Донбасская, Мелитопольская, Никопольско-Криворожская, Крымская, Ясско-Кишиневская, Белградская, Будапештская, Балатонская, Венская операции - даже за этим скупым перечнем, буквально пунктиром обозначающим богатый боевой путь Федора Ивановича, встает постоянный и неуклонный рост его полководческого дарования, все более масштабные задачи, которые Ставка доверяла ему выполнять...

Основные победы были одержаны Толбухиным в его бытность командующим 3-м Украинским фронтом и за пределами СССР. После успешного завершения Ясско-Кишиневской операции и выхода войск фронта на болгарскую границу командованием был разработан план Болгарской операции, который Ставка Верховного Главнокомандования утвердила 5 сентября 1944 г. Впереди лежала земля братского народа. Поэтому у Толбухина была большая надежда на то, что при переходе границы сопротивления частям Красной Армии не будет. Исходя из этого при наступлении войск фронта было решено отказаться от массированной артиллерийской и авиационной подготовки.

8 сентября войска фронта перешли румыно-болгарскую границу. Одновременно радио начало передавать обращение Толбухина: "Болгары! Красная Армия не имеет намерений воевать с болгарским народом и его армией, так как она считает болгарский народ братским народом. У Красной Армии одна задача - разбить немцев и ускорить срок наступления всеобщего мира..."

На следующий день, подстегнутое наступлением советских войск, началось народное восстание, и власть перешла в руки комитетов Отечественного фронта Болгарии. Надежды нашего командования на то, что болгары не станут воевать за интересы Германии, оправдались. Всего за 10 дней и по существу без боев немецко-фашистские захватчики были выбиты с территории страны. Наградой Толбухину за мастерское осуществление Ясско-Кишиневской операции, а также освобождение Болгарии стали погоны Маршала Советского Союза.

Справедливо подмечено, что полководческий почерк вырабатывается не одним днем. И в стиле командующего фронтом нет-нет да промелькнет то, что отличало его в бытность командиром взвода. В 1928 г., когда Толбухин был еще начальником штаба стрелковой дивизии, в его аттестации, подписанной комдивом, появилось следующее замечание: "По характеру склонен к осторожным действиям, а не смело- рискованным операциям". В ноябре 1942 г., когда Сталин попросил командующего Сталинградским фронтом А.И. Еременко дать отзыв о коман-дарме-57, в ответ услышал нечто похожее: "Лично генерал-майор Толбухин - подготовленный генерал и с обязанностями командующего армией справляется. Но несколько переоценивает врага и преувеличивает его силы".

Время показало, что оба начальника в своих оценках качеств Толбухина- полководца оказались не правы. Необходимую осторожность, расчетливость и стремление до мелочей предвидеть ход действий противника они приняли за излишнюю опасливость и нерешительность. Горячность же, по мнению командующего фронтом, могла лишь подвести, если она не подкреплялась трезвым расчетом.

Такая его позиция блестяще оправдалась в Белградской наступательной операции, которую войска 3-го Украинского фронта осуществили с 28 сентября по 20 октября 1944 г. совместно с Народно-освободительной армией Югославии (НОАЮ) и войсками Отечественного фронта Болгарии. Характер операции и ход боевых действий во многом предопределялись горным рельефом местности. Особое значение приобретала способность к маневру на окружение и уничтожение врага. Кроме того, впервые приходилось столь тесно взаимодействовать с армиями других стран.

В этих сложных условиях Толбухин оказался на высоте положения. 28 сентября вверенные ему войска внезапным ударом прорвали укрепление противника и, преодолев Восточно-Сербские горы, вышли к реке Мораве. Операция развертывалась на широком фронте, на самостоятельных направлениях, разобщенных большими расстояниями и связанных между собой лишь общим оперативным замыслом. Тем не менее маршал Толбухин руководил войсками спокойно, уверенно. Ему не было никакой необходимости горячиться, "накачивать", подгонять подчиненных, ибо все было им тщательно спланировано и просчитано.

Чтобы повысить темпы продвижения на Белград, командующий ввел в сражение 4-й гвардейский механизированный корпус. На советской броне вместе с бойцами Красной Армии к своей столице двигались десантники из 1-го Пролетарского корпуса НОАЮ - такова была просьба Тито. 20 октября столица Югославии была освобождена.

За Белградом последовал Будапешт. Войска Толбухина нанесли удар вдоль западного берега Дуная на

стр. 38

север и в конце декабря 1944 г. совместно с войсками 2-го Украинского фронта завершили полное окружение будапештской группировки, но немецко-фашистское командование предприняло попытку деблокировать окруженных. Полтора месяца, до середины февраля 1945 г., не прекращались напряженные бои. В какой-то момент противнику удалось прорваться к Дунаю южнее Будапешта. Перед Федором Ивановичем встала дилемма: продолжать удерживать плацдарм или отойти на левый берег? Ставка ВГК предоставила командующему 3-м Украинским фронтом право самому принять решение.

Однако командующего не смогло поколебать даже разрешение Сталина на отвод войск. "Уходить на левый берег Дуная в такой обстановке - смерти подобно для войск фронта", - заявил он. "Это было мудрое и единственно верное решение, - вспоминал бывший командующий 17-й воздушной армией, входившей в состав фронта, маршал авиации В.А. Судец, - ибо отход на противоположный берег Дуная в условиях наступления противника грозил крупными потерями и лишил бы нас возможности быстро восстановить положение на участке вражеского прорыва". Но немцам не удалось ни деблокировать гарнизон Будапешта, ни отбросить советские войска за Дунай. А 13 февраля венгерская столица была освобождена советскими войсками.

Так случилось, что именно войскам под командованием Толбухина пришлось выдержать одно из самых масштабных контрнаступлений, предпринятых гитлеровцами в финале войны. Стремясь во что бы то ни стало прикрыть подступы к Южной Германии, фашистское командование попыталось в марте 1945 г. в районе озера Балатон отбросить войска 3- го Украинского фронта за Дунай. Для этого было сосредоточено большое количество подвижных войск, давшее врагу более чем двойное превосходство в танках и штурмовых орудиях.

Приказ из Москвы был категоричен и требовал перехода в этих условиях к обороне. Выполняя его, Толбухин сумел верно определить направление наступления главных сил противника - в полосах обороны 4-й гвардейской и 26-й армий, где и сосредоточил свой резерв - два танковых, механизированный, кавалерийский корпуса и стрелковую дивизию. Кроме того, маршал, стремясь свести к минимуму потери, уделил большое внимание тщательной подготовке войск и органов управления к отражению массированных ударов авиации и танков. Он прекрасно понимал чувства солдат и офицеров, шедших под вражеский огонь, когда война явно клонилась к завершению. "Я длительное время работал с Федором Ивановичем Толбухиным, - вспоминал генерал- лейтенант Н.Е. Субботин, - он, как никто, берег личный состав армии- фронта, всегда стремился добыть победу малой кровью".

С первых же рассветных часов 6 марта 1945 г. сражение приобрело крайне ожесточенный характер. Бывало, что противник бросал в атаку одновременно до 350 танков и штурмовых орудий. Не имея в первой линии обороны ни танков, ни самоходных орудий, наши войска отвечали огнем артиллерии и ударами с воздуха. Толбухин чутко улавливал и пунктуально отслеживал динамику событий. Как только определилось направление главного удара противника, он приказал выдвинуть на заранее подготовленную оборону подвижные резервы. Сюда же с второстепенных направлений были переброшены артиллерийские части.

Военные историки отмечают наиболее характерную черту Балатонской оборонительной операции - резкую и частую смену обстановки. В течение всех девяти дней сражения противник пытался прорваться то на одном, то на другом направлении. Но везде его встречали мощные ответные удары. С 15 марта противник прекратил атаки и под непрерывным давлением войск 3-го Украинского фронта стал поспешно отводить свои войска.

Вот когда пригодились предусмотрительно сохраненные Толбухиным в резерве 9-я и 4-я гвардейские армии. Именно они, по замыслу Ставки, должны были сыграть роль ударной группировки в предстоящем наступлении на Вену. Начавшееся 16 марта, оно оказалось внезапным для противника. Маршал все время наращивал удар. На третий день операции к 9-й и 4-й гвардейским армиям присоединилась 6-я гвардейская танковая армия. Уже в первых числах апреля советские войска вышли к австрийской столице.

Желая сохранить Вену, ее исторические и культурные памятники, Толбухин обратился к населению города с призывом помогать советским воинам и не позволить фашистам разрушить город. Действия артиллерии и авиации были максимально щадящими. И тем не менее на седьмые сутки боев войска фронта полностью овладели Веной.

А 26 апреля 1945 г. командующий маршал Толбухин "за умелое выполнение заданий Верховного Главнокомандования по руководству боевыми операциями большого масштаба, в результате которых достигнуты выдающиеся успехи в деле разгрома немецко-фашистских войск", был удостоен ордена "Победа". Он также стал обладателем уникальной "коллекции" орденов тех стран, в освобождении которых ключевую роль сыграли вверенные ему войска, - Болгарии, Югославии, Венгрии.

К сожалению, Федор Иванович Толбухин прожил после войны лишь четыре года, уйдя из жизни всего пятидесятипятилетним. Занимая пост командующего войсками Закавказского военного округа, маршал мужественно противостоял натиску тяжелой болезни. "Никогда не забуду, - с чувством писал A.M. Василевский, - как Федор, лежа на больничной койке, буквально за несколько минут до своей кончины уверял, что завтра он выйдет на работу".

Полковник Юрий РУБЦОВ, кандидат исторических наук