СОКРОВИЩЕ ПОСЛЕДНИХ ВИКИНГОВ

Доктор исторических наук Владимир КУЛАКОВ, Институт археологии РАН (Москва)

Клад серебряных украшений и средств платежа, обнаруженный в конце XIX в. в окрестностях маленького курортного селения Кранц (ныне город Зеленоградск Калининградской области, Россия), дошел до наших дней через сложные перипетии исторических событий, затронувших Европу. В музейных хранилищах в Берлине ценные предметы покоились на протяжении более 40 лет, затем оказались в Москве, и лишь теперь вновь явились взору современников. О чем же могут нам поведать эти находки?

СОСТАВ КЛАДА

В 2003 и 2005 гг. автору статьи выпала честь трудиться в фондах Государственного музея изобразительных искусств (ГМИИ) им. А. С. Пушкина в Москве, участвуя в подготовке выставки "Эпоха Меровингов - Европа без границ". В процессе разборки находок, до 1945 г. хранившихся в фондах Музея пре-истории и древней истории (Берлин), а ныне лежащих в фондах ГМИИ им. А. С. Пушкина, мое внимание привлек вещевой комплекс, место находки которого помечено тушью на оборотных сторонах экспонатов как "Crantz, Kr. Fischhausen". Оно соответствует окрестностям современного Зеленоградска, маленького курортного городка на берегу Балтийского моря, на северном берегу древней прусской земли Самбия. И только через три года после открытия упомянутой выставки, в 2008 г., благодаря любезной по-
стр. 76

Фибула: 1 - лицевая и оборотная стороны; 2 - группа знаков на ее оборотной стороне.

мощи сотрудников ГМИИ, мне представилась возможность опубликовать находки из данного клада.

Это сокровище (так его можно именовать совершенно справедливо не только из-за высокой пробы пошедшего на изготовление его деталей серебра, но и ввиду отменной степени изящества его украшений) дошло до наших дней через перипетии долгих четырех лет Второй мировой войны, т.е. через бомбежки (оно в числе многих других музейных раритетов было сокрыто с осени 1941 г. в подвале зенитной батареи "Флектурм Цоо" в западной части Берлина), через штурм германской столицы, через многокилометровую транспортировку от руин Берлина - в исторический центр Москвы, в Музей им. А. С. Пушкина. В его хранилищах клад находился 65 лет и лишь теперь вновь явился во всем своем величии перед изумленными современниками.

В составе клада находятся следующие предметы, сделанные из высококачественного серебра: прежде всего это фибула (металлическая застежка для одежды, одновременно служащая украшением) диаметром 66 мм, весом 38,392 г. Она представляет собой дисковидную фигуру, штампованную на матрице, имевшей вид 8-лучевой звезды, из серебряной пластины толщиной около 2 мм. Технология нанесения орнамента (как и в остальных артефактах) - скань и зернь*. Старый крепеж фибулы к одежде - это серебряные паяные накладки, крепления иглы и иглоприемника - разорваны, а сама игла отсутствует (вырвана). Некогда, после находки фибулы была создана новая система ее крепления. В таком виде она и поступила в музейное хранилище в Берлине. Между современным иглоприемником и остатками древнего держателя иглы, на внутренней поверхности проступают прорезные знаки; их предварительно можно интерпретировать как группу рун "kano", "hagalaz", "капо", "nautiz", "nautiz", "kauno".

Следующий артефакт - это пластинчатый шарнирный браслет весом 46,053 г. Он раскован (развальцован) из стержня в пластину максимальной ширины около 1,5 см, сужающуюся к концам. Последняя согнута в овал с максимальным диаметром около 60 мм. В точке расширения имеются шарниры, позволяющие раскрываться лопастям браслета, а на внешней стороне пластины, по его поверхности штихелем** нанесен прорезной ромбический орнамент. Сверху створки с грибовидным штырем не слишком острым предметом (возможно, это топор или меч) нанесены две зарубки. А на противоположной стороне ребер пластинчатых створок уже при помощи двух паяных колец крепится серебряная цепочка, не позволяющая им слишком широко разойтись.

Кроме того, в клад входит еще один шарнирный пластинчатый (точнее, ленточный) браслет весом 24,043 г, который, в свою очередь, раскован (развальцован) из стержня в пластину максимальной ширины около 1 см, также сужающуюся к концам. Последняя свернута в овал с максимальным диаметром до 67 мм. На внешней ее стороне по поверхности браслета

* Скань - вид ювелирной техники: ажурный или напаянный на металлический фон узор из тонкой золотой, серебряной или медной проволоки, гладкой или свитой в веревочки. Изделия из нее часто дополняют зернью (маленькие серебряные или золотые шарики) и эмалью (прим. ред.).

** Штихель - узкий стальной стержень различного сечения, длиной 10 - 11 см, с режущим концом, заточенным под углом 45° (для металла их затачивают под более тупым углом). Другой конец вставляется в ручку грибовидной формы. Нижняя, обращенная к доске, часть ручки плоско срезается. Если положить штихель с ручкой на доску, режущий конец его может быть слегка приподнят (прим. ред.).
стр. 77

Браслет с ромбическим орнаментом: 1 - общий вид; 2 - браслет в закрытом и открытом состоянии; 3 - схема орнамента.

тоже штихелем нанесен прорезной зигзагообразный орнамент. Аналоги такому оформлению на рубеже I-II тыс. н.э. в Европе отсутствуют; они наличествуют лишь в виде бордюра на ирландских поминальных каменных крестах XI-XII вв. Кстати, на противоположной стороне ребер пластинчатых створок этого браслета при помощи двух паяных колец закреплена серебряная цепочка длиной 80 мм.

Еще одна составляющая клада - некий предмет, спаянный из двух косо сложенных крестовидных фигур, весом 7,318 г. Изнутри на него, как раз на стыке между крестовидными фигурами, напаян современный шарнир для иглы (она, к сожалению, утрачена). Логично предположить: весь предмет целиком был спаян из двух миниатюрных фибул (или серег?) и затем снабжен одной застежкой. Возможно, такой "ремонт" осуществили, судя по техническим особенностям "новых" игл, не ранее конца XIX в. Современные специалисты выполнили виртуальный демонтаж последнего предмета на две фибулы (серьги), благодаря чему теперь можно представить общий вид сохранившейся части клада.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Откуда же нам известно о кладе? Он был найден заведомо ранее 1898 г. (эта дата - время его появления в Берлине), скорее всего, в 1892 г. при строительстве железнодорожной ветки, связавшей поселок Кранц и пристань на реке нынешнего города Зеленоградска.

Первой публикацией об этом комплексе памятников стала статья немецкого археолога Отто Клееманна в 1938 г. В ней он пишет об урочище Гарбик в 3 км к юго-востоку от города Кранц следующее: "Роль (этого урочища) в истории определяет клад в фондах Государственного музея доистории в Берлине. Он состоит из серебряных шайбовидной фибулы с богатой деталировкой (грануляцией) и филигранной орнаментикой, остатков второй, аналогичной и также украшенной фибулы, бусины, остатков куфической монеты, серебряного, украшенного прорезным орнаментом браслета и девяти покрытых частично многочисленными насечками серебряных гривен ("литовского типа". - В. К.). Эти предметы являются только частью большого клада... (Данная) находка в 1898 г. была отправлена в Берлин. Как место находки более всего подходит (уроч.) Гарбик. Поиски перекрещиваются на нем". В другой своей статье тот же Клееманн к приведенной выше информации добавляет, что, кроме этого клада, здесь же "были найдены в 1892 г. фрагменты круговой керамики, кирпичи и большие камни. (Урочише) не сохранилось".

Значит, немецкий специалист датировал клад из окрестностей Кранца началом XI в. Правда, аналоги, имеющиеся для серебряных гривен "литовского типа" из данного собрания в материалах Литвы, свидетельствуют: это сокровище легло в землю примерно на 100 лет позже, т.е. где-то в первом десятилетии XII в. К тому времени у берегов юго-восточной Балтии орудовали куршские пираты (курши - одно из западно-балтских племен, заселявшее в эпоху раннего средневековья земли нынешнего литовского взморья; их имя увековечено в названии Куршской косы), подлинные наследники суровых морских воинов - викингов*. Примечательно, украшения в кладе из Кранца изготовлены именно в традициях искусства этих "повелителей волн". Получается, его смело можно назвать сокровищем последних викингов, попавшим в землю уже после завершения их героической эпохи. Но каково же происхождение этого клада? С какими драматическими событиями были

* См.: В. Кулаков. Образ царя богов на дамской застежке. - Наука в России, 2008, N 3 (прим. ред.).
стр. 78

Браслет с зигзагообразным орнаментом: 1 - общий вид; 2 - браслет в закрытом и открытом состоянии; 3 - схема орнамента.

связаны сбор его составляющих и укрытие их в землю, да и можно ли вообще связать его с каким-либо персонажем, известным нам из свидетельств истории?

ПРОИСХОЖДЕНИЕ: ФАКТЫ И ДОГАДКИ

Детали клада связаны с различными уголками Европы. Так, фибула имеет исключительно скандинавское происхождение и содержит языческий по своему смыслу орнамент. Уникальны миниатюрные крестообразные застежки (серьги ?): они произведены, скорее всего, где-то в Западной Европе. Гривны "литовского типа", как следует уже из самого их названия, характерны прежде всего для материальной культуры населения территории нынешней Литвы. Как средство платежа, такие палочки из серебра ходили и в Скандинавии, и на Руси; их рубили на куски по имевшимся на них насечкам, переплавляли в различные ювелирные изделия. Браслеты, в свою очередь, изготовлены с учетом английских традиций (шарнирные наручья были известны в Англии в XI-XII вв.), но орнамент имели скорее ирландский. Присутствие гривен и кусков диргема (серебряная арабская монета, ходившая в Северной Европе в эпоху викингов) в данном кладе свидетельствует: или эти гривны составляли багаж путешественников, ограбленных некими разбойниками, собравшими этот клад, или же добавлены пиратами в кучу серебра вместе с женскими украшениями, воспринимавшимися ими как серебряный лом. Кажется, последний тезис имеет право на существование и вот почему.

Дело в том, что на одном из браслетов, некогда украшавшем изящную женскую ручку, отчетливо проступает след клинка меча или топора. Значит, его явно кто-то пытался разрубить для удобства транспортировки в кусках либо для оплаты какого-то товара.

Однако стремительное течение событий не позволило грубым рукам, привыкшим к канатам и веслам, уничтожить красивое произведение безвестного ювелира. Похоже на то, что в какую-то тару (или мешок?) в спешке сыпали все, что было награблено молодцами, промышлявшими на мелководье Куршского залива и на ведущих к нему дорогах. А в том, что клад дошел до наших дней, скрыта, в свою очередь, информация о том, что люди, закопавшие его в землю рядом с вальным укреплением эпохи викингов ("Шведендамм", известном из народных прусских преданий) или в урочище Гарбик, за своим кладом уже не вернулись. Будем надеяться, что суд над ними не был мучительным и длился недолго. Но этого нам, увы, не дано знать.

Между тем на предназначение украшений из клада проливает свет руническая надпись, расшифрованная на тыльной стороне большой дисковидной фибулы. Группа знаков на ее обороте, определение и интерпретация которых принадлежит Марине Травовой (Калининград), содержит знаки, складывающиеся в надпись, которую можно идентифицировать так: слева направо - k(g) h k(g) n e k(g); справа налево - k(g) e n k (g) h k(g).

Данную древнюю надпись предварительно можно перевести на русский язык как "король". Над ней видна пока нечитаемая строка рун, обозначающая (не исключено) имя некоего правителя. Если вспомнить политическую карту тогдашней Европы, то выяснится, что лишь единственное европейское королевство начала XII в. простиралось от Ирландии на западе до рубежей Руси на востоке - это Датская держава. Только ее мастера могли в своих ювелирных произведениях свести воедино нормы ирландского декора и традиции моделировки скандинавских украшений. Но какой же король мог заказать украше-
стр. 79

Предмет, спаянный из двух фибул. Вверху - лицевая сторона, внизу - оборотная.

Общий вид клада из окрестностей Кранца (ныне Зеленоградск).

ния, вошедшие в состав клада из Кранца и для кого они предназначались? Попробуем разобраться.

Письменные источники, прежде всего данные "Саги о Кнютлингах" (написана около 1260 г., рассказывает о правителях Дании с 950 по 1187 г.), прямо свидетельствуют об угрозе, нависшей над Северной Самбией из-за морских нападений куршских пиратов (они-то, наверное, и составили рассматриваемый нами клад, зарытый у современного города Зеленоградска). В частности, самбийский купец Витгауд (судя по имени - скандинав) вел свои торговые дела по "Восточному пути", связывавшему Скандинавию с Русью и странами Востока. Он был вынужден, спасаясь от куршских морских разбойников, неким летом повернуть свою ладью от куршского берега в Данию, ко двору конунга* Кнута Лаварда (1096 - 1131 гг.). Обретя благосклонность датского владыки, Витгауд затем возглавил свадебное посольство в Новгород**, сватая для Кнута Лаварда дочь князя Мстислава Владимировича Ингебьорг (внучка киевского князя Владимира Мономаха). Как свидетельствует сага, сватовство было удачным, и свадьба состоялась в 1117 г. А в 1131 г. король Кнут Лавард был предательски убит и впоследствии объявлен святым.

Лишь в форме осторожной догадки можно утверждать: в самом начале XII в. невдалеке от берегов Куршского залива и Балтийского моря разбойники разгромили караван, везший в Великий Новгород свадебные дары датского владыки. "Подарочный" характер этого набора украшений сомнений не вызывает: даритель (некий король) указан в рунической надписи. Но до прекрасного адресата сей дар любви, к сожалению, не дошел. Впрочем, зло было, тем не менее, наказано, и разбойничий клад никто до строительства железной дороги в 1892 г. так и не тронул. Вряд ли сваты слишком часто мелькали мимо берегов прусской земли Самбия в начале XII в. Возможно, купец Витгауд, имя которого сохранила до наших дней датская "Сага о Кнютлингах", имеет отношение к кладу. А если так, то справедливость все же восторжествовала и, несмотря на утрату одного из даров, династический брак благополучно состоялся.

* Конунг - древнескандинавский термин, происходящий от прагерманского "kuning-az" - "глава общины" (того же происхождения и славянское слово "князь", являющееся германским заимствованием). Впрочем, оно может быть и исконно-славянским: "конник аз" (?). Обычно монарху-конунгу принадлежал один или несколько кораблей, дружина воинов и обширный земельный надел. В некоторых случаях он не имел владений и вел странствующий образ жизни на корабле - их называли зееконунгами (морскими конунгами). Когда речь идет о скандинавских монархах эпохи зрелого средневековья, термин "конунг" принято переводить на русский как "король" (прим. ред.).

** См.: В. Даркевич. Вечевая республика на Волхове. - Наука в России, 1998, N 5 (прим. ред.).