Государственное регулирование личных подсобных хозяйств в 1953-1964 гг.

Актуальные публикации по вопросам экономики.

NEW ЭКОНОМИКА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ЭКОНОМИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Государственное регулирование личных подсобных хозяйств в 1953-1964 гг.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2020-03-03
Источник: Вопросы истории, № 9, Сентябрь 2012, C. 98-104

Советское государство неизменно уделяло самое пристальное внимание личному подсобному хозяйству, которое, с одной стороны, считалось антагонистом "социалистической" собственности, но с другой - служило важнейшим резервом обеспечения страны сельскохозяйственной продукцией. Проблемы ЛПХ приобрели особую значимость в 1953 - 1964 гг., когда позитивные перемены в судьбе села парадоксальным образом совпали с целенаправленным наступлением на индивидуальное хозяйство сельского населения. Подобного рода противоречивость делает необходимым изучение проблем "обратной связи" - рассмотрение реакции крестьян на государственно-партийные мероприятия в отношении личных подсобных хозяйств (ЛПХ).

 

Крестьянское сознание не могло не зафиксировать переломную веху - переход от сталинской политики "уничтожения российской деревни"1, базирующейся на административном диктате, системе внеэкономического принуждения (в том числе непосильных налогах и заготовительных нормах) к аграрной "оттепели" середины 1950-х годов. Мероприятия властей в сельском хозяйстве, начавшиеся после смерти И. В. Сталина, пожалуй, впервые со времен нэпа столь существенно отвечали интересам простых тружеников. Новая хозяйственная политика способствовала преодолению затянувшегося кризиса; с этой целью были снижены натуральные налоги и пересмотрено ценообразование на сельскохозяйственную продукцию. Начиная с августа 1953 г. неоднократно повышались заготовительные и закупочные цены, долгое время практически не менявшиеся и не покрывавшие затрат на производство. Закон о сельскохозяйственном налоге, принятый Верховным советом СССР 8 августа 1953 г., вводил твердые и неизменные ставки налогообложения, отчего денежные выплаты снизились почти наполовину, расширился перечень лиц, пользовавшихся налоговыми льготами. С колхозного двора были списаны недоимки прошлых лет. С 1 января 1958 г. хозяйства колхозников, рабочих и служащих полностью освобождались от обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов. В результате производственный потенциал личных подворий значительно возрос. Однако даль-

 

 

Яхновская Светлана Валерьевна - аспирант Московского государственного областного социально-гуманитарного института. Коломна.

 
стр. 98

 

нейшие перспективы их развития были перечеркнуты непоследовательностью политики властей в этой сфере.

 

Уже весной 1956 г., в кульминационный момент аграрной либерализации и расширения прав сельскохозяйственных предприятий, партийно-государственное руководство сочло своевременным предостеречь от излишнего потворства индивидуальному производству: "Следует не допускать увеличение приусадебного земельного фонда за счет общественных земель колхоза, а наоборот, стремиться к его сокращению"2. Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 6 марта 1956 г. "Об Уставе сельскохозяйственной артели и дальнейшем развитии инициативы колхозников в организации колхозного производства и управлении делами артели" положило на местах начало кампании по внесению изменений в уставы колхозов. Типичным примером могут послужить дополнения, внесенные в устав артели "Верный путь" Ленинского района (Московская обл.) общим собранием колхозников 18 мая 1956 года. Приусадебные участки отныне ограничивались размерами "от 0,25 га до 0,10 га в зависимости от степени трудового участия трудоспособных членов семьи в общем хозяйстве артели". Более того, правление колхоза получило право "в любое время года убавить приусадебный участок в соответствии с установленными нормативами"3.

 

Кампания по изъятию у колхозников земельных "излишков" сразу же породила рост критических настроений крестьян. У них "обрезали по угол" приусадебные участки, лишали их права пользования общественными выпасами, уменьшали ранее установленные нормы количества скота, находившегося в личной собственности. Крестьянские жалобы раскрывают целый арсенал различных приемов и методов, с помощью которых власть норовила урезать или изъять приусадебный участок. В письме бухгалтера по колхозному учету Катаева (Молотовская обл., ныне Пермская) описаны как самый простой способ уменьшения земельного надела наполовину, когда "колхозы записывают в устав размер приусадебного участка от 0,15 до 0,35 га вместо ранее существовавших от 0,35 до 0,50", так и сложные математические вычитания из прежнего размера надела соответственно количеству членов семьи, не принимавших участие в общественном труде: "Хозяйствам, члены семьи которых не выработали минимум трудодней, решают снизить размер усадьбы до 0,15 га или уменьшают до 0,10 - 0,15 га за каждого не выработавшего минимум трудодней; У престарелых... отрезают усадьбу до минимума". Появление нового поколения "отрезков" наблюдалось повсеместно: агроному колхоза "Заветы Ильича" Старовского района (Владимирская обл.) Бутусовой дирекция уменьшила приусадебный участок с 0,25 га до 0,10 га, "к тому же требует плату за пастьбу скота от 250 до 500 руб. за корову, или двух коз, или четырех овец"4. Колхозники жаловались, что вместо ограничения землепользования тех колхозных дворов, трудоспособные члены которых не принимают активного участия в общественном хозяйстве артели, сокращаются наделы у инвалидов, престарелых и неспособных к труду, семей погибших воинов, для которых приусадебное хозяйство - единственный источник средств существования. Об этом говорится в письме Козловой, жительницы г. Североморска (Мурманская обл.), престарелые родители которой в д. Турая Псковской области имели единственный источник дохода - 0,3 га приусадебной земли. "Но поскольку они в данный момент не работают, - жаловалась Козлова, - правление решило отрезать участок, а без него они обречены на голод. Для обработки приусадебного участка колхозникам выделяют лошадей, а старикам ее дают за плату - 20 куриных яиц за рабочий день, причем ездового нужно нанимать самим. Зимой не дают лошади для подвозки дров, и 64-летний старик становится на лыжи и целыми днями

 
стр. 99

 

таскает на салазках по нескольку полен, обливаясь потом и горючими слезами. За то, что их личный скот пасется вместе с колхозным, им в таком возрасте приходится в течение 14 часов бегать по лесу, изнемогая от усталости. Поскольку родители не участвуют в уборке сена, они совершенно лишены возможности обеспечивать корову кормом"5.

 

Все больше резких по форме писем поступало в общественную приемную Министерства обороны СССР на имя маршала Г. К. Жукова: в 1955 г. - 3918 писем, в 1956 г. - 4776, в 1957 г. только за 5 месяцев - 1771 письмо. Авторы писем жаловались, "что правление колхозов не учитывает тяжелое состояние здоровья инвалидов войны, гибель одного или даже нескольких членов семей на фронте, нахождение на действительной военной службе, тяжелые семейно-бытовые условия граждан", огульно лишая их приусадебных участков6. Целенаправленное сокращение размеров приусадебного хозяйства выглядело как серьезное отступление от решений сентябрьского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС, призвавшего к правильному сочетанию общественных и личных интересов в артели7.

 

Сокращение "экономического пространства" для приусадебного хозяйства не замедлило сказаться и на состоянии индивидуального животноводства. Испытывая хронический недостаток в кормах, колхозники окашивали травы в лесах, по обочинам дорог, на участках, принадлежавших государственным учреждениям, на колхозных полях после уборки урожая, причем нередко делали это самовольно. Указ Президиума Верховного совета СССР от 11 января 1955 г. "Об ответственности за потравы посевов в колхозах и совхозах" и постановление Совета министров СССР N 1192 от 27 августа 1956 г. "О мерах борьбы с расходованием из государственных фондов хлеба и других продовольственных продуктов на корм скоту" (повсеместно запрещалось использовать на корм скоту и птице хлеб и другие продовольственные продукты, покупаемые в магазинах) создали новые трудности: "Нечем кормить корову, и нет муки" (Е. М. Еремина, Тульская обл.). Красноречиво комментировал сложившееся положение колхозник Власов (артель "Путь Ленина" Омутнинского района Кировской обл.): "У нас можно помереть не от работы, а от заботы. Нет корма Буренушке, нет хлеба себе, а в колхозе работай... Посмотришь теперь - все идет к худшему... душа болит. У нас в сельхозартели трава гниет, а колхозник не коси. А накосили бы по кустам или в лесу, и не стали бы просить из колхоза". Низкая оплата труда, нехватка кормов для скота, по сообщению работницы артели им. Куйбышева Власовой (Брянская обл.), "вызывают большое обострение среди колхозников"8.

 

Крестьяне изыскивали самые разные способы приобретения зернофуража и других кормов для собственных животных, решаясь и на хищения из колхозов. ЦСУ РСФСР фиксировало большие размеры безучетных поступлений кормов из колхозов в личные хозяйства. При этом данные бюджетных обследований показывали значительное увеличение таких утечек из года в год: в 1960 г. по сравнению с 1956 г. хищения зерновых увеличилось на 68%, овощей - в 2,3 раза, картофеля - на 20%, сена - на 47%, соломы - на 8%9.

 

Но в полной мере административный нажим на личные подсобные хозяйства проявился, когда с трибуны декабрьского (1958 г.) Пленума ЦК КПСС были даны установки на решительное сокращение поголовья скота, находящегося в личной собственности. В докладе на пленуме Н. С. Хрущев не обошел вниманием подворья колхозников, подчеркнув, что "с ростом общественного хозяйства колхозов личное хозяйство колхозников постепенно утрачивает свое значение". При этом он поставил всем в пример "правильный путь", по которому пошли жители с. Калиновки Курской обл., которые продали всех до единой своих коров колхозу, тем самым избавившись от ежед-

 
стр. 100

 

невного малопроизводительного труда и оставив больше времени для участия в общественной жизни10.

 

Несмотря на стандартную рекомендацию главы партии и государства обходиться без предписаний сверху и избегать администрирования, началась массовая скупка скота у колхозников, рабочих и служащих. Информацию о масштабах и методах проведения таких мероприятий получали главные редакторы газет "Сельское хозяйство", "Советская Россия", представлявшие в Сельскохозяйственный отдел ЦК КПСС информсводки о поступавших сигналах от крестьян. Письма, вызванные поголовным обобществлением, полны тревоги: "Наш председатель колхоза А. Криволапов действует, как это было в 1920 г. - что хочет, то и делает, нигде не найти закона... Подъехал на тракторных санях, ничего не говоря залез в закуту, забрал телку и вывел на сани. Увез мою телку в Мантурово и сдал ее без меня в Заготскот" (из письма колхозницы Чигоревой, с. Реп-Плата Мантуровского района Курской обл.). В Пензенской обл., ссылаясь на то, что "нужны коровы колхозу", председатель артели "Советская Россия" Афонин попросту отбирал скот: инвалида труда Рябова "среди дороги остановили и отобрали корову, заявив, что продавать коров не разрешаем". За такую "добровольную" сдачу вместо денег он получил справку11.

 

Подобные жалобы отчаявшиеся крестьяне писали и непосредственно главе государства Хрущеву, и председателю Президиума Верховного совета СССР К. Е. Ворошилову. Инвалид Великой Отечественной войны П. И. Колеганов ярко описал испытанное им на себе бесчинство местного руководства:

 

"Прошу разобрать мое заявление в том, что мною 3 марта 1959 г. была куплена корова в Н. Шаткине Камешкирского района Пензенской обл. у колхозника Поксыряева Андрея Егоровича. Корова старая, даже нет зубов... Председатель колхоза корову отобрал, говорит что нужны коровы колхозу. Я согласился: корову возьмите, уплатите деньги, которые я уплатил колхознику... Решили взять по государственной цене - 5 руб. 50 коп. за кг живого веса. Я согласился, и дали мне справку что они обязуются выслать деньги до 20 марта 1959 года. 21 марта я позвонил по телефону в колхоз, они ответили, что в колхозе нет денег на счету. Я позвонил по телефону в обком партии. Обком партии позвонил в райком партии и дал указание уплатить те деньги, которые [я] уплатил колхознику. Секретарь райкома сказал, что дал указание председателю колхоза, чтобы переслал деньги, те, которые уплатил колхознику. 24 марта позвонил по телефону в колхоз, они ответили, что нет денег на счету. Коровы продаются только за деньги, а у колхоза еще денег нет, они решили, чтобы пополнить ферму, встать на дорогу и заняться грабежом среди белого дня, ограбить меня легче, у меня одна рука и сам больной, а они здоровые, и где они нашли такой закон, по Конституции личная собственность охраняется законом... Моя корова им выгодна, третий день у них отелилась, они лично получают мое молоко, которое принадлежит моим детям... мои дети вместо своего молока едят сухой хлеб и воду"12. Здесь отражены бедствия многих тружеников, которые фактически вели борьбу за физическое выживание. Колхозник Жуков (с. Ильинское Хотынецкого района Орловской обл.) восклицал: предписано "отдать последнюю корову, детям нечем жить, в магазинах сельской местности молока не продают, в колхозе не выписывают, говорят - мы сдаем государству. Как можно дальше жить?" Автор письма имел в виду непосильные обязательства, которые руководство колхоза навязало каждому индивидуальному сдатчику (вырастить и сдать теленка, поросенка весом 50 кг, молока 250 - 300 л, яиц 100 шт., картофеля 300 кг, 30 шт. цыплят). "Ненормальным явлением" считал подобные предписания и колхозник Орешкин из д. Моловка Кораблинского района

 
стр. 101

 

Рязанской области. Работники сельхозартели "Культура" Горловского района той же обл. перечисляли угрозы, высказанные руководителем хозяйства И. Титовым за отказ от "добровольной сдачи" скота "за дешевую копейку": "отрежу приусадебный участок, не пущу коров пастись в стадо, не дам быка, обложу по 200 руб. в месяц пастьбу скота"13.

 

В ряде случаев сообщения крестьян подтвердились, коровы были возвращены владельцам, как в случае с Чигоревой (председатель колхоза Криволапое и председатель сельсовета Шестов получили при этом партийное взыскание), Колеганову и Рябову за насильно "обобществленный" скот стоимость коров была "возвращена с их согласия"14, но, как правило, местное руководство докладывало, что колхозы производили закупку скота на строго добровольных началах, оплачивая при этом приобретаемое поголовье по государственным заготовительным ценам.

 

В результате проведения насильственного обобществления только в РСФСР количество крупного рогатого скота в личном пользовании колхозников с 1959 г. к началу 1963 г. уменьшилось более чем на 3 млн. голов, в том числе коров - на 1,7 млн. голов15. При этом значительно возросшему общественному стаду не хватало кормов, приспособленных животноводческих помещений. Значительную часть покупаемого скота колхозы без доращивания и откорма сдавали государству, не обеспечивая роста поголовья, что в итоге привело к уменьшению возможностей воспроизводства стада и серьезному сокращению мясных ресурсов РСФСР уже в начале 1960-х годов16.

 

Несмотря на полную отмену с 1 января 1958 г. обязательных поставок с личных подворий, местные власти расширяли объем приобретаемой у населения продукции животноводства, компенсируя тем самым недостаток мясных ресурсов в колхозах и совхозах. Такая практика получила особенное развитие в связи проводившимися государством мероприятиями по увеличению производства продукции животноводства под волюнтаристским лозунгом "в ближайшие годы догнать США по производству мяса, молока и масла на душу населения". Навязывание обязательств личным хозяйствам крестьян стало практиковаться повсеместно. Колхозники артели "Восход" Тульской обл. жаловались, что районная власть "насильственным путем доводит до членов сельхозартели задания по госзакупу. Обязывают продать молока в среднем 500 л, яиц 100 шт., мяса - поросенка живым, 2 овец и теленка". Крестьянам ряда колхозов Орловской обл. председатель райисполкома "приказал семилетний план выполнить за один год", для этого каждый двор получил разнарядку: сдать "деньгами до 300 руб., мяса 40 кг, яиц 100 шт., молока 300 л, с овец шерсть, а осенью одного живого барана или свинью и семь штук кур". В Тамбовской обл. подобные нормы сдачи ("мяса 30 кг, молока 250 л, яичек 100 шт., 1 кг шерсти с овцы") председатель предложил внести в устав сельхозартели как обязательство перед государством, с возмездием за невыполнение: исключать из колхоза. Жалобщики писали, что такие объемы закупок сельскохозяйственной продукции стали значительней, чем обязательные поставки государству с дворов до их отмены. Прибегая к угрозам (запретить забой скота и продажу мяса на рынках, наложить штраф за выпасы на общественных пастбищах, отказать в помощи по вспашке приусадебных участков), местные власти устанавливали увеличенный план сдачи животноводческой продукции, в то время как "колхозные фермы почти перестали сдавать молоко и яички". Под административным нажимом и моральным давлением крестьянам не оставалось ничего иного, как нести, например, в Подольский сельсовет яйца, купленные (за неимением нужного количества в своем хозяйстве) по 10 руб. и сдавать тут же по закупочной цене в 5 руб. 50 копеек17.

 
стр. 102

 

Местное руководство, по выражению крестьян, не гнушалось подворного обхода: колхозники артели "Великая Победа" д. Екатериновки Елецкого района Липецкой обл. сообщали, что "председатель сельсовета и секретарь парторганизации ходили из дома в дом и облагали налогом"; при этом они угрожали хозяевам лишением приусадебных участков за нежелание подписываться под предъявляемыми требованиями18.

 

В Брянской обл., где планы закупок мяса в 1958 г. оказались под угрозой срыва, от председателей колхозов требовали заключать с каждым крестьянским двором договоры. Текст такого типового "соглашения" прислал в редакцию газеты "Сельское хозяйство" председатель колхоза им. Димитрова Унечского района А. Новиков: "Обязуюсь продать государству в счет колхоза до 1 сентября 1958 г. 200 л молока с имеющейся в моем личном пользовании коровы (в колхозе было 177 хозяйств, из них 59 скота не имели. - С. Я.), в том числе: в апреле - 50 л, в мае - 60 л, в июне - 60 л, в июле - 30 л, а также продать с хозяйства 30 кг мяса в первом полугодии, 30 кг мяса во втором полугодии и яиц 150 штук. Сдатчик получает за проданную продукцию по закупочным ценам. Кроме того, правление колхоза премирует товарища за сданную продукцию зерном из расчета по 200 г за 1 л молока, 300 г за 1 кг мяса и 200 г за 10 яиц". Председателя волновал не только сам факт насильственной подписки под данными обязательствами, но и расчеты с колхозниками - "из какого источника можно выделить зерно", если закрома колхоза пусты19. Местное руководство не уставало рассылать "нерадивым" колхозникам напоминания, содержавшие угрозы: "Исполком Старо-Будского сельсовета и правление колхоза "Красная Буда" предупреждают о том, что вы не выполняете взятое обязательство по мясу, молоку и яйцам. На основании указания райкома КПСС и райисполкома запрещаем выпас коровы на колхозном пастбище. За невыполнение указания будет наложен штраф за сутки 15 рублей". Жителям д. Герасимовки Дубровского района Брянской обл. было предписано "вырастить или купить поросенка на 100 кг или теленка на 200 кг", а квитанцию о сдаче продукции передать в колхоз. "Колхозник должен выполнять план и за колхоз", - констатировали крестьяне. Не обходили власти своим "вниманием" и пенсионеров. И. Веселое из Калининской обл. писал, что и его, "63-летнего старика наказали, лишив права пользоваться лошадью за то, что неполностью выполнил задание и продал государству только 120 л молока и 20 шт. яиц", тогда как председатель колхоза им. VII съезда Советов считал необходимым собрать с каждого двора по 350 литров молока и 100 шт. яиц20.

 

Разверстка обязательств по сдаче животноводческой продукции затронула и сельские школы, Дома пионеров т.д. Дети колхозников оказывались в том же положении, что и взрослые. По сообщению из Орловской обл., в одной из школ "для выращивания 2500 цыплят отвели самый лучший класс, причем запах в школе стоит зловонный, воздуха не хватает". "Яичным налогом" были обложены сельские школьники в Тумском районе Рязанской обл.: директор школы-интерната N 46, решая поставленную местным руководством задачу по перевыполнению плана производства мяса, разводил поросят, "уплотнив при этом детей"21.

 

Практика принудительной сдачи сельскохозяйственных продуктов по завышенным и нередко непосильным для крестьян нормам приводила их к мысли о том, что не прошло еще то время, "когда у колхозников насильственным путем отбирали скот и даже вещи, чтобы выплатить налог"22.

 

Таким образом, несмотря на очевидную необходимость функционирования личного хозяйства крестьян, за счет которого в стране удовлетворялась значительная часть продовольственных потребностей, с середины 1950-х годов

 
стр. 103

 

происходило возвращение к лишенному здравого смысла курсу, направленному на ущемление и свертывание индивидуального сектора сельской экономики. Доктринальная установка на обеспечение преимуществ для крупных форм сельскохозяйственного производства создавала серьезные трудности в развитии личных подсобных хозяйств, в которых власть видела возможный источник усиления частнособственнических, индивидуалистических устремлений23. Под лозунгом повышения трудовой активности в 1956 г. были приняты жесткие меры, направленные на урезание крестьянского хозяйства и ограничение количества скота в личном подворье, что вызывало недовольство у сельских тружеников. В таких условиях росла их неудовлетворенность результатами своего труда, рождалось ощущение бесперспективности сельского бытия, терялась надежда на благополучную жизнь в деревне. Молодое поколение утрачивало интерес к земле и крестьянскому труду, уходило в город, тем самым обостряя и без того болезненные для села демографические проблемы. Но, как показала история, никакие идеологические установки не смогли выбить из крестьянина дух хозяина земли24. Время доказало исключительную живучесть семейных хозяйств и умение сельского населения приспосабливаться к неблагоприятным условиям.

 

Примечания

 

1. ПОПОВ В. П. Второй и важный этап (об укрупнении колхозов в 50-е - начале 60-х годов). - Отечественные архивы, 1994, N 1, с. 30.

 

2. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898 - 1986). Т. 9. М. 1986, с. 95.

 

3. Центральный государственный архив Московской области (ЦГАМО), ф. 7250, оп. 1, д. 746, л. 16.

 

4. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), ф. 556, оп. 22, д. 126, л. 60, 108.

 

5. Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ), ф. 5, оп. 46, д. 167, л. 37 - 38.

 

6. Там же, л. 131 - 133.

 

7. КПСС в резолюциях. Т. 8. М. 1985, с. 306.

 

8. РГАНИ, ф. 5, оп. 46, д. 168, л. 5, 24 - 25, 39.

 

9. РГАСПИ, ф. 556, оп. 22, д. 333, л. 73.

 

10. ХРУЩЕВ Н. С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства. Т. 3. М.

 

1962, с. 404, 406.

 

11. РГАНИ, ф. 5, оп. 46, д. 238, л. 55, 68.

 

12. РГАСПИ, ф. 556, оп. 22, д. 204, л. 59.

 

13. РГАНИ, ф. 5, оп. 46, д. 238, л. 56, 60, 69.

 

14. Там же, л. 73 - 82.

 

15. Подсчитано по: Народное хозяйство в РСФСР в 1962 г. (Статистический ежегодник). М.

 

1963, с. 282.

 

16. РГАСПИ, ф. 556, оп. 22, д. 326, л. 2; ф. 556, оп. 22, д. 372, л. 61.

 

17. РГАНИ, ф. 5, оп. 46, д. 239, л. 8, 10, 67, 68, 62.

 

18. Там же, л. 45.

 

19. Там же, оп. 45, д. 213, л. 66 - 67.

 

20. Там же, л. 31, 32, 64.

 

21. РГАСПИ, ф. 556, оп. 22, д. 239, л. 36 - 37, 102 - 104.

 

22. РГАНИ, ф. 5, оп. 45, д. 213, л. 63.

 

23. ХРУЩЕВ Н. С. Ук. соч. Т. 8. М. 1964, с. 78.

 

24. ВЕРБИЦКАЯ О. М. Российское крестьянство от Сталина к Хрущеву. М. 1992, с. 11.

 

 


Комментируем публикацию: Государственное регулирование личных подсобных хозяйств в 1953-1964 гг.


© С. В. Яхновская • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 9, Сентябрь 2012, C. 98-104

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЭКОНОМИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.