публикация №1576662197, версия для печати

ВОСПОМИНАНИЯ О В. Н. ЧЕРНЕЦОВЕ


Дата публикации: 18 декабря 2019
Автор: З. П. СОКОЛОВА
Публикатор: БЦБ LIBRARY.BY (номер депонирования: BY-1576662197)
Рубрика: МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ
Источник: (c) Этнографическое обозрение, 2006, №3


К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ, 17 МАРТА 1905 г. - 29 МАРТА 1970 г.

20 лет назад во время VI Международного конгресса финно-угроведов в г. Сыктывкаре томский этнограф Н. В. Лукина брала интервью у его участников о значении материалов из наследия известных угроведов, в частности, В. Н. Чернецова, в том числе и у меня. Тогда я сказала следующее: "Валерий Николаевич Чернецов был исключительным человеком, не только большим специалистом в этнографии, но и очень эрудированным в различных областях знаний... обладая знаниями смежных наук - лингвистики, археологии, этнографии и фольклористики, умел очень широко и глубоко подходить к решению различных проблем. Эта глубина дала ему возможность сделать очень интересные выводы, которые, я думаю, предоставят возможность многим поколениям исследователей развивать эти идеи..." (Слово о Чернецове 2005: 40 - 41). Сегодня я снова могу повторить эти слова.

О жизни и деятельности В. Н. Чернецова написано немало (Васильев и др. 1970: 194- 195; Смирнов 1971; 1973; Омельчук 1982: 129 - 186; Лукина, Рындина 1985; Косарев 1970, 1995; Слово о Чернецове 2005: 3 - 53). Я хотела бы вспомнить, как я познакомилась с ним и какое влияние он оказал на меня как на человека и ученого.

В свое время на Ю. Б. Симченко, на выбор им тематики исследований повлияли идеи и материалы В. Н. Чернецова: вспомним книгу Ю. Б. Симченко о тамгах (1965), а также основную работу его жизни - об охотниках на дикого оленя (1976), где речь идет о циркумполярной культуре, вопросами формирования которой занимался В. Н. Чернецов. Я тоже испытала огромное влияние личности и идей Валерия Николаевича. Он был моим Учителем.

Я поступила в аспирантуру Института этнографии АН СССР в 1953 г., окончив Пермский государственный университет по специальности историк-археолог. Моим руководителем в университете был выдающийся археолог О. Н. Бадер, который читал нам также и лекции по этнографии. Под его руководством я копала жилища эпохи бронзы в Прикамье, писала первые научные статьи и, естественно, искала параллели в этнографии для реконструкции жилищ. В ту пору я еще не знала хорошо сибирскую этнографию, все параллели в те времена было принято брать из популярных работ Л. Моргана и Ф. Энгельса, касающихся американских индейцев. Поскольку Л. Морган писал о "длинных домах" индейцев, в которых жили представители одного рода, у меня появилась мысль сопоставить формы и размеры археологических жилищ в связи с социальной организацией их насельников. Этому был посвящен мой реферат при поступлении в аспирантуру.

В Институте этнографии моим научным руководителем стал М. О. Косвен, крупнейший ученый-первобытник. Однако он был сугубо кабинетным ученым-теоретиком, а я хотела разрабатывать свою тему на основе конкретных фактических материалов, в том числе полевых. В течение 8 - 9 месяцев мы с Марком Осиповичем бились над проблемой


Зоя Петровна Соколова - доктор исторических наук, профессор, советник Института этнологии и антропологии РАН.

стр. 149


диссертационной темы, но так и не пришли к положительному решению. Советоваться я пошла к Ученому секретарю Института Ирине Александровне Золотаревской, умнейшей и обаятельнейшей женщине. Она выслушала меня очень внимательно и посоветовала пойти к выдающемуся антропологу и крупнейшему ученому Г. Ф. Дебецу. С ним я была знакома еще по Перми: возвращаясь с Чукотки, он заехал к Бадерам и рассказывал нам, студентам, удивительные вещи о Чукотке и чукчах, которые поразили и его самого. Выслушав меня, Георгий Францевич порекомендовал мне обратиться к В. Н. Чернецову, работавшему тогда в Институте истории материальной культуры (ИИМК) АН СССР (ныне - Институт археологии РАН). Так в 1954 г. я познакомилась с Валерием Николаевичем и оказалась у него дома в Померанцевом переулке. Он стал моим научным руководителем.

Валерий Николаевич покорил меня своей простотой и уважительностью в обращении, хотя тогда я была лишь вчерашней студенткой и начинающим этнографом, а также своей эрудицией, глубокими знаниями этнографии хантов и манси, осведомленностью в области самых разных наук, литературы, искусства. Его уроки - уважительное отношение к ученым-предшественникам и к народам, которые мы изучаем, умение поставить себя на их место, чтобы правильно оценить значение их культуры, сущность обычаев.

Все консультации обычно проходили у него дома, который поразил меня своим гостеприимством (за это я благодарна и его жене Ванде Иосифовне Мошинской), необычностью интерьера (огромная комната с высоченным потолком старинного особняка, превращенного в коммуналку, была разгорожена на отдельные помещения; впоследствии появился даже второй этаж), веселостью и задиристостью фокстерьеров, которых, как правило, было не меньше двух (а однажды я застала Валерия Николаевича ползающим по полу и собирающим многочисленных щенков). Надо сказать, что любовь к фокстерьерам, которых я раньше не знала, появилась и у меня, хотя я выросла в семье охотника-любителя рядом с сеттером (мы с мужем более 10 лет держали фокстерьеров).

Валерий Николаевич сам готовил какое-либо блюдо (чаще запекал рыбу под белым соусом); за столом, во время чаепития, шли интересные разговоры и его рассказы о хантах и манси, их обычаях, об ученых, изучавших их; рассказывал он и о своих поездках к манси и хантам.

Довольно быстро, к весне 1954 г., мы пришли к теме моей диссертации - "Обско-угорское жилище и его история". Она была связана с моими интересами и привлекала Валерия Николаевича. Так на много лет вперед определилось одно из направлений моей научной работы. Жилище - это моя любимая тема (Соколова 1957: 88 - 105; 1963: 182 - 233).

Летом 1954 г. после экспедиции в Латвию с Л. Н. Терентьевой (моя аспирантская практика) по совету Валерия Николаевича я поехала в Ленинград и работала в архивах Музея антропологии и этнографии и Государственного музея этнографии СССР над фотоколлекциями ученых, побывавших в Сибири у хантов и манси в первой половине XX в. (С. И. Руденко, И. Н. Шухов, Б. Н. Городков, В. С. Адрианов и др.), в том числе и самого В. Н. Чернецова (его поездка в Остяко-Вогульский, теперь Ханты-Мансийский, округ, 1937 г.). Это оказался весьма ценный источник, который дал мне первые визуальные представления о типах построек хантов и манси. Я высоко оценила этот источник и в своих дальнейших экспедиционных поездках много снимала (за 13 экспедиционных сезонов 1956 - 1989 гг. я сделала свыше 6 тыс. черно-белых фотографий и слайдов, дважды ездила с художниками, которые выполнили уникальные рисунки предметов культуры обских угров). Думаю, для будущих этнографов это собрание тоже станет хорошим источником, тем более что многие черты традиционной культуры теперь уже утрачены.

В 1955 г. я работала в составе археологической экспедиции В. Н. Чернецова на Андреевском оз. под Тюменью. В Тюмени мы останавливались в областном краеведческом

стр. 150


музее, где осмотрели экспозицию. В Валерии Николаевиче постоянно проявлялись его качества исследователя, применявшего методы комплексного изучения культуры обских угров. Это я почувствовала даже во время экскурсии по музею.

Наш отряд был небольшим, 6 - 7 человек. Мы жили в палатках, раскапывали одно из древних поселений. Вечерами сидели у костра, Валерий Николаевич рассказывал о своих раскопках, поездках в Сибирь. И в полевых условиях поражала его демократичность. С ним было очень легко и просто. Мы посетили также некоторые татарские селения в окрестностях Андреевского оз., интересуясь этнографией поселения и жилища местных татар.

В 1956 г. по архивным материалам и литературным данным я уже написала диссертацию. Образцом описания жилища для меня послужила статья В. Н. Чернецова "Чум" (1936). Она была короткой, но содержала в себе подробное описание конструкции чума, сопровождаемое фотографиями и чертежами, выполненными им самим (он хорошо рисовал и чертил), способов установки чума и даже количества оленьих шкур, необходимых для покрышек, терминологию и выводы о типе чума, истории его развития. В 1957 г. в журнале "Советская этнография" я опубликовала статью, освещавшую основные положения диссертации, которую я подготовила под руководством В. Н. Чернецова. Она была иллюстрирована чертежами, в том числе сделанными Валерием Николаевичем в 1930-е годы в полевых условиях. Они никогда им не публиковались, но он любезно и щедро предоставил их мне. Опиралась я и на его архивные материалы, касающиеся раскопок жилища в Западной Сибири. При написании статьи я усвоила еще один урок своего Учителя - обращаться к параллелям у соседних народов, не замыкаясь в рамках одной культуры. Это помогло мне в дальнейшем написать серию статей в английскую энциклопедию по архитектуре и книгу о типологии жилища народов Сибири (Соколова 1998; Encyclopedia... 1998: 837 - 854).

Консультацию Валерий Николаевич оказал мне при написании статьи о своеобразных дощатых постройках хантов и манси, в которых доски стен скреплялись снаружи и изнутри вертикальными жердями, в свою очередь соединенными друг с другом специальными зажимами (Соколова 1959: 60 - 67). Оказалось, что эти уникальные постройки ханты нижнеобского бассейна делали из досок барж, на которых русские купцы завозили на Север продукты и товары.

стр. 151


Да, диссертацию я написала, но еще ни разу не видела ни одной обско-угорской постройки. Поэтому летом 1956 г., еще до окончания срока аспирантуры, я получила счастливую возможность поехать к хантам на р. Казым в Березовский р-н Ханты-Мансийского национального (ныне - автономного) округа в составе экспедиции окружного краеведческого музея. Вот там-то я впервые и увидела хантыйские поселения и дома, чумы, другие сезонные жилища из жердей и коры, в которых жили рыбаки, охотники и оленеводы.

В конце 1956 г. меня приняли на работу в сектор по изучению социалистического строительства у малых народностей Севера (теперь - отдел народов Севера и Сибири) Института этнографии АН СССР. До 1963 г. я публиковала свои материалы по постройкам хантов и манси - как диссертационные, так и собранные во время экспедиций 1956 - 1958 и 1962 гг. на реках Казым, Вах, Обь, Сыня. В 1959 г. у меня родился сын. В это время мне приходилось много читать этнографической литературы, так как в университете я занималась археологией, а также искать новые темы для исследований.

В начале 1960-х годов под влиянием статей В. Н. Чернецова о роде и фратрии (Чернецов 1939: 20 - 42; 19476: 159 - 183) я заинтересовалась проблемой социального устройства обско-угорского общества в прошлом. Эти статьи Валерия Николаевича я и сейчас считаю классическими для этнографии обских угров, хрестоматийными, настолько четко, аргументированно и ярко они иллюстрируют основные положения теории Моргана-Энгельса о роде и фратрии. Возможно, сейчас они кажутся несколько устаревшими, поскольку до некоторой степени подчинены определенной схеме. Тем не менее приведенные в них материалы по этнографии обских угров уникальны и дают представление о большой архаичности их общественных отношений, особенностях их мировоззрения и культуры вплоть до начала XX в. Думаю, и сейчас без них не обойдется ни один этнограф, какой бы угорской проблемой он ни занимался.

С середины 1960-х годов в секторе под руководством его заведующего Б. О. Долгих началась подготовка коллективной монографии "Общественный строй у народов Северной Сибири" (М., 1970). В одной из бесед Борис Осипович рассказал мне о своей работе по брачным связям кетов, из анализа которых он установил фамильный состав двух их фратрий (данная работа была опубликована лишь в 1982 г.). Это меня очень заинтересовало. Тем более что и в статьях о роде и фратрии В. Н. Чернецова говорилось об особой роли экзогамии и эндогамии в их формировании. Он писал: "В эпоху расцвета матриархального рода единственной формой экзогамии в обско-угорском обществе было запрещение браков внутри фратрии. О недопустимости брака внутри рода применительно к этой эпохе говорить не приходится. Род является лишь частью более крупного объединения кровных родственников фратрии. Но по мере разложения матриархата и шедшего параллельно с ним процесса дробления родов ослабевала и роль фратриальной экзогамии" (Чернецов 19476: 159).

Вместе с тем в глаза бросался тот факт, что у хантов и манси в XVIII - XIX вв. отсутствовали такие родовые названия, какие были, например, у ненцев, эвенков и других народов Сибири. Вместо этого у них повсеместно известны фамилии, по происхождению связанные с их именами, но образованные по русскому образцу с окончанием на -ов, -ин. В связи с этим с 1963 г. я стала собирать архивные материалы о браках хантов и манси из церковных метрических книг (хранятся в Тобольском государственном архиве, фонд Духовной консистории) и заниматься проблемами социальной организации обских угров. Я надеялась восстановить хотя бы по данным XVIII в. их родовые деления. Однако, проанализировав свыше 17 тыс. браков, заключенных хантами и манси в конце XVIII - XIX вв., я их не обнаружила. Оказалось, что, как и писал В. Н. Чернецов, во-первых, господствовала дуальная (фратриальная) экзогамия (79% браков заключались по ее правилам), во-вторых, наблюдалось постепенное ослабление дуальной экзогамии - с 82% в конце XVIII в. до 73% в конце XIX в. (Соколова1983: 100).

стр. 152


Таким образом, к концу 1960-х годов, незадолго до смерти Валерия Николаевича, я пришла к выводу о том, что у хантов и манси уже в XVIII столетии рода как социальной категории со всеми его признаками (в том числе экзогамией), описанными В. Н. Чернецовым, не было. С трепетом душевным, опасаясь его реакции, я поведала ему об этом однажды в институте, прохаживаясь с ним по длинному коридору нашего старого здания на ул. Дмитрия Ульянова, 19. К моему облегчению и изумлению он со мной согласился. В работах 1970 и 1971 гг., опубликованных уже после его смерти, он писал не о родах, а о "генеалогических тотемных", "территориально-тотемных" или "генеалогических" группах обских угров (Чернецов 1970: 18; 1971: 81).

В. Н. Чернецов в своих работах постоянно различал хантов и манси разных территориальных групп, исходя из существующих различий в диалектах, говорах (ему принадлежит одна из классификаций мансийского языка - Чернецов 1937а), а также в культуре. Это связано с очень широким расселением обских угров в Западной Сибири и изолированностью их групп в границах речных бассейнов. О большой роли эндогамии в формировании племенных, территориальных и этнографических групп обских угров я начала догадываться еще до 1970 г., анализируя их браки. Первые мои публикации на эту тему вышли в 1970 и 1973 гг. (Соколова 1970а: 95 - 96; 19706: 122 - 126), а завершились монографией 1990 ". (Соколова 1990).

Под влиянием тех же статей В. Н. Чернецова о роде и фратрии я занялась антропонимией хантов и манси. Тем более что тогда в институте под руководством В. А. Никонова готовилась коллективная работа по этой проблематике (Личные имена... 1970). В связи с этим очень интересным оказались материалы Валерия Николаевича о фондах родовых имен (Чернецов19476: 170 - 171). По его мнению, они были тесно связаны с представлениями хантов и манси о душе и обычаем, когда имя ребенку давали во время специального обряда-гадания, определяя, чья душа (какого предка) вселилась в новорожденного. Представления обских угров о душе и связанные с ними обычаи описаны в замечательной, необыкновенно интересной и насыщенной уникальными сведениями статье В. Н. Чернецова, опубликованной в "Трудах Института этнографии" (Он же 1959). Точное соответствие этому обычаю я обнаружила после анализа ревизских переписей хантов Обдорской вол. Березовского у. Тобольской губ. 1782 и 1795 гг., где сохранились личные нехристианские имена хантов Нижней Оби. Оказалось, что эти имена дети получали через одно-два поколения от своих дедов (чаще всего), отцов и прадедов (Соколова 1975а: 42 - 52). Кроме того, выявилась неповторяемость имен: до 80% населения имели имена, ни у кого более не встречающиеся ("фонды имен" по Чернецову - в пределах определенных групп - Чернецов 19476), так как считалось, что если человек будет иметь имя, одинаковое с именем другого человека, он умрет (имя ассоциировалось с душой). Мои полевые материалы, собранные в начале 1970-х годов у хантов Нижнего Приобья (реки Куноват, Сыня), подтвердили существование у них подобных представлений о душе и обычаев имянаречения, описанных Валерием Николаевичем: имя новорожденному у них давали после обряда, определяя, чья душа вселилась в него. Более того, ребенка называли именем предка, на него переносили терминологию родства, относящуюся к предку, а не к самому ребенку (Соколова 1976: 81 - 82, 110 - 111).

С этой проблемой и публикациями В. Н. Чернецова по религии обских угров (Чернецов 1953: 222 - 223; 1959: 114 - 156; 1964: 35; 1970: 80 - 81, 85) были тесно связаны и мои исследования в области погребально-поминального цикла обрядов и обычаев у хантов и манси, особенно обычаев изготовления так называемого вместилища души (шптарма). Мои полевые материалы, представленные в публикациях 1971 - 1995 гг., в том числе об ура (вместилищах душ умерших неестественной смертью - утопленников и др.), очень убедительно подтвердили данные Валерия Николаевича об обычаях изготовления и хранения хантами и манси "кукол" умерших, тесно связанных как с их представлениями о душе, так и с их погребально-поминальными обрядами (Соколова 1974б: 164 - 175).

стр. 153


Большое внимание в своих исследованиях В. Н. Чернецов уделял вопросам мировоззрения, культов и обрядов обских угров. В них содержатся крайне интересные материалы о культе зооморфных предков генеалогических групп и фратрий (в том числе лягушки), культе солнца, орла и небесного всадника, священных деревьев, жертвенных местах и святилищах, почитании духа-кузнеца Чохрын-ойки, магии, оберегах и др. (Чернецов 1953: 70, 138, 140, 235; 1957: 140, 208; 1964: 21, 24; 1970: 41, 80 - 85, 89 - 90, 222 - 223, 230 - 235. См. также: Соколова 20051 ). Мне повезло найти подтверждения этому у разных групп хантов и манси (Соколова 1971:211 - 238; 1974а: 164 - 175; 1975б: 143 - 154).

Особенно интересны материалы и идеи В. Н. Чернецова относительно культа медведя и медвежьего праздника у обских угров. Он выявил главные идеи медвежьих обрядов и выделил в их цикле два типа - периодические (календарные, приуроченные к зимнему солнцестоянию и весеннему равноденствию) и спорадические (по случаю удачной охоты на медведя), что является принципиальным в характеристике культа медведя у хантов и манси, в отличие от других народов Евразии и Северной Америки. Его работы на этутему (Чернецов 1965: 102 - 111; 2001; Tschernjetzow 1974) - образец этнографического исследования: они насыщены уникальными фактическими данными, содержат подробное описание обрядов, раскрывают их сущность, тесную связь с мировоззрением, отраженным в фольклоре (в том числе и в так называемом медвежьем). Вообще высокая квалификация В. Н. Чернецова в области четырех смежных наук (этнография, лингвистика, археология и фольклористика) делают его исследования весьма убедительными и яркими. Это особенно проявляется в работах о медвежьем празднике. Данные впечатляющие публикации вдохновили и меня к тому, чтобы обратиться к данной тематике (Соколова 1972а: 63 - 85; 1993: 132 - 139; 2002а: 41 - 62).

Исследования религиозных воззрений хантов и манси дополняются изучением их погребально-поминальных обрядов. В. Н. Чернецов подробно описал обряды этого цикла (Чернецов19476; 1959). Им отмечено наличие родовых кладбищ, запрет доступа к ним посторонних, похороны в кругу сородичей (ряды могил), фиктивные похороны в случае смерти человека вдали от дома, изменения в похоронном обряде со временем (глубина могилы, форма гроба и др.), воззрения о смерти и загробном мире, связь воззрений о душе с сакральным счетом (4 и 5 - по числу душ у женщины и мужчины) в обрядах траура и т. д. Я много занималась этой тематикой, и всегда большую помощь мне оказывали данные работы Валерия Николаевича. Например, хотя в середине XX в. я уже не застала так называемые родовые кладбища, принадлежащие членам одной генеалогической группы (они были поселковыми, где жили представители разных генеалогических групп и даже фратрий), тем не менее мной были зафиксированы ряды могил близких сородичей со своим костром для проведения поминок. Отмечены мной и случаи устройства кенотафа - пустой могилы человека, похороненного вдали от родины (Соколова 1975в: 165 - 174; Семейная обрядность... 1980: 125 - 143) и т. д.

В. Н. Чернецов - один из авторов раздела "Ханты и манси" в томе "Народы Сибири" (1956). Как и весь том, указанный раздел - образец краткого монографического описания народа, до сих пор являющийся методическим и справочным пособием для сибиреведов. Вместе с "Историко-этнографическим атласом Сибири" (М.; Л., 1961) для меня он всегда был исходным источником для любой работы, в том числе монографического характера, что сказалось и на моих публикациях (Соколова 19726: 15 - 66; Народы... 2005).

Разумеется, огромное значение для угроведа (и, разумеется, для меня) имели работы В. Н. Чернецова по этногенезу и этнической истории хантов и манси (Чернецов 1940; 1953). Мои публикации на эту тему (Этногенез... 1980: 89 - 117; Этническая история... 1982: 8 - 47) в значительной степени опираются на его выводы и идеи. Особенно ценны, на мой взгляд, его материалы (археологические, этнографические, лингвистические и фольклорные), касающиеся роли северного, аборигенного, и южного, пришлого, компонентов в этногенезе обских угров, значение иранизмов (Чернецов 1937б: 349 - 365;

стр. 154


1947а: 114 - 134) в их языке, которые на много лет определили направление исследований целого ряда археологов, этнографов и других исследователей, в том числе и моих (Соколова2000а: 30 - 65; 2000б: 49 - 69; 2001б: 36 - 53).

Наконец, особо следует оговорить чрезвычайную ценность полевых дневников Валерия Николаевича, изданных в 1987 г. томскими коллегами (Источники 1987). В них рассыпаны крайне интересные сведения по самым разным темам - от медвежьего праздника до календаря и брачных норм, что делает их незаменимым источником для ученых и в то же время - образцом ведения полевого дневника. Мне это также помогает при публикации своих полевых дневников (Соколова 2001а: 165 - 174; 2002б: 271 - 289 и др.).

В целом надо сказать, что не только я, но и ряд других этнографов-угроведов испытал на себе большое влияние исследований Валерия Николаевича Чернецова и в значительной степени связал свою работу с его идеями. Обратимся снова к моему интервью 1985 г.: "...его наследие неисчерпаемо и еще будет служить нам, другим поколениям этнографов и специалистам иных профилей в изучении этнографии хантов и манси" (Слово о Чернецове 2005: 41).

Примечание

1 К сожалению, редколлегия сборника сократила название статьи - в ней речь шла о публикациях В. Н. Чернецова только по археологии.

Литература

Васильев и др. 1970 - Васильев В. И., Симченко Ю. Б., Соколова З. П. Валерий Николаевич Чернецов // Сов. этнография (далее - СЭ). 1970. N 4. С. 194 - 197.

Долгих 1982 - Долгих Б. О. К истории родоплеменного состава кетов // Кетский сб. Антропология, этнография, мифология, лингвистика. Л., 1982. С. 84 - 132.

ИЭАС 1961 - Историко-этнографический атлас Сибири. М.; Л., 1961.

Источники... 1987 - Источники по этнографии Западной Сибири. Томск, 1987.

Косарев 1970 - Косарев М. Ф. Валерий Николаевич Чернецов // Проблемы хронологии и культурной принадлежности археологических памятников Западной Сибири. Томск, 1970.

Косарев 1995 - Косарев М. Ф. О Валерии Николаевиче Чернецове - ученом и человеке // Методика комплексных исследований культур и народов Западной Сибири. Томск, 1995.

Личные имена... 1970 - Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. М., 1970.

Лукина, Рындина 1985 - Лукина Н. В., Рындина О. М. Этнографический архив В. Н. Чернецова (К 80-летию со дня рождения ученого) // СЭ. 1985. N 5.

Народы... 2005 - Народы Западной Сибири. (Сер. "Народы и культуры"). 2005.

Народы Сибири 1956 - Народы Сибири (Сер. "Народы мира"). М.; Л., 1956. С. 543 - 569.

Общественный строй... 1970 - Общественный строй у народов Северной Сибири. М., 1970.

Омельчук 1982 - Омельчук А. Рыцари Севера. Свердловск, 1982.

Семейная обрядность... 1980 - Семейная обрядность народов Сибири. М., 1980.

Симченко 1965 - Симченко Ю. Б. Тамги народов Сибири XVII века. М., 1965.

Симченко 1976 - Симченко Ю. Б. Культура охотников на оленя Северной Евразии. М., 1976.

Слово о Чернецове 2005 - Слово о Чернецове // Проблемы историко-культурного развития древних и традиционных обществ Западной Сибири и сопредельных территорий: Матер. XIII Западно-Сибирской археолого-этнограф. конф. Томск, 2005. С. 40^1.

Смирнов 1971 - Смирнов А. П. В. Н. Чернецов // Сов. археология. 1971. N 1.

Смирнов 1973 - Смирнов А. П. Предисловие // Проблемы археологии Урала и Сибири. М., 1973. С. 1 - 4.

Соколова 1957 - Соколова З. П. К истории жилища обских угров // СЭ. 1957. N 2. С. 88 - 105.

Соколова 1959 - Соколова З. П. Обско-угорские дощатые постройки // КСИЭ. Вып. 31. М., 1959. С. 60 - 67.

Соколова 1963 - Соколова З. П. Материалы по жилищу, хозяйственным и культовым постройкам обских угров // ТИЭ. Т. 84. "Нов. сер.". М., 1963. С. 182 - 233.

стр. 155


Соколова 1970а - Соколова З. П. Выступление на дискуссии по статье Ю. В. Бромлея "Этнос и эндогамия" // СЭ. 1970. N 3. С. 95 - 96.

Соколова 1970б - Соколова З. П. Социальная организация обских угров и селькупов // Общественный строй у народов Северной Сибири. М., 1970. С. 122 - 126.

Соколова 1971 - Соколова З. П. Пережитки религиозных верований у обских угров // Религиозные представления и обряды народов Сибири в XIX - начале XX века. Сб. МАЭ. Вып. 27. М., 1971. С. 211 - 238.

Соколова 1972а - Соколова З. П. Культ животных в религиях. М., 1972.

Соколова 1972б - Соколова З. П. Ханты рр. Сыня и Куноват // Материалы по этнографии Сибири. Томск, 1972. С. 15 - 66.

Соколова 1974а - Соколова З. П. Женские и мужские священные места у хантов р. Сыня // Итоги полевых работ Института этнографии в 1970 г. М., 1974. С. 164 - 175.

Соколова 19746 - Соколова З. П. Об одном традиционном обычае погребального цикла сынских хантов // Новое в этнографических и антропологических исследованиях. Итоги полевых работ Института этнографии в 1972 г. М., 1974. С. 164 - 175.

Соколова 1975а - Соколова З. П. Наследственные, или предковые, имена обских угров и связанные с ними обычаи // СЭ. 1975. N 5. С. 42 - 52.

Соколова 1975б - Соколова З. П. Находки в Шишингах (культ лягушки и угорская проблема) // СЭ. 1975. N 6.

Соколова 1975в - Соколова З. П. Новые данные о погребальном обряде северных хантов // Полевые исследования Института этнографии. 1974. М., 1975. С. 165 - 174.

Соколова 1976 - Соколова З. П. Страна Югория. М., 1976.

Соколова 1983 - Соколова З. П. Социальная организация хантов и манси в XVIII - XIX вв. Проблемы фратрии и рода. М., 1983.

Соколова 1990 - Соколова З. П. Эндогамный ареал и этническая группа. М., 1990.

Соколова 1993 - Соколова З. П. На медвежьем празднике у ляпинских манси // Полевые исследования. "Нов. сер.". Т. 1. Вып. 1. М., 1993. С. 132 - 139.

Соколова 1998 - Соколова З. П. Жилище народов Сибири (Опыт типологии). М., 1998.

Соколова 2000а - Соколова З. П. Использование металла в культовой практике хантов и манси // Этнограф, обозрение (далее - ЭО). 2000. N 6. С. 30 - 45.

Соколова 20006 - Соколова З. П. Платок в культуре хантов и манси // Этнография народов Западной Сибири. СЭС. Вып. 10. М., 2000. С. 49 - 69.

Соколова 2001а - Соколова З. П. Мои путешествия к хантам // Культурологические исследования в Сибири. Омск, 2001. N 1. С. 165 - 174.

Соколова 2001б - Соколова З. П. Обско-угорский феномен. Место культуры хантов и манси в культуре народов Сибири // Исторический ежегодник. Спец. вып. Омск, 2001. С. 36 - 53.

Соколова 2002а - Соколова З. П. Культ медведя и медвежий праздник в мировоззрении и культуре народов Сибири // ЭО. 2002. N 1. С. 41 - 62.

Соколова 2002б - Соколова З. П. Поездка в Томскую область в 1958 г. // Полевые исследования Института этнологии и антропологии РАН. М., 2002. С. 271 - 289 и др.

Соколова 2005 - Соколова З. П. Этнография обских угров в трудах В. Н. Чернецова // Проблемы историко-культурного развития... С. 41 - 43.

Чернецов 1936 - Чернецов В. Н. Чум // СЭ. 1936. N 6. С. 85 - 93.

Чернецов 1937а - Чернецов В. Н. Мансийский язык. Очерк фонетики, морфологии и синтаксиса // Языки и письменность народов Севера. Т. 1. Л., 1937. С. 165.

Чернецов 1937б - Чернецов В. Н. Термины средств передвижения у вогулов // Сб. памяти ВТ. Богораза. Л., 1937. С. 349 - 365.

Чернецов 1939 - Чернецов В. Н. Фратриальное устройство обско-югорского общества // СЭ. 1939. N 2. С. 20 - 42.

Чернецов 1940 - Чернецов В. Н. Очерк этногенеза обских угров // КСИИМК. Вып. IX. 1940.

Чернецов 1947а - Чернецов В. Н. К вопросу о проникновении серебра в Приобье // ТИЭ. Т. 1. М., 1947. С. 114 - 134.

Чернецов 1947б - Чернецов В. Н. К истории родового строя у обских угров // СЭ. 1947. N 6 - 7. С. 159 - 183.

Чернецов 1953 - Чернецов В. Н. Древняя история Нижнего Приобья // Материалы и исследования по археологии СССР. Вып. 35. М., 1953.

Чернецов 1957 - Чернецов В. Н. Нижнее Приобье в I тыс. н.э. // МИА. Вып. 58. М., 1957.

стр. 156


Чернецов 1959 - Чернецов В. Н. Представления о душе у обских угров // Исследования и материалы по вопросам первобытных религиозных верований. Т. 51. ТИЭ. "Нов. сер.". М., 1959. С. 114 - 156.

Чернецов 1964 - Чернецов В. Н. Наскальные изображения Урала // САИ. Вып. В4 - 12. М., 1964.

Чернецов 1965 - Чернецов В. Н. Периодические обряды и церемонии у обских угров, связанные с медведем // Congressus Secundus Internationalis Fenno-Ugristarum. Pars 1. Helsinki, 1965. S. 102 - 111.

Чернецов 1970 - Чернецов В. Н. Наскальные изображения Урала. Автореф. дис. ... д.и.н. М., 1970.

Чернецов 1971 - Чернецов В. Н. Наскальные изображения Урала // САИ. Вып. В4 - 12 (2). М., 1971.

Чернецов 2001 - Чернецов В. Н. Медвежий праздник у обских угров. Томск, 2001 (перевод с немецкого Н. В. Лукиной).

Этническая история... 1982 - Этническая история народов Севера. М., 1982. С. 8 - 47.

Этногенез 1980 - Этногенез народов Севера. М., 1980. С. 89 - 117.

Encyclopedia... 1998 - Encyclopedia of Vernacular Architektur of the World. Vol. 1. Cambridge, 1998. P. 837 - 854.

Tschernjetzow 1974 - Tschernjetzow V. N. Barenfest bei den Ob-Ugriern // Acta Ethnographica. T. 23 (2 - 4). Budapest, 1974. S. 285 - 319.

Список сокращений

КСИИМК - Кр. сообщ. Ин-та истории материальной культуры.

КСИЭ - Кр. сообщ. Ин-та этнографии.

МИА - Материалы и исследования по археологии СССР.

САИ - Свод археологических источников.

СЭС - Сибирский этнографический сборник.

ТИЭ - Труды Ин-та этнографии АН СССР.

Z. P. Sokolova. Remembering V. N. Chernetsov (Toward the Hundredth Anniversary, March 17, 1905 - March 29, 1970)

Ethnographer Z. P. Sokolova, senior scholar at Russian Academy of Sciences' Institute of Ethnology and Anthropology, writes about her teacher V. N. Chernetsov, a prominent Russian scholar of ethnography, archaeology, linguistics, and folklore. The essay throws light on Chernetsov's interesting career, life, and works.

Опубликовано 18 декабря 2019 года


Главное изображение:

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА (нажмите для поиска): ВОСПОМИНАНИЯ О В. Н. ЧЕРНЕЦОВЕ



Полная версия публикации №1576662197 + комментарии, рецензии

LIBRARY.BY МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ВОСПОМИНАНИЯ О В. Н. ЧЕРНЕЦОВЕ

При перепечатке индексируемая активная ссылка на LIBRARY.BY обязательна!

Библиотека для взрослых, 18+ International Library Network