СТОЛИЦА. ГОРОД СОЛНЦА

Актуальные публикации по вопросам культуры и искусства.

NEW КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО

Все свежие публикации

Меню для авторов

КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему СТОЛИЦА. ГОРОД СОЛНЦА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2016-06-09
Источник: Беларусь в мире, 2005-09-30

 

10 ноября 2005 года в Музее современного искусства в Минске состоялась презентация авторского фотоальбома известного белорусского художника Артура Клинова "Горад СОНца" (белорусский вариант названия вносит дополнительный смысловой оттенок в концепцию проекта). Фотографии и тексты альбома предлагают оригинальную культурологическую интерпретацию архитектурного облика Минска.

 

Панорама Минска с башни Привокзальной площади. 2004

Человек из Европы, который впервые попадает в Минск, обычно бывает охвачен каким-то странным, но на самом деле притягивающим очарованием города. Путешественника неожиданно впечатляет достаточно редкий для Европы феномен эстетики имперского города: просторные улицы и проспекты, множество дворцов с каким-то немного удивительным, но богатым декором, бесконечные огромные парки в самом центре - настоящая роскошь для европейских мест, позволить себе которую раньше мог только очень состоятельный аристократичный город.

В то же время монументальность Минска не выглядит абсолютно холодной, она не подчиняет человека, а дивным образом смягчается каким-то флером провинциального сентиментализма. Сентиментальный ампир - что может быть более редким для архитектуры Европы? Пространство имперского города, которое по определению должно держать дистанцию от зрителя, в Минске вдруг ломается во множестве неожиданных мест, становится близким и сомасштабным человеку. Величественные архитектурные формы, как в кэрроловском "Зазеркалье", то уменьшаются до "настольных" размеров, то снова вырастают до гигантских. Декорации постоянно сменяют одна другую. Через шикарную, богато украшенную арку вы попадаете в убогий дворик, единственным украшением скромных неоштукатуренных стен которого являются цепочки, пагоды и пагодки буддочек, сделанных местными архитекторами на месте балконов согласно их вкусу и представлению. Но уже через двести метров путешествия по этой роскоши убожества вторая монументальная арка выводит вас на огромную площадь, где коринфские колонны гигантского размера отбивают маршевый шаг по проходам тротуаров между похожими на лилипутов минчанами. Беспрерывная смена пластических, эстетических и психологических планов создает в пространстве города множество зон иррационального, нелогичного, того, что заставляет путешественника представить и даже ощутить себя героем романов Франца Кафки, Элиаса Канети или произведений Хармса. Города в стилистике Imperial в Европе можно пересчитать по пальцам обеих рук: Париж, Берлин, Петербург, Вена, Рим... и, неожиданно, Минск.

Однако Париж, Берлин или Вена на самом деле были если не метрополиями крупных империй, то центрами концентрации громадных по-

стр. 10


--------------------------------------------------------------------------------

литических, экономических или культурных течений, а Минск ни только не был центром какой-нибудь, даже микроскопической, империи, но и сколь-нибудь заметным пунктом кристаллизации вышеупомянутых процессов. Маленький провинциальный город, почти незаметный на карте Европы, вдруг за короткий срок, менее чем за столетие, не только надел на себя удивительное шикарное убранство, но и стал гигантским по европейским масштабам двухмиллионным мегаполисом. Такое чудесное перевоплощение было результатом определенного мистического предназначения этого места, логичным окончанием мифологемы, начало которой - в тысячелетней давности. "Город полегших героев", "город мертвых поэтов", "город загубленных гениев", "город-кладбище" - сколько подобного вида определений Минска доводилось слышать каждому. Можно было бы определить их как поэтическое преувеличение, как метафору, если не было в них столько правды об этом месте, которое на самом деле является "мертвым городом", или "городом мертвых", а точнее бы сказать - "городом мертвых городов".

На месте того поселения, какое мы сегодня знаем, родилось и умерло, ушло в небытие несколько Минсков. В разные времена своей истории город был то православным, то католическим, то униатским, то иудейским, снова православным, советским, сарматским, губернским, барочным, имперским. Особенность Минска - его дивная способность к реинкарнации. Но каждый раз город возрождался не в продолжение предыдущих традиций, а как иное место, где иными становились эстетика, строй жизни, мифология и даже национальный и религиозный склад населения. Как бы несколько волн номадов, кочевников приходили на это место, строили свое поселение, а через некоторое время уходили, забирая с собой свои города, оставляя только пыль культурного слоя, сконцентрированные где-то в недрах сгустки энергии и прах предков, раскиданный по всей поверхности былого места. Судьба такая характерна не только для Минска. Настигла она много, если не большинство, белорусских мест. Отличаются они только количеством и эстетическим видом своих реинкарнаций. Некоторые места исчезали и не возрождались. Некоторые возрождались, но так, что лучше бы они вновь не возникали.

Исчезновение и возрождение - исторический алгоритм всей этой территории, которая в

 

Немига под снегом. 2001

стр. 11


--------------------------------------------------------------------------------

 

Дворец Науки (Академия Наук). 2003

последней реинкарнации называется Беларусью. На счастье или на беду (наверно, можно будет говорить только через несколько столетий) земли эти расположились не в акватории двух больших океанов цивилизаций, а на водоразделе, что всегда было причиной неизбежного исчезновения во времена, когда волны с Востока и Запада накатывали одна на другую, однако и гарантией возрождения, когда в периоды покоя требовались порты и тихие гавани в пограничных, нейтральных водах. Не потому ли понятие реинкарнации или возрождения стало ключом ко всей белорусской истории, магическим предназначением белорусской судьбы. Алгоритм развития любого нормального европейского города строится на прирастании к уже действительному, когда новое становится рядом со старым, когда тело города развивается эволюционно, создавая пестрые пласты культурных слоев. Даже когда из города уходили одни народы и приходили другие, они аккумулировали уже материализованное и дополняли что-то свое. Минск, который символично начал свою летопись с кладбища - с кровавой битвы на берегах Немиги, стал местом умерших городов, "несбывшихся цивилизаций", местом "павших героев" и их народов. Но наверное это пространство было идеальным местом для осуществления проекта строительства идеального Города коммунистической Утопии.

Мистическое предназначение этих земель предопределило то, что Город Солнца советского счастья мог появиться только здесь, и ни в каком другом месте - ни в сердце империи Москве, ни в Ленинграде, ни в Воронеже или Костроме. Вряд ли попытка создать такой город где-нибудь еще была бы удачной, и пример Москвы подтверждает это. Несмотря на усилия нескольких поколений советских архитекторов, Москва так и осталась гигантским электрическим нагромождением, где фрагменты Города Солнца соседствуют с Кремлем и Мавзолеем, с Арбатом и Тверским бульваром, с ВДНХ, таганками и замоскворечьями. Город Солнца мог реализоваться только на этой земле - на большом кладбище, на месте погибших городов, где всегда сияет скорбное солнце всех умерших. Как всякое государство имеет своим символом герб, гимн и флаг, так всякая социальная Утопия имеет своим символом идеальный Город. Любая Утопия есть проект строительства Счастья. Идеальный Город Утопии может моделировать эстетику Счастья,

стр. 12


--------------------------------------------------------------------------------

конфигурация которой, ее каноны, зависят от восприятия о Счастье созидателей этой Утопии.

Эстетика Счастья государства рабочих и крестьян так или иначе соприкасалась с тем, чего раньше лишены порабощенные классы, с их представлениями о красивой, богатой жизни. Человек коммунистического будущего, естественно, мечтал жить не в бараках или в домах типичной постройки, но в чудесных дворцах, обрамленных красивейшими парками с фонтанами и отточенными скульптурами, которые характеризуют его богатство - красоту гармоничного человека. Соединять дворцы между собой должны были широкие улицы - аллеи, которые утопают в зелени деревьев и экзотических цветов. В наиболее важных местах идеального Города предусматривались громадные площади, на которых счастливые жители собирались бы для веселых феерий и всеобщих парадов. Концепция именно такого Города Солнца осуществилась в послевоенной реинкарнации Минска.

Главной осью нового Минска стал проспект Сталина - Ленина (потом - Скорины, теперь - Независимости) - одна из самых длинных улиц Европы, длиной в разное время от 12 до 18 километров. На главной оси каскадом разместились огромные площади - Ленина (Независимости), Сталина (Октябрьская), Победы, Я. Коласа, Калинина. Вдоль главной улицы разместились бесконечные цепи известных минских дворцов, проектированием которых занимались лучшие на тот момент советские архитекторы. "Дворцы для народа" - так можно очертить эти уникальные строительные объекты, которые, однако, не были дворцами в классическом понятии. От классического дворца они брали только богатство внешнего декора, оставаясь по существу просто многоквартирными домами. Возле каждого такого дворца, обычно во дворе, был маленький парк, в котором размещались скульптуры, временами фонтаны и даже театральные сцены. Условно стилистику минских дворцов можно очертить понятием "сталинский ампир" - стиль по существу декадентский, который от строгости классического ампира отличается наибольшей несдержанностью в пользовании архитектурными языками минувших эпох.

У строителей Великой Утопии не вызывало сомнения, что эстетика счастья должна была улучшить все лучшие, на их взгляд, успехи докоммунистической культуры. Потому семантика "сталинского ампира" вбирает в себя всю па-

 

Вид на Площадь Победы со стороны парка им. Горького. 2002

стр. 13


--------------------------------------------------------------------------------

 

Панорама Минска. 2004

стр. 14


--------------------------------------------------------------------------------

стр. 15


--------------------------------------------------------------------------------

литру классической архитектуры, используя как каноны Древней Греции, Рима и даже Египта, так и элементы барокко и ренессанса. Уникальность минских "дворцов для народа" в том, что они, честно говоря, являются только символическими обозначениями дворцов. Здание фактически только делает иллюзию дворца, где богатая декорация фасада просто искусственно придвинута к конструктивистскому по существу телу здания.

Декадентское богатство форм, как бы нарисованное только на одной стороне бумаги, в момент исчезает, когда ты переворачиваешь его. Чудесное сюрреалистическое зрелище - бесконечные коридоры плоских дворцов, декораций, фактически построенных в одну стенку. Однако только сделаешь шаг в сторону - и ты очутишься в совершенно другой реальности. Коринфский и ионический ордеры, тяжелые карнизы и монументальные ворота мгновенно исчезают. Остаются только серые, даже неоштукатуренные стены - настоящая правда жизни, сиротского вида балконы с бельем и немудреными пожитками на них, одинаково казарменный ряд черных окон. Какие-то люди, совсем не похожие на счастливых жителей Города Солнца, напоминая персонажей с полотен Брейгеля, куда-то идут, неся с собой свою маленькую драму. Драму, которая здесь, в этих придворцовых парках, делается наиболее заметной, чем по ту сторону стены-сцены, где ее глушит маршевый шаг римских колонн, египетских обелисков, греческих урн и ваз, каменных скульптур богочеловека коммунистической мифологии всеобщего счастья. Считанные единицы минских дворцов имеют определение "плоских" дворцов. К ним можно отнести Дворец почты, Дворец правительства, Дворец комитета государственной безопасности, Дом центрального банка, ГУМ, Дом профсоюзов, Дом ЦК партии, Дворец Республики, Дом офицеров, Цирк, здание Академии наук и еще ряд других зданий.

Стилевая эклектика минских дворцов временами приобретает такие сюрреалистические, гипериронические формы, которым могли бы позавидовать даже классики современного постмодернизма. Всмотримся, например, в здание Дома телевидения, которое находится на улице Коммунистической. Массивная колоннада, выполненная по всем признакам архитектурных канонов Древнего Египта, приставлена к обычному конструктивному фасаду. Через него,

 

Гранд Опера (театр оперы и балета). 2004

стр. 16


--------------------------------------------------------------------------------

в свою очередь, нерешительно, как бы стесняясь чего-то, прорастает ренессансный фронтон, силуэт которого немного похож на фасад Несвижского костела. Или, например, совсем неприметный на первый взгляд дом на улице К. Маркса, в котором теперь находится отделение "Белбизнесбанка". Конструктивистский фасад украшают, неизвестно откуда и зачем появившиеся, тонюсенькие, поставленные одна на другую в несколько ярусов колонны коринфского ордера. Завершает этот нелогичный пример архитектуры обрамление из каменных растений, которые в каком-то барочном ритме обвивают двери центрального входа. Чем дальше отходишь от центральной улицы города (естественно, до определенной границы, за которой пропадает то, что имеет непосредственное отношение к Городу Солнца), тем больше встречаешь примеров иррациональной, нелогичной архитектуры. Как будто художник, который работал над этим произведением, сделал хорошую прорисовку центра композиции, а по краю полотна оставил все в виде эскиза, нанеся только экспрессионистские мазки кисточкой в самых неожиданных местах, которые ему подсказала вольность собственного подсознания.

Плоские, но все же цельные декорации начинают постепенно сменяться фрагментами. "Дворцы-стены" постепенно преобразовываются в то, что можно условно назвать как "дворцы-окна". Здания уже не производят впечатления дворцов, а только символично обозначают их. На здании ставится отметка, клеймо, предназначенное сымитировать, что перед нами на самом деле дворец. Таким клеймом могут быть несколько богато декорированных окон, портал или несколько колонн, которые бывают иногда даже на неоштукатуренной стене, временами - в самых неожиданных местах здания. Такое же клеймо мы можем увидеть не только на так называемых "дворцах-окнах", но и на "дворцах-стенах" с их тыльной неоштукатуренной стороны, которая выходит на дворцовый парк. Зачатки нерожденных окон, обрамления дверных проемов и определенных балконов, просто некоторый неожиданный декор в виде, например, каменных конфеток, налепленных на фасады зданий. Все это создает впечатление огромной декорации к какому-то дивному спектаклю. Реальность подменяется сценографией. Город Солнца на самом деле оказывается плоской имитацией, как и само Солнце - только выпиленным из фанеры кружком, покрашенным стронциановой желтой краской, которая выписана со склада минского гарнизона.

Скульптуры гармоничных людей, которые во множестве заполняли пространство между дворцами: атлеты, копии греческих статуй, женщины с веслами, пионеры, а также медведи, олени и другие изображения животных, предназначенные символизировать сплоченность всей живой природы в будущем парадизе - коммунизме, в действительности оказались только лишь гипсовыми муляжами. Что давало повод негармоничным

 

Боги города Солнца (фронтон Дворца профсоюзов). 2003

стр. 17


--------------------------------------------------------------------------------

 

Тени проспекта (Проспект Независимости). 2002

стр. 18


--------------------------------------------------------------------------------

еще реальным людям всячески издеваться над ними, ломать руки, носы, пачкать краской и просто покрывать непристойными словами. Как никакая Утопия не может стать реальностью, так и проект идеального города коммунистического Счастья на практике реализовался, вероятно, как город Солнца, как плоская декорация к пасторали, созданной в эстетике театра абсурда. Но, возможно, таким и был замысел авторов пьесы. Потому что настоящий Город Солнца должен был возникнуть далеко на востоке, в центре империи в Москве. Минск был только триумфальной аркой, воротами на въезде в империю.

Настоящий зритель, для которого составлялась вся эта чудесная декорация, не смог бы заметить, что на месте Города Солнца создалась только его имитация. Потому что этим зрителем на самом деле был не тот, кто желал бы жить в этих прекрасных "дворцах-стенах", а человек, который въезжал в империю через эту монументальную триумфальную арку. Человек, который, проехав через эти имперские ворота, через этот Город одной улицы, сложенной из двух многокилометровых дворцовых стен, должен был пасть перед грандиозностью и великолепием империи. Парадокс этой истории в том, что город-триумфальная арка стал более сильным эстетическим показателем империи, чем ее настоящая метрополия. Москва так и не смогла преодолеть сопротивление ментального тела города и реализовать себя как главный алтарь советской империи. Уникальность Минска - Города Солнца, который странным образом стоит среди "туманов и сосен", белорусских лесов и болот, состоит в том, что он стал воплощением необычайно редкого во всемирной практике проекта построения идеального Города великой коммунистической Утопии. То, что этой попытке была уготована судьба реализоваться в эстетике и поэзии абсурда, стать иллюзией Города Солнца, не делает Минск менее уникальным.

Последняя реинкарнация Минска завершает определенный мифопоэтический дискурс. Город-привидение является в теле, которое при всей фееричности, как бы материальности, само оказывается привидением, Тенью империи, городом большого бутафорского солнца, шикарной театральной декорацией. Все эти грандиозные площади, широкие улицы - аллеи с плоскими дворцами вокруг - одна большая сцена, украшение для какой-то дивной пьесы. Пьесы, в которой нет ничего белорусского, как и ничего

 

Дворец Физкультуры (стадион "Динамо"). 2004

стр. 19


--------------------------------------------------------------------------------

 

Панорама с видом на Дом правительства. 2005

российского, польского, немецкого и вообще национального. Это пьеса про людские мечты и их несбыточность, про Город Счастья и его недостижимость, это миф про Сизифа и миф про Икара, про Солнце, которое, даря жизнь всему существующему, является символом смерти. Тысячелетняя история Минска ставит перед нами неоднозначный вопрос. Что имеет большую ценность - уникальность или тепло культурных напластований? Какая судьба Минска была бы лучшей: родиться раз и десять столетий жить жизнью нормального европейского города, стать теплым и сомасштабным для человека, но остаться навсегда обычным, таким, каких десятки тысяч в Европе? Или через тысячелетие рождаться и пропадать столько раз, чтобы однажды воплотиться в чудесную, ни на что не похожую эстетичную конструкцию? Что имеет большую ценность - обычность или, пусть и болезненная, но гениальность? Посредственность мелкобуржуазного покоя, выточенная в камне, или попытка построения утопической, но великой, романтичной идеи, воплощенной в эстетике поэзии абсурда на месте-привидений, материализованная Тень империи, имя которой - Город Солнца. Как известно, сон - это смерть...

 

стр. 20


--------------------------------------------------------------------------------

 

Октябрьская площадь. 2005


Комментируем публикацию: СТОЛИЦА. ГОРОД СОЛНЦА


© Артур Клинов • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Беларусь в мире, 2005-09-30

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.