Городское самоуправление и общественные банки во второй половине XIX в.

Актуальные публикации по вопросам экономики.

NEW ЭКОНОМИКА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ЭКОНОМИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Городское самоуправление и общественные банки во второй половине XIX в.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2020-04-21
Источник: Вопросы истории, № 8, Август 2011, C. 86-97

Возникнув в начале XIX в., городские общественные банки прошли полувековой период становления. Только в 1857 г. были изданы для них правила, а в 1862 г. появился "нормальный", то есть типовой, устав, который закрепил сложившуюся практику: общественные банки состояли при местных городских думах под наблюдением и ответственностью городского общества. Если в целом финансово-экономическая и бюджетная политика городских самоуправлений довольно обстоятельно исследована1, то функционированию общественных городских банков уделялось мало внимания, тогда как характер реагирования общественности, правительственных структур, самих органов самоуправления на кризисные ситуации в этой системе, а также выработка правительством мер по укреплению городских общественных банков представляют интерес.

 

В конце 1860-х годов в связи с развертывавшимся железнодорожным строительством, многочисленными внешними займами, ликвидацией откупов и введением акцизной системы, банковской реформой наблюдался экономический подъем. Неизбежным его спутником стал дух спекуляции: акции железных дорог, пароходств, других предприятий, выигрышные билеты "стали приобретать такую значительную премию, - свидетельствовал Е. И. Ламанский, - что публика, даже не имевшая никаких капиталов, бросилась на приобретение их, закладывая свои ценности в банках"2.

 

Промышленный подъем, длившийся примерно десятилетие, закончился в начале второй половины 1870-х годов. Предвестником спада стал крах Московского ссудного банка. Это событие произвело на общество тягостное впечатление, тем более удручающее, что к банкротству банка были причастны должностные лица городского самоуправления; стало известно, что городской голова Д. Д. Шумахер, узнав об опасном положении банка, забрал свои деньги.

 

Умеренно-либеральный "Вестник Европы", осуждая этот поступок, указывал на то, что человек, облеченный доверием московского городского общества, член совета банка "с окладом", обязанный периодически его ревизо-

 

 

Чвикалов Алексей Иосифович - кандидат исторических наук, доцент Воронежского филиала Российского государственного социального университета.

 
стр. 86

 

вать, оправдывался полным незнанием состояния операций банка вплоть до его катастрофы. Более того, "тот факт, что затем знание свое употребил прежде всего для того, чтобы вынуть три четверти своих вкладов, объяснил следующим образом: "Такое деяние никаким законом не преследуется""3.

 

В период крушения банков, отмечала в феврале 1882 г. воронежская комиссия по проверке банков, нужны "необыкновенные усилия". Всегда находятся такие лица, которые, узнав о крахе, преднамеренно готовятся к банкротству, переводят товары и имущество на других лиц. "Нечего и говорить, какое деморализующее влияние производит подобная система на промышленный класс, - отмечалось в докладе комиссии. - Всякие узы дружбы и родства разрушаются, является озлобление, ненависть и, в конце концов, всеобщее разорение"4.

 

Пытаясь найти причины кризисов, ввергнувших общество в расстройство и смятение, "Вестник Европы" указывал на слишком быстрое обогащение, за которым не поспевало "созреть и окрепнуть" "прочное и бесспорное общественное мнение". Одним общественным деятелям наступление капитала доказало, что "многое, о чем они мечтали, невозможно; другим - что возможно лишь то, о чем и мечтать не стоит; третьим - что при таких обстоятельствах вернейшее средство для всяческого успеха во всякой карьере есть фальшивый либерализм на языке, с бюрократизмом в душе, служение общественному делу на словах и подставление ему всяких тормозов в действительности, честность в речах, а на деле набивание своего кармана таким образом, чтобы и "невинность сохранить, и капитал приобрести"". Журнал либеральной интеллигенции "Дело" объяснял кризис забвением экономической теории, которая признает богатством только то, что создает материальные ценности. "А какие материальные ценности, - указывал журнал, - создает биржевая игра, игра на повышение и понижение, жизнь на проценты от вкладов, аферы, спекуляции... Деньги перекладываются из кармана в карман, а новых материальных ценностей никаких не создается. Предположим, что все наши дельцы, играющие в эту некрасивую игру, внезапно переселились куда-нибудь со своими десятью миллионами. Какая бы явилась беда от этого России? Никакой. Сколько у нас было хлеба, столько и останется; сколько мы производили платьев, обуви, машин, предметов жизненной потребности, столько их и будем производить"5.

 

Социально-нравственная диагностика кризисных явлений, представленная в печати, оказывала влияние и на позицию правительства, признававшего, что крах любого банка - это удар и по его престижу: общественность всегда болезненно реагировала на такие события. Недовольство выражалось не только в печати, но и в выступлениях на различных собраниях и в клубах и другими путями. Художник В. Е. Маковский под впечатлением событий, вызванных несостоятельностью Московского ссудного банка, создал знаменитое полотно "Крах банка" (1881 г.). Он изобразил смятение и расстройство людей - представителей всех сословий и групп - в момент объявления о гибели банка и передал ту мысль, что каждый такой крах - это бедствие, затрагивающее широкие слои населения. В центре картины изображена почтенная дама, которая свои претензии предъявляет полицейскому - символу государственности.

 

Неблагополучие в банках городских самоуправлений особенно привлекло внимание правительства в конце 1870-х - начале 1890-х годов. Из 200 городских общественных банков, имевшихся в стране на начало 1880-х годов, к 1888 г. прекратили свою деятельность и были объявлены несостоятельными должниками 20. Среди них оказались такие крупные, как Скопинский (1882 г.), Орловский (1884 г.) и Тульский (1886 г.). Обманутые вкладчики

 
стр. 87

 

жаловались на то, что деятельность этих банков вплоть до разорения никем не контролировалась. Правительство, не обладавшее правом контроля общественных банков, пересылало подобные жалобы в соответствующие городские думы для принятия мер. Но это мало помогало6.

 

В конце 1870-х годов были сделаны шаги, направленные на оздоровление городских общественных банков. 22 мая 1879 г. городским думам было предоставлено право учреждать по своему усмотрению при городских общественных банках учетные комитеты для определения надежности представляемых к учету векселей и для ведения списков кредитующихся в банке лиц. Троих членов учетного комитета избирала дума на срок до четырех лет из купцов 1-й и 2-й гильдий или других лиц, имевших право голоса на выборах в городскую думу. Правление банка было обязано каждый представляемый к учету вексель предъявить комитету, заключение которого излагалось в специальном журнале. Не одобренный комитетом вексель не мог быть принят к учету7.

 

Удовлетвориться подобными паллиативными решениями обстановка повторяющихся финансовых крахов не позволяла. В правительстве зрела мысль радикально изменить Положение о городских общественных банках от 6 февраля 1862 года. Министерство финансов подготовило для внесения в Государственный совет соответствующую записку8.

 

Предлагаемые изменения ставили целью оградить городские банки от эгоизма и злоупотреблений со стороны спекулятивных элементов, ибо, как обобщал ситуацию в 1875 г. один из современников, "банковское дело наполовину опирается на помощь Государственного банка, на четверть - на призраки и только, быть может, на одну четверть - на собственные капиталы"9. Хотя это высказывание относилось в большей степени к частным банкам, но и в городских банках водились "призраки".

 

Усиливая контроль за деятельностью городских общественных банков, правительство подвергло радикальному пересмотру Положение о банках 1862 г., его раздел "Делопроизводство и отчетность банков". Кроме того, порядок проверки наличности и отчетов банков определялся особой инструкцией, утверждаемой министром финансов по согласованию с министром внутренних дел. При избрании лиц, которым дума поручала проверку наличности банка и ревизию годового отчета, предусматривалась закрытая подача голосов. В то же время правительство не стремилось совсем ликвидировать думский контроль над банком. Министр финансов Н. Х. Бунге, очевидно, понимал всю пагубность подобного отстранения думы и взваливания на плечи государства всей ответственности за судьбы городских банков. В окончательной редакции ст. 33 Положения о городских банках устанавливала, что в том случае, если городская дума будет просить правительственной ревизии или если о необходимости устранения допускаемых в банках беспорядков заявит городской думе не менее пятой части гласных, а дума не приняла мер, то министр финансов по соглашению с министром внутренних дел назначает ревизию банка. Ревизия производилась в присутствии выборного представителя городской думы. Позже данное положение было изменено: министр финансов назначал проверку банка по представлению губернатора, основываясь на постановлении губернского по городским и земским делам присутствия10.

 

Министру финансов, по согласованию с министром внутренних дел, разрешалось назначать чрезвычайные ревизии городских общественных банков в случае получения сведений о допускаемых в них беспорядках. Запрещалось одновременно служить в правлении банка лицам, состоящим в родственных и торговых отношениях; также запрещалось совмещать должности

 
стр. 88

 

директора банка и его заместителей со службой в городском самоуправлении по выборам11.

 

Существенные поправки касались обеспечения интересов кредиторов. В случае краха банка они предъявляли свои претензии к городскому обществу, по уставу 1862 г. оно ручалось за целость сумм банка. Теперь устанавливалось, что поручительство городского общества обеспечивается реальным залогом, а именно свободным городским имуществом. Городским думам предписывалось уже при ходатайстве об учреждении банка представлять удостоверение об имеющемся в их распоряжении свободном имуществе, которое могло служить указанной цели. В таком случае министр финансов одновременно с разрешением учредить банк должен был сделать распоряжение о наложении запрещения на указанное имущество12.

 

Для укрепления устойчивости банков вводилось изменение в допустимое соотношение между капиталом банка (основным и запасным) и суммой всех его долговых обязательств: все обязательства банка не должны были превышать его капитал более чем в 5 раз (а не в 10 раз, как раньше). Запасной капитал банки могли держать теперь только в государственных фондах либо в государственных банках. На его формирование банк обязывался отчислять от 10 до 20% получаемых прибылей. Банку не разрешалось выдавать кредит на сумму более 1/10 части банковского капитала. Был строго определен порядок делопроизводства, отчетности, распределение прибылей на пополнение капитала запасного и основного, отчисления на городские и благотворительные нужды13.

 

В разработке поправок и, по существу, выработке нового закона о городских общественных банках приняли участие представители городских самоуправлений, в частности городские головы и директора городских банков. Из представителей губерний Центрального Черноземья наиболее активная роль в этом плане принадлежала воронежскому городскому голове А. Н. Аносову, юристу по образованию, имевшему опыт общественной деятельности и, главное, хорошо разбиравшемуся в финансово-юридических основах банковского дела14. Не случайно воронежская городская дума, во главе которой стоял Аносов, уже в конце 1870-х - начале 1880-х годов неоднократно обращалась в Министерство финансов с предложением усовершенствовать городскую банковскую систему.

 

20 января 1882 г. проходило совещание по вопросу об изменении Положения о городских общественных банках. В этом совещании, проходившем под председательством Бунге, участвовали вызванные из разных городов империи пять городских голов и два директора городских банков. На совещании Аносов внес ряд собственных предложений по усовершенствованию банковской системы, выступал против чрезмерного ограничения прав городского самоуправления по руководству банками (ревизионные инструкции, обязательное учреждение учетных комитетов), настаивая на тех изменениях положения, о которых ранее ходатайствовала воронежская городская дума и которые были направлены на большее обеспечение имущественных интересов города. Видя, что предложенные воронежской городской думой изменения не отразились в министерском проекте, Аносов "по совещании с другими вызванными по этому делу представителями городов и банков, счел долгом остаться при особом мнении, причем нами приложена была к журналу заседаний особая записка, копию которой мы представили при докладной записке г. министру внутренних дел, - отчитывался Аносов в думе. - В этой записке, изложив наши взгляды на необходимость одновременного всеобщего пересмотра положения 1862 г. в том духе и направлении, о котором ходатайствовали городские общества, мы просили, чтобы законопроект об изме-

 
стр. 89

 

нении всего положения о городских общественных банках был предварительно разослан на заключение городских дум"15.

 

11 февраля 1882 г. комиссия, назначенная воронежской городской думой по вопросу о пересмотре положения о городских банках (городской голова Аносов, три члена управы, пять гласных думы и заместитель директора городского банка), доложила думе о проведенной работе. По сравнению с министерским проектом, комиссия наметила расширение прав городских банков, усиливавшее их конкурентоспособность во взаимодействии с частными банками. В частности, комиссия предлагала расширить круг разрешенных городскому банку операций. По Положению 1862 г. городские банки имели право производить лишь четыре операции: принимать вклады, учитывать векселя, выдавать ссуды, покупать и продавать государственные процентные бумаги. Комиссия предложила добавить открытие текущих счетов (с обеспечением их как процентными бумагами, так и недвижимым имуществом), выдачу ссуд под движимое имущество (по назначению городской думы) и под квитанции железных дорог, прием к учету соло-векселей (исходя из личной благонадежности кредитующегося лица), то есть векселей, подписанных одним лицом16.

 

Хотя в окончательный текст Положения 1883 г. в дословном виде эти предложения не вошли, ст. 40 этого Положения, о правах городских банков на проведение операций, к прежним четырем добавила шесть (в том числе покупку и продажу за собственный счет государственных процентных бумаг и облигаций, монет и драгоценных металлов в слитках, залог принадлежащих банку процентных бумаг, перевод денег во все места, где находятся корреспонденты банка)17.

 

Ряд предложений касался увеличения сроков ссуды под залог недвижимого имущества. Для жителей города, в том числе тех, кто приступал к предпринимательской деятельности, городской банк иногда являлся единственным возможным источником кредита. Банки такие ссуды выдавали. Но из-за крайне ограниченного, по положению, срока погашения многие заемщики не могли своевременно расплатиться с банками.

 

Воронежская городская дума еще в феврале 1879 г. пришла к заключению, что, например, из-за кратковременности ссуд под деревянные дома возникают затруднения. "При незначительной в городе доходности строений, - говорилось в постановлении думы, - собственники не могут рассчитывать на возможность погашения ссуды в такой короткий срок доходами с заложенных имуществ, отчего многие из них вынуждены бывают закладывать принадлежащие им в городе строения на более невыгодных для себя условиях в земельных банках, которые имеют право делать ссуды на более продолжительные сроки". Поэтому "для пользы и выгоды местного населения" дума предлагала выдавать ссуды под залог деревянных строений на срок до 8 лет, а каменных строений и земли - до 12 лет. Комиссия также указывала, что срок ссуд под залог процентных бумаг "мог бы быть увеличен до 9 месяцев, как это установлено для Воронежского коммерческого банка"18.

 

Дума также ставила вопрос о расширении прав городского банка во взаимоотношениях с должниками. Другие частные банки могли входить в соглашения с должниками об уплате остатка долга в рассрочку. Городской банк, такого права лишенный, из-за этого не мог получить даже части долга. Выдвигалось также предложение для привлечения вкладчиков выдавать им проценты по бессрочным вкладам по истечении одного, а не шести месяцев. Шестимесячный срок, по мнению комиссии, уменьшал "приток в банках бессрочных вкладов"19

 

Эти и другие данные свидетельствуют, что на местах органы самоуправления в большей степени учитывали интересы горожан, нуждающихся в фи-

 
стр. 90

 

нансовых средствах. Сами испытывая финансовые трудности, органы самоуправления пытались получать доходы посредством банковской структуры, допуская в этом случае значительную долю риска.

 

Диалог центральной и местной власти помогал находить оптимальный подход к кредитованию местных нужд. Если центральные ведомства хорошо видели всю пагубность массовых банкротств городских общественных банков из-за неспособности городских самоуправлений наладить их нормальную деятельность, то наиболее компетентные представители городских самоуправлений, стремясь по возможности использовать свои банки, зачастую с риском для их устойчивости, старались освободиться от излишней опеки государственных структур.

 

Возникает вопрос: была ли преувеличенной перестраховка Министерства внутренних дел и Министерства финансов, выражавшаяся в ограничении свободы действий городских банков?

 

В целом меры по ужесточению правительственного контроля за деятельностью городских общественных банков не смогли предотвратить тех крахов, которые произошли в 1880-е годы. Показателен пример случившегося с Орловским городским банком. Первые признаки неблагополучия в нем проявились еще в начале 1870-х годов. Но длительное время из-за отсутствия контроля банковский кризис развивался незамеченным в столице. Осенью 1882 г. встревоженные вкладчики начали требовать возвращения вложенных средств. В ноябре 1882 г. Орловскому общественному банку местное отделение Государственного банка открыло кредит по переучету векселей на 700 тыс. рублей. Однако вскоре выяснилась недостаточность этой суммы для удовлетворения всех требований вкладчиков. Тогда учетный комитет отделения Государственного банка решил разобраться, насколько надежно положение общественного банка, и предложил правлению представить свой вексельный портфель и сведения о ссудах под залог недвижимого имущества. По мере изучения представленных векселей отделение Государственного банка выдавало общественному банку дополнительные ссуды. В результате долг общественного банка государственному в 1883 г. вырос до 1435 тыс. руб. при обеспечении векселями на 2208 тыс. рублей20.

 

Командированный в Орел чиновник Министерства финансов доложил, что для упрочения положения банка необходимо прежде всего возместить ущерб, нанесенный ему в прежнее время "вследствие злоупотреблений и неправильного ведения банковских операций". Но приступить к этому банк не может "по совершенному неимению средств", а продолжение помощи со стороны Государственного банка допустимо "не прежде как по устранении от дела членов правления банка, виновных в противоправных действиях, и по избрании городским обществом нового, благонадежного состава сего правления"21.

 

После обнаружения в банке крупной недостачи делегация Орловской городской думы 4 апреля 1883 г. прибыла в Петербург для переговоров с Министерством финансов и Государственным банком об условиях предоставления Орлу государственного займа. Бунге заявил, что заем может быть предоставлен, если и город "не откажется принести жертвы, вызываемые этой помощью"22. Одновременно в Орле началось расследование деятельности бывших членов правления городского общественного банка. 27 июня 1884 г. банк был признан банкротом, 16 января 1885 г., по заключению Харьковской судебной палаты, за обнаруженные подлоги и растраты директор банка И. А. Авилов, члены правления Н. К. Бахтин и М. В. Кубышкин, бухгалтер Н. Н. Пацковский, Орловский городской голова Н. В. Митин были преданы суду23.

 

6 февраля 1886 г. конкурсное управление обанкротившегося банка выиграло в суде дело о взыскании с города 528 тыс. рублей. В ноябре 1887 г. по

 
стр. 91

 

приговору харьковской судебной палаты бывший директор банка Авилов был лишен "всех особенно лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ... золотых медалей на Станиславской и Анненской лентах" и сослан на два года в Томскую губернию с допущением по истечении этого срока выезда в другие губернии Сибири в течение шести лет. Члены правления банка Бахтин и Кубышкин считались "удаленными от должности", но от наказания были освобождены. С Авилова, Бахтина и Кубышкина суд определил взыскать поровну, с круговой друг за друга ответственностью, 2021 тыс. рублей. В связи с признанием их несостоятельными должниками все это взыскание переходило на городское самоуправление. Бухгалтер Пацковский и городской голова Митин считались по суду оправданными. Всего суд признал правомерными претензии вкладчиков к бывшему городскому банку на 3,6 млн. руб., и городскому самоуправлению предстояло срочно изыскать необходимые средства. "Громадный банковский долг, - отмечал "Орловский вестник", - ...в виде дамоклова меча висит над Орлом, угрожая когда-нибудь упасть на город и окончательно погубить и без того расстроенное его экономическое состояние"24. Требовалась долгосрочная правительственная ссуда. Для исправления ошибок, допущенных прежней городской управой, правительством был назначен чиновник. Исчисленная необходимая сумма займа под обеспечение городским недвижимым имуществом достигала 1,2 млн. рублей.

 

15 октября 1887 г. орловская дума постановила ходатайствовать "перед высшим правительством об испрошении высочайшего соизволения на разрешение г. Орлу займа 1 200 000 руб. и на выдачу этой ссуды из Государственного банка для удовлетворения кредиторов несостоятельного городского банка с освобождением города от всякой ответственности за долг города несостоятельному банку, равно как и от всяких дальнейших претензий со стороны кредиторов банка"25.

 

Министр финансов И. А. Вышнеградский по поводу ходатайства Орловской городской думы о ссуде обратился к министру внутренних дел Д. А. Толстому со специальной служебной запиской. По его словам, свободные средства г. Орла, которые подлежат обращению в распоряжение конкурсного управления банком, достигали 72 000 рублей. Ежегодное поступление такой суммы в конкурсную массу "поставило бы в затруднение кредиторов и вкладчиков банка, которым пришлось бы очень долго ожидать следующего им удовлетворения", от этого "создавались бы для городского управления крайне стеснительные условия"26.

 

Главное, на что надеялась орловская дума, было то, что вместе с выдачей правительственной ссуды "будет установлено обязательное для всех кредиторов условие об ограничении их претензий тою суммой, которая причитается каждому из них из выданной городу ссуды". Дума рассчитывала, что вкладчики банка "силою самого распоряжения правительства" будут "лишены части своих претензий, которая не будет покрыта из ссуды". Таким образом, правительство отвечало бы за промахи, ошибки, а иногда и преступления, которые наблюдались в городском самоуправлении, писал Вышнеградский, "в видах защиты интересов города"27. Основную задачу орловская дума видела в том, чтобы убедить правительство, во-первых, в способности города пойти на жертвы при выплате кредита и, во-вторых, в том, что вкладчики банка согласятся на те условия расчета по долгу, которые будут предложены думой. Для того, чтобы убедить правительство в способности города покрывать ежегодные платежи по намечаемому займу, дума организовала специальную комиссию, в задачу которой входило выявить доходные источники города.

 
стр. 92

 

Комиссия учла каждую мелочь, не забыв даже о налоге на владельцев собак. Основную часть дохода составляли: оценочный сбор - 81 тыс., сбор с квартир - 23,6 тыс., сбор с транспортировки товаров - 48,4 тыс., сборы с торговых мест - 15,7 тыс., сбор с железных дорог за использование городской земли - 6,5 тыс. рублей28. Больших усилий потребовало получение согласия вкладчиков на "такое их удовлетворение, которое предлагалось думой". Более двух тысяч вкладчиков банка были рассеяны по всей России, и городской управе в течение 1888 - 1892 гг. пришлось входить с ними в многократные, в большинстве случаев личные, контакты. К апрелю 1892 г. согласие имелось на сумму 1,7 млн. рублей. Это означало, что для достижения большинства не хватало заявлений от согласных вкладчиков всего на сумму около 100 тыс. рублей. "Наш город, - отмечал в мае 1892 г. "Орловский вестник", - находится в столь тяжелом экономическом положении, в каком находятся лишь немногие города империи"29.

 

Имя города склонялось не только в местной, но и общероссийской печати. "Русская жизнь" поместила издевательский фельетон, в котором говорилось, что "за ненадобностью и излишеством, за сходную цену продается город Орел - весь целиком и враздробь. Справляться в орловской городской думе. Может быть сделана уступка". Выдержки из фельетона перепечатал "Орловский вестник"30.

 

Кульминация драматических событий, связанных с крахом Орловского городского общественного банка, стала смерть губернатора. 49-летний губернатор Д. П. Евреинов, приступивший к исполнению своих обязанностей в феврале 1892 г. и успевший в Орле "расположить к себе всех своею простотою и сердечностью", прибыв 31 мая 1892 г. в Петербург по делам, связанным с финансовым положением города, скоропостижно скончался31.

 

В конечном счете к началу XX в. город выбрался из той западни, в которую он попал из-за некомпетентности, недобросовестности местных финансовых деятелей и отсутствия должного контроля со стороны органов самоуправления.

 

Крах Орловского городского банка косвенным образом повлиял на уездные банки губернии, прежде всего мценский и брянский. В брянском банке удалось своевременно вскрыть крупные нарушения, и он избежал крупных потрясений. В июне 1887 г. брянская дума избрала специальную комиссию по ревизии отчета банка за 1886 год. В докладе комиссии, заслушанном думой 10 июля 1887 г., отмечалось, что просроченные векселя и исполнительные листы для взысканий проверялись "только по книгам банка, так как поверенные банка не могли представить комиссии сами документы, находящиеся в производстве по разным судебным учреждениям". Как видно, злоупотребления в банке зашли уже далеко. По данным комиссии, количество опротестованных векселей достигло в общей сумме более 121 тыс. руб., что значительно превысило показатели предыдущих лет и "было слишком велико для городского банка". Главное, что вызывало беспокойство у членов думы - это неплатежеспособность заемщиков банка. Было решено просить правление банка представить думе поименный список должников и документальные доказательства о ходе взысканий по протестным векселям и исполнительным листам, в том числе "квитанции и расписки судебных учреждений, куда документы представлены"32.

 

В данном случае дума, убедившись в недостаточной дееспособности комиссии, взяла на себя и организационную работу и ответственность за состояние дел в брянском банке. Это стало возможным потому, что деятели думы не были сами замешаны в махинациях.

 

Другая ситуация сложилась в Мценском городском банке. В отличие от Брянска, в Мценске в махинациях были замешаны не только члены правле-

 
стр. 93

 

ния банка, но и члены городской управы, в том числе городской голова. Привилегированным заемщикам разрешалось погашать вексельные долги не деньгами, а так называемыми "вкладными билетами", которые представляли собой сомнительную ценность. По данным на 1886 г., члены правления банка и городской голова погасили таким образом свои долги в банке на 11015 рублей. Характерно, что правление банка, пытаясь узаконить свои действия, обратилось к думе с предложением "о дозволении ему таких сделок". Хотя дума в постановлении от 22 марта 1887 г. постановила "вопрос этот, как незаконный, отклонить", тем не менее члены правления банка, имея в лице городского головы покровительство, продолжали подобные "сделки". Уже накануне краха банка его правление успело провести незаконные сделки на сумму 3740 рублей. Всего в банке было погашено долгов вкладными билетами на 88 тыс. рублей.

 

Для того, чтобы сохранить видимость благополучия, правление банка, регулярно отчитываясь, ежегодно показывало "чистую прибыль", часть которой распределялась на вознаграждение членов правления банка. За период со дня создания банка (2 мая 1867 г.) по 15 апреля 1887 г. - дату признания его несостоятельным, из таких "прибылей" было выдано: на городские надобности - 20 642 руб. 57 коп., на вознаграждение членов его правления - 18 949 руб. 92 коп., на благотворительность - 3729 руб. 20 копеек. Вознаграждение, полученное членами банковского правления, практически равнялось сумме, израсходованной на городские потребности. Это было возможно благодаря тому, что до издания нового положения о городских общественных банках 1883 г. не существовало строгих правил о порядке вознаграждения членов правления банков, и дума, подчиняясь давлению заинтересованных лиц, чрезмерно расходовала банковские средства на эти цели.

 

В свою очередь городским думам правление банка давало возможность не выплачивать проценты по занимаемым средствам, нарушать сроки возврата. При расследовании причин краха мценского банка выяснилось, что дума с 4 октября 1872 г. по 28 декабря 1874 г. взяла в банке кредиты на 15363 руб., но по день закрытия банка ни процентов, ни капитала дума не выплачивала. В результате за городом числился долг в сумме 32 883 руб., который, как сказано в судебном решении, должен быть "отнесен в убыток ввиду неоднократных отказов города пополнить эту сумму"33.

 

Немаловажную роль в разорении Мценского городского банка сыграли обстоятельства, не зависевшие непосредственно от действовавших в ближайшем окружении банка лиц. Начав свою деятельность с капитала в 10 тыс. руб., мценский банк особенно больших успехов достиг в 1862 г., когда его основной капитал достигал 60 тыс. руб., ссуды банка под недвижимость составляли 95 тыс. руб., по срочным векселям - 465 тыс. руб., на текущем счету имелось 614 тыс. рублей34. Но с 1883 г., после краха скопинского и орловского банков, началось сокращение его операций. Вклады в банк перестали поступать, особенно начиная с 1885 г., когда обнаружились злоупотребления в Мценском обществе взаимного кредита, в то время как банк остро нуждался в оборотном капитале. С этого времени и начались махинации в банке, как своеобразный способ выхода из кризиса. Именно в период кризиса усиливались нарушения норм в самоуправляющихся структурах.

 

Крах городских общественных банков вызывал панику среди населения, что в свою очередь еще усиливало напряженность в финансовых делах. В ряде случаев городские головы вынуждены были для предотвращения паники публично опровергать распространяемые домыслы. Корочанский городской голова П. Алферов в феврале 1882 г. в "Курских губернских ведомостях" назвал беспочвенными слухи о том, что городское самоуправление якобы

 
стр. 94

 

для уплаты долгов своего общественного банка увеличило налоги на недвижимое имущество жителей города35.

 

Во второй половине 1890-х годов, когда Министерство внутренних дел возглавлял И. Л. Горемыкин, а Министерство финансов - С. Ю. Витте, существенных разногласий между ними в отношении того, в какой мере следует оказывать правительственную поддержку разорившимся банкам, не наблюдалось, хотя акценты ими расставлялись по-разному. В мае 1899 г. по поводу ходатайств козловской (Тамбовская губ.) и владикавказской городских дум об оказании этим городам поддержки в связи с несостоятельностью их банков у министров состоялся обмен записками. Горемыкин признавал, что "косвенная ответственность за неудовлетворительность дел в городских общественных банках падает и на правительство". По его мнению, ни в положении 1862 г., ни в Городовом положении 1870 г. правительство не смогло исчерпывающе предусмотреть все случаи, когда городское общественное самоуправление должно оказать противодействие корыстным проделкам недобросовестных лиц как в руководстве банков, так и в составе гласных городских дум. Соответствующие разделы этих положений быстро устаревали ввиду ускоренного роста банковского кредита и ограниченности капитала в торговле. Капитал, по мнению Горемыкина, деформировал нормальные человеческие отношения, в результате чего "упрочение личных отношений с правлением городских банков сделалось преобладающим интересом среди торгового класса в городах", торговцы же составляли "самое влиятельное большинство в городских думах, борьба с которым, в виду созданных законом условий... была для прочих классов горожан совершенно невозможна". Гласные-купцы "становились в совершенную зависимость от правлений банков", которые всегда могли прекратить переписку векселей, закрыть кредит и вообще подорвать положение кредитующегося в банке лица. Это порождало "полный произвол директоров банков" при отсутствии "какого бы то ни было действительного надзора за ними со стороны органов городского самоуправления"36.

 

Условием ответственности горожан за происходящее могло быть только наличие у них права контролировать эти события. Если они не имели такой возможности, то и не должны отвечать. В связи с этим Горемыкин полагал, что "едва ли справедливо", когда обязанность возмещать такого рода убытки государственная власть возлагает исключительно на город, обыватели которого в подавляющем большинстве "никак не могли следить за действиями лиц, заведовавших банковскими делами". Горемыкин напоминал и об отсутствии единого подхода Государственного совета и Сената в оценке степени ответственности города перед вкладчиками при крахе общественного банка. Действительно, 30 декабря 1872 г. Государственный совет указал, что город отвечает за сохранность денег вкладчиков своим имуществом. Но как только возникли в судебной практике вопросы о взыскании средств с городов по долгам несостоятельных банков, "так правила эти были истолкованы правительствующим Сенатом в смысле, совершенно уничтожающем всякое действительное значение": на пути взыскания долговых претензий с городов "поставлены были, по соображениям практической необходимости и общегосударственных интересов, преграды, которых никто ранее предвидеть не мог", они исключали возможность защиты своих прав кредиторами банков37. Министр внутренних дел предстает здесь в роли защитника прав вкладчиков, доказывая, что государство должно стоять на страже их интересов.

 

Министр финансов делал иные выводы. Он намеревался отучить городские самоуправления все время надеяться на государственную помощь. По мнению Витте, нельзя было допустить, чтобы в сознание городских деятелей

 
стр. 95

 

"вселялось бы убеждение, что как бы плохо ни велись банковские дела и каков бы ни оказался окончательный исход банковской деятельности, во всяком случае городскому общественному управлению, при несостоятельности банка, доступна... казенная субсидия". Если предоставить денежную помощь Козлову и Владикавказу, писал Витте, то "и прочие городские управления, на которых уже легло бремя расплаты с вкладчиками... обратились бы к казне, и было бы затруднительно отказать в таких домогательствах". Он полагал, что оказанию помощи городам с разорившимися банками должно предшествовать исчерпание их собственных резервов. Если финансовое положение Козлова не позволяет немедленно удовлетворить кредиторов, то во Владикавказе "приступить к расплате с кредиторами теперь же представляется вполне возможным": повышение городского дохода на 80 тыс. руб. "легко допустимо без всякого напряжения платежных сил населения". Витте пришел к заключению, что "приискание сумм, необходимых на покрытие претензий к... несостоятельным банкам" допустимо для казны только при том условии, что прежде город максимально использует свои возможности38. В этом плане он продолжил политику своих предшественников - Бунге и Вышнеградского.

 

Кризисы городских общественных банков зачастую были связаны не только с неэффективностью их проверок органами самоуправлений, но и с тем, что сами проверяющие из корыстных побуждений попадали в зависимость от руководства банка. Саратовский городской голова А. О. Немировский отмечал, что из-за отсутствия хорошо подготовленных бухгалтеров городское самоуправление довольствовалось услугами бухгалтеров-самоучек; один из них использовал в своей работе собственные приемы и формы, а другой такой же самоучка-счетовод ревизионной комиссии их не признавал и рекомендовал другие, свои. В то же время "полуграмотный член управы не знает ни тех, ни других... При таких порядках всяким перерасходам, недочетам и даже хищениям и растратам все двери настежь. И долго под прикрытием непонятных для управы бухгалтерских иероглифов длится такое хозяйничанье, пока не образуется в кассе такая яма, что своей зияющей глубиной встряхнет даже благополучного в своем неведении "градского главу""39.

 

В пореформенный период роль городских общественных банков значительно выросла, они становились важным инструментом накопления средств жителями города. Вместе с тем опыт руководства общественными банками в 1860-е - 1890-е годы показал, что с этой задачей могли справиться не все городские самоуправления: каждый десятый из 200 общественных банков потерпел крах.

 

Примечания

 

1. НАРДОВА В. А. Самодержавие и городские думы. СПб. 1994; Городское самоуправление в Западной Сибири в дореволюционный период: становление и развитие. Омск. 2003; ВИНОГРАДОВ В. Ю. Становление и развитие городского самоуправления в России 1870 - 1914 гг. М. 2006; АСАНОВ Р. Ф., ИВАНЮТИНА Е. В. Городское самоуправление в России во второй половине XIX века. Нефтекамск. 2007; и др.

 

2. ЛАМАНСКИЙ Е. И. Воспоминания 1840 - 1890 гг. Пенза. 1995, с. 199.

 

3. Вестник Европы, 1875, N 12, т. 6, с. 799 - 800. Хроника.

 

4. Постановления Воронежской городской думы за первую треть 1882 г. Воронеж. 1882, с. 5.

 

5. Вестник Европы, 1875, N 12, т. 6, с. 800; Дело, 1875, N 11, с. 92 - 93.

 

6. Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 1287, оп. 33, д. 1206, л. 93об.

 

7. Свод законов Российской империи. Устав кредитный. Т. 11. Ч. 2. СПб. 1903, ст. 15, 220; ст. 71, с. 230.

 

8. Постановления Воронежской городской думы за первую треть 1882 г., с. 1.

 

9. Вестник Европы, 1875, N 12, т. 6, с. 798.

 
стр. 96

 

10. Свод законов Российской империи. Т. 11. Ч. 2. Ст. 15, с. 221 - 224; ст. 30 - 35, с. 223.

 

11. Там же. Ст. 33, с. 223; ст. 6, с. 219.

 

12. Там же. Ст. 46, с. 225.

 

13. Там же. Ст. 41, с. 225; ст. 159, с. 241; ст. 143, с. 239.

 

14. ПОПОВ П. А. Городское самоуправление Воронежа. 1870 - 1918. Воронеж. 2006, с. 370.

 

15. Постановления Воронежской городской думы за первую треть 1882 г., с. 4, 3.

 

16. Там же, с. 3 - 4.

 

17. Свод законов Российской империи. Т. 11. Ч. 2. Ст. 40, с. 224.

 

18. Постановления Воронежской городской думы за первую треть 1879 г. Воронеж. 1879, с. 28- 29; то же за первую треть 1882 г., с. 9.

 

19. Там же, с. 7.

 

20. РГИА, ф. 583, оп. 4, д. 293, л. 225, 226.

 

21. Там же, л. 226.

 

22. Государственный архив Орловской области (ГАОО), ф. 593, оп. 1, д. 679, л. 55, 58об.

 

23. Орел: из века в век. Орел. 2003, с. 143.

 

24. Там же, с. 148; Орловский вестник, 22.IV.1892.

 

25. О положении дел по городскому управлению и хозяйству г. Орла. Записка орловского городского головы. [Спб.] 1888, с. 24; ГАОО, ф. 580, ст. 2, д. 2482, л. 102.

 

26. РГИА, ф. 1287, оп. 33, д. 1206, л. 15об.

 

27. Там же, л. 17 - 18.

 

28. Там же, ф. 593, оп. 1, д. 679, л. 68 - 74.

 

29. Орловский вестник, 22.IV.; 7.V.1892.

 

30. Русская жизнь, 30.IV; Орловский вестник, 14.V.1892.

 

31. Орловский вестник, 2, 7.VI.1892.

 

32. ГАОО, ф. 580, оп. 2, д. 2457, л. 66 - 67.

 

33. Орловский вестник, 16.VI.1892.

 

34. Там же, 1.VI.1892.

 

35. Курские губернские ведомости, 12.II.1882.

 

36. РГИА, ф. 1287, оп. 33, д. 1206, л. 87 - 88.

 

37. Там же, л. 88об.

 

38. Там же, л. 94 - 95об.

 

39. НЕМИРОВСКИЙ А. О. Реформа городского самоуправления. СПб. 1911, с. 41.


Комментируем публикацию: Городское самоуправление и общественные банки во второй половине XIX в.


© А. И. Чвикалов • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 8, Август 2011, C. 86-97

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЭКОНОМИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.