Ю. А. ТИХОНОВ. ПОМЕЩИЧЬИ КРЕСТЬЯНЕ В РОССИИ. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА в XVII - начале XVIII в.

Актуальные публикации по вопросам экономики.

NEW ЭКОНОМИКА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ЭКОНОМИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Ю. А. ТИХОНОВ. ПОМЕЩИЧЬИ КРЕСТЬЯНЕ В РОССИИ. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА в XVII - начале XVIII в.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

22 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


М. Изд-во "Наука". 1974. 335 стр. Тираж 2500. Цена 1 руб. 68 коп.

Исследование доктора исторических наук Ю. А. Тихонова посвящено рентным отношениям как экономической форме феодальной собственности на землю. Иными словами, объектом изучения является важнейший аспект политэкономии феодализма. В теоретическом плане эта проблема в той или иной степени разработана в нашей литературе1 . Слабее обстоит дело с изучением конкретной истории ренты и рентных отношений, в особенности применительно к русскому феодализму. Лишь в последнее время наметился поворот в сторону рассмотрения форм и размеров феодальной ренты в России на основе сплошной обработки источников, содержащих массовую информацию о повинностях крестьян и других категорий феодально-зависимого населения. Первым обстоятельным трудом такого рода стала "Аграрная история северо- запада России"2 . В нем исследуется поместье как социально-экономическая ячейка феодального общества и крестьянское хозяйство как его основа; главное внимание уделяется составу и объему повинностей. Непосредственным продолжением именно этой линии исследования и является рецензируемая монография, затрагивающая, однако, не северо-запад России, а ее центр, замосковные уезды.

До Ю. А. Тихонова рентные отношения XVII - начала XVIII в. в России рассматривались историками на материале отдельных вотчин - патриарших, дворцовых, крупных феодалов и т. п.3 . Однако изучением рентных отношений помещичьих хозяйств XVII - начала XVIII в. (составлявших основной костяк феодального землевладения и главную опору самодержавия) в широком масштабе никто еще не занимался. Ю. А. Тихонов поставил перед собой цель выявить формы и размеры феодальной ренты, удельный вес каждой из основных ее форм и определить тяжесть помещичьего тягла для крестьянского хозяйства (стр. 36). Решение такой задачи в рамках всей территории России XVII в., разумеется, не под силу одному историку. Ю. А. Тихонов взял междуречье Оки и Волги, Замосковный край - район, который достаточно велик территориально, являлся центром страны того времени, был однородным по аграрному облику и отличался высоким удельным весом помещичьего землевладения.

Выбирая круг источников для исследования, автор пришел к выводу, что наиболее ценную информацию о повинностях помещичьих крестьян содержат книги поместно- вотчинных дел Поместного приказа (отказные, отписные, отдельные, раздельные и т. п.). До настоящего времени эти книги были изучены очень слабо. Перед автором прежде всего встали задачи их источниковедческого анализа. По его данным, за время с 1597 по 1757 г. имеются десятки тысяч книг поместно-вотчинных дел, переплетенных в 600 единицах хранения. Для их изучения потребовался бы многолетний труд большого коллектива ученых. Ю. А. Тихонов избрал для сплошной обработки все имеющиеся 17 380 книг по трем уездам - Московскому, Галицкому и Рязанскому. По ряду остальных городов подмосковного региона им просмотрены лишь отписные книги как наиболее ценные для изучения феодальной ренты. В общей сложности проштудировано 38 215 книг, заключенных в 227 делах. В итоге удалось выявить сведения о населении, господском хозяйст-


1 Б. Ф. Поршнев. Очерк политической экономии феодализма. М. 1956; его же. Феодализм и народные массы. М. 1964; А. П. Новосельцев, В. Т. Пашуто, Л. В. Черепнин. Пути развития феодализма (Закавказье, Средняя Азия, Русь, Прибалтика). М. 1972.

2 "Аграрная история северо-запада России. Вторая половина XV - начало XVI в.". Л. 1971; "Аграрная история северо-запада России XVI века. Новгородские пятины". Л. 1974.

3 А. А. Новосельский. Вотчинник и его хозяйство в XVII в. М. 1937; К. Н. Щепетов. Крепостное право в вотчинах Шереметевых (1700 - 1885). М. 1947; Е. И. Заозерская. Из истории феодальной вотчины и положения крестьян в первой половине XVII в. "Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР". Сборник IV. М. 1960; Е. И. Индова. Дворцовое хозяйство в России. Первая половина XVIII в. М. 1964. А. Н. Сахаров. Русская деревня XVII в. М. 1966; Д. И. Петрикеев. Крупное крепостное хозяйство XVII в. Л. 1967; С. М. Троицкий. Районирование форм феодальной ренты в крупной вотчине России в первой четверти XVIII в. "Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1968 г.". Л. 1972.

стр. 171


ве и повинностях по 1 147 имениям 46 центральных уездов (стр. 91 - 93).

Источниковедческое исследование книг поместно-вотчинных дел, предпринятое Ю. А. Тихоновым, существенно восполнило пробел в изучении материалов приказного делопроизводства. Источниковедческий анализ всей избранной автором совокупности книг включает рассмотрение разновидностей книг, условий и процесса их составления, оформления, степени сохранности и, наконец, достоверности имеющихся в них сведений. Ю. А. Тихонов весьма критически и взыскательно подходит к оценке избранного им источника, вскрывает его особенности и недочеты, что позволяет ему избежать в дальнейшем преувеличения данных, полученных в результате статистической обработки книг и говорить лишь о тенденциях развития изучаемых явлений.

Данные о помещичьем и крестьянском хозяйстве, как известно, не лежат на поверхности или в итоговом виде в изучаемом источнике. Для извлечения их и сведения в таблицы потребовалась большая работа, выполнение которой немыслимо без хорошо продуманной методики. За различные отрезки времени автор располагает весьма неравновеликими данными. Например, за период до 1649 г. средние размеры крестьянского тягла определены по 34 имениям, за 1649 - 1679 гг. - по 74 имениям, за 1680 - 1725 гг. - по 257 имениям. В основу исследования, таким образом, положен выборочный метод; изменения размера выборки по периодам отражают рост числа поместных хозяйств и увеличение источниковедческой базы. Другой особенностью методики автора является широкое применение осреднения показателей с одновременным выведением амплитуды колебания индивидуальных показателей наиболее часто повторяющихся явлений; это дает возможность "прикинуть" удельный вес каждого из индивидуальных показателей барщины, денежного оброка и др., а также средних подворных и душевых норм каждой формы ренты по каждому из периодов. Следует согласиться с автором, что "средние дворовые и душевые нормы обеспечивают возможность сопоставления вычисленных показателей по всем имениям независимо от их размеров" (стр. 97).

Вопросы метрологии, состояния монетной системы и движения цен автор рассматривает в соответствии с существующими в литературе данными, дополняя их в отдельных случаях своими наблюдениями. Основу исследования составляют таблицы (их 60), в которых сосредоточен материал о ренте, почерпнутый из книг поместно-вотчинных дел. Таблицы делятся на два вида - первый включает материалы первичной обработки источника; второй - результаты статистической обработки первичных данных в различных аспектах и с различной степенью обобщения.

Историю рентных отношений XVII - первой четверти XVIII в. Ю. А. Тихонов делит на три периода: первая половина XVII в. (до Уложения 1649 г.); 1649 - 1679 гг. (от Соборного уложения до введения подворного обложения); 1680- 1725 гг. (от установления подворного обложения до введения подушной подати). Легко заметить, что периодизация носит двойственный характер. С одной стороны, Уложение 1649 г. является закономерным рубежом в развитии ренты; Ю. А. Тихонов вскрыл и показал возрастание феодальной ренты после 1649 г, как следствие усиления крепостного права, связанного с Уложением. С другой стороны, в основу периодизации кладется смена форм государственного обложения. Эти критерии периодизации не являются равнозначными; второе должно быть подчинено первому. Поэтому структуру книги было бы целесообразно сделать двуступенчатой, соподчинив оба вида периодизации.

Внутреннее членение материала по периодам в основной его части однотипно - каждый вид ренты изучается отдельно в такой последовательности: отработочная, продуктовая, денежная. Такое абстрагирование от действительного положения вещей (при котором в подавляющем числе имений сосуществуют или все три вида ренты, или два из них) логически вполне оправдано самой целью исследования. Однако определенное затруднение дифференцированное изучение форм ренты встречает в связи с тем, что численно значительную группу составляют поместья, в которых отмечено наличие барщины без указания на оброк. И тем не менее результаты, полученные автором при исследовании динамики каждого вида ренты по периодам и за весь отрезок времени, подтверждают целесообразность избранной им методы. Правда, указанный прием влечет за собой два неудобства: всякий раз приходится возвращаться к одним и тем же имениям, если в них сосуществовали два или все три вида ренты; утрачивается комплексное представление о каждом имении в отдельности. Учитывая последнее об-

стр. 172


стоятельство, Ю. А. Тихонов и в ходе изложения и в ряде таблиц дает общую характеристику тягла по отдельным поместьям и даже селениям в них.

В целом автор вполне успешно справился с первой поставленной им задачей - выявление форм и размеров феодальной ренты и удельного веса каждой из основных ее форм на протяжении XVII - первой четверти XVIII в. по замосковным уездам4 . Однако вторая задача - "определение действительной тяжести" помещичьего тягла для крестьянского хозяйства - решена лишь частично, в плане определения размеров тягла. Представление же о его "тяжести" может быть получено только в том случае, если будет известен бюджет крестьянского двора. В литературе таких данных по XVII в. нет. Для их получения необходимо провести самостоятельное большое исследование, которое, разумеется, выходит за рамки рассматриваемой монографии.

Ценной стороной работы является изучение огромного нового материала по истории рентных отношений в связи с развитием законодательства, ростом крепостного права и товарно-денежных отношений. Известно, что в нашей литературе применительно ко второй половине XVI в. идут дебаты о взаимоотношении барщины и крепостничества. Ю. А. Тихонов присоединился к тем историкам, которые крепостное состояние выводят из барщины. Однако применительно к изученному им времени, установив факт широкого распространения барщины, автор не склонен давать однозначный ответ на этот спорный вопрос, справедливо подчеркивая, что "в свою очередь, установившийся режим крепостного права... явился предпосылкой для укрепления барщинных порядков". "На протяжении XVII - начала XVIII столетия, - справедливо пишет он, - размеры барщинного тягла постепенно возрастали по мере укрепления крепостнического режима" (стр. 307 - 308).

Автор приходит к выводу, что незначительный рост владельческого тягла в первой четверти XVIII в. был обусловлен резким подъемом государственных налогов и повинностей в годы Северной войны. Более того, складывается впечатление, что рост владельческих повинностей отставал от темпов развития крепостного права и крепостничества. В таком случае поставленную автором задачу установить воздействие на помещичье имение и систему эксплуатации крестьян развития крепостнического хозяйства и оформления крепостного права (стр. 37) следует считать удачно решенной. Что касается тезиса о воздействии на те же процессы зарождающихся буржуазных отношений (стр. 37, 309), то он не подкреплен фактическим материалом. Доказанное автором широкое территориальное распространение барщины, ее высокий удельный вес и рост наряду с нею денежной ренты вполне объяснимы высоким уровнем товарного производства и рыночных отношений, который характерен для рассматриваемого времени.

Изучение рентных отношений в России периода позднего феодализма, основанное на огромном новом материале, подвергнутом статистической обработке и тщательному анализу, начатое Ю. А. Тихоновым, должно быть продолжено.


4 М. Т. Белявский в рецензии на сборник "Россия в период реформ Петра I", в котором помещена статья Ю. А. Тихонова о ренте 1680 - 1725 гг., подчеркнул предварительный характер выводов, сделанных на основе одного процента помещичьих имений ("История СССР", 1974, N 5, стр. 165). Ю. А. Тихонов вполне сознает определенную условность своих выводов. И все же он сделал значительный шаг вперед. Много ли имеется работ по социально-экономической истории, в отношении которых можно сказать, каким процентом сведений располагают их авторы?

 


Опубликовано 09 июня 2017 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© А. Г. МАНЬКОВ • Публикатор (): A. Liskina

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЭКОНОМИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.