Осенью 1943 г. войска Белорусского фронта под командованием генерала армии К. Рокоссовского вели боевые действия по расширению плацдармов на западном берегу реки Сож. Соединения 3-й армии под командованием генерала А. Горбатова действовали на вспомогательном направлении. Они, по решению Рокоссовского, должны были отвлечь на себя противника от главных сил фронта. Но сути замысла командования Александр Васильевич не знал. Не мог командующий фронтом по установившейся к тому времени практике раскрыть перед командующим армией все карты и полностью разъяснить роль его армии в операции.

Это не устраивало Горбатова, приверженца суворовских принципов ведения боя. Человек смелый, инициативный, привыкший действовать с гусарским натиском, он не признавал медлительности и превыше всего ставил внезапность, стремительность и эффективность действий на поле брани. Не понимая, почему его воины вынуждены действовать на второстепенном направлении, Горбатов направил Рокоссовскому депешу, в которой со свойственной ему прямотой заявил о своем несогласии с тем, как используются подчиненные ему войска. "Поступок Александра Васильевича только возвысил его в моих глазах, -вспоминал Рокоссовский. - Я убедился, что это действительно солидный, вдумчивый военачальник, душой болеющий за порученное дело". И Константин Константинович по своей инициативе раскрыл командарму замысел операции и роль, отводившуюся его армии.

Поступок Горбатова стал известен и Ставке, однако никаких дисциплинарных мер воздействия к командующему армией применено не было. Зная, как Сталин относился к строптивцам, Горбатова вполне могли бы и "приструнить", как уже делали это перед войной. Тогда ни в чем не повинный Александр Васильевич был по ложному обвинению арестован и сослан в Магаданский край.

Оказавшись в мае 1939 г. в камере Лефортовской тюрьмы, Горбатов не пал духом, держался мужественно, с достоинством. Не спасовал он и тогда, когда председатель суда военной коллегии спросил у обвиняемого:

- Почему вы не сознались на следствии в своих преступлениях?

- Я не совершал преступлений, потому мне не в чем было и сознаваться, - ответил Горбатов.

- Почему же на тебя показывают десять человек, уже сознавшихся и осужденных? - с раздражением бросил председатель.

Горбатов, подумав, с достоинством ответил:

- Читал я книгу "Труженики моря" Виктора Гюго. Там сказано: "Как-то раз в XVI веке на Британских островах схватили одиннадцать человек, заподозренных в связях с дьяволом. Десять из них признали свою вину, правда, не без помощи пыток, а одиннадцатый не сознался. Тогда король Яков II приказал беднягу сварить живьем в котле". По-видимому, десять товарищей, которые сознались и показали на меня, испытали то же, что и те десять англичан, но не захотели испытать то, что суждено было одиннадцатому.

Судьи, явно не ожидавшие от обвиняемого такой дерзости, растерялись. А потом, посовещавшись, объявили строптивцу приговор: пятнадцать лет заключения в тюрьме и лагере плюс пять лет поражения в правах.

Александру Васильевичу к тому времени исполнилось пятьдесят два года, из которых более тридцати он отдал службе сначала в русской, затем в Красной Армии. Свою военную карьеру Горбатов начал в знаменитом своими боевыми традициями 17-м гусарском Черниговском полку. Бравый гусар и отменный кавалерист с боями прошел Первую мировую и Гражданскую войны, командовал кавалерийским эскадроном, полком, отдельной Башкирской кавалерийской бригадой. После войны окончил Курсы усовершенствования командного состава в Новочеркасске и Высшие академические курсы в Москве. В январе 1933 г. он стал командиром горно-кавалерийской дивизии, а в мае 1936 г. - 2-й кавалерийской дивизии. Но служеб-

стр. 60

ный путь Александра Васильевича был прерван арестом и осуждением к тюремному заключению по ложному обвинению.

Однако уже в марте 1940 г. Горбатов был освобожден и получил назначение на должность заместителя командира стрелкового корпуса. Такому счастливому повороту судьбы военачальник в определенной мере был обязан Маршалу Советского Союза С. Буденному, выступившему в защиту Александра Васильевича на пленуме Верховного Суда СССР (редкий случай в биографии маршала). Не менее важную роль в освобождении сыграла и настойчивость жены Горбатова Нины Александровны, которая, доказывая невиновность мужа, обращалась в НКВД, прокуратуру, Верховный Суд и наркомат обороны СССР.

Когда началась Великая Отечественная война, А. Горбатов был на должности заместителя командира стрелкового корпуса. Затем он командовал 226-й стрелковой дивизией, 20-м гвардейским стрелковым корпусом, а в июне 1942 г. стал инспектором кавалерии штаба Юго-Западного фронта. Однако штабная должность была не по душе Александру Васильевичу, стремившемуся реализовать свои командирские качества. Встреча в августе 1942 г. с представителем Ставки ВГК на Юго-Восточном фронте генералом А. Василевским круто изменила его дальнейшую судьбу. "В помещение стремительно вошел высокий генерал в кавалерийской форме, - вспоминал Василевский. -Правильные черты лица, проницательный взгляд голубых глаз, безукоризненная выправка, четкость, с которой он доложил о себе, - все это тотчас же расположило меня к прибывшему. А его просьба, высказанная просто, но очень энергично, окончательно покорила меня". Горбатов просил, чтобы ему поручили серьезное боевое дело, так как сидеть сложа руки при обострении обстановки на левом берегу Волги он не мог. Его просьба была удовлетворена: Александра Васильевича отправили в район Городища, где на одном из участков вражеские танки неожиданно прорвали средний обвод Сталинградской обороны. Генерал Горбатов, возглавив только что прибывшие части, нанес контрудар по противнику, что позволило предотвратить прорыв немецко-фашистских войск к Волге.

Самобытность и уникальность мышления А. Горбатова проявились не только при форсировании реки Сож в октябре 1943 г., но и во многих других операциях. В январе 1944 г., на левом крыле Белорусского фронта, в районе Рогачева, где действовала 3-я армия, серьезно осложнилась обстановка. Для успешного развития наступления ее войска нуждались в усилении, но свободных сил и средств у командующего фронтом не было. И тогда от Горбатова поступило неожиданное предложение: объединить под его командованием силы, средства и полосы наступления 3-й и соседней 63-й армий. Командующий фронтом К. Рокоссовский, полководец, умевший действовать нестандартно, и то был поражен таким предложением командующего 3-й армией. В столь драматичный момент брать на себя ответственность за действия соседней армии, которая не имела успеха в сражении на левом берегу Днепра?.. Рокоссовский дал свое согласие. Перегруппировав свои войска и усилив наступающие полки, Горбатов в течение трехдневных боев расширил плацдарм на левобережье Днепра и овладел Рогачевым.

Решительность и бескомпромиссность, умение своевременно реагировать на изменения боевой обстановки пригодились Горбатову и после войны, когда в марте 1950 г. он был назначен командующим Воздушно-десантными войсками.

На первом же для себя учении с десантированием Александр Васильевич заметил, что десантники после приземления медлят с началом боевых действий. Он поначалу считал бестактным проявлять вмешательство. "По своей натуре я не терпел командиров, - вспоминал Горбатов, - которые, прибыв в соединение или часть, не успев еще ознакомиться с условиями их жизни и работы, не узнав, почему то или иное делается так, а не иначе, начинают отменять существующее, вводить нечто новое, находить негодным все, что было до них. Но на этот раз я изменил своему правилу и, присутствуя на этом малознакомом мне по принципам организации учении, выступил на разборе с довольно решительной критикой и потребовал, чтобы сразу же после приземления, не теряя ни одной минуты, войска приступали к решению задачи". Такой подход полностью оправдал себя и способствовал достижению более высоких результатов в действиях частей и подразделений Воздушно-десантных войск.

В последние годы жизни генерал армии А. Горбатов много сил и времени отдал подготовке своих мемуаров "Годы и войны", изданных в 1965 г. Неоценимую помощь и поддержку оказал ему в этом главный редактор "Нового мира" А. Твардовский. После знакомства с Горбатовым и его рукописью последний с восхищением говорил сотрудникам журнала: "Вот так генерал! Сразу видно, ему не адъютанты пишут. Всю рукопись от первой до последней страницы сам пробороздил!". Твардовский особо отметил высокий нравственный заряд мемуаров военачальника. В них А. Горбатов правдиво рассказал о репрессиях 30-х годов, своей лагерной эпопеи и отступлении частей Красной Армии в 1941 г. В шестидесятые годы прошлого века такие темы считались запретными, поэтому книгу начали изымать из армейских библиотек. Правдивые и откровенные мемуары Горбатова переиздали только в 1989 г., через шестнадцать лет после его смерти.

Полковник Владимир ДАЙНЕС, кандидат исторических наук, член- корреспондент РАЕН