КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО (последнее)
Исповедь режиссера [Борис Луценко]
Актуальные публикации по вопросам культуры и искусства.
Нас долго держали в клетке - почти 73 года. И вдруг открылась клетка. Нас всех выпустили из нее: развивайтесть... разъединяйтесь, объединяйтесь, кричите, пишите, делайте все, что нpавится. И вот одни - те, кто долго сидели взапеpти, набpав полную гpудь воздуха, стали кpичать: "Свобода! Наконец-то свобода!" Дpугие, котоpые за 73 года привыкли к строго определенной модели бытия ("шаг влево, шаг вправо расцениваются как попытка к бегству"), растерялись и замеpли возле своей клетки. Они оказались вне системы, и смысл жизни для них был потеpян. За короткий период "свободы от клетки" многие пpедпочли делать то, что проще: все отрицать, все разрушать до основанья, а затем...
А затем наступила эпоха какого-то всеобщего разрушения. И вот СССР, огромная клетка, рассыпалась... на много-много маленьких и побольше, независимых и очень уж независимых... клеток.
В Грузии и Абхазии, в России, в Таджикистане, даже в Литве, этих маленьких оазисах спокойствия и культуры, пролилась кровь. Человеческая кровь! И только в Беларуси, при всей консервативности, непоследовательности и глупости людей, стоящих у власти, крови не было. Все оставалось пристойно-спокойным.
Я могу сослаться и на толерантность белорусов, это - историческая черта, к которой часто относятся иронически; я могу и пофантазировать, предрекая великое будущее этому терпению и доброжелательности; могу, наконец, сослаться на Чернобыль, потому что, пережив чернобыльскую катастрофу, белорусы, точнее, все граждане республики, как бы заглянули за черту земного бытия...
И в то же время проблемы, которые существовали в огромном СССР, переместились в независимые республики, оставшись нерешенными, открытыми.
Свобода на дворе! Появился интернет. Здесь вообще не то что свобода, а полный разгул! Установил бесплатный Вордпресс, завел блог, так сказать, и вперед! Прикрутил комментарии с помощью http://firstprize.ru/ - и у тебя рупор, вещающий в массы! Пиши, снимай, ставь что угодно, за это пока не сажают, но есть вечный вопрос - что и как? Театральное пространство сузилось, сократилось, съежилось, как шагреневая кожа. А наш большой корабль - общество, независимый политически, юридически и по-всякому, застрял посреди озера на мели, но всем предлагается думать, что наш корабль плывет и плывет по океану.
Что же происходит с театрами? С искусством?
Художественная интеллигенция так долго показывала прежней власти фигу в кармане, что, вынув руки, обнаружила, что в них ничего нет. Тогда стали подражать. Первыми с легким иностранным акцентом заговорили ведущие радиопрограмм, затем сменили позы и пластику телевизионные дикторы, комментаторы, и смелое новаторство захватило все СМИ, исключая разве что районные и многотиражные газеты. Пресная одноцветность коммунистической идеологии сменилась буйством красок затянувшегося переходного периода. Старых идолов выбросили на помойку, а новых создать еще не успели. Да и до того ли было?
Что твой Шекспир! Перед глазами изумленных зрителей разыгрывалась трагедия огромной страны, в которой они, не став героями, оказались жертвами.
Пять лет безумной борьбы за власть и собственность, в которой народу была отведена роль статиста, не знающего ни пьесы, ни режиссерского замысла. Вы свободны, - сказали ему, проведя денежную реформу и бесстыдно лишая стариков и старух их мизерных сбережений, подсовывая сладкий мираж легких денег через структуры финансовых пирамид типа МММ.
Побежал народ в банки и фирмы, по старинке веря печатному слову и голубому экрану, отдавая под "большие" проценты трудовые рубли. Лопнули банки, прогорели фирмы. Вместе с деньгами потеряли люди последнюю надежду на хорошую жизнь.
А тут новый мираж: "Референдум!" Схватились за соломинку сильной президентской власти, отдав госчиновникам все, что осталось: и законно избранный парламент, и Конституционный суд, и право избирать местную власть, и гласность статей бюджета, и свободную прессу.. .
Где ж была соль земли, белорусская интеллигенция? Как всегда, осталась вместе с народом, хлебая из общего котла нищеты и неверия. Дубовая решетка идеологической и политической неволи очень быстро превратилась в стальные прутья экономической несвободы, и собственный дом снова стал клеткой.
И люди разуверились во всем и во всех!
"Коммунисты обманули и ограбили. Бизнесмены обманули и ограбили. Государство обманывает и грабит. Куда бедному белорусу податься? Куда ни кинь - везде клин! Терпеть будем. Авось все само собой решится" - примерно так рассуждают многие. А еще есть страх: как бы власть не прогневать. Это неважно, что ни в чем не виноват. Был бы человек, статья найдется. Затаись, не подавай признаков жизни, может, и пронесет?
После референдума в среде творческой интеллигенции стало модным обвинять в усилении режима... глупый белорусский народ, не ведающий, что творит... Ведает! Очень даже ведает! Просто иного пути для себя не видит, в клетке живет. И есть ли он, этот путь?
Во времена генсека Хрущева, когда тот обвинил Грузию в том, что она развивается не совсем по социалистическому пути, город Кутаиси предложил сделать на своей территории заповедник всех недостатков социализма. Я хочу по аналогии тоже внести предложение: "Давайте сделаем Беларусь заповедником всех недостатков демократии".
Расскажу одну историю.
Отец известного киноактера Владислава Дворжецкого отбывал срок в сталинских концлагерях. Его унижали, над ним издевались, били, да плюс к тому - скотские бытовые условия: грязь, холод, болезни. Человек был на грани нервного срыва. И вот однажды, копая канаву, он нашел кусок железного полотна. Ночами он стал его обтачивать и вскоре смастерил что-то вроде ножа, внезапно осознав, что стал свободным. В любой момент он мог покончить с собой, уйти, то есть появилась альтернатива, возможность выбирать, а это была уже свобода. Она-то и помогла ему выжить.
Этот рассказ я услышал от Дворжецкого-старшего, сидя с ним в уютном кафе, на фестивале в Твери. Никогда бы не поверил, что этот человек сидел в тюрьме. У него были одухотворенные глаза священника.
Это образец духовного прозрения, способ обретения личной свободы.
В одной газете я прочитал публикацию, которая меня потрясла. Тридцатитрехлетний американец, инженер по образованию, материально обеспеченный, имевший прекрасную семью, участвовал в гражданском движении против войны во Вьетнаме. Организовывал митинги, марши протеста, писал письма президенту, то есть всеми доступными средствами пытался разрушить кровавую клетку.
Ничего не помогало, и тогда он направляет в конгресс США ноту, в которой требует прекратить позорную войну, либо в противном случае он сожжет себя перед Белым домом. Понимая, что этот акт может быть расценен как поступок либо психически ненормального человека, либо имеющего иные личные мотивы покончить с жизнью, этот человек собрал и нотариально заверил документы, в которых говорилось, что он здоров, имеет значительные средства к существованию, нормальные семейные отношения. То есть по всем существующим критериям явил портрет совершенно благополучного человека. В назначенный день и час, пропитав одежду легковоспламеняющейся жидкостью, он сжег себя у Белого дома.
Нужно ли говорить, что за этим актом высочайшего нравственного и человеческого подвига стоит стремление выйти самому и вывести других из клет-ки военного психоза.
Конечно, это путь святых и героев. Подобного поступка я бы совершить не смог. Но даже этот акт самопожертвования не смог остановить войну.
А искусство, что же оно?
250 лет назад Дижонская академия объявила пpемию за лучшее сочинение на тему "Способствует ли искусство улучшению нpавов?" Жан Жак Руссо выигpал этот конкуpс, ответив на вопpос отpицательно: "Я хочу уважать искусство, но только пpи условии, если мне докажут, что пpекpасная статуя имеет больше достоинства, чем пpекpасный поступок...". Искусство еще с первобытно-общинного строя, с наскальных рисунков и ритуальных танцев воспитывает у людей необходимые культуре данной эпохи качества.
Со сменой исторических эпох менялись и идеалы, воспеваемые искусством, пройдя колоссальный путь: от "детского" и уникального рисунка пещерного человека к сложному многообразию и потиражной всеядности нашей цивилизации.
Но стало ли общество от этого нравственнее?
В целом, конечно, нет! Чем стремительнее развивалась человеческая мысль, рождая новые более современные орудия труда, тем совершеннее становились орудия убийства и больше велось войн. Сегодня, когда человечество может уничтожить все живое на Земле, включая и себя, надо с сожалением констатировать, что остановить безумие войн, насилия и хаоса искусство никогда, даже в период своего расцвета, не могло. Оно подобно Дон Кихоту, борющемуся с ветряными мельницами.
Так нужен ли сегодня этот нелепый рыцарь?
Думаю, что необходим. Хотя бы для того, чтобы не погибла в душах людей надежда на конечную победу добра и благородства над злобой и подостью. Может быть, когда-нибудь Дон Кихот и одолеет ветряную мельницу темной силы. Но это трудно. К власти, как правило, приходят люди безнравственные, способные ради своих целей преступить любой закон.
Что же произошло с культурой, искусством? Что же произошло со всеми нами, носящими имя Homo Sapiens? "Человек - это звучит гордо", - словами Горького убеждали нас с детства. И государством своим мы гордились, ведь оно было нашим, общенародным. Помните, поговорка была: "Не голова, а Дом советов". Вот я и представил себе, что каждый человек - это сувереннное государство со своим президентом, парламентом, армией, средствами передвижения и т.д.
Каждый сможет найти в своем организме тот или иной государственный орган. Давайте попробуем! Мозг - это президент, интеллект - парламент, кулаки - армия, ноги - транспорт, руки - промышленность, желудок - энергоцентр...
Поэтому государства Беларусь как бы нет, а есть Содружество 10 миллионов независимых государств. Вот с ними-то и надо считаться и об их интересах заботиться. Хочешь что-то изменить в СНГ по имени Беларусь - воздействуй на каждого "президента" через каждый личный "парламент".
Может это сделать искусство?
В человеке есть все: определенный процент благородства и подлости, любви и ненависти, трусости и смелости, трудолюбия и лени, доброты и злости... Задача же искусства - изменить это соотношение хотя бы на несколько процентов в пользу любви, доброты и благородства. Как это сделать? Главное - не пытаться одним лекарством вылечить всех. В нашем театре эту задачу мы пытаемся решить через индивидуальное воздействие на каждого зрителя. В репертуаре есть спектакли, в которых зрители непосредственно участвуют в действии: ведут диалог, голосуют, отвечают на вопросы "Свободный брак", поют, рассказывают анекдоты, сидят за одним столом с артистами "Перпетуум-мобиле, или Вечер еврейского анекдота", читают молитвы "Благослови нас, Господи"...
Хочу поделиться своей мечтой, частично уже реализованной: мы создаем новый театр. Назвали его "Театр под куполами". Зал и сцена наполовину уже готовы. Дело за техническим оснащением, и можно принимать зрителей. Это будет третья сцена Русского академического театра имени Максима Горького, его алтарь, где будут ставиться спектакли, воздействующие в большей степени не на ум, а на душу зрителя.
Вспоминаются слова великого Камю: "Человек как бы сидит в толстенной скорлупе, не видя и не слыша никого, и только искусство способно через эту скорлупу постучать друг к другу. Для меня Театр сегодня - это мастерская, где люди могут освободиться от своей персональной клетки ненависти, подлости, злобы, жадности, зависти... Пусть из тысячи зрителей лишь один сумеет стать свободным! Уже не напрасно прожита жизнь, уже Театр оправдал свое существование.
Вырвать человека из клетки обстоятельств, дать ему возможность властвовать над ними, а не быть их рабом - вот сверхзадача искусства. Когда же сам творец остается в этой клетке, то его искусство служит уже не Богу, а золотому тельцу, рабски вопрошая: "Чего изволите?" Кто не грешил этим, пусть бросит в меня камень. Все мы родом из клетки, только вот как выйти из нее? Путь, на мой взгляд, только один: духовное развитие человека.
Андрей Макаенок, один из классиков белорусской драматургии, говорил: "Завершая день, спроси себя: что ты сегодня сделал? Обидел кого? Поругал? Наказал? Уволил с работы? Или осудил? Кого? За что? Справедливо ли? Чем тебе это обернется завтра? Через год? Через век? Простится ли?"
В своей знаменитой книге "Диагностика кармы" Лазарев спрашивает: "Какое самое большое преступление может совершить человек?" Ему отвечают: "Убийство другого человека? Нет, самое большое преступление - это убийство любви!".
"...Если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, - нет мне в том никакой пользы..." (Библия. Новый завет).
Человечество вступило в эпоху Водолея. Стали рождаться необыкновенно одаренные дети с большой энергетикой и сверхспособностями. Вглядитесь в них. Это наша надежда! В вечной борьбе добра и зла победит не сильнейший, а более нравственный.
В Беларуси не перевелись рыцари без страха и упрека, способные ради искусства идти на жертвы. Их немало, и это вселяет оптимизм. Ни одно национальное искусство не может и не развивается в вакууме. Белорусское искусство не только впитывает, но и отдает вовне произведения мирового уровня. Это еще не Ренессанс. Эпоха Возрождения начинается с предъявления высоких требований к личности художника. Это - знание языков, истории, живописи, музыки, традиций. И только когда произошло накопление, когда выросли поколения, воспитанные на этих традициях, тогда и началось великое Возрождение.
Потенциально наше искусство имеет огромные возможности: существует блестящая балетная школа, великолепные живописцы, скульпторы, архитекторы, музыканты, артисты, но этот драгоценный слой может быть уничтожен разрушительной волной невостребованности, непонимания, уродливой гримасой торжествующего хама...
В детском саду опросили группу детей о том, кем они хотят стать. Подавляющее большинство хотят быть...бизнесменами! Это опасный симптом. Пример нищих художников не привлекает подрастающее поколение. Во всех цивилизованных странах существует льготное налогообложение на капиталы, вкладываемые в искусство. У нас его, к сожалению, нет, но даже существующий, во многом разумный закон о культуре не выполняется, ибо экономическое и политическое состояние общества подобно недавно увиденной мною карикатуре. Море. Высится скала. В волнах тысячи гибнущих людей, взывающих о помощи. А на скале стоит одинокий человек с единственным спасательным кругом. Кому его бросить? А происходит это потому, что экономические реформы движутся у нас неоправданно медленно. Как в той байке о кошке так "постепенно-гуманно" отрубали по кусочку хвост, что к концу процедуры она благополучно скончалась. К сожалению, у нас кошка на издыхании, зато живехонька государственно- административная система.
Нет в мире театров, которые бы не субсидировались - в большинстве своем - государством. Но я против того, чтобы государство, а вернее, чиновники, выступали в роли этаких бар: хочу - дам что-нибудь с барского стола, не захочу - не дам. Нас субсидируют налогоплательщики. Это они вправе решать, нужен ли им культурный генофонд. Думаю, что у каждой нации достаточно силен инстинкт самосохранения, чтобы не допустить гибели культуры.
Елена Ямпольская, известная московская жуpналистка и театpальный кpитик, в статье "Кому вы нужны, мастеpа культуpы?" ("Известия", от 15.02.1997 г.) пишет: ...Твоpческая интеллегенция больше не актуальна для властей как политическая сила... С ней действительно можно согласиться в этой оценке. Победившей власти больше нужны силы каpательные, чем твоpческие.
Мне кажется, что сегодня мы стали свободнее, но дух наш закрепощен. Человек сам создает себе клетку, и выход из нее зависит только от него. Мне вспоминается лекция известного польского режиссера Ежи Гротовского, которую он закончил словами: "Мне так хочется вырваться из собственной клетки и полететь! А вам?"
А затем наступила эпоха какого-то всеобщего разрушения. И вот СССР, огромная клетка, рассыпалась... на много-много маленьких и побольше, независимых и очень уж независимых... клеток.
В Грузии и Абхазии, в России, в Таджикистане, даже в Литве, этих маленьких оазисах спокойствия и культуры, пролилась кровь. Человеческая кровь! И только в Беларуси, при всей консервативности, непоследовательности и глупости людей, стоящих у власти, крови не было. Все оставалось пристойно-спокойным.
Я могу сослаться и на толерантность белорусов, это - историческая черта, к которой часто относятся иронически; я могу и пофантазировать, предрекая великое будущее этому терпению и доброжелательности; могу, наконец, сослаться на Чернобыль, потому что, пережив чернобыльскую катастрофу, белорусы, точнее, все граждане республики, как бы заглянули за черту земного бытия...
И в то же время проблемы, которые существовали в огромном СССР, переместились в независимые республики, оставшись нерешенными, открытыми.
Свобода на дворе! Появился интернет. Здесь вообще не то что свобода, а полный разгул! Установил бесплатный Вордпресс, завел блог, так сказать, и вперед! Прикрутил комментарии с помощью http://firstprize.ru/ - и у тебя рупор, вещающий в массы! Пиши, снимай, ставь что угодно, за это пока не сажают, но есть вечный вопрос - что и как? Театральное пространство сузилось, сократилось, съежилось, как шагреневая кожа. А наш большой корабль - общество, независимый политически, юридически и по-всякому, застрял посреди озера на мели, но всем предлагается думать, что наш корабль плывет и плывет по океану.
Что же происходит с театрами? С искусством?
Художественная интеллигенция так долго показывала прежней власти фигу в кармане, что, вынув руки, обнаружила, что в них ничего нет. Тогда стали подражать. Первыми с легким иностранным акцентом заговорили ведущие радиопрограмм, затем сменили позы и пластику телевизионные дикторы, комментаторы, и смелое новаторство захватило все СМИ, исключая разве что районные и многотиражные газеты. Пресная одноцветность коммунистической идеологии сменилась буйством красок затянувшегося переходного периода. Старых идолов выбросили на помойку, а новых создать еще не успели. Да и до того ли было?
Что твой Шекспир! Перед глазами изумленных зрителей разыгрывалась трагедия огромной страны, в которой они, не став героями, оказались жертвами.
Пять лет безумной борьбы за власть и собственность, в которой народу была отведена роль статиста, не знающего ни пьесы, ни режиссерского замысла. Вы свободны, - сказали ему, проведя денежную реформу и бесстыдно лишая стариков и старух их мизерных сбережений, подсовывая сладкий мираж легких денег через структуры финансовых пирамид типа МММ.
Побежал народ в банки и фирмы, по старинке веря печатному слову и голубому экрану, отдавая под "большие" проценты трудовые рубли. Лопнули банки, прогорели фирмы. Вместе с деньгами потеряли люди последнюю надежду на хорошую жизнь.
А тут новый мираж: "Референдум!" Схватились за соломинку сильной президентской власти, отдав госчиновникам все, что осталось: и законно избранный парламент, и Конституционный суд, и право избирать местную власть, и гласность статей бюджета, и свободную прессу.. .
Где ж была соль земли, белорусская интеллигенция? Как всегда, осталась вместе с народом, хлебая из общего котла нищеты и неверия. Дубовая решетка идеологической и политической неволи очень быстро превратилась в стальные прутья экономической несвободы, и собственный дом снова стал клеткой.
И люди разуверились во всем и во всех!
"Коммунисты обманули и ограбили. Бизнесмены обманули и ограбили. Государство обманывает и грабит. Куда бедному белорусу податься? Куда ни кинь - везде клин! Терпеть будем. Авось все само собой решится" - примерно так рассуждают многие. А еще есть страх: как бы власть не прогневать. Это неважно, что ни в чем не виноват. Был бы человек, статья найдется. Затаись, не подавай признаков жизни, может, и пронесет?
После референдума в среде творческой интеллигенции стало модным обвинять в усилении режима... глупый белорусский народ, не ведающий, что творит... Ведает! Очень даже ведает! Просто иного пути для себя не видит, в клетке живет. И есть ли он, этот путь?
Во времена генсека Хрущева, когда тот обвинил Грузию в том, что она развивается не совсем по социалистическому пути, город Кутаиси предложил сделать на своей территории заповедник всех недостатков социализма. Я хочу по аналогии тоже внести предложение: "Давайте сделаем Беларусь заповедником всех недостатков демократии".
Расскажу одну историю.
Отец известного киноактера Владислава Дворжецкого отбывал срок в сталинских концлагерях. Его унижали, над ним издевались, били, да плюс к тому - скотские бытовые условия: грязь, холод, болезни. Человек был на грани нервного срыва. И вот однажды, копая канаву, он нашел кусок железного полотна. Ночами он стал его обтачивать и вскоре смастерил что-то вроде ножа, внезапно осознав, что стал свободным. В любой момент он мог покончить с собой, уйти, то есть появилась альтернатива, возможность выбирать, а это была уже свобода. Она-то и помогла ему выжить.
Этот рассказ я услышал от Дворжецкого-старшего, сидя с ним в уютном кафе, на фестивале в Твери. Никогда бы не поверил, что этот человек сидел в тюрьме. У него были одухотворенные глаза священника.
Это образец духовного прозрения, способ обретения личной свободы.
В одной газете я прочитал публикацию, которая меня потрясла. Тридцатитрехлетний американец, инженер по образованию, материально обеспеченный, имевший прекрасную семью, участвовал в гражданском движении против войны во Вьетнаме. Организовывал митинги, марши протеста, писал письма президенту, то есть всеми доступными средствами пытался разрушить кровавую клетку.
Ничего не помогало, и тогда он направляет в конгресс США ноту, в которой требует прекратить позорную войну, либо в противном случае он сожжет себя перед Белым домом. Понимая, что этот акт может быть расценен как поступок либо психически ненормального человека, либо имеющего иные личные мотивы покончить с жизнью, этот человек собрал и нотариально заверил документы, в которых говорилось, что он здоров, имеет значительные средства к существованию, нормальные семейные отношения. То есть по всем существующим критериям явил портрет совершенно благополучного человека. В назначенный день и час, пропитав одежду легковоспламеняющейся жидкостью, он сжег себя у Белого дома.
Нужно ли говорить, что за этим актом высочайшего нравственного и человеческого подвига стоит стремление выйти самому и вывести других из клет-ки военного психоза.
Конечно, это путь святых и героев. Подобного поступка я бы совершить не смог. Но даже этот акт самопожертвования не смог остановить войну.
А искусство, что же оно?
250 лет назад Дижонская академия объявила пpемию за лучшее сочинение на тему "Способствует ли искусство улучшению нpавов?" Жан Жак Руссо выигpал этот конкуpс, ответив на вопpос отpицательно: "Я хочу уважать искусство, но только пpи условии, если мне докажут, что пpекpасная статуя имеет больше достоинства, чем пpекpасный поступок...". Искусство еще с первобытно-общинного строя, с наскальных рисунков и ритуальных танцев воспитывает у людей необходимые культуре данной эпохи качества.
Со сменой исторических эпох менялись и идеалы, воспеваемые искусством, пройдя колоссальный путь: от "детского" и уникального рисунка пещерного человека к сложному многообразию и потиражной всеядности нашей цивилизации.
Но стало ли общество от этого нравственнее?
В целом, конечно, нет! Чем стремительнее развивалась человеческая мысль, рождая новые более современные орудия труда, тем совершеннее становились орудия убийства и больше велось войн. Сегодня, когда человечество может уничтожить все живое на Земле, включая и себя, надо с сожалением констатировать, что остановить безумие войн, насилия и хаоса искусство никогда, даже в период своего расцвета, не могло. Оно подобно Дон Кихоту, борющемуся с ветряными мельницами.
Так нужен ли сегодня этот нелепый рыцарь?
Думаю, что необходим. Хотя бы для того, чтобы не погибла в душах людей надежда на конечную победу добра и благородства над злобой и подостью. Может быть, когда-нибудь Дон Кихот и одолеет ветряную мельницу темной силы. Но это трудно. К власти, как правило, приходят люди безнравственные, способные ради своих целей преступить любой закон.
Что же произошло с культурой, искусством? Что же произошло со всеми нами, носящими имя Homo Sapiens? "Человек - это звучит гордо", - словами Горького убеждали нас с детства. И государством своим мы гордились, ведь оно было нашим, общенародным. Помните, поговорка была: "Не голова, а Дом советов". Вот я и представил себе, что каждый человек - это сувереннное государство со своим президентом, парламентом, армией, средствами передвижения и т.д.
Каждый сможет найти в своем организме тот или иной государственный орган. Давайте попробуем! Мозг - это президент, интеллект - парламент, кулаки - армия, ноги - транспорт, руки - промышленность, желудок - энергоцентр...
Поэтому государства Беларусь как бы нет, а есть Содружество 10 миллионов независимых государств. Вот с ними-то и надо считаться и об их интересах заботиться. Хочешь что-то изменить в СНГ по имени Беларусь - воздействуй на каждого "президента" через каждый личный "парламент".
Может это сделать искусство?
В человеке есть все: определенный процент благородства и подлости, любви и ненависти, трусости и смелости, трудолюбия и лени, доброты и злости... Задача же искусства - изменить это соотношение хотя бы на несколько процентов в пользу любви, доброты и благородства. Как это сделать? Главное - не пытаться одним лекарством вылечить всех. В нашем театре эту задачу мы пытаемся решить через индивидуальное воздействие на каждого зрителя. В репертуаре есть спектакли, в которых зрители непосредственно участвуют в действии: ведут диалог, голосуют, отвечают на вопросы "Свободный брак", поют, рассказывают анекдоты, сидят за одним столом с артистами "Перпетуум-мобиле, или Вечер еврейского анекдота", читают молитвы "Благослови нас, Господи"...
Хочу поделиться своей мечтой, частично уже реализованной: мы создаем новый театр. Назвали его "Театр под куполами". Зал и сцена наполовину уже готовы. Дело за техническим оснащением, и можно принимать зрителей. Это будет третья сцена Русского академического театра имени Максима Горького, его алтарь, где будут ставиться спектакли, воздействующие в большей степени не на ум, а на душу зрителя.
Вспоминаются слова великого Камю: "Человек как бы сидит в толстенной скорлупе, не видя и не слыша никого, и только искусство способно через эту скорлупу постучать друг к другу. Для меня Театр сегодня - это мастерская, где люди могут освободиться от своей персональной клетки ненависти, подлости, злобы, жадности, зависти... Пусть из тысячи зрителей лишь один сумеет стать свободным! Уже не напрасно прожита жизнь, уже Театр оправдал свое существование.
Вырвать человека из клетки обстоятельств, дать ему возможность властвовать над ними, а не быть их рабом - вот сверхзадача искусства. Когда же сам творец остается в этой клетке, то его искусство служит уже не Богу, а золотому тельцу, рабски вопрошая: "Чего изволите?" Кто не грешил этим, пусть бросит в меня камень. Все мы родом из клетки, только вот как выйти из нее? Путь, на мой взгляд, только один: духовное развитие человека.
Андрей Макаенок, один из классиков белорусской драматургии, говорил: "Завершая день, спроси себя: что ты сегодня сделал? Обидел кого? Поругал? Наказал? Уволил с работы? Или осудил? Кого? За что? Справедливо ли? Чем тебе это обернется завтра? Через год? Через век? Простится ли?"
В своей знаменитой книге "Диагностика кармы" Лазарев спрашивает: "Какое самое большое преступление может совершить человек?" Ему отвечают: "Убийство другого человека? Нет, самое большое преступление - это убийство любви!".
"...Если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, - нет мне в том никакой пользы..." (Библия. Новый завет).
Человечество вступило в эпоху Водолея. Стали рождаться необыкновенно одаренные дети с большой энергетикой и сверхспособностями. Вглядитесь в них. Это наша надежда! В вечной борьбе добра и зла победит не сильнейший, а более нравственный.
В Беларуси не перевелись рыцари без страха и упрека, способные ради искусства идти на жертвы. Их немало, и это вселяет оптимизм. Ни одно национальное искусство не может и не развивается в вакууме. Белорусское искусство не только впитывает, но и отдает вовне произведения мирового уровня. Это еще не Ренессанс. Эпоха Возрождения начинается с предъявления высоких требований к личности художника. Это - знание языков, истории, живописи, музыки, традиций. И только когда произошло накопление, когда выросли поколения, воспитанные на этих традициях, тогда и началось великое Возрождение.
Потенциально наше искусство имеет огромные возможности: существует блестящая балетная школа, великолепные живописцы, скульпторы, архитекторы, музыканты, артисты, но этот драгоценный слой может быть уничтожен разрушительной волной невостребованности, непонимания, уродливой гримасой торжествующего хама...
В детском саду опросили группу детей о том, кем они хотят стать. Подавляющее большинство хотят быть...бизнесменами! Это опасный симптом. Пример нищих художников не привлекает подрастающее поколение. Во всех цивилизованных странах существует льготное налогообложение на капиталы, вкладываемые в искусство. У нас его, к сожалению, нет, но даже существующий, во многом разумный закон о культуре не выполняется, ибо экономическое и политическое состояние общества подобно недавно увиденной мною карикатуре. Море. Высится скала. В волнах тысячи гибнущих людей, взывающих о помощи. А на скале стоит одинокий человек с единственным спасательным кругом. Кому его бросить? А происходит это потому, что экономические реформы движутся у нас неоправданно медленно. Как в той байке о кошке так "постепенно-гуманно" отрубали по кусочку хвост, что к концу процедуры она благополучно скончалась. К сожалению, у нас кошка на издыхании, зато живехонька государственно- административная система.
Нет в мире театров, которые бы не субсидировались - в большинстве своем - государством. Но я против того, чтобы государство, а вернее, чиновники, выступали в роли этаких бар: хочу - дам что-нибудь с барского стола, не захочу - не дам. Нас субсидируют налогоплательщики. Это они вправе решать, нужен ли им культурный генофонд. Думаю, что у каждой нации достаточно силен инстинкт самосохранения, чтобы не допустить гибели культуры.
Елена Ямпольская, известная московская жуpналистка и театpальный кpитик, в статье "Кому вы нужны, мастеpа культуpы?" ("Известия", от 15.02.1997 г.) пишет: ...Твоpческая интеллегенция больше не актуальна для властей как политическая сила... С ней действительно можно согласиться в этой оценке. Победившей власти больше нужны силы каpательные, чем твоpческие.
Мне кажется, что сегодня мы стали свободнее, но дух наш закрепощен. Человек сам создает себе клетку, и выход из нее зависит только от него. Мне вспоминается лекция известного польского режиссера Ежи Гротовского, которую он закончил словами: "Мне так хочется вырваться из собственной клетки и полететь! А вам?"
Опубликовано 22 апреля 2014 года
Новые статьи на library.by:
КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО:
Комментируем публикацию: Исповедь режиссера [Борис Луценко]
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1398159549 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций