"Всей артиллерии начальник"

Тяжелое время переживала Советская страна: кругом одни "антисоветские, фашистские, троцкистские, контрреволюционные банды"! Как устоять перед натиском темных сил, ополчившихся на советскую власть? Тут нельзя притуплять классовую бдительность!

Тридцатидевятилетний комкор Николай Воронов, назначенный на самый высокий артиллерийский пост РККА 21 июня 1937 года, всего через 10 дней после расстрела семерых видных военачальников Красной Армии, в том числе Маршала Советского Союза М. Н. Тухачевского, твердо знал, что будет верен генеральной линии партии. 14 сентября 1939 года Николай Николаевич докладывает наркому обороны К. Е. Ворошилову: "Во вновь разрабатываемых штатах артиллерии пытаются воскресить идеи Тухачевского и К - вводят "ОСП" (отделения связи с пехотой. - Авт.) в батареях для связи с ротами". Воронов решительно выступил против этой, якобы "вредительской идеи" опального маршала.

Вряд ли в этом можно винить Николая Николаевича, ибо система ломала всех и заставляла даже людей мужественных кривить душой и поступаться принципами. Это было скорее бедой, чем виной практически всех без исключения советских командиров и военачальников того периода. Среди них был и Воронов, уже два десятилетия верой и правдой служивший в Красной Армии. За это время он стремительно "взлетел" от курсанта 2-х артиллерийских советских командных курсов до поста начальника артиллерии РККА.

Свое мастерство Воронов оттачивал не только в учебных заведениях и на сборах, но и в боях. С осени 1918 года он воюет в составе 10-й стрелковой дивизии на Западном фронте в должностях командира взвода, помощника командира и командира артиллерийской батареи. После одного из боев Воронова чуть не "похоронили". Его батарея прикрывала отход частей 28-й стрелковой бригады дивизии. Вот что писал об этом командир Николая Николаевича начальник 10-й стрелковой дивизии Н. Е. Какурин: "Бой был настолько скоротечен, что батарея... едва успела дать один-два выстрела по перешедшим в атаку полякам и была захвачена противником. Здесь смертью храбрых пал командир первой батареи тов. Воронов, отстреливавшийся картечью и оставшийся один, чтобы испортить свои орудия".

Николай Евгеньевич Какурин, бывший полковник царской армии, репрессированный в 1930 году, так и не узнал, что ошибся. "В этом бою, оставляя последним орудия (приводил их в негодность для немедленного боевого использования), я был тяжело контужен вблизи разорвавшимся снарядом и с параличом обеих ног и частично речи был захвачен в плен, - отмечал будущий главный маршал артиллерии в своей биографии. - Около девяти месяцев переносил тяжелый плен, семь с половиной месяцев не вставал с госпитальных коек в Варшаве и Тухоле; пролежни, голодная жизнь, перенес там тиф, воспаление легких, рожистое воспаление лица, сильное истощение". Но судьба, видно, хранила Николая Николаевича, который остался жив, несмотря на то, что оказался в одном из самых страшных польских концлагерей Тухоле, прозванном "лагерем смерти". По данным польского Генштаба, только в одном этом лагере умерло 22 тысячи красноармейцев.

В апреле 1921 года Н. Н. Воронов возвратился на Родину, но контузия и болезни в последующем не раз сказывались на его самочувствии. В те времена к пребыванию в плену еще не начали относиться как к предательству, и Николай Николаевич после длительного лечения вернулся в армейские ряды. Оттачивая свое артиллерийское мастерство, он окончил в 1924 году Высшую артиллерийскую школу комсостава, а в 1930 году - Военную академию имени М. Ф. Фрунзе. Во второй половине тридцатых годов довелось ему участвовать в боевых действиях, в Испании, куда он прибыл в конце 1936 года в качестве старшего

стр. 70

артиллерийского советника, на Халхин-Голе и Карельском перешейке.

Из Испании Воронова отозвали раньше положенного срока. Красная Армия с конца весны 1937 года была охвачена безумной эпидемией выкорчевывания "врагов народа", которая словно косой косила опытные командные кадры высшего звена управления. На их место назначались молодые, не запятнанные связями с "заговорщиками". Так, волею судьбы Николай Николаевич стал "всей артиллерии начальником".

И не только артиллерии. 19 июня 1941 года, всего за три дня до нападения фашистской Германии на СССР, Воронову вменяется в обязанность и руководство противовоздушной обороной страны вместо арестованного, а впоследствии расстрелянного без суда и следствия начальника главного управления ПВО генерал-полковника Г. М. Штерна.

Став начальником артиллерии Красной Армии, Николай Николаевич энергично берется за дело. Уже в ноябре 1937 года он представил наркому обороны К. Е. Ворошилову обстоятельную докладную записку, которая содержала широкую программу оснащения артиллерии разведывательной техникой, усовершенствования и создания новых образцов тяжелой и большой мощности артиллерии, развития зенитной и самоходной артиллерии.

Наиболее полно талант Воронова как артиллерийского военачальника проявился в годы Великой Отечественной войны. В качестве представителя Ставки он находился на самых ответственных участках фронта. Так, 20 июля 1941 года Воронов был направлен в район Ельни, где шли тяжелые бои. По возвращении Николай Николаевич представил в Ставку обстоятельный доклад об основных недостатках в подготовке войск к боевым действиям и мерах по их устранению. Вместе с начальником артиллерии Резервного фронта Л. А. Говоровым, будущим Маршалом Советского Союза, Н. Н. Воронов разработал подробную инструкцию по борьбе артиллерии с танками вермахта, которая затем в виде директивы Ставки была направлена в войска.

Особо беспокоило Н. Н. Воронова отсутствие специальных артиллерийских резервов. Поэтому Николай Николаевич вместе со своими помощниками вынашивал мысль о создании артиллерийских соединений резерва Верховного Главнокомандования. Эту идею удалось претворить в жизнь только осенью 1942 года, когда были сформированы первые 11 артиллерийских дивизий. А весной следующего года уже создаются артиллерийские дивизии и корпуса прорыва, сыгравшие огромную роль в осуществлении наступательных операций Красной Армии.

Другой заботой Воронова стала защита войск от ударов воздушного противника. Сухопутные войска с началом войны остались практически без зенитной артиллерии, а истребительная авиация была задействована для обеспечения действий бомбардировщиков. Поэтому начальник артиллерии Красной Армии неоднократно поднимал перед И. В. Сталиным вопрос о выделении части зенитных пушек в свое распоряжение. Вопрос получил свое разрешение в начале июня 1942 года.

Н. Н. Воронов в качестве представителя Ставки принимал активное участие в подготовке и проведении контрнаступления под Сталинградом, Курского сражения и ряда других наступательных операций и почти везде успешно справлялся с поставленными задачами. Свидетельством тому - новые воинские звания и награды. 18 января 1943 года ему присваивается звание маршала артиллерии, а 21 февраля следующего года в числе первых - главного маршала артиллерии. Он был награжден шестью орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова и рядом других орденов. В 1965 году Воронову было присвоено звание Героя Советского Союза.

После окончания войны Николай Николаевич до 1950 года являлся командующим артиллерией Вооруженных Сил СССР, но болезнь, явившаяся следствием тяжелой травмы, полученной во время автомобильной катастрофы в 1939 году, мешала работе. В 1950 году Воронова освободили от занимаемой должности. По воспоминаниям его сына, В. Н. Воронова, отца отстранили от работы с мотивировкой: "Ослабление руководства артиллерией". Причиной послужили сфабрикованные еще Л. П. Берия материалы о связях Н. Н. Воронова "с английской разведкой "Интеллидженс сервис" и тесных контактах с ленинградским руководством".

Военачальников столь высокого ранга, как Н. Н. Воронов, в истории Красной (Советской) Армии было немало. Но удивительно, что не всем и не всегда историки и писатели уделяли достаточно внимания. Если военачальник не садился за мемуары, то о нем знали до обидного мало. О Николае Николаевиче Воронове написано не так уж много. Он оставил после себя труд "На службе военной", изданный в 1963 году. Кроме этого, жизни и деятельности военачальника посвящено несколько журнальных статей и небольшой очерк. Эта публикация - дань уважения первому главному артиллерийскому маршалу страны, талантливому военачальнику, внесшему огромный вклад в развитие отечественной артиллерийской науки и практики.