"Состояние и развитие политического романа, пьесы, поэмы, фильма" - так была сформулирована тема, вынесенная в повестку дня очередного пленума Совета по критике и литературоведению при правлении Союза писателей СССР. Обращение к этому кругу вопросов продиктовано определенными характерными особенностями многонационального литературного процесса наших дней, стимулирующее и целенаправленное воздействие на который оказывают решения июньского (1983 г.), февральского и апрельского (1984 г.) Пленумов ЦК КПСС, ряд партийных документов.

В постановлениях ЦК КПСС "О литературно-художественной критике", "О работе с творческой молодежью", "О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы", "О творческих связях литературно-художественных журналов с практикой коммунистического строительства", в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О мерах по дальнейшему повышению идейно - художественного уровня кинофильмов

и укреплению материально-технической базы кинематографии" подчеркивается мысль о повышении идейной направленности искусства, о необходимости усиленного внимания к социально, политически значимым темам.

Партия высоко ценит международную деятельность писателей, их умение вести наступательную полемику с идейным противником, активную роль в борьбе с антикоммунизмом. Еще на Первом съезде советских писателей, 50-летие которого отмечается в этом году, было заявлено, что литераторы нашей страны готовы силой художественного слова отстаивать революционные, гуманистические идеалы, бороться за мир и социализм. И полувековой путь Союза писателей это убедительно доказал.

В будущем году советские литераторы вместе со всем народом будут встречать великий праздник 40-летия Победы. Сегодня, как никогда ранее, миру грозит ядерная катастрофа; политика врывается буквально в каждый дом, в жизнь каждого человека на земле, поэтому с особой силой звучит страстное слово литератора, работающего в самых разных жанрах - прозе, поэзии, драматургии.

Политический роман, поэма, пьеса, фильм накопили немалый опыт, который требует анализа и обобщений. Как соотносится он с жизнью, с ее проблемами и задачами? Что нуждается в поддержке? Какие достигнуты успехи и какие обнаружились слабости? Какие трудности еще ждут преодоления? На эти и другие вопросы и старались ответить участники пленума Совета.

Открывая заседание, В. Озеров подчеркнул:

- Сегодняшний разговор очень серьезный и ответственный. Мы с вами стоим на пороге третьего тысячелетия. Какое сложное, напряженное время, сколько требует оно от каждого из нас, от всех народов, от всего человечества, каких напряженных усилий! Обо всем этом мы думаем ежедневно.

Исключительно масштабные проблемы стоят сейчас перед советским народом. Велики происходящие в стране позитивные перемены. Выполняются большие задачи, поставленные партией по совершенствованию общества зрелого социализма.

В этом году мы с вами анализируем свою работу в свете февральского и апрельского (1984 г.) Пленумов ЦК КПСС, продолжающих и развивающих курс XXVI съезда партии. Важнейшие проблемы выдвинуты в речах и выступлениях Константина Устиновича Черненко.

Об очень серьезных делах размышляют советские писатели и критики. Задачи внутренней политики. Задачи международного плана. Борьба за осуществление советской Программы мира - в условиях нынешней международной обстановки, когда враги мира толкают человечество в бездну ядерной катастрофы, а народы мира поднимаются против этой страшной угрозы. Советские люди прониклись чувством огромной мобилизованности, твердой воли и готовности к борьбе за мир. Проблемы, стоящие перед человечеством, подчеркнул далее В. Озеров, в момент огромного накала этой борьбы сегодня имеют, как никогда, резко выраженный политический характер.

Противостоят две политики. Наша политика - политика созидательная, политика социалистическая, политика мира и гуманизма, то есть подлинно народная политика. И противостоящая ей политика, вернее, политиканство, метода поджигателей войны.

В атмосфере всенародного подъема, созданного решениями XXVI съезда партии, последующих Пленумов ЦК КПСС, повышается социально-политический тонус нашей литературы. Лучшие произведения разных жанров, разной тематики отражают важнейшие проблемы, стоящие перед человечеством, - социальные, политические, нравственные. Советская литература страстно пропагандирует художественными средствами наши идеалы, социалистический образ жизни, советскую Программу мира, остро обличает враждебную идеологию, милитаризм, антикоммунизм. Об этом надо еще раз сказать во время подготовки к 40-летию Победы, к 50-летию Союза писателей СССР.

Советские художники - на передовой линии исторической борьбы за судьбы человечества. "...Радует, - указал Константин Устинович Черненко на июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС, - что талантливые произведения публицистики, политические романы, пьесы и фильмы, которые нередко создаются по свежим следам событий, завоевывают все более широкую аудиторию в стране и за рубежом".

Еще лет пять-шесть назад мы не имели достаточного материала для обстоятельных суждений о политическом романе, пьесе, поэме, фильме. Ныне они есть, критике предстоит проанализировать и обобщить сделанное авторами произведений, в центре которых противоборство двух систем, борьба двух идеологий, битва за умы и сердца людей - на просторах мира, его "горячих точках", на ключевых этапах современной истории. Критика должна делать это активнее, чем до сих пор, энергичнее поддерживая удачи, неустанно заботясь о художественном качестве. Нужно рассматривать эти художественные явления в общем контексте литературного развития. Но применительно к ним существует и ряд вопросов жанрового, "лабораторного" характера, которые ждут обсуждения, - некоторые уже затрагивались в статьях, опубликованных в периодике, - о структуре такого рода произведений, их типологических особенностях и т. п. Тут есть о чем подумать, возможно, и поспорить.

Обсуждая проблемы литературного процесса, критики должны думать о влиянии на нее, вырабатывать качественно новый подход к литературному процессу в целом, чтобы осуществлять это влияние.

И начато это обсуждение было обстоятельным докладом В. Оскоцкого. Обращаясь к фактам и явлениям (их даже перечислить все невозможно) современной многонациональной литературы, а также ее истории, докладчик поставил ряд вопросов, имеющих важное значение для развития искусства.

- Процесс идеологизации, политизации художественного сознания, - сказал В. Оскоцкий, - охватывает все виды искусства, все жанры литературы. Так бывает всегда на гребне крутых исторических переломов, бурных социальных потрясений, глубинных общественных сдвигов. Вспомним середину 30-х годов, когда коричневая чума фашизма, поразив Европу, обострила ощущение надвигающейся войны, в которой, как предвидел М. Горький, предстояло отстоять великое, справедливое дело рабочего класса Союза Советов. Как антифашистские политические романы создавались в это время "Похищение Европы" и "Санаторий "Арктур" К. Федина, "Рожденные бурей" Н. Островского, "Заговор равнодушных" Б. Ясенского. Вспомним последний предвоенный и первые послевоенные годы, когда И. Эренбург писал "Падение Парижа" и "Бурю". Или последующее десятилетие "холодной войны", расчет с которой по горячемуследу произвел Л. Леонов в киноповести "Бегство мистера Мак-Кинли", новаторски соединившей черты политического памфлета и философского эссе.

Выступая на заседании Комиссии ЦК КПСС по подготовке новой редакции Программы КПСС, товарищ К. У. Черненко подчеркнул, что сегодняшние "проблемы войны и мира, как, впрочем, и все глобальные проблемы, не существуют сами по себе. Они неотделимы от мировых социальных противоречий, от развития классовой борьбы" и отражают "общую картину процессов, преобразующих социальный облик мира".

Глобальные проблемы современности, социальный облик мира, заметил В. Оскоцкий, - понятия, равно близкие мысли как научной, так и художественной. Мы убеждаемся в этом на примере романов: "Грядущему веку" Г. Маркова, "Берег" и "Выбор" Ю. Бондарева, "Твоя заря" О. Гончара, "Буранный полустанок" Ч. Айтматова.

Обратившись к широкому кругу произведений, которые, используя определение, данное А. Чаковским своему роману "Победа", В. Оскоцкий считает политическими романа, он показал далее многообразие эстетических поисков и решений, предлагаемых авторами.

Здесь и роман в письмах "Лицо ненависти" В. Коротича; и "Дерево в центре Кабула", а также последовавшие за ним "В островах охотник..." и "Африканист" А. Проханова, - названные произведения обращены к текущим событиям международной жизни, оперативно написаны по их следам; это и "Громовержцы" В. Степанова, где художественная условность органически включается в ткань произведения; это и романы-памфлеты "Ночные летчики" и "Год осла" В. Бээкмана, в притчевой условности которых нарочито соединены несоединимые, казалось бы, пласты - фантастически-гротескный и пародийно-бытовой. В своеобразном ключе строят свои произведения К. Селихов ("Необъявленная война"), Ю. Семенов ("Приказано выжить" и "Пресс-центр"), А. Сахнин ("Неотвратимость") и др. Предостережение, предупреждение - и такую миссию берет на себя сегодня политический роман, в многообразии художественных возможностей создавая историю современности непосредственно в ходе бурного, стремительного движения.

Широкий пласт современной прозы, продолжает свою мысль докладчик, образует политический роман, который можно назвать романом уроков. Непреходящих уроков миролюбивой внешней политики Советского государства, неустанной борьбы за последовательное воплощение в международной жизни ленинских идей мирного сосуществования, добрососедских отношений, принципиального, решительного противодействия империалистической реакции, ее угрозам миру и безопасности народов.

По времени действия такой роман уроков может быть отдален от нас несколькими десятилетиями, но современность неизменно наполняет его идеи и образы, насыщает идейно-нравственную проблематику, многократно усиливает актуальное политическое, идеологическое звучание. Назовем в этой связи трилогию туркменского писателя К. Кулиева "Посол эмира", которая была задумана до Апрельской 1978 года революции в Афганистане, но последующий ход событий, несомненно, воздействовал на углубление замысла, расширение его эпических масштабов, привнесение новых мотивов и акцентов. Историческая перспектива, прочерченная в будущее, в нашу современность, весомо присутствует в романах С. Дангулова "Заутреня в Рапалло" и "Государева почта". Назовем и книги Д. Краминова "Сумерки в полдень" и "На краю ночи", и произведения других авторов.

Необходимо отметить, подчеркнул В. Оскоцкий, еще одну особенность современной политической прозы - ее перекличку, смыкание с публицистикой, закономерное и естественное включение публицистики в художественную ткань романа, повести. Нередки случаи (например, романы и публицистика А. Чаковского), когда можно говорить о единстве исторической концепции, которую автор последовательно развивает в своем творчестве, о целеустремленности полемики, которую он ведет с буржуазными фальсификаторами, в частности пишущими о второй мировой войне.

Политику творят люди, и не иначе как их совместными усилиями возможно устранить войну из жизни человечества. Вот почему политический роман уроков по праву может быть назван романом, активно утверждающим в нашем читательском сознании высокое чувство патриотической гордости за те огромные

усилия, с какими наша страна на протяжении вот уже почти 70-летней истории неуклонно проводит ленинскую политику мира.

С политическим романом уроков тесно соприкасается современный антифашистский роман, в потоке которого выделим: "Нагрудный знак OST" и "Плотину" В. Семина, "И мера в руке его...", "Песочные часы" И. Гуро, "Арденнские страсти" Л. Славина, "Каратели" А. Адамовича. Произведения разные по материалу. В первом случае - "обыкновенный фашизм", увиденный автобиографически, через призму "арбайтслагеря"; во втором - изнутри раскрытая жизнь Германии довоенных и военных лет; в третьем - провал, благодаря союзнической помощи СССР, гитлеровского наступления в Арденнах в декабре 1944 - январе 1945 года; в четвертом - беспощадная анатомия преступлений, совершенных оккупантами на белорусской земле. Но все они объединены общим стремлением писателей выявить социальные корни того человеконенавистничества, которое нес фашизм, обнажить его философию и идеологию. Не приходится говорить много о том, что антифашистская тема в нашей советской литературе и в творчестве прогрессивных художников Запада менее всего отдана истории. Она решается как насущнейшая тема современности, о неослабном общественно-политическом звучании которой нам напоминают каждодневные газетные сообщения, идет ли речь о кровавых злодеяниях диктаторских режимов в Южной Америке, реваншистских ли бесчинствах в ФРГ, провокациях ли неофашистов в Италии.

Стремительно вторгается политика, продолжает В. Оскоцкий, и в театр, и в кино, и в поэзию. Как политический складывается репертуар страны, - зрители имеют возможность познакомиться с остроконфликтными, наступательными, боевыми пьесами Г. Боровика, В. Чичкова, Н. Мирошниченко, А. Лауринчюкаса, В. Большакова, Г. Зубкова. Как политические были восприняты фильмы "Обыкновенный фашизм" М. Ромма и "Это сладкое слово - свобода" и "Кентавры" В. Жалакявичуса.

Мы хорошо знаем, какой огромной силой обладает публицистически заостренное слово писателя, если оно вдохновлено большой политической идеей, высокой гражданской страстью. А в целом все это расширяет творческие горизонты художника, выводит его мысль на просторы времени, заставляет обращаться к самым насущным, неотложным задачам дня. "Суд памяти" и "Даль памяти" - не случайно назвал так Е. Исаев свои поэмы, насыщенные философскими раздумьями об эпохальных событиях, больших проблемах, кровоточащих ранах нашего XX века. Образ времени входит и в стихи последних лет Н. Грибачева, и в поэмы "Стена" Ю. Марцинкявичюса, "Мама и нейтронная бомба" Е. Евтушенко, "Письмо-поэма" В. Кострова, "Мой двадцатый век" Л. Щипахиной, "Смертный грех" Г. Шерговой, "Эпицентр" Г. Красникова. Разные по складу поэтического мышления, лирического мироощущения, эти произведения проникнуты общим, ведущим мотивом живой причастности человека к судьбам страны и мира. Эта же живая причастность к болям мира подсказала И. Драчу замысел поэмы "Звезда и смерть Пабло Неруды", а В. Большакову замысел поэмы "Черная тетрадь", посвященной трагедии Чили. На историческом материале национально-освободительного движения народов Индии написана поэма Э. Вахидова "Восстание бессмертных"...

Социально значимые темы, проблематика большого общественно-политического значения. Именно творческой ориентацией на них прозаика, поэта, драматурга, сценариста и объясняется ныне то, что слово "политика" все чаще входит в жанровые обозначения журнальных публикаций и книжных изданий, будь то романы или повести, поэмы или драмы. Эти же жанровые обозначения постоянно употребляются и критикой, которая уже начала размышлять о состоянии и развитии этого рода произведений, их структуре, типологии (эти же проблемы, заметим сразу, затрагивались и в ходе обсуждения, развернувшегося на пленуме).

Возросшее мастерство писателей, обращающихся к международной тематике, заметил В. Оскоцкий, заставляет и более требовательно оценивать результаты их труда. С этой точки зрения докладчик подробно остановился на произведениях ряда писателей (Ю. Семенова, Л. Млечина, М. Домогацких и др.), проанализировал как сильные стороны их книг, так и очевидные слабости. В числе других он разобрал романы А. Проханова "Дерево в центре Кабула", "В островах охотник...", "Африканист". Нельзя не уви-

деть, сказал он, очевидной привязанности автора к тем перекресткам современного мира, над которыми проносятся огневые шквалы необъявленных войн; нельзя не отметить, что его героями движет глубоко пережитое, осознанное чувство личной сопричастности свершениям истории, революционным преобразованиям мира, направляет идея социальной справедливости. И все же, воздавая должное мужеству, благородству, бескорыстию героев А. Проханова, справедливо будет заметить, что в каждом романе они наделены неодинаковой зоркостью и глубиной понимания открывшейся им действительности. Более всего этого недостает писателю и журналисту Ивану Волкову ("Дерево в центре Кабула"), - многое из того, с чем сводит его неспокойная профессия, подано слишком репортажно и бегло, без глубокого проникновения в диалектику жизненных явлений и человеческих судеб. Романы А. Проханова дают повод и для критических замечаний, вызванных склонностью автора к самоповторам (речь идет не о повторах отдельных ситуаций, которые подсказаны общностью жизненного материала, а о повторяемости постоянных мотивов, излюбленных приемов письма). Такой подробный разговор о недостатках книг, специально отметил докладчик, вызван не желанием "ловить блох", но заботой о таланте писателя, необходимости для автора избавиться от балласта, который загромождает повествование его книг, теснит драматический материал, мельчит мысли, чувства, переживания; к тому же недостатки эти носят достаточно типичный характер.

Как мы видели выше, анализируя столь широкий круг явлений, В. Оскоцкий поставил перед собой цель проследить типологию содержания политического романа и повести. Он остановился также и на поэтике произведений (и рассмотрение этого круга вопросов было продолжено в ряде выступлений).

Рассуждая в одной из своих статей о содержании и поэтике политического романа, Ю. Андреев подчеркивает обязательную романную природу жанра. В. Оскоцкий, разделяя эту точку зрения, одновременно развивает мысль дальше. Романная природа жанра, добавляет он, каждый раз проявляет себя по-разному, по-своему, в соответствии с писательским замыслом и материалом повествования.

Однако всегда обладает той внутренней устойчивостью, которая дает ей силу сопротивления нероманным вторжениям (например, хроникальному репортажу, мешающему автору выписать своих героев с должной психологической глубиной, а ведь роман обязательно предполагает открытие, постижение характера).

Идеи становятся силой, когда они овладевают массами, - это ленинское положение, сказал в заключение В. Оскоцкий, в полной мере приложимо и к идейно-художественному опыту политической прозы и поэзии, драмы и фильма, чье воспитательное воздействие на читателей отвечает возросшим задачам действенного участия литературы и искусства в духовной жизни народа.

Разумеется, ни один доклад, да и ни одно обсуждение не способно охватить весь круг явлений, которые обсуждались на пленуме; к тому же, как подчеркивалось, их нельзя рассматривать изолированно от литературного процесса в целом. Закономерно, что во время обсуждения были рассмотрены общие закономерности, предложены общие выводы.

Не менее важен еще один момент: о каких бы идеологических, идейных аспектах политического романа, поэмы, драмы ни заходила речь, выступающие, как правило, подчеркивали, что речь идет о произведениях искусства, а не просто газетных статьях или политических трактатах, и судить их должно именно с этой точки зрения, что речь идет о долге художника, о богатстве и многообразии писательских исканий, о единстве идейной зрелости и мастерства.

- Серьезность, значение политической пьесы, романа, стихотворения, - берет слово В. Кубилюс (Вильнюс), - зависит в значительной части от высоты моральных ценностей, которые в них возникают и которые активно отстаивает художник.

Трудно представить себе настоящее художественное произведение, в котором политическая обстановка, размышления героев на политические темы, их поступки политического характера не подвергались бы глубокому испытанию на весах моральных ценностей.

Для современной советской литературы очень характерна активизация политического мышления, что проявляется, в частности, в возникновении своеобразного типа романа, который можно определить как роман-дискуссия. Все труднее в наше время, считает

В. Кубилюс, персонифицировать в конкретных образах процессы нашей жизни. Кого из героев можно обвинить за негативные последствия научно-технической революции? Какой отдельный человек может принять на себя ответственность за сложнейшие процессы, протекающие в общественной, социальной, нравственной сферах современной жизни? А раз так, то он не может стать образным воплощением этих процессов, как бывало в классическом романе, - процессов, отразить которые и призван роман-дискуссия. Силу такого романа составляет не пластичность изображения, а энергия противоборствующей мысли, острота постановки вопросов и страстные поиски ответов, напряженное внутреннее интеллектуальное состояние человека, стоящего перед многосложностью нашей действительности. Но к какой бы жанровой разновидности политического романа ни обратился писатель, подчеркнул оратор, его главная обязанность, если воспользоваться известным выражением, - хорошо писать.

Эта мысль прозвучала и в выступлении Э. Генри.

- Международная политика, - сказал он, - властно врывается в литературу, хотим мы этого или нет. Если же мы к этому не готовы, то придется самим подавать в отставку как художникам. Писать на международную политическую тему для литератора не значит переводить на некий художественный язык то, что он читает каждый день в газете или слышит по радио. Из этого ничего не выйдет, - читатель должен ощущать в книге динамическую картину нашего времени, видеть жизнь, борьбу миллионов людей на всем континенте. Если какому-либо писателю такая задача не под силу или же он не участвует в этом непосредственно, то пусть лучше за политическую тему и не берется. Ему ее не поднять. Ничего, кроме скуки, у читателя он не вызовет. Международный политический роман - это не газетная статья, переделанная на художественный лад, не дипломатическая речь на заседании ООН, это нечто совсем иное. Хорошо это понимает в числе других Ч. Айтматов.

По моему глубокому убеждению, - заметил Э. Генри, - чисто организационные меры в создании ярких политических произведений не помогут, хотя кому-нибудь из молодежи воспитательная работа, возможно, пойдет на пользу. Талантливость нельзя организовать. Но вот критика, неворчливая, помочь, несомненно, может, и даже очень. Сам же писатель должен быть захвачен, страстно влюблен в передовую динамику нашей небывалой по драматичности эпохи, и из этой влюбленности, этого понимания у него, будем надеяться, возникнут те образы и мысли, которые разрушат заграждения, часто воздвигаемые между чисто художественной литературой и тем, что называется политическим романом, - это будет по существу показ величайшей человеческой драмы. В. Белинский писал: чем выше человек, тем история его грандиознее, критические моменты ужаснее, а выход из них - торжественнее и поразительнее. Мы еще не совсем понимаем, что когда-нибудь люди будут изучать происходящее в мире сейчас, на наших глазах, как самую необъятную, самую великую литературную тему за всю историю. Тот, кто увидит и почувствует ее, передаст ее народу, и его запомнят.

- Нынешняя действительность, - берет слово Л. Теракопян, - создает свои предпосылки для усиления политических мотивов. И главная из этих предпосылок - угроза глобальной ядерной катастрофы. На заре нашего тысячелетия с церковных амвонов раздавались уже предсказания, что в 2000 году наступит конец света. Правда, в ту пору еще не было никаких возможностей воплотить эти пророчества в явь. Теперь такие возможности есть, и выражены они вполне в конкретных мегатоннах. Далее, человечество все больше осознает свою ответственность за чистое небо над головой, за чистые воды в реках и океанах, за всю экологическую среду. Взаимозависимость государств и народов в наши дни возросла многократно.

Столь же многократно усилилось переплетение национального и интернационального факторов современного бытия. Спокойное, будничное существование отдельного человека в любой момент может быть поколеблено грозным событием, происшедшим в какой-либо части планеты.

Активизация политического романа - явление в высшей степени симптоматичное и закономерное. За ним - стремление литературы осмыслить кардинальные основы жизни, - подчеркнул Л. Теракопян. Да, в нашей стране не существует антагонистических классов.

Однако мы знаем, что классовая борьба продолжается повсюду, где властвует капитал. Ее фронт проходит и через противоборство сил прогресса и реакции на международной арене, через противодействие стран социализма империалистической политике разбоя и угнетения. И классовый подход к жизни отнюдь не утратил своего принципиального методологического значения. Вспомните, сколько раз за последние десятилетия нашу литературу упрекали на Западе за приверженность якобы архаичным принципам партийности и классовости, сколько раз под тем или иным предлогом пытались скомпрометировать эти принципы. И что же? Сама действительность обнажила фарисейскую суть этих рассуждений. Именно буржуазный мир нагло, цинично демонстрирует образцы буржуазно-классового подхода, буржуазно-классовой солидарности в наши дни.

Мне кажется, - сказал он далее, - мы никогда не имеем права забывать о грозе, бушующей за окнами нашего дома, не имеем права забывать, о чем бы мы ни писали, - я имею в виду не столько тематику, сколько требовательность к человеку, взыскательность к идеалам личности.

Тревоги мира проходят через сердце писателя. Без этого, как говорили выступающие, в частности Л. Щипахина, А. Проханов, нельзя браться за политическую, международную тематику, пусть уже накоплен достаточный литературный опыт и появилось определенное мастерство. Писатели рассказали о своих поездках в "горячие точки" планеты, поделились своими наблюдениями и мыслями, рожденными во время этих поездок, творческими планами. По их убеждению, работа писателя, обратившегося к политической проблематике, тем весомее, чем глубже стремится он отразить борьбу идей, формирование умонастроений человека. А для этого надо доподлинно знать эти настроения, уметь уловить изменения, в них происходящие.

Советские писатели хорошо понимают, что предотвращение угрозы новой мировой войны, упрочение мира и международной безопасности - это дело не только политических партий и правительств, но и кровное, первостепенное дело самих мастеров слова. А потому в полной мере осознают свою ответственность перед временем и народом.

Быть более последовательными, наступательными, гибкими в нашей идеологической, контрпропагандистской работе - к этому призывал В. Коротич (Киев). К сожалению, считает он, здесь мы еще в полной мере своих возможностей не используем. Не всегда своевременно, с должной политической, гражданственной страстью освещаем те факты и события, которые становятся поводом для новой вспышки антисоветской истерии на Западе. Так, в прошлом году мы не вспомнили о страшных событиях пятидесятилетней давности - о последовавшем вслед за приходом Гитлера к власти крестовом походе на культуру, когда на немецкой земле запылали костры из книг, когда в пламени гибли творения Маркса, Энгельса, Ленина, Пушкина, Гейне...

Политическая литература и литературная политика, - подчеркнул В. Коротич, - вещи, неразрывно связанные между собой. И там и там необходимо отвечать на самые кардинальные вопросы времени, потому что речь сегодня идет о самом главном для каждого человека - о спасении мира и планеты от термоядерной катастрофы. Осознание этого вопроса как наиважнейшего и наиактуальнейшего диктует и направления контрпропагандистской, идеологической работы. Диктует и необходимость более тесного сотрудничества писателей с работниками кино, радио, телевидения. Следует нам подумать и о новых формах совместных изданий, в которых принимали бы участие литераторы нашей страны и стран социалистического содружества.

Это позволило бы в более полном объеме, с привлечением ранее неизвестных фактов и документов рассказать о братстве наших народов, скрепленном кровью в общей борьбе против фашизма, рассказать о советских людях, которые сражались за спасение Европы.

Вряд ли стоит повторять, сколь своевременными были бы такие начинания, - и потому, что близится великий праздник Победы, и потому, что история второй мировой войны воспринимается по сей день и будет восприниматься еще очень долго как самая современная политическая тема, тем более, что на Западе предпринимаются все новые и новые попытки переписать ее в выгодном для себя свете. Достаточно вспомнить то шумное политическое шоу, которое было разыграно на Западе в совершенно антисоветском духе в связи с 40-летием открытия второго фронта.

- Одна из характерных отличительных от довоенных лет особенностей нынешней антивоенной борьбы, - заметил В. Дмитриев, - заключается в том, что наш противник предпринимает интенсивные усилия, чтобы (какой чудовищный парадокс!) антивоенное движение сделать антисоветским, антисоциалистическим. И идеология, и психология, которые формируются в этом ключе, до известной степени неожиданны, но поскольку все это становится более и более распространенным явлением, то, вероятно, должно быть исследовано и показано литературой и искусством. Надо себе отдавать отчет в том, что такого рода усилия не остаются втуне.

Известно, что сейчас наибольшее распространение получили два варианта одной и той же антисоветской концепции, которые бесконечно проигрываются западной пропагандой. Первый: угроза уничтожения человечества в равной мере исходит от США и от... Советского Союза и его союзников; второй - подлинная угроза миру исходит только от социализма, Советского Союза, а Запад, мол, вынужден обороняться. В орбиту влияния подобных теорий стремятся втянуть и широкие массы простых людей, и научную и художественную интеллигенцию. В развенчании этих пропагандистских построений особенно велика роль литературы, - правда о нашей стране, встающая со страниц книг советских писателей, доходит до миллионов читателей на всем земном шаре.

В этом плане серьезного внимания заслуживает тема борьбы за мир в современном политическом романе, которой посвятил свое выступление А. Панков.

- Советские писатели, - сказал он, - всегда стремились к исторически конкретному освещению сложной и великой проблемы "войны и мира", рассматривали волю к миру как естественную часть социалистических и патриотических интересов советского народа.

Идейной основой этой традиции является ленинское учение о противоположности войн несправедливых - захватнических и справедливых - оборонительных. Глубокое отрицание империалистической, захватнической бойни как исторической бессмыслицы, идущей вразрез с чаяниями народов, мы встречаем в романах М. Шолохова и А. Толстого. В годы Великой Отечественной войны советская литература видела в победе над фашизмом главнейшее условие восстановления мира на планете. Вся наша военная проза 50 - 80-х годов является по духу антимилитаристской, отстаивает гуманистические ценности, говорит о необходимости их активной героической защиты.

Но если в романе 50 - 60-х годов доминировала идея "жестокой памяти" (слова А. Твардовского), звучал рефрен: "Это не должно повториться", - то сегодняшний день привел литературу к драматической постановке глобальных проблем, затрагивающих самое существование и человеческой цивилизации, и нашей планеты как таковой. Художественная литература, заключил А. Панков, имеет свои духовные, политические задачи. Но она должна быть правдивым зеркалом политики и политического мышления, подвергая философско-этическому анализу коллизию войны и мира. Миролюбивая позиция советского народа и партии обеспечивает для этого необходимые предпосылки.

Упрочение мира на нашей планете и дальнейшее успешное социальное, духовное развитие советского общества, расцвет социалистической культуры и рост ее влияния на нравственное воспитание человека, ответственность художников слова за свой труд - все это проблемы, теснейшим образом взаимосвязанные. Эта мысль отчетливо прозвучала в выступлениях К. Камалова (Нукус), К. Бобулова (Фрунзе), Г. Гвердцители (Тбилиси). Они, как и другие ораторы, рассказывали о том, каково состояние политического романа, поэзии, драматургии в литературах народов СССР; но при этом важно, что выступающие не ограничивались только информацией, а стремились выйти к общезначимым проблемам, высказать положения, имеющие отношение к всесоюзному литературному процессу.

Писать историю современности - так понимал В. И. Ленин постоянное дело публицистов. Публицистика и политика - понятия глубоко родственные. Поэтому не удивительно, что во время заседания, в разных выступлениях, на разном материале, неизменно затрагивались проблемы публицистики - и непосредственного развития публицистических жанров, и проникновения яркого, страстного публицистического начала в прозу и поэзию, драматургию и кинематографию. Приводились убедительные примеры удач на этом пути. Статьи Ю. Жукова, Э. Генри, А. Кривицкого; поэмы Н. Грибачева, Ю. Марцинкявичюса, Е. Исаева, Е. Евтушенко, И. Драча, Э. Вахидова и др.; пьесы Г. Боровика, В. Чичкова, Н. Мирошниченко, Ю. Семенова; фильмы М. Ромма, Р. Кармена, В. Жалакявичуса... Примеры можно продолжить.

И все же писательская публицистика на международную тему, появляющаяся в газетах и журналах Москвы и Ленинграда, Российской Федерации, других республик, - и об этом также говорилось на заседании, - подчас не отвечает возросшим требованиям сегодняшнего дня. Ей не всегда достает политической глубины в анализе явлений, остроты в постановке проблем. К тому же бывает, что статьи написаны вялым, невыразительным языком. В этих случаях более требовательную позицию должны занимать редакции. Роль редакций периодических изданий в освещении международной проблематики вообще очень велика, - ведь именно они призваны держать руку на пульсе времени, быть инициаторами и организаторами такого рода материалов, особенно активно работать с молодыми авторами.

Серьезный разговор на пленуме развернулся и о состоянии, задачах современной поэзии. Этой проблемы касались В. Кубилюс, Г. Рамазанов (Уфа), М. Числов и др.

- Советская многонациональная литература, - включается в разговор М. Числов, - прогрессивная литература мира знает периоды высшего подъема, когда решались судьбы общественно-экономических формаций, судьбы классов. Так, например, в поэзии Маяковского, тесно связанной с ленинской программой строительства нового мира, надо искать истоки тех традиций политической поэзии, которая в своих лучших образцах развивается на наших глазах.

Современной подлинную поэзию делает страстное, через разум и сердце художника пропущенное желание найти и постичь суть противоборствующих начал, художественными средствами утвердить идеи всеобщего мира, добра, справедливости, человечности, коммунизма. И поэтому поэт, обратившийся к политической теме, именно тогда достигнет успеха, когда поставит кардинальные проблемы нынешнего дня, когда будет воспринимать события не как сторонний наблюдатель, а как их активный участник. Не случайно поэзии - в ее лучших образцах - чужда рассудочность и риторика, не случайно она острополемична. Ныне, как, быть может, никогда ранее, гражданское и личное в лирике обрело единство через отстаивание наших политических идеалов, через борьбу за самую жизнь на земле.

-Разумеется, за свою много десятилетнюю историю советская поэзия выросла и обогатилась: от прямых лозунгов, от незамысловатой констатации фактов политической обстановки (все это на ранних этапах имело место) она - в своих лучших образцах - пришла к углубленной философичности и психологизму, к зрелому политическому мышлению. Но ее революционная страсть, непримиримость ко лжи, равнодушию, всему тому, что мешает нашему успешному движению вперед, остаются неизменными.

О проблемах, связанных с жизнью современной политической драмы, говорили И. Вишневская и В. Чичков.

- Советский политический театр, - берет слово И. Вишневская, - имеет прекрасные и давние традиции, - достаточно вспомнить имена Маяковского, Киршона, Афиногенова. Но он, к сожалению, знает и другие периоды, когда преобладала точка зрения, согласно которой раскрыть международную, политическую тему на высоком художественном уровне невозможно, да и сама эта тема противопоказана художественности. А ведь к этому времени уже были созданы такие яркие пьесы, как "Русский вопрос" К. Симонова и "Голос Америки" Б. Лавренева. Не последнюю роль здесь сыграли многочисленные посредственные пьесы, одно время потоком хлынувшие на сцену. Помню, как Б. Лавренев называл эти пьесы: "Хэлло, Боб". В них к герою непременно обращались: "Хэлло, Боб", просили принести виски с содовой и без оной, а одна из ремарок в подобной пьесе гласила: "В двери все время входят и выходят бизнесмены". Сегодня картина меняется явно в лучшую сторону. В качестве примера хотелось бы назвать пьесу В. Чичкова "Этот странный русский", тем более что она имеет самое прямое отношение к еще одной важнейшей проблеме сегодняшнего искусства - проблеме положительного героя.

Ведь если всю нашу идеологическую работу, подчеркнула И. Вишневская, мы ограничили бы только критикой имеющихся недостатков, негативных явлений, мы ее задачи в полной мере не выполнили бы, - необходимо создание образа положительного героя нашего времени. Не забудем о том глобальном наступлении, которое ведет против мира социализма буржуазная пропаганда на всех фронтах идеологии и культуры.

Один только пример. В Лондоне, в одном из театров, идет спектакль, где о Великой Октябрьской революции рассказывается как о цепи всяческих интриг и заговоров. Наш партийный, гражданский, художнический долг - противопоставить такого рода стряпне настоящую драматургию и высокоталантливое сценическое мастерство. В данном случае нашим ответом являются пьесы М. Шатрова "Революционный этюд" ("Синие кони на красной траве") и "Так победим!", но, к сожалению, на таком уровне находятся далеко не все политические пьесы.

- У меня сложилось ощущение, - включается в развернувшееся обсуждение В. Чичков, - что международная тематика с точки зрения ее художественного воплощения в определенной мере оказалась было дискредитированной. Принято стало считать: если в пьесе речь идет о человеческих чувствах, пусть и обрисованных очень прямолинейно, то это художественно. А если - о сегодняшнем состоянии мира в целом, то это не художественно, это голая, примитивная пропаганда. За счет чего это произошло? За счет того ли, что на сей ниве подвизались бесталанные художники, или за счет невнимания критики к произведениям данного типа? Не думаю, что писатели, которые в последнее десятилетие обращались к международным проблемам, были все сплошь бездарными. Корень вопроса в другом: политическая тема, как правило, раскрывалась без полутонов. А художественное произведение требует множества самых разных красок и оттенков, а их-то как раз зачастую не хватает при воплощении политической темы. Работы драматургов последнего времени заставляют по-новому подойти к оценке политической драмы.

О необходимости повышать качественный уровень советского политического кинематографа говорили на пленуме Н. Игнатьева и Б. Галанов.

- В недавнем постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О мерах по дальнейшему повышению идейно-художественного уровня кинофильмов и укреплению материально-технической базы кинематографии", - вступает в обсуждение Н. Игнатьева, - говорится, что создано "еще мало художественных фильмов, которые вскрывали бы сущность современного империализма, помогали разоблачению идеологического противника". Значит, следуя хорошо известному изречению, побеждают не числом, а умением, если понимать под умением высокий идейно-эстетический уровень произведений, их воздействующую силу, воспитательный эффект. Вот здесь дела, как указывается в постановлении, обстоят не вполне благополучно.

Это тем более обидно, если учесть, что советский кинематограф с самого начала своего существования входил в сознание зрителей, и не только нашей страны, именно прежде всего как кинематограф революционный, политический. Напомню о победоносном шествии фильма "Броненосец "Потемкин". Разумеется, советское кино накопило определенный положительный опыт в области политического фильма. Внимательно вглядевшись в движение киноискусства начиная примерно с середины 60-х годов, не трудно заметить, что крупные мастера не только не обошли вниманием политическую тему, но и в иных своих творческих поисках сумели добиться успехов принципиальных, соединяя публицистическую страстность в постановке коренных проблем времени со способностью проникнуть в глубь явления, дать его социально-философский анализ, - назовем в этой связи "Обыкновенный фашизм" М. Ромма, фильмы Ю. Озерова, В. Жалакявичуса, М. Швейцера.

К сожалению, - продолжает Н. Игнатьева, - еще слишком часто авторы фильмов отказываются от роли открывателя новых жизненных пластов, предпочитая "рубать уголек" в уже давно разработанных шахтах. Причем разработанных в том числе и в голливудских павильонах. По этому поводу Г. Козинцев, выступая на одном из обсуждений кинопроб, говорил: либо показывать американскую жизнь, либо имитировать американский кинематограф. Показать американскую жизнь очень трудно, но интересно; имитировать американский кинематограф бессмысленно, - пропагандистское воздействие таких фильмов равно нулю, а низкий эстетический уровень очевиден. И примеры здесь также можно привести весьма красноречивые. Ограничусь одним: "Пиратами XX века", фильмом, собравшим более 80 миллионов зрителей, что вовсе не делает его образцом того идейно-художественного направления в кинематографе, которое надо развивать и поддерживать. Фильмы HD на BRB.TO уже можно скачивать или смотреть онлайн. Там же в коллекции есть и нашумевшие "Пираты ХХ века".

Пожалуй, - сказала в заключение Н. Игнатьева, - здесь уместно вспомнить то, что писал в одной из своих статей Ю. Тынянов: мы живем в великое время. Вряд ли кто-либо всерьез может в этом сомневаться. Но мерило вещей у многих вчерашнее, у других домашнее. Трудно постигается величина. Постигать величину - наша задача.

- Конечно, у советского политического кинематографа еще много нерешенных проблем, - подчеркнул Б. Галанов. - Так, пока еще, несмотря на несомненный успех отдельных лент, в целом документальный экран опережает художественный. И все же ясно одно, что делаться политические ленты должны людьми талантливыми, неравнодушными, глубоко разбирающимися в современном мире, умеющими показывать глобальное столкновение двух миров через судьбы конкретных людей.

Б. Галанов остановился и на основных тенденциях политического кинематографа на Западе, что позволило высветить новые грани в поставленной проблеме.

Речь в данном случае не шла о грубых, откровенно антисоветских поделках, которые не имеют никакого отношения к искусству. Внимание собравшихся было привлечено к передовому политическому кинематографу, к явлениям, рождение которых неразрывно связано с остротой международной обстановки, с политическими, экономическими кризисами, которые сотрясают всю систему капитализма (например, к серии фильмов о студенческих волнениях 1968 года, прокатившихся по странам Запада, к фильмам, направленным против поднимающего голову неофашизма).

Анализируя современные произведения на политическую тему, и докладчик, и выступающие неизменно обращались к истории советской литературы и искусства, к опыту и традициям, накопленным ими.

- Великое наследие завещано нам, - обратил внимание присутствующих И. Гафуров (Ташкент), - Горьким и Маяковским, Блоком и Чаренцем, Хамзой и Токтогулом, Тычиной и Коласом, Гулямом и Алимджаном, Сейфуллиным и Вургуном. В произведениях этих и многих других крупнейших мастеров слова нашла свое высокое художественное выражение безграничная преданность делу пролетариата.

Недавно в журнале "Коммунист" опубликован новый поразительный документ В. И. Ленина, написанный до Октябрьской революции. В нем есть поучительные слова, и их привел на заседании И. Гафуров: "...Преимущества либеральных буржуа можно и должно победить на выборах той силой, которая всегда была и будет на стороне рабочих... силой преданности рабочему делу". "...Силу привычки, неразвитости, пассивности мы сможем сломить и мы должны ее сломить нашей дружной работой"1, - говорит Ленин в том же документе.

Все помыслы Горького были направлены к созданию в среде советских литераторов атмосферы именно такой дружной работы, политически направленной против социальной пассивности. Это был новый род общественной литературной деятельности. Об этом написаны научно-теоретические работы Г. Маркова, В. Озерова, Б. Сучкова, А. Беляева, Л. Новиченко, Ю. Суровцева, Г. Ломидзе, Ф. Кузнецова, А. Михайлова, Л. Каюмова, Л. Теракопяна и др. В этих книгах красной нитью проходит мысль, что политическая активность писателя неотделима от активности эстетической. Практика показывает, насколько верно это положение в современном неспокойном мире.

- И еще один важный урок мы можем извлечь из советской классики, - заметил В. Баранов (Горький). - Ее опыт убедительно свидетельствует о том, что четкость, определенность политической ориентации писателя вовсе не связана с эстетическим аскетизмом и одноцветностью. Бесконечное многообразие эстетических поисков, средств выразительности - все это возможно при единой идейной устремленности.

И в докладе В. Оскоцкого, и в выступлениях - Р. Ходизаде (Душанбе), С. Асадуллаева (Баку; он подчеркнул важность участия критики в идеологических битвах сегодняшнего дня), Н. Яновского (Новосибирск), М. Нольмана (Кострома; особое внимание он обратил на необходимость рассмотреть эволюцию политического романа как значительного явления мировой ли-

--------------------------------------------------------------------------------
1 "Коммунист", 1984, N 6, с. 4.
--------------------------------------------------------------------------------

тературы XX века) и других - много говорилось о задачах художественной критики, призванной анализировать опыт, накопленный политической литературой, быть последовательной и требовательной в оценке сделанного ею. В этой связи назывались работы М. Синельникова, Л. Теракопяна, И. Козлова, Ю. Андреева, посвященные интересующей нас проблеме в целом, произведениям А. Чаковского, С. Дангулова, В. Степанова, А. Проханова, В. Коротича, К. Селихова и др.

Вместе с тем в адрес критики были высказаны и серьезные замечания. Говорилось о том, что слишком часто на практике дают о себе знать стереотипы критического мышления, что далеко не все произведения получают своевременную и объективную оценку, что мало пишут, в частности, о драме, в то время как обращение к ней позволило бы осветить немало актуальнейших идеологических и эстетических проблем.

Неоднократно - и в докладе В. Оскоцкого, и в ходе обсуждения - возникал вопрос о жанровой природе произведений на политическую тему. Были высказаны самые разные, подчас весьма крайние, точки зрения: одни предлагали чрезмерно расширительное, другие же - неоправданно суженное толкование понятия "политический роман". И этому не приходится удивляться: ведь жанр этот интенсивно развивается, обретая новые качества, вырабатывая новые черты, и статическая завершенность ему противопоказана по самой природе.

Но есть и другая сторона проблемы: вопрос о жанровой природе, образной специфике произведения - не узколитературоведческий, тем более не терминологический; он связан с идейной ориентацией писателя, преемственностью литературных традиций, новаторской сущностью современных художественных исканий.

Ясно одно: нынешний политический роман, равным образом как и политическая поэма, драма, фильм, возник не на пустом месте, на его развитие в наши дни воздействует опыт, накопленный в предшествующие десятилетия.

Литературная критика уже немало размышляла над этим достаточно сложным кругом проблем.

Обобщая ранее сказанное, В. Оскоцкий заметил: политический роман - раньше и прежде всего роман идей, в сюжетной динамике которого открыто сталкиваются политические силы, действующие на международной арене, противоборствуют разные социальные системы и типы общественного сознания. Отсюда резко выраженная политическая актуальность темы и острая социальная направленность сюжета, которые отражают коренные проблемы эпохи, главные тенденции общественно-политической жизни страны и мира. Отсюда и антагонистический характер конфликта, который строится на напряженном противодействии мировоззренческих позиций, идейных взглядов, нравственных принципов.

Говорилось и о том, что нельзя сводить политическую драму и политический роман только к международной тематике (скажем, становление советской власти в Прибалтике до сих пор является острой политической темой); вычленение политической темы из всей художественной литературы делается скорее для удобства разговора, а не с тем, чтобы обособить эти произведения.

- В. И. Ленин говорил, - напомнил присутствующим В. Сеник (Кишинев), - что политика - это концентрированное выражение экономики. К. У. Черненко подчеркнул, что от наших успехов во внутренней политике зависит борьба за мир, ход соревнования с капитализмом.

Поэтому о повышенном политическом тонусе литературы надо помнить и тогда, когда мы рассматриваем производственный роман, повесть, пьесу, когда речь заходит о положительном герое нашей эпохи, об исследовании эстетических проблем, в частности многообразия стилевых, художественных исканий.

Подход к политическому роману, поэме, пьесе, фильму как к произведениям искусства позволил ораторам поставить ряд теоретических вопросов, связанных с их поэтикой, в частности с сюжетом, композицией, образной структурой, природой конфликта, особенно в драме. Интерес выступающих к поэтике заслуживает быть отмеченным особо, ибо специфика этих произведений до сих пор вызывает дискуссионное толкование, по-разному понимается и писателями, и критиками, вплоть до полного пренебрежения ею.

Есть, разумеется, у этих произведений и свои слабости.

Бросаются в глаза стереотипы, сюжетные, стилевые и лексические блоки, которые кочуют из произведения в произведение. Есть и другие беды - неорганизованность, хаотичность сюжета, загромождение повествования необязательными деталями; иногда мы сталкиваемся и с безвкусицей, злоупотреблением жаргоном, пошловатыми сценами, долженствующими передать западную "сладкую" жизнь. Мешает и перенасыщенность информацией, когда текст то и дело напоминает сообщения из газет. Ясно одно: никакая тема, в том числе и политическая, международная, не может служить индульгенцией, благодаря которой автор, взявшийся за данную проблематику, заранее как бы выводится из-под критики, ему прощаются все слабости, все просчеты.

Свое слово здесь должна сказать литературная критика, которая пока подходит к произведениям на рецензионном по преимуществу уровне. Взятой же в целом, критике еще предстоит усилить свое аналитическое внимание к направленности творческих поисков художников, проследить за их развитием, поддержать все ценное и значительное. И тем самым оказать активное влияние на современный литературный процесс.

...Итак, на прошедшем пленуме впервые были так широко обсуждены произведения на политическую тему.

Подводя итоги состоявшегося разговора, Л. Новиченко подчеркнул, что одна из главных задач, стоящих сейчас перед нами, - развивать и усиливать социальное мышление художников. Необходимо поддерживать многообразие поисков на этом направлении, поисков, в результате которых рождаются новые жанровые разновидности и видообразования. Все это только обогащает литературу в целом. Не секрет, что есть еще у нас этакие "тихие заводи" - бытовщина, созерцательность и в прозе, и в поэзии. Политический роман играет заметную роль в повышении политического тонуса всей литературы, и его успех определяется силой художественного, человеческого обаяния той личности, которая стоит в центре книги и воплощает наши идеалы.

По-прежнему актуальнейшей остается проблема качества, повышения идейно-художественного уровня произведений. Необходимо выступать против серости, иллюстративности в политической литературе, чтобы нужное и важное дело мы не утопили в шумихе, при которой на поверхность могут пробиваться и получать завышенную оценку заведомо слабые книги. Нам нужны политические произведения, которые бы стали социально, общественно, эстетически значимыми явлениями.

К политической теме обращаются многие талантливые авторы, и мы вправе ждать от них новых произведений, в которых бы нашли подлинно художественное решение проблемы, волнующие сегодня человечество.