ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ ФОРРЕСТОЛА

Актуальные публикации по вопросам экономики.

NEW ЭКОНОМИКА

Все свежие публикации

Меню для авторов

ЭКОНОМИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ ФОРРЕСТОЛА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

22 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


То, что произошло б военно-морском госпитале Бетесда в ночь с 21 на 22 мая 1949 г., скорее напоминает завязку детективного романа или сцену из фильма ужасов, чем эпизод из жизни сановного Вашингтона. Шел второй час ночи. Город постепенно затихал. Гасли рекламы баров и ресторанов, последние гости разъезжались с приемов, пустели улицы. Еще раньше угомонились пациенты военно-морского госпиталя Бетесда на северо-западной окраине столицы США. Светились лишь окна "президентской" палаты "N" 1618 на 16-м этаже. Совершавший через каждые 15 минут обход служитель осторожно отворил дверь палаты. Пациент что-то писал, откинувшись на подушки. Свет настольной лампы выхватывал из полумрака исхудавшее, с глубоко посаженными глазами лицо: небольшой, резко очерченный подбородок; тонкая линия рта; сплющенный нос боксера; невысокий лоб с залысинами; редкие, темные с проседью волосы зачесаны на косой пробор. Оторвавшись от бумаг, человек впился колючим взглядом в лицо служителя. Тот предложил принять снотворное. В ответ последовало резкое "Нет!". Служитель притворил дверь и направился в дальний конец коридора сообщить дежурному врачу, что N 1618 не спит. Оставшись один, пациент еще некоторое время продолжал писать. Когда стихли шаги в коридоре, он аккуратно вложил исписанные листы в книгу и кинул ее на ночной столик. Быстро поднялся, приоткрыл дверь, пересек коридор и вошел в кухню-столовую напротив. Окно кухни закрывали легкие металлические жалюзи. Человек торопился. Повозившись, он открыл жалюзи, снял пояс своего халата и привязал его к батарее отопления под окном. Другой конец обмотал вокруг шеи и... прыгнул через подоконник вниз. Сестра, дежурившая на седьмом этаже, услышала глухой удар. На крыше перехода, соединявшего два крыла госпиталя, лежало тело человека в халате. На шее болтался кусок пояса. Прибежавшие на место происшествия врачи констатировали мгновенную смерть... Так оборвалась жизнь бывшего министра обороны США Джеймса Форрестола.

На следующее утро газеты и телеграфные агентства наперебой и с "жуткими" подробностями подавали "сенсацию года". Большинство склонялось к тому, что прыжок министра был результатом длительного психического расстройства. Расходились лишь в причинах последнего. Одни утверждали, что "врачи затравили верного сына Америки", и требовали скальпов "предателей"1 ; другие считали, что Форрестол стал жертвой им самим же нагнетавшегося военного психоза. Но находились и такие, кто утверждал, что речь идет не о самоубийстве, а о намеренном убийстве. Эту точку зрения, в частности, излагала вдова покойного в иске, предъявленном ею страховой компании.

Только проследив путь Форрестола на вашингтонский "Олимп", можно выяснить причины, по которым практически второй по могуществу после президента Г. Трумэна человек в США попал в госпиталь под надзор психиатров, а затем выбросился из окна с 16-го этажа.

1. Начало пути

Джеймс Форрестол родился 15 февраля 1892 г. в небольшом городке Мэтьюэн, в 60 милях от Нью-Йорка. Он был третьим и последним ребенком Джеймса и Мэри


1 В апреле 1962 г. один из руководителей общества Джона Берча, генерал-майор в отставке Э. Уокер, утверждал, что Форрестол стал жертвой тех, кто проводил "слишком мягкую политику" по отношению к коммунизму: "Генерал Макартур, сенатор Джозеф Маккарти, Чомбе, я и другие (этот список будет продолжен), а также тысячи людей, о которых забыли и о которых не шумели в газетах, стали жертвами этой тайной политики" ("Hearings before the Special Preparedness Subcommittee of the Committee on Armed Services". United States Senate, 87th Congress, 2d Session, pt. 4, 5.VI.1962, p. 1524).

стр. 99


Форрестол. По масштабам Мэтьюэна семья Форрестолов слыла более чем зажиточной. Дед Джеймса по матери владел огромной фермой. Отец начинал на пустом месте, но энергия, помноженная на кругленькую сумму, полученную в качестве приданого за Мэри, вскоре выдвинула его в разряд "уважаемых отцов города". К тому времени, когда родился Джеймс, семья Форрестолов стала одной из самых богатых в Мэтьюэне. Фирма "Форрестол констракшн компани" была главным строительным подрядчиком в городке и его окрестностях. Свободное от бизнеса время Джеймс Форрестол-старший отдавал хобби - военному делу. После соответствующих пожертвований ему было даже присвоено звание майора 21-го полка национальной гвардии штата Нью-Йорк. Пороха он не нюхал, в баталиях не участвовал, зато браво командовал парадами. Энергичный, твердый в конторе и на плацу, Джеймс Форрестол- старший становился другим, когда переступал порог своего дома. Здесь начиналось безраздельное царство Мэри Форрестол, женщины могучего телосложения, с властным характером. Она контролировала буквально каждый шаг мужа и сыновей. За малейшее непослушание мать порола детей (чаще всего попадало будущему министру обороны) и частенько отправляла их спать без ужина. Естественно, и речи не могло быть о какой-то сыновней любви. Дети просто боялись матери. Ярая католичка, Мэри следила за тем, чтобы муж и дети неукоснительно посещали все службы. Всякие шутки, развлечения, игры категорическим образом пресекались.

Джеймс родился болезненным и тщедушным ребенком. В юности он много занимался спортом - борьбой, штангой, теннисом, плаванием, играл в гольф, Но спорт не был для него развлечением или разрядкой: он закалял свое тело. Позже, когда он стал известным человеком на Уолл-стрите, он еще долго не оставлял занятий боксом. Ежедневно его можно было видеть боксирующим в одном из спортзалов. Если попадался партнер послабее, он безжалостно забивал его. Однажды, когда он набросился на очередную жертву, противник перебил ему нос. Школу Джеймс закончил довольно сносно. Мать настаивала на том, чтобы он поступил в семинарию. Но желание воспротивиться планам матушки было так велико, что Джеймс был готов заниматься всем, чем угодно, лишь бы не облачаться в сутану.

2. Цель - бизнес

Отец пристроил младшего сына стажером-репортером в "Matteawan Journal". На протяжении двух лет Джеймс постигал азы провинциальной журналистики, приглядывался к окружающим, прикидывал, как лучше пробиться в люди и занять место под солнцем. В 1911 г. он поступил в Дартмутский колледж. Его друзья считали, что молодой человек решил пойти в поход за знаниями. Но Джеймса менее всего интересовали знания. Ему был нужен диплом о высшем образовании и связи. Однако в Дартмутском колледже учились дети "средних" американцев, и там трудно было рассчитывать завести дружбу с сынками миллионеров. И через год Форрестол перевелся в Принстонский университет. Поступление в Дартмут было лишь средством проникнуть в аристократический Принстон, поскольку попасть туда со школьным аттестатом Форрестол практически не мог. В то время Принстонский университет был самым модным высшим учебным заведением Соединенных Штатов. Бывший президент университета Вудро Вильсон тем летом баллотировался на пост президента США. А университет уже давно стал как бы пансионом для детей миллионеров и крупных политиканов.

Форрестол пробыл в университете три года. Именно пробыл, ибо занятиями он себя не утруждал. Главная цель, которую он перед собой поставил, заключалась в том, чтобы завести полезные знакомства, стать "своим" среди тех, кто завтра заменит своих отцов в правлениях банков и корпораций. И он немало преуспел в этом. Форрестол прекрасно понимал, что не может играть "на равных". Десятки тысяч долларов его отца казались мелочью в сравнении с миллионами у папаш его сокурсников. И он решил играть роль парня из народа, который добивается всего своими руками. Родители регулярно посылали ему немалые деньги для платы за обучение и на личные расходы. Но Форрестол в первые же дни пребывания в университете обратился к администрации с просьбой освободить его от платы за обучение, сославшись на то, что "отец испытывает финансовые затруднения". Это было явной ложью, но экономило значительные

стр. 100


средства. Многие университетские друзья Форрестола были уверены, что его родители - бедняки и не могут помогать сыну, рвущемуся к знаниям2 . На самом деле Форрестол вел жизнь сноба. Вскоре после поступления в университет он стал членом одного из самых дорогих студенческих клубов, "Коттэдж клаб". Костюмы заказывались не иначе, как у самого модного портного. Но щегольские костюмы никак не вязались с легендой о бедняках- родителях, и Форрестол был вынужден маскироваться. Он даже зарегистрировался на студенческой бирже труда, которая подыскивала временную работу студентам, желающим подработать.

После того, как Форрестол покинул отчий дом, он практически порвал все отношения с родственниками. Кроме финансовых, конечно. Он почти никогда не упоминал о своих родителях. Многие думали, что Джеймс - сирота. Спустя уже годы, когда Форрестол стал одним из богатейших людей на Уолл-стрите, он решил проявить сыновнюю заботу об овдовевшей матери, предложил ей снять квартиру в Нью-Йорке и купил шубу. Но мать отказалась и от того и от другого. Форрестол с блеском выполнил свою университетскую программу. Завел "стоящие" знакомства со "стоящими" людьми. Вернее, с "людьми, состояния которых оценивались внушительными суммами. Задача эта была не из легких, требовала пронырливости, напористости и массы времени. На учебу энергии уже не оставалось. Понимая, что шансов на получение диплома почти нет, за полтора месяца до выпуска Форрестол покинул храм науки. Так закончился "поход за знаниями" будущего министра обороны США.

Через отца одного из своих дружков по Принстону Форрестол устроился в табачную фирму "Амэрикэн тоббэкоу". Место было неплохим, платили хорошо, но Форрестола не устраивала роль в кордебалете бизнеса. Он искал путей в премьеры. Поэтому вскоре он подал в отставку, бросив на прощание: "Я учился не для того, чтобы всю жизнь торговать сигаретами". Связи были, но не было уверенности в том, какая из дорог скорее всего вознесет его на "Олимп". Нужно было присмотреться. И Форрестол неожиданно снова становится репортером, но на этот раз в крупной "New York World". Здесь он еще больше пообтерся среди власть имущих, вблизи рассмотрел механизм Уолл-стрита, получил еще больший заряд честолюбия и карьеризма. Наконец, после тщательной рекогносцировки поля "будущих битв" выбор был сделан.

В 1916 г. Форрестол поступил на службу в одну из крупнейших банковских контор Уолл-стрита, "Диллон, Рид знд К0 ". Поначалу должность Форрестола была довольно скромной. В его обязанности входило распространение акций в Буффало, Рочестере и северной части штата Нью- Йорк. То было время, когда Старый Свет истекал кровью в смертельной схватке первой мировой войны. Соединенные Штаты, сохраняя формальный нейтралитет, практически выступали в качестве интенданта Антанты. Американский капитализм наживал несметные богатства на трагедии европейских народов. Страну захлестывала мутная волна военной конъюнктуры и спекуляций. Форрестол развил бешеную деятельность и добился неплохих результатов, значительно пополнив сейфы "Диллон, Рид энд К0 ". Это понравилось хозяевам. Через три года он был переведен в центральный аппарат и назначен главой отдела по продаже ценных бумаг корпорации. Форрестолу было повышено жалованье. Но на одно жалованье он жить не хотел. С первых же дней службы он активно включился в биржевые спекуляции. Через некоторое время на его счету уже числилась солидная сумма.

После вступления Соединенных Штатов в первую мировую войну в 1917 г. Форрестола призывают в армию. Благополучно кочуя по тылам, так и не покинув американский континент, Джеймс "выслужился" до звания лейтенанта ВМС и в 1918 г. вернулся на Уолл-стрит. Форрестол понимал, что стоит на верном пути. Его заметили хозяева. Но он сам хотел стать одним из них. И он старался. Все, кто когда-либо работал с Форрестолом или наблюдал его за работой, отмечают чудовищную работоспособность этого человека. Он не жалел ни себя, ни своих сотрудников. Еще меньше - конкурентов. Никакой морали. Единственный критерий - прибыль. Единственное божество - доллар. Церковь больше не посещал, считая это праздным времяпрепровождением. Форрестол весь был устремлен вперед и вверх - на "Олимп" богатства и власти. Уолл-стрит знал много блестящих карьер, но карьера Форрестола была


2 "Minneapolis Star", 5.XI.1951.

стр. 101


поистине фантастической. К 1923 г. он становится партнером. Диллона, в 1926 г. - вице-президентом "Диллон, Рид анд К0 ", а в 1938 г. - президентом этой корпорации. В первое время Форрестол вовсе не интересовался политикой. Правда, позже, будучи уже заместителем министра ВМС, Форрестол обнаружил в одной из своих характеристик времен первой мировой войны, которая хранилась в архиве, замечание о том, что "лейтенант Форрестол проповедует социалистические идеи". Пожалуй, это был один, из тех редких моментов, когда Форрестол хохотал от души. Его начальство приняло за "социалистические убеждения" обычную зависть нувориша. В узком кругу таких же, как и он, молодых хищников Уолл-стрита Форрестол довольно цинично и злобно отзывался о его богатых, матерых старожилах. Он ненавидел их потому, что еще не сравнялся с ними. Но, дабы преуспеть, истинные чувства надо было скрывать. Многое зависело от доверия тех, кого он ненавидел. И он жил, как все на Уолл-стрите. Посещал фешенебельные рестораны, клубы. Костюмы заказывал у фирмы "Братья Брук" или у "Андерсона и Шепарда" в Лондоне. Снобизм стал обязательным приложением к основному его занятию - бизнесу.

3. "Чудотворец" с Уолл-стрита

Когда Форрестолу исполнилось 30 лет, он уже преуспел в делах, сколотил солидный капитал, но все еще ходил в холостяках. Семья могла отвлечь его от главной цели. Кроме того, он органически не переносил мысли о женитьбе. Видимо, хорошо помнил свое детство и атмосферу, которая царила в отчем доме. Еще более отрицательно он относился к перспективе стать отцом. Всегда и всеми нелюбимый, он не мог питать к кому-либо настоящей любви или привязанности. Сколь же велико было удивление его знакомых, когда 12 октября 1926 г. Форрестол объявил, что Джозефина Огден, редактор журнала для женщин "Vogue", стала миссис Форрестол! Свадьбы и свадебного путешествия не было. После завершения необходимых формальностей Форрестол поспешил в свою контору. Почему же он решился на такой шаг? Видимо, налицо был даже не брак по расчету, а скорее очередная сделка. Для деловых связей, для солидности партнеру "Диллон, Рид энд К0 " нужны были дом, хозяйка дома, репутация семьянина. Итак, брак был не отступлением, а лишь следующей ступенькой по лестнице к богатству и власти.

Супруги мало бывали вместе. Форрестол поздно возвращался из своей конторы, почти не вывозил молодую жену в свет. Миссис Форрестол, напротив, любила приемы, модные курорты, веселые компании, прогулки. Большую часть времени она проводила без мужа во Франции или Англии. Семейного очага не получилось, да он, видимо, и не был предусмотрен брачным контрактом. Со временем миссис Форрестол подарила мужу двух сыновей. Дети лишь изредка видели отца. Он не обращал на них внимания. Более того, его раздражало их присутствие в доме, и в основном мальчики жили в пансионах. Один из сыновей вспоминает, что даже в те короткие периоды, когда они бывали дома, отец принимал их лишь вечером в пятницу. Именно принимал. Слуга вводил их в мрачную библиотеку, и дети должны были коротко отчитаться перед отцом за прошедшую неделю.

Форрестола мало волновали такие проблемы, как семья, воспитание детей, отношения с приятелями или родственниками. Он был замят самой главной и самой достойной, по его мнению, проблемой - делал деньги. И немалые3 . Даже видавшие виды дельцы с Уолл-стрита часто завистливо вздыхали после очередной аферы Форрестола. Эти-то аферы и позволили Форрестолу стать миллионером. Об одной из таких сделок помнят на Уолл- стрите еще и сегодня. В 1920 г. умерли братья Додж - владельцы одной из крупнейших автомобильных империй. Пять лет родственники усопших миллионеров совместно правили заводами Доджей. При коллективном руководстве дела шли так плохо, что наследники автомобильных королей решили продать концерн. Имевший особый нюх на неурядицы, Форрестол был тут как тут. Компания "Диллон, Рид энд К0 " приобрела акции Доджа за 146 млн. долларов. Приобрела не затем, чтобы самой заниматься производством и продажей автомобилей, а с тем, чтобы выгодно затем перепродать эти акции. Форрестол нашел и покупателя. Им был автомобильный магнат


3 После смерти Форрестола его личное состояние, по официальным подсчетам, составило 1338754 доллара.

стр. 102


У. Крайслер. После соответствующих махинаций Форрестола на бирже цены на акции поднялись и Крайслер был вынужден выложить на бочку значительно большую сумму, чем та, которая была выплачена наследникам Доджей. Так Форрестол пополнил сейфы "Диллон, Рид энд К0 " и главным образом свой собственный карман и заслужил на Уолл-стрите прозвище "парня, делающего чудеса".

Другая операция принесла Форрестолу еще большие доходы. Но на этот раз он перешел ту часто стирающуюся грань, которая отделяет бизнес от преступления, и был пойман с поличным. Финансовый механизм этой махинации довольно сложен и изобилует различными юридическими тонкостями. И все-таки о ней следует рассказать. Во-первых, на этом примере можно оценить нравственное кредо будущего министра обороны США, а во- вторых, операция, о которой пойдет речь, очень характерна для массового явления, процветающего в мире монополий, - уклонения от уплаты налогов! Суть истории в следующем4 . В 1924 г. "Диллон, Рид энд К0 " создали корпорацию, которая должна была выступать в качестве посредника по продаже акций различных промышленных и транспортных компаний, занятых эксплуатацией полезных ископаемых в США и за границей. Появилась еще одна фирма-спекулянт. Часть акций была выброшена на рынок, а 500 тыс. оставили за собой "Диллон, Рид энд К0 ". Эти 500 тыс. акций были оценены в 100 тыс. долларов, то есть гораздо дешевле, чем продавались на рынке. Своя рука - владыка. Форрестол купил себе 37 тыс. акций. Естественно, по льготным ценам. Прошло без малого десять лет, и 13 октября 1933 г. Форрестол предстал перед сенатской комиссией по банковским и валютным операциям, которая занялась рассмотрением противозаконной деятельности будущего министра. Здесь-то и всплыло дело с 37 тыс. акций. В ходе расследования выяснилось, что в августе 1929 г. Форрестол передал 20 тыс. этих акций "Бшшэн К0 лимитед"- канадской корпорации, организованной Форрестолом. Капиталы этой компании принадлежали "Бикмэн корпорейшн оф Делавэр" в США, также учрежденной Форрестолом. От мифического Бикмэна было только название. 70% капитала корпорации были записаны на имя самого Форрестола, а 30% -на имя миссис Форрестол. Президентом "Бикмэн К0 лимитед" являлся Поль Страйффдер, сотрудник "Диллон, Рид энд К0 " и помощник Форрестола. Джон Винсент, приятель и советник Форрестола по правовым вопросам, значился вице-президентом и секретарем этой компании. Одновременно Страйффлер и Винсент числились служащими "Бикмэн корпорейшн оф Делавэр". Зачем же Форрестолу были нужны фиктивные, по существу, компании? Ответ прост: для того, чтобы избежать уплаты налогов. Канадская компания продала 16788 акций за 892 тыс. долларов. Вспомним, что все 500 тыс. акций обошлись "Диллон, Рид энд К0 " в 100 тыс. долларов. Но это действие еще не входило в столкновение с законодательством: обычная удачная афера свободного предпринимательства, которая излагается в качестве классического примера в пособии "Как стать миллионером".

Противозаконность этих операций заключалась в том, что ни канадская, ни американская компании Форрестола не платили налогов. Полученные от продажи 900 тыс. долл. были пущены в оборот. Американская компания ссужала деньгами канадскую, та - Форрестола. И никто не платал налогов. Жонглируя сотнями тысяч долларов, перекладывая деньги из одного кармана в другой, Форрестол утаил от казначейства своей "любимой" родины и штата Нью-Йорк по крайней мере 300 тыс. долларов. Всю вину он попытался свалить на Страйффлера и Винсента, а сам отговаривался незнанием "юридических тонкостей". Когда же его приперли к стене, у него неожиданно появились провалы в памяти. Преступление Форрестола было установлено с неопровержимой точностью... и дело закрыли. Все вполне логично. Бедняка, стащившего с лотка десятицентовую булку, сажают в тюрьму, а миллионера, ограбившего государство на 300 тыс. долл., просто журят.

4. Прыжок в Вашингтон

Шли годы. Форрестола уже не удовлетворял титул одного из влиятельнейших людей Уолл-стрита. Его непомерная амбиция и кипучая энергия требовали более широкого и, конечно, более прибыльного поля деятельности. Форрестола манил к себе


4 "Hearings before the Committee of Banking and Currency", United States Senate, 73th Congress, 2d Session, pt 4, pp. 2053 - 2076.

стр. 103


Вашингтон. Именно там, по его мнению, можно было с полной отдачей приложить навыки, которые он приобрел на Уолл-стрите. Не следует забывать и другой немаловажный момент. Началась вторая мировая война. В Европе безумствовал фашизм. Старый Свет снова захлебывался кровью. А Америка сохраняла нейтралитет и тучнела на военных поставках. Но уже тогда было ясно, что рано или поздно и Соединенным Штатам придется вступить в войну. США начинают форсировать развертывание своих вооруженных сил. А это означало, что перед монополиями открывались радужные перспективы крупных военных заказов и гигантских прибылей. Уолл-стрит не очень-то доверял президенту Ф. Рузвельту и его окружению: ему нужны были "свои люди" в Вашингтоне. Ряд бизнесменов заполнил вашингтонские апартаменты. Форрестол тоже показался подходящей кандидатурой. После соответствующей подготовительной работы состоялись "смотрины" будущего государственного деятеля. Форрестол встретился с советником президента Г. Гопкинсом и заявил ему о своем страстном желании поступить на государственную службу (естественно, на такой пост, который "отвечал бы" его опыту и способностям). Соответствующие ходатаи уже замолвили словечко... С одной стороны, Рузвельт, видимо, не мог отказать Уолл-стриту, а с другой - ему не очень хотелось пускать в правительство соглядатая и представителя одной из монополистических группировок. 22 июня 1940 г. Белый дом объявил, что Форрестол назначен одним из шести административных советников президента. Ему вменялась в обязанность "координация усилий специального комитета правительства, разрабатывающего планы панамериканского союза"5 . Прослужив в этом качестве менее двух месяцев, Форрестол понял, что его обманули. Пышный титул скрывал почти полное отсутствие сколько-нибудь реальной власти. Он снова обратился к Гопкинсу, на сей раз с жалобой на то, что его способности и энергия "используются неэффективно".

Соединенные Штаты стояли на пороге войны, а единства по вопросу о вступлении в войну еще не было. Оппозиционная республиканская партия обвиняла демократа Рузвельта в том, что тот нарушает традиционный изоляционизм США и толкает страну в "чужую войну". Рузвельту и демократам необходимо было утихомирить критиков. Кроме того, следует помнить, что осенью 1940 г. должны были состояться президентские выборы. И Рузвельт пошел на смелый эксперимент. Было принято решение назначить на самые "горячие" посты видных республиканцев и представителей недовольных кругов, превратив их таким образом в своеобразных заложников и соучастников. В июле 1940 г. кандидат от республиканской партии на пост вице-президента в 1936 г., редактор газеты "Chicago Daily News" Ф. Нокс был назначен военно- морским министром. Другой видный республиканец, Г. Стимсон, занял пост военного министра. Незадолго до того конгресс принял закон об учреждении новой должности - заместителя военно-морского министра. Форрестол развил бурную деятельность с тем, чтобы заполучить этот пост. Уолл-стрит нажал на рычаги, и 6 августа Вашингтон назначил Форрестола заместителем военно- морского министра6 .

Первое предупреждение об угрозе со стороны "военно-промышленного комплекса" США можно найти в прощальном послании президента Эйзенхауэра. Историки относят формирование этого комплекса еще к первым послевоенным годам. Но семена, давшие ростки после войны и расцветшие махровым цветом в 50-е годы, были брошены в почву еще до второй мировой войны. А одним из их сеятелей был не кто иной, как Форрестол. Он начал свою деятельность в Вашингтоне с того, что собрал вокруг себя "надежных людей". Ч. Деймар, сотрудник адвокатской конторы, занимавшийся делами "Диллон, Рид энд К0 ", был назначен помощником Форрестола по правовым вопросам. С. Хэисел, партнер юридической фирмы "Милбэнк, Твид энд Хоуп", с благословения Уолл-стрита стал его помощником по контрактам. Форрестол часто обращался за советами к Ф. Эберштадту - владельцу инвестиционного банка "Ф. Эберштадт энд К0 ". Судя по всему, именно Эберштадт выполнял роль главного связного между Форрестолом и Уолл-стритом, пока тот был в Вашингтоне. Форрестол, видимо, получал от него не только советы, но и указания бывших коллег. Военный помощник Форрестола адмирал Д. Гингрич тоже вскоре стал своим человеком в окру-


5 "New York Times", 29.VI. 1940.

6 О деятельности Форрестола в военно-морском министерстве см. R. H. Connеry. The Navy and the Industrial Mobilisation in World War II. Princeton. 1951; R. G. Albion, R. Connery. Forrestal and the Navy. N. Y. 1962.

стр. 104


жении Форрестола. После выхода в отставку он занял пост вице-президента "интернейшнл Телифоун энд Телиграф корпорейшн".

Собрав вокруг себя команду таких же, как и он, "бескорыстных защитников" родины, Форрестол принялся "крепить" национальную оборону. Он не терзался мыслью, с него начать, - взял, как говорится, быка за рога. Форрестол уговорил Нокса предоставить ему заниматься контрактами, налогами и прочими проблемами, от которых исходил милый заместителю министра долларовый аромат. В 1940 г. конгресс принял новый закон о доходах. Закон снижал срок амортизации оборудования частных промышленных предприятий, выполняющих военные заказы, с 20 лет до 5. Это означало, что по истечении пяти лет капитал, вложенный в оборудование фирмы, выпускающей военную продукцию, освобождается от налогообложения7 . Такую "амортизацию" правильнее было бы назвать ускоренным набиванием сейфов крупнейших корпораций. Форрестол быстро прибрал к рукам отдел военно- морского министерства, занимавшийся надзором за выдачей лицензий на ускоренную амортизацию. Он влез на кучу "с золотом и пригоршнями раздавал его своим бывшим коллегам по Уолл-стриту. Закончив одно дело, Форрестол принялся за другое. Под его влиянием оказалась группа, которая заключала контракты от имени военно-морского министерства с частными фирмами. Неверно было бы называть Форрестола представителем бизнеса. Он был скорее служителем большого бизнеса. За период с июня 1940 г. по сентябрь 1944 г. военные заказы на сумму в 175 млрд. долл. были предоставлены 18539 компаниям. 100 самых крупных корпораций получили две трети этой суммы, то есть 117 млрд. долл., первые 33 - более половины, а первые 10 супергигантов - 30%. Творцом этой бухгалтерии был Форрестол.

На всем протяжении войны заместитель военно-морского министра боролся против контролирования цен и доходов корпораций, за "справедливое" отношение к большому бизнесу. Находились, правда, "неблагодарные", которые обвиняли Форрестола в финансовой нечистоплотности и злоупотреблении служебным положением. Довольно колкие замечания посыпались в адрес заместителя министра ВМС после назначения миссис Форрестол гражданским советником Добровольной женской организации обслуживания ВМС. В Вашингтоне и Нью-Йорке долго язвили по поводу устрашающей формы одежды сотрудниц этой организации, автором которой была жена Форрестола. Миссис Форрестол неоднократно наведывалась в Лондон. Естественно, за государственный счет. Военно-морское министерство объясняло, что эти визиты были необходимы для изучения боевого опыта женской вспомогательной службы ВМС Великобритании. Газета "New York Times" резонно замечала, что деятельность миссис Форрестол вряд ли приблизит день победы. Но сам Форрестол уже не обращал внимания на подобную критику. Он вознесся так высоко, что до него уже не долетали такого рода газетные стрелы.

5. "Война закончилась. Да здравствует война!"

Излишне говорить о том, что Форрестол не хотел довольствоваться достигнутым. Пост заместителя министра ВМС вовсе не был пределом его мечтаний. Тем более, что постепенно ему удалось взять в свои руки фактическую власть в министерстве. Когда 28 апреля 1944 г. Нокс скончался от сердечного приступа, вопрос о его преемнике решился сам собой. Военно- морским министром был назначен Форрестол. Война близилась к завершению. Пора было думать о мирном времени. Но эта перспектива вовсе не устраивала ни Форрестола, ни его партнеров с Уолл-стрита, ни коллег по военному и военно-морскому министерствам. Уж очень большие доходы приносил военный бизнес. За годы войны национальный доход Соединенных Штатов увеличился в 2,5 раза, мощность американской промышленности - почти на 50%. Лучшие и наибольшие куски военной добычи достались крупнейшим монополиям. Значительно возросла численность вооруженных сил Соединенных Штатов. На исходе войны они насчитывали 12 млн. человек. Через сейфы вооруженных сил прошли сотни миллиардов долларов. Контроль над этим золотым потоком придавал генералам и адмиралам дополнительную силу. Манили американских банкиров и заокеанские дали. Фашист-


7 W. Adams, H. M. Gray. Monopoly in America: The Government as Promoter. N. Y. 1955.

стр. 105


екая ось была сломлена; Германия, Япония, Италия и их сателлиты повержены. Франция и Англия значительно ослабли. Лидеры США решили, что наступил золотой век американского господства над миром - "Pax Americana". Но на пути империалистических устремлений Соединенных Штатов стоял закаленный в боях с фашизмом Советский Союз. Еще в ходе войны США поставили свою подпись под совместными планами союзников о справедливом послевоенном сотрудничестве. Но выполнение этих планов могло лишить крупнейшие американские монополии высоких прибылей от военных заказов, генералов - их влияния и даже должностей, а американский империализм в целом должен был бы отказаться от планов завоевания мирового господства. Нет, мирная перспектива никак не устраивала ни монополистов, ни генералов. Следовательно, она не устраивала и Джеймса Форрестола.

Среди американских историков существуют различные мнения о времени начала "холодной войны". Одни ведут отсчет со дня смерти Рузвельта в апреле 1945 г., другие - с воинственной речи Черчилля в американском городе Фултоне 5 марта 1946 г., третьи - с провозглашения годом позже "доктрины Трумэна". Едины американские пропаганда и "придворная" история лишь в одном: Соединенные Штаты взяли жесткий курс в своей внешней политике якобы в ответ на "недружественные" или даже "враждебные" действия СССР после войны. Советский Союз обвиняется ими в "невыполнении" союзнических обязательств по послевоенному урегулированию, в приверженности каким-то "планам военного давления" на Запад и во многом другом. При этом Соединенные Штаты изображаются как олицетворение добродетели, верности союзническому долгу и готовности к мирному сотрудничеству.

Какую же позицию занимал Форрестол? Его взгляды отражали действительные намерения властвующей элиты Америки. Проанализировав их, можно проследить и истоки "холодной войны". Еще в сентябре 1942 г., выступая в Принстонском университете, Форрестол призывал молодежь к тому, "чтобы нашей нации никогда снова не позволили сложить оружие"8 . Идея сохранения мощных вооруженных сил после окончания войны становится лейтмотивом всех выступлений Форрестола, Но надо было как-то объяснить необходимость этого. И Форрестол пугает американцев "новыми испытаниями". Примерно за год до окончания войны он разъяснил, что имеет в виду. Мир, по его мнению, невозможен до тех пор, пока Соединенные Штаты не продемонстрируют русским, что "если где бы то ни было и когда бы то ни было мы скажем "нет", значит, так оно и будет"9 . Один из биографов Форрестола пишет: "Не будет преувеличением сказать, что лично Форрестол находился в состоянии войны с коммунизмом задолго до того, как началась "холодная воина"10 .

Форрестол не только пропагандировал свою точку зрения; он делал все, что было в его силах, чтобы подорвать союзнические отношения с СССР. Он категорически выступал против поставок СССР по ленд-лизу и саботировал их всеми доступными ему средствами. В 1943 г., когда советские солдаты отдавали жизнь за победу над фашизмом под Сталинградом и на Курской дуге, когда американские морские пехотинцы сражались с японским милитаризмом, Джеймс Форрестол отдал приказ установить слежку за отдельными американцами и начать сбор соответствующей информации о деятельности организаций, газет, журналов, которые могут выступить за демобилизацию американской армии после окончания войны. Прежде всего "удостоились" внимания Форрестола и его сотрудников американские коммунисты. Слежка была также установлена за организациями и журналами либерального толка, такими, как "Nation", "New Republic", "New Masses". Вскоре военно-морское министерство превратилось в самозваное сыскное агентство. Военно-морская разведка, например, занималась далеко не одними морскими проблемами. Форрестол возложил на нее задачу по организации расследования о "проникновении коммунистов" в профсоюзы и общественные организации. Вся информация была собрана в гигантском досье. Дилетант в литературе, Форрестол превратился в отчаянного библиофила. Он собрал обширнейшую библиотеку. Подбор книг строго соответствовал вкусам хозяина: махровая антикоммунистическая пропаганда, "разоблачения" коммунистов, "проникших" в правительство, и т. п. В августе 1945 г. кардинал Спеллман снабдил Форрестола


8 "New York Times", 21.IX. 1942.

9 A. A. Rogow. Victim of Duty. L. 1966, p. 110.

10 Ibid., p. 111.

стр. 106


"документами" о "коммунистическом проникновении" в индустрию художественных фильмов; Из города Албани некий "доброжелатель" прислал военно-морскому министру объемистый пакет с вырезками из статей одного вполне ортодоксального профессора. Автор предупреждал, что этот профессор "может оказаться очень опасным для вашей программы обороны". Впрочем, Форрестол не стремился монополизировать махровый антикоммунизм и "охоту за ведьмами". Он щедро делился информацией с директором ФБР Э. Гувером. А тот, в свою очередь, снабжал Форрестола материалами из своих досье. Так родилась творческая дружба двух "защитников американской демократии".

Военно-морской министр не гнушался анонимками и доносами на киноактрис, ученых, но особо интересовался "коммунистическим проникновением" в правительство. Он пришел к убеждению, что многие государственные деятели США симпатизируют коммунизму и помогают ему, намеренно или не ведая того. Форрестол неоднократно говорил, что даже государственный секретарь Д. Бирне и председатель комитета начальников штабов Д. Маршал "недостаточно хорошо сведущи в советской идеологии"11 . Иногда у него возникали подозрения в "лояльности" самого Э. Гувера! Форрестол неоднократно посылал ему книги, "изобличающие коммунизм", видимо, заботясь о теоретической подготовке и сохранении боевой формы своего коллеги. Уже тогда появились у него и первые признаки маниакальной подозрительности.

6. "Мессия" с атомным ореолом

Когда Форрестол говорил о том, что многие государственные деятели намеренно помогают коммунизму, он в первую очередь имел в виду Г. Уоллеса, занимавшего пост вице-президента в третьей администрации Ф. Рузвельта (1940 - 1944 годы). Человек умеренно либеральных, но ни в коем случае не левых взглядов, Уоллес придерживался линии политического реализма, начертанной Рузвельтом. Уоллес привлек пристальное внимание Форрестола еще в 1943 году. Тогда же заместитель военно-морского министра начал собирать "материал" на вице-президента. Одним из первых документов этого досье были выдержки из речи, произнесенной Уоллесом на конференции по проблемам "христианских основ мирового порядка" в городе Делавэр (штат Огайо). Уоллес говорил, что третья мировая война "станет неизбежной, если мы позволим Пруссии вооружиться материально или психологически. Эта война станет очень вероятной, если мы обманем Россию. Эта война будет весьма вероятной, если мы не сможем обеспечить полной занятости после окончания войны, а фашистские элементы, используя главным образом антирусские настроения, возьмут верх в нашем правительстве"12 . Форрестол неистовствовал. Он знал, о ком идет речь.

В 1944 г. он начал кампанию против переизбрания Уоллеса на пост вице- президента. Были привлечены соратники по Уолл-стриту. Сам Форрестол усиленно предлагал баллотироваться на этот пост различным деятелям демократической партии. Особые надежды возлагались им на сенатора от штата Миссури Г. Трумэна. Первое время Трумэн выжидал. Форрестол убеждал его, что если он откажется, то вице-президентом снова станет Уоллес13 . Доводы, видимо, подействовали. Трумэн согласился. Последовал нажим на Рузвельта, и миссурийский сенатор стал вице-президентом. Совсем избавиться от Уоллеса Форрестолу не удалось: слишком велик был авторитет Уоллеса в стране. В четвертой администрации Рузвельта Уоллес занял пост министра торговли.

12 апреля 1945 г. внезапно умер Ф. Рузвельт. Президентом стал Трумэн. Буквально через несколько дней он заявил, что "намерен быть твердым в политике по отношению к России"14 . Форрестолу это очень понравилось. "Крестник" оправдывал надежды. 8 мая капитулировала фашистская Германия. Началось худшее, чего опасался Форрестол, - европейская армия США разваливалась. Требования о демобилизации захлестнули конгресс и правительство, пытавшиеся сохранить армию для будущего антикоммунистического крестового похода. Но 16 июля 1945 г. стало днем


11 "The Forrestal Diaries". Ed. W. Millis. N. Y. 1951, p. 254.

12 "New York Times", 9.III.1943.

13 "The Forrestal Diaries", p. 5.

14 H. S. Truman. Memoirs. Vol. I. N. Y. 1955, p. 87.

стр. 107


возрождения надежд Форрестола. На полигоне в пустыне штата Нью-Мексико было произведено первое испытание атомной бомбы. Трумэн находился в Потсдаме, где проходила конференция глав правительств СССР, США и Англии. Форрестол не значился в списке американской делегации. Тем не менее он без разрешения президента, самолично направился в Потсдам. Форрестол считал, что настало время диктовать американские условия миру и его присутствие при этом необходимо. Трумэн объяснил ему, что следует немного подождать. Япония продолжала сопротивляться. Для того, чтобы приблизить день ее поражения, необходимо заполучить помощь Советского Союза. 9 августа 1945 г., выполняя свой союзнический долг, СССР объявил войну Японии. Миллионная Квантунская армия, последняя серьезная опора японского милитаризма, рухнула под ударами Красной Армии.

Соединенные Штаты решили именно в этот момент продемонстрировать свое могущество, подвергнув Японию атомной бомбардировке. Американская военщина и монополии хотели запугать весь мир, сделать его в будущем более покладистым. Атомные грибы над Хиросимой и Нагасаки были своеобразными заявочными столбами на мировое господство. С этого времени атомная бомба становится главным инструментом американской внешней политики, главной надеждой американского империализма. Но на пути империалистических устремлений США стояла возросшая мощь Советского Союза. Многие трезвые политики в Соединенных Штатах понимали, что атомная монополия недолговечна и иллюзорна, что ставка на атомную бомбу, на нагнетание напряженности не принесет лавров американской нации. Они понимали также, что политика Трумэна - Форрестола способна поставить под ответный удар и США. Они не меньше Форрестола были преданы принципам "свободного предпринимательства", но в отличие от него более трезво учитывали соотношение сил на международной арене. Одной из самых заметных фигур среди реалистически мыслящих американцев как раз и был министр торговли Г. Уоллес.

Форрестола приводило в бешенство даже упоминание об Уоллесе. Кроме того, высказывания министра торговли, выступавшего против авантюризма во внешней политике, находили поддержку у американской общественности. Именно у общественности, а не на Уолл-стрите, где понятие "мир" ассоциируется с сокращением прибылей. И Форрестол бросается в бой за "правильную ориентацию" общественного мнения, за сохранение высоких прибылей для "большого бизнеса". В этой борьбе он не гнушается ничем. Даже подлогом. Именно Форрестол пустил слух, что Уоллес якобы уговаривает правительство передать секрет атомной бомбы Советскому Союзу. Уоллеса вызвали в комиссию по расследованию антиамериканской деятельности. Но и - это судилище было вынуждено признать, что слухи, мягко говоря, не соответствуют действительности. Уже после смерти Форрестола Уоллес писал: "Я заявил под присягой, что один из членов правительства распускал лживые слухи, и президент подтвердил это... Я не хотел бы ссориться с покойным, с его вдовой и детьми. Их муж и отец за несколько месяцев до своей смерти очень хотел встретиться со мной... Я думаю, он хотел покаяться"15 . Вряд ли можно согласиться с последним предположением Уоллеса. Видимо, Форрестол замышлял очередную провокацию против бывшего министра торговли. Ведь именно он был главным инициатором кампании по изгнанию Уоллеса из правительства.

23 июля 1946 г. Уоллес представил Трумэну меморандум, в котором критиковал программу строительства военной машины, атомные испытания, производство тяжелых бомбардировщиков и стремление США заполучить базы за океаном. "Такие действия, - писал он, - заставляют остальной мир считать, что мы лишь говорим о мире на конференциях. Эти факты свидетельствуют о том, что мы или готовимся выиграть войну, которую считаем неизбежной, или изо всех сил пытаемся создать такое превосходство в силе, которое позволит запугать остальную часть человечества"16 . Это вполне точное определение целей внешней политики США взбесило Трумэна и Форрестола. Необходимо было как можно скорее избавиться от строптивого министра торговли. Но для этого требовался какой-то формальный предлог. И, наконец, он подвернулся. Вернее, его "сделали". Уоллеса пригласили выступить на собрании демокра-


15 "Time", 15.X. 1951.

16 H. S. Truman. Memoirs. Vol. I, p. 611.

стр. 108


тической партии в Нью-Йорке. За два дня до выступления он показал Трумэну текст речи, которую собирался произнести. Уоллес намеревался говорить о необходимости сотрудничать с СССР. Трумэн прочитал речь и неожиданно легко, без всяких возражений и замечаний, одобрил ее. После выступления Уоллеса, когда Форрестол, государственный секретарь Бирнс и другие члены правительства подняли страшный шум по этому поводу, Трумэн заявил, что не читал текста речи. Таким образом, необычайная покладистость президента оказалась не чем иным, как намеренной провокацией. Уоллесу предложили подать в отставку. Форрестол ликовал. Даже после того, как Уоллеса выбросили из правительства, Форрестол не прекратил его преследования. Когда Уоллес принял приглашение посетить Англию и выступить там с докладами о международном положении, военно-морской министр на заседании кабинета министров предложил лишить его заграничного паспорта. Более осторожные коллеги Форрестола объяснили, что такая мера может вызвать слишком резкую критику. "Я предпочитаю, - с пафосом воскликнул Форрестол, - навлечь критику, чем позволить Уоллесу вмешиваться в американскую политику!"17 . Он готов был бороться с инакомыслящими любыми средствами. И не только в Соединенных Штатах.

Форрестола очень тревожил рост демократического движения в Старом Свете. Он принял самое непосредственное участие в кампании травли демократических деятелей и консолидации самых реакционных группировок в странах Западной Европы. Форрестол организовал, например, сбор десятков тысяч долларов для финансирования антикоммунистической пропаганды и предвыборной кампании профашистских сил в Италии в 1947 году. Сам он ссудил для этих целей 12 тыс. долларов. В декабре того же года он принял активнейшее участие в сборе 50 тыс. долл., с помощью которых он и его друзья надеялись подкупить профсоюзных лидеров, руководивших всеобщей забастовкой транспортных рабочих во Франции18 . Беспокоило его и лейбористское правительство Англии, которое жонглировало социалистической терминологией. В письме к одному из своих английских единомышленников Форрестол предлагал свои услуги для направления англичан на путь истинный: "Я хочу предложить Вам, чтобы Вы организовали мне приглашение от какой-то группы в Англии, чтобы я имел возможность отстоять дело свободного капиталистического общества"19 .

Сегодня в Соединенных Штатах ежегодно выходят тысячи книг, брошюр, статей, авторы которых именуются "советологами". Большая часть этой продукции представляет собой незамаскированный суррогат махровой антикоммунистической пропаганды, другая - наукообразные извращения теории и практики коммунизма. Форрестол был, по существу, отцом-основателем и покровителем клана "советологов" после второй мировой войны. Это он подал идею ввести преподавание антикоммунизма в американских школах, колледжах и университетах. Для того, чтобы подсунуть антикоммунистический, дурно пахнущий товар, необходимо было упрятать его в солидную "научную упаковку". С этой целью Форрестол заказал колледжу Смита провести исследования "о взаимоотношении марксистской идеологии и советской внешней политики". Вскоре заказ Форрестола был выполнен. О глубине и академизме этого "труда", разосланного Форрестолом во все ведомства Вашингтона, свидетельствует, например, главный вывод его составителей: "Если истинный коммунист смог бы уничтожить Соединенные Штаты мгновенно, нажатием кнопки, он сделал бы это не колеблясь"20 . Государственные деятели США, получившие "исследование", ознакомились с ним и признали откровенно слабым. Не хватало изощренности, сочности красок в изображении "зловредности" коммунизма. Форрестол возобновил поиски подходящего "живописца". И нашел его.

В то время в Москве в американском посольстве томился на должности советника Д. Кеннан. Томился он оттого, что считал себя единственным знатоком Советского Союза, коммунизма, творчества А. П. Чехова и русского характера. Он засыпал государственный департамент меморандумами, справками и советами относительно того, как следует вести себя с СССР. Но, судя по тому, что в ответ не поступало ни по-


17 "The Forrestal Diaries", p. 262.

18 W. B. Huic. Untold Facts in the Forrestal Case. "New American Mercury", December 1950, p. 644.

19 A. A. Rogow. Op. cit., p. 130.

20 "The Forrestal Diaries", pp. 127, 128.

стр. 109


хвал, ни нагоняя за докучливость, сотрудники госдепартамента, видимо, направляли эссе господина советника в корзину для мусора. Позже Кеннан выяснил, что так оно примерно и было. Однажды в середине февраля 1946 г. Кеннан слег от простуды. Он метался в жару, разболелись зубы, организм не принимал лекарств. Посольский врач категорически запретил ему вставать. Бездействие томило, болезнь раздражала, и Кеннан решил предпринять еще одну попытку наставить Вашингтон на путь истинный. Он вызвал стенографистку и начал быстро диктовать. В тот же день телеграмма из восьми тысяч слов была передана в Вашингтон. Шифровальщики посольства в сердцах проклинали графомана-советника и в страхе ожидали, когда он разрешится новым произведением. Но судьба их миловала. "Горячечная телеграмма" каким- то образом попала не в корзину для мусора, а на стол к военно-морскому министру. Форрестол задохнулся от восторга. Перед ним лежала готовая антикоммунистическая доктрина. Впоследствии она была названа "доктриной сдерживания". Ее автор писал то же, что и профессора из колледжа Смита. Но, сравнив свои писания с меморандумом Кеннана, они, должно быть, почувствовали себя жалкими провинциальными фельетонистами. Например, вышеупомянутую идею об "истинном коммунисте" и "уничтожении" Соединенных Штатов Кеннан подал следующим образом. Он писал, что Советский Союз "фанатически придерживается той точки зрения, что с Соединенными Штатами не может быть постоянного модус вивенди, что желательно и необходимо разрушить внутреннюю гармонию нашего общества, уничтожить наш традиционный образ жизни и подорвать международный авторитет США; без этого не может быть безопасности советской державы". А дальше столь же элегантно и академично излагался погромный лозунг американского империализма: "Бей Советы! Спасай демократический капитализм!". Кеннан предлагал впредь именовать эту политику "сдерживанием коммунизма". Смысл ее сводился к тому, что если Соединенные Штаты хорошенько надавят на СССР, то через 10 - 15 лет советское общество "рухнет". А пока, под шумок, можно будет прибрать к рукам остальной мир21 . Форрестол немедленно поделился своей находкой с президентом, отдал приказ размножить меморандум и разослать "заинтересованным лицам". Автора срочно отозвали из Москвы, обласкали и направили по городам Соединенных Штатов читать лекции о "природе коммунизма".

7. Трубят "крестовый поход"

Провалившись на выборах летом 1945 г., бывший премьер-министр Англии У. Черчилль, оказавшись не у дел, отправился в Соединенные Штаты. 5 марта 1946 г. он выступил в городе Фултоне. В президиуме собрания находился Трумэн. Черчилль говорил: "От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике европейский континент оказался разделенным железным занавесом... Мир сейчас разделен на капиталистический и коммунистический блоки. Для того, чтобы предотвратить экспансию коммунистического блока, говорящие на английском языке народы - своего рода современная господствующая раса. - должны рано или поздно организовать союз. Они должны немедленно заключить военное соглашение и координировать усилия в военной области. Они должны повести христианскую цивилизацию в антикоммунистический крестовый поход"22 . По сути дела, это был призыв к объявлению "холодной войны", призыв к подготовке войны горячей. Как же реагировал на эти призывы Трумэн? Он горячо аплодировал. Аплодировал Уолл-стрит. И, конечно же, Форрестол. Их ничуть не смущали знакомые миру рассуждения насчет "господствующей расы". Их не смущало то, что самый термин "железный занавес" изобрел Геббельс. Форрестол и его коллеги с нетерпением ждали того дня, когда они официально провозгласят начало антикоммунистического "крестового похода". Ждать пришлось недолго.

12 марта 1947 г. в помещение палаты представителей конгресса США набилась тьма народа. Члены палаты сгрудились на задних рядах, уступив передние сенаторам и членам правительства. Бывшие сенаторы, экс-конгрессмены, сотрудники Белого дома, служащие конгресса - все, кто мог проникнуть через мощные заслоны стражи, забили проходы угрюмого четырехугольника палаты представителей. Галерки тоже были переполнены. Там блистал дипломатический корпус, шумели журналисты.


21 G. F. Kennan. Memoirs 1925 - 1950. Boston. 1967, pp. 294 - 295.

22 См. J. P. Warburg. The United States in a Changing World. N. Y. 1954, p. 416.

стр. 110


Ровно в 13 часов по вашингтонскому времени церемониймейстер громко выкрикнул: "Президент Соединенных Штатов Америки!" Все встали. Президент Трумэн появился в дверях и быстрым, деловым шагом, придерживая под мышкой черную папку с бумагами, направился к трибуне. Разложив бумаги на пюпитре и не дожидаясь, когда смолкнут приветственные аплодисменты, Трумэн начал говорить. Зал затаил дыхание. По существу, Трумэн повторил то, что Черчилль говорил в Фултоне: мир разделен на две части, одна представляет все "достоинства свободы", а другая - "пороки тоталитаризма". Соединенные Штаты могут выжить, если "свобода" восторжествует во всем мире. Короче говоря, президент США официально провозгласил главной задачей американской внешней политики сокрушение коммунизма. Кроме того, Соединенные Штаты заявили о там, что принимают на себя функции мирового жандарма, то есть оставляют за собой право бороться с прогрессивными и демократическими движениями, где бы они ни возникли. Это было как бы официальным объявлением "холодной войны". Трумэну понадобилась для этого 21 минута. Когда он закончил, воцарилась гнетущая тишина. Затем раздались аплодисменты. Но аплодировали скорее по привычке. Последствия принятого решения трудно было предугадать. Б аудитории чувствовалась атмосфера растерянности. Трумэн сложил бумаги, улыбкой поблагодарил аудиторию за аплодисменты, еле заметно кивнул миссис Трумэн, которая с обожанием взирала на мужа с западной галереи. Сбежав с трибуны, президент так же быстро направился к выходу: принятое решение надо выполнять.

Соединенные Штаты объявили антикоммунистический "крестовый поход". Но американский империализм всегда предпочитал сражаться за свои интересы чужими руками. Роль пушечного мяса и сейчас должны были выполнять народы Западной Европы. Однако в 1947 г. западноевропейские буржуазные режимы едва не разваливались, здесь царила послевоенная хозяйственная разруха. В Вашингтоне приходят к выводу: для того, чтобы Западная Европа смогла в будущем поставлять солдат и пушки для выполнения американских планов, для того, чтобы спасти трещавшие по швам буржуазные режимы, необходимо сделать долларовые инъекции в экономику западноевропейских государств. Разумеется, речь шла не о безвозмездной помощи. Взамен Западная Европа должна была широко распахнуть двери для американских монополий. 5 июня 1947 г., выступая перед ассоциацией бывших студентов Гарвардского университета, государственный секретарь Д. Маршалл, недавно сменивший генеральский мундир на дипломатический фрак, изложил программу помощи европейским странам "с целью восстановить социальные условия, в которых могут существовать свободные институты"23 .

Форрестол не мог не одобрить эту акцию. "План Маршалла", закладывая экономическую основу для создания НАТО, открывал необходимые перспективы для Уоллстрита и родной "Диллон, Рид энд К0 ". С первых же дней после окончания второй мировой войны Форрестол не только убеждал своих коллег в необходимости как можно скорее броситься в пучину "холодной войны", но и предпринимал все от него зависящее, чтобы подготовить исходные позиции. После окончания войны с Германией американский флот был вынужден убраться из Средиземного моря. Но Ближний Восток манил американские монополии сказочными нефтяными богатствами, дешевой рабочей силой, а следовательно, и баснословно высокими прибылями. Средиземное море привлекало и американскую военщину. Отсюда в удобный момент можно было бы нанести удар с фланга по Советскому Союзу и странам народной демократии. И Форрестол был первым, кто выступил за превращение Средиземного моря в "американское озеро". Необходимо было найти какой- либо формальный предлог для возвращения туда американского флота. Со свойственной ему энергией Форрестол начал поиски. Вскоре фортуна улыбнулась ему.

Во время второй мировой войны скончался посол Турции в США. Он был похоронен на Арлингтонском кладбище в Вашингтоне. После окончания войны турецкое правительство попросило американские власти перевезти останки посла на родину. Чиновники госдепартамента обратились к военным властям с просьбой выделить для этого транспортный самолет. Бойкие помощники Форрестола узнали об этом и доложили шефу. Форрестол сообщил туркам, что покойный посол заслуживает гораздо


23 "New York Times", 6.VI.1947.

стр. 111


большего внимания и будет доставлен в Стамбул на линкоре "Миссури". Лиха беда начало. За "Миссури" последовали самый крупный в американском флоте авианосец "Франклин Д. Рузвельт", авианосец "Рандольф", 7 крейсеров, 18 эсминцев и 4 вспомогательных судна. Эскадра посетила Стамбул, Пирей, Неаполь, Алжир, Танжер. В Вашингтоне сообщили, что корабли "наносят визиты вежливости".

8. Пентагон или Белый дом?

Еще в конце войны в правящих кругах США началась дискуссия о реорганизации государственного аппарата. После того, как был взят курс на развязывание "холодной войны", определились и задачи этой реорганизации. В июне 1947 г. был принят "Закон о национальной безопасности", определивший новую структуру вооруженных сил США, Вместо военного министерства и министерства ВМС создавались министерства армии, авиации и флота, сведенные позднее в министерство обороны. Разрозненные разведывательные организации были заменены гигантским Центральным разведывательным управлением. Американский империализм готовился к войне. Первоначально Форрестол выступал против реорганизации. Вскоре выяснились мотивы. "Вы не найдете человека, который смог бы руководить таким гигантским механизмом, как Пентагон", - утверждал он. Трумэн предложил пост министра обороны Форрестолу, и тот мгновенно стал горячим сторонником реорганизации. 17 сентября 1947 г. Форрестол принес присягу в качестве первого министра обороны США.

Он принимается за реорганизацию и наращивание вооруженных сил24 . Под его руководством были сделаны новые шаги по крутой спирали гонки вооружения. Все больше и больше долларов расходовалось на вооружение, все быстрее росли доходы корпораций, занятых в военной промышленности. Но Трумэну, Форрестолу и другим власть имущим этого было недостаточно. Они делали все от них зависящее, чтобы доставить под ружье западноевропейские народы и включить их в колонны антикоммунистического "крестового похода". 4 апреля 1949 г. в Вашингтоне представители США, Канады, Великобритании, Франции, Италии, Бельгии, Голландии, Люксембурга, Норвегии, Дании, Португалии и Исландии подписали договор о создании НАТО, агрессивной военно-политической организации империализма. Но Форрестолу не было суждено отпраздновать это радостное для него событие. За два дня до подписания договора его поместили под надзор психиатров.

Первые признаки шизофрении обнаружились у него давно. Весной 1948 г. уже не только у близких и сослуживцев, но и у Трумэна не было сомнений в том, что министр обороны страдает серьезным психическим расстройством. Но 1948 год был годом выборов, и сообщение о том, что Форрестол психически болен, могло бы повредить демократической партии и Трумэну, который добивался избрания себя президентом. Кроме того, сохранение Форрестола в правительстве гарантировало голоса ультраправых. Трумэн ждал до выборов. Он уже давно хотел избавиться от Форрестола, ибо тот становился трудноуправляемым и труднотерпимым. Сам Форрестол с самого начала своей государственной карьеры то и дело сообщал знакомым и журналистам, что вот- вот подаст в отставку. Этим разговорам уже никто не верил. Напротив, многие считали, что Форрестол мечтает не об отставке, а об овальном кабинете Белого дома.

4 марта 1945 г. Форрестол сделал в своем дневнике любопытную запись: "Качества, необходимые для кандидата на пост президента: 1. Внешность; 2. Рост; 3. Юридическая или политическая карьера; 4. Желание заполучить пост; 5. Политический опыт"25 . Примечательны очередность пунктов и отсутствие упоминаний о политиче-


24 См. H. W. Baldwin. Big Boss of the Pentagon. "The New York Times Magazine", 29.VIII.1948.

25 "The Forrestal Diaries", pp. 32 - 33. Форрестол начал вести дневник с середины 1944 г., вскоре после назначения на пост военно-морского министра. Через два года после его смерти в печати появились "Дневники Форрестола" под редакцией У. Миллиса. Эти дневники подверглись самой тщательной цензуре. Часть материалов и документов была изъята из личного архива Форрестола сразу же после его смерти по соображениям "национальной безопасности". Но имелись и другие мотивы. По Вашингтону ходили упорные слухи о том, что в дневнике бывшего министра обороны содержатся записи конфиденциальных бесед весьма деликатного свойства, которые президент вел с Форрестолом по телефону. Трумэн поручил проверить эти слухи пре-

стр. 112


ских взглядах. В 1947 г. поползли слухи, что Форрестол будет баллотироваться на пост вице-президента от демократической партии. Претендент развернул бурную политическую деятельность. Она заключалась в заигрывании с заправилами демократической партии, обхаживании сенаторов и конгрессменов, а также, в рекламе своей "преданности" идеалам демократической партии. Но уже осенью 1947 г. Форрестол вдруг оборвал каскад речей о верности демократам и, казалось, вообще потерял интерес к предвыборной кампании. Чем же объясняется такая перемена?

К тому времени опросы общественного мнения неопровержимо свидетельствовали о том, что кандидат на пост президента от республиканской партии Дьюи побьет Трумэна. Почуяв перемену ветра, Форрестол резко сменил курс. Он довел до сведения Дьюи, что мечтает остаться на посту министра обороны, когда тот станет президентом. Позже Форрестол категорически утверждал, что у него не было никаких контактов с Дьюи. Клялся. Давал слово. А вот свидетельство самого Дьюи: "Форрестол встречался со мной за последние месяцы перед выборами по крайней мере два или три раза. Он был обеспокоен состоянием нашей обороны, и мы довольно подробно обсуждали эту проблему. Я был кандидатом от республиканской партии на поет президента, а не президентом, и было бы преждевременным обсуждать с ним перспективы его дальнейшего пребывания в правительстве. Тем не менее затрагивался и этот вопрос"26 .

По сложившейся в Соединенных Штатах традиции, чиновники или политики выражают свою лояльность партии, к которой они принадлежат, взносом средств в партийную казну на нужды избирательной кампании. Поступая в 1940 г. на государственную службу, Форрестол создал личный секретный фонд на сумму 16 тыс. долл. именно для таких целей. Из этого фонда он подкармливал угодных ему сенаторов, конгрессменов, журналистов. Помогал он, например, Линдону Джонсону, когда тот добивался избрания в сенат. Переориентировавшись на Дьюи, Форрестол решил, что не стоит бросать деньги на ветер, и отказался вносить средства на предвыборную кампанию Трумэна. Один из организаторов предвыборной кампании Трумэна, Д. Аллен, написал Форрестолу: "Я знаю, что в последнее время Вас неоднократно просили сделать взнос на нужды предвыборной кампании демократической партии. Я обращаюсь к Вам в последний раз"27 . Форрестол вызвал сержанта морской пехоты, вручил ему конверт, в который было вложено 100 долл., и командировал его в штаб-квартиру демократической партии. Трумэн по достоинству оценил этот вызывающий жест. И отплатил той же монетой.

9. Крах

Вопреки всем предсказаниям Трумэн победил Дьюи. Отпраздновав победу, он решил воздать должное перебежчику. Главе секретной службы Белого дома Бохману был отдан приказ навести справки о состоянии здоровья Форрестола. Вскоре Бохман выяснил, что Форрестол смертельно боится преследования, заговоров и "тайных агентов". Ему удалось установить, что через месяц после вступления на пост министра обороны Форрестол зарегистрировал в полиции "оружие обороны" - револьвер системы "Смит и Вессон". Дворецкий Форрестола рассказал Бохману, что его хозяин стал крайне подозрительным. Как только кто-либо входил в дом или раздавался звонок, Форрестол выскакивал в прихожую и, прячась, наблюдал за входной дверью. Часто он бродил по дому, никого не узнавая. Бохману также сообщили, что Форрестол сделал распоряжение на случай смерти и запасся огромным количеством снотворного28 .


емнику Форрестола на посту министра обороны Джонсону. Спустя некоторое, время Джонсон доложил, что в дневнике таких записей нет. Й действительно, читатель "Дневников Форрестола" не найдет ни одной записи бесед их автора с президентом по телефону, в то время как там содержится большое количество стенограмм телефонных разговоров с другими лицами. Невольно возникает подозрение, что такие записи были, но после соответствующей обработки они исчезли.

26 A. A. Rogow. Op. cit., p. 245.

27 Ibid., - р. 248.

28 O. E. Baughman, L. W. Robinson. Secret Service Chief. N. Y. 1961, pp. 94 - 95.

стр. 113


Имея на руках компрометирующий материал, Трумэн намекнул Форрестолу на желательность его отставки. Тот "не понял". Тогда президент решил не церемониться. 1 марта 1949 г. Форрестола вызвали в Белый дом и высказали все напрямик. Беседа между Форрестолом и Трумэном продолжалась два часа. Министр обороны вернулся в Пентагон, и через несколько часов письмо об отставке было готово. Форрестол просил освободить его от обязанностей министра обороны, ссылаясь на "соображения личного характера". В тот же день отставка была принята. Как водится в случаях, когда человека выставляют за дверь, письмо президента начиналось приторно дружественным обращением "Дорогой Джим!". Далее шли приличествующие случаю сожаления по поводу потери незаменимого сотрудника. И, наконец, отставка "с неохотой" принималась. 28 марта 1949 г. Форрестол передал бразды правления Пентагоном Джонсону, новому фавориту Трумэна. Государственная карьера Форрестола закончилась. Решив подсластить Форрестолу горечь поражения и утихомирить правых критиков, недовольных изгнанием своего кумира, президент Трумэн в тот же день наградил его медалью за отличную службу. На следующий день Форрестола чествовала Комиссия палаты представителей по делам вооруженных сил. Председатель комиссии К. Динсон произнес благодарственную речь, отдав должное усилиям Форрестола в деле милитаризма и антикоммунизма. Растроганные конгрессмены преподнесли Форрестолу на память серебряную чашу с выгравированными на ней автографами членов комиссии.

И на церемонии в Белом доме и на чествовании в конгрессе Форрестол выглядел крайне подавленным. Поблагодарив конгрессменов, он направился в Пентагон, где ему отвели небольшую комнатку для приведения в порядок своего архива. Когда через некоторое время один из сотрудников заглянул к Форрестолу, тот в шляпе неподвижно сидел за письменным столом, уставившись невидящим взглядом в стену. Серебряная чаша стояла перед ним. Сотрудник окликнул бывшего министра обороны. Тот не реагировал. Вошедший еще раз окликнул Форрестола. Тот на мгновение оторвался от невидимой точки на стене и начал бормотать: "Ты преданный парень. Ты преданный парень...". Подобные сцены случались с министром обороны и раньше. Но теперь Форрестол не был министром. А следовательно, не было и особой необходимости делать вид, что ничего не случилось. Форрестола отвезли домой и сообщили о случившемся его давнему коллеге Эберштадту. Когда Эберштадт прибыл к Форрестолу, тот был в состоянии прострации. Он что-то невнятно бормотал о "коммунистических агентах", о "предателях в Белом доме". Иногда он вскакивал и начинал обыскивать все углы, утверждая, что "агенты" уже здесь.

Жены Форрестола, как всегда, не было дома. Она развлекалась с друзьями на модном курорте Хоуб Саунд в Калифорнии. На следующий день преемник Форрестола Джонсон распорядился отправить своего предшественника на самолете ВВС к жене, подальше от дотошных вашингтонских журналистов. Спустившись по трапу самолета в Хоуб Саунде, Форрестол тотчас сообщил встречавшим, что его "преследуют". Вскоре последовала попытка самоубийства. Пришлось прятать ножи, бритвы, ремни. Однажды на пляже Форрестол указал на какие-то железки и сообщил таинственным шепотом: "Нас подслушивают". Чаще всего его преследовали кошмары о "советских танках на улицах Нью-Йорка". Как-то, заметив взлетавший с соседнего аэродрома самолет, Форрестол с криком "Красные! Красные!" бросился искать убежища. Приглашенные для консультации врачи установили, что Форрестол страдает шизофренией. 2 апреля самолетом его доставили в Вашингтон. По дороге с аэродрома в военно-морской госпиталь Бетесда он несколько раз пытался выскочить из автомобиля на ходу. Сопровождавшим пришлось немало повозиться, прежде чем больного доставили в отведенные ему апартаменты на 16-м этаже. Через полтора месяца Форрестол выпрыгнул от преследовавших его кошмаров в окно.

Итак, в ночь с 21 на 22 мая в госпитале Бетесда имело место самоубийство. И в нем нельзя винить никого, кроме самой жертвы, форрестол сам способствовал созданию атмосферы истерии, подозрительности, вражды и человеконенавистничества. И эта атмосфера погубила его. Форрестол убил себя сам. Он готовил это убийство планомерно и фанатично, хотя оказался не единственной жертвой психоза антикоммунизма и "холодной войны". За его шизофрению и человеконенавистничество, за преступления его и ему подобных мир заплатил дорогой ценой сотен тысяч человеческих жизней, нищетой, голодом, бесправием и страхом перед третьей мировой войной.

стр. 114


Форрестол выбросился в окно. Но остались жить и творить свои черные дела его коллеги и соратники, его идейные последователи. После похорон Форрестола член палаты представителей П. Шейфер в речи, посвященной памяти министра обороны, призвал с высокой трибуны конгресса: "Давайте помолимся за то, чтобы все мы сражались так же самоотверженно и так же долго, как это делал Джим Форрестол"29 . И они сражались... Знамя антикоммунизма, выпавшее из рук Форрестола, подхватил сенатор из Штата Висконсин Дж. Маккарти. Страну захлестнула волна шпиономании и антикоммунистической истерии. Когда же у этого "охотника за ведьмами" появились маниакальные симптомы, напоминавшие признаки "болезни Форрестола", во главе антикоммунистов встал государственный секретарь Дж. Ф. Даллес, грозивший миру кулаком "массированного возмездия". В 60-е годы верными последователями Форрестола зарекомендовали себя Голдуотер и Уоллес. Друг и соратник Форрестола Гувер по сей день руководит политической охранкой американского империализма - Федеральным бюро расследования.

Покойного сенатора Р. Кеннеди как-то спросили, что он думает об опасности ультраправого движения в Соединенных Штатах. Сенатор отмахнулся, сославшись на относительную малочисленность организаций "ультра". Он, видимо, не хотел вспоминать, что идейными вождями этого движения выступали люди, находившиеся на самой вершине пирамиды американского государственно-монополистического комплекса, - министр обороны, влиятельнейший в стране сенатор, государственный секретарь, два претендента на пост президента, глава федеральной сыскной полиции... Мечтам Форрестола и иже с ним не суждено было осуществиться. Планы уничтожения социализма, распространения "американского руководства" на весь мир терпят одно поражение за другим. Ход истории неумолимо сокрушает всех, кто пытается ее остановить или повернуть вспять.


29 "Congressional Record", House of Representatives, 23.V.1949, p. 6773.


Опубликовано 06 января 2017 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© В. М. КУРАГИН • Публикатор (): Basmach

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЭКОНОМИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.