприятии "Жемлинас" средний заработок пролетария составлял 66 литов в месяц, на "Ода" - 126 литов; а инженер Ланге получал 20 тыс. литов, К. Тильмасас - 11 тыс. литов, Ионас и Иозас Вайлокайчяй - по 83 тыс. литов. А вот данные о крестьянах. В трудное для них время, в 1938 г., земельный банк купил для госпожи Тубелене поместье за 112500 литов. Этот банк получил с 1930 г. до 1940 г. 792432 лита чистой прибыли, а все крупнейшие банки Литвы имели только в 1939 г. более 4 млн. литов прибыли; по сто тысяч литов зарабатывали директора банков; крестьяне же бедствовали и голодали. После ряда других выступлений единодушно была принята "Декларация о национализации крупной промышленности и банков".

 

Повестка дня исчерпана. Народный сейм избирает полномочную комиссию для вручения Верховному Совету СССР Декларации о вступлении Советской Литвы в состав Советского Союза. Закрывая сессию, председатель Народного сейма Л. Адомаускас сказал: "Депутаты Народного сейма! Сессия окончилась. За три дня мы проделали очень многое, открыв новую страницу в истории Литвы. Перед трудящимися нашей Родины встали невиданные горизонты. Удивительные возможности творческого труда, славные победы ждут нас. Пусть народные представители, вернувшись в родные места, передадут всем гражданам свое вдохновение и энтузиазм, свое неуемное желание созидать красавицу Литву. Последнее слово на этой сессии - это горячая благодарность тем, кто принес нам свободу".

 

Мы выходили из здания театра уже как граждане Советской Литвы. А возле сада, на Аллее Свободы, нас встречала манифестация трудящихся в честь Народного сейма. Трудовой народ приветствовал светлую зарю, встававшую над древней, а ныне помолодевшей Литвой.


Комментируем публикацию: Воспоминания. ЗАРЯ НАД ЛИТВОЙ


© Ю. И. ПАЛЕЦКИС • Публикатор (): Basmach Источник: Вопросы истории, № 7, Июль 1967, C. 132-140

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.