Эдвард Хастингс Чемберлин - КОНКУРЕНЦИЯ И МОНОПОЛИЯ - В УСЛОВИЯХ РЫНОЧНОЙ И ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ - Глава III. ДУОПОЛИЯ И ОЛИГОПОЛИЯ

Актуальные публикации по вопросам экономики.

NEW ЭКОНОМИКА


ЭКОНОМИКА: новые материалы (2022)

Меню для авторов

ЭКОНОМИКА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Эдвард Хастингс Чемберлин - КОНКУРЕНЦИЯ И МОНОПОЛИЯ - В УСЛОВИЯХ РЫНОЧНОЙ И ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ - Глава III. ДУОПОЛИЯ И ОЛИГОПОЛИЯ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Публикатор:
Опубликовано в библиотеке: 2004-12-25

Глава III.
ДУОПОЛИЯ И ОЛИГОПОЛИЯ
1. Постановка проблемы
В этой главе рассматривается промежуточный случай между монополией и конкуренцией, когда число продавцов, выступающих на рынке, превышает единицу, но все же недостаточно велико, чтобы сделать ничтожно малым влияние, оказываемое каждым из них на рыночную цену.
Предложенные решения этой задачи не в пример довольно единодушному мнению, которое можно встретить в вопросе о результатах "совершенной" конкуренции и монополии, далеко расходятся между собой. Утверждалось, что конкуренция между двумя продавцами будет давать монопольную цену, конкурентную цену, поддающуюся определению цену промежуточного типа, не поддающуюся определению цену промежуточного типа, беспрерывно колеблющуюся цену и никакой цены вообще, так как задача не имеет решения. Чем объясняется такая пестрота ответов? Отчасти она объясняется ошибками в рассуждениях. Но в гораздо большей степени она вызывается действительной сложностью этой гипотетической ситуации, кажущейся на первый взгляд простой. Поэтому я буду рассматривать одну за другой частные проблемы, на которые может быть подразделена эта общая проблема. Отдельные авторы будут объединяться со мной, там где это возможно, в плане тех посылок, которые соответствуют их выводам1.
Малочисленным может быть либо состав покупателей, либо состав продавцов, либо, наконец, состав и тех и других. Мы будем заниматься только проблемой, связанной с наличием относительно малого числа продавцов, имеющих дело с большой группой покупателей, т. е. со случаем, представляющим собой расширение обычной теории монополии; предполагается, что число продавцов больше единицы, но не настолько велико, чтобы долю каждого из них в совокупном предложении сделать ничтожно малой2. Основные закономерности вскрываются при решении типической задачи с двумя продавцами, или задачи на "дуополию". Так как цель наша заключается в том, чтобы сосредоточить внимание на особой разновидности элементов монополии, коренящейся в численной ограниченности, то мы исходим из посылки, что во всех прочих отношениях конкуренция является чистой; мы принимаем, в частности, что сбываемый продукт полностью стандартизован и что все продавцы и покупатели беспрепятственно общаются друг с другом, как это требуется для образования подлинно единого рынка.
Одним из непременных условий задачи должна быть полная независимость наших двух продавцов, ибо вполне ясно, что если они объединены, то тогда мы имеем дело с монополией. Эту независимость не следует, однако, понимать слишком широко, ибо там, где перед нами всего лишь два или несколько продавцов, судьбы их не могут не быть связаны между собой. Между ними не может быть фактического или молчаливого соглашения - вот и все. Само положение вещей будет заставлять каждого из них считаться при определении своей собственной политики с политикой соперника, и это не может быть истолковано как наличие между ними обоими молчаливого соглашения.
Сказанное остается верным независимо от того, насколько сложной является форма, в которой политика конкурента фигурирует при определении собственной политики каждого продавца. В свете нынешней политики соперника, т. е. при допущении, что она не изменится, определенное действие, скажем, снижение цены, может одному из продавцов представляться выгодным. Но если есть уверенность, что соперник предпримет ответный ход, то было бы неразумно исходить из предположения, что он этого не сделает; и то, что продавец считается с фактом, что политика соперника не является чем-то неизменным, а частично определяется его собственной политикой, не может быть истолковано в смысле отрицания его самостоятельности. Это попросту означает, что он учитывает косвенные последствия своих собственных действий - влияние, которое окажет на него самого его собственная политика, опосредствованная политикой соперника. Он, конечно, может принимать и может не принимать в расчет эти косвенные последствия, но и в том и в другом случае он в одинаковой мере самостоятелен.
Если продавец при определении своей политики исходит из предположения, что его действия не затрагивают соперников, то в этом случае мы вправе говорить, что он учитывает только прямое влияние, оказываемое им на цену. Так как проблема дуополии представлялась обычно в этом плане, то мы вначале рассмотрим выводы, получающиеся при данном допущении. Вслед за этим мы докажем, что единственным решением, вполне согласующимся с главным постулатом (гласящим, что каждый продавец стремится довести свою прибыль до максимума), является решение, получающееся при допущении, что продавец учитывает влияние, оказываемое его политикой на соперников (и тем самым учитывает вторичные последствия для него самого). В этом последнем случае мы вправе говорить, что он принимает в расчет свое совокупное влияние на цену (как прямое, так и косвенное).
Прежде чем покончить с предварительными замечаниями, требуется провести еще одно разграничение. Политика соперника может оставаться неизменной либо в отношении массы предлагаемых им к продаже товаров, либо в отношении их цены. В каждом из этих случаев решение, как мы покажем, будет различно.
2. Взаимная зависимость игнорируется: каждый продавец исходит из предположения, что объем предложения соперника является величиной постоянной
Предположим вначале, что каждый продавец производит расчет наиболее выгодного для него самого объема предложения, исходя из текущего объема предложения соперника, допуская при этом, что он останется неизменным. Именно в этом виде представлял себе задачу Курно, и излагаемое здесь решение является частным случаем применения его теории без употребления математических формул3. Допустим вслед за Курно, что перед нами два минеральных источника, обслуживающих один и тот же рынок и эксплуатируемых без всяких затрат двумя их собственниками. Допустим далее для простоты, что кривая спроса на минеральную воду представляет собою прямую линию DB, изображенную на рис. 5, что ОА = АВ, и что каждая из этих величин равна суточному дебиту каждого из двух источников и что при выбрасывании на рынок всей возможной совокупной продукции цена составляла бы ровно нуль. Если оба производителя объединились бы, то они разверстали бы между собой всю массу продукции ОА, при которой цена равнялась бы АР, а их общая прибыль ОАРС была бы в данном случае максимальной. Но так как они ведут хозяйство самостоятельно, то в случае, если один из них сам сбывает эту массу (равную всей продукции, которую он в состоянии поставлять) и получает эти монопольные прибыли, то для его соперника лучшей формой нападения будет, если он выбросит на рынок массу АН, в результате чего совокупное предложение дойдет до ОН, а цена станет равна HQ (прямоугольник AHQK будет при этом наибольшим из тех, которые могут быть вписаны в треугольник АВР). Производитель I обнаруживает в этом случае, что его прибыли снизились до OAKN и что их увеличение возможно путем сокращения его продукции до 1/2(ОВ -АН). Ходы соперника заставят производителя I постепенно сокращать свою продукцию, а производитель II окажется в состоянии увеличивать шаг за шагом свою продукцию, и процесс этот будет длиться до тех пор, пока доли каждого из них в совокупной продукции не уравняются. При этих рассчитанных изменениях каждый производитель будет неизменно достигать максимума прибыли тогда, когда его предложение будет равняться 1/2(ОВ минус предложение конкурента)4.

Совокупная продукция будет равна:
ОВ(1 - 1/2 + 1/4 - 1/8 + 1/16 - 1/32. . . ) = 2/3OB(= OG).
Продукция производителя I будет равна:
ОВ(1 - 1/2 - 1/8 - 1/32. . . ) = 1/3ОВ(= 1/2OG).
Продукция производителя II будет равна:
ОВ(1/4 + 1/16 + 1/64. . . ) = 1/3ОВ(= 1/2ОС).
Последовательные числа каждого ряда выражают последовательные изменения, совершающиеся в той форме, в какой они были описаны выше. Но надо при этом заметить, что конечное равновесие будет одним и тем же, каковы бы ни были исходные уровни производимых изменений. Оно будет таким же и в тех случаях, когда оба производителя вместо совершения описанных здесь широких маневров будут увеличивать свою продукцию одновременно и постепенно, начиная с уровня 1/2А, или будут двигаться любым другим мыслимым путем, раз только сохраняются основные условия задачи, гласящие, что каждый производитель старается довести свою прибыль до максимума независимо от другого производителя и игнорирует влияние, оказываемое им на другого производителя. Внимательное рассмотрение рис. 5 ведет нас к очевидному заключению, что в случае, если кто-либо из производителей предлагает к продаже OF (= 1/3 ОВ), то наилучшим ходом для соперника будет предъявление к продаже 1/2 (ОВ - OF), что составляет FG и равно OF; этот объем обеспечивает прибыль в размере FGRL. Так как другой производитель находится в таком же положении, то в этой точке достигается устойчивое равновесие5.
Аналогичным образом можно было бы доказать, что при наличии трех производителей совокупное предложение было бы равно 3/4 ОВ, причем предложение каждого производителя равнялось бы 1/3 этого объема, и по такому же принципу регулировалось бы предложение при большем числе производителей. Будь у нас 100 производителей, предложение составляло бы 100/101 ОВ; если бы число производителей было очень большим, то предложение оказалось бы практически равно ОВ, а цена была бы практически равна нулю (при сделанных нами допущениях чисто конкурентная цена вообще должна равняться нулю). Дополнительное включение в задачу кривых издержек не изменило бы основного вывода, сводящегося к тому, что с увеличением числа продавцов от единицы до бесконечности цена все больше сдвигается вниз от уровня, который имел бы место в условиях монополии, до уровня, который имел бы место в условиях чистой конкуренции, и что при всяком числе продавцов цена эта представляет собой совершенно определенную величину. При любом данном числе продавцов цена равновесия будет в условиях снижающихся издержек ближе к чисто конкурентной цене, чем в условиях неизменных издержек, и при неизменных издержках - ближе, чем при повышающихся. Этот вывод не связан непременно (в данной части) с ограниченностью возможного объема продукции каждого продавца: он был бы таков же, если мы приняли бы, что каждый из них в отдельности в состоянии доставить массу ОВ или больше.
3. Взаимная зависимость игнорируется: каждый продавец исходит из предположения, что цена соперника есть величина постоянная
А теперь допустим, что каждый продавец исходит из предположения, что цена у соперника (а не объем его предложения) останется неизменной. Сущность различия между двумя формами взаимоприспособления можно пояснить при помощи простого примера. В условиях, изображенных на рис. 5, дело обстоит так, что если один из производителей продолжает предлагать к продаже массу ОА, то его соперник никак не в состоянии оказать прямое воздействие на его предложение; самое большее, что он может сделать, - это заставить соперника продавать эту предлагаемую им товарную массу по более низкой цене, увеличив свое собственное предложение до АН. Если же первый производитель, несмотря на это, продолжает запрашивать цену АР, то второй производитель может тогда, слегка снизив свою собственную цену, реализовать массу ОА (весь дебит своего источника) и практически оставить первого производителя без покупателей. Различие между двумя формами взаимоприспособления может быть коротко сформулировано таким образом: если один из продавцов сохраняет неизменным размер своего предложения, то маневры второго продавца в состоянии подорвать цену его товара; если же он сохраняет неизменной свою цену, то уязвимым становится объем его сбыта. В первом случае, как мы и, начальный ход его соперника сводится к тому, чтобы предложить к продаже массу АН по цене HQ, во втором случае - к тому, чтобы бросить на рынок всю продукцию, которую он в состоянии доставить, и продавать ее по цене, которая несколько ниже АР.
Нам могут в этом месте возразить, что если два продукта идентичны и если оба производителя конкурируют на совершенном рынке, то одновременное существование двух цен невозможно, и что для случаев, когда мы имеем дело со всецело стандартизованным продуктом, подобная форма конкуренции должна быть, следовательно, исключена6. Эти разные цены могут, однако, рассматриваться как предварительные и не противоречащие возможному окончательному урегулированию, при котором они сливались бы в единую цену; и в этом качестве мы и будем их рассматривать.
Если каждый конкурент предполагает, что цена его соперника не будет изменена, то он может путем установления своей цены на таком уровне, который чуть ниже уровня цены соперника, овладеть рынком и сбыть всю продукцию, которую он в состоянии поставить, увеличив свою прибыль пропорционально в основном возрастанию объема его сбыта. Его соперник, исходя из того же предположения, сбавит цену еще больше - и понижательное движение будет продолжаться до тех пор, пока на рынок не будет брошена вся продукция, которую они оба вместе в состоянии поставить, т. е. пока цена по условиям нашего примера не станет в точности равна нулю. Таково первое из нескольких возможных решений применительно к тем случаям, когда изменениям подвергаются цены (и когда косвенное влияние игнорируется).
Преимущественно именно по этой линии подверглась нападкам теория Курно. Так, например, Бертранд опровергает его решение, ссылаясь на то доказательство, что при таком положении вещей для падения цены не существовало бы никаких пределов (он, очевидно, исходит из предположения, что пределов для увеличения продукции не имеется); каждый производитель был бы всегда в состоянии удвоить свою продукцию, предлагая ее по более низким ценам, чем цены у другого производителя7. Маршалл, имея специально в виду случай повышающейся доходности, доказывает, что ". . . если сфера сбыта каждого из соперников была бы не ограничена и если товар, производимый ими, был бы подчинен закону повышающейся доходности, то состояние равновесия, достигаемое, когда все производители ведут производство в одинаковом масштабе, оказалось бы непрочным. Ибо если бы кто-нибудь из соперников получил известное преимущество и увеличил масштаб производства, то он тем самым обрел бы еще большее преимущество и вскоре вытеснил бы из этой сферы всех своих соперников. Рассуждение Курно не выдвигает ограничений, исключающих этот результат"8. Хотя и трудно сказать с уверенностью, что именно подразумевает Маршалл под "преимуществом", обретаемым одним из соперников, представляется все же наиболее вероятным, что, говоря о приемах, которые привели бы к нарушению равновесия, рисуемого Курно, Маршалл имел в виду уступки в цене. Парето в своей ранней работе указывает, что при наличии двух продавцов последствия конкуренции были бы точно такими же, как и при наличии многих продавцов, ибо любой из них будет снижать свою цену до тех пор, пока не будет реализовано все его предложение9. Он добавляет при этом, что в случае постоянства объема совокупного предложения падение цены имело бы свой предел.
Такой вывод, по правде сказать, едва ли представляется опровержением концепции Курно, если только не считать заранее доказанным и обратное положение - что этот вывод в свою очередь опровергается выводом Курно. Эти два вывода скорее дополняют друг друга, чем противоречат друг другу. Каждый вытекает из особой посылки: один - из принятого допущения, что продавец, который в данный момент играет пассивную роль, сохраняет неизменным свое предложение, другой - из предположения, что он сохраняет неизменной свою цену. Главный постулат, сводящийся к тому, что каждый продавец старается довести свою прибыль до максимума, не создает, по всей видимости, оснований для того, чтобы априорно считать одну из этих посылок более правомерной, чем другая.

Второе возможное решение применительно к тем случаям, когда мы имеем дело с преднамеренными изменениями в ценах, предложено Эджвортом10. Это решение гласит, что "мы будем иметь здесь не поддающееся определению пространство, в пределах которого величина стоимости будет колебаться, или, вернее, будет беспорядочно вибрировать в течение неопределенно долгого периода времени"11, ибо тогда, когда она достигла только что описанного низшего предела, тот или другой продавец может с выгодой для себя поднять ее снова. Эджворт использует для доказательства специальный график, воспроизведенный на рис. 6, на котором показано, что весь рынок разделен поровну между двумя продавцами. RC и RC' суть две линии спроса на их продукты, а ОВ и ОВ' обозначают максимально возможный для каждого из них объем продукции. ОР - это цена, которая установилась бы в случае, если бы они объединились, a OQ - цена, по которой они могли бы реализовать объем продукции, равный 2ОВ или В'В, т. е. всю продукцию, которую они в состоянии доставить. Примем теперь, что производитель I, обслуживающий половину всего числа покупателей, устанавливает цену ОР, так как эта цена доводит его прибыль до максимума. При таком положении вещей производителю II будет выгодно назначить цену несколько ниже ОР, заполучить тем самым часть клиентов производителя I и реализовать всю свою продукцию, вместо того чтобы установить одинаковую цену и сбыть массу ОА (поровну разделив весь рынок со своим соперником). Производитель I, видя, что покупатели покидают его, снизит свою цену, и этот процесс будет длиться до тех пор, пока не установится цена OQ.
Излагаемое рассуждение до сих пор ни в чем не расходится с только что приведенным нами описанием последствий конкурентного перебивания цен. Но Эджворт полагает, что цена OQ не является стабильной. "Казалось бы, что в этой точке будет достигнуто состояние равновесия. Не подлежит сомнению, что ни один из монополистов не заинтересован в дальнейшем снижении цены. Но дело в том, что каждый заинтересован в ее повышении. При цене OQ, установленной одним из монополистов, он в состоянии обслужить всего лишь N покупателей (скажем, ближе стоящую в очереди часть покупателей) из общего числа 2N. Остальные покупатели, числом N, будут рады, если их обслужат по любой цене (лишь бы она не достигала OR). Второй монополист может поэтому обслужить оставшихся покупателей по наиболее выгодной для него цене, а именно по цене ОР. Ему не приходится опасаться конкуренции соперника, так как соперник, выбросив на рынок всю свою продукцию, уже совершил самое неприятное из того, что он в состоянии совершить. Лучшее, что может теперь, в собственных интересах, сделать соперник, - это последовать поданному примеру и также поднять цену до ОР. Мы возвращаемся, таким образом, к нашему исходному пункту, и нам предстоит начать новый цикл"12. Эджворт указывает, что колебание будет фактически совершаться между уровнем ОР и уровнем, несколько превышающим OQ, так как еще до того, как будет достигнута цена OQ, одному из продавцов станет выгоднее вновь поднять цену до ОР, чем продолжать игру на снижение. Если выразить это в обозначениях, принятых в моем собственном, ранее приведенном графике (рис. 5), то положение представится таким образом, что цена непрерывно колеблется между АР и уровнем, расположенным несколько ниже 1/2АР. При этом выигрыш любого продавца от назначения еще более низкой цены и сбыта всей своей продукции (ОА) был бы меньше, чем выигрыш от повышения цены до АР и сбыта всего лишь части этой продукции на рынке, еще оставшемся после того, как его соперник реализовал массу ОА по более низкой цене.
Эджворт строит свое рассуждение применительно к случаю, когда мы имеем дело с идентичными товарами, но он полагает, что оно относится и к товарам, служащим друг для друга более или менее несовершенными субститутами. "Степень неопределенности убывает с уменьшением степени корреляции, существующей между товарами", вплоть до предельного случая полного отсутствия корреляции, при котором цена на каждый вид товара была бы равна ОР13.
Следует прежде всего отметить, что это решение задачи дуополии, хоть оно и преподносится Эджвортом как часть его общей теории конкуренции, в сущности совершенно несовместимо с последней. В "Математической психологии" Эджворта (с. 19) дается определение состояния окончательного равновесия, и это определение явным образом перенесено в разбираемую нами статью. Говоря о дуополии, Эджворт утверждает, что здесь "никогда не будет достигнуто свойственное совершенной конкуренции окончательное положение равновесия, характеризуемое тем признаком, что при нем ни одно лицо из состава любой группы, будь то среди продавцов или среди покупателей, не в состоянии заключить такое новое соглашение с отдельными лицами из состава других групп, при котором все стороны, участвующие в пересмотре старого соглашения, оказались бы в выигрыше по сравнению с предшествующей системой соглашений (курсив мой. - Э. Ч. )14. Это утверждение неверно. Такой точкой равновесия является цена OQ, которая совершенно стабильна с точки зрения приведенного определения Эджворта, ибо любой покупатель или любая группа покупателей будут отдавать предпочтение существующему соглашению и отвергать его изменение, поскольку заключение нового соглашения с кем-либо из продавцов на основе более высокой цены для них невыгодно. Конечно, если бы эти же производственные ресурсы были монополизированы, то цена равнялась бы ОР, так как не существовало бы второго продавца, могущего заключить новое соглашение с покупателями (на первых порах - с частью покупателей), или, иными словами, могущего уронить цену. Но наличия двух продавцов достаточно, чтобы дать нам в результате единственное "последнее урегулирование", или определенное равновесие на уровне OQ, - на том же уровне, на каком осуществилось бы подобное урегулирование в случае, если число продавцов было бы очень большим15. Это положение соответствует нашему первому решению, выведенному для случая, когда мы имеем дело сценами, подвергающимися рассчитанным изменениям, а также высказанным в этой связи суждениям Бертранда, Маршалла и Парето. 16
В решении проблемы дуополии, представленном Эджвортом, непрерывное колебание вытекает не из факта малочисленности продавцов, а из того факта, что здесь, в отличие от своей общей теории конкуренции, Эджворт изображает ценообразование не как процесс соглашения или конкурентного перебивания. Этот последний процесс снижает цену, но повышается она вследствие того, что продавец по своему произволу вновь устанавливает более высокие цены, вынуждая покупателей волей-неволей мириться с последствиями17. Следует признать, что каждый из продавцов в силах это сделать. Но степень этой возможности Эджворт преувеличивает. Широкие колебания, которые он описывает, происходят не оттого, что налицо всего два продавца, а оттого, что условия их взаимной конкуренции представлены в искаженном свете. Для того чтобы цена снизилась, отдельные рынки обоих продавцов полностью сливаются Эджвортом в единый рынок, так что каждый продавец посредством незначительного снижения цены свободно переманивает покупателей у другого продавца. Для того же, чтобы цена вновь поднялась, рынки обоих продавцов полностью обособляются, так что один продавец снабжает своих покупателей по цене OQ (рис. 6), а другой - по цене ОР, причем в то время, когда происходит реализация по цене PQ, последний, очевидно, воздерживается от продажи. Если допустить, что после того, как цена сводится конкуренцией до своего низшего уровня, рынок предстает расколотым на части, так что каждый продавец становится монополистом, имеющим дело с частью покупателей, обособленной от другой части, то в таком случае можно доказать, что колебания в тех же самых границах будут происходить при наличии бесконечно большого числа продавцов18. Если бы имелось десять продавцов, то можно было бы вычертить десять диаграмм, соответствующих правой (или левой) половине рис. 6, по одной диаграмме для каждого. Коль скоро условия задачи остаются прежними и коль скоро снижение цены до OQ наступило для всех продавцов, то кому-нибудь из них будет выгодно поднять свою цену до ОР. Второму и третьему и всем им вместе тоже будет выгодно вернуться к цене ОР, а после того, как это произойдет, кто-нибудь снизит цену - и колебание будет продолжаться бесконечно19. То же самое можно было бы сказать и в том случае, если бы мы имели тысячу продавцов.
Каково бы ни было число продавцов, возможность повышения цены до ОР (при принятых посылках, что в процессе преднамеренных изменений цены косвенное влияние не учитывается) существует только тогда, когда каждый продавец имеет дело с пропорциональной долей покупателей, изолированных от других покупателей; в этом случае цена устойчиво держится на данном уровне и не существует причины к ее понижательному движению. Если же покупатели не обособлены друг от друга, а сливаются в единый рынок, то верхняя граница цены определяется тем уровнем, до которого один из продавцов в состоянии поднять ее своими собственными действиями в то время, когда его соперник (или соперники) реализуют всю свою продукцию, причем цена всегда является одинаковой для всех.
Положение о единообразии цены должно, однако, трактоваться с известным оттенком условности, хотя, правда, не больше, чем с оттенком. Следует сейчас напомнить то, что уже было сказано20 о выводе, который мы получаем, когда настаиваем на тезисе об абсолютном совершенстве рынка. В этом случае получается, что повышенная цена, установленная одним продавцом, повлекла бы за собой цену другого продавца на тот же в точности уровень и реализованная масса товаров при любом уровне цены всегда распределялась бы между ними поровну, так как у покупателей не было бы оснований отдавать предпочтение одному продавцу перед другим. Ни один из них не мог бы путем постоянного предоставления небольшой скидки в цене по сравнению с ценой соперника сбывать больше, чем другой. Каждый из них сразу поднял бы поэтому свою цену до уровня монопольной цены и был бы в силах удерживать ее на этом уровне (даже без согласия другого), получая при этом половину суммарных прибылей, доведенных до максимума.
Если, однако, допустить возможность существования небольших различий в цене, то мы можем представить себе положение, при котором один продавец поднимает свою цену с самого низкого предела, до которого она была доведена в ходе конкурентного сбивания, а другой продавец, подстегиваемый конкуренцией покупателей, близко следует за первым, но все время использует небольшую разницу, позволяющую ему сбывать всю свою продукцию. При этих обстоятельствах одному из двух производителей, скажем, производителю I, было бы выгодно поднять свою цену до 1/2АР (рис. 5), но не выше, получая тем самым прибыль в размере AHQK и оставляя производителю II прибыль в размере, несколько меньшем, чем OAKN. Производитель II не стремится при этом к тому, чтобы усилить повышательное движение, ибо если бы он теперь поднял свою цену выше 1/2АР, то он дал бы сопернику возможность сбывать всю свою продукцию и свел бы свою собственную прибыль уже не к сумме, несколько меньшей, чем OAKN (то, что он получает теперь), а к сумме, не достигающей AHQK, что составляет половину теперешних прибылей. Что же касается понижательного движения, то оно все же наступит: производитель I назначит такую цену, которая будет ниже цены соперника, повышенной последним под давлением рынка до уровня (без малого) 1/2АР21. Низшим пределом этого понижательного движения является 1/4АР, так как прибыль любого продавца от возможной продажи всей своей продукции по цене, более низкой, чем 1/4АР, была бы меньше прибыли от возможной продажи половины продукции по более высокой, чем 1/4АР, цене HQ. Колебание, следовательно, будет иметь место между 1/2 АР и 1/4АР. При наличии трех продавцов, поровну делящих между собой совокупную продукцию ОВ, колебание происходило бы между 1/3АР и 1/6АР - и по такому же принципу определяются границы колебаний при наличии более крупного числа продавцов. Это решение более соответствует принятому условию, что все покупатели и продавцы выступают на одном и том же рынке, и оно обладает вдобавок тем достоинством (которым не обладает решение Эджворта), что с возрастанием численности продавцов мы получаем результат, приближающийся к чисто конкурентному результату.
Следует отметить еще одно обстоятельство. Результат, получающийся тогда, когда каждый продавец предполагает неизменным объем предложения соперника (посылка Курно), не зависит от максимально возможного размера продукции каждого продавца; он остается тем же самым даже в том случае, когда каждый в отдельности в состоянии доставить ОВ и больше. В отличие от этого результат, получающийся тогда, когда каждый продавец предполагает неизменной цену соперника, не является столь независимым по отношению к данному фактору. В этом последнем случае дело обстоит так, что если любой из двух продавцов был бы сам в состоянии поставлять ОВ или больше, то его соперник сразу и полностью потерял бы возможность сбывать, если бы ему вздумалось установить какую бы то ни было цену, превышающую нуль. Цена, следовательно, прочно стояла бы в данных условиях на чисто конкурентном уровне . (в нашем примере уровень этот равен нулю)22. Это обстоятельство играет весьма важную роль в тех случаях, когда предложение каждого продавца не является строго фиксированным, а отличается эластичностью и зависит от издержек. Здесь завышенная цена, установленная одним из продавцов, имела бы то последствие, что он был бы вытеснен с рынка посредством установления более низкой цены, а его соперник (или соперники) обрели бы стимул к увеличению своей продукции. Такая возможность снизит уровень, до которого единичный продавец мог бы с выгодой для себя поднять цену, а при наличии сравнительно небольшого числа продавцов сведет его к чисто конкурентному уровню.

Проф. Пигу приемлет вывод Эджворта о том, что количество средств, вкладываемых в производство в условиях дуополии, не поддается определению, и замечает при этом, что такой вывод "разделяется ныне экономистами математической школы"23. Однако границы неопределенности, показанные Пигу, не те, что у Эджворта; размер средств, вкладываемых в производство, рассматриваемый под углом зрения общей суммы средств, инвестируемых обоими производителями, колеблется у Пигу "от нуля - на одном полюсе до размера, обеспечивающего максимум монополистического дохода производителю А при отсутствии производителя В и максимум монополистического дохода В при отсутствии А - на другом"24. В примере, приводимом Эджвортом (рис. 6), это выразилось бы в колебании цены от OR до ОQ, а в моем собственном примере (рис. 5) - от OD до нуля.
Вопрос о верхнем пределе цены (нижнем пределе инвестиций) не требует, пожалуй, серьезного разбора, ибо вполне ясно, что цена никогда ни при каких обстоятельствах не может превышать тот уровень, при котором общая прибыль продавцов будет доведена до максимума. Нижний предел колебаний цены - вот что привлекает интерес. Принято было считать, что если кривые спроса и предложения представляют собой прямые линии, то нижний предел цены расположен выше (т. е. объем инвестиций меньше), чем при простой конкуренции. Это положение не всегда соответствует действительности, как это явствует из выводов, только что сделанных нами (в конце предшествующего параграфа) на основании объяснений к рис. 5 и 6. Но возьмем случай, при котором оно будет верно. Допустим, что линия DB на рис. 7 обозначает, как и раньше, кривую спроса; примем далее, что максимально возможная продукция производителя I равна OF, а производителя II - ОЕ и что сумма этих двух величин равна ОВ. Не будь второго производителя, первый предлагал бы к продаже всю свою продукцию OF; не будь первого производителя, второй предлагал бы к продаже ОА. Сумма этих величин равна ОС. Сознаюсь, что я не в состоянии понять, почему этой величине и тем самым цене GR следует придавать какое-либо значение. Единственное объяснение, приводимое Пигу, заключается в том, что "ни одному из продавцов не может быть, как правило, выгодно инвестировать больше того, что ему было бы выгодно инвестировать в том случае, когда инвестиции другого продавца равнялись бы нулю". И все же дело обстоит так, что если производитель I установит свою цену на уровне GR, то производителю II будет выгодно назначить более низкую цену и сбыть массу ОЕ - всю продукцию, которую он в состоянии доставить; это превышает ту массу, которую он по условиям примера предложил бы к продаже при отсутствии на рынке производителя I. Цена упадет ниже GR - если только не исключается процесс конкурентного перебивания цен (продолжающегося до тех пор, пока он перестает приносить дальнейшую выгоду кому бы то ни было из продавцов). А если он исключается, то нижним пределом падения цены будет уровень, более высокий, чем GP, как это уже было показано. По существу говоря, формула самого Пигу, трактующая проблему под углом зрения влияния объема инвестиций одного производителя на рентабельность инвестиций другого производителя, скорее напоминает концепцию Курно, чем концепцию Эджворта, и дает нам в результате определенную и значительно большую величину.

Если мы будем исходить из предположения, что кривые издержек производства повышаются, как это изображено на рис. 8, то нижний предел цены в том определении, которое ему дает Пигу, будет действительно выше уровня цены, складывающейся при простой конкуренции. Пусть DD на рис. 8 обозначает кривую спроса, существующую на рынке, где оба продавца конкурируют между собой, OS1 - кривую предложения производителя I, ОS2 - кривую предложения производителя II, a OS - кривую их совместного предложения, вычерченную таким образом, что ЕР = EF + EG, и тд. Нижним пределом цены является здесь, согласно определению, цена, по которой была бы реализована товарная масса 1/2ОМ1 + 1/2ОМ2, и эта цена неминуемо превышает чисто конкурентную цену. Она даже превышает, как это показывает Пигу, ту цену, по которой была бы реализована при простой конкуренции масса ОМ2, которая предлагалась бы к продаже в случае выхода из строя более мелкого источника. Но опять-таки не совсем ясно, почему этот уровень является нижним пределом. То объяснение неопределенности цены, которое дано Пигу, хоть оно и базируется как будто на концепции Эджворта, в эджвор-товском изложении проблемы не встречается; и это объяснение вводит такой фактор, которого мы еще не касались. Фактор этот сводится к тому, что "количество (средств), применяемое каждым, зависит от его суждения о политике, которой будет следовать другой продавец, и это суждение может быть самым различным в зависимости от умонастроения каждого продавца и от тех надежд, которые он возлагает на политику блефа. Как и в шахматной игре, каждый ход игрока зависит от его понимания психологии противника и от догадок относительно того, какой ответный ход противник предпримет"25 получения окончательного ответа на решаемую нами задачу этот момент неуверенности имеет наиважнейшее значение, но анализ его целесообразно отложить до тех пор, пока не будут систематизированы все факторы, относительно которых может существовать неуверенность.
4. Взаимная зависимость учитывается
Перехожу сейчас к рассмотрению проблемы в новом аспекте. Ни одно из представленных пока решений не соответствует в полной мере постулату, гласящему, что каждый продавец действует так, как это требуется, чтобы довести его прибыли до максимума. Для достижения этой цели он будет учитывать свое суммарное влияние на цену - как прямое, так и косвенное. Если ход, задуманный данным продавцом, заведомо заставит другого продавца сделать ответный ход, то действовать, исходя из предположения, что он этого не сделает, значило бы проявить весьма тупое нежелание видеть дальше своего носа26. Как уже было доказано, предположение о самостоятельности продавцов нельзя толковать в том смысле, что оно якобы требует, чтобы продавцы в конкурентной борьбе вели себя так, как если бы их судьбы не были взаимосвязаны; подобное толкование было бы равносильно отрицанию самой проблемы олигополии. Речь может идти только о самостоятельности действий - об отсутствии договоренности или "молчаливого" соглашения. Если конкурирующий продавец учитывает изменения политики, которые он навязывает другому продавцу, то это попросту означает, что он принимает во внимание косвенные последствия своих собственных действий. Допустим, стало быть, что каждый продавец, стремясь довести свою прибыль до максимума, основательно обдумывает и прослеживает все последствия своего хода. Продавцу приходится брать в расчет не только то, что его конкурент делает теперь, но и то, что конкурент вынужден будет сделать в связи с той переменой, которую продавец замышляет сам27.
Вначале мы предположим, что производители приспосабливаются друг к другу в отношении объема продукции, а затем - в отношении цен.
Допустим, что производитель I, как и раньше (рис. 5), начинает с объема продукции ОА, и самое удачное, что может сделать производитель II, - это опять-таки предложить к продаже объем АН. Первый сократит теперь свои поставки до ОЕ = АН, и общая масса ОА принесет с собой монопольную цену АР28. Он остановится на этом объеме предложения потому, что если следовать иной цепи приспособлений, то окончательные последствия для него самого окажутся менее выгодны, чем дележ с соперником объема ОА поровну. При сделанных нами допущениях цена АР является совершенно стабильной, ибо, отступив от нее, каждый продавец навлек бы беду не только на соперника, но и на себя.
При наличии трех (или более) продавцов результаты будут те же, если только каждый из них заботится о своей конечной выгоде. Увеличение числа продавцов не будет сопровождаться тем постепенным снижением цены до чисто конкурентного уровня, которое имеет место в решении Курно. Обрыв происходит тогда, когда влияние отдельного продавца на цену становится настолько незначительным, что он перестает его учитывать (здесь опять-таки надо различать влияние прямое и косвенное). Игнорирование последнего приведет к снижению цены всего только до уровня, представленного в решении Курно, а этот уровень будет соответствовать чисто конкурентному уровню лишь в том случае, если число продавцов будет бесконечным или, скажем, очень большим. Но как только продавцы начнут игнорировать свое прямое влияние на цену, последняя сразу упадет до конкурентного уровня (в нашем примере - до нуля) при каком угодно числе продавцов. Так, например, если бы в условиях дуополии при цене АР каждый продавец предположил, что он не имеет никакого влияния на цену, то он сразу предложил бы к продаже всю свою продукцию, и цена упала бы до нуля. С чисто математической точки зрения игнорирование любой из двух форм влияния было бы оправдано только в том случае, если число продавцов бесконечно велико. Практически же подобное игнорирование могло бы иметь место и тогда, когда число продавцов сравнительно невелико, - в особенности вследствие того, что о кривой спроса имеются только неточные и неопределенные сведения.
Если продавцы, вместо того чтобы приспосабливаться друг к Другу по линии размеров своих поставок, делают это по линии цен, то результат получается тот же. Предположим, что цена временнодержится на уровне АР. Если при этом один из продавцов установил бы цену ниже этого уровня, то в результате вторжения на рынок соперника он заставил бы последнего сразу же последовать своему примеру. Тот довод, что если он не снизит цену, то это сделает соперник, устраняется встречным соображением, что его соперник не сделает этого по той же причине, по какой он сам не сделает этого. Если каждый добивается получения максимальной прибыли разумно и предусмотрительно, то он будет вполне сознавать, что в условиях, когда имеется всего два или несколько продавцов, его собственный ход заметным образом скажется на его конкурентах и что он не имеет поэтому никаких оснований предполагать, что его конкуренты примирятся, без всяких попыток нанести ответный удар, с теми потерями, к которым он их вынуждает. Так как снижение цены, предпринятое кем бы то ни было, неминуемо приводит к уменьшению его собственных прибылей, то никто не будет ее снижать, и, хотя продавцы вполне самостоятельны, равновесие достигается здесь точно таким же образом, как если бы между ними существовало монополистическое соглашение.
Резкое падение цены по направлению к чисто конкурентным уровням наступает здесь - так же, как и в условиях взаимоприспособления объемов предложения, - тогда, когда число продавцов настолько велико, что оно побуждает каждого продавца игнорировать свое влияние на цену. Теория соглашения или конкурентного перебивания ведет нас к заключению, что игнорирование как прямого, так и косвенного влияния приводит - при наличии по меньшей мере двух продавцов - к такому же результату, что и при 4HQ и той конкуренции, или же приводит, если мы будем принимать во внимание все возможности одностороннего повышения цен каждого продавца, к колебанию на несколько более высоком уровне, как это уже было показано выше. Следует снова подчеркнуть, однако, что этот вывод не вытекает из посылки, гласящей, что каждый продавец самостоятельно старается довести свою прибыль до максимума. Эта посылка, наоборот, приводит нас к выводу о непременном существовании монопольной цены при всяком достаточно малом числе продавцов. Никто не станет делать скидку с монопольной цены, ибо, поступив таким образом, он вынудил бы других последовать своему примеру и тем самым рыл яму, в которую он сам угодил бы. Это соображение теряет силу с увеличением числа продавцов (хотя нет возможности точно указать, при каком именно числе). Будь у нас 100 продавцов, предпринятое любым из них снижение цены, увеличивающее объем его сбыта вдвое, сократило бы сбыт каждого из них всего лишь на 1/99 (если предположить, что его выигрыш получается за счет всех конкурентов равномерно); это сокращение могло бы оказаться настолько незначительным, что оно не заставило бы их сделать что-либо такое, чего они не сделали бы и без этого. Каково бы ни было конкретное число продавцов, при котором складывается такая ситуация, общим ее признаком является то, что здесь отпадает препятствие для понижательного движения цены от уровня, обеспечивающего максимум общей прибыли. Ни один из продавцов не будет рассматривать себя как виновника происшедшего сдвига, ибо он добивается выгоды путем сравнительно малого нарушения интересов любого из своих соперников. При этих обстоятельствах у него нет основания отказываться от легкого понижения своей цены, которое ему выгодно и которое не вызывает ответных ходов соперников. У прочих продавцов тоже не имеется оснований к тому, чтобы не поступать таким же образом, и цена становится чисто конкурентной ценой29.
Все сказанное выше базируется на допущении, что ответный ход каждого продавца на ход своего соперника делается без всякого промедления. Предполагается, что если один продавец снижает цену, то вслед за ним сразу снижают цену и другие, не предоставляя ему перерыва, в течение которого он мог бы получать повышенные прибыли, на которые он рассчитывал. Больше того, если не существует никакой разницы во времени, то само представление об одном продавце, снижающем цену по сравнению с остальными, вполне может быть отброшено. Цены всех продавцов движутся вместе, а отсюда непосредственно следует, что ценой равновесия будет монопольная цена30. К такому же выводу мы придем, если включим в анализ понятие "пересмотр соглашений", ибо оно твердо говорит нам о том, что, хотя временные соглашения и могут разниться между собой, окончательные соглашения таких отклонений иметь не могут. Не существует никакого побуждения к тому, чтобы заключить новое временное соглашение (с более крупным числом покупателей на базе слегка сниженной цены), раз самый акт заключения такого соглашения приводит в движение силы, которые должны его аннулировать и заменить другим, менее выгодным, чем первоначальное. Таково положение вещей, если только число продавцов не очень велико.
Понятие "пересмотр соглашений" фактически представляет собой иную форму выражения понятия об отсутствии трения. Исключаем ли мы явления трения во всем ходе анализа или вначале допускаем их, а затем отбрасываем - конечные выводы будут все равно одни и те же.
Но они будут иными, если допустить наличие явлений трения и не исключать их в дальнейшем31. Если между актами взаимоприспособления цен проходит известный, все равно какой продолжительности, период времени (и если каждая продажа является окончательной), то в течение этого времени продавец, снизивший; цену, будет пользоваться преимуществом, что окажет влияние на его решение в отношении политики цен. Эта сторона дела может быть кратко выражена следующей общей формулой: конечные последствия снижения цены (обусловленные косвенным воздействии ем на цену) имеют для продавца большее или меньшее значение в зависимости от того, является ли отставание во времени долгим или коротким в сравнении с тем периодом, в течение которого она рассчитывает выступать в качестве продавца. Если его торговые дела носят постоянный характер, то временный выигрыш от снижения цены имеет столь малое значение, что им можно пренебречь. Он будет тщательно взвешивать косвенные или конечные последствия своих действий и не будет делать таких ходов, которые в будущем заставят его продавать по более низкой цене32. Если же продавец, наоборот, выступает на рынке только временно и заинтересован в сбыте определенной массы продукта, то конечные последствия вообще не будут играть никакой роли в его расчетах. Если он в состоянии добиться реализации своих товаров, предоставляя незначительную скидку с существующей цены, то ему больше ничего не придется продавать и ему нет никакого дела до той цены, по которой будет осуществляться последующая реализация. Между двумя этими крайностями лежат те случаи, когда непосредственные выгоды приходится сопоставлять с конечными потерями, случаи, когда приходится надлежащим образом взвешивать прямое и косвенное влияние на цену.
5. Последствия неуверенности
Остается еще учесть значение неуверенности, испытываемой одним продавцом относительно возможного поведения прочих продавцов. Рассмотрение этого фактора до сих пор откладывалось нами из тех соображений, чтобы преждевременно не затемнить вопрос о действии различных сил, относительно которых может существовать неуверенность. Мы видели, что результаты могут колебаться в пределах всего интервала от цены равновесия, определяемой монополистическим соглашением, до цены равновесия, определяемой условиями чистой конкуренции, - в зависимости от различных предположений продавца относительно поведения соперника. Если продавец не в состоянии остановиться на определенном предположении, то приходится сделать вывод, что цена может в этих границах оказаться какой угодно, в зависимости от решения продавца, определяемого случаем, проницательной догадкой или безрассудством, а также в зависимости от того, изберет ли его соперник тот же уровень или иной. Но постулирование подобной неуверенности требует доказательств. Какие же, стало быть, существуют у продавца основания для того, чтобы сомневаться в будущем образе действий соперника?
Первый элемент неуверенности заключен в самих условиях задачи, в том виде, в каком они формулируются применительно к одному лишь прямому влиянию каждого продавца на цену. Если каждый исходит из допущения, что нынешняя политика соперника останется неизменной и что его собственная политика на ней не скажется, то при этом нет никакой возможности установить, выразится ли неизменность политики соперника по линии объема предложения или по линии цены33. Общий ответ должен быть поэтому таков, что цена может установиться в любом пункте, начиная с уровня, показанного в решении Курно, и кончая чисто конкурентным уровнем. Если же продавец, наоборот, уверен в том, что политика соперника подвержена воздействию его собственной политики, то указанная сторона дела не создает неопределенности, ибо в данном случае безразлично, подвергнется ли изменению у соперника объем предложения или цена: если учитывается совокупное влияние на цену, то всегда будем иметь монопольную цену.
Второй из возможных элементов неуверенности относится к степени информированности и дальновидности конкурентов. Можно не сомневаться в том, что если бы каждый продавец был способен предвидеть конечные последствия задуманного им снижения цен, то в случаях сравнительной малочисленности продавцов не существовало бы никакого движения цены вниз от монопольного уровня. Но если даже допустить, что некоторые продавцы способны хладнокровно добиваться своей выгоды подобным образом, то это не исключает возможности существования других, настолько нетерпеливых по части материальной выгоды, что они не видят никого, кроме ближайших барышей, которые можно по лучить от сбивания цены своих соперников. Каждый продавец может вполне сознавать свое косвенное влияние на цену и не знать, как много его конкурентов сознают свое влияние. Он будет сомневаться в том, имеет ли реальное значение для поддержания цены его дальновидность, а следовательно, и в том, стоит ли снижать или сохранить ее неизменной.
Третий элемент неуверенности возникает в тех случаях, когда численность продавцов такова, что она должна поселить в уме каждого из них сомнения относительно размера урезки, которую его ход мог бы вызвать в сбыте прочих продавцов. (Отвлечем здесь от описанных выше элементов неуверенности и выделим И отдельно, приняв здесь, что любой и каждый продавец отдает себе отчет в своем собственном косвенном влиянии и знает, что и прочие продавцы сознают свое косвенное влияние. ) На сей раз неуверенность и тем самым неопределенность имеют место не при малочисленности, а при наличии довольно крупного числа продавцов, но все же не настолько крупного, чтобы превратить эти условия в условия чистой конкуренции. Если очевидно, что численность продавцов мала, то каждый продавец может быть уверен, что ущемление интересов прочих продавцов в результате предпринятого им снижения цены будет достаточно крупным для того, чтобы заставить их последовать своему примеру, - и никто поэтому не пойдет на снижение. Если численность продавцов очень велика, то продавец может быть уверен, что его вылазки явятся для каждого из прочих продавцов настолько ничтожным обстоятельством, что ни один из них не станет следовать поданному примеру (т. е. не станет снижать цену из-за того, что он ее снизил) и каждый поэтому будет снижать. Но между этими двумя полюсами простирается область сомнений. При каком именно числе продавцов последствия снижения цены становятся для других "исчезающе малыми"? Не подлежит сомнению, что они не являются таковыми, когда численность продавцов мала, и что они становятся таковыми, когда эта численность очень велика. Во всех промежуточных ситуациях заранее предвидеть результат невозможно. Четвертый элемент неуверенности появляется в том случае, когда действие рыночных сил сопровождается явлениями "трения". Эта неуверенность возникает в отношении продолжительности периода отставания. (Вопрос об относительной достоверности конечного результата уже рассмотрен. ) "Ближайшие" результаты снижения цены (т. е. результаты, которые получаются до того, как соперник тоже снизит свою цену) реализуются не сразу, а с известной задержкой, продолжительность которой не поддается точному определению; она зависит от быстроты распространения информации о произведенном снижении и от того, насколько быстро покупатели склоняются к тому, чтобы порвать установившиеся Связи. Это обстоятельство порождало бы неуверенность в результатах снижения цен даже в том случае, если было бы достоверно известно, что соперник сохранит свою цену. Но особо важное знание имеют дополнительные моменты неуверенности в отношении того: а) как скоро давление, идущее от сокращения сбыта у их продавцов, станет для них настолько чувствительным, заставить их последовать его примеру, и в какой мере ему удастся опередить их. Это повергает каждого конкурента в сомнения, относящиеся не к тому, что совершит его соперник, а к тому, когда он это совершит. Но этого вполне достаточно, чтобы вселить в него неуверенность в том, что именно ему надлежит предпринять. Ввиду этих обстоятельств никакое допущение насчет осведомленности, проявляемой продавцами в поисках максимальной прибыли, за исключением предположения, что они являются всеведущими, не могло бы сделать результат определенным.
6. Резюме
Сейчас представляется возможным дать краткую сводку наиболее важных выводов настоящей главы:
Решение проблемы "олигополии" - это решение не одной, а нескольких задач. Решения получаются различные в зависимости от принятых условий. Если отвлечься от фактора неуверенности, то решения (за малыми исключениями) дают нам для каждой серии принятых условий величины определенные (ср. , однако, ниже, пункт 5).
Если продавцы учитывают свое суммарное влияние на цену, то цена будет монопольной. Наличие таких факторов, как самостоятельность производителей и их стремление к собственной выгоде, недостаточно для того, чтобы эта цена была ниже монопольной. Только в том случае, когда число продавцов достаточно велико, чтобы сделать воздействие изменения, произведенного кем-либо из них, на любого прочего ничтожно малым, цена равновесия равняется чисто конкурентной цене. Если, однако, рынок является несовершенным, то правильно понятый эгоистический интерес требует игнонирования косвенного влияния - в степени, зависящей от степени несовершенства рынка.
Если продавцы игнорируют свое косвенное влияние на цен) и каждый из них определяет свою политику так, словно его действия не влияют на конкурентов, то результаты бывают различные зависимости от дополнительных обстоятельств. Если каждый исходит из предположения, что поставки его конкурента останутся неизменными, то в меру нарастания численности продавцов цен равновесия становится все ниже и ниже монопольной цены равно* версия, доходя до чисто конкурентного уровня только тогда, когда число продавцов становится бесконечным. Если каждый исходит из предположения, что цена его конкурента останется неизменной и если конкурентное перебивание цен или процесс "пересмотра соглашений" продолжается до тех пор, пока любое дальнейшее изменение цены становится невыгодным для всех, то цена равновесия равняется при наличии двух продавцов (и, разумеется, при любом числе больше двух) чисто конкурентной цене. Если мы, однако, принимаем во внимание все возможности изменения цены (даже в ущерб покупателю), имеющиеся у продавца, то мы приходим к выводу, что цена будет колебаться в пределах площади, которая с увеличением числа продавцов становится все уже и все теснее примыкает к точке, обозначающей чисто конкурентную цену.
Если продавцы не принимают в расчет ни своего прямого, ни косвенного влияния на цену, то при любом числе продавцов это приводит в результате к чисто конкурентной цене34.
Неуверенность там, где она имеется относительно того, а) сохранят ли прочие конкуренты неизменными свои товарные массы или свои цены, b) являются ли они дальновидными, с) каковы масштабы возможного вторжения на их рынки, и d) там, где речь идет о задержке во времени, какова ее продолжительность, - делает исход неопределенным по специальным причинам, указанным в каждом случае.

--------------------------------------------------------------------------------

ПРИМЕЧАНИЯ
1 Математические решения излагаются во всех случаях без помощи математических формул. Впрочем, большинство математических формул приведено в Приложении А.
2 Хотя проблема стоимости применительно к случаю, когда число покупателей незначительно, а число продавцов велико (как это имеет место на неорганизованном Рынке труда), не входит в тематику этой книги, она часто получает в ней освещение по аналогии. Поскольку ограниченность числа продавцов дает нам цену более высокую, чем чисто конкурентная цена, постольку позволительно по меньшей мере предположить, что ограниченность числа покупателей оказывала бы обратное действие (в ущерб рабочим).
3 Recherches sur les Principees Mathematiques de la Theorie des Richesses, Chap. VII. Математическая формулировка дается в Приложении А.
4 Не приходится разъяснять, насколько сделанное нами допущение относительно прямой линии спроса и нулевой цены для всего возможного объема предложения упрощает объяснение задачи, обходящееся без помощи математических формул.
5 Этот график, аналогичный графику Викселя, был составлен нами самостоятельно. См. Mathematische Nationalokonomie (рецензия на книгу Боули "Mathematical Ground-work"). Arhiv fur Sozialwissenschaft und Sosialpolitik. Vol. 58. Heft 2, 1927. S. 252-281.
6 На известной стадии разработки вопроса я склонен был строго настаивать на таком понимании дела, но после обмена мнениями с друзьями я в конце концов отверг его как слишком изощренное. Результат, к которому приводит подобная версия, может быть незамедлительно показан. Исходя, как и раньше, из предположения, что максимально возможная продукция каждого продавца составляет ОA = АВ, допустим, что каждый из них установил свою первоначальную цену предложения на уровне АР. Так как у покупателей нет основания для того, чтобы отдать предпочтение одному продавцу по сравнению с другим, то совокупный объем сбыта ОА распределится между продавцами поровну и их общая прибыль будет максимальной. А теперь допустим, что кто-нибудь из продавцов снизит свою цену предложения до уровня АР. "Кривая" предложения предстанет тогда в виде ломаной EKPRS, а цена останется на уровне АР, ибо тот, кто запрашивает более низкую цену, в состоянии поставить всего лишь массу ОА из общей массы ОА, на которую имеется спрос при этой запрашиваемой цене. Так как фактически реализуемой ценой явится для обоих цена АР, то проданная товарная масса распределится между ними по-прежнему поровну, и тому, у кого цена предложения ниже, никакого выигрыша не достанется. Его соперник заинтересован в том, чтобы сохранить свою собственную цену plcm.

Здесь помещён график предложения, так как при этом уровне его прибыль составляет 1/2 OAPF, а если бы он последовал поданному примеру и установил бы свою цену предложения на уровне АР', то его прибыль составила бы только 1/2 ОА'Р'Е, т. е. оказалась бы меньше. Если бы он установил свою цену предложения на уровне, более низком, чем А'Р", то реальная цена все же равнялась бы А'Р' (цене предложения его соперника) и его прибыль опять-таки составляла бы 1/2 ОА'Р'Е. Цена поэтому твердо устанавливается на уровне АР. Если число продавцов было бы больше двух, то цена неопределенно колебалась бы и пределы этих колебаний были бы тем шире, чем больше было бы число продавцов. Подробности этого странного исхода вряд ли стоит излагать.
7 Journal des Savants. 1883. P. 503.
8 Marshall A. Principles of Economics. 1st ed. P. 485 (note); 2nd ed. P. 457 (note). Bo втором издании последняя фраза цитированного отрывка изменена и гласит следующее: "Курно игнорирует те практические ограничения, которые исключают возможность наступления этого результата в реальной действительности".
9 Pareto V. Couis d'Economie Politique. 1896. P. 68. В своих последующих работах он приводит более широкую формулировку этой теории; она рассматривается нами в Приложении А.
10 Edgeworth F. Y. La Teoria Рига del Monopolio // Giornale degli Economist!. Vol. XV. 1897. Английский перевод этой статьи представлен в его книге "Papers Relating to Political Economy". (Vol. I. P. 111).
11 Edgeworth F. Y. Papers Relating to Political Economy. Vol I. P. 118.
12 Edgeworth F. Y. Papers Relating to Political Economy. Vol. I. P. 119-120. В обозначения внесены изменения
13 Ibid. P. 121. Теория Эджворта относится также к товарам, дополняющим друг друга. Но этот вопрос выходит за пределы нашей темы
14 Edgeworth F. Y. La Teorie Рига del Monopolio//Papers Relating to Political Economy. Vol. I. P. 118. Следует разъяснить читателям, незнакомым с терминологией Эджворта, что "соглашение" означает предварительную цену, которая всегда может быть изменена (посредством "пересмотра соглашения"), если какой-нибудь другой продавец запрашивает у покупателя более низкую цену или если какой-нибудь другой покупатель предлагает продавцу более высокую цену. Подобный "пересмотр соглашения" не имел бы, конечно, места, если бы он не был выгоден как для продавца, так и для покупателя. Несмотря на то, что терминология эта необычна, выражаемый ею процесс в точности совпадает с тем, который более известен под названием конкурентного перебивания цен, аннулирующего в условиях чистой конкуренции все временные цены, отклоняющиеся от цены равновесия или окончательной цены.
15 Слабый интерес к проблеме дуополии и монополистической конкуренции вообще частично объясняется, надо полагать, именно тем, что наличия двух продавцов - если, только они прибегают к практике перебивания цен - достаточно для того, чтобы привести к "конкурентному" результату, да еще тем обстоятельством, что движение в сторону конкурентного равновесия представлялось обычно в этом смысле (в смысле перебивания цен).
16 Сущность ошибки Эджворта может быть, пожалуй, лучше понята, если выразить его аргументацию в более знакомых понятиях, связанных с маршалловскими кривыми (или графиками) спроса и предложения. На графике "кривой соглашения" (ср. "Математическую психологию") площадь, в пределах которой цена не поддается определению, соответствует площади, в пределах которой возможен "торг", - возможен в том случае, когда число продавцов и покупателей незначительно, а графики спроса и предложения соответственно прерывны. Границами этого торга являются, с одной стороны, предельная цена спроса и первая, непосредственно следующая за предельной цена предложения, а с другой стороны - предельная цена предложения и первая, непосредственно следующая за предельной цена спроса. Когда число покупателей увеличивается, кривая спроса становится более похожей по форме на непрерывную линию, а предельная цена спроса и непосредственно следующая за нею цена спроса обнаруживают стремление к совпадению. Аналогично этому с ростом числа продавцов обнаруживают тенденцию ко все более тесному сближению предельная цена предложения и цена предложения, непосредственно следующая за предельной. Если малочисленным является одновременно и состав покупателей и состав продавцов, то устанавливаемые их взаимной конкуренцией границы, в пределах которых развертывается торг, могут быть очень широки. Цена является здесь неопределенной в том смысле этого слова, который придает ему Эджворт, полагающий, что "окончательное урегулирование" может иметь место где угодно в пределах этих границ, - мы имеем здесь "неопределенное число точек окончательного урегулирования". Но бесконечного колебания здесь нет. И далее, увеличение числа покупателей или числа продавцов (но не обязательно и тех и других) сужает эту площадь до размеров одной точки и дает нам одно-единственное "окончательное урегулирование", или определенную цену равновесия, так как непрерывный график спроса и прерывный график предложения (или vice versa) имеют единственную точку пересечения. В примере, касающемся дуополии, где график спроса является непрерывным, единственно возможное "окончательное урегулирование" имело бы место при цене OQ. Эта цена являлась бы окончательной ценой равновесия, если только цены строятся на основе свободного соглашения или конкурентного перебивания и если каждый продавец исходит из предположения, что его собственная политика не сказывается на цене соперника.
17 Повышательное движение несовместимо с теорией соглашения или конкурентного перебивания, ибо новое "соглашение" должно всегда соответствовать интересам всех сторон. При системе конкурентного перебивания повышательное движение цен происходит только тогда, когда движение начинается ниже точки равновесия. Примером в этой области могла бы служить продажа с аукциона. Здесь цены движутся вверх (и никогда вниз) и каждая новая цена одновременно приемлема и для нового претендента, и для продавца.
18 Эджворт действительно указывает, что его аргументация относится к случаю, когда имеются "два или более" монополиста (Edgeworth F. Y. La Teorie Рига del Monopolio//Papers Relating to Political Economy. Vol. I. P. 118); но едва ли можно предположить, что он стал бы ее применять к случаю наличия большого числа продавцов, ибо его общая теория гласит, что "соглашение, заключаемое при более или менее совершенной конкуренции, является более или менее неопределенным" (Edgeworth. Mathematical Psychics. P. 20).
19 Кан подверг этот довод критике. Он указывает, что первой фирме было бы, правда, выгодно повысить свою цену до уровня монопольной цены, но стоит только одной или двум другим фирмам повысить свою цену до уровня, который чуточку ниже, и возможности первой фирмы будут сведены к нулю; "и снижение цены восстанавливает статус-кво прежде, чем подавляющее большинство фирм получает возможность совершить маневр. С увеличением числа продавцов амплитуда колебаний не меняется, но они задевают постепенно уменьшающуюся часть предприятий данной отрасли" (из письма, адресованного автору этой книги). Это рассуждение будет достаточно верно, если мы станем исходить из предположения (которое, вероятно, соответствует реальной действительности), что продавцы в большинстве своем не склонны что-либо предпринимать, пока кто-нибудь другой не проявит инициативы. Но коль скоро мы рассматриваем их всех как одинаково энергичных, то мы обязаны отсюда заключить, что отставания во времени не будет. "Кому-нибудь из них будет выгодно поднять свою цену" (см. выше) - означает, что это будет выгодно каждому из них.
20 См. сноску 6 (с графиком)
21 Вывод о понижательном движении следует из предположения, что каждый из продавцов допускает неизменность цены другого продавца - если только мы не станем толковать это допущение как относящееся к цене предложения в отличие от действительно реализуемой цены. В этом случае цена предложения производителя II могла бы остаться на уровне нуля, несмотря на то, что действительно реализуемая цена поднялась бы под давлением конкуренции покупателей до (без малого) 1/2АР. В этих условиях цена 1/2АР, установленная производителем I, выражала бы состояние устойчивого равновесия, так как для производителя II не имело бы смысла изменить свою нулевую цену предложения, раз конкуренция покупателей все равно обеспечивает ему цену в 1/2АР, и так как производителю I понижение его цены предложения не давало бы никакого преимущества перед его соперником, чья цена предложения остается неизменно на нулевом уровне. Однако щекотливый вопрос о том, который же из двух продавцов проявляет инициативу по части изменения этого состояния, оставался бы без ответа.
22 Каково бы ни было практически общее число продавцов на рынке, для того чтобы получился подобный результат, требуется наличие по меньшей мере двух продавцов, каждый из которых в отдельности был бы способен снабдить весь рынок. Если бы на рынке имелся всего лишь один такой продавец, он был бы в состоянии повышать свои цены, хотя остальные такой возможностью не располагали бы. Эта сторона дела важна для понимания тех случаев, когда один крупный продавец господствует на известном рынке, позволяя участвовать на нем небольшому числу более мелких конкурентов, имеющих ограниченные объемы продукции. (Ср. Leduc G. La Theorie des Prix de Monopole. P. 257 ff. ). Ледук полагает, что теория Курно уже опровергнута другими исследователями, и выдвигает в качестве "наиболее широкого постулата" для дуополии то предположение, что возможность неограниченного расширения предложения имеется у обоих продавцов.
23 Pigou А. С. Economics of Welfare. 3rd ed. 1929. P. 267.
24 Pigou А. С. Economics of Welfare. 3rd ed. 1929.
25 Pigou A. C. Economics of Welfare. P. 268
26 Ср. Fisher I. Cournot and Mathematical Economics// Quarterly Journal ofi Economics. Vol. XII. 1898. P. 126: "В реальной действительности дело обстоит так, что любой бизнесмен столь же мало исходит из предположения о неизменности объема продукции или цены у его соперника, сколь мало шахматный игрок предполагает, что противник не окажет сопротивления его стараниям выиграть фигуру. Напротив, все его думы сосредоточены на том, чтобы предугадать, какой ход сделает соперник в ответ на его собственный". Ср. также Wicksell. Archiv fur Sozialwissenschaft. Vol. LVIII,4 1927. P. 372: "Было бы даже бессмысленно, если бы один монополист снижал свою цену в расчете на то, что другой монополист оставит свою цену неизменной". Странно, что это соображение побуждает Викселя встать на сторону Курно против Эджворта, хотя стоит лишь заменить в цитированной фразе слово "цена" словом "масса", и она в одинаковой мере может быть использована и против Курно. Это замечание было сделано Каном.
27 Проф. X. Л. Мур в статье, помещенной в "Quarterly Journal of Economics" (Vol. XX. 1906. P. 219), усматривает "ошибку" Курно в том, что последний исходит из предположения, что каждый производитель регулирует объем своей продукции без учета воздействия его поведения на поведение конкурентов: это предположение, по мнению Мура, можно считать справедливым только тогда, когда а) влияние объема продукции любого производителя на цену единицу совокупной продукции настолько незначительно, что его можно не принимать в расчет, и Ь) когда продукция любого единичного производителя настолько незначительна по сравнению с совокупной продукцией, что ее также можно не учитывать. Если это рассуждение означает, что (поскольку условия (а) и (Ь) не соответствуют действительности) противоположная посылка должна привести к правильному решению, то излагаемое здесь решение является таковым.
28 Это решение выдвигается А. А. Юнгом в его рецензии на работу Боули Mathematical Groundword of Economics", помещенную в "Journal оf the American Statistical Association" (Vol. XX. 1925. P. 123). Ср. также статью проф. И. Шумпетера в Economic Journal" (Vol. XXXVIII. 1928. P. 369. Note I), где он приходит к заключению, что цена при дуополии является величиной определенной, будучи равна либо только Что указанной величине, либо той, которая выведена Курно.
29 Проф. Дж. М. Кларк доказывает (Economics of Overhead Costs, 1923. P. 417), что если при всяком снижении цены все конкуренты сразу последовали бы поданному примеру, то каждый из них получил бы свою долю выигрыша от расширения сбыта, вызванного этим снижением, и никто из них не сумел бы расширить свои прежние обороты в большей мере, чем это удалось бы сделать монополии при аналогичном снижении цен. Таким образом, падение цен, вызванное конкуренцией, оборвалось бы естественным образом как раз в том пункте, на каком оно прекратилось бы при полном отсутствии конкуренции". Это совпадает с моим выводом, относящимся к случаям, когда конкурентов сравнительно немного; но он неприменим, как это было только что показано, к тем случаям, когда их число велико. Результаты совершенной Конкуренции и монополии не являются тождественными. Необоснованной является также критика понятия теоретически совершенной конкуренции, содержащаяся в выводы Кларка, будто "замедленная реакция рынка, создающая возможность одновременного существования разных цен, не есть в действительности "несовершенство", как ее склонна была трактовать экономическая", а "...является существенным Условием, без которого он (рынок) не мог бы приводить к своим типическим результатам". Наличие больших чисел является достаточным условием для того, чтобы и без них замедленной реакции или любых других несовершенств рынок приводил к конкурентным результатам. То, что рынок зачастую не приводит к подобным результатам, объясняется малочисленностью, а также тем, что даже соединенное действие Несовершенств" оказывается для этого недостаточным.
30 Цены равным образом движутся вместе и с тем же результатом, когда при их установлении имеется общепризнанный вожак - наиболее влиятельный конкурент, к чьим ценам приспосабливаются все остальные конкуренты, полагающие, что в его ценах заключена их наибольшая конечная выгода. В этом случае вопрос о том, каково1 число конкурентов или какой процент совокупной продукции производит каждый из них, не имеет значения; устанавливающаяся цена тождественна той, которая установилась бы при полном отсутствии конкуренции. Лидирующий в сфере ценообразования конкурент, знающий, что другие будут следовать за ним, имеет столько же власти над ценой, сколько группа объединенных производителей, действующих заодно.
31 Я, конечно, говорю о случае, когда число продавцов недостаточно для того, чтобы сделать влияние каждого из них ничтожно малым. Вывод, который нам сейчас предстоит сделать, неприменим к тем случаям, когда число продавцов очень велико.
32 Если он спекулянт, занимающийся одновременно и скупкой и продажей, то он, возможно будет делать как раз обратное: продавать по убыточно низкой цене в надежде на это положит начало движению в сфере сбыта , которое повлечёт за собой ещё большее падение цен, что даст ему возможность вновь купить с прибылью то, что он продал.
33 Быть может, именно в этом смысле следует понимать настойчивое утверждение Паретто, что задача заключается скорее "слишком определённой", чем "неопределённой" Pareto V. Manuel dEcoinomie Politique. 1909. P.595)
34 С тех пор как эта глава появилась в печати в виде статьи в "Quarterly Journal of Economics", у нас завязалась переписка с Р. Ф. Каном из Кембриджа (Англия), чья диссертация, озаглавленная "Экономическая теория в применении к кратковременным периодам", к тому времени в основном законченная, содержит в себе раздел, посвященный дуополии. Черты сходства, имеющиеся между нашими исследованиями, достойны удивления; они сказываются как в общем подходе, так и во многих конкретных вопросах теории. Кан проводит различие между случаями, когда предполагаются неизменными либо товарные массы, либо цены, а затем принимает во внимание третий случай, включающий в себя "все сложные возможности, возникающие тогда, когда бизнесмен сознает, что ни объемы продукции, ни цены его конкурентов не останутся неизменными, если он изменит свою собственную цену" (ср. с. 81 и далее). В отношении этого последнего случая выводы м-ра Кана несколько отличаются от моих, но так как я читал только его предварительный набросок, то не чувствуя себя вправе подвергать их критическому разбору. Особый интерес представляют собой два конкретных случая сходства наших решений. 1) Кан считает задержку во времени фактором, определяющим результат; он замечает, что "политика фирмы. . . зависит от продолжительности задержки во времени и от соотношения между ее стремлением к прибылям, которые можно получить в ближайшем будущем, и ее стремлением к прибылям, которые можно получить в более отдаленном будущем" (ср. с. 86, 87). 2) Он проводит различие между понятием неопределенности в трактовке Пигу и в трактовке Эджворта. Отметим в этой связи то забавное обстоятельство, что цитата из Пигу (см. с. 80) приводится нами обоими в одном и том же виде, даже с одними и теми же связками и купюрами.
Ф. Цейтхен в своей работе "Проблемы монополии и экономической войны" (Лондон, 1930) посвящает одну из глав вопросу о "монополистической конкуренции". Его метод подхода, который кажется мудреным, пока к нему не привыкнешь, отличается новизной, проявляющейся в том, что обычные кривые спроса заменены "коэффициентами расширения", графически изображаемыми в виде углов. При допущении "высочайшей степени, мобильности, выражающейся в том, что даже самое незначительное снижение цены, произведенное одним из конкурентов, сразу дает ему возможность сбыть все, что позволяют ему его производственные мощности", получаются только два решения, а именно решения Эджворта и Курно. В книге разбирается вопрос возможности образования монопольной цены в том случае, когда каждый производитель "всегда довольствуется половинной долей в совокупном сбыте". Но подобное допущение отвергается на том основании, что "оно предполагает молчаливый и негласный сговор производителей. . . " Д-р Цейтхен подробно анализирует случай, 0гДа продукты дифференцированы (ср. с. 146, сноска 1). Смежной теме посвящено недавно опубликованное исследование А. Дж. Никола (см. Nichol A. J. Partial Monopoly and Price Leadership, 1930, издание автора).
Пауль Бресс (Braess P. Kritischess zur Monopol- und Duopoltheorie // Archiv fur Sozialwissenschaft und Sozialpolitik. Vol. 65. Heft 3. 1931. S. 525-538) приходит к выводу, что, для того чтобы цена стала действительно стабильной, дуополия должна в нормальных условиях закончиться образованием картеля. Иначе цена могла бы быть стабильной только в том случае, когда структура спроса была бы заранее известна обоим продавцам.
А. Е. Монро (см. Monroe A. E. Vaiue and Income, 1931. P. 24-28) доказывает, что конкретное местоположение цены в интервале, отделяющем монопольную цену от конкурентной, может в известной степени зависеть от объема товарной массы, находящейся во владении каждого продавца. Хотя этот вывод дается безотносительно к вопросу о числе продавцов (в иллюстрации, приведенной Монро" фигурирует много продавцов), он справедлив, мне думается, только в отношении малых чисел, так как при наличии многих конкурентов вся масса товаров непременно реализуется при всякой цене, как это было доказано в главе II (ср. , однако, с. 145 и сл. ).

Новые статьи на library.by:
ЭКОНОМИКА:
Комментируем публикацию: Эдвард Хастингс Чемберлин - КОНКУРЕНЦИЯ И МОНОПОЛИЯ - В УСЛОВИЯХ РЫНОЧНОЙ И ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ - Глава III. ДУОПОЛИЯ И ОЛИГОПОЛИЯ

()

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЭКОНОМИКА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.