Труд военнопленных в развитии экономики СССР. 1939-1956 гг.

Актуальные публикации по вопросам экономики.

NEW ЭКОНОМИКА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ЭКОНОМИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Труд военнопленных в развитии экономики СССР. 1939-1956 гг.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2020-05-06
Источник: Вопросы истории, № 8, Август 2010, C. 129-141

В сентябре 1939 г. в результате ввода частей Красной Армии на территорию Польши в советском плену оказалось более 450 тыс. польских военнослужащих. Для их содержания было сформировано 10 лагерей в подчинении НКВД СССР. Естественно, что руководство Советского Союза не могло упустить возможность использовать столь значительные трудовые ресурсы для реализации масштабных планов третьей пятилетки.

 

Уже 25 сентября 1939 г. выходит приказ НКВД СССР "О строительстве шоссейной дороги Новоград-Волынский-Ровно-Дубно-Львов". Для обеспечения строительства рабочей силой был сформирован лагерь военнопленных на 25 тыс. чел. 14 октября созданное в структуре НКВД Управление по делам военнопленных заключает соглашение с Наркоматом черной металлургии СССР об использовании на предприятиях отрасли 10 тыс. пленных. При крупнейших предприятиях Наркомчермета создаются 3 лагеря НКВД - Криворожский (6966 чел.), Запорожский (1604 чел.) и Елено-Каракубский (1800 чел.). Одновременно Наркомчермет давал обязательство обеспечить военнопленных жилыми помещениями, одеждой, питанием, зарплатой по нормам, установленным для вольнонаемных рабочих1.

 

Опыт первых месяцев трудового использования военнопленных выявил наличие многочисленных недостатков в организации их производственной деятельности. Взятые Наркомчерметом обязательства не выполнялись: учет выполненной работы велся плохо, заработная плата начислялась несвоевременно, условия размещения и питания пленных были неудовлетворительными. 26 февраля 1940 г. НКВД выпустил приказ "О мероприятиях по упорядочению работы военнопленных на предприятиях Наркомчермета Союза ССР". Отныне обеспечение пленных питанием, вещевым довольствием, медицинским и культурным обслуживанием возлагалось на управления лагерей. Всем работающим военнопленным стали выплачивать по 20 руб. в месяц на личные расходы, при выполнении производственных норм от 80 до 100% - дополнительно 30 руб., свыше 100% - весь заработок, из которого предварительно вычиталась стоимость содержания военнопленного2.

 

9 мая 1940 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение построить в сжатые сроки Северо-Печорскую железнодорожную магистраль. Она должна была протянуться от Котласа до Воркуты на расстояние 1200 км и обеспечить промышленность Северо-западного экономического района СССР высококачественным каменным

 

 

Кузьминых Александр Леонидович - кандидат исторических наук, доцент Вологодского института права и экономики Федеральной службы исполнения наказаний.

 
стр. 129

 

углем. Строительство участка дороги от г. Котласа до местечка Усть-Кожва возлагалось на Северный железнодорожный исправительно-трудовой лагерь, а общее руководство за ходом работ поручалось начальнику Главного управления железнодорожного строительства НКВД Н. А. Френкелю. В этот же день нарком внутренних дел Л. П. Берия подписал приказ о направлении на строительство 135 тыс. заключенных и военнопленных. Согласно планам советского руководства Воркутинский угольный бассейн в 1942 г. должен был дать стране 2 млн. т угля, в 1945 г. - уже 6 млн. тонн3.

 

В конце мая - начале июня 1940 г. в Котлас прибыли 8000 польских военнопленных. Помощником начальника Севжелдорлага по военнопленным был назначен младший лейтенант госбезопасности Д. М. Кабанов. Согласно распоряжению заместителя наркома внутренних В. В. Чернышова от 11 июля 1940 г., продолжительность рабочего дня военнопленных устанавливалась "по усмотрению начальника Севжелдорлага"4. Работали же военнопленные наравне с заключенными по 10 - 12 часов в сутки. На протяжении 700-километрового участка железнодорожного полотна было выстроено несколько десятков лагерных пунктов. Из-за острой потребности в рабочей силе на тяжелые работы направляли даже "слабосильных" военнопленных, которые наряду со всеми остальными возводили железнодорожные насыпи, разрабатывали каменные карьеры, работали на лесоповале.

 

Отсутствие техники безопасности на местах работ приводило к многочисленным несчастным случаям. Так, 26 октября 1940 г. в результате схода вагонов с пути погибли 15 военнопленных и один конвоир. Не способствовала выполнению трудовых норм и пища военнопленных, в которой отсутствовали жиры, мясо и овощи, а также нехватка теплого обмундирования, особенно, валенок. Вследствие этого в течение второй половины 1940 г. из числа пленных умерло 109 чел., более 80% болели цингой и пеллагрой5.

 

Не в лучших условиях находились 4000 бывших польских военнослужащих и полицейских, трудившихся вместе с заключенными на строительстве аэродрома в местечке Поной в Мурманской области в июне-июле 1941 года. Согласно указанию НКВД, на указанный объект отправлялись только лица, "годные к работе в условиях Крайнего Севера". За завершение строительства в "рекордно короткие сроки" Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 ноября 1941 г. начальники строительства И. И. Орловский и Г. М. Прокофьев были награждены орденами "Знак Почета", а старший механик И. Г. Григорьев медалью "За трудовую доблесть". В редакционной статье "Известий", посвященной окончанию строительства, отмечалось: "В целом ряде случаев, особенно в суровых районах Севера, строителям пришлось на огромной площади раскорчевывать леса, осушать болота, сравнивать холмистую почву. Несмотря на новизну дела и особую его сложность, строители в короткий срок освоили весь строительный процесс и со свойственным большевикам упорством и энергией преодолели встретившиеся трудности"6. О том, что основную массу строителей составляли заключенные и военнопленные, в статье не было ни слова.

 

С началом Великой Отечественной войны труд военнопленных, состав которых пополнили солдаты и офицеры вермахта, становится важным ресурсом советской экономики. 8 января 1942 г. Берия подписал циркуляр НКВД "Об использовании всех трудоспособных военнопленных на работах в промышленности". Этот документ предписывал использовать контингент Спасо-Заводского (3156 чел.) и Елабужского (1821 чел.) лагерей в тресте "Карагандауголь" на погрузке угля, Марийского лагеря (1339 чел.) - на лесозаготовках в Унженском ИТЛ, Актюбинского лагеря (650 чел.) - на разработке Кимперсайских никелевых рудников. В мае 1942 г. для использования военнопленных на торфоразработках Наркомата электростанций на территории Свердловской области формируются Монетно-Лосиновский (на 2000 чел.) и Басьяновский (на 1000 чел.) лагеря7.

 

Одновременно государство продолжало совершенствовать нормативно-правовую базу, регламентирующую порядок трудового использования плененных. Согласно "Положению о военнопленных", утвержденному СНК СССР 1 июля 1941 г., на работах могли использоваться военнопленные рядового и унтер-офицерского состава, причем труд должен был оплачиваться за вычетом расходов на их содержание. Старшие офицеры и генералы могли привлекаться к труду только на добровольных началах. Использование труда военнопленных запрещалось в районах боевых дей-

 
стр. 130

 

ствий, а также для обслуживания личных нужд администрации и других военнопленных (денщичество)8. В соответствии с инструкцией НКВД "О порядке охраны военнопленных, занятых на работах вне лагеря" от 24 марта 1942 г., длительность трудового дня военнопленных не должна была превышать 12 часов в день, с учетом времени конвоирования к месту работ и обратно в лагерь. Контингент, работающий за пределами лагеря, предписывалось разделить на бригады численностью от 15 до 30 чел., а также назначить бригадиров из числа пленных9.

 

17 июля 1942 г. УПВИ НКВД СССР приняло директиву N 28/7309, в соответствии с которой контроль за трудовым использованием возлагался на медицинские службы лагерей. Для этого в каждом лагерном отделении организовывались врачебно-трудовые комиссии (ВТК), в задачу которых входило медицинское освидетельствование военнопленных. Устанавливалось 4 группы трудоспособности: 1-я группа - здоровые военнопленные, годные для выполнения тяжелых физических работ; 2-я группа - ограниченно годные к физическому труду; 3-я группа - ослабленные и больные пленные, способные выполнять легкие физические работы; 4-я группа - военнопленные-инвалиды. Основанием для отнесения военнопленных к той или иной группе трудоспособности являлся специальный перечень болезней и физических недостатков, который прилагался к директиве. Комиссия аттестовала лагерный контингент 4 раза в год и заносила данные в личную медико-санитарную карту военнопленного10.

 

Все виды работ по своей трудоемкости также распределялись на 4 группы: тяжелые физические работы; физические работы средней степени тяжести; легкие физические работы; специальные работы для инвалидов. Категория работ определялась по усмотрению лагерного начальства. К примеру, приказ начальника Череповецкого лагеря от 26 декабря 1942 г. относил к категории "тяжелых" такие виды работ как заготовка и распиловка дров, погрузочно-разгрузочные, земляные и ассенизаторские работы и т. д.11

 

Во втором полугодии 1942 г. система УПВИ пополняется новыми лагерями. В августе для строительства дороги Горький-Казань в Чувашской АССР создается Козловский лагерь на 1500 чел., в ноябре для использования военнопленных на предприятиях и лесоразработках Наркомата лесной промышленности формируются Тавдинский (Свердловская обл., на 6000 чел.), Сявский (Горьковская обл., на 3000 чел.), Метиловский (Молотовская обл., на 3000 чел.), Ашинский (Челябинская обл., на 3000 чел.), Лобвинский (Свердловская обл., на 3000 чел.), Тюменский (Омская обл., на 4000 чел.), Асинский (Новосибирская обл., на 5000 чел.), Кильмесский (Удмуртская АССР, на 3000 чел.) лагеря. Для работы на предприятиях Наркомата промышленности строительных материалов в Свердловской области был организован Асбестовский лагерь на 3000 чел., для строительства Челябинского металлургического комбината - Челябинский лагерь для военнопленных на 10 тыс. человек12. Большинство из созданных лагерей вскоре были расформированы, так как поступление контингента оказалось значительно меньше, чем планировалось.

 

Использование труда военнопленных в 1942 г. нельзя назвать удовлетворительным. На работу выводилось менее половины военнопленных, которые выполняли нормы на 15 - 25%. Бытовая неустроенность, скудный паек при 12-часовом рабочем дне приводили к росту не трудовых показателей, а уровня заболеваемости и смертности. По состоянию на 1 сентября 1942 г. из 17 459 военнопленных, поступивших в ведение НКВД, умерло 5158 чел. (29,5%). Основной причиной смертности были дистрофия и пеллагра, по-прежнему вызванные недостаточным питанием. Для борьбы с дистрофией лагерное начальство систематически направляло военнопленных в оздоровительные команды. После десятидневного проведения курса усиленного питания и щадящего режима трудоиспользования военнопленные вновь направлялись на внешние работы13. Получался своеобразный замкнутый круг: работа - дистрофия - оздоровительная команда - работа.

 

1943 год стал годом коренного перелома в Великой Отечественной и второй мировой войнах. Советские войска, перехватив стратегическую инициативу, наносили все более чувствительные удары по вермахту. Только в период Сталинградской битвы войска Красной армии пленили 239 755 вражеских солдат. Для их содержания создаются новые производственные лагеря. Так, 2 января 1943 г. вышел приказ НКВД

 
стр. 131

 

N 001 об использовании военнопленных на работах в Подмосковном угольном бассейне, для чего создавался Подмосковный лагерь для военнопленных на 8000 человек14. 6 апреля заместитель наркома внутренних дел С. Н. Круглое подписал приказ, которым вводились новая директива о порядке трудового использования военнопленных, "Типовой договор УПВИ НКВД СССР на выделение рабочей силы хозорганам" и табель срочных донесений по трудовому использованию. В этих документах впервые детально регламентировался порядок трудового использования военнопленных. Так, завозить контингент разрешалось только в подготовленные к приему пленных лагеря; для поступивших военнопленных устанавливался 21-дневный карантин, для остальных - 8-часовой рабочий день, 8-часовой ночной отдых и 4 выходных дня в месяц15. "Типовой договор" создавал механизм взаимодействия лагерей с хозорганами, позволяющий учитывать интересы и той и другой стороны, а также устанавливал ответственность за нарушение условий договора16. Расчеты за работы, выполненные военнопленными, хозорганам предписывалось производить по тем же нормам выработки и расценкам, которые действовали для вольнонаемных рабочих, с 35% начислением на покрытие расходов по содержанию лагеря. Получаемые лагерями средства за выполненные военнопленными работы передавались в доход государства.

 

Производственная деятельность лагерей тесно увязывалась с проводимой среди пленных политической работой. Лагерные политработники использовали весь арсенал социалистических методов интенсификации труда: массовые трудовые эстафеты, индивидуальное ударничество, выставки трудовых достижений и т. д. Руководителям антифашистского актива предписывалось разъяснить военнопленным, что труд является "органической потребностью каждого гражданина нашей страны - делом чести, делом славы, делом доблести и геройства". Не сложно предположить, что такая агитация не вызывала трудового энтузиазма. Наоборот, появилось немало "элементов, призывающих к саботажу на производстве" ".

 

Как показывают донесения с мест, некоторые военнопленные умышленно наносили себе увечья, отказывались от еды и доводили себя до состояния дистрофии, затягивали сроки лечения в лагерных лазаретах. В этой связи руководству лагерей предписывалось ужесточить наказания за симуляцию и членовредительство, усилить агентурное наблюдение за военнопленными, наладить строгий контроль за трудовым использованием и лечением пленных. 30 мая 1943 г. вышел приказ наркома здравоохранения СССР Г. Митерева на имя начальников эвакогоспиталей о привлечении выздоровевших военнопленных к работам по самообслуживанию. К числу таких работ относились заготовка дров, починка мебели, уборка госпитальной территории, стирка белья, мытье посуды, подноска воды, резка хлеба, работа в подсобном хозяйстве и т. д.18. Все это должно было сократить расходы на содержание лечебных учреждений для военнопленных.

 

На основании распоряжения НКВД от 18 апреля 1944 г. лагерям в обязательном порядке надлежало "привлечь к трудовому использованию всех военнопленных, годных к труду". При этом военнопленных 1-й и 2-й групп трудоспособности предлагалось использовать на работах хозорганов, а из числа военнопленных 3-й группы - формировать лагерную обслугу и персонал лагерных мастерских. По состоянию на 19 июня 1944 г. в лагерях УПВИ НКВД СССР содержалось 171 211 военнопленных, из них 82 704 чел. трудились на объектах 15 наркоматов19.

 

Летом-осенью 1944 г. советские войска провели ряд крупных наступательных операций, в ходе которых было взято в плен около миллиона вражеских солдат и офицеров. В связи с этим уже 28 июля Круглое обязал Главное управление лагерей промышленного строительства подготовить свои подразделения к приему 40 тыс. чел., Главное управление лагерей железнодорожного строительства - 35 тыс. чел., Управление лагерей лесной промышленности - 10 тыс. чел. Часть военнопленных было решено разместить в подразделениях в составе Каргопольского, Северодвинского, Северного железнодорожного, Усть-Вымского и ряда других ИТЛ20. Передача части военнопленных в систему ГУЛАГа свидетельствует о том, что создание лагерной инфраструктуры УПВИ НКВД СССР явно отставало от масштабного поступления военнопленных.

 

В то же время перед руководством УПВИ (в январе 1945 г. оно получило статус Главного управления - ГУПВИ НКВД СССР) была поставлена задача по достиже-

 
стр. 132

 

нию полной рентабельности лагерей. Начальники лагерей предупреждаются о персональной ответственности за выполнение производственных квартальных планов. При этом их внимание обращается на необходимость использования не менее 80% трудоспособного контингента в народном хозяйстве страны. Однако добиться высокой эффективности труда в только что сформированных лагерях не представлялось возможным: отсутствовали нормальные бытовые условия, не хватало спецодежды, инструментов, а самое главное опыта производственной деятельности. В связи с тем, что поступающие с фронтов этапы были предельно ослаблены, основные меры направлялись на восстановление физического состояния контингента. Выход на производство в 1944 г. в большинстве лагерей был исключительно низкий, а выводимый контингент использовался неэффективно21.

 

К началу 1945 г. большинство лагерей военнопленных числились в категории "убыточных". В приказе НКВД "Об итогах трудового использования военнопленных в лагерях НКВД за первый квартал и апрель 1945 года" отмечались следующие недостатки в деятельности лагерей: на работы выводится только 50% трудоспособных пленных; в качестве хозобслуги используется до 15% контингента; плановые задания выполняются на 50 - 55%. Так, валовая выработка лагеря N 286 (г. Таллин) по отношению к фактическому расходу в процентном соотношении составляла: в марте 1945 г. - 5,3%, в апреле того же года - 8,8%22. Фактически, лагерь существовал за счет финансирования из государственного бюджета.

 

В завершающий год войны руководство НКВД предпринимает ряд энергичных мер, направленных на улучшение трудоиспользования военнопленных. В феврале 1945 г. вводится "Инструкция по трудовому использованию военнопленных на предприятиях Наркомата угольной промышленности", которая устанавливала новую систему организации труда военнопленных: бригада-отделение, лава-взвод, участок-рота, шахта-батальон. Командирами производственных подразделений назначались военнопленные из числа унтер-офицеров и офицеров. Для командиров рот и батальонов в бараках выделялись отдельные комнаты, а для командиров взводов и отделений - отдельные койки. Одновременно вводилась практика денежного вознаграждения военнопленных, перевыполнявших производственные задания. К примеру, пленный, занятый на подземных работах, за выполнение задания на 101 - 110% получал от 100 до 125 руб., на 111 - 120% - 126 - 150 руб. и т. д. Для расходования денежных средств в лагерях создавались ларьки, в которых реализовывались товары широкого потребления и продукты питания. Кроме того, водился ряд административных мер. В случае невыполнения норм выработки бригаду разрешалось дополнительно оставлять на сверхурочные работы. Лица, умышленно не выполнявшие производственные задания, лишались дополнительного питания, подвергались аресту с содержанием на гауптвахте или направлялись в лагерные отделения с особым режимом. По всей видимости, опыт организации трудовой деятельности военнопленных на предприятиях угольной промышленности СССР был признан удачным. Приказом НКВД от 16 апреля 1945 г. практика создания военизированных производственных подразделений вводится в остальных лагерях. Дисциплинарный момент при этом усиливался. В приложении к приказу подробно разъяснялся порядок деятельности штрафных подразделений в лагерях НКВД 23.

 

Капитуляция фашистской Германии ознаменовала собой новый этап в трудовом использовании военнопленных. 4 июня 1945 г. Государственный комитет обороны принял постановление "О мероприятиях по трудовому использованию военнопленных и материально-техническому обеспечению лагерей для военнопленных". НКВД предписывалось направить 2,1 млн. военнопленных для работы на предприятиях различных наркоматов и ведомств. Одновременно в целях освобождения лагерей от нетрудоспособного контингента предлагалось отправить на родину 225 тыс. больных и ослабленных военнопленных. Выполняя поручение советского правительства, в июле НКВД принимает решение об использовании всего контингента лагерей на контрагентских работах. 24 сентября утверждается "Положение о премиальной системе оплаты труда работников лагерей НКВД для военнопленных". Премирование производилось за обеспечение полной самоокупаемости при выводе на работы хозорганов не менее 70% списочного состава лагеря и при выполнении норм выработки 95% пленных24.

 
стр. 133

 

29 сентября 1945 г. увидело свет "Положение о трудовом использовании военнопленных" - нормативный документ, в котором был обобщен и систематизирован опыт трудового использования военнопленных. Положение состояло из трех разделов. Первый содержал "Инструкцию по трудовому использованию военнопленных", которая определяла порядок распределения военнопленных на работы, режим рабочего времени, организацию труда, денежное вознаграждение, меры поощрения и наказания. Второй раздел включал "Инструкцию о работе производственно-плановых аппаратов лагерей НКВД для военнопленных", раскрывающую задачи, функции, обязанности работников производственно-плановых отделов и отделений лагерей. Третий содержал "Инструкцию о взаимоотношениях между лагерем и хозорганом на контрагентских договорных работах", в которой разъяснялись порядок расстановки рабочей силы, меры по поднятию производительности труда, вопросы соблюдения техники безопасности и учета выполненных работ, мероприятия по обеспечению пожарной безопасности, охраны и режима25.

 

Наибольший масштаб применение труда пленных приобрело после окончания второй мировой войны. За время войны с Японией в советский плен попало 639 635 японских солдат, офицеров и генералов, из числа которых 546 086 были направлены в СССР. В конце 1945 г. за предприятиями и стройками 40 союзных министерств было закреплено свыше 2 млн. военнопленных, для содержания которых было создано 267 лагерей, 200 отдельных рабочих батальонов, 162 специальных госпиталя. Доля военнопленных в общей численности рабочих и служащих СССР в конце 1945 г. составляла свыше 7%, в том числе в составе рабочих - свыше 11%26.

 

В октябре-ноябре 1945 г., в преддверии наступающей зимы, НКВД издает ряд директив, регламентирующих порядок трудового использования военнопленных в зимних условиях. В частности, предписывалось обеспечить пленных теплой одеждой и обувью, на местах работ на открытом воздухе предусмотреть возможность для обогрева, организовать бесперебойное питание на производстве и т. д. С наступлением весны зимнюю одежду надлежало собрать на хранение, а пленных обеспечить исправной непромокаемой обувью27.

 

В феврале 1946 г. Наркомат внутренних дел под грифом "Совершенно секретно" выпустил "Сборник приказов и директив НКВД СССР по трудовому использованию военнопленных", в котором были систематизированы наиболее важные документы периода 1941 - 1945 гг. по организации труда военнопленных. Его тираж был рассчитан таким образом, чтобы он попал в каждое лагерное подразделение28.

 

В марте 1946 г. Верховный Совет СССР принял Закон о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946 - 1950 годы. Задачи, поставленные перед промышленностью и сельским хозяйством СССР в 4-й пятилетке, состояли в том, чтобы достичь, а затем и превзойти довоенный уровень производства, завершить восстановление и реконструкцию разрушенных в годы войны промышленных объектов. Нехватку рабочих рук планировалось восполнить за счет широкого использования спецконтингента: военнопленных, интернированных, спецпереселенцев и заключенных.

 

Поставленные перед необходимостью выполнения масштабных экономических планов союзные и республиканские министерства, партийные органы и местные власти включились в борьбу за рабочую силу в лице военнопленных. Любой факт снятия с работ того или иного предприятия пленных вызывал немедленную реакцию со стороны заинтересованных хозяйственных организаций. В ГУПВИ шел непрекращающийся поток писем от различных министерств и ведомств с просьбами и требованиями обеспечить стабильный вывод "рабсилы" на объекты работ. Министерству внутренних дел (НКВД переименован в МВД 15 марта 1946 г.) не оставалось ничего иного, как распоряжением N 156 от 10 июля 1946 г. запретить перевод военнопленных с одних работ на другие без санкции МВД29. Чуть раньше, 19 февраля 1946 г., вышла директива "О привлечении к труду военнопленных офицеров немецкой национальности", имевших воинское звание от младшего лейтенанта до капитана включительно. За работавшими офицерами сохранялся офицерский паек. В офицерских лагерях создаются производственные отделения30.

 

Как правило, выполнение финансово-производственного плана офицерскими лагерями характеризовалось низкими показателями.

 
стр. 134

 

Показатели производственно-финансовой деятельности Грязовецкого лагеря НКВД-МВД N 150 за 1946 год

 

Период времени

Отработано человекодней на оплачиваемых работах

Сумма валовой выработки

Среднедневной заработок

 

План

Факт

%

План

Факт

%

План

Факт

%

1 квартал

125369

93158

74,3

1275000

694877

55,0

10,0

7,46

74,6

2 квартал

168112

124766

74,2

1035000

961600

93,0

6,17

7,56

123,0

3 квартал

124068

147422

119,0

778000

1329300

161,0

6,27

9,00

143,0

4 квартал

96320

83107

86,3

1060000

683100

64,4

11,00

8,22

75,0

За 1946 г.

513869

448453

87,3

4148000

3668877

88,4

8,36

8,20

98,1

 
 
 
 
 

Как видно из представленных данных, пик хозяйственной деятельности лагеря приходился на летний период (июль-сентябрь), когда военнопленные использовались помимо промышленных и строительных работ на сельскохозяйственном производстве. В зимних же условиях контингент работал вне лагеря в весьма ограниченном количестве, так как спроса не рабочую силу не имел. Например, по состоянию на 1 декабря 1946 г. в хозорганах г. Грязовца и Грязовецкого района было занято всего лишь 11,6% лагерного контингента. В итоге, лагерю пришлось делать ставку на развитие собственных мастерских по производству строительных материалов и товаров широкого потребления: кровельной щепы, штукатурной драни, гончарной посуды, бондарных изделий, грабель, саней, табуреток и других предметов хозяйственного обихода31.

 

На основании постановлений Совета министров СССР N 828 - 338 от 13 апреля и N 1263 - 519 от 18 июня 1946 г. в Корею было направлено 24 221 чел. больных и ослабленных японских военнопленных, в Германию - 39913 чел. длительно нетрудоспособных немецких военнопленных. Одновременно в лагеря МВД СССР поступило 20 965 военнопленных, в том числе 15 320 трудоспособных японцев, вывезенных из Кореи, и 5645 немцев - из Южной группы войск и Советской оккупационной зоны в Германии. К подобным "обменам" военнопленных советское правительство прибегало неоднократно32.

 

По-прежнему принудительный характер труда не способствовал соблюдению техники безопасности. К примеру, в марте-декабре 1946 г. в лагерях МВД было зафиксировано 254 717 случаев производственного травматизма, в том числе 787 - со смертельным исходом. Особенно неблагополучно обстояло дело с охраной труда в лагерях Ворошиловградской области, где в 4-м квартале 1946 г. было зарегистрировано 8823 случая травм, в том числе 56 со смертельным исходом. Пытаясь снизить число смертей и увечий военнопленных на производстве, руководство МВД приказом от 4 марта 1947 г. предписало "каждый случай травматизма со смертельным исходом или с тяжелым повреждением рассматривать как чрезвычайное происшествие, немедленно назначать по ним тщательное расследование и виновных строго наказывать, вплоть до предания суду"33.

 

Другим мероприятием, направленным на повышение производительности труда военнопленных, была борьба с фактами саботажа и диверсий. Из поступавших в Оперативное управление ГУПВИ материалов явствовало, что в некоторых лагерях сложились "фашистские группы", дезорганизующие производственную деятельность. К примеру, в лагере N 242 (г. Горловка, Украинская ССР) была выявлена группа из 6 немецких офицеров и солдат, возглавляемая лейтенантом Рюккером. Будучи командиром трудового батальона, он расставил своих людей на руководящие должности с целью саботировать работы по восстановлению шахты "Комсомолец" и дискредитировать хорошо работающих военнопленных. В лагере N 158 (г. Череповец, Вологодская обл.) военнопленный Рудольф Кениг открыто призывал офицерский состав саботировать работу, заявляя: "В Советском Союзе ликвидирована эксплуатация человека человеком, но как здесь эксплуатируют военнопленных - это превышает все представления. Советский Союз потому и не отпускает нас, офицеров,

 
стр. 135

 

домой, ибо боится, что мы сможем встать на сторону западных держав против Советского Союза"34.

 

В течение 1946 г. в лагерях военнопленных были вскрыты и ликвидированы 52 "диверсионно-вредительские группы", арестованы 565 военнопленных, занимавшихся саботажем на производстве, из которых 2 чел. были осуждены к высшей мере наказания и 460 чел. - к разным срокам лишения свободы. В целях выявления фактов вредительства и саботажа оперативным отделам лагерей предписывалось обеспечить все производственные подразделения (бригады) агентурой, пересмотреть состав пленных, привлеченных к выполнению административно-хозяйственных функций, а производственному аппарату - систематически контролировать выполнение производственных заданий35.

 

Другой "болезнью" лагерной экономики были приписки, на гулаговском жаргоне - "туфта", которая проявлялась, во-первых, в завышении количества военнопленных, выводимых на работы и выполняющих нормы выработки; во-вторых, в занижении трудоспособности военнопленных, что позволяло снизить производственную нагрузку на лагеря.

 

В соответствии с решением ГКО СССР от 4 июня 1945 г. выплата зарплаты военнопленным, привлекаемым к труду в народном хозяйстве, производилась только в тех случаях, когда они выполняли и перевыполняли нормы выработки, и при условии, если их заработок превышал фактическую стоимость их содержания. Размер зарплаты определялся в пределах не более 200 руб. в месяц для занятых на тяжелых работах и не более 150 руб. в месяц для занятых на прочих работах. С сентября 1946 г. в связи с повышением цен на продукты питания и увеличением стоимости содержания одного военнопленного с 200 до 400 руб. в месяц, выплата денежного вознаграждения пленным была установлена с суммы заработка сверх 400 руб., а с 21 апреля 1948 г. - с суммы заработка сверх 456 руб., но опять-таки не свыше 200 и 150 руб. в месяц. Для лиц, занятых не на сдельных, а на повременных работах, денежное вознаграждение выплачивалось в размере от 15 до 25 руб. в месяц при условии полного и своевременного выполнения производственного задания36.

 

Распоряжение заместителя министра внутренних дел от 19 июня 1947 г. запрещало выдавать денежные средства на руки военнопленным. Указанную сумму следовало зачислять на лицевые счета военнопленных и расходовать, по желанию последних, на приобретение предметов личного обихода, а также покупку продуктов питания в лагерных ларьках и буфетах. Характерно, что постановлением Совета министров СССР от 29 сентября 1947 г. военнопленным немцам было предоставлено право перевода заработанных денег на родину37.

 

Справедливости ради заметим, что система мероприятий по материальному стимулированию пленных оказалась не самой эффективной. Например, в первом квартале 1947 г. среднедневной заработок военнопленного не превышал 16 руб. (или 400 руб. в месяц), что равнялось стоимости его содержания. В первом полугодии того же года общая сумма начисленного военнопленным денежного вознаграждения составила 128 млн. руб. или 5,6% общей суммы заработной платы военнопленных38.

 

Эффективность труда военнопленных во многом зависела от их квалификации. В апреле 1945 г. НКВД специальной директивой предписал провести учет военнопленных по профессиональному признаку. Внимание руководства лагерей также обращалось на сбор рационализаторских предложений и их внедрение в производственный процесс39.

 

Особо подчеркнем, что интеллектуальный потенциал лагерей военнопленных был одним из самых мощных в системе НКВД-МВД. По состоянию на 22 июня 1946 г. на учете ГУПВИ состояло 1600 высококвалифицированных специалистов, в том числе 111 докторов физико-математических и технических наук, 572 инженера общего машиностроения, 257 инженеров-строителей и архитекторов, 216 инженеров-электриков, 156 инженеров-химиков, 29 инженеров по слабым токам, 39 инженеров по самолетостроению, 37 горных инженеров, 28 инженеров-металлургов, 16 инженеров по автостроению, 13 инженеров в сфере железнодорожного транспорта, 9 инженеров-текстильщиков, 13 агрономов, 85 специалистов прочих специальностей. После ознакомления с данными учета И. В. Сталин решил передать военнопленных-специалистов министерствам черной металлургии, авиационной промыш-

 
стр. 136

 

ленности, электропромышленности, целлюлозной и бумажной промышленности, химической промышленности, машиностроения и приборостроения, станкостроения, Совету по радиолокации, Главному управлению гидрометеослужбы при Совете министров СССР, а также ряду НИИ Министерства обороны СССР. В 1947 г. научно-исследовательской работой в системе МВД СССР, в промышленности и военно-научных учреждениях занимались 340 таких высококвалифицированных специалистов. Ими было представлено 114 научных проектов, из которых 21 был реализован. Организации и ведомства, заинтересованные в использовании военнопленных-специалистов, неоднократно ходатайствовали перед правительством о закреплении за ними иностранных ученых. Постановление Совета министров СССР от 7 мая 1948 г. разрешило министерствам, на предприятиях которых работали интернированные немцы, по согласованию с МВД переводить их на положение вольнонаемных рабочих с правом проживания на территории СССР. Основанием для возбуждения такого ходатайства являлось желание иностранного специалиста остаться в Советском Союзе40.

 

После войны в Малоярославце-10 (ныне г. Обнинск) под Москвой был создан укомплектованный немецкими специалистами, в том числе из числа военнопленных, секретный центр по разработке, добыче и обогащению урановой руды. Группа известных немецких физиков-ядерщиков (Г. Борн, Р. Ромпе, К. Циммер и др.) работала в лаборатории "Б" в Челябинской области. Нобелевский лауреат Г. Герц во главе группы из 100 немецких ученых в Сухуми разрабатывал технологию разделения изотопов урана-235 и урана-238. Большое значение для советских физиков-ядерщиков имели консультации нобелевского лауреата Николса Риля. За заслуги в создании советского ядерного оружия он в 1949 г. был удостоен звания Героя социалистического труда41.

 

Менее титулованные немецкие специалисты трудились в различных "спецбюро" и "шарашках". Так, в июле 1946 г. во исполнение постановления Совета министров СССР N 1666 - 737сс МВД СССР было поручено организовать особое конструкторское бюро при заводе N 86 Министерства авиационной промышленности. Речь шла о проектировании и постройке трех опытных экземпляров самолета Т-117. Для этого в состав ОКБ-86 были включены 50 высококвалифицированных инженеров, механиков и мастеров из числа военнопленных и интернированных. Действовали "бюро изобретательства" или "рационализаторские бюро" и в лагерях НКВД-МВД. Впрочем, организовать эффективный интеллектуальный труд в лагерях было гораздо сложнее. Из поступавших рационализаторских предложений менее трети внедрялись в производство. При этом в лагерях ГУПВИ существовал "неиспользованный интеллект". Известно немало случаев, когда высококлассные специалисты из числа пленных использовались на общих, малоквалифицированных работах42.

 

Зимой 1946 - 1947 гг. ряд регионов СССР пережили голод. Снижение норм питания негативно отразилось на физическом состоянии и трудоспособности военнопленных. В 1-м квартале 1947 г. по сравнению с 4-м кварталом 1946 г. трудовой фонд по военнопленным бывшей немецкой армии сократился с 85,5 до 76,3%, по военнопленным бывшей японской армии - с 91,2 до 82,6%. Чтобы выправить ситуацию МВД предпринимает ряд энергичных мер: с 1 февраля увеличиваются нормы питания военнопленных, занятых в угольной, сланцевой и горнорудной промышленности; 168 тыс. ослабленных военнопленных переводятся в оздоровительные учреждения; из воинских частей МВД в лагеря военнопленных передается бывшее в употреблении обмундирование на общую сумму почти 22 млн. руб., в том числе 290 тыс. комплектов летнего обмундирования, 200 тыс. пар обуви, 200 тыс. комплектов нательного белья, 180 тыс. телогреек; 145 лагерных отделений, признанных непригодными для содержания военнопленных в зимних условиях, были закрыты, а контингент переведен в более благоустроенные помещения. Одновременно усиливался контроль за деятельностью ВТК в лагерях43.

 

В целях сокращения расходов на содержание военнопленных МВД директивой от 28 июня 1947 г. предписало использовать в составе команд самоохраны только военнопленных 3-й группы трудоспособности, то есть дистрофиков. В тех случаях, когда численность конвойной охраны и команд самоохраны превышала 7% списочного состава контингента, расходы на охрану пленных должен был оплачивать хозор-

 
стр. 137

 

ган, использующий рабочую силу44. По-прежнему категорически запрещалось использовать труд военнопленных в личных целях: на строительстве жилых домов, ремонте квартир, на огородах и т. д.

 

О результатах трудовой деятельности военнопленных МВД регулярно отчитывалось перед правительством. В докладных записках на имя Сталина и Берии давалась информация о количестве пленных, занятых в народном хозяйстве, их распределении по министерствам и главкам, состоянии трудоспособности, участии в реализации крупных научных и народнохозяйственных проектов. Высшее руководство страны информировалось не только о достижениях, но и о недостатках трудового использования пленных. В частности, в августе 1947 г. Сталину было доложено о неудовлетворительной организации работ пленных на строительстве шоссейной дороги Москва-Тула. На данный объект были срочно командированы заместитель министра внутренних дел B.C. Рясной и начальник Главного управления строительства шоссейных дорог МВД Н. К. Богданов. На месте они провели с офицерским составом и инженерно-техническими работниками совещание, на котором были разработаны мероприятия по устранению выявленных недостатков45.

 

В мае 1947 г. Совет министров СССР принял решение об отправке в Германию 100 тыс. нетрудоспособных военнопленных бывшей германской армии и 13 тыс. нетрудоспособных интернированных немцев. В октябре в число репатриантов были включены еще 100 тыс. немцев, в феврале 1948 г. - 300 тыс.46. В условиях массового оттока рабочей силы советскому правительству приходилось концентрировать контингент в наиболее важных отраслях промышленности. В сентябре 1947 г. МВД было поручено направить на предприятия Министерства угольной промышленности и Министерства строительства топливных предприятий 139 100 военнопленных за счет снятия их с работ других министерств. Еще 18385 пленных были выделены Министерству строительства предприятий тяжелой индустрии за счет снятия с предприятий Министерства авиационной промышленности и Министерства вооруженных сил. В ноябре снимают военнопленных (кроме специалистов) с работ на военно-стратегических объектах и предприятиях, продукция которых представляла собой государственную тайну, в марте 1948 г. - с работ по угледобыче в аварийных шахтах47.

 

В 1947 г. на родину в подчеркнуто торжественной обстановке отправляются лучшие производственники из числа пленных. По мнению руководства МВД, это мероприятие должно было повысить заинтересованность в производственных успехах у их соотечественников, желающих приблизить час своего освобождения48.

 

По состоянию на 1 января 1948 г. в народном хозяйстве СССР использовалось 1 065 654 военнопленных, в том числе 820 379 военнопленных западных национальностей и 245 257 военнопленных японцев. Подавляющее большинство военнопленных были заняты на работах в ведущих отраслях народного хозяйства страны, в том числе в угольной, нефтяной промышленности и на строительстве шахт и газопроводов - 253 158 чел. (23,8%). В целом за 1947 г. сумма заработка военнопленных составила 4,8 млрд. руб., а стоимость созданных ими ценностей в различных отраслях промышленности - около 10 млрд. руб.49.

 

На 1 января 1949 г. в лагерях МВД содержалось уже 542 576 военнопленных, в том числе 450 964 военнослужащих бывшей германской армии и 91 612 - бывшей японской армии. Трудовой фонд составлял 515708 чел. (95%), а военнопленные были сконцентрированы в стратегических отраслях промышленности: топливно-энергетической, металлургической, машиностроительной, оборонной, а также на строительстве крупнейших промышленных объектов и транспортных магистралей. В том же году впервые удалось добиться рентабельности производственных лагерей ГУПВИ. Валовая сумма заработка пленных (1765,3 млн. руб.) превысила сумму расходов на содержание лагерей на 130,3 млн. руб. Повышение производительности труда подтверждается ростом удельного веса пленных, выполняющих и перевыполняющих нормы выработки. Если в 1943 - 1944 гг. установленные нормы выполняли не более 10 - 15% пленных, занятых на производстве, то в 1947 - 1948 гг. - 75%, а в 1949 г. - уже 90%. Достижение столь высоких показателей объяснялось, во-первых, улучшением экономического положения СССР и условий содержания военнопленных; во-вторых, накоплением производственными аппаратами лагерей и хозяйственными субъектами опыта организации труда пленных; в-третьих, отправкой на родину в

 
стр. 138

 

1948 г. нетрудоспособных лиц; в-четвертых, повышением психологического настроя пленных в условиях массовой репатриации50.

 

В мае 1950 г. Советский Союз заявляет о завершении репатриации военнопленных. В лагерях МВД остаются военнопленные и интернированные лица, осужденные за совершение преступлений на территории СССР. Данная категория контингента использовалась на наиболее тяжелых и вредных работах, например, в асбестовой промышленности, угледобыче, строительстве. Они содержались в лагерях Донбасса, Урала, Сталинграда и Хабаровска отдельно от заключенных ГУЛАГа. По состоянию на 24 декабря 1950 г. в лагерях МВД находилось 19 457 осужденных военных преступников из числа военнопленных, в том числе 6266 бывших офицеров и 253 бывших генерала. Из этого количества 17 936 чел. выделялись для трудового использования. Заработная плата данной категории лиц начислялась в среднем на 35% ниже тарифных ставок, установленных для вольнонаемных рабочих. Суммы, образующиеся в результате понижения тарифных ставок, сдавались в доход государства. Из остальной суммы заработка осужденных военнопленных удерживалась стоимость их питания и подоходный налог. Остаток денежных средств, но не более 250 руб. в месяц, выдавался осужденному на руки51.

 

По данным отчетов лагерей, в 1952 г. на оплачиваемых работах использовалось 93,5% трудоспособного контингента. При этом общая сумма заработка составила за год 119 млн. руб., что позволило полностью покрыть плановую стоимость содержания контингента (ПО млн. руб.). К 1955 г. в СССР оставалось только два производственных лагеря для содержания осужденных военных преступников - Хабаровский N 16 и Свердловский N 476. Ввиду незначительной численности труд иностранных граждан уже не играл значительной роли в советской экономике. Осужденные военнопленные содержались в СССР до декабря 1956 г., когда последняя группа была передана японским властям в порту Находка52.

 

В целом, показатели трудового использования военнопленных впечатляют. За 1944 - 1949 гг. они добыли 98,5 млн. т угля, построили 450 км Байкало-Амурской магистрали, заготовили 7 млн. куб. м леса, ввели в эксплуатацию 2100 км асфальтобетонных дорог со всеми техническими сооружениями, участвовали в строительстве Владимирского тракторного, Челябинского и Закавказского металлургических комбинатов, Амурстали, Джезказганского медеплавильного завода, Богословского алюминиевого завода и других предприятий. Они выполнили работы по введению в строй Севанской, Дзауджикаузской, Фархадской, Сочинской и ряда других гидро- и теплоэлектростанций. С помощью военнопленных были восстановлены многие города, ранее разрушенные немецко-фашистскими захватчиками. Среди них - Севастополь, Сталинград, Орел, Великие Луки, Воронеж, Новгород, Смоленск, Курск, Брянск, Ростов, Калинин, Краснодар, Псков. На советскую науку работали 1300 инженеров и научных работников, которые представили свыше 100 научно-технических предложений, получивших высокую оценку научно-исследовательских организаций и одобренных для использования в народном хозяйстве СССР.

 

По данным МВД СССР, с 1943 по 1950 г. военнопленные отработали более 1 млрд. человеко-дней, заработали более 16 млрд. руб., выполнив в строительстве и промышленности работы общей стоимостью примерно в 50 млрд. рублей53. Стоимость выполненных ими работ и произведенной их руками продукции в 2,2 раза превысила затраты, направленные на содержание лагерей и спецгоспиталей системы ГУПВИ. Однако стоимость произведенных военнопленными ценностей была все же в 13,5 раза меньше общего ущерба, причиненному Советскому Союзу в годы Великой Отечественной войны (679 млрд. руб.)54.

 

Труд военнопленных способствовал решению острой проблемы нехватки кадров, помог государству ввести в строй в сжатые сроки ряд важных промышленных объектов. Максимальный объем работ был выполнен военнопленными во второй половине 1940-х гг., когда их численность в лагерях была наибольшей. Заметим, что 1946 - 1949 гг. - это период наиболее высоких темпов развития советской промышленности. В 1946 г. страна достигла довоенного уровня производства электроэнергии, в 1947 г. - угля, в 1948 г. - стали, в 1949 г. - чугуна. За годы 4-й пятилетки СССР не только восстановил разрушенное войной народное хозяйство, но и шагнул далеко вперед. В стране было восстановлено, построено и введено в строй 6200 крупных

 
стр. 139

 

промышленных предприятий. По сравнению с 1940 г. к концу 4-й пятилетки основные производственные фонды СССР выросли на 24%, в том числе в индустрии на 41%, в строительстве на 141%55. Многие из этих показателей были достигнуты за счет использования труда военнопленных и интернированных. В целом, по подсчетам исследователей, вклад военнопленных в реализацию первого послевоенного пятилетнего плана составляет от 4 до 8%56.

 

Примечания

 

1. Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы. М. 1999, с. 95 - 97, 147 - 148.

 

2. Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные Второй мировой войны в СССР. Т. 24 (13 - 1). Нормативные документы М. 1996, с. 32 - 33; Военнопленные в СССР. 1939 - 1956. Документы и материалы. М. 2000, с. 42.

 

3. Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. Документы М. 2001, с. 40.

 

4. Там же, с. 221 - 223.

 

5. ФЛИСИНЬСКИ В. По северным лагерям. - Еренский городок. Краеведческий альманах. Яренск. 2000, с. 135 - 137; Катынь. Март 1940 г. - сентябрь 2000 г., с. 205, 298.

 

6. Цит. по: АБАРИНОВ В. К. Катынский лабиринт. М. 1991, с. 194; Катынь. Март 1940 г. -сентябрь 2000 г., с. 200.

 

7. Военнопленные в СССР, с. 542 - 543, 547 - 548.

 

8. Русский архив, с. 39; Военнопленные в СССР, с. 67.

 

9. Военнопленные в СССР, с. 543 - 546.

 

10. Русский архив, с. 66 - 69; Русский архив. Великая Отечественная. Немецкие военнопленные в СССР. Документы и материалы. 1941 - 1955 гг. Т. 24 (13 - 2). М. 1999, с. 163 - 165.

 

11. Архив Управления внутренних дел по Вологодской области (архив УВД ВО), ф. 10, оп. 1, д. 194, л. 107.

 

12. Военнопленные в СССР, с. 561 - 562.

 

13. Архив УВД ВО, ф. 10, оп. 1, д. 194, л. 72; Военнопленные в СССР, с. 43.

 

14. ЕПИФАНОВ А. Е. Сталинградский плен 1942 - 1945 гг. (Немецкие военнопленные в СССР). М. 1999, с. 75; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 78.

 

15. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 463, л. 20об. -28; Военнопленные в СССР, с. 565 - 573.

 

16. Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 87 - 91.

 

17. Русский архив. Великая Отечественная. Немецкие военнопленные, с. 179, 207.

 

18. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 475, л. 103, 314 - 315об.; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 103.

 

19. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 461, л. 147 - 148; д. 471, л. 240 - 241; Военнопленные в СССР, с. 581 - 582.

 

20. Военнопленные в СССР, с. 584 - 586.

 

21. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 462, л. 26 - 27об.; Русский архив. Великая Отечественная. Немецкие военнопленные, с. 213 - 215.

 

22. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 467, л. 213 - 215; Военнопленные в СССР, с. 612 - 613.

 

23. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 463, л. 17 - 20, 37об. -41об., 192 - 195; Военнопленные в СССР, с. 593 - 602; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 178 - 181.

 

24. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 463, л. 74об. -76об., 301 - 305; д. 472, л. 145; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 198 - 200, 217 - 218; Военнопленные в СССР, с. 624 - 625.

 

25. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 467, л. 327об. - 337об.; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 250 - 253.

 

26. КАТАСОНОВА Е. Л. Последние пленники Второй мировой войны: малоизвестные страницы российско-японских отношений. М. 2005, с. 35 - 36; СИДОРОВ С. Г. Труд военнопленных в СССР в 1939 - 1956 гг.: Автореф. дис. д-ра ист. наук. Волгоград. 2001, с. 3.

 

27. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 463, л. 53 - 53об., 73 - 74, 196 - 196об.; д. 472, л. 239 - 241; д. 475, л. 312 - 312об.; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 259 - 260, 262 - 263, 272 - 273; Военнопленные в СССР, с. 655 - 656.

 

28. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 463, л. 7 - 199.

 

29. Там же, д. 481, л. 131 - 131об.; Военнопленные в СССР, с. 665.

 

30. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 483а, л. 98; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 294 - 295; Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 1/п, оп. 15а, д. 142, л. 10.

 
стр. 140

 

31. Архив УВД ВО, ф. 10, оп. 1, д. 13, л. 4об., 185об.

 

32. Военнопленные в СССР, с. 669; Военнопленные и интернированные граждане Германии: путь на родину из СССР (1940 - 1950-е годы): Документы, факты, комментарии. М. 2001, с. 39 - 43.

 

33. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 475, л. 313 - 313об.; д. 493, л. 628 - 630; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 316 - 317, 389 - 390.

 

34. Военнопленные в СССР, с. 657; Архив УВД ВО, ф. 10, оп. 1, д. 37, л. 133 - 133об.

 

35. Военнопленные в СССР, с. 656, 690.

 

36. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 463, л. 301; д. 481, л. 218; д. 524, л. 162; Военнопленные в СССР, с. 610; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 347, 472; Главное управление по делам военнопленных и интернированных НКВД-МВД СССР. 1941 - 1952. Отчетно-информационные документы и материалы. Т. 4. Волгоград. 2004, с. 535.

 

37. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 504, л. 107; д. 513, л. 14 - 17; Главное управление по делам военнопленных и интернированных НКВД-МВД СССР, с. 537.

 

38. Главное управление по делам военнопленных и интернированных НКВД-МВД СССР, с. 538.

 

39. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 463, л. 43об. -44; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 81 - 182.

 

40. Военнопленные в СССР, с. 663 - 664, 709, 717 - 719.

 

41. СУДОПЛАТОВ П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930 - 1950-е гг. М. 1997, с. 330- 331; НЕКРАСОВ В. Ф. НКВД-МВД и атом. М. 2007, с. 127 - 151.

 

42. Военнопленные в СССР, с. 667 - 669.

 

43. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 509, л. 234 - 235; Военнопленные в СССР, с. 681 - 686.

 

44. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 503, л. 48; Военнопленные в СССР, с. 689 - 690, 694.

 

45. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 487, л. 306 - 307об.; Военнопленные в СССР, с. 696 - 699.

 

46. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 483, л. 770 - 776; д. 494, л. 290 - 294; д. 512, л. 52 - 57; Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 400 - 403, 434 - 436, 456- 459; КОНАСОВ В. Б. Судьбы немецких военнопленных в СССР: дипломатические, правовые и политические аспекты проблемы. Очерки и документы. Вологда. 1996, с. 198 - 203; Военнопленные и интернированные граждане Германии, с. 59 - 63.

 

47. Архив УВД ВО, ф. 6, оп. 1, д. 494, л. 264 - 269; Военнопленные в СССР, с. 700 - 705, 714; Как отмечают Н. М. Маркдорф-Сергеева и Р. С. Бикметов, данный запрет на угольных шахтах Кузбасса не всегда соблюдался, так как заменить военнопленных на рабочих местах было некем. См.: МАРКДОРФ-СЕРГЕЕВА Н. М., БИКМЕТОВ Р. С. Иностранные военнопленные в Кузбассе в 1940-е годы. Документы и материалы. Кемерово. 2002, с. 20.

 

48. Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 405 - 407; Военнопленные и интернированные граждане Германии: путь на родину из СССР, с. 69 - 71.

 

49. Военнопленные в СССР, с. 709.

 

50. СИДОРОВ С. Г. Ук. соч., с. 31; Главное управление по делам военнопленных и интернированных НКВД-МВД СССР, с. 534, 558.

 

51. Военнопленные в СССР, с. 723.

 

52. Главное управление по делам военнопленных и интернированных НКВД-МВД СССР, с. 112; СУРЖИКОВА Н. В. Иностранные военнопленные Второй мировой войны на Среднем Урале (1942 - 1956). Екатеринбург. 2006, с. 242.

 

53. Русский архив. Великая Отечественная. Иностранные военнопленные, с. 526.

 

54. СИДОРОВ С. Г. Ук. соч., с. 40.

 

55. См.: СУХАРЕВ М. И. Европейский Север России (1946 - 1961 гг.). Мурманск. 1997, с. 19 - 20.

 

56. СИДОРОВ С. Г. Ук. соч., с. 36; КАРНЕР С. Архипелаг ГУПВИ. Плен и интернирование в Советском Союзе. 1941 - 1956 гг. М. 2002, с. 9.


Комментируем публикацию: Труд военнопленных в развитии экономики СССР. 1939-1956 гг.


© А. Л. Кузьминых • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 8, Август 2010, C. 129-141

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЭКОНОМИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.