Испания, вторая половина 30-х годов... Здесь в ожесточенных боях с фашистами покрыли себя славой и навсегда вошли в историю интернациональные бригады, стойкостью которых восхищался весь мир. Днем их рождения считается 14 октября 1936 года. Одним из самых известных командиров бригад был офицер Красной Армии полковник Кароль Сверчевский, поляк по происхождению. К сожалению, нынешнее поколение о нем знает немного. Сегодня на страницах нашего журнала о своем отце рассказывают его дочери. Подробнее его жизненный путь, боевая биография описаны в их книге "Солдат трех армий" (Москва, 1993 г.).

Сверчевский Кароль (Карл Карлович), 1897 - 1947 гг., генерал-полковник. Родился в Варшаве.

В 1918 - 1943 гг. служил в Красной Армии. Участник Гражданской войны.

В 1936 - 1938 гг., находясь в Испании под именем генерала Вальтера, командовал XIV интернациональной бригадой и 35-й интернациональной дивизией.

По возвращении из Испании получил звание генерал-майор; преподавал в Военной академии им. М. В. Фрунзе. В 1941 - 1943 гг. воевал на фронтах Великой Отечественной войны.

В 1943 г. был откомандирован для службы в Войске Польском: в 1943 - 1944 гг. - заместитель командира 1-го польского корпуса, затем заместитель командующего 1-й Польской армией. В 1944 - 1945 гг. - командующий 2-й армией Войска Польского, входившей в состав 1-го Украинского фронта под командованием маршала И. Конева и принимавшей участие в заключительных Берлинской и Пражской военных операциях.

Погиб в Польше 28 марта 1947 г. Награжден многими орденами и медалями трех стран: СССР, Испанской Республики и Польской Народной Республики.

Участие отца в гражданской войне в Испании - короткая, но очень яркая страница его жизни. Испания была его звездным часом - он остался в памяти испанского народа как легендарный генерал Вальтер, "el general Polaco". Его имя стало широко известно и за ее пределами: ведь в интернациональных бригадах, которыми он командовал, сражались добровольцы из более чем пятидесяти стран мира. О нем писали: "Мир меньше слышал о Сверчевском, чем о Вальтере, легендарном командире в испанской войне с фашизмом. Вальтер - это целая эпоха, символ, хлеб поэтов, памятник..." Это он стал прообразом героя романа Хемингуэя "По ком звонит колокол".

Среди советских кадровых военных, посланных в Испанию на различные должности, отец оказался единственным строевым командиром. Его боевую работу подробно характеризует в своей аттестации главный военный советник в Испании командарм 2-го ранга Г. М. Штерн (впоследствии репрессированный).

"Полковник К. К. Сверчевский находился в особой командировке в Испании (по линии интернациональных бригад) с декабря 1936 г. по май 1938 г. В течение этого времени командовал XIV интернациональной бригадой 2 месяца, пехотной дивизией (также интернациональной) - 13 месяцев. Командовал в отдельных операциях корпусом и оперативной группой... Дивизия Вальтера была во всех операциях одной из самых крепких, надежных и стойких частей республиканской армии. Сам Вальтер всегда лично руководил частями в бою, проявляя выдающуюся храбрость, умение руководства боем общевойскового соединения...

Вальтер неизменно пользовался уважением и доверием партийного руководства ЦК компартии Испании и проявил себя как

стр. 62

один из самых лучших антифашистских командиров республиканской армии.

14 января 1939г. Штерн"

Отец прибыл в Альбасете в декабре 1936 года, когда там шло формирование XIV интернациональной бригады. В своей работе "Заметки о положении интерчастей в Испании" он позднее писал: "Интербригады и части создавались буквально в течение одного-двух дней из тех добровольцев, которые в этот момент были под рукой (9-й батальон XIV бригады был собран, укомплектован, вооружен в течение одного дня; сама бригада была оформлена приказом от 23.12.1936 г., ив этот же день в 16 часов первый эшелон выступил на южный фронт); были подразделения, насчитывающие десятки национальностей (одна из рот 9-го батальона XIV бригады имела их 14!), причем это были люди совершенно не знавшие, не свыкшиеся друг с другом, сразу попавшие в бой... Всех объединяла большая, самая высокая революционная цель - вооруженная борьба с фашизмом"...

Об этом же вспоминал адъютант Вальтера Александр Шурек-Ковальский: "В XIV бригаду вошли три французских батальона, поэтому она и получила название "Марсельеза". За французами шли бельгийцы, англичане, немцы. Особенностью бригады был ее 4-й батальон, в который входили представители тридцати двух национальностей - настоящее вавилонское столпотворение. Всего через пять дней бригада, в которой не хватало оружия, продовольствия, в которой не была еще налажена ни работа санитарной службы, ни служба связи, приняла боевое крещение под местечком Лоперо. Перед отправкой едва хватило времени на то, чтобы назначить командиров батальонов и рот..."

Бой под Лоперо был тяжелым, сразу занять населенный пункт не удалось, в бригаде создалось критическое положение. При всех тяжелейших ситуациях отец всегда был рядом с бойцами. Вот рассказ одного из них:

"Генерал Вальтер всегда считал, что в трудные минуты, когда казалось, что все уже потеряно, - решал пример личного мужества командира. Поэтому он всегда появлялся там, где требовались необычайные усилия, чтобы овладеть положением. Так было на фронте в Андалузии в декабре 1936 года, когда надо было разбитую французскую бригаду повести в бой под Лоперо... Таким мы видели его во время обороны Мадрида, во время фашистского наступления на реке Харама, когда бешеный огонь немецкой артиллерии грозил сломить сопротивление республиканского фронта. Таким он был во время обороны под Теруэлем в последние дни 1937 г. Так было, наконец, во время отступления в Арагонии в апреле следующего года, когда, находясь в броневике вдвоем со своим неразлучным адъютантом капитаном Шуреком-Ковальским, организовал из рассеянных отрядов оборону на новых рубежах. В самых опасных ситуациях он сохранял спокойствие и юмор. Так велело ему чутье командира. И этим он добивался чуда. За это им восхищались солдаты. Именно благодаря его беззаветной отваге шли за ним в бой поляки, французы из "Марсельезы", англичане, американцы, канадцы из XV англо- американской бригады, немцы из бригады Тельмана. А среди испанцев просто росла легенда о бесстрашном Вальтере, "el general Polaco".

Тяжелые бои выдержала бригада при Лас Розас на Мадридском фронте. Адъютант вспоминает, что при атаке Лас Розас бригадой, "впервые с нашей пехотой действовали танки, советские танкисты воевали первоклассно..."

Ожесточенная битва под Харамой была третьей по счету битвой за Мадрид и продолжалась с 6 по 28 февраля 1937 г.

Как раз во время Харамской операции отцу исполнилось сорок лет, и в штабе дивизии было решено отпраздновать это событие. Вот как вспоминает об этом в своей книге участница войны в Испании Раиса Азарх:

"...Была вручена табакерка, были произнесены сердечные заздравные тосты. Сдержанного, с виду сурового генерала все это, видимо, глубоко растрогало. Но, верный себе, он ограничил импровизированное пиршество ровно десятью минутами; без какого бы то ни было перехода за очередным тостом последовал разбор военных действий, ради которых генерал регулярно собирал своих офицеров...

- Знание врага, предвидение, - говорил он, - умение командования не упустить случай, не прозевать момент играет не меньшую роль, чем пушки и танки. Надо чаще менять тактику. Вопреки обычной тактике, когда лучшие силы сосредоточиваются на флангах или на одном фланге, чтобы ударить в направлении, где этого менее всего ожидает противник...

...А потом сказал: "...Испании пришлось первой вступить в схватку с фашизмом. Враг вооружен, а мы только еще собираем силы. Но чем бы не закончилась эта первая схватка, значение ее для истории трудно переоценить. Здесь создаются, выковываются кадры не только армии народной Испании, но и бойцов сопротивления фашизму во всех странах. В конечном счете эта борьба завершится только победой над силами фашизма. Мы с вами, дорогие друзья, можем гордиться тем, что принимаем участие в первых, авангардных боях!.."

А в июле 1937 г. под Брунете прошла первая наступательная операция республиканских войск...

* * *

Приезжая в Мадрид (когда бригада была переброшена на Мадридский фронт), отец бывал в столичном отеле "Гейлорд", в котором собирались советники, журналисты, командиры республиканских воинских соединений. Бывал там не раз и американский писатель Эрнест Хемингуэй, которого Михаил Кольцов познакомил с отцом. Он произвел громадное впечатление на Эрнеста. "Странное белое лицо, которое не брал загар, ястребиные глаза, большой нос и тонкие губы, бритая голова, изборожденная морщинами и шрамами". Так выглядит один из героев романа американского писателя "По ком звонит колокол" генерал Гольц, прообразом которого и послужил отец. А фоном романа - об этом пишет А. Шурек - были "Сьерра-Гвадаррама" и операция "Бальзен" с участием 35-й дивизии.

Организация обороны Теруэля (декабрь 1937- го -

стр. 63

февраль 1938 г.) была одной из последних операций, которую отец провел в Испании.

* * *

В нашем распоряжении есть приказ, датированный январем 38-го года, который отец направил командирам XI и XV интербригад.

По этому приказу можно отчетливо себе представить, что и спустя год после начала войны ему, командующему, приходилось сталкиваться с незнанием штабными офицерами азбучных истин военного дела, с невыполнением приказа, дезорганизованностью и т.д. Приводим выдержки из этого приказа (орфография сохранена. - Ред.).

"Torteiada, 14.1.38.

Комбригу XV т. Чопичу.

В процессе занятия бригадой истекшей ночью новой линии обороны был обнаружен ряд факторов, гл. образом в работе штаба, которые должны служить серьезными, предостерегающими сигналами на будущее.

1. Выполнение приказа о смене штабриг начал с того, что прежде всего приступили к свертыванию телеф. линии, чем бригада лишилась связи с дивизией и обратно. Существует азбучное правило, что старая связь выключается не раньше, чем будет организована и начнет функционировать связь на новом P.M. (районе месторасположения. - Ред.) бригады. Сравнительно недавно был даже дан спец. приказ об этом, обязательный - как всякий приказ - к выполнению. Почему он не был выполнен вчера?

2. Отправка Канадского и 24-го б-нов происходила без всякого порядка. Катионы стояли на дороге и один б-н грузился 32, другой 54 минуты! Комбатов на месте не было, представителей штабрига также, если не считать двух молодых лейтенантов, пассивно созерцающих толкотню и бестолочь при посадке.

3. Комбат Канадского явился ок. 20.00 на P.M. XI бригады, не зная ни участка, который он должен занять; кто должен быть его соседями, он даже не знал, буде/г ли и где второй б-н его же бригады! Разумеется, тем более у него не было и не могло быть никакого плана, хотя бы в своей голове, о распределении рот и пулеметов. Спрашивается, что он делал днем на рекогносцировке?..

4. Начштаба т. Меримой совершенно не был осведомлен о положении наших линий в городе, т.е. об участке, который должна занять бригада, хотя об этом говорилось с Вами в Orrios.

5. Начоперчасти бригады был в нетрезвом виде; он ничего не знал и абсолютно ничего не делал...

...Мое убеждение, что бригада ни в малейшей степени не была подготовлена к выполнению своей задачи. Никто ничего не знал. Штаб, кроме самого начштаба, бездействовал, и даже майоры, в том числе и Ваш заместитель, ни к какой работе - первоначально - привлечены не были.

Вам нужно сделать из этого надлежащие выводы. Прежде всего - разогнать добрую половину безработных офицеров штаба так, чтобы их осталось лишь строго необходимое количество (тогда будет для них нагрузка), распределить между ними функции и ответственность и заставить их зашевелиться, оставить за собой функции контроля за их работой, а не работать за них, как это делаете Вы и т. Меримой. Сейчас, в частности, как он это делал истекшей ночью.

Я посылаю Вам майора Теверда, которого прошу использовать в помощь своей работы.

Комдив 35 Вальтер".

* * *

НКВД дважды отзывал отца из Испании. Как о самом этом факте, так и о том, почему он в Москву, где его наверняка ждал арест, все- таки не выехал, стало сейчас широко известно из публикации О. Царева, рассказавшего на страницах газеты "Труд" о судьбе бывшего советского разведчика А. М. Орлова.

Как пишет автор, Орлов "спас героя испанской войны польского генерала Сверчевского ("генерала Вальтера"). Последнего тоже вызывали в Москву, но Орлов написал Ежову письмо за своей подписью и подписями пятерых своих заместителей, в котором охарактеризовав Сверчевского как самого преданного человека, героя и любимца испанского народа. В подтверждение отправил серебряную шкатулку, подаренную генералу Сверчевскому ЦК комсомола Испании. На ее крышке была выгравирована карта Испании и рубиновыми звездочками были отмечены места сражений, которые выигрывал генерал. В шкатулку он вложил письма испанцев, которые благодарили Сверчевского за храбрость, отвагу и мужество".

В письме на имя Ежова (август 1938 г.), в котором А. М. Орлов излагал мотивы своего решения остаться на Западе, он упоминал о действиях тогдашнего заместителя начальника Иностранного отдела НКВД С. М. Шпигельгласа (псевдоним "Дуглас") в отношении отца: "...Мне известно, что Дуглас дал распоряжение об уничтожении героя войны Вальтера, добровольно проведшего 16 месяцев на передовой линии огня. Имя этого Вальтера является одним из нескольких популярнейших имен, известных каждому солдату. Это распоряжение было отдано Дугласом на основании необоснованных слухов, что у него, мол, "нездоровые настроения, могущие привести к невозвращенчеству". У Дугласа запросили более конкретные данные. Он ответил, что у него таковых нет, но что это указание "высокого начальства".

Честные люди не пошли на исполнение этого преступного приказа. Вальтер вскоре добровольно поехал домой с радостным чувством выполненного задания партии. По словам авторов книги "Роковые иллюзии", это был один из редчайших в истории случаев, когда начальника НКВД удалось убедить пощадить одну из его жертв...

Во второй раз отца отозвали из Испании - хотя война еще продолжалась - в апреле 1938 года. Мы не сомневаемся, что отзыв был впрямую связан с арестом его брата Максимилиана Карловича 12 марта: 16 апреля на имя Г. Димитрова уже была направлена "Справка", в которой, в частности, говорилось, что "...в данное время соответствующие органы ставят вопрос о разрешении ему приезда в СССР" с резолюцией Г. Димитрова: "Можно согласиться".

стр. 64

Командование 35-й дивизией принял испанец полковник Педро Матео Мерино. О том, как проходила передача должности, он пишет в своей книге "За вашу и нашу свободу", которая в 1986 г. вышла в Мадриде.

"Меня вызвал полковник Модесто, - вспоминает Мерино, - на командный пункт отдельной группы Эбро. Как всегда вежливый и доброжелательный, Модесто выслушал мой доклад и пригласил садиться.

- По приказу генерального штаба, - сказал он мне, - я приступил к организации маневренной группы армии Эбро. В нее будут входить два корпуса и шесть дивизий, в том числе и 35-я Интернациональная. Ее командир Вальтер возвращается в Советский Союз. Я хотел бы знать, согласен ли ты взять на себя командование этой дивизией, если тебя представят?

От этого вопроса я опешил. 35-я дивизия была отличной, ударной, маневренной, очень боеспособной частью, известной своим массовым героизмом. Одно лишь упоминание о 35-й вызывало к ней чувство уважения и гордости. Признаюсь, я не считал достойным ни такого высокого доверия, ни даже чести и не мог брать на себя такую ответственность. Я считал интербригадовцев нашими старшими братьями, учителями, закаленными в тысячах боев в самой Испании и вне ее. Они были совестью мира, не мирившимися с фашистским рабством, они не щадили себя, бросаясь на борьбу против бесчеловечности. Они защищали честь общества от вандализма. Пребывание интернационалистов в Испании было победой над европейским и международным страхом, над всеобщей тревогой...

...Сдача командования 35-й дивизией проходила в ее штабе в присутствии полковника Модесто, комиссаров дивизии, Долорес Ибаррури.

Вальтер сердечно, приветливо и с братским расположением принял меня на своем командном пункте...

Для всех нас Вальтер был яркой и героической личностью.., участник почти всех крупных сражений на фронтах войны в Испании, удостоенный высокого ордена "Лавры Мадрида"...

Как только закончилась сдача, Вальтер простился с нами, у него было печальное лицо и глаза, полные слез. Мы его на несколько минут задержали, чтобы вместе с ним поднять бокал за счастливое возвращение домой и удачу в борьбе за свободу... Мы обнялись. Слова были ни к чему. Все были глубоко взволнованы. Собравшись на площади, мы смотрели, как исчезал в темноте свет огней машины, которая увозила Вальтера.

Мы сознавали, что Республика рассталась с одним из лучших ее защитников.

Это было 6 мая 1938 года..."

...Тогда, в мае 1938 года отец вернулся из Испании в Москву.