Рецензии. А. И. НЕУСЫХИН. ПРОБЛЕМЫ ЕВРОПЕЙСКОГО ФЕОДАЛИЗМА

Актуальные публикации по вопросам экономики.

NEW ЭКОНОМИКА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ЭКОНОМИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Рецензии. А. И. НЕУСЫХИН. ПРОБЛЕМЫ ЕВРОПЕЙСКОГО ФЕОДАЛИЗМА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

6 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


М. Изд-во "Наука". 1974. 560 стр. Тираж 2600. Цена 3 руб. 8 коп.

Рецензируемая книга содержит работы (большей частью публикуемые впервые) А. И. Неусыхина - одного из наиболее глубоких и тонких исследователей раннего средневековья, сложнейших проблем зарождения и развития феодализма.

стр. 175


Центральное место в издании занимает докторская диссертация "Собственность и свобода в варварских Правдах", в которой были изложены принципиальные основы фундаментального исследования А. И. Неусыхина "Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VI-VIII веков" (М. 1956). Ученый поставил перед собой задачу - проследить переход от доклассового общества к классовому и в первую очередь тот своеобразный этап между родоплеменным и феодальным строем, который он называет варварским обществом. Ключ к раскрытию внутренних закономерностей развития этого общества А. И. Неусыхин ищет в анализе специфики и динамики его важнейших структурообразующих элементов: собственности и свободы.

Уже постановка этой задачи сопряжена с немалыми трудностями для исследователя: ведь источником для него служат памятники обычного права с их "беспомощной" варварской юридической терминологией. Любая попытка перенести на эти отношения правовые представления, выработанные классовым обществом (буржуазным, феодальным или рабовладельческим), может только исказить картину, - это и лежит в основе различных ложных построений, созданных буржуазной юридической наукой. Такую методологию А. И. Неусыхин отвергает. Его историческое мышление, во- первых, материалистично: зыбкость, противоречивость имущественно-правовых представлений составителей варварских Правд коренится не в "беспомощности" юридического мышления варваров, а в противоречивости, подвижности реальных отношений и форм собственности в варварском обществе. Во-вторых, оно органически диалектично: для того чтобы познать действительную структуру собственности и свободы, отразившуюся в варварских Правдах, к ней нужно подходить как к явлению незастывшему, текучему, какое присуще именно переходному этапу от доклассового общества к классовому.

Говоря о свободе в варварском обществе, А. И. Неусыхин подчеркивает положительное содержание этого понятия. Его образует естественно сложившийся комплекс прав-обязанностей, присущих в равной мере всем полноправным членам племени. Вместе с тем это позитивное содержание раскрывается в его противопоставлении к несвободе раба и полусвободе лита. Естественно, что только начало социального расслоения вызывает к жизни и самую фиксацию обычного права, позволяющего выявить реальное содержание свободы. И если варварские Правды так нечасто употребляют термин "свободный", предпочитая начинать свои параграфы, казалось бы, неопределенным "если кто", то это лишь дополнительное свидетельство того, как еще сильны были в сознании их составителей представления уходящей эпохи, когда свободными были все соплеменники. Сама живучесть таких представлений, очевидно, отражала тот реальный факт, что в варварском обществе свободные составляли еще подавляющее большинство населения.

Рассмотрение источников позволяет А. И. Неусыхину сделать вывод об органической связи и взаимозависимости свободы и собственности в варварском обществе, причем ведущая роль принадлежит собственности. И потому путь к постижению сущности социальной эволюции варварских обществ лежит прежде всего через анализ господствующих в них отношений собственности. Исследователь учитывает, что в непоследовательности правовой терминологии варварских Правд отразилась противоречивость самих экономических отношений: индивидуально-семейная собственность на землю находилась лишь в процессе зарождения. А. И. Неусыхин убедительно доказывает, что, по сути дела, в Салической Правде речь идет не об однозначной собственности каждого домохозяина на землю, а о принадлежащих ему различных градуированных правах владения на многообразные виды недвижимости в пределах ограничивающей эти права верховной собственности общинного коллектива. И возникновение аллода как недвижимости, наследуемой только сыновьями, - это лишь первый крупный шаг в сторону выделения земельной собственности отдельных домохозяйств из общей собственности виллы (стр. 69). Салическая Правда не знает купли- продажи земли, владение еще не превратилось в собственность. Налицо только процесс, идущий в этом направлении. И пока этот процесс не завершился, он не в силах разрушить общего равноправия свободных франков.

Вот почему понятие свободы в целом сохраняет во франкском обществе свою однозначность. Но дробление этого понятия уже началось. Об этом говорит наличие двойственного положения полусвободны к литов. А. И. Неусыхину удается показать,

стр. 176


что относительная утрата свободы связана с более или менее полной утратой собственности, а отсюда - с материальной зависимостью лита, по-видимому, сидящего на земле господина. Вместе с тем самая малочисленность литов свидетельствует о том, что перед нами - общество, где неимущие элементы отслаиваются еще медленно, оставаясь исключением, а не правилом.

Пока еще нет купли-продажи земли, даже возникновение зачаточной формы дарения (аффатомии) не может разорвать узы общинно-родовой связанности земельной собственности. Ее гораздо существеннее подрывали силы, действовавшие извне. Это - возникавшее крупное землевладение дружинников и королевской власти, которое как бы врезывалось в территорию и в жизнь свободных франкских общин, в самое тело родо-племенного строя. Но и это "внешнее" воздействие не могло привести к глубокой экономической и социальной трансформации, так как в недрах самих общин еще не созрела и не утвердилась индивидуально-семейная собственность на землю с правом ее свободного отчуждения. Только слияние этого решающего внутреннего импульса с отмеченным выше "внешним" сможет высвободить те могучие силы социального расщепления, которые приведут к размыванию слоя равноправных свободных непосредственных производителей - общинников-аллодистов.

Обращение к анализу эдикта Ротари дает А. И. Неусыхину возможность проследить дальнейший ход отмеченного процесса на материале развития лангобардского общества. За неустойчивостью, подвижностью терминологии права он ищет и находит лабильность, подвижность самих общественных отношений. Пристальное рассмотрение эдикта Ротари убеждает исследователя в том, что имущественная дифференциация в среде свободных' лангобардов зашла уже далеко: появляются несостоятельные должники, разорившиеся земледельцы, идущие на грабеж даже вместе с рабами; деревенские жители устраивают "заговоры" и "бунты". Обычным явлением становятся дарения. Их социальная природа не однозначна, но по преимуществу малоимущие "дарят" землю богатым людям: разоряющийся крестьянин ценою отказа от собственности на свой земельный участок стремится сохранить за собой хотя бы пользование им. Это начало пути, ведущего к прекарию и прекарной зависимости. Вот почему прежде единый статус свободного лангобарда начинает дробиться и целостное прежде понятие свободы приобретает сложную многозначность.

Особенно интересна глава, посвященная анализу сложнейшей Саксонской Правды, в которой, как известно, на передний план выдвинут особый слой - эделингов, резко отграниченных от фрилингов. Буржуазные историки (например, Ф. Гекк), следуя привычным путем юридического мышления, утверждали, что саксы докаролингских времен распадались на замкнутые сословия, объединенные общностью происхождения, и только эделинги составляли массу полноправных свободных, тогда как фрилинги были неполноправными, зависимыми людьми. Картина саксонского общества оказывалась при этом резко смещенной, а такое событие, как восстание Стеллинга (841 - 843 гг.), в ходе которого, по свидетельству современника, эделинги были изгнаны из страны, - необъяснимым: не могло же зависимое меньшинство изгнать массу свободных.

А. И. Неусыхин подошел к этому сложному вопросу совершенно иначе. Вместо толкования и перетолкования юридической терминологии источника он обратился к скрупулезному изучению всех его свидетельств, могущих пролить свет на реальные отношения внутри саксонского общества. Саксонская Правда уже знает таких свободных, которые дошли до "крайней нужды и голода", что заставляет их уступать свое наследственное владение в качестве дарения богатым людям. Так свободные люди попадали под патронат эделингов (или тех же разбогатевших фрилингов). И хотя широкое понятие свободы еще объемлет у саксов как фрилингов, так и эделингов (сходное явление можно видеть и в законах англосаксонских королей), фрилинги как "простые свободные" уже отграничены от эделингов.

Своеобразие развития саксонского общества заключалось в его архаичности. В этой отсталой области Германии, отдаленной и от римского и (до IX в.) от франкского влияния, процесс возникновения общественного неравенства шел только изнутри. Здесь не было ни королевской власти, ни связанной с ней военно-должностной знати, которые могли бы активно воздействовать на этот процесс "извне", и поэтому социальное расслоение происходило в рамках общественных членений, унас-

стр. 177


ледованных еще от тацитовских времен. Это способствовало усилению и обособлению родовой знати. Однако знать эта еще продолжала входить в общую массу свободных, привилегированность саксонских нобилей заключалась Лишь в более интенсивном использовании ими старой родо-племенной свободы. Сопоставление данных Саксонской Правды с аналогичными фризскими, англосаксонскими, норвежскими источниками позволило А. И. Неусыхину доказать, что при всем своеобразии общественный строй саксов не был чем-то исключительным. В нем лишь с наибольшей рельефностью проявились некоторые существенные особенности, свойственные вообще варварским обществам отдаленных районов европейского Севера, с присущей им тенденцией к застойности, где новые силы развивались в архаических формах. Эти страницы диссертации А. И. Неусыхина - пример плодотворности сравнительно-исторического метода, когда он используется на строго научной основе.

Рассматривая эволюцию лангобардского общества в VIII в., автор прослеживает, как изменения в структуре собственности ведут к постепенному вырождению старой родо-племенной свободы. Прежние полноправные свободные превращаются в далеко уже не полноправных - "простых свободных" (ариманов), резко отделенных от привилегированных свободных, среди которых все большую роль играют королевские дружинники - газинды. "На место прежней свободы, заключавшейся в полноправии, незаметно прокралось новое представление о свободе, как о независимости от патрона, представление, свойственное эпохе возникновения феодальных отношений" (стр. 184). Личное закабаление разоряющихся ариманов становится обычным явлением. В его основе лежит поземельная зависимость - личностные отношения порождаются отношениями собственности. Складывается слой зависимых арендаторов - либелляриев.

В исследовании А. И. Неусыхина варварское общество предстало в своей подлинной противоречивости и изменчивости. Это оказалось возможным благодаря Диалектичности и историзму научного метода автора, для которого не существует неподвижных общественных структур. Варварское общество уже нельзя отнести к первобытнообщинному строю, но это и не феодализм. Следовательно, в "дофеодальном периоде" должно видеть особый исторический этап, лежащий на. перевале от первого ко второму1 .

В. издание вошли также "Очерки истории Германии в средние века (до XV века)", выросшие из спецкурсов, которые А. И. Неусыхин читал в МИФЛИ и МГУ в 30-х - 40-х годах. Эта работа в значительной степени опирается на самостоятельные исследования ученого. И здесь он уделяет много внимания социально-экономическому развитию, но, пожалуй, более всего его интересуют политические судьбы средневековой Германии, наложившие отпечаток на все ее дальнейшее развитие. Своеобразие политического развития Германии коренилось в замедленности, незавершенности ее феодализма.

Две статьи посвящены общественному строю древних германцев. Статьи эти относятся к 20-м годам, и в них немало моментов, которые теперь уже принадлежат прошлому: преувеличенное представление о глубине социальных противоречий у германских племен в начале нашей эры; преувеличение роли войны как фактора социального расслоения или даже классообразования у германцев; истолкование древнегерманских аграрных порядков, зафиксированных Цезарем, как некоей деформации земледелия и социального уклада, вызванной военно- переселенческими движениями. Не входя в подробное рассмотрение этих работ, достаточно напомнить очевидную преемственность между земельными порядками, описанными Цезарем, и той характеристикой поземельных отношений у германцев, которую дал Тацит, чтобы такая трактовка отпала сама собой. Да и сам автор, как показывает его исследование о. свободе и собственности в варварских Правдах, затем отошел от этих представлений и сумел понять историческую закономерность общинно-родовой структуры земельной собственности у варваров, ее эволюции и разложения.

Однако и в этих статьях современный историк найдет немало ценного и поучительного. Это и критика плюрализма в объяснении перехода от одной фазы общественного развития к другой (стр. 384); и плодотворная попытка искать объяснение демографической динамики, и военных пе-


1 См. А. И. Неусыхин. Дофеодальный период как переходная стадия развития от родо-племенного строя к раннефеодальному (на материале истории Западной Европы раннего средневековья). "Проблемы истории докапиталистических обществ". Кн. I. М. 1968.

стр. 178


реселений. древнегерманских племен, на данной конкретной ступени развития их производительных сил, и особенно земледелия; и выявление органической связи процесса складывания во многих германских племенах нового, неродового нобилитета с войной и военными передвижениями (стр. 387. 391). Особенно интересна попытка А. И. Неусыхина для более полного уяснения различных сторон общественного быта древних германцев привлечь такие, казалось бы, отдаленные от основного сюжета источники, как "Анналы" и "История" Тацита.

Особое место в издании занимают работы, посвященные анализу историко-социологических исследований М. Вебера. Здесь А. И. Неусыхин выступает как тонкий интерпретатор и критик философско-исторических построений, приемов и методов известного буржуазного социолога и конкретных исторических результатов его исследований. Он исходит из того, что основы методологии Вебера берут начало в риккертианстве, что Вебер пытался "преодолеть" исторический материализм, но, обращаясь к самой истории и пытаясь найти генерализующую нить, не мог избежать могучего влияния К. Маркса, не мог не вступить в противоречие с идиографическим методом Риккерта. Статьи А. И. Неусыхина помогают глубже понять не только извилистый и противоречивый ход мысли Вебера, но также пути и перепутья современной буржуазной социологической мысли, на которую Вебер оказал и продолжает оказывать влияние.

Небольшое приложение "Об исторической науке и ее преподавании", включенное в издание, содержит отдельные научные наброски и фрагменты, а также письма ученого к коллегам и ученикам. Здесь затрагиваются такие. проблемы, как природа исторического мышления, соотношение общественных и естественных наук, истории и социологии, "генерализирующего", и "индивидуализирующего" методов в истории, возможности и границы применения математических методов в исторической науке, и в этой связи такой актуальный в современной историко-теоретической литературе вопрос, как применение в исторической науке принципа функциональной связи и его соотношение с принципом причинной закономерности. Письма А. И. Неусыхина помогают глубже понять характер его научных интересов, побудивших сосредоточиться на изучении "дофеодального периода" как яркого проявления перехода от одной формации к другой, а также исследовательскую манеру самого автора. В письмах к ученикам А. И. Неусыхин предстает неутомимым учителем, наставником и другом, который с безграничной щедростью отдавал им свое время и силы.

Эти материалы, а также две статьи учеников А. И. Неусыхина, Л. Т. Мильской и Ю. Л. Бессмертного, которыми открывается том, помогают глубже понять роль А. И. Неусыхина как ученого. К "Очеркам истории Германии" приложена основательная современная библиография, а к книге в целом - библиография трудов А. И. Неусыхина и литературы о нем.

Труды А. И. Неусыхина помогают значительно расширить наши представления о процессе складывания феодального общества в Европе и дают пищу для дальнейшей работы научной мысли.


Опубликовано 09 июня 2017 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© С. М. СТАМ • Публикатор (): A. Liskina

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЭКОНОМИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.