публикация №1581068071, версия для печати

ТЕГЕРАН-43


Дата публикации: 07 февраля 2020
Автор: О. А. РЖЕШЕВСКИЙ
Публикатор: БЦБ LIBRARY.BY (номер депонирования: BY-1581068071)
Рубрика: ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДЕТЕКТИВЫ И КРИМИНАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ
Источник: (c) Новая и новейшая история, № 6, 2013, C. 3-21


Автор посвящает эту статью светлой памяти академика Григория Николаевича Севостьянова - в 1941 - 1943 г. - заместителя командира партизанской бригады в Белоруссии.

 

28 ноября - 1 декабря 1943 г. руководители трех союзных держав - председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР И. В. Сталин, президент Соединенных Штатов Америки Ф. Рузвельт и премьер-министр Великобритании У. Черчилль встретились в Тегеране для обсуждения вопросов совместного ведения войны странами антигитлеровской коалиции и послевоенного устройства мира. Дискуссии на конференции и принятые решения были столь значительны, что конференция вошла в историю как выдающееся по тем временам событие международной жизни и продолжает привлекать внимание научной общественности многих стран1.

 

Американский историк У. Кимбол, положительно оценивая сам факт первой встречи лидеров трех союзных держав и итоги конференции в целом, считает, что творцы программы послевоенного мироустройства Рузвельта с "тремя-четырьмя полицейскими", которым предстояло охранять мир, (США, Великобритания, СССР и Китай), оставили без ответа главный вопрос о послевоенном разделе имперских сфер влияния2. Британские историки Д. Дилкс и Дж. Робертс по-разному отвечают на вопрос: что произошло в Тегеране? В книге Д. Дилкса, не лишенной интереса, история конференции сводится

 

 

Ржешевский Олег Александрович - доктор исторических наук, Научный руководитель Центра истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН, Заслуженный деятель науки РСФСР.

 

Статья выполнена при поддержке РГНФ (проект 12 - 01 - 00084).

 

1 В работах конференции принимали участие: от СССР - народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов, маршал К. Е. Ворошилов;

 

от США - специальный помощник президента Г. Гопкинс, посол в СССР А. Гарриман, начальник штаба армии США генерал Дж. Маршалл, главнокомандующий военно-морскими силами США адмирал Э. Кинг, начальник штаба военно-воздушных сил США генерал Г. Арнольд, начальник снабжения армии США генерал Б. Сомервелл, начальник штаба президента адмирал У. Леги, начальник военной миссии США в СССР генерал Д. Дин;

 

от Великобритании - министр иностранных дел А. Идеи, посол в СССР А. Керр, начальник имперского генерального штаба генерал А. Брук, фельдмаршал Д. Дилл (представитель Великобритании в Объединенном комитете начальников штабов США и Великобритании в Вашингтоне), первый морской лорд адмирал флота Э. Каннингхэм, начальник штаба военно-воздушных сил Великобритании главный маршал авиации Ч. Портал, начальник штаба министра обороны генерал Х. Исмей, начальник военной миссии Великобритании в СССР генерал Г. Мартель.

 

2 Kimball W. The Sheriffs - FDR's Post War World in FDR's World War, Peace, and Legacies. New York, 2008, p. 96.

 
стр. 3

 

к обсуждению польского вопроса и выводу о том, что "на Тегеранской конференции желаемое зачастую выдавали за действительность". Автор далее утверждает, что "ни Рузвельт, ни Маршалл не понимали сложностей высадки во Франции, Сталин тоже развернул шумную кампанию... Черчилль [же] "искренне стремился предпринять высадку как можно раньше", но, понимая ее сложности, "вынужден был противостоять этому давлению в 1942 и частично в 1943 гг."3. Д. Робертс отмечает, что для Сталина главным было достигнутое в Тегеране согласие западных союзников на операцию "Оверлорд". В результате они "приняли на себя часть бремени войны с Германией на сухопутном фронте"4.

 

Осенью 1943 г. военно-политическая обстановка в мире значительно отличалась от той, которая была во время визита Черчилля в Москву осенью 1942 г. и его первой встречи со Сталиным. Произошел коренной перелом в войне. Победы Красной Армии под Сталинградом и на Курской дуге явились основой этого перелома. Потери противника на советско-германском фронте, где действовали его главные силы, около 250 дивизий, возросли в два раза.

 

Только потери сухопутных войск вермахта с ноября 1942 г. до конца 1943 г. составили около 7 тыс. танков, 14 тыс. самолетов, 442,6 тыс. солдат и офицеров пленными. Красная Армия, владея стратегической инициативой, с боями продвинулась на 500 км на центральном и до 1300 км на южном направлениях, освободила обширные районы Северного Кавказа, Центральной России, Восточной Белоруссии, левобережье Украины, в том числе Харьков и Донбасс. Усилилась борьба партизан и подпольщиков на оккупированной территории. Их численность превысила 1 млн. человек. По единому плану в тылу противника были осуществлены крупнейшие операции "Рельсовая война" и "Концерт", в результате которых было нарушено снабжение немецких войск на фронте, что способствовало успешному завершению сражения на Курской дуге и битвы за Днепр5. В начале ноября был освобожден Киев. Незадолго до Тегеранской конференции Рузвельт заметил: "Ведь если дела в России пойдут и дальше так, то возможно будущей весной второй фронт и не понадобится"6. Победы Красной Армии достигались дорогой ценой. Ее среднесуточные потери возросли, а в битве за Днепр оказались самыми высокими за всю войну - 27,3 тыс. чел.7

 

Значительных успехов в борьбе с противником добились Великобритания и США. Англо-американские силы завершили разгром 240-тысячной группировки итало-немецких войск в Северной Африке, освободили остров Сицилию и южную часть Апеннинского полуострова, что привело к падению фашистского режима Муссолини и выходу Италии из войны. Усилились англо-американские бомбардировки Германии. Важное значение имел успех англо-американских военно-морских сил в битве за Атлантику. Потери торговых судов союзников снизились с 37 в апреле 1943 г. до 7 в декабре и резко возросли потери немецкого подводного флота. За первые пять месяцев 1943 г. они составили около 100 подводных лодок, в том числе в мае - 478. Уменьшение подводной угрозы существенно облегчило доставку стратегических грузов и перевозку войск из США в Англию. "Волчьи стаи" германских подводных лодок были вынуждены отступить, но конвои в Мурманск и Архангельск с вооружением для СССР с мая по ноябрь 1943 г. не отправлялись.

 

На Тихом океане вооруженные силы США и их союзники постепенно вытесняли Японию с занятых ею позиций, не допустили захвата Новой Гвинеи и установили кон-

 

 

3 Dilks D. Churcill and Company. Allies and Rivals in War and Peace. London. 2012, p. 166, 181.

 

4 Roberts G. Molotov. Stalin's Cold Warrior. Washington, 2012, p. 189.

 

5 Великая Отечественная война. 1941 - 1945. Военно-исторические очерки, кн. 2. М., 1998, с. 403 - 405.

 

6 Рузвельт Э. Его глазами. М., 1947, с. 141.

 

7 Гриф секретности снят. Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М., 1993, с. 157.

 

8 Мировые войны XX века, кн. 3. М., 2002, с. 193 - 194.

 
стр. 4

 

троль над островами Гилберта. Особенно ожесточенные бои велись за остров Тарава. В Китае и Бирме стороны готовились к решающим операциям 1944 г.9

 

Промышленное производство стран антигитлеровской коалиции вдвое превысило аналогичные показатели стран Тройственного пакта; выпуск вооружения - втрое. К концу 1943 г. число участников коалиции возросло с 26 до 41, в то время как с капитуляцией Италии начался распад блока агрессоров. В конечной победе антигитлеровской коалиции уже не было сомнений, но противник располагал мощными людскими и экономическим ресурсами для продолжения войны. Ни одна из стран Европы и Азии, оккупированных захватчиками, еще не была освобождена.

 

Сложившаяся обстановка требовала принятия решений, направленных на стратегическое взаимодействие вооруженных сил ведущих держав антигитлеровской коалиции и обсуждение неотложных вопросов послевоенного устройства мира. Наилучшую возможность для осуществления стратегического взаимодействия в Европе давало открытие второго фронта; в Азии - вступление СССР в войну против Японии, что создавало условия для максимального сокращения сроков войны и числа ее жертв.

 

Вопрос о втором фронте обсуждался с октября 1941 г., но своих обязательств открыть второй фронт в 1942 г. западные союзники не выполнили.

 

Идея трехсторонней встречи на высшем уровне впервые была высказана Рузвельтом в послании Сталину от 2 декабря 1942 г. "Моим самым настоятельным доводом, -говорилось в послании, - является сильное желание побеседовать с Вами. Я советовал бы организовать нашу секретную встречу в Африке в каком-нибудь безопасном месте, удобном для всех нас троих - примерно 15 - 20 января"10. Выразив принципиальное согласие на участие в такой встрече, глава советского правительства предложил организовать ее позднее, мотивировав это невозможностью для себя отвлечься от обязанностей Верховного Главнокомандующего в условиях ожесточенных сражений на советско-германском фронте11. "Мы должны продолжать все усилия для созыва африканской встречи и возложить ответственность за отказ на нашего друга", - телеграфировал Рузвельт британскому премьеру, получив ответное послание Сталина12.

 

На конференции Рузвельта и Черчилля в Касабланке (Северо-Западная Африка) 14 - 24 января 1943 г., куда Сталин не приехал, Рузвельт выступил с заявлением о безоговорочной капитуляции стран фашистского блока как конечной цели союзников. Это важное заявление означало также, что США не согласятся на прекращение войны в Европе на условиях, не санкционированных Вашингтоном.

 

Политику западных держав по отношению к СССР в первую очередь диктовали события на советско-германском фронте. Победоносное завершение Сталинградской битвы, как отмечал сподвижник Рузвельта и Гопкинса Р. Шервуд, "изменило всю картину войны и перспективы ближайшего будущего. В результате одной битвы, которая по времени и невероятному количеству потерь была фактически равна отдельной крупной войне, Россия стала в ряды великих мировых держав, на что она давно имела право по характеру и численности своего населения. Рузвельт понял, что должен теперь взглянуть в более далекое будущее, чем военная кампания 1943 г., и заняться рассмотрением вопросов послевоенного мира"13.

 

В мае 1943 г. Рузвельт направил в Москву бывшего посла США в Советском Союзе Дж. Дэвиса с личным посланием, поставив перед ним задачу договориться со Ста-

 

 

9 The Oxford Companion to World War II. London, 1995, p. 68.

 

10 Переписка Председателя Совета Министров СССР И. В. Сталина с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг. М., 1986, т. 2, с. 37, 38.

 

11 Там же, т. 2, с. 37.

 

12 Секретная переписка Рузвельта и Черчилля в период Второй мировой войны. М., 1995, с. 337. прим. 1, док. N 192. Имелась в виду предполагаемая встреча Ф. Рузвельта, У. Черчилля и И. В. Сталина.

 

13 Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца, т. 2. М., 1958, с. 362.

 
стр. 5

 

линым об организации летом этого года "на Вашей, либо на моей стороне Берингова пролива" советско-американской встречи. По замыслу американского президента она должна носить неофициальный характер "встречи умов", в которой не участвовали бы представители госдепартамента и военных штабов. Сталин проявил больший интерес к этому предложению Рузвельта, нежели к встрече Большой тройки. Он сообщил о своем согласии встретиться в июле или августе на Аляске.

 

Вероятность встречи только Сталина и Рузвельта вызвала беспокойство Черчилля, заявившего, что необходима конференция представителей всех трех держав. В то же время он дипломатично сообщил Рузвельту, что "считает важным" установление контакта между руководителями США и СССР. Рузвельт в письме британскому премьеру изобразил дело как инициативу советской стороны14.

 

4 июля 1943 г. президент США сообщил Сталину о принятом на англо-американской конференции в Вашингтоне (12 - 25 мая 1943 г.) решении отложить открытие второго фронта еще на один год, что привело к обострению отношений. Советские послы в Вашингтоне и Лондоне были отозваны в Москву, и о встрече в верхах какое-то время не упоминалось.

 

Сталин писал Рузвельту: "Вами совместно с г. Черчиллем принимается решение, откладывающее англо-американское вторжение в Западную Европу на весну 1944 года. То есть открытие второго фронта в Западной Европе, уже отложенное с 1942 года на 1943 год, вновь откладывается, на этот раз на весну 1944 года.

 

Это Ваше решение создает исключительные трудности для Советского Союза, уже ведущего два года войну с главными силами Германии и ее сателлитов с крайним напряжением всех своих сил и предоставляет советскую армию, сражающуюся не только за свою страну, но и за своих союзников, своим собственным силам, почти в единоборстве с еще очень сильным и опасным врагом.

 

Нужно ли говорить о том, какое тяжкое и отрицательное впечатление в Советском Союзе - народе и в армии - произведет это новое откладывание второго фронта и оставление нашей армии, принесшей столько жертв, без ожидавшейся серьезной поддержки со стороны англо-американских армий.

 

Что касается Советского Правительства, то оно не находит возможности присоединиться к такому решению, принятому к тому же без его участия и без попытки совместно обсудить этот важнейший вопрос и могущему иметь тяжелые последствия для дальнейшего хода войны"15.

 

Послание Черчиллю содержало не менее жесткую оценку решения западных союзников: "Должен Вам заявить, что дело идет здесь не просто о разочаровании Советского Правительства, а о сохранении его доверия к союзникам, подвергаемого тяжелым испытаниям. Нельзя забывать того, что речь идет о сохранении миллионов жизней в оккупированных районах Западной Европы и России о сокращении колоссальных жертв советских армий, в сравнении с которыми жертвы англо-американских войск составляют небольшую величину"16.

 

К тому времени возник также вопрос об англо-американской инициативе создания наднациональных объединений (федераций, конфедераций) малых государств Северной, Центральной и Юго-Восточной Европы, что рассматривалось в Москве как возрождение на наших границах довоенного "санитарного кордона". Этому была противопоставлена иная концепция. В телеграмме НКИД советскому послу в Великобритании 10 марта 1943 г. по этому поводу говорилось: "Идея конфедераций рассматривается советскими кругами не только как безжизненная, но и как вредная и опасная для нашего общего дела борьбы с немецким засилием в Европе. С другой стороны, советские круги учитывают заинтересованность славянских народов в укреплении своих взаимоотно-

 

 

14 Foreign Relations of the United States (далее - FRUS). The Conferences at Cairo and Tehran, 1943. Washington, 1961, p. 10 - 12.

 

15 Переписка..., т. 1, с. 155 - 156.

 

16 Там же, с. 163.

 
стр. 6

 

шений с советскими кругами и советским кругам было бы понятно, если бы это нашло свое выражение в заключении между этими народами пакта о взаимопомощи как на время войны с Германией и ее союзниками, так и на послевоенный период"17. В СССР и за рубежом активную деятельность развернул Всеславянский комитет18.

 

Стремясь в создавшейся обстановке не допустить дальнейшего ухудшения отношений с СССР, Черчилль и Рузвельт на конференции в Квебеке (17 - 24 августа 1943 г.) совместно со своими начальниками штабов обсудили и одобрили план высадки морского десанта в Нормандии (операция "Оверлорд") и на юге Франции (операция "Драгун") к маю 1944 г. Окончательно вопрос предстояло решить на встрече "Большой тройки".

 

В ходе дальнейшего обмена мнений между руководителями трех союзных держав была достигнута договоренность о созыве в Москве для подготовки встречи на высшем уровне конференции министров иностранных дел трех стран К. Хэлла (США), А. Идена (Великобритания) и В. М. Молотова.

 

Как вспоминает участник Московской конференции академик С. Л. Тихвинский, "конференция в какой-то степени была созвана по инициативе Сталина, который на приглашение принять участие во встрече глав трех государств ответил, что он согласен, но надо предварительно подготовить необходимые материалы, четкую повестку "дня 19.

 

Московская конференция (19 - 30 октября 1943 г.) открылась обсуждением вопроса о сокращении сроков войны, предложенного советской делегацией. Первым итоговым документом конференции, имевшим ряд приложений, явилась "Декларация четырех государств по вопросу о всеобщей безопасности", подписанная главами делегаций трех стран и послом Китая в Москве Фу Бинчаном20. Важным результатом, непосредственно связанным со сроками сокращения войны, был особо секретный протокол о втором фронте, из которого следовало, что "план вторжения англо-американских войск в Северную Францию весной 1944 г. будет осуществлен в срок"21. Однако дискуссия о втором фронте показала советской делегации, что для твердой уверенности в выполнении союзниками своих обязательств и на этот раз нет достаточных оснований.

 

Надо сказать, что по важнейшему вопросу об открытии второго фронта Лондон и Вашингтон придерживались какой-то период различных взглядов. В Соединенных Штатах Америки план высадки англо-американских войск на севере Франции разрабатывался с 1942 г. Этот план поддерживали высшие военные руководители, президент Рузвельт и его ближайшее окружение. Черчилль же и его начальники штабов доказывали, что наилучшим вариантом второго фронта является наступление англо-американских войск из Италии через Люблянский проход на Балканы, "мягкое подбрюшье Европы". Под давлением США согласившись на встрече в Квебеке и на Московской конференции с проведением десантных операций в Нормандии и на юге Франции, британская сторона рассчитывала добиться принятия в Тегеране балканского варианта своей стратегии и вовлечения в войну Турции. Для США и Рузвельта большое значение после разгрома Германии имело вступление СССР в войну с Японией, боевые действия против которой в основном велись силами Соединенных Штатов с участием Великоб-

 

 

17 Очерки истории Министерства иностранных дел России, т. 2. М., 2002, с. 296, 297.

 

18 Всеславянский комитет образован 5 октября 1941 г. Председатель - генерал-лейтенант А. С. Гундоров. Согласно Положению, принятому в 1942 г., комитет состоял из 6 секций: русской (А. Н. Толстой), украинской (А. Е. Корнейчук), белорусской (Я. Колас), польской (В. А. Василевская), чешской (3. Неедлы), южно-славянский (Б. Масларич). Комитет издавал журнал "Славяне". Основной формой работы были Всеславянские антифашистские митинги, распространение воззваний, обращений, и др. документов, радиопропаганда. Комитет установил и поддерживал контакты с 130 зарубежными славянскими организациями. Прекратил деятельность в 1962 г.

 

19 Тегеран-43: взгляд 60 лет спустя. М, 2004, с. 15.

 

20 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг. Московская конференция министров иностранных дел СССР, США и Великобритании (19 - 30 октября 1943 г.). Сб. док. М., 1984, с. 321 - 322 (далее - Московская конференция).

 

21 Там же, с. 339.

 
стр. 7

 

ритании и Китая. Американская сторона рассчитывала на соответствующее заявление Сталина, который на Московской конференции министров иностранных дел трех держав в октябре 1943 г. доверительно сообщил государственному секретарю К. Хэллу о советских планах вступления в войну на Дальнем Востоке. Переводчик В. М. Бережков вспоминал: "Слушайте меня внимательно, - сказал И. Сталин на обеде в Кремле 30 октября 1943 г. по случаю завершения работы конференции. - Переведите Хэллу дословно следующее: Советское правительство рассмотрело вопрос о положении на Дальнем Востоке и приняло решение сразу же после окончания войны в Европе, когда союзники нанесут поражение гитлеровской Германии, выступить против Японии. Пусть Хэлл передаст это президенту Рузвельту как нашу официальную позицию. Но пока мы хотим держать это в секрете. И вы сами говорите потише, чтобы никто не слышал. Поняли?"

 

"Понял, товарищ Сталин, - ответил я шепотом".

 

Пока я переводил слова Сталина, стараясь с предельной точностью воспроизвести их на английском языке, Сталин глядел в упор на Хэлла и время от времени кивал головой в подтверждение.

 

Видно было, что Хэлл чрезвычайно взволнован тем, что услышал. Американцы давно ждали этого момента. Теперь правительство США получило от главы Советского правительства заявление по столь важному для Вашингтона вопросу, конечно, в строго конфиденциальном порядке"22.

 

Среди других решений Московской конференции выделим учреждение Европейской консультативной комиссии (ЕКК) для выработки рекомендаций по вопросам, связанным с окончанием войны в Европе и местопребыванием в Лондоне, "Декларацию об Австрии", в которой три правительства заявляли о желании видеть восстановленной свободную и независимую Австрию, рассмотрение польского вопроса. Конференция показала, что, несмотря на имевшиеся противоречия, союзные державы могут прийти к согласию и выработать на взаимоприемлемой основе решения, способствующие укреплению союза между государствами - участниками антигитлеровской коалиции, а также возможности и пределы достижения компромисса с этой целью.

 

Состоялись беседы И. В. Сталина с К. Хэллом и А. Иденом. Вернувшись в Вашингтон, К. Хэлл 18 ноября выступил на совместном заседании сената и палаты представителей. Он сказал, что Московская конференция явилась "важным шагом как к сокращению сроков войны, так и к устройству будущего". Идеи в телеграмме Черчиллю отметил, что "русские представители искренне стремились к установлению дружественных отношений с Великобританией и Соединенными Штатами"23. Московская конференция министров иностранных дел создала важные предпосылки успеха первой встречи руководителей трех союзных держав в Тегеране.

 

В то время и Черчилля, и Рузвельта тревожило быстрое продвижение советских армий на запад. На совещании с американскими начальниками штабов 19 ноября 1943 г. на борту линкора "Айова" по пути в Каир на англо-американо-китайскую конференцию, которая предшествовала встрече глав правительств СССР, США и Великобритании в Тегеране, президент Рузвельт обратил внимание присутствовавших на то, что советские войска находятся всего лишь в 60 милях от польской границы и в 40 милях от Бессарабии. Если они форсируют реку Буг, что могут сделать в ближайшие две недели, они окажутся на пороге Румынии.

 

Президент указывал на необходимость употребить все усилия, чтобы вместе с Англией оккупировать большую часть Европы. Под английскую оккупацию он "отдавал" Францию, Бельгию, Люксембург, а также южную часть Германии - Баден, Баварию и Вюртемберг. Соединенные Штаты, сказал Рузвельт, "должны занять Северо-Западную Германию. Мы можем ввести наши корабли в такие порты, как Бремен и Гамбург, а также в [порты] Норвегии и Дании, и мы должны дойти до Берлина. Тогда пусть Советы занимают территорию к востоку от него. Но Берлин должны взять Соединенные

 

 

22 Бережков В. М. Страницы дипломатической истории. М., 1984, с. 206 - 207.

 

23 Московская конференция..., с. 34.

 
стр. 8

 

Штаты"24. Балканская стратегия Черчилля ставила своей целью упредить освобождение Красной Армией стран Центральной и Юго-Восточной Европы.

 

Обсуждались и другие варианты развития событий. В Национальном архиве США хранится протокол заседания Объединенного комитета начальников штабов США и Великобритании, состоявшегося 20 августа 1943 г. в Квебеке. Заседание проходило с участием начальника имперского штаба Великобритании А. Брука и начальника штаба армии США генерала Дж. Маршалла. Параграф 9 протокола "Военные соображения в отношениях с Россией" указывает, что генералы обсуждали вопрос, "не помогут ли немцы" вступлению англо-американских войск на территорию Германии, "чтобы дать отпор русским"25. В том же Квебеке между Рузвельтом и Черчиллем было достигнуто секретное соглашение о непередаче третьим странам сведений о ведущихся в США и Англии совместных работах над созданием атомного оружия и ее результатов (так называемый Манхеттенский проект)26. Нетрудно предположить, что за "третья страна" имелась ввиду. Но это отдельная тема для дискуссии.

 

Серия англо-американских конференций этого периода с участием "первых лиц" завершилась в Каире (23 - 26 ноября 1943 г.), куда был также приглашен глава гоминьдановского правительства Китая Чан Кайши27. В Каире рассматривались в основном вопросы, связанные с войной против Японии. Важным документом, принятым на конференции, явилась каирская Декларация трех правительств, в которой указывалось, что союзники поставили перед собой цель остановить агрессию Японии и покарать последнюю, изгнать ее со всех территорий, которые она захватила, начиная с 1914 г. Декларация была опубликована 1 декабря 1943 г. после ознакомления с ней и с согласия советского правительства. Вместе с тем Черчилль и британские начальники штабов при обсуждении обстановки в Европе пытались обходными путями добиться отсрочки высадки в Нормандии28. Черчилль "хочет вонзить нож в спину "Оверлорда"", - констатировал в своем дневнике военный министр США Г. Стимсон29.

 

В начале ноября при различии исходных позиций (варианты места встречи трех лидеров предполагались от Шотландии до Берингова пролива и Северной Африки) удалось договориться о ее проведении в Тегеране в конце ноября 1943 г., как на этом настаивал Сталин. Главы делегаций прибыли в Тегеран самолетами: Рузвельт и Черчилль - из Каира, Сталин - из Баку.

 

Еще в августе в иранскую столицу направилась группа сотрудников советских органов госбезопасности с целью выяснить условия, необходимые для проведения конференции и обеспечения безопасности ее участников. Координацию этой работы до и в ходе конференции осуществлял находившийся в Баку заместитель министра внутренних дел СССР С. Н. Круглов. Тайну проведения предстоящей конференции сохранить не удалось. Иранское правительство, несмотря на предупреждение о необходимости соблюдать секретность, решило придать встрече глав союзных государств торжественный характер, чем немало обеспокоило приехавших иностранных гостей.

 

 

24 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг., т. 2. Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США и Великобритании (28 ноября - 1 декабря 1943 г. Сб. документов. М., 1978, с. 11 (далее -Тегеранская конференция).

 

25 National Archives of the United States. Record Group 218. CCS 113 Meeting, p. 6.

 

26 Мальков В. Л. Великий Рузвельт. М., 2011, с. 420 - 421.

 

27 Советская сторона воздержалась от участия в Каирской конференции в основном ввиду того, что присутствие на ней главы гоминьдановского Китая Чан Кайши предполагало обсуждение вопросов ведения войны против Японии и участие в нем представителя СССР могло бы повлечь осложнения в советско-японских отношениях, которые и без того были напряженными из-за постоянного нарушения Японией советско-японского пакта о нейтралитете от 13 апреля 1941 г.

 

28 FRUS. The Conferences at Cairo and Tehran, 1943, p. 409 - 411.

 

29 Schmitz D.F. Henryd. Stimson: the First Wise Man. Wilmington, 2001, p. 164; Stoler M. The Politics of the Second Front. London, 1977, p. 133.

 
стр. 9

 

У. Черчилль вспоминал: "По пути нашего следования в город на протяжении трех миль через каждые 50 ярдов были расставлены персидские конные патрули. Таким образом, каждый злоумышленник мог знать, какая важная особа приезжает и каким путем она проследует"30.

 

Несмотря на присутствие в Иране советских, британских и американских войск, Тегеран оставался одним из центров германской диверсионной сети на Ближнем Востоке. Советская сторона располагала сведениями о подготовке террористической операции против лидеров трех держав. Позднее стало известно, что эта операция под кодовым названием "Длинный прыжок" действительно готовилась под руководством штандартенфюрера СС диверсанта О. Скорцени, который незадолго до этого выкрал у союзников из-под ареста итальянского диктатора Б. Муссолини. Теракт планировалось осуществить 30 ноября - в день рождения У. Черчилля31. В результате совместных действий британской и советской разведок основные силы германской агентуры в Иране были выявлены и ликвидированы, что воспрепятствовало осуществлению террористической операции, задуманной в Берлине. Передовой десант диверсантов Скорцени был уничтожен вскоре после приземления группой советских разведчиков в составе которой действовал Г. А. Вартанян ("Амир"), впоследствии Герой Советского Союза32.

 

До 80 установленных немецких агентов еще оставались на свободе, и охрана участников конференции являлась задачей первостепенной важности, особенно в связи с переездом 28 ноября из американского в советское посольство делегации США во главе с Ф. Рузвельтом, в распоряжение которого было предоставлено главное здание посольства33. Только с советской стороны безопасность участников конференции обеспечивали около 200 сотрудников спецслужб и полк НКВД34.

 

28 ноября 1943 г. Тегеранская конференция приступила к работе.

 

Повестка дня предварительно не объявлялась. Главы делегаций обсуждали те вопросы, которые считали наиболее важными. Главным из них была проблема второго фронта.

 

За час до конференции, в отсутствие британского премьера, состоялась беседа Сталина и Рузвельта. Президент США заявил, что он хотел бы отвлечь с советско-германского фронта 30 - 40 германских дивизий и выразил желание поговорить с главой советского правительства "о послевоенном периоде". Сталин заметил, что "Россия будет представлять собою после войны большой рынок для Соединенных Штатов". Взгляды двух лидеров оказались близкими по многим вопросам, в том числе по колониальной проблеме и позиции Черчилля относительно будущего Индии - Рузвельт высказал мысль о том, что "для Индии было бы лучше начинать реформы снизу, нечто вроде советской линии". "Реформы снизу, - завершил этот первый обмен мнениями Сталин, -будут означать революцию"35.

 

На первом пленарном заседании Рузвельт, взяв слово и коснувшись вначале положения на тихоокеанском театре, изложил затем согласованную в Каире англо-американскую позицию относительно высадки в Северной Франции. Составители принятого в

 

 

30 Дружиловский С. В. Иран в антигитлеровской коалиции. - Великая победа, т. IX. М., 2013, с. 105 - 110.

 

31 Винокуров В. И. История военной дипломатии, т. 2. М., 2010, с. 200.

 

32 Подробнее см. Разведывательное обеспечение Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций. - Великая Отечественная война 1941 - 1945 годов, т. 6. М., 2013, с. 230.

 

33 Решение о переезде делегации США было принято после беседы В. М. Молотова с А. Гарриманом в ночь с 27 на 28 ноября 1943 г. - Тегеранская конференция, с. 85 - 86.

 

34 Подробнее об обстановке в Тегеране и организации приема и размещения делегации США см.: Кузнец Ю. Тегеран 43: Крах операции "Длинный прыжок". М., 2003.

 

35 FRUS, р. 486. По свидетельству Г. Гопкинса Сталин показался Рузвельту "более жестким", чем ожидалось, но американский президент "был уверен, что с ним после войны можно мирно сотрудничать при условии признания соответствующих прав России": Roberts G. Stalin's Wars. From World War to Cold War, 1939 - 1953. London, 2008, p. 188.

 
стр. 10

 

Квебеке плана, сказал президент, исходили из организации десантной операции около 1 мая 1944 г. Однако имеется много других мест, где могли бы быть использованы союзные войска в период до этой даты, и если "мы будем проводить крупные десантные операции в Средиземном море, то экспедицию через Канал, возможно, придется отложить на два или три месяца". Британский премьер со своей стороны доказывал, что до начала операции "Оверлорд" остается шесть месяцев и поэтому нежелательно, чтобы англо-американские войска оставались в течение всего этого времени в бездействии. В качестве первоочередной задачи он предлагал занять Рим и блокировать Германию с юга, организовав операции на Балканах и в восточном Средиземноморье. Вначале Черчилль дал понять, что предложенные им действия, "возможно, вызвали бы некоторую отсрочку операции через Канал". Затем он высказался более категорично: "Я не могу пожертвовать операциями в Средиземном море только ради того, чтобы сохранить дату 1 мая". Сталин возражал Черчиллю, подчеркивая, что итальянский театр военных действий важен лишь для обеспечения свободы судоходства на Средиземном море, но не имеет существенного значения для дальнейших операций против Германии, так как наступление через Альпы предпринять крайне трудно. По поводу сроков высадки в Северной Франции он сказал, что лучше всего предпринять высадку в мае, а "если осуществить "Оверлорд" в августе.., то из-за неблагоприятной погоды в этот период ничего из этой операции не выйдет". Когда на следующем заседании выяснилось, что еще не принято решение, кто будет руководить операцией, Сталин заявил, что если неясно, кто несет ответственность за ее подготовку и осуществление, то "Оверлорд" останется "лишь разговором".

 

Черчилль, в очередной раз доказывал необходимость использовать "многие возможности, которые имеются в Средиземном море", из-за чего придется отсрочить начало операции "Оверлорд", и предложил рассмотреть эти вопросы на заседании военной комиссии, для которой британцы совместно с американской стороной должны были разработать директивы. Это означало не только затягивание переговоров, но и то, что важнейший вопрос конференции мог быть решен за спиной советской делегации. Сталин прервал английского премьера вопросом: "Сколько времени мы намерены оставаться в Тегеране?" Рузвельт счел нужным вмешаться и предложил дать директивы военной комиссии "втроем". Это также не устроило главу советского правительства, который сказал, что вопросы относительно сроков операции "Оверлорд", назначения ее командующего и организации вспомогательной высадки в Южной Франции могут быть решены без всякой военной комиссии непосредственно в ходе совещания. "Русские хотят знать дату начала операции "Оверлорд", - сказал он, - чтобы подготовить свой удар по немцам"36. Рузвельт сделал важную уступку: "Я возражаю против отсрочки операции "Оверлорд"", - заявил он, предложив тем не менее передать вопрос на рассмотрение военной комиссии. "Совещание военных не ускорит нашей работы", -вновь возразил Сталин. Заседание закончилось обещанием Черчилля и Рузвельта подготовить к следующему дню согласованную точку зрения, с чем советская сторона согласилась.

 

После заседания состоялся обед, во время которого между Сталиным и Черчиллем дискуссия продолжалась. Когда Рузвельт, сославшись на усталость, удалился, диалог не утратил напряжения. Черчилль: "Я полагаю, что бог на нашей стороне. Во всяком случае, я сделал все для того, чтобы он стал нашим верным союзником".

 

Сталин: "Ну, а дьявол, разумеется, на моей стороне. Потому что, конечно же, каждый знает, что дьявол - коммунист. А бог, несомненно, добропорядочный консерватор"37.

 

Переводчик Рузвельта Чарльз Болен в мемуарах отмечает, что во время обеда Сталин не раз намекал на нежелание Черчилля серьезно воевать против Германии. Черчилль был крайне раздражен и в разговоре со своим врачом лордом Мораном сказал,

 

 

36 Тегеранская конференция, с. 89 - 102, 123 - 133.

 

37 Бережков В. Тегеран, 1943. На конференции Большой тройки и в кулуарах. М., 1968, с. 80.

 
стр. 11

 

что после войны с Германией "может разразиться еще более кровопролитная война", имея в виду СССР38.

 

Вечером Черчилля посетил Г. Гопкинс, который выразил мнение, что британский премьер "ведет бой, выиграть который невозможно", и посоветовал ему "уступить красиво"39.

 

Утром 30 ноября состоялось заседание англо-американского Объединенного комитета начальников штабов, на котором была согласована дата начала операции "Оверлорд" - 1 июня 1944 г., но в официальном документе указывалось, что это произойдет в мае 1944 г.40 Черчилль в личной беседе со Сталиным объяснил, что его колебания относительно времени проведения операции "Оверлорд" вызваны давлением США, которые требовали непременно провести весной 1944 г. десантную операцию в Бенгальском заливе. Одновременное осуществление нескольких операций, продолжал премьер, требовало такого распыления сил, которое ставило под сомнение успех операции "Оверлорд". Согласованный на англо-американском заседании срок ее начала Черчилль не сообщил. Объявить советской стороне о принятом западными союзниками решении предстояло Рузвельту41.

 

Этому предшествовала беседа за завтраком в английской миссии в Тегеране Молотова с Иденом и Гопкинсом, в ходе которой обсуждались важнейшие вопросы, представлявшие особый интерес для каждой из сторон.

 

Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР В. М. Молотова, министра иностранных дел Великобритании А. Идена и специального помощника президента США Г. Гопкинса. 30 ноября 1943 г. (извлечение).

 

Молотов. Вчера во время беседы с президентом Рузвельтом маршал Сталин высказывал мысль о том, что в целях предупреждения новой большой войны наши страны, которые будут нести главную ответственность за сохранение мира после нынешней войны, должны позаботиться о том, чтобы основные стратегические пункты находились под контролем союзников. Я хотел бы спросить, считают ли Идеи и Гопкинс правильной эту мысль маршала Сталина.

 

Идеи. Что касается нас, то премьер-министр Черчилль уже заявил, что мы не хотим новых территорий. Что касается германских и японских баз, то, конечно, они должны перейти под контроль Объединенных Наций. В отношении французских опорных пунктов дело представляется более трудным, и я не знаю, как нам, англичанам, поступить в этом случае, так как мы были с Францией союзниками и долгое время поддерживали с ней тесные отношения. Я думаю, что Франция могла бы внести свой вклад, разрешив Объединенным нациям установить контроль над принадлежащими ей стратегическими пунктами. Великобритания предоставила, например, Соединенным Штатам свои базы в Вест-Индии, и непонятно, почему бы Франция не могла поступить точно так же.

 

Молотов. Я считаю эту постановку вопроса законной.

 

Гопкинс. Мы не можем знать, какие пункты мы должны будем занять, до тех пор, пока мы не будем знать, кто будет нашим врагом в будущем. Президент считает, что для поддержания мира весьма важно, чтобы Советский Союз, Соединенные Штаты и Великобритания сотрудничали друг с другом так, чтобы никто из них не вооружался друг против друга. В качестве своих врагов в будущем мы в Америке избрали бы Японию и Германию. Что касается баз в Тихом океане, необходимых для того, чтобы заставить Японию выполнять условия мира, то это - вопрос довольно простой. Например, я считал бы, что, предоставляя независимость Филиппинам, мы должны были бы обеспечить себе военно-морские базы и военно-воздушные базы на Филиппинах по соглашению с Россией и Великобританией. Если Китаю будет возвращена Формоза, то и там должны

 

 

38 Bohlen Ch. Witness to History. 1929 - 1969. New York, 1973, p. 146; Сиполс В. Я. Великая Победа и дипломатия. М., 2000, с. 185.

 

39 Цит. по: Сиполс В. Я. Указ. соч., с. 186.

 

40 FRUS. The Conferences at Cairo and Tehran, 1943, p. 564.

 

41 Тегеранская конференция..., с. 135.

 
стр. 12

 

быть организованы базы под управлением Объединенных Наций. Что касается Филиппин, то там находились бы американские войска, а не войска Объединенных Наций. Однако с Объединенными Нациями были бы согласованы количество войск и характер их обязанностей.

 

Молотов. Этот вопрос заслуживает внимания, и я думаю, что это правильно.

 

Идеи. Я согласен.

 

Гопкинс. Президент считает, что в Тихом океане над островами, отнятыми у Японии, должен быть установлен контроль Объединенных Наций. Союзники должны решить, какой тип баз должен быть создан на этих островах и кто должен ими руководить. Я хотел бы, чтобы три наши державы получили укрепленные пункты, которые ими бы контролировались, и чтобы их вооруженные силы заняли стратегические базы, необходимые для поддержания мира.

 

Молотов. Это правильно.

 

Гопкинс. Для Соединенных Штатов легче обсуждать европейские вопросы, так как Соединенные Штаты не имеют территорий в Европе, подвергающихся опасности нападения со стороны Германии. Вопрос о том, как сделать, чтобы Германия больше не нападала, - трудная проблема. Этот вопрос легче решить России и Великобритании, так как они владеют территориями в Европе. Я думаю, что вопрос о контроле над укрепленными пунктами в тех странах, которые были традиционно недружественными в отношении России и Великобритании, - решить не трудно. Но встает вопрос о том, как поступить Великобритании и России в случае установления контроля над базами, расположенными в странах, которые традиционно были настроены к ним дружественно.

 

Идеи. Легче грубо разговаривать с врагом, чем с другом.

 

Гопкинс. Это один из серьезных вопросов. Я думаю, что было бы целесообразнее, чтобы о нем побеседовали между собой премьер-министр, президент и маршал Сталин.

 

Идеи. Я хотел бы получить от Молотова и Гопкинса совет о том, как поступить с Турцией. Я обдумывал этот вопрос, и вот мое предложение. Мы должны обратиться к Турции с совместным призывом о вступлении в войну, объяснив Турции последствия, которые ее ожидают в случае отказа выполнить это требование. Конечно, вопрос о вступлении Турции в войну касается больше Англии как союзницы Турции. Я думаю, что, если с этим согласятся маршал Сталин и Рузвельт, можно было бы пригласить Инёню42 в Каир, где с ним могли бы встретиться Черчилль и Рузвельт. Что касается участия в этих переговорах СССР, то мы были бы этому рады. Возможно, конечно, что Инёню не пожелает приехать. Он может сослаться на конституцию. Если он это сделает, тогда я не считаю правильным, чтобы президент и Черчилль ехали в Турцию. Если Инёню не приедет в Каир, то к нему можно было бы отправить посланца с нашими требованиями.

 

Молотов. Я доложу об этом предложении Идена маршалу Сталину. Маршал Сталин - за привлечение Турции в войну не в отдаленное время, а в этом году.

 

Идеи. Нет сомнений в том, что мы все хотим вовлечь Турцию в войну. Я хотел бы знать, как, по мнению Молотова, маршал Сталин посмотрит на сделанное мною предложение.

 

Молотов. Мне известно, что Маршал Сталин не верит, что Турция вступит в войну, но он считает, что нужно попробовать этого добиться.

 

Идеи. Мне казалось, что раньше Советское правительство смотрело на это дело более оптимистически...

 

Молотов. Я хотел бы получить разъяснение относительно заявления, сделанного вчера премьер-министром Черчиллем. Он сказал, что отказ Турции вступить в войну отразится на ее правах в отношении Босфора и Дарданелл. Я хотел бы знать, что он имел в виду.

 

 

42 Исмет Инёню - президент Турции.

 
стр. 13

 

Идеи. Я точно не знаю, что хотел сказать премьер-министр, но я думаю, что он хотел сказать, что вся основа наших отношений с Турцией совершенно изменится. Во всяком случае, я спрошу Черчилля о том, что он имел в виду, делая свое заявление.

 

Молотов. Конечно, это было бы интересно узнать.

 

Идеи. Я почти уверен в том, что именно это хотел сказать Черчилль.

 

Я надеюсь, что Вы согласитесь с предложенным мною образом действия в отношении Турции, а именно с предложением о том, чтобы пригласить Инёню в Каир.

 

Молотов. Это предложение мне кажется правильным43.

 

Гопкинс. Я имею основание верить, что сегодня будет достигнуто соглашение по вопросу ведения войны44, который обсуждался Рузвельтом, Черчиллем и Сталиным и военными представителями.

 

Молотов. Это - вопрос первостепенного значения. Без соглашения по нему совещание в Тегеране не достигнет своей цели...

 

Гопкинс. Вовлечение Турции в войну - это вопрос, непосредственно связанный с общей стратегией. Мне известно, что начальники как американского, так и британского штабов считают, что для оказания помощи Турции в войне мы должны принять на себя некоторые обязательства. Это связано, прежде всего, с оккупацией Родоса и других островов в Эгейском море, которые легко могут быть взяты после вступления Турции в войну. Однако операция по захвату этих островов, по моему мнению, с которым также согласны начальники британского и американского штабов, вызовет задержку "Оверлорда".

 

Молотов. Это нежелательно.

 

Гопкинс. Во всяком случае, мы не можем обсуждать вопрос о вступлении Турции в войну отдельно от военной проблемы в целом. Никто не может отрицать эффекта вступления Турции в войну. Помимо всего прочего, это могло бы побудить Финляндию запросить мира.

 

Молотов. Я хотел бы спросить, связывает ли Гопкинс вступление Турции в войну с отсрочкой "Оверлорда".

 

Гопкинс. Президент и начальники наших штабов полагают, что это так.

 

Молотов. Тогда это не будет соответствовать точке зрения советской армии...

 

Гопкинс. Я полагаю, что сегодня будут даны заверения в отношении срока операции "Оверлорд", в отношении назначения главнокомандующего этой операцией и в отношении операции в Южной Франции. Я весьма сильно надеюсь на это.

 

Молотов. Правильно ли я понимаю Гопкинса, что вовлечение Турции в войну означает отсрочку "Оверлорда". Если это так, то маршал Сталин будет против вовлечения Турции в войну...

 

Гопкинс. Соединенные Штаты хотят вовлечь Турцию в войну, но таким путем, чтобы это не отразилось на сроке осуществления "Оверлорда".

 

Идеи. Теперь я хотел бы обсудить вопрос о Югославии. Мы договорились об отправке ей снабжения. Мы имеем при Тито свою миссию. Кроме того, там имеется американский офицер. В Москве Молотов говорил о том, что Советское правительство хотело бы направить свою миссию в Югославию к партизанам. При этом он поставил вопрос о предоставлении базы в Северной Африке для связи с этой миссией. Я хочу сообщить, что если такая база все еще требуется, то мы готовы ее предоставить. В настоящее время наша база, с которой мы посылаем снабжение Тито по воздуху, находится в Каире. Мне кажется, что советскую базу также было бы удобнее устроить в Каире.

 

 

43 4 - 6 декабря 1943 г. Рузвельт и Черчилль провели в Каире переговоры с Инёню. В коммюнике отмечалось "теснейшее единство" между США, Турцией и Англией. Однако и после каирской встречи правительство Турецкой Республики не прекращало сотрудничество с гитлеровской Германией. Войну Германии и Японии турецкое правительство и меджлис объявили лишь 23 февраля 1945 г. Целью этого акта являлось получение Турцией права доступа на учредительную конференцию Организации Объединенных Наций.

 

44 Имеется в виду соглашение об открытии второго фронта во Франции.

 
стр. 14

 

Молотов. Вопрос о месте базы я предоставляю на Ваше усмотрение. Я должен подтвердить то, что Советское правительство собирается направить свою миссию в Югославию и в настоящее время подбирает для этой цели людей. Как только я буду в Москве, я через британского посла сообщу Вам состав советской миссии в Югославии.

 

Идеи. Я проведу необходимые приготовления для этой цели.

 

Вы знаете, что вчера вечером Черчилль и Сталин говорили между собой о Польше. Я хотел бы сказать пару слов по этому вопросу. У нас только одно желание, а именно: мы хотим помешать тому, чтобы польский вопрос стал источником неприятностей между нашими странами. Было бы хорошо, если бы Советское правительство согласилось с предложением Черчилля, которое он вчера проиллюстрировал на трех спичках45.

 

Молотов. Я считаю, что это было бы лучшим выходом из положения.

 

Идеи. В случае согласия Советского правительства мы могли бы сказать полякам, чтобы и они согласились с нашим предложением.

 

Молотов. Это было бы хорошо.

 

Идеи. Тогда было бы желательно рассмотреть польский вопрос.

 

Молотов. Согласен46.

 

В тот же день 30 ноября Рузвельт известил Сталина, что британскими и американскими представителями решено провести операцию "Оверлорд" в мае 1944 г., поддержав ее десантом в Южной Франции. "Насколько сейчас можно судить, - сказал президент, - наиболее подходящим временем будет период с 15 по 20 мая". В ответ Сталиным было заявлено, что "русские обязуются организовать к маю большое наступление в нескольких местах, с тем, чтобы приковать немецкие дивизии на Восточном фронте и не дать гитлеровцам возможности создать какие-либо затруднения для "Оверлорда""47.

 

Это решение было закреплено в главном итоговом документе конференции, не подлежавшем публикации. В открытой "Декларации трех держав" говорилось: "Мы согласовали наши планы уничтожения германских вооруженных сил. Мы пришли к полному соглашению относительно масштабов и сроков операций, которые будут предприняты с востока, запада и юга. Взаимопонимание, достигнутое нами здесь, гарантирует нам победу"48.

 

Принятие решения об осуществлении операции "Оверлорд" означало серьезное дипломатическое поражение Черчилля, в течение нескольких месяцев боровшегося за балканский вариант второго фронта. Президент США в конечном счете поддержал советскую точку зрения. Если в предшествующий период, в частности на конференциях в Касабланке, Вашингтоне или Квебеке, США шли по пути уступок британским инициативам, то Тегеранская конференция не оставляла сомнений в том, что они намерены играть главенствующую роль в англо-американской коалиции. Многое указывало также на изменение отношения американской стороны к Советскому Союзу. Прежде всего - содержание бесед Сталина с Рузвельтом, которые они вели в отсутствие Черчилля. Во время второй беседы Рузвельт изложил свои соображения относительно послевоенного устройства мира. То, что это было сделано не на очередном заседании, а как бы в неофициальном порядке, должно было послужить свидетельством признания Советского Союза равноправным партнером в деле послевоенного мироустройства.

 

Предложения Рузвельта включали в себя идею создания после войны международной организации, состоящей из трех органов: ассамблеи, включавшей всех членов организации, с правом выносить рекомендации; исполнительного комитета для решения экономических проблем, в который помимо США, Великобритании, СССР и Китая вхо-

 

 

45 Имеется в виду беседа Сталина с Черчиллем после обеда 29 ноября. В ходе беседы английский премьер-министр показывал на трех спичках: одна из них обозначала Германию, вторая Польшу, третья СССР. По мнению Черчилля, все три спички следует передвинуть на запад в целях обеспечения безопасности западных границ СССР.

 

46 Тегеранская конференция... с. 144 - 149.

 

47 Там же, с. 140 - 141, 150.

 

48 Там же, с. 38.

 
стр. 15

 

дили бы две европейские страны, одна южноамериканская, одна из стран Среднего Востока, одна азиатская и один из британских доминионов, а также полицейского комитета (в составе США, Великобритании, СССР и Китая) с целью "следить за сохранением мира и за тем, чтобы не допустить новой агрессии со стороны Германии и Японии"49. Соображения Рузвельта не встретили возражений ни у Сталина, ни у Черчилля, однако подробного рассмотрения вопрос о создании международной организации в Тегеране не получил.

 

Большое значение для укрепления союза трех великих держав, скорейшего завершения войны не только на Западе, но и на Востоке имело заявление на конференции главы советского правительства о вступлении СССР в войну против Японии после разгрома гитлеровской Германии. "Мы, русские, - сказал Сталин, - приветствуем успехи, которые одерживались и одерживаются англо-американскими войсками на Тихом океане. К сожалению, мы пока не можем присоединить своих усилий к усилиям наших англоамериканских друзей потому, что наши силы заняты на западе и у нас не хватит сил для каких-либо операций против Японии. Наши силы на Дальнем Востоке более или менее достаточны лишь для того, чтобы вести оборону, но для наступательных операций надо эти силы увеличить по крайней мере в три раза. Это может иметь место, когда мы заставим Германию капитулировать. Тогда - общим фронтом против Японии".

 

Вместе с тем Сталин проявил осторожность относительно меморандумов Рузвельта о возможности использования вооруженными силами США советских военно-морских и авиационных баз на советском Дальнем Востоке, в том числе американских бомбардировок с баз Приморского края, что могло дать повод для провокаций со стороны Японии. Этот вопрос остался нерешенным50.

 

Еще один важнейший вопрос, обсуждавшийся на конференции, был связан с послевоенной судьбой Германии. На дневном заседании 1 декабря американский президент предложил расчленить Германию на пять независимых государств, а Рурскую и Саарскую области, Гамбург и район Кильского канала поставить под международный контроль. Черчилль поддержал идею о расчленении Германии, предложив включить Баварию и другие южные немецкие провинции в так называемую Дунайскую конфедерацию, которую он предлагал создать после войны. Пруссия также подлежала отделению и изоляции от Германии51.

 

По поводу раздела Германии Сталин заявил: "Нет никаких мер, которые могли бы исключить возможность объединения Германии". Идея объединения Дунайских стран также вызвала его возражения. Итогом обсуждения стала передача этого вопроса для дальнейшего рассмотрения в Европейскую консультативную комиссию в Лондоне.

 

Конференция обсудила также польский вопрос. Черчилль и Рузвельт пытались побудить Сталина к восстановлению отношений с эмигрантским правительством Польши, прерванных Советским Союзом в апреле 1943 г. в связи с международным резонансом вокруг "катынского дела"52. Это было вызвано пониманием того обстоятельства, что в условиях фактического разрыва дипломатических отношений с СССР возвращение эмигрантского правительства в Польшу и восстановление его власти оказывалось невозможным. Излагая позицию СССР, Сталин подчеркнул, что "Россия не меньше дру-

 

 

49 Там же, с. 114 - 115.

 

50 Там же, с. 95, 118 - 120.

 

51 Там же, с. 165 - 166.

 

52 Советская сторона отрицала свою причастность к расстрелам польских военнопленных в Катыни. 14 апреля 1990 г. ТАСС опубликовало заявление со ссылкой на вновь обнаруженные документы ЦК КПСС, согласно которым ответственность за преступление в Катынском лесу возлагалось на советские органы госбезопасности. Это заявление сохраняет силу по сей день. Однако в настоящий момент некоторые российские исследователи и политики ставят под сомнение выраженную в нем точку зрения и полагают, что остаются невыясненными еще многие существенные детали этой трагедии, что позволяет им сомневаться в научной обоснованности версии катынских событий, принятой политическим руководством РФ. Подробнее см.: Польша в XX веке. Очерки политической истории. М., 2012, с. 352 - 367.

 
стр. 16

 

гих, а больше других держав заинтересована в хороших отношениях с Польшей, так как Польша является соседом России. Мы - за восстановление, за усиление Польши. Но мы отделяем Польшу от эмигрантского польского правительства в Лондоне". Условием восстановления каких-либо связей с ним Сталин выдвинул прекращение польским эмигрантским правительством враждебной политики в отношении СССР, объединение с партизанами и активную борьбу с оккупантами. В предварительном порядке было достигнуто соглашение о том, что ее восточная граница будет проходить по "линии Керзона", а западная - в районе Одера.

 

Не вызвала возражений точка зрения советской стороны относительно того, что границы Советского Союза 1941 г. должны быть восстановлены, Сталин также поставил вопрос о передаче Советскому Союзу Кёнигсберга и части территории Восточной Пруссии. "Русские не имеют незамерзающих портов на Балтийском море, - сказал он. -Тем более что исторически это исконно славянские земли"53.

 

Официальный биограф Черчилля М. Гилберт отмечает, что по возвращении из Тегерана Черчилль сообщил Идену: "В Тегеране, когда Сталин говорил о Восточной Пруссии и Кенигсберге, он ничего не сказал о прибалтийских государствах, которые останутся под русским контролем при любых обстоятельствах", - и добавил: "Запросы русских никак не выходят за пределы границ бывшей царской России, а в ряде случаев они заметно меньше"54.

 

В ходе переговоров советская делегация уведомила союзников о тех условиях, на которых СССР был готов заключить мир с Финляндией.

 

Специальная декларация была принята об Иране, в которой отмечался вклад Ирана в общую борьбу, и выражалась готовность трех стран оказать ему экономическую помощь. Было зафиксировано, что правительства великих держав намереваются "сохранить полную независимость, суверенитет и территориальную неприкосновенность Ирана"55.

 

Были согласованы позиции трех стран и по многим другим важным международным проблемам, получила подтверждение их готовность сотрудничать в деле скорейшей победы над агрессорами.

 

Примечательным событием во время конференции стала торжественная церемония передачи советской делегации от имени короля Великобритании Георга VI специально изготовленного меча в дар героям Сталинграда. На церемонии, состоявшейся до пленарного заседания 29 ноября, Черчилль появился в мундире офицера британских ВВС (до этого он носил синий в полоску костюм), и в последующие дни оставался в нем. Присутствующие на конференции, сочли это своеобразной реакцией на маршальскую форму Сталина56. После того как были исполнены гимны СССР и Великобритании, Черчилль взял в руки меч и произнес: "Его величество король Георг VI повелел мне вручить вам для передачи городу Сталинграду этот почетный меч, сделанный по эскизу, выбранному и одобренному его величеством. Этот почетный меч изготовлен английскими мастерами, предки которых на протяжении многих поколений занимались изготовлением мечей. На лезвии меча выгравирована надпись: "Подарок короля Георга VI людям со стальными сердцами - гражданам Сталинграда в знак уважения к ним английского народа"". Приняв из рук Черчилля меч, Сталин в ответной речи сказал: "От имени граждан Сталинграда я хочу выразить свою глубокую признательность за подарок короля Георга VI. Граждане Сталинграда высоко оценят этот подарок, и я прошу вас, господин премьер-министр, передать их благодарность его величеству королю"57.

 

 

53 Тегеранская конференция..., с. 92, 93, 95.

 

54 Gilbert M. Churchill and the Soviet Union 1945, p. 27 (из неопубликованной статьи, присланной автору в 1990 г. для журнала "Вопросы истории").

 

55 Тегеранская конференция..., с. 158, 164, 167.

 

56 Бережков В. М. Тегеран-43, с. 64.

 

57 Там же, с. 64 - 65.

 
стр. 17

 

1 декабря 1943 г. Тегеранская конференция завершила работу. Она явилась наиболее плодотворным событием в истории взаимоотношений трех стран. Впервые за время существования антигитлеровской коалиции были согласованы планы ведения войны против Германии и Японии, обсуждены важнейшие проблемы послевоенного устройства мира.

 

7 декабря в Москве получили послание Рузвельта, в котором он сообщал Сталину: "Решено немедленно назначить генерала Эйзенхауэра командующим операцией по форсированию Канала". В подготовленный Молотовым проект ответного послания Сталин внес дополнения (выделены курсивом): "Ваше послание о назначении генерала Эйзенхауэра получил. Приветствую назначение генерала Эйзенхауэра. Желаю ему успеха в деле подготовки и осуществлении предстоящих решающих операций"58. Вряд ли Д. Эйзенхауэр был для Сталина "незнакомцем". В начале 1943 г. Разведуправление Красной Армии подготовило и направило правительству следующий документ:

 

"Сообщаю характеристику на генерала-лейтенанта ЭЙЗЕНХАУЭРА:

 

Рождения 1890 г. В 1915 г. окончил военное училище "Вест Поинт". В 1921 г. - высшую военную школу. В 1923 г. - военно-промышленную академию и в 1926 г. - академию генерального штаба.

 

Прохождение службы:

 

Июль 1915 г. - мл. лейтенант. 1916 г. - лейтенант

 

Май 1917 г. - капитан

 

Май 1920 г. - майор (временно) 1922 г. -капитан 1924 г. -майор

 

1936 г. - подполковник

 

Май 1942 г. - бригадный генерал - начальник оперативного отдела Генштаба армии США

 

Июнь 1942 г. - командующий Европейским театром военных действий.

 

Ноябрь 1942 г. - командующий союзными войсками в Северной Африке.

 

В первую мировую войну служил в танковом корпусе американской экспедиционной армии. За боевые отличия награжден высшим орденом.

 

Один из способных генералов США. Особенно проявил себя во время исполнения обязанностей начальника оперативного отдела Генштаба. Пользуется исключительным доверием у президента Рузвельта и начальника Генерального штаба американской армии генерала Маршалла.

 

Другим материалом на него не располагаем".

 

Подводя итоги конференции, отметим большое чувство достоинства, с каким вел переговоры Сталин даже тогда, когда судьба Советского Союза висела на волоске. Черчилль знал это по опыту встречи со Сталиным в августе 1942 г. Рузвельт встретился со Сталиным впервые. "Вполне вероятно, что, будучи узником закрытого общества, Сталин в то время до конца не понимал всей глубины своекорыстия дипломатической практики западных союзников, не ожидал, что государственные мужи такого калибра, как Рузвельт и Черчилль способны вести двойную игру и успокаивать советское правительство ложными обещаниями о сроках открытия второго фронт59.

 

Вне заседаний лидеры трех стран держались весьма свободно. "Черчилль и Рузвельт поздравляли Сталина прежде всего за победу под Сталинградом. Город превратился в символ: для нашей страны - Победы, для Германии - Поражения"60. Черчилль

 

 

58 Печатнов В. О. Сталин, Рузвельт, Трумэн. СССР и США в 1940-х. Документальные очерки. М., 2006, с. 123.

 

59 Борисов А. Ю. Сталин - дипломат на конференциях "большой тройки" в годы Великой Отечественной войны. - Великая победа, т. IX. М., 2013, с. 14.

 

60 Чубарьян А. О. Мертвые и живые. - Российская газета, 1.ІІ.2013.

 
стр. 18

 

на приеме в честь своего 69-летия поднял тост "За пролетарские массы", на что Сталин ответил тостом "За консервативную партию"61.

 

Рождались и шутки по их адресу. Одну из них воспроизвел (или, скорее всего, придумал для своего репортажа) американский корреспондент: "Рузвельт, Черчилль и Сталин ехали по Тегерану, дорогу им преградил верблюд. Они стали его прогонять. Это удалось Молотову, который сказал, что отправит верблюда в колхоз, после чего тот убежал"62.

 

Автор статьи имел возможность встретиться с участником конференции офицером советской внешней разведки З. В. Зарубиной, воспоминания которой дают некоторое представление об атмосфере конференции и отдельных малоизвестных ее деталях.

 

"Мне было тогда 23 года, - начала свой рассказ Зоя Васильевна. - Это было событие крупного международного масштаба. И я гордилась вместе со своими товарищами по работе, что каким-то скромным образом, в роли переводчика "второго эшелона" явилась свидетелем встречи руководителей ведущих держав антигитлеровской коалиции и тем, что эта встреча происходит в нашем, советском посольстве. Когда я впервые увидела Сталина, то он внешне оказался далеко не таким, каким был на портретах и плакатах. Да и в документальной хронике много не заметишь: его небольшой рост, нездоровый цвет лица со следами былого заболевания оспой. Говорил он несколько медленно, глуховатым голосом с грузинским акцентом, но четко, ясно и логично выражал мысль, что облегчало работу его переводчиков. Меня включили в группу, которая в Тегеране помогала работе делегации США и лично Рузвельта. До сих пор затрудняюсь ответить на вопрос, было ли поведение Сталина "запрограммированным" или естественным, но оно отличалось подчеркнутой скромностью, выдержкой и уважительным отношением не только к главным собеседникам, особенно к Рузвельту, но и всем окружающим. Был эпизод, вспоминая который я и сегодня ощущаю холодок на спине, а в то время меня охватил настоящий страх. Перед началом одного из заседаний нужно было что-то срочно принести... Я побежала к двери, которая неожиданно открылась: в зал входил Сталин. Я еле увернулась, но все же задела его своим плечом и замерла, ожидая худшего. Но Сталин, казалось, не обратил на это внимания, а следовавший за ним Ворошилов успокоил: "Ничего, детка, ничего". Мне ни разу не пришлось заглянуть Сталину в глаза. Его взгляд скользил мимо, словно меня не существовало.

 

Сталин, Черчилль и Рузвельт, как руководители великих держав, были достойны друг друга, но они совершенно различные люди. Вероятно общим внешне было у них лишь то, что все трое курили. Сталин - папиросы, Рузвельт - сигареты с мундштуком, Черчилль - непомерной величины сигары. Британский премьер выделялся своей тучностью, некоторой сутулостью, быстрой сменой настроений. В моей памяти он сохранился как блистательный оратор и герольд британской империи. Переводить его было сложнее. Он увлекался, говорил, будто выступал в Палате общин, нередко без пауз, необходимых для перевода. Еще на Тегеранской конференции важной проблемой для него было утвердить за собой по меньшей мере равное положение с Рузвельтом и Сталиным. Но соотношение сил уже тогда было не в пользу Великобритании. В англо-американском альянсе первая скрипка принадлежала Рузвельту и Соединенным Штатам. Очевидное сближение позиций Сталина и Рузвельта в Тегеране вызывало его растущую тревогу. К тому же Рузвельт и Сталин иногда вместе подтрунивали над Черчиллем, намекая на бесперспективность существования колониальных империй.

 

В торжественной обстановке, при почетном карауле, происходило вручение Черчиллем от имени короля Георга VI почетного меча Сталинграду. Черчилль произнес краткую, но яркую речь, передал меч Сталину, крайне взволнованному церемонией. Сталин поцеловал меч и ответил словами благодарности. Поскольку о том, что затем

 

 

61 Winston S. Churchill by Martin Gilbert, v. VII. Road to Victory 1941 - 1945. London, 1986, p. 586.

 

62 Быстрова И. Поцелуй через океан. "Большая тройка" в свете личных контактов (1941 - 1945). М., 2011, с. 34.

 
стр. 19

 

произошло, встречаются разночтения, скажу, что видела сама. Сталин передал меч Ворошилову. Меч был тяжелый, и маршал на какой-то момент его не удержал, но сумел подхватить. Затем меч показали Рузвельту.

 

30 ноября 1943 г. Черчиллю исполнилось 69 лет. Мне поручили сопровождать доставку в английское посольство праздничного подарка, который затем вручил британскому премьеру Сталин, - белую бурку, папаху и ящик армянского коньяка. Первое, что бросилось в глаза - это стол, блиставший серебром и хрусталем с множеством столовых приборов, в которых было непросто разобраться. Переводчик Черчилля майор Бирс рассказывал, что Сталину предложили на выбор несколько коктейлей. Один из них он попробовал и, судя по выражению лица, в первый и последний раз.

 

Из большой тройки наибольшее впечатление произвел Рузвельт, с которым по роду службы я общалась по нескольку раз в день. Прежде всего - безупречной интеллигентностью, непринужденной манерой общения, авторитетом арбитра в дискуссиях и спорах "новой семьи", которой Рузвельт называл Большую тройку. Все это складывалось из многих личных особенностей президента США, начиная с открытости, доброжелательного отношения к собеседнику до умелой нейтрализации конфликтных ситуаций. По документам известно, что при подготовке конференции и непосредственно в Тегеране именно при поддержке Рузвельта удалось переломить обстановку вокруг второго фронта и принять решение. Но документы не могут, конечно, отразить всего того, что происходило на переговорах. Так, в опубликованной записи о заседании 29 ноября "за сценой" остался конфликт, остроту которого вовремя смягчил Рузвельт. Черчилль, упорно не считаясь с контраргументами, доказывал первостепенное значение военных действий на Средиземноморье в сравнении с операцией "Оверлорд" и довел атмосферу на переговорах до крайности. Сталин резко поднялся со своего места и, обращаясь к Молотову, сказал: "Идем, нам здесь делать нечего. У нас много дел на фронте". Рузвельт примирительным тоном со словами: "Мы уже голодны", - пригласил всех на обед, что помогло разрядить обстановку.

 

И, конечно, запомнился праздничный ужин после отъезда делегаций. Он был устроен для нас, немногочисленных сотрудников, которые помогали работе конференции. На столе было все или почти все, что предлагалось делегациям. Время было голодное, и это уже был подарок, особенно ценный своим вниманием. Передо мной поставили красное шампанское и черную икру. Я подумала, что это мне как единственной женщине в нашей "команде", но ошиблась. Офицер охраны, полушутя, полусерьезно, объяснил: "Это Вам за то, что не сбили с ног главу советской делегации". Если говорить о главном, что сохранилось в мыслях - это твердое убеждение: поживи Рузвельт еще несколько лет, и крайностей "холодной войны" удалось бы избежать".

 

Вернувшись из Тегерана в Лондон, А. Идеи подробно уведомлял о решениях конференции британского посла в Анкаре сэра Нэтчбэлл-Хьюджессена. В зашифрованных телеграммах содержались сведения не только о переговорах, касавшихся Турции, что было бы естественно, но и информация по другим важным вопросам, в частности по проблеме открытия второго фронта, включая и сроки операции "Оверлорд". Камердинер посла, он же агент абвера Э. Базна, имевший псевдоним "Цицерон", регулярно фотографировал поступавшие послу телеграммы и передавал их резиденту абвера в Анкаре Мойзишу. Занимавший во время войны пост германского посла в Турции фон Папен писал: "Информация "Цицерона" была весьма ценной по двум причинам. Резюме решений, принятых на Тегеранской конференции, были направлены английскому послу. Это раскрыло намерения союзников, касающиеся политического статуса Германии после ее поражения, и показало нам, каковы были разногласия между ними. Но еще большая важность его информации состояла, прежде всего, в том, что он представил в наше распоряжение сведения об оперативных планах противника". Впрочем, судя по всему, нацистские главари не использовали в полной мере эту бесценную информацию. Так или иначе, осуществленное на рассвете 6 июня 1944 г. англо-американское вторжение в Нормандии было для немецкого командования полной неожиданностью.

 
стр. 20

 

Не обогатился на этой операции и сам "Цицерон": 300 тыс. фунтов стерлингов, которыми с ним расплатились гитлеровцы, оказались фальшивыми"63.

 

Неизменно высокой содержится оценка результатов Тегеранской конференции в новых трудах отечественных историков: "Тегеранская конференция навсегда осталась в истории XX века. Подводя итоги ее работы, можно констатировать, что характерным для отношений между руководителями трех держав в этот период являлись не противоречия и разногласия, роль которых, разумеется, не следует преуменьшать, а взаимное сотрудничество и возможность разрешения спорных вопросов. Непреложным фактом является то, что антигитлеровская коалиция, военно-политический союз СССР, Англии и США сыграли решающую роль в войне и успешно выполнили основную задачу, ради которой были созданы, - разгром фашистских агрессоров в Европе и Азии. Несомненно, что это была также победа дипломатических усилий стран - участниц антигитлеровской коалиции"64.

 

В первые послевоенные годы были предприняты попытки оправдать невыполнение западными союзниками обязательств об открытии второго фронта в 1942 - 1943 гг. Наибольшее распространение получила версия, согласно которой США прилагали все усилия к своевременному открытию второго фронта, но их действия были блокированы Англией. Авторы официального американского труда "Глобальный тыл и стратегия в 1943 - 1945 гг." Р. Коукли и Р. Лейтон писали: "Черчилль был действительно инициатором, а Рузвельт всего лишь пешкой в осуществлении политики затягивания второго фронта"65. По-иному оценивал позицию США М. Говард. Он довольно убедительно показывает, что американская сторона, выдвигая планы открытия второго фронта в 1942 и 1943 гг., на деле поддерживала английскую политику в этом вопросе. Комментируя американские стратегические программы на 1943 г., М. Говард замечает: "Американские ресурсы, предназначенные ранее для осуществления плана "Болеро" (переброска войск США на Британские острова для открытия второго фронта. - О. Р.), были направлены на Тихий океан, Средиземное море и даже Средний Восток, и поэтому предложение о вторжении в Европу в 1943 г. являлось нереальным... Теперь на руинах прежней стратегии предстояло создать новую"66. В последние годы англо-американская дискуссия заметно обострилась. М. Гилберт на страницах "черчиллевского" журнала "Звездный час" заявил, что "именно Рузвельт, а не Черчилль, задержал открытие второго фронта на два года". Отвечая на "выпад" Гилберта, не менее именитый американский историк У. Кимбол более близок к действительности: "В конечном счете, отсрочка открытия второго фронта явилась результатом целой серии решений Уинстона Черчилля, Франклина Рузвельта и их военных советников". Принятое в конечном итоге решение было "самым мудрым"67. Но у английских и американских "мудрецов" остаются "за кадром" безвозвратные потери советских войск за время отсутствия второго фронта, которые превысили 5 млн. человек.

 

 

63 Бережков В. М. Страницы дипломатической истории, с. 275 - 276.

 

64 Винокуров В. Указ. соч., с. 207.

 

65 Coakley R.W., Leighton R.M. Global Logistics and Strategy 1943 - 1945. Washington, 1968, p. 272.

 

66 Говард М. Большая стратегия. Август 1942 - сентябрь 1943. М., 1980, с. 161.

 

67 Finest Hour. The Journal of Winston Churchill, Autumn 2004, N 124, p. 31, 37, а также Winter 2012 - 2013, N157, p. 48 (английский ежеквартальный журнал "Звездный час", посвященный У. Черчиллю и связанным с ним событиям).

Опубликовано 07 февраля 2020 года


Главное изображение:

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА (нажмите для поиска): ТЕГЕРАН-43



Полная версия публикации №1581068071 + комментарии, рецензии

LIBRARY.BY ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДЕТЕКТИВЫ И КРИМИНАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ ТЕГЕРАН-43

При перепечатке индексируемая активная ссылка на LIBRARY.BY обязательна!

Библиотека для взрослых, 18+ International Library Network