И. АБРАМОВА

Кандидат экономических наук

Л. ФИТУНИ

Доктор экономических наук

ПРОБЛЕМА ВОДНЫХ РЕСУРСОВ В СОВРЕМЕННОМ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ АФРИКИ

Усугубляющийся дефицит ресурсов - одна из истинных глубинных причин подспудно зреющих локальных, региональных и глобальных кризисов нового тысячелетия.

От наличия или отсутствия природных богатств напрямую зависят жизненные стандарты землян, перспективы социально-экономического развития государств, стабильность мировой экономики и международная безопасность. Как отчетливо показало начало нынешнего века, при всех попытках прикрыть истинные мотивы своего поведения на мировой арене самыми высокими целями и идеалами - защитой свободы, демократии, мира, борьбой с распространением оружия массового поражения - в основе реальных действий государств на мировой арене по большей мере оказывается их стремление обеспечить контроль над скудеющими запасами дефицитных естественных ресурсов.

УНИКАЛЬНОСТЬ В УНИВЕРСАЛЬНОСТИ

Вода - один из видов таких становящихся дефицитными природных богатств. При этом она обладает одним уникальным свойством, выделяющим ее из общей массы дефицитных ресурсов планеты. В отличие от прочих, разрабатываемых, как правило, для одного-двух главных предназначений, вода в жизни человеческого общества нужна всегда и повсеместно. Хотя ее и называют голубым золотом, пытаясь тем самым подчеркнуть особую ценность как ресурса, на самом деле реальная ценность воды неизмеримо выше. От нее зависит все - от климата и экологии до сельского хозяйства и промышленности. Вода - условие выживания человека как вида и как индивидуума. Этот ресурс уникален своей универсальностью. У воды нет заменителя, ибо она необходима для жизни. Пожалуй, существует лишь один ресурс, еще более важный, чем вода, - воздух.

Это связано, прежде всего, с очень высокими показателями суммарного испарения на континенте. Сток многих рек нерегулярен и подвержен большим межгодовым и сезонным колебаниям. Из всех континентов Африка наименее обеспечена ресурсами речных вод на единицу площади, ее слой стока (139 мм) в два с лишним раза меньше среднего стока всей суши (294 мм) и примерно в пять раз меньше стока Южной Америки. В то же время по объему речного стока Африка превосходит Европу и Австралию, что вполне объяснимо, учитывая огромные размеры континента.

ВОДНЫЙ СТРЕСС

В последние годы водный вопрос неизменно рассматривается в числе прочих острейших нерешенных глобальных проблем, или как теперь модно говорить, "вызовов" человечеству. При этом широко используются термины "водный стресс" (water stress) и "водный кризис" (water crisis). В соответствии с Всемирной программой оценки воды (WWAP), водный стресс определяется как ситуация нехватки воды удовлетворительного качества и количества для обеспечения нужд людей и окружающей среды, а водный кризис - как текущий хронический недостаток безопасного и достаточного количества питьевой воды и канализации с высоким числом случаев водообусловленных заболеваний, разрушением ветландов (насыщенных водой болотистых местностей) и деградацией качества воды в реках и озерах. Эти определения имеют качественный характер, их использование для оценочных суждений требует количественных уточнений. Подобные уточнения предлагаются в различных исследованиях, но они не совпадают, а часто и противоречат друг другу. Соответственно, приводятся разные оценки численности населения, испытывающего водный стресс или проживающего в условиях водного кризиса¹.

По нашему мнению, при всем множестве конкретных проявлений водной проблемы на глобальном уровне в ресурсном аспекте можно выделить три ее главные составляющие: эколого-географи-

Как ни парадоксально это звучит, Африканский континент одновременно и беден, и богат водными ресурсами. С одной стороны, по объему ресурсов поверхностных вод - около 4000 куб. км - Африка находится на предпоследнем месте среди континентов (хуже ситуация только в Австралии). С другой, в расчете на душу населения воды здесь больше, чем, казалось бы, в не столь уж обделенной водными ресурсами Азии, - около 5000 куб. м в год. Для Африки в целом характерен низкий коэффициент стока, составляющий 0,2, тогда как его среднемировая величина - 0,35.

Работа выполнена при поддержке РГНФ, грант N 08 - 0203205е/р, в рамках проекта полевых исследований РГНФ "Формирование нового образа России и Африки как ведущих игроков на мировых сырьевых рынках".

ческую, социально-хозяйственную и политико-стратегическую. Социально-хозяйственная и политико-стратегическая составляющие, в свою очередь, распадаются на несколько блоков самостоятельных ключевых вопросов, требующих серьезного осмысления и справедливого решения. Сюда относятся: дефицит, риск и уязвимость водных ресурсов, проблемы их загрязнения и деградации, пути более рационального использования, преодоление кризиса в системе водоснабжения, дефицит систем канализации, конкуренция за воду в сельском хозяйстве, управление трансграничными водными ресурсами, водные ресурсы как источник местных и международных конфликтов, международное соперничество за обладание прилегающими акваториями и шельфовыми зонами как выражение перспективных стратегических устремлений государств и др. Список можно было бы продолжить. Да и сам факт регулярного проведения многочисленных международных форумов, конгрессов, научных конференций и симпозиумов по все новым аспектам данной проблематики лишь подтверждает нашу мысль.

Несмотря на то, что Африка к югу от Сахары в целом неплохо обеспечена водой, стран, испытывающих водный стресс, здесь больше, чем в любом другом регионе мира. Почти четверть населения этого региона в настоящее время проживает в условиях острой нехватки воды. Испытываемый африканцами водный стресс - сильнейший на Земле. Он является результатом сочетания высокого прироста населения и низкой водообеспеченности. Темпы прироста населения в Африке самые высокие в мире - 2,5 - 3% в год. Уже сегодня на Африканском континенте проживают 950 млн. человек, а в 2050 г., т. е. через 42 года, число жителей Африки приблизится к 2 млрд. человек². При этом постоянно растет доля африканского населения, страдающего от нехватки воды. Согласно подсчетам экспертов Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), к 2025 г. более 3 млрд. жителей Земли будут проживать в странах с водным стрессом, а 14 стран перейдут из состояния водного стресса в разряд испытывающих дефицит водных ресурсов, при этом усиление водного стресса на африканских территориях к югу от Сахары будет сопровождаться одновременным повышением к 2025 г. доли населения стран этого региона с водным стрессом с 30% до 85%³.

Приводя эти данные, мы считаем необходимым сделать некоторые оговорки научно-методологического плана. Приводимые данные - средние по региону. Они скрывают существенные различия между странами. Это относится и к национальным пороговым значениям водного стресса. Нельзя не учитывать, что национальные средние показатели способны скрывать реальный масштаб водообеспеченности.

При общем небывало значительном увеличении потребления воды в индустриальном XX в. львиная доля этого потребления в XXI в. все еще остается за сельским хозяйством. В развивающихся странах на сельское хозяйство по-прежнему приходится более 80% совокупного водопотребления. В Африке этот показатель еще выше - 88%, причем вода используется в основном для орошения.

Помимо неравномерности распределения водных ресурсов, страны значительно различаются по количеству воды, необходимой для производства единицы продукции, сохранения окружающей среды и удовлетворения бытовых потребностей человека. Статистика же чаще всего учитывает лишь ту часть осадков, которая попадает в реки и пополняет грунтовые воды. Эта величина принимается в национальных счетах за объем возобновляемых водных ресурсов и перетекает далее в ооновские справочники. Такая вода, которую в специальной литературе называют "голубой", составляет лишь 40% общего количества осадков. Остальная часть - "зеленая вода" - никогда не достигает рек, а лишь питает почву, испаряется самостоятельно или передается в атмосферу растениями. Это тот источник, который поддерживает неорошаемое земледелие и, таким образом, является средством к существованию для значительной доли бедного населения планеты. И все же, несмотря на все эти проблемы и ошибки, национальные уровни обеспеченности водой реально отражают в себе ряд важных граней проблемы⁴.

При этом доля орошаемых земель на континенте не столь велика и составляет всего 5% общей площади сельскохозяйственных земель; однако эффективность оросительных систем может быть повышена. Практически вся Северная Африка представляет собой районы с орошаемым земледелием. Значительную часть воды для орошения берут из подземных водоисточников, которые в Африке обеспечивают 15% потребляемых ресурсов воды. Но, как и во всем мире, здесь происходит то, что российские ученые В. И. Данилов-Данильян и К. С. Лосев называют "переэксплуатацией подземных вод"⁵. При этом они отмечают, что если раньше в мире структуру рынка зерна формировал недостаток земли, в настоящее время ее формируют и дефицит воды, а также неконтролируемый рост населения, особенно характерный для Африки"⁶.

Существенное влияние на состояние водной проблемы Африки оказывают глобальные климатические изменения. Подверженные засухам страны южной части Африки, в том числе Намибия, Ангола, Малави, Замбия и Зимбабве, сталкиваются с тяжелыми проблемами, угрожающими их продовольственной безопасности. Падение урожаев в сочетании с одновременным ростом вероятности засух, по прогнозам ФАО, усилит и без того всепроникающую бедность, приведет к падению уровня заработков и снижению безопасности⁷.

Считается, что последствия "глобального потепления" особенно сильно затронут Сахель⁸ - полосу стран, тянущуюся от Сенегала и Мавритании на восток через многие страны присахарской Африки - Нигер, Буркина-Фасо, Чад и Судан. В Сахеле неуклонно снижается количество выпадающих осадков, и к числу нынешних симптомов кризиса относятся более частые засухи и возросшая изменчивость погоды. Будущие изменения предполагаются еще более катастрофическими: по усредненным сценариям глобального потепления человечество ожидает в ближайшие 10

лет рост среднесуточной температуры на 0,2 - 0,5°C при 10%-ном уменьшении количества осадков во внутренних регионах, что приведет к большим водным потерям. Ученые прогнозируют, что в некоторых странах Африки к югу от Сахары, включая область Сахеля и Восточную Африку, поверхностный сток будет повышаться, однако обеспеченность водой там уменьшится в результате возросшего ее испарения.

Сама по себе проблема изменения климата могла бы не столь драматично сказываться на населении континента, если бы не тяжелейшие социально-экономические условия его существования. Треть жителей Африки, а это чуть менее 300 млн. человек, существует менее, чем на один доллар в день. Большинство этих людей обитает в сельской местности, где доход и занятость почти целиком зависят от дождевого сельского хозяйства.

Более 30% населения Африки живут на территориях, подверженных засухе. Особенностью континента является растущее давление роста численности и плотности населения.

В этом отношении положение Африки хуже, чем в остальных регионах мировой периферии. Если в большинстве развивающихся стран уже начался так называемый демографический переход (т. е. изменение режима воспроизводства населения - сокращение рождаемости с одновременным увеличением продолжительности жизни и уменьшением смертности), то во многих странах Африканского континента по-прежнему устойчиво сохраняется высокий уровень прироста населения, например в Субсахарском регионе он составляет почти 3% в год. Если эта тенденция не изменится, то и водный голод во многих странах будет возрастать.

Не решены в Африке и проблемы снабжения населения питьевой водой и системами канализации. Результатом проведения Десятилетия питьевой воды и санитарии (1980 - 1989 гг.) стал рост обеспеченности питьевой водой в городах с 66 до 77% (сейчас она превышает 80%, но в сельской местности данный показатель в несколько раз меньше). К середине 1990-х гг. более 300 млн. сельских жителей и более 80 млн. городских не были обеспечены питьевой водой. Многие жители Африки потребляют всего от 5 до 20 л воды в сутки. Даже там, где есть водоразборные колонки и другие устройства коллективного пользования, суточное потребление воды ограничивается 20 - 50 л⁹.

Водоснабжение тесно связано с канализацией. Эта малоприятная для обсуждения тема нечасто выносится на первые полосы международной прессы. Уже одно это не очень способствует улучшению ситуации в Африке, которая по-прежнему остается континентом, наименее обеспеченным канализационными системами. В сельской местности 45% населения лишены возможности пользоваться канализацией, но есть целые страны, где канализация практически отсутствует. Значительная часть городского населения также не обеспечена системами канализации. Но даже там, где системы водоснабжения и канализации существуют, они часто находятся в неудовлетворительном состоянии. Негативный эффект для водных объектов (но не всегда для здоровья людей) от плохой канализации даже больше, чем от ее отсутствия, поскольку почвенная очистка ведет к гораздо меньшему загрязнению вод, чем прямой сброс неочищенных стоков¹⁰.

Устрашающий масштаб страданий людей, коренящийся в глобальном дефиците систем канализации, может произвести впечатление непреодолимой проблемы. Однако практика показывает, что это впечатление ошибочно. Оказывается, что согласованные действия на национальном и международном уровнях способны изменить ситуацию к лучшему.

Вопросы канализации крайне редко включаются и в повестку дня национальной политики. Это верно даже для стран, которые достигли определенных успехов в решении проблем водоснабжения. Достижения ЮАР в расширении доступа к водоснабжению и сокращении неравенства в этой области не были подкреплены аналогичными усилиями в области развития систем канализации. Аналогичным образом дело обстоит в Марокко. В этой стране Национальное управление по питьевой воде добилось значительных успехов в расширении доступа к воде во многих городах и в сельских районах. Тем не менее, прогресс в сфере канализации тормозился из-за слабой национальной стратегии, фрагментации систем управления, неудовлетворительного финансирования и недостаточного потенциала в сельских муниципалитетах. Только в отдельных странах оросительные сбросные и индустриальные сточные воды используются повторно: в Южноафриканской Республике - на 16%, а в Тунисе - даже на 75%.

ОТ ЭКОНОМИКИ - К ПОЛИТИКЕ

Водная проблема - это не только экологические или экономические вызовы. Это еще и сфера большой политики, геостратегических устремлений государств.

В этом контексте весьма серьезной для Африки является проблема международных вод. Все 17 водосборов континента с площадями более 100 тыс. кв. км относятся к международным водам, протекающим по территориям от 2 до 10 государств. Некоординированное использование вод таких рек ведет к экологическим, экономическим, социальным и политическим конфликтам и ущербам. 75% водных ресурсов Африки сосредоточены в водосборах всего восьми рек: Вольты, Замбези, Конго, Нигера, Нила, Огове, Санага и Шари-Логоне, при этом 50% водных ресурсов принадлежит водосбору реки Конго. Эти реки, их истоки или часть притоков лежат в зоне влажных тропических лесов или зонах муссонных дождей. В бассейнах некоторых рек в настоящее время осуществляется кооперация по использованию и охране вод. Такая кооперация существует, например, между странами водосбора реки Нигер и рек бассейна озера Чад.

В истории цивилизаций вода всегда является одним из ключевых факторов взаимозависимости людей. При этом управление водными ресурсами на нацио-

нальном уровне состоит в определении баланса между всеми конкурирующими пользователями. Проблема заключается в том, что вода - естественный ресурс, обладающий природным свойством движения. Тот факт, что часть русла реки проходит по территории одного государства, не порождает автоматически права на эту же воду, например, ниже по течению, на территории государства-соседа. В то же время активное вмешательство в изначальные естественные условия существования этого ресурса (скажем, строительство на своей территории каскадов плотин или водохранилищ) может фактически лишить соседнюю страну доступа к воде в прежних масштабах, что неизбежно породит трения между государствами.

Правительства и большинство людей полагают, что вода, протекающая по территории их страны, является национальным ресурсом. С точки зрения законов и конституции это суждение может быть верным. Однако значительная часть той воды, которая обычно рассматривается как "национальное достояние", на деле является совместным ресурсом. Страны могут законодательно закреплять его статус как национального актива, но это ситуации не меняет. При этом следует помнить, что речь идет не только о реках, но и озерах, морских акваториях и даже грунтовых водах. Во многих странах общие озера чрезвычайно важны для обеспечения водой. Около 30 млн. человек - треть совокупного населения Кении, Танзании и Уганды - зависят от озера Виктория. Еще 37 млн. живут в бассейне озера Чад¹¹. Хотя оз. Виктория - крупнейший пресный водоем по объему вылавливаемой рыбы, а оз. Чад поставляет 3/4 рыбы (от общего улова) в прилегающий регион, уровень бедности населения, проживающего рядом с ними, чрезвычайно высок. Из этого следует, что управление озером неотделимо от усилий по сокращению бедности.

В отличие от озер и рек грунтовые воды невидимы, и, как и озера и реки, они пересекают политические границы. Имеющим острую потребность в воде Чаду, Египту, Ливии и Судану принадлежит Нубийский водоносный горизонт. "Великая рукотворная река" - система двух основных трубопроводов, проложенных под Сахарой, - передает воду из этого слоя в Ливию для орошения полей вокруг Бенгази и Триполи. Трансграничные воды распространяют понятие гидрологической взаимозависимости за пределы национальных границ, связывая потребителей в разных странах общей системой. Управление этой взаимозависимостью, согласно документам ООН, является одной из самых значительных проблем, стоящих перед международным сообществом.

Экономисты-теоретики отмечают, что проблема носит, помимо всего прочего, институциональный характер. Конкуренция за воду в отдельно взятой стране может привести к конфликту спроса, что, в свою очередь, ставит политиков перед необходимостью выбора, затрагивающего проблемы обеспечения равенства людей, развития человека и снижения бедности. Национальные институты и законодательные органы предоставляют возможности для их решения. Для воды, которая пересекает границы стран, эквивалентной институциональной структуры нет. И это имеет свои отрицательные последствия. Поскольку воды как ресурса с повышением спроса становится все меньше, трансграничное соперничество за общие реки и прочие общие водные ресурсы будет усиливаться. Без институциональных механизмов по решению такого рода проблем конкуренция в перспективе может привести к серьезным конфликтам¹².

Растущая конкуренция между странами за воду породила множество споров, причем иногда между сторонами, придерживающимися полностью противоположных точек зрения. Некоторые предсказывают грядущие "водные войны", вызванные настойчивыми притязаниями различных стран. Другие же утверждают, что страны склонны в вопросах, касающихся трансграничных водных ресурсов, скорее к сотрудничеству, чем к конфликтам. С этой, более оптимистической, точки зрения, растущая конкуренция рассматривается как катализатор для углубления взаимодействия в будущем.

В Университете штата Орегон (США) была предпринята попытка собрать базу данных по всем случаям взаимодействия между странами за последние 50 лет, связанными с водой. Удивительно, но страны лишь 37 раз применяли силу (и 30 из них - на Ближнем Востоке). За тот же период было подписано более 200 договоров по использованию водных ресурсов. Всего было зарегистрировано 1228 случаев сотрудничества и 507 случаев конфронтации, более 2/3 последних сводились лишь к вербальным проявлениям недружественности на низовом уровне. Большая часть конфликтных ситуаций возникала в связи с изменениями расхода воды в реке и созданием новых объектов инфраструктуры, способных привести к таким изменениям в будущем¹³.

В ежегодном докладе Программы развития ООН за

2006 г. утверждается, что у воды есть двоякий потенциал. Она может воспламенять костры конфликтов, а может быть и мостом к сотрудничеству. На всем протяжении истории, даже в самых трудных политических ситуациях, правительства находили инновационные и совместные способы ослабления напряженности в управлении трансграничными водными ресурсами.

МЕЖАФРИКАНСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Африканские страны прилагают усилия к расширению сотрудничества в сфере совместного использования водных ресурсов в интересах развития. Усилия направляются как на поддержание существующих экосистем, так и на более эффективное экономическое освоение водных ресурсов. Самими африканцами пока явно отдается предпочтение второму направлению. В то же время международные доноры, судя по реальным фактам, более склонны финансировать первое. При этом предоставление помощи обусловливается нередко обязательным целевым ее использованием.

Программа развития ООН прямо указывает, что некоторые из наиболее заметных экологических катастроф, нанесших ущерб развитию человека, связаны с отказом от сотрудничества в области трансграничных вод. При этом в качестве характерного примера (наряду с Аралом) приводится озеро Чад. Неизменно подчеркивается, что сегодня площадь зеркала озера составляет 10% от его размера 40 лет назад. Ключевыми факторами этого явления послужили отсутствие дождей и засуха, но деятельность человека также сыграла свою роль. С 1966 по 1975 гг., когда размеры озера уменьшились на треть, основной причиной было незначительное количество осадков. Но в период с 1983 по 1994 гг. потребности в орошении увеличились вчетверо, быстро истощая и без того уменьшившийся источник, что привело к интенсивному усыханию водоема¹⁴.

Частично это объясняется вялостью сотрудничества стран, расположенных в бассейне озера Чад. Чрезмерный вылов рыбы сейчас узаконен, при почти полном игнорировании правил, которые, как предполагалось, должны были регулировать вылов между Чадом, Камеруном, Нигером и Нигерией. Плохо скоординированные ирригационные проекты также внесли свою лепту в углубление кризиса. Дамбы на реке Хадежиа в Нигерии поставили в угрожающее положение жизнь поселений ниже по течению, зависящих от рыбной ловли и выпаса скота, а достижение соглашений, призванных обеспечить стабильность расхода воды, запоздало. Речная система Комадугу-Иобе, используемая Нигером и Нигерией, прежде поставляла ежегодно 7 куб. км воды в озеро Чад. Сегодня вода задерживается в водохранилищах, что серьезно воздействует на северную часть бассейна озера. Кроме того, плотины, построенные в конце 1970-х гг. на реке Догоне в Камеруне, нарушили обычный ритм жизни мелких фермерских хозяйств ниже по течению: за два десятилетия производство хлопка снизилось на 1/3, а риса - на 3/4¹⁵.

Тем не менее, сегодня можно говорить и об успехах межафриканского сотрудничества в деле освоения водных ресурсов. Иллюстрацией этому служит взаимодействие по предотвращению деградации водоразделов в верхних течениях рек, а также по извлечению грунтовых вод. На реке Сенегал Мали, Мавритания и Сенегал сотрудничают в регулировании течения и производстве гидроэлектроэнергии на основе общей инфраструктуры. ЮАР и Лесото взаимодействуют в строительстве инфраструктуры на реке Оранжевой в рамках проекта "Нагорье Лесото", предоставляя ЮАР дешевые водные ресурсы, а взамен получая средства для сохранения водоразделов.

Сотрудничество в сфере водных ресурсов приносит государствам экономические и политические выгоды. "Инициатива государств бассейна Нила" связывает Египет с бедными странами Южной Сахары как политически, так и экономически. 5 из 10 стран, находящихся в бассейне Нила, относятся к числу беднейших в мире. Для всех 10 стран ресурсы Нила являются критически важными. Совместное управление помогает разделять выгоды, получаемые от бассейна, и избегать рисков. Сотрудничество государств бассейна Нила способствует снижению потерь от наводнений, расширению потенциала гидроэнергетики и орошения и сохранению экосистемы на всем ее протяжении - от озера Виктория до Средиземного моря.

Суббассейн Кагеры в речной системе Нила, используемый Бурунди, Руандой, Танзанией и Угандой, является основным притоком озера Виктория и Белого Нила. Аллювиальные отложения, болота, леса и фауна образуют экосистему, которая находится под увеличивающимся давлением со стороны поселений. Попытки институционального сотрудничества в 1970-е и 1980-е гг. были не слишком успешными в связи с недостатком финансов и производственных мощностей. В первые пять лет своего существования Организация бассейна Кагеры освоила лишь 1/10 часть бюджета. К 1990-м гг. гражданские войны в Бурунди и Руанде остановили процесс сотрудничества. Лишь в последнее время, под эгидой "Инициативы государств бассейна Нила" и Программы действий по Нилу и экваториальным озерам, сотрудничество было возобновлено. В случае удачи Катера может стать моделью плодотворного взаимодействия в бассейне Нила.

Южная Африка являет собой еще один характерный пример регионального сотрудничества. Вода - существенный аспект кооперации и интеграции в Южноафриканском сообществе развития (САДК). В эпоху господства режима апартеида не так много стран в регионе стремились к сотрудничеству с ЮАР. После его свержения общее управление водными ресурсами стало неотъемлемой частью совместной работы в регионе, а политические лидеры играли важную роль в определении новых правил и создании институтов в этой сфере. Высокий уровень сотрудничества - следствие понимания того факта, что все страны в регионе выигрывают и проигрывают только вместе. Приняв эстафету этой инициативы, Африканский

союз в феврале 2005 г. принял Декларацию в Сирте, призывающую страны-участницы организовать подписание соответствующих региональных протоколов, чтобы начать активные действия по вопросам совместного управления водными ресурсами и устойчивого развития сельского хозяйства Африки.

Сам процесс переговоров по вопросам развития институтов речных бассейнов достаточно важен. Как правило, переговоры означают определенные финансовые затраты, поскольку они часто затягиваются и при этом требуют законодательной экспертизы и технических данных. Инициативы в Центральной Африке, к примеру, часто страдали от недостатка финансов, что сдерживало сотрудничество. В последние 15 лет Комиссия по озеру Чад вела переговоры по отводу воды из реки Убанги в реку Чари, которая впадает в озеро. Этот вопрос является весьма актуальным ввиду сокращения площади озера. На сегодня, однако, пять стран-участниц сумели изыскать лишь 6 млн. долл. для проведения оценки практической возможности претворения плана в жизнь. По теперешним оценкам, для его реального воплощения может потребоваться еще 10 - 20 лет, а к тому времени судьба озера может оказаться плачевной.

ПОМОЩЬ МЕЖДУНАРОДНОГО СООБЩЕСТВА

Международное сообщество пытается помочь странам Африки решить острые социально-экономических проблемы, в том числе проистекающие из-за нехватки воды. По линии многостороннего содействия и двусторонней помощи в Африку направляются ресурсы для реализации Целей развития тысячелетия и более широких задач. Однако размер помощи явно недостаточен. Для того чтобы положение реально изменилось к лучшему, потребуются ежегодные инвестиции в размере примерно 7 млрд. долл. В то же время анализ бюджетов различных стран свидетельствует о том, что текущее бюджетное финансирование данной задачи составляет приблизительно 800 млн. долл. ежегодно"¹⁶.

Эксперты ООН приходят к выводу, что даже исходя из оптимистического сценария, при котором государственные расходы на водоснабжение и канализацию могли бы возрасти до 1,6% ВВП, все равно пришлось бы признать, что разрыв между потребностью в финансировании и ее удовлетворением составил бы 2,9 млрд. долл. в год. Приток помощи покрывает ныне часть этого финансового разрыва, обеспечивая поступление средств в ежегодном размере в среднем около 830 млн. долл. Но недостаток финансовых средств для реализации Целей развития тысячелетия в этой области до сих пор исчисляется примерно в 2 млрд. долл. в год. Если попытаться закрыть эту финансовую брешь за счет механизмов извлечения прибыли, услуги водоснабжения и канализации будут стоить намного дороже того, что доступно той массе людей, которые должны быть охвачены ими с точки зрения реализации поставленной задачи. Учитывая то, что до установленного срока реализации данной задачи - 2015 г. - осталось менее десяти лет, ликвидация этой финансовой бреши не терпит отлагательства, поскольку ее наличие порождает разрыв между уровнем инвестиций и необходимостью расширить доступ населения к данному виду услуг¹⁷.

При всем мнимом или явном желании международного сообщества помочь народам Африки, странам континента не стоит особенно уповать на эту помощь. И дело даже не в ограниченности финансовых ресурсов, и не в усиливающемся мировом финансовом кризисе.

Суровая правда заключается в том, что Африка - континент с резко выраженным водным голодом, который обусловлен не только особенностями природных условий и в связи с этим относительно малыми ресурсами доступной воды на душу населения, но и быстрым ростом численности и плотности африканского населения, бедностью и экономической отсталостью, политической нестабильностью и крайне неэффективным использованием имеющихся водных ресурсов. В условиях глобального потепления проблема дефицита воды может существенно обостриться, а водообеспеченность большинства стран еще более ухудшится. Одним из следствий данного явления станет усиление нехватки воды для орошения и дальнейшее удорожание и дефицит продовольствия, которые лишь усугубят порочный круг бедности и нищеты.

¹ Данилов-Данильян В. И., Лосев К. С. Потребление воды: экологический, экономический, социальный и политический аспекты (Интернет-издание) - www.iwp.ru.monograf.ddwater

² 2007 World Population Data Sheet. Population Reference Bureau, p. 7 - 9.

³ FAO and World Agriculture: Towards 2015/2030 (Bruinsma J., ed.) 2003. London: Earthscan. Human Development Report 2006, UNDP, NY, 2006.

⁴ См. подробнее: Malin F. and Rockstro J. Balancing Water for Humans and Nature. Earthscan: London. 2004; их же - Rain: The Neglected Resource. Embracing Green Water Management Solutions. Swedish Water House Policy Brief N 2, 2005 Stockholm International Water Institute (SIWI), Stockholm. 2005; Tropp H., Malin F. and Lundqvist J. Water Governance Challenges: Managing Competition and Scarcity for Hunger and Poverty Reduction and Environmental Sustainability. SIWI Stockholm, 2006, p. 112; Tropp H. and Jagerskog A. Water Scarcity Challenges in the Middle East and North Africa (MENA). SIWI. Stockholm, 2006, p. 76.

⁵ Данилов-Данильян В. И., Лосев К. С. Указ. соч.

⁶ Там же.

⁷ The State of Food Insecurity in the World (SOIT). Rome, 2004, p. 24.

⁸ Brigilte T. and Batterbury S. Sahel Pastoralisls: Opportunism, Struggle, Conflict and Negotiation. A Case Study from Eastern Niger. Global Environmental Change 2001. 11 (1): 69 - 78.

⁹ Данилов-Данильян В. И., Лосев К. С. Указ. соч.

¹⁰ Алексеевский Н. И., Гладкевич Г. И. Водные ресурсы в мире и в России за 100 лет // Россия в окружающем мире. М., 2003, с. 336.

¹¹ Sarch M. T. and Birketr С. Fishing and Farming at Lake Chad: Responses to Lake-level Fluctuations. Geographic Journal 2000. 166 (2): 156 - 72.

¹² Human Development Report 2006. UNDP, NY, 2006, p. 204.

¹³ Ibid., p. 208.

¹⁴ Ibid., p. 212.

¹⁵ Povetry, Water Security and Household Use of Water. International Symposium on Water, Poverty and Productive Uses of Water at the Household Level, 21 - 23 January, 2003 Muldersdrift, South Africa.

¹⁶ Blue Gold: Building African Solutions for Water, Sanitation and Hygiene. Blue Gold Introductory Field Note. Nairobi, Development Initiatives. 2006; Development Assistance for Water and Sanitation. N. Y., 2006.

¹⁷ Human Development Report 2006. UNDP, NY, 2006, p. 66 - 67.