Верховный уголовный суд по делу декабристов

Отечественный (белорусский и русский) детектив. Книги, статьи, заметки о преступлениях, фельетоны.

NEW ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДЕТЕКТИВЫ И КРИМИНАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ


ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДЕТЕКТИВЫ И КРИМИНАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ: новые материалы (2021)

Меню для авторов

ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДЕТЕКТИВЫ И КРИМИНАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Верховный уголовный суд по делу декабристов. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2020-11-02
Источник: Вопросы истории, № 7, Июль 2008, C. 160-165

Верховный уголовный суд по делу декабристов (ВУСД) фактически выпал из проблематики современного декабристоведения. Так, в одном из историографических обзоров тема суда затронута только два раза: при беглом упоминании монографии Федорова "Своей судьбой гордимся мы..." и в характеристике его же книги "Декабристы и их время", в которой, по мнению автора, "непропорционально много места заняли следствие и суд"1. В другом обзоре не только не названа ни одна работа на тему суда, но и о самой теме нет ни слова2. В сборнике "историографических портретов" историков - исследователей движения декабристов о П. Е. Щеголеве по теме ВУСД сказано лишь то, что он "выяснил роль Николая I в процессе декабристов", а о Н. П. Павлове-Сильванском сообщено, что "он по должности делопроизводителя архива занялся разбором фонда Следственной комиссии и Верховного уголовного суда по делу декабристов..."3, хотя вклад и того, и другого в изучение ВУСД был куда более существенным. Что же касается современных трудов, посвященных деятелям движения, то в рассказе о суде акцент, по традиции, делается на его зависимости от императора, жестокости и заведомой необъективности4.

 

В ряде работ прослеживается тенденция к раздельному рассмотрению следствия и суда, проходивших в Петербурге в конце 1825 - середине 1826 г., что с точки зрения истории права совершенно обоснованно, а для изучения Следственного комитета и ВУСД как государственных институтов просто необходимо. Исследование деятельности Следственной комиссии проходит более успешно, а ВУСД до недавнего времени оставался в подвешенном состоянии: декабристоведы его с начала 1990-х годов игнорировали, правоведы и историки государства не изучали вообще. Фундаментальный труд Р. В. Овчинникова о следствии и суде над Е. И. Пугачевым не выходит за рамки достигнутого уровня изученности ВУСД5.

 

Для высших судебных органов по ряду составов преступления существовала такая проблема как участие в процессе монарха, который не только утверждал приговор, но и нередко формировал состав судейской коллегии, оказывал влияние на ход суда, обладал правом помилования и смягчения приговора, имел полное право вообще не допустить привлечения к ответственности того или иного обвиняемого или вынести решение в обход судебных институтов, фактически в административном порядке. Таким образом, историю ВУСД необходимо изучать в рамках истории права, но историко-правовой проблематикой она отнюдь не исчерпывается.

 

За исключением одной из работ дореволюционных официальных историков6, почти все достижения в изучении ВУСД как государственного института, связаны с декабристоведением. В основном именно историки декабризма выявляли и вводили в научный оборот материалы суда, в том числе те, в которых идет речь о юридических основаниях создания и деятельности ВУСД. Несколько важных работ, принадлежащих перу исследователей других "специализаций", не меняют общей картины и в целом находятся в рамках тех же подходов7.

 

 

Боленко Константин Григорьевич - заведующий отделом редких книг, рукописей, фотофондов Государственного музея-усадьбы "Архангельское".

 
стр. 160

 

Ограниченность этих подходов хорошо видна, когда речь идет о расправе, устроенной самодержавием над революционерами, - едва ли не ключевом моменте в методологии изучения следствия и суда над членами тайных обществ. Следствие и суд рассматривались, как правило, нераздельно8. Внимание в основном уделялось следствию, где декабристы, в отличие от суда, не были совершенно безгласными "объектами". Материалы суда, содержащие сведения о тайных обществах, целиком основывались на хорошо сохранившихся документах следствия и большой ценности для изучения собственно движения декабристов не представляли.

 

Объединение следствия и суда над декабристами возможно связано с некритическим воспроизведением фразеологии декабристских мемуаров, где Следственный комитет авторы могли называть судом, а следователей - судьями9.

 

В историографии государства и права традиции изучения ВУСД до недавнего времени практически не существовало, причем в равной степени это относится как к дореволюционной, так и к советской литературе. Немногочисленные работы, специально посвященные следствию и суду над деятелями тайных обществ10, долгое время были вторичны по отношению к трудам историков декабризма. Анонимная статья еще 1880 г., где в историческом введении указывается на значительное влияние нормативных актов, касающихся суда над декабристами, на законодательство о государственных преступлениях в Сводах законов 1832 и 1857 гг.11, к сожалению, не стала частью историографического ряда. Несамостоятельна в источниковедческом и концептуальном отношениях была и большая часть трудов зарубежных историков - иностранных и эмигрантских - в которых затрагивалась тема ВУСД12.

 

Совершенно игнорировали ВУСД в своих трудах М. Ф. Владимирский-Буданов, В. Н. Латкин; ни слова не сказано о нем, как и о Верховном уголовном суде вообще, в издании, вышедшем в 1915 г. под редакцией Н. В. Давыдова и Н. Н. Полянского, освещавшем причины, предысторию и подготовку судебной реформы; не более как "эпилог указной практики о государственных преступлениях" оценивал его ДА Червонецкий; никак не отмечали влияние суда над декабристами на развитие уголовно-процессуального права и применение в дальнейшем различных видов наказаний Г. С. Фельдштейн, М. Н. Гернет, М. Г. Миненок. Рассматривая значение репрессивных мер по отношению к декабристам в истории применения тех или иных мер наказания, специально не выделял вклада ВУСД С. В. Кодан, проигнорировано возможное влияние суда на разработку М. М. Сперанским первого проекта Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1838 г. изучавшим это Уложение И. В. Архиповым13. Ни слова не сказано о ВУСД в исследовании О. В. Андрусенко и С. В. Кодана по истории кодификации российского уголовного права в 1813 - 1845 годах. Редки и не всегда конкретны ссылки на значение ВУСД в истории российского права в 9-томном издании "Российское законодательство X - XX веков". Как исключительное в своем роде судебное учреждение ВУСД упоминается в монографиях Н. П. Ерошкина и Н. Н. Ефремовой14. Примеры можно множить до бесконечности. В 2003 и 2005 гг. вышли четыре монографии, в трех из которых рассказ о следствии и суде над декабристами включен отдельной частью в главу о судебной системе второй четверти, первой трети или первой половины XIX в., а четвертая целиком посвящена работе Следственной комиссии и ВУСД15.

 

Работа И. П. Слободянюк о ВУСД, по сути, представляет собой сокращенный пересказ книги В. А. Федорова. Непонятным кажется использование термина "Верховный уголовный суд" как собирательного - и для суда, и для Следственной комиссии. И тем не менее нельзя не оценить масштабов сдвига: ВУСД осознается как важная историко-юридическая проблема, его помещают в ряд судебных учреждений и значимых правовых событий николаевского царствования, делается попытка чуть более подробно, чем раньше, описать сходство между ВУСД и политическими процессами екатерининского царствования. ВУСД связывается с Верховным уголовным судом, упоминаемым в Своде законов 1832 года. Нельзя не согласиться с тем, что "дальнейшее глубокое исследование различных аспектов политического процесса над декабристами, его историографии остаются актуальными и научно значимыми задачами историко-правовой науки"16.

 

До сих пор малоизученным является и институт Верховного уголовного суда в целом. Специальные исследования о нем отсутствуют. Разрозненные сведения и любопытные соображения о времени появления Верховного уголовного суда и истории его деятельности, высказанные Л. Слухоцким, а также взгляд Т. У. Воробейковой и А. Б. Дубровиной на Верховный уголовный суд как на органическую часть пореформенной российской судебной системы17 не получили дальнейшего развития.

 

Все, что было посвящено Верховному уголовному суду - это набор тематических статей в справочных и энциклопедических изданиях, еще меньшего объема пассажи в учебных пособиях и несколько попыток выяснить причины маргинального положения Верховного уголовного суда среди российских судебных институтов после 1864 года18. Таким образом, Верховному уголовному суду повезло еще меньше, чем суду над декабристами.

 
стр. 161

 

В справочных и энциклопедических статьях история Верховного уголовного суда, как правило, начинается с процесса В. Я. Мировича 1764 г. и далее рассматривается как цепочка процессов 1771 г. (о "чумном бунте"), 1774 - 1775 гг. (Пугачева), 1826, 1866 гг. ("каракозовцев") и 1879 г. (А. Я. Соловьева) со сведениями об истории этого учреждения до его упразднения в 1917 году19.

 

Описания политических процессов 1866 и 1879 гг. (как у правоведов, так и у историков революционного движения) содержат некоторые сведения о деятельности Верховного уголовного суда как института, но случаи сравнения с ВУСД носят исключительно поверхностный характер, а обращения к более ранним и более поздним процессам отсутствуют вовсе.

 

Во втором и третьем изданиях БСЭ и в Советской исторической энциклопедии статей о Верховном уголовном суде нет, а в постсоветских юридических энциклопедиях и энциклопедических словарях они отсутствуют вплоть до конца 1990-х годов. Возможно, это связано с тем, что преемственность в деятельности судов 1764 - 1879 гг. юристами и историками государства в советский период или не осознавалась, или осмысливалась как поверхностная и зыбкая. Некоторый рост внимания к теме Верховного уголовного суда начинается только с 1994 года. В справочниках "Государственность России" (1996 г.) и "Высшие и центральные государственные учреждения России" (1998 г.) имеются и общая статья, посвященная Верховному уголовному суду в целом, и отдельные статьи о процессах 1826, 1866 и 1879 годов20. Видимо, статьям 1994, 1996 и 1998 гг. мы обязаны и прочным местом этого учреждения в вышедших позднее энциклопедических юридических изданиях.

 

Почти все энциклопедические и справочные статьи относят законодательное устройство Верховного уголовного суда только к 1864 г., а предшествующие судебным уставам процессы, в том числе по делу декабристов, предстают в лучшем случае как прецеденты, создающие традицию, но не превращенные в норму. В двух энциклопедических изданиях начала XX в. в статье "Верховный уголовный суд" ВУСД вообще не был упомянут.

 

Другой отрицательной тенденцией современной энциклопедической традиции следует назвать расширение самого понятия Верховного уголовного суда. Так, в статье 1994 г. кроме "Верховной военно-судной комиссии" по делу петрашевцев в перечень внесен "Верховный уголовный суд" в Варшаве, судивший в 1833 - 1834 гг. польских повстанцев. Однако обоснованность подобного подхода представляется сомнительной. В первом случае мы имеем дело все-таки с судом военным, хотя и расширенным за счет введения в него трех сенаторов, называвшимся к тому же Особой военно-судной комиссией. Во втором случае для причисления суда 1833 - 1834 гг. к российской правовой традиции (кстати, он также назывался то Верховным, то Особым уголовным судом) требуется хотя бы общее сравнение состава судей, юридических оснований и принципов его деятельности с ближайшим по времени российским аналогом. Тем более что суд производился на основании Уголовного уложения Царства Польского, а не собственно российских законов. Разница между судом по делу декабристов и другими процессами четко обозначена в коронационном манифесте Александра II от 26 августа 1856 г., где Верховным уголовным назван только петербургский суд 1826 г., а остальные, в том числе те, что судили польских мятежников, - "военно-судными комиссиями"21.

 

Пробелы в историко-правовой литературе, касающейся ВУСД и Верховного уголовного суда в целом, должны иметь объективные причины. Наиболее важными могли быть следующие: во-первых, почти двадцатилетняя неактуальность для самой власти полученного опыта в отсутствие сколько-нибудь заметного антиправительственного движения вплоть до конца 1840-х гг.; во-вторых, нежелание использовать этот опыт впоследствии; когда, как в деле петрашевцев, власть столкнулась с явлением вполне значительным по масштабу, предпочтение было отдано органам военной юстиции; в-третьих, несомненный прогресс, достигнутый еще в 1830 - 1840-е гг. в разработке законодательства о государственных преступлениях (Свод законов 1832 г. и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.), что лишало нормативные акты, регулировавшие деятельность ВУСД, значения актуального прецедента и отодвигало его еще дальше в историческую глубину. Во второй половине века важную роль сыграли и реформы 1860-х годов, существенно преобразовавшие все судебные институты России, и длительная недоступность для исследователей и правоведов многих материалов процесса22, а также уже упоминавшееся выше встраивание ВУСД в либеральное и революционное общественное сознание, которое накладывало на разработку темы жесткие концептуальные ограничения и в известной степени блокировало ее изучение как события в истории российского права, а самого Верховного уголовного суда - как государственного учреждения.

 

Основную роль играла, видимо, малая востребованность такого учреждения как Верховный уголовный суд, и во внутренней политике, и в судебной практике, и в сфере юридической мысли; последняя во второй половине XIX - начале XX в. по вполне понятным причинам была сосредоточена на обосновании, защите и развитии (или наоборот - дискредитации) принципов судебной реформы 1864 года. Несмотря на то, что Верховный уголовный суд не позднее чем со второй трети

 
стр. 162

 

XIX в. был пусть и чрезвычайным органом, но тем не менее законодательно установленной частью российской судебной системы, в 1851 г., к примеру, в обзорном сочинении о российских судебных учреждениях он даже не упоминается. В ходе разработки судебной реформы 1860-х гг. о его создании заговорили едва ли не в последний момент, в сентябре 1864 г., при обсуждении проектов судебных уставов в общем собрании Государственного совета23. Очевидно, что в этих условиях и ВУСД не мог вызывать сколько-нибудь значительного интереса ни как достойный воспроизведения опыт, ни как объект теоретического или исторического изучения.

 

В советский период существенными препятствиями к изучению ВУСД как судебного института были такие явления, как застой историко-правовых исследований и невнимание к стихийно складывающимся практикам в различных сферах деятельности, включая юридическую. ВУСД для истории государства и права был интересен не только формами и процедурами, нашедшими отражение в нормативных актах, но и возникавшими неожиданно для его организаторов коллизиями, в том числе такими, которые изменяли или ставили под угрозу изначально задуманный ход судебного процесса.

 

Определенную роль сыграло стремление Николая I пореже вспоминать о событиях междуцарствия. Не исключено, что свою лепту в умаление роли ВУСД в истории российского права внесли и некоторые высшие лица в сфере юстиции, в частности, Д. Н. Блудов, возглавивший после смерти М. М. Сперанского II Отделение императорской канцелярии, и его кодификационные работы. Сам Сперанский не упомянул нормативные материалы, регулировавшие деятельность ВУСД, и его решения в "Обозрении исторических известий о Своде законов". По словам Сперанского, при составлении Свода 1832 г. было решено, что "судебные решения имеют силу закона единственно в тех случаях, по коим они состоялись", однако были сделаны исключения, так как "есть судебные решения, коих сила распространена в самом их изложении на все случаи, им подобные; есть другие, кои, быв вначале частными, приняты впоследствии примером и образцом других решений и таким образом соделались общими; есть решения частные, но в них сделано изъяснение закона общего, установлен точный смысл его и отвергнуты толкования, с разумом его несообразные. ... Подобное сему изъятие положено сделать и в решениях дел уголовных. Важнейшие из оных, особенно по преступлениям государственным, признано полезным сохранить в собрании"24.

 

Блудовым же в "Общей объяснительной записке" 1844 г., сопровождавшей проект Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в Государственный совет, о ВУСД и других судебных процессах не сказано ни слова даже при рассмотрении вопроса о юридических основаниях сохранения смертной казни и внесения ее в Свод законов 1832 г.; не упомянут суд и его решения при описании "трудов для усовершенствования отечественного законодательства" в царствование Николая I - только II Отделение императорской канцелярии и Свод законов 1832 года25. Возможно, невнимание к этому институту в целом и к ВУСД в частности определялось особенностями юридических взглядов Блудова - судебные процессы важными вехами в истории уголовного законодательства он явно не считал и, следовательно, их не упоминал. С другой стороны, о Верховном уголовном суде нет ни слова и в кратком обзоре особенных порядков судопроизводства, помещенном в записке 1848 года26. Возможно, Блудов не был и сторонником Верховного уголовного суда как такового.

 

Блудов выступал за более широкое применение смертной казни, чем предусматривалось Сводом законов 1832 г., и в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных мерах в 1845 г. Верховный уголовный суд лишился своего монопольного права, которое он имел среди невоенных судов на назначение этого вида наказания27, что не могло не способствовать его дальнейшей маргинализации среди российских судебных учреждений. Устройство суда над петрашевцами, когда для вынесения смертного приговора власти пошли на нарушение даже действующего законодательства28, делало Верховный уголовный суд уже совершенно ненужным "узлом" российского судебного механизма.

 

С другой стороны, реанимация ВУС в ходе судебной реформы 1860-х гг. была в чем-то естественной мерой, поскольку противоречившие друг другу объективная необходимость ограничить судебный произвол и понятное желание власти обеспечить себе действенный контроль за судебными процессами по политическим делам требовали некоторых компромиссных решений и таким образом давали Верховному уголовному суду шанс на возрождение. Однако резко возросшие в сравнении с 1826 г. требования к квалификации судей и усложнение юридической процедуры делали возможным рассмотрение в Верховном уголовном суде только простых дел, хорошо обеспеченных доказательствами со стороны обвинения. Для нормальной работы Верховного уголовного суда по делам о государственных преступлениях необходимо было совпадение двух редко встречающихся обстоятельств: очевидной простоты, с одной стороны, и всеми осознаваемой особой "важности", с другой.

 

Позже, когда в 1872 г. для рассмотрения наиболее важных дел по государственным преступлениям было создано Особое присутствие Правительствующего Сената, Верховный уголовный суд

 
стр. 163

 

для рассмотрения дел о государственных преступлениях стал по большому счету уже не нужен. После того, как по закону от 9 мая 1878 г. Особое присутствие Сената из постоянно действующего органа стало чрезвычайным, создаваемым по особому указу государя, и таким образом высших чрезвычайных судебных органов стало уже два, степень востребованности Верховного уголовного суда снизилась еще больше. Затем, когда с 1878 г. дела о государственных и политических преступлениях были переданы в военные суды, Верховный уголовный суд по делам о государственных преступлениях стал совершенно избыточен как судебная инстанция, сохраняясь лишь в силу того, что, по-видимому, воспринимался как один из символов судебных прерогатив монарха29.

 

Власть предпочитала не доводить дела о преступлениях высших должностных лиц не только до суда, но и до формального следствия. И это обстоятельство также не могло способствовать интересу историков государства и права к данному учреждению, но создавало благоприятную почву для историографических мифов, ядром которых были актуальные для своего времени публицистические штампы.

 

 

Примечания

1. ШЕШИН А. Б. Об изучении и обобщении истории движения декабристов: (Критические заметки о советском декабристоведении 1950-х - начала 1990-х годов). СПб., Кишинев. 2000, с. 257, 263.

2. БОКОВА В. М. "Больной скорее жив, чем мертв": заметки об отечественном декабристоведении 1990-х гг. СПб. 2001,с. 497 - 561.

3. НЕВЕЛЕВ Г. А. Русское декабристоведение конца XIX - начала XX в.: Историографические портреты. Брянск. 1993, с. 7, 11 - 12.

4. См., например: О'МАРА П. К. Ф. Рылеев: Политическая биография поэта-декабриста. М. 1989, с. 292 - 301; КИЯНСКАЯ О. Пестель. М. 2005, с. 306 - 307.

5. ОВЧИННИКОВ Р. В. Следствие и суд над Е. И. Пугачевым и его сподвижниками: Источниковедческое исследование. М. 1995, с. 156, 232.

6. ШИЛЬДЕР Н. К. Император Николай I: его жизнь и царствование. Т. 1. СПб. 1903, с. 437 - 446, 543 - 544, 666 - 773.

7. ГОЛИЦЫН Н. В. Сперанский в Верховном уголовном суде над декабристами. - Русский исторический журнал. 1917. Кн. 1/2, с. 61 - 102; АЛДАНОВ М. А. Сперанский и декабристы. - Современные записки. Париж. 1925, N 26, с. 231 - 239; МИРОНОВА И. А. Судебно-следственные материалы первой половины XIX века. М. 1958, с. 3 - 4,12 - 14; РАБИНОВИЧ М. Д. К истории суда над декабристами. - Советские архивы. 1963, N 1, с. 116 - 120.

8. ФЕДОРОВ В. А. Литература о следствии и суде над декабристами. Государственно-правовые инструменты самодержавия в Сибири. Иркутск. 1982, с. 118.

9. ДОВНАР-ЗАПОЛЬСКИЙ М. В. Мемуары декабристов. (Записки, письма, показания, проекты конституций, извлеченные из следственного дела, с вводной статьей). Киев. 1906, с. V, VIII.

10. ЛЮБАРСКИЙ И. Следствие и суд над декабристами. - Суд идет! 1925, N 24, стлб. 1413 - 1424; ГЕРНЕТ М. Н. История царской тюрьмы. Т. 2:1825 - 1870. М. 1961, с. 133 - 153; БАСКОВ В. И. Суд коронованного палача (Кровавая расправа над декабристами). М. 1980.

11. Юридический вестник. 1880, N 11, с. 350 - 351.

12. См. например: MAZOUR A. G. The First Russian Revolution 1825: The Decembrist Movement: Its Origins, Development and Significance. Stanford. 1964, p. 210 - 219; RAEFF M. The Decembrist Movement. Prentice-Hall, 1966, p. 168 - 176; ЗЫЗЫКИН М. В. Император Николай I и военный заговор 14 декабря 1825 года. Буэнос-Айрес. 1958, с. 171 - 175.

13. ВЛАДИМИРСКИЙ-БУДАНОВ М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону. 1995; ЛАТКИН В. Н. Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX ст.). СПб. 1909; Судебная реформа. Т. 1. М. 1915; ЧЕРВОНЕЦКИЙ Д. А. Государственные преступления по русскому праву: Введение и 1 -я глава. Юрьев. 1913, с. 27; ФЕЛЬДШТЕЙН Г. Ссылка. Очерки ее генезиса, значения, истории и современного состояния. М. 1893; МИНЕНОК М. Г. Наказание в русском уголовном праве: Историко-правовой очерк. Калининград. 1985; КОДАН С. В. Политическая ссылка в системе карательных мер самодержавия первой половины XIX в. Иркутск. 1980; АРХИПОВ И. В. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (предпосылки, история создания, государственно-правовой анализ). Саратов. 1990.

14. ЕРОШКИН Н. П., КУЛИКОВ Ю. В., ЧЕРНОВ А. В. История государственных учреждений России до Великой Октябрьской социалистической революции. М. 1965, с. 143.

15. Судебная власть в России: история, документы. Т. 2. М. 2003, с. 396 - 397; КОДАН СВ. Юридическая политика Российского государства в 1800 - 1850-е гг.: деятели, идеи, институты. Екатеринбург. 2005, с. 243 - 244.

 
стр. 164

 

16. СЛОБОДЯНЮК И. П. Верховный уголовный суд над декабристами. М. 2005, с. 6, 48 - 49; его же. Суд и закон в Российской империи (вторая половина XIII - первая половина XIX вв.). М. 2005, с. 252; Утверждение, будто перед Николаем I "процесс декабристов высветил основные недостатки судебной системы в стране" (СЛОБОДЯНЮК И. П. Судебная система России второй четверти XIX в. - Российская юстиция. 2005, N 5, с. 75), следует признать чересчур смелым, тем более что никаких фактов в пользу своего мнения автор не приводит.

 

17. СЛУХОЦКИЙ Л. Очерк деятельности министерства юстиции в борьбе с политическими преступлениями. Историко-революционный сборник. Т. 3. М. - Л. 1926, с. 248 - 250, 253, 258, 263 - 264, 281; ВОРОБЕЙКОВАТ. У., ДУБРОВИНА А. Б. Преобразование административно-полицейского аппарата, суда и тюремной системы России во второй половине XIX века. Киев. 1973, с. 50, 60 - 61.

 

18. ТРОИЦКИЙ Н. А. Безумство храбрых: Русские революционеры и карательная политика царизма: 1866 - 1882 гг. М. 1978, с. 160; Российское законодательство X - XX веков. Т. 8. М. 1991, с. 362.

 

19. Энциклопедический словарь: Изд. Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. Т. VI (11). СПб. 1892.

 

20. ВОРОБЬЕВА Ю. С. Государственность России: Словарь-справочник. М. Кн. 1, с. 63 - 65; Высшие и центральные государственные учреждения России. 1801 - 1917. СПб. 1998. Т. 1, с. 126 - 127, 129 - 130, 132 - 133.

 

21. Государственные преступления в России. Т. 1. СПб. 1906, с. 98 - 99, 109.

 

22. Первыми историками, ознакомившимися с этими документами, были Н. Ф. Дубровин и Н. К. Шильдер (ФЕДОРОВ В. А. "Своей судьбой гордимся мы..."; Следствие и суд над декабристами. М. 1988, с. 5).

 

23. ФОЙНИЦКИЙ И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб. 1902, с. 326 - 328. М. 1863, с. 72 - 73.

 

24. СПЕРАНСКИЙ М. М. Руководство к познанию законов. СПб. 2003, с. 160 - 161.

 

25. Проект Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, внесенный в 1844 году в Государственный совет, с подробным означением оснований каждого из внесенных в сей проект постановлений. СПб. 1871, с. XII, LI - LIX.

 

26. Общая объяснительная записка к проекту нового устава судопроизводства по преступлениям и проступкам. [СПб. 1848], с. 158 - 169.

 

27. ЧЕРВОНЕЦКИЙ ДА Ук. соч., с. 29; МИНЕНОК М. Г. Ук. соч., с. 11.

 

28. ВОЛГИН И. Пропавший заговор. Достоевский и политический процесс 1849 года. М. 2000, с. 487 - 490.

 

29. СЛУХОЦКИЙ Л. Ук. соч., с. 258, 263 - 264; Российское законодательство X - XX веков. Т. 8, с. 362.

 

 


Новые статьи на library.by:
ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДЕТЕКТИВЫ И КРИМИНАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ:
Комментируем публикацию: Верховный уголовный суд по делу декабристов

© К. Г. Боленко () Источник: Вопросы истории, № 7, Июль 2008, C. 160-165

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДЕТЕКТИВЫ И КРИМИНАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.