ГАРМОНЬ КАК СИМВОЛ РУССКОЙ ПРОВИНЦИИ

С ТЕХ ПОР как мы обрели свободу слова, т.е. свободу беспоследственно критиковать вся и все, хорошим тоном стало ругать наше телевидение. И, безусловно, вполне заслуженно. Но, как это ни парадоксально, сегодня принято также и хвалить его. Вероятно, возможность сравнивать отечественные и западные телепрограммы, достижимая теперь не только за границей, но и дома, дала понять, что сравнение это не в пользу последних. При более пристальном сопоставлении обнаруживается, что преимущества современного российского телеэкрана перед западным нередко связаны с оставшимися в наследство доперестроечными передачами. Не случайно в последнее время на разных каналах мы наблюдаем попытки реанимировать, казалось бы, безвозвратно ушедшие в советское прошлое, "морально устаревшие" телевизионные жанры, приемы, клише, а то и целые программы, "унесенные ветром перемен".

Никак не затронутыми им, практически не изменившимися остались лишь немногие передачи, среди которых "Клуб кинопутешественников", "Очевидное - невероятное", "Играй, гармонь любимая!" и "Спокойной ночи, малыши!". Их жизнестойкость кажется довольно странной: открывшаяся возможность путешествовать реально и самостоятельно должна была бы ослабить интерес к виртуальным странствиям на экране, а внимание современного массового телезрителя к научным открытиям представляется скорее "невероятным", чем "очевидным". Неожиданно рекордной в этом ряду оказалась "Спокойной ночи, малыши!", занесенная в "Книгу рекордов Гиннесса" (правда, по стойкости музыкального оформления).

Однако самой удивительной является, пожалуй, программа Геннадия Заволокина "Играй, гармонь любимая!". В ней за многие годы не изменилось ничего - от названия и ведущего до идеи, содержания и способов его воплощения, включая музыку, которую играет по-прежнему любимая гармонь. Если не смотреть передачу специально и внимательно, может сложиться впечатление, что все время показывают одну и ту же программу. Меняются только места съемок и действующие лица, но, поскольку наши "веси" и населяющие их люди в чем-то схожи, большого разнообразия это не вносит.

И все же передача живет и, судя по всему, имеет своего постоянного зрителя. Для большой части столичной публики играющие на гармошках рубаха-парни, стучащие расписными ложками краснощекие девицы, скачущие по снегу тройки с бубенцами выглядят едва ли не более экзотично, чем показываемые в "Клубе путешественников" австралийские аборигены. Однако у передачи есть, по-видимому, и другая аудитория, для которой картины глубокой российской провинции в обрамлении частушек и прибауток являются символом - и, пожалуй, единственным на нашем телеэкране - исконно русского, вечного и незыблемого в своей национальной характерности. В этой передаче гармонь стала таким символом. Но почему же именно гармонь?

Русский фольклор, как известно, уникален в своем многообразии и сложности. Древний магический, классический крестьянский и поздний городской составили три этапа его развития, каждый из которых дал бесценные образцы народного творчества. В них и русская удаль - то веселая, то страшная (казацкие, бурлацкие, солдатские песни), и бездонная глубина чувства (лирические протяжные), и многое, многое другое, из чего складывается сложный и весьма неоднозначный, но богатый в своих качествах образ народа. Жаль, что он, как и воплотивший его фольклор, порядком подзабылись. Так получилось, что в последние 70-80 лет актуальность сохраняли лишь поздние формы городского фольклора - те самые частушки, прибаутки да гармошечные наигрыши - возможно, по причине их наименьшей многозначности и глубокомысленности. Соединившись с советской массовой песней, городской фольклор мигрировал в деревню и стал олицетворением русской провинции, а заодно и русского национального характера. И хотя современный деревенский фольклор (или то, что мы под ним понимаем) далек и по времени, и по существу от подлинного народного творчества, он все-таки по-настоящему отражает образ народа, который существует где-то в Оренбурге, в Вятке, в Самаре и в их окрестностях, который с завидным упорством весело поет свои песни и заскорузлыми пальцами виртуозно играет на гармони. Он живет своей жизнью - не прошлой, а настоящей и будущей, ибо в заволокинских праздниках участвует немало молодежи - и словно утверждает, что национальной русской природе не страшны никакие "ветры перемен".

Если бы не программа Геннадия Заволокина, мы бы об этом, возможно, не узнали.

Кстати сказать, Геннадию Заволокину 18 марта исполнилось 50 лет, с чем его от души поздравляем.