Аргентина. Нефть против "эффекта танго"

Актуальные публикации по вопросам географии и смежных наук.

NEW ГЕОГРАФИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ГЕОГРАФИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Аргентина. Нефть против "эффекта танго". Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2014-09-15
Источник: http://library.by

Сумеет ли успешный губернатор повторить свой успех в кресле президента Аргентины?

Tанго стало поистине символом Аргентины. В ритмах этого зажигательного танца слились национальные мелодии многих народов, которые на рубеже XIX и XX веков и создали аргентинскую нацию. В танго динамичная пластика движений сочетается с глубоко лиричной и, как правило, до безысходности грустной поэзией текстов. И, наверное, вполне символично, что драматические события в Аргентине на границе двух тысячелетий получили название "эффект танго" - стремительный, "задорный" экономический рост резко сменился неожиданной паузой, сильнейшей апатией как в экономике, так и в общественной жизни. Полтора года понадобилось стране, чтобы оправиться от шока, определиться с дальнейшим курсом развития. И немалая роль в этой новой стратегии отводится "нефтяному фактору".

Драматические "па" "нефтяного танго"

Впрочем, вся история Аргентины в XX - начале XXI века напоминает танго - столько было в ней драматизма и эффектных "па". Бесконечная череда военных переворотов и смен экономического курса самым непосредственным образом влияла и на нефтяную политику страны.

Первые сведения о наличии нефти на территории Аргентины относятся еще к доколумбовой эпохе. А первая компания по добыче нефти и производству керосина была основана в стране в 1860 г. Правда, она не выдержала конкуренции с американскими концернами и скоро прекратила свое существование. В 1907 г. в Аргентине совершенно случайно во время бурения скважин для поиска воды, были открыты первые крупные залежи нефтяного сырья. А в 1922 г. было учреждено управление государственных нефтяных месторождений - Yacimientos Petroliferos Fiscales (YPF), подчиненное Министерству сельского хозяйства. В тот же период начался рост числа частных нефтяных компаний, как национальных, так и иностранных - голландских, британских. На их долю приходилось 49% нефтедобычи.

Стремительное развитие нефтяной промышленности Аргентины началось после Второй мировой войны. Полковник Хуан Перон, пришедший к власти в стране в 1946 г., стал одним из идеологов стратегии "импортозамещающей индустриализации", проводившейся в послевоенный период подавляющим большинством латиноамериканских государств. Она предусматривала развитие опережающими темпами национальной промышленности с максимальным укреплением государственного сектора экономики. Естественно, энергетика имела при этом первоочередное значение. В итоге вся нефтяная промышленность была национализирована и поставлена под контроль государственной компании YPF. Но, несмотря на все усилия правительства и на обнадеживающие геологические перспективы, стране никак не удавалось выйти на уровень самообеспечения нефтью, на ее импорт ежегодно приходилось тратить до $250 млн.

После свержения Хуана Перона и трехлетнего правления военной диктатуры в 1958 г. в Аргентине прошли новые демократические выборы. К власти в стране не без поддержки официально запрещенной Перонистской партии пришел один из лидеров левых сил Артуро Фрондиси. Он также был известен как поборник усиления роли государства в нефтяной промышленности. В 1955 г. даже вышла в свет его

стр. 57

нашумевшая книга "Нефть и политика", в которой он выступал в защиту национальных нефтяных богатств от посягательств иностранных компаний. Однако, как это часто бывает в политике, практика оказалась превыше теории - уже через несколько месяцев после переезда в президентский дворец Фрондиси под давлением национальной буржуазии и иностранных компаний резко сменил свой политический курс. Был принят план экономического развития, предложенный Международным валютным фондом (МВФ). Одним из его пунктов стало широкое привлечение иностранного капитала в нефтяную промышленность страны на базе "контрактов на услуги". Всего за пять месяцев после этого неожиданного разворота с зарубежными фирмами было заключено более дюжины контрактов на разведку и разработку нефтяных месторождений, иностранцы получили в пользование 5 млн. гектаров аргентинских земель, что равнялось примерно 10% от площади всех осадочных бассейнов страны. Подобная либерализация отрасли принесла быстрые и ощутимые результаты - за четыре года было пробурено более 2 тыс. новых скважин, объемы нефтедобычи росли на 30% в год. Если в 1953 г. в стране производилось 4 млн. т черного золота, то уже в 1960 г. этот показатель составил 9 млн. т. Аргентина приблизилась к рубежу самообеспечения нефтяным сырьем.

Но подобный расцвет отрасли был недолгим. Аргентинский народ не простил Фрондиси "предательства" тех идей, которые он сам же излагал в книге "Нефть и политика". От него отвернулись все - начиная от военных кругов и заканчивая вице-президентом страны и даже родным братом. В 1962 г. его правительство было свергнуто в результате военного переворота. Пришедшая к власти в 1963 г. администрация левого политика Артуро Ильиа аннулировала все контракты с нефтяными компаниями, заключенные начиная с 1958 г., несмотря на активное противодействие США. Государственная YPF вернула себе утраченную монополию. В результате нефтедобыча в стране не только перестала расти, но и начала падать на 2% в год, а объем бурения сократился почти вдвое.

Впрочем, Ильиа скоро разделил судьбу Фрондиси - он тоже был свергнут военными и, как утверждают историки, не без поддержки транснациональных корпораций. Пришедшие к власти военные предоставили иностранным компаниям еще большие возможности доступа к нефтегазовым кладовым Аргентины, чем это было во времена Фрондиси. Так, новый закон об углеводородных ресурсах предусматривал не только заключение "контрактов на услуги", но и выделение частным компаниям концессионных участков - как на суше, так и на океаническом шельфе страны. В Аргентину потянулись такие известные фирмы, как Agip, Phillips, Amerada, Sun и другие - всего больше десятка. Впрочем, YPF сохранила за собой ведущее положение в отрасли, на ее долю приходилось более трех четвертей добытой нефти.

На этом "па" в "нефтяном танго" Аргентины отнюдь не закончились. Реставрация перонизма и кратковременное правление самого Перона, вернувшегося из эмиграции в 1973 г., возродили идеи о приоритете государственной экономики со всеми вытекающими отсюда последствиями для нефтяной промышленности страны. Кривая нефтедобычи вновь пошла вниз.

Рискуя утомить читателя описанием бесконечных зигзагов нефтяной политики Аргентины, скажу, что она сделала новый резкий поворот в 1976 г., после очередного военного переворота, в ходе которого была свергнута вдова и преемница Перона - М. Э. Мартинес де Перон. Во времена правления военной хунты - в 1979-1983 гг. - был принят закон о так называемых риск-контрактах в нефтяной промышленности и начался новый подъем в отрасли. В 1980 г. Аргентина наконец-то смогла полностью обеспечить себя собственной нефтью. Эти же положительные тенденции сохранились и после возвращения в 1983 г. к власти гражданского правительства. В 1988 г. были обнародованы новые масштабные и амбициозные планы развития нефтяной промышленности страны, а в 1991 г. было объявлено о начале приватизации государственных нефтяных и газовых компаний. Два года спустя, в 1993 г., многолетний государственный монополист - YPF - перешла под контроль иностранной корпорации - испанской Repsol.

Цена "экономического чуда"

Девяностые годы стали для Аргентины временем стремительного экономического роста. Пришедший к власти в 1989 г. политик арабского происхождения Карлос Менем, хотя и представлявший Хустисиалистскую (Перонистскую) партию, тем не менее, уверенно повел страну путем неолиберальных реформ. При этом основные преобразования проводились по рецептам МВФ и на деньги этой международной организации. Архитектором "аргентинского чуда" стал экономист Доминго Кавальо. Именно по его инициативе курс национальной валюты - песо - был жестко привязан к доллару. Этот

стр. 58

шаг позволил остановить гиперинфляцию, достигавшую в конце 80-х невиданной отметки в 5000% в год, и даже вызвал интенсивный экономический рост. По его показателям Аргентина уверенно опередила большинство других стран региона.

Начала стремительными темпами развиваться нефтяная промышленность - объем нефтедобычи увеличился с 23 млн. т в 1994 г. до 56,3 млн. т в 2001 г. Страна, многие десятилетия страдавшая от недостатка собственного углеводородного сырья, вошла в число крупнейших в Южной Америке экспортеров черного золота - за рубеж отправлялось до 40% добытого сырья. Объем доказанных запасов нефти достиг 0,4 млрд. т. Большие доходы казне принесла приватизация объектов нефтегазовой отрасли.

Как шутили эксперты, Аргентина превратилась в своеобразную "выставку достижений Международного валютного фонда", демонстрировала своим примером успех неолиберальной стратегии. Рос и международный престиж страны. Она начала оспаривать у Бразилии роль регионального лидера, претендовала на "особые отношения" с США и единственная из всех латиноамериканских государств добилась от Белого дома статуса "главного союзника за пределами НАТО". Впрочем, аргентинские политики на полном серьезе рассматривали перспективы вступления страны в этот военно-политический блок и поэтому использовали любую возможность, чтобы "засветиться" на международной арене. Аргентина охотно посылала своих миротворцев в различные "горячие точки" и даже приняла участие в операции "Буря в пустыне". А автор "аргентинского чуда" Доминго Кавальо превратился чуть ли не в "гуру" мировой экономики - его опыт реформ внимательно изучали во многих государствах, а Россия позвала его на помощь после дефолта 1998 г., ему даже пророчили пост экономического советника российского президента...

Но, слава богу, у российских экономистов хватило мудрости не последовать советам Доминго Кавальо. Ибо уже тогда было очевидно, что за витриной благополучия и экономического процветания скрываются очень тревожные тенденции. Объем внешнего долга страны с 36-миллионным населением достиг $140 млрд, по уровню потребительских цен Аргентина обогнала все страны Западного полушария, включая США, существенно увеличился разрыв в доходах населения, что привело к размыванию "среднего класса". Кроме того, пышным цветом расцвела коррупция, в которой оказался замешан и сам президент страны, а по размерам бюрократического аппарата Аргентина побила все мыслимые и немыслимые рекорды.

Сменивший Карлоса Менема оппозиционный политик Фернандо Де ла Руа не смог предотвратить назревавший кризис - по мнению многих наблюдателей, он стал самым слабым и бесцветным правителем страны за всю ее историю. Он лишь незначительно модернизировал курс своего предшественника и даже сохранил за Доминго Кавальо его руководящие посты в экономике. В итоге "аргентинское чудо" в декабре 2001 г. обернулось самым сильным экономическим и политическим крахом за всю историю страны. Дефолт по внешнему долгу, массовые беспорядки, погромы, полная парализация органов власти - таковой оказалась цена опрометчивых реформ. Фернандо Де ла Руа спасся от разъяренной толпы, вылетев с крыши своей резиденции на вертолете, Доминго Кавальо оказался на тюремных нарах, а в президентском кресле за две недели успели посидеть пять человек - это рекорд даже для Аргентины, привыкшей к постоянным военным переворотам и сменам власти.

Кризис в Аргентине негативно отразился и на развитии экономик ряда других латиноамериканских стран. Это явление и получило название "эффект танго".

Разумеется, аргентинцы рассчитывали на помощь со стороны МВФ, ведь именно его рецепты завели страну в тупик. Но фонд "открестился" от дела рук своих, не оказав Аргентине ни малейшей поддержки. "Главный союзник" - США - поступил точно так же. Как отмечали наблюдатели, американцы сделали вид, что никакой Аргентины на карте мира вообще не существует, даже маршруты визитов президента Джорджа Буша по Южной Америке прокладывались в обход Буэнос-Айреса. Предложение Владимира Путина к лидерам "большой восьмерки" рассмотреть возможности помощи Аргентине осталось без ответа... Объяснение этому простое: США в последние годы активно проталкивают идею создания зоны свободной торговли для Америк (ALKA) под своей эгидой. Но этим планам в определенной степени мешает сильно укрепившаяся организация Меркосур в составе Бразилии, Аргентины, Парагвая, Уругвая и ряда ассоциированных членов, которая становится своеобразным противовесом планируемой проамериканской интеграционной системе. Так что Соединенным Штатам очень на руку ослабление Аргентины, тем более что лидер Меркосур - Бразилия - в последнее время демонстрирует все более независимый от Вашингтона политический курс.

Выборы с "запахом нефти"

Состояние политической неустойчивости в Аргентине длилось вплоть до мая нынешнего года - страну возглавлял назначенный парламентом временный президент Эдуардо Дуальде. Отсутствие демократически избранного лидера, несомненно, тормозило выработку нового экономического и политического курса. Многократно откладывавшиеся президентские выборы были наконец-то назначены на апрель нынешнего года. Их особенность заключалась в том, что задолго до дня голосования можно было догадаться, претендент от какой партии станет президентом, - от Хустисиалистской. Но интрига в том, что эта партия, точнее - различные ее фракции, выдвинула... сразу трех кандидатов. Во второй тур вышли два из них. Причем по количеству голосов избирателей вперед вырвался все тот же Карлос Менем, отсидевший в тюрьме по обвинению в коррупции, но теперь обещавший своим соотечественникам вернуть времена процветания середины 90-х годов. На второе место вышел губернатор провинции Санта-Крус Нестор Киршнер.

Но в промежутке между первым и вторым туром произошло неожиданное - Менем, согласно опросам общественного мнения, стал стремительно терять своих сторонников, а Киршнер - набирать. Возможно, свою роль сыграл тут и "административный ресурс" - Киршнер почти официально считался "ставленником" временного президента Эдуардо Дуальде. Как бы то ни было, но гордый Менем, не желая уходить с политической арены побежденным (а учитывая его 72-летний возраст, этот уход, скорее всего, окончательный), добровольно снял свою кандидатуру, и Киршнер автоматически стал президентом.

Так что же, помимо поддержки исполнительной власти, привело губернатора не самой крупной аргентинской провинции к рулю высшей власти в стране? Некоторые аналитики отмечали, что предвыборная кампания имела ощутимый "запах нефти". Дело в том, что Киршнер

стр. 59

получил общенациональную известность именно благодаря умелому использованию "нефтяного фактора".

В 1993 г. губернатор провинции Санта-Крус обвинил центральную власть в разбазаривании средств, полученных от регионов, и затеял с ней судебный процесс, который благополучно выиграл. В результате было решено, что государственная нефтяная компания YPF будет "федерализирована", то есть провинции, на территории которых расположены промышленные объекты монополии, получат в ходе приватизации часть ее акций. В распоряжение властей провинции Санта-Крус отошло 14 млн. акций ценой $14 за штуку. Сегодня оппоненты Киршнера утверждают, что он путем закулисных переговоров с губернаторами других "нефтяных" провинций "разделил" YPF, лишив возможности пользоваться доходами от деятельности общенациональной компании те регионы, которые волей Божьей обделены нефтяными запасами. Справедливо ли это?

Не было недостатка в "советчиках", предлагавших Киршнеру быстро и "с пользой" для всех земляков распорядиться нежданным богатством. Но губернатор поступил по-иному. Он дождался, пока котировки акций поднимутся до $44/шт., и только после этого дал команду продать их. А вырученную сумму положили на счета в швейцарских банках. Говорят, Нестор Киршнер сделал это по совету самого Доминго Кавальо. А может, сыграл свою роль "голос крови" - род Киршнеров в конце XIX века перебрался в Аргентину именно из Швейцарии. Как бы то ни было, а "долларовые закрома" и проценты с вложенного в тихой европейской стране капитала стали серьезной подпиткой для экономики провинции. И, как отмечают эксперты, "экономическое чудо" в декабре 2001 г. закончилось не во всей Аргентине, в провинции Санта-Крус оно продолжается по сей день... Поэтому неудивительно, что многие аргентинцы связывают с Киршнером большие надежды, рассчитывают, что ему уже на общенациональном уровне удастся повторить свое хитрое экономическое "па".

Предвыборная программа Киршнера предусматривала увеличение объема общественных работ, строительство жилища для 3 млн. человек, создание 5 млн. рабочих мест, налоговую реформу и перераспределение доходов. Кроме того, некоторый акцент был сделан и на проблемы нефтяной промышленности, которая вновь вступила в полосу кризиса.

"Федерализация" как альтернатива национализации

Еще два года назад многие "гранды" мирового нефтяного рынка рассматривали Аргентину как весьма перспективное направление своей деятельности. В частности, в октябре 2001 г., то есть за два месяца до кризиса, в ходе XVIII Всемирного конгресса по энергетике в Буэнос-Айресе, франко-бельгийская TotalFinaElf, германская Wintershall и американская Pan American Energy объявили о создании концерна для разработки газового месторождения на Огненной Земле, объем инвестиций в этот проект должен был составить $400 млн. Аргентинская Perez Companc готова была вложить $137 млрд. в строительство 430 новых бензоколонок, аналогичные планы имела и венесуэльская PDVSA. Широкомасштабную экспансию на топливный рынок Аргентины собралась начать бразильская компания Petrobras. Перспективы аргентинской энергетики заехал изучить и глава РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс. А лидер нефтяной отрасли страны, Rersol-YPF, рассчитывала до 2006 г. инвестировать в нефтяную промышленность $7,8 млрд. Но все эти планы в одночасье были поставлены под вопрос.

В период кризиса возник большой соблазн вытащить Аргентину из экономической трясины за счет утяжеления налогового пресса на нефтяную отрасль. В частности, в январе 2002 г. правительство страны попросило нефтяные компании сделать "добровольный взнос" в государственную казну в размере $1,2 млрд. Затем специальным законом была на 20% увеличена пошлина на экспорт нефтяного сырья. По мнению властей, это должно было не только пополнить доходную часть бюджета, но и стимулировать нефтяные компании к наращиванию продаж внутри страны и как следствие - привести к уменьшению крайне высоких внутренних цен на нефтепродукты.

Трудно сказать, насколько подобные меры помогли аргентинской экономике, но для нефтяных компаний они стали тяжелым ударом. Так, испанская Repsol заявила о намерении пересмотреть реализуемую в Аргентине инвестиционную программу и приостановить работу ряда буровых установок. Чтобы покрыть свои убытки в этом южноамериканском государстве, испанская компания была вынуждена продать часть своих активов в Европе на сумму $2,2 млрд.

По мнению представителей многих иностранных компаний, налоговая система Аргентины не стимулирует деятельность частных нефтяных фирм. К примеру, их не устраивает тот факт, что все работы по разведке нефтяных месторождений облагаются НДС. И если пробуренные скважины оказываются "сухими", то компании платят налог, не получая прибыли. Поэтому у нефтяников нет желания приступать к изучению новых потенциально нефтеносных территорий. А между тем запасы традиционных нефтяных провинций стремительно истощаются. По мнению президента Палаты нефтепромышленников Аргентины, директора компании Petrobras Energia Оскара Висенте, если правительство в ближайшие годы не предпримет решительных шагов по изменению налоговой системы, то к 2007-2008 гг. объем нефтедобычи в стране упадет на 30%. А многие нефтяные компании перенесут свою деятельность в другие страны Южной Америки - например, в Эквадор, где в последнее время созданы достаточно благоприятные условия для развития нефтяной промышленности.

Подобный сценарий сворачивания нефтедобычи, конечно же, не устраивает аргентинцев. Тем более что геологические перспективы страны - весьма обнадеживающие. По данным специалистов Repsol-YPF, только на двух участках шельфа Аргентины может содержаться до 10 млрд. барр. сырья в нефтяном эквиваленте. Правда, здесь существует один дестабилизирующий фактор, а именно - давний территориальный спор между Аргентиной и Великобританией по поводу Фолклендских (Мальвинских) островов. Именно район этих островов, по оценкам ряда специалистов, является очередным "нефтяным Эльдорадо", превосходящим по своим запасам Северное море. В 1995 г. два государства подписали договор, согласно которому предполагалось получение обоюдной выгоды от эксплуатации нефтяных месторождений в Южной Атлантике. Но работа созданной в этих целях двусторонней комиссии, по сути, провалилась. В то же время некоторые аргентинские специалисты сомневаются, что в указанном регионе есть большие запасы черного золота. По их мнению, британцы в политических целях заведомо завышают прогнозные оценки потенциально нефтеносных районов.

Как бы то ни было, но исследования новых регионов - будь то на шельфе или на суше - связаны для частных компаний с большими финансовыми

стр. 60

рисками и они не пойдут на это без соответствующих правительственных гарантий. Какой же выход из этой патовой ситуации? С одной стороны, немалая часть аргентинского общества видит в нефтяной промышленности источник средств для выхода из экономического кризиса. Поэтому неудивительно, что в последние годы усилились призывы пересмотреть сделку о приватизации YPF. С другой стороны, избежать падения нефтедобычи возможно лишь за счет вложения крупных инвестиций, средств для которых в правительственной казне наверняка нет. А привлечение иностранных компаний потребует снижения для них налогового бремени и, значит, временного сокращения потока "нефтедолларов".

Как же решит эту проблему новый президент? В ходе предвыборной кампании он делал осторожные заявления по поводу того, что Аргентина должна восстановить национальный контроль над природными ресурсами. Впрочем, такой постулат можно считать само собой разумеющимся в устах представителя Перонистской партии.

В то же время противники Киршнера утверждали, что он самым тесным образом связан с представителями иностранных нефтяных концернов, работающих в Аргентине. В частности, он якобы всемерно способствовал приватизации YPF, выступал против увеличения экспортной пошлины на нефть, но поддержал решение прежнего правительства разрешить иностранным нефтяным компаниям вывозить за пределы страны до 70% выручки, полученной за счет эксплуатации аргентинских месторождений. И сегодняшние его рассуждения о "новой модели" взаимодействия с зарубежными концернами - не более чем популизм.

Эта "новая модель" являет собой, по сути, продолжение того курса, который Киршнер проводил в кресле губернатора, курса на "федерализацию" нефтяной отрасли. Новый президент в торжественной обстановке, в присутствии губернаторов всех нефтяных провинций подписал декрет, согласно которому отныне именно регионы будут выдавать нефтяным компаниям разрешения на разведку, добычу, транспортировку и реализацию углеводородов. Правда, контракты, заключенные ранее, пока останутся в юрисдикции центральной власти. Кроме того, в скором будущем планируется принятие нового закона об углеводородном сырье. По мнению Киршнера, региональные власти лучше, чем правительство в Буэнос-Айресе, смогут справиться с привлечением иностранных инвесторов. Причем президент надеется, что благодаря его декрету (который вскоре должен приобрести статус закона) в разряд "нефтяных" перейдут и те провинции, на территории которых пока что нефтедобыча не ведется. Таким образом, Нестор Киршнер "возвращает аргентинскому народу" нефтяную промышленность, вместе с тем давая иностранным компаниям надежду на то, что они смогут найти общий язык с региональными властями, раз уж их не устраивает ход диалога с центральным правительством.

По мнению большинства наблюдателей, общий экономический и политический курс администрации Нестора Киршнера также будет вполне прагматичным, несмотря на явный "крен влево", просматривающийся в заявлениях нового президента.

Танго втроем?

Однако обращают на себя внимание некоторые новые тенденции во внешнеполитическом курсе Аргентины. "Обжегшись" на проамериканской политике, аргентинская дипломатия ищет для себя новые стратегические ориентиры. И некоторые специалисты уже говорят о создании "политического треугольника" Бразилия-Аргентина-Венесуэла.

Глубокие перемены, происшедшие в 2002 г. в политической жизни Бразилии, позволяют по- иному посмотреть как на перспективы блока Меркосур, так и всей Южной Америки в целом. В своей инаугурационной речи в начале января 2003 г. новый президент страны Игнасио "Лула" да Сильва уделил особое внимание южноамериканскому сотрудничеству в контексте проблем политической стабильности региона. Идеи профсоюзного лидера, ставшего президентом крупнейшего южноамериканского государства, отчасти созвучны с риторикой давнего "возмутителя спокойствия" в Латинской Америке - венесуэльского президента Уго Чавеса. В лице Лулы тот нашел для себя долгожданную внешнеполитическую опору, которой ему так раньше не хватало в борьбе против гегемонии США. С восторгом Уго Чавес воспринял и приход к власти Нестора Киршнера в Аргентине. В частности, он заявил журналистам, что теперь он не опасается быть свергнутым проамериканскими силами. "Государственный переворот в Венесуэле надо было организовывать до выборов в Бразилии и Аргентине!" - воскликнул Чавес.

Венесуэльский лидер совершил визит в Аргентину и предложил своему новому коллеге широкую программу сотрудничества, прежде всего - в нефтяной отрасли. В частности, вновь всплыла идея о создании в Аргентине широкой сети бензозаправочных станций венесуэльской государственной компании PDVSA.

Таким образом, налицо формирование в Южной Америке новых интеграционных тенденций. И не последнюю роль в этом процессе будет играть "нефтяной фактор". Ведь именно Венесуэла, Бразилия и Аргентина обладают наибольшими нефтяными запасами на континенте, и тесная координация их нефтяной политики (вплоть до создания "южноамериканского ОПЕК") может внести серьезные коррективы в расклад сил на мировом нефтяном рынке. Подобное "танго втроем" вряд ли придется по вкусу Соединенным Штатам, привыкшим относиться к странам Латинской Америки как к своим отдаленным провинциям. Впрочем, дальнейшее развитие этой интриги будет зависеть от тех "па", которые исполнит на международной арене Аргентина - страна, чья история столь богата самыми неожиданными потрясениями и зигзагами.

Валерий Андрианов, аспирант Института Латинской Америки РАН

Комментируем публикацию: Аргентина. Нефть против "эффекта танго"


© Валерий Андрианов • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: http://library.by

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ГЕОГРАФИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.