Взгляд сквозь годы. Хрущев: финал жизни

Жизнь замечательных людей (ЖЗЛ). Биографии известных белорусов и не только.

NEW БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ


БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ: новые материалы (2022)

Меню для авторов

БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Взгляд сквозь годы. Хрущев: финал жизни. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2015-08-31
Источник: Красная звезда, 04-16-94


17 апреля исполняется 100 лет со дня рождения Н.С. Хрущева. Представленная здесь публикация члена-корреспондента РАН Дмитрия Антоновича Волкогонова, доктора философских наук, доктора исторических наук, профессора, является фрагментом его новой большой книги "Семь портретов". Это своеобразная документальная история СССР, восстанавливаемая через призму личных судеб семи главных лидеров: Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачева. Кстати, в ближайшие два месяца выйдет его двухтомник "Ленин" (политический портрет), который с ранее написанными двухтомниками о Сталине и Троцком завершает трилогию "Вожди".

Итак, начало октября 1964-го. Н.С. Хрущев вместе с тогдашним председателем Президиума Верховного Совета СССР А.И. Микояном отдыхает в Крыму. А в это время в Москву собираются члены ЦК КПСС, чтобы сместить с поста ставшего им неугодным Первого секретаря ЦК. 13 октября Хрущеву звонит Л.И. Брежнев и настойчиво просит прибыть на открывающийся в Кремле пленум.

Прямо с аэродрома 13 октября Хрущев приехал на заседание Президиума ЦК. К вчерашнему составу присоединились А.И. Микоян, В.П. Мжаванадзе - первый секретарь ЦК Компартии Грузии, Ш.Р. Рашидов - первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, П.Е. Шелест - первый секретарь ЦК Компартии Украины.

Протокол заседания Президиума ЦК не вели. Как и условились партийные заговорщики заранее, члены Президиума выступили все до одного. Нажимали на игнорирование Хрущевым коллективного руководства, самоуправство, непредсказуемость, многочисленные ошибки. К слову, в обвинениях многое соответствовало действительности. В каждом выступлении, по уговору, обязательно предлагалось отстранение Первого секретаря. Лишь Микоян выступил в защиту Хрущева, но остался в одиночестве. Он предложил освободить Хрущева от поста Первого секретаря, оставив его главой правительства. Все сразу стали протестовать (уговор ведь был накануне другим!).

Первый секретарь поначалу всех перебивал, пытался остановить нежелательный ход обсуждения, но ледяная стена неприятия его как первого лица поразила Хрущева. Вначале он надеялся, что, как и в 1957 году, удастся справиться с ситуацией - пробовал протестовать, возражать, переходить в контратаки. Но его голос глох в ледяном безмолвии отрицания соратников, которые на этот раз отвернулись от него фактически единодушно. Все было предрешено.

Тем не менее на этом заседании Никита Сергеевич не дал согласия добровольно оставить пост, молча сел в машину и уехал на дачу. Наутро заседание было продолжено. Председатель КГБ Семичастный предусмотрительно сменил всю охрану Хрущева, отдал необходимые распоряжения своим службам: никакие команды, приказы, указания Хрущева не исполнять без решения Президиума. Еще оставаясь формально Первым секретарем, Хрущев был таким образом лишен всех реальных рычагов власти. Его предали те, кто больше всего заискивал перед ним: Брежнев, Суслов, Подгорный, а затем и все остальные.

Утром, приехав на заседание Президиума, Хрущев сразу же подписал заранее подготовленный аппаратом ЦК текст заявления с просьбой освободить от должности "по состоянию здоровья". В заявлении говорилось:

"В связи с преклонным возрастом и учитывая состояние моего здоровья, прошу ЦК КПСС удовлетворить мою просьбу об освобождении меня от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР.

Обещаю Центральному Комитету КПСС посвятить остаток своей жизни и сил работе на благо партии, советского народа, на благо построения коммунизма. Хрущев".

Инициаторы кремлевских перемен вздохнули с облегчением: удалось решить вопрос без кардинальных мер и эксцессов. Брежнев, Суслов и другие заговорщики не могли скрыть радостного возбуждения. Свершилось!

Единогласно (Хрущев не голосовал) приняли еще одно постановление, где уже прямо говорилось, что Первый секретарь "стал выходить из-под контроля ЦК, перестал считаться с мнением членов Президиума". Записали: "При сложившихся отрицательных личных качествах как работника, преклонном возрасте и ухудшении здоровья т. Хрущев не способен исправить допущенные им ошибки и непартийные методы в работе", а посему "удовлетворить просьбу т. Хрущева об освобождении его от обязанностей Первого секретаря, члена Президиума ЦК и Председателя Совета Министров СССР".

Хрущев сидел, не поднимая лица, обхватив голову руками. Затем он молча вышел и так же молча спустился к машине. Его никто не провожал. Партийная карьера реформатора завершилась. И он еще не знал, что начинаются долгие годы замалчивания и забвения его имени...

ДАЛЬШЕ все было проще. Вечером 14 октября открылся пленум ЦК КПСС. В своем вступительном слове Л.И. Брежнев заявил: "...Обстановка в Президиуме ЦК сложилась ненормальная, и повинен в этом прежде всего т. Хрущев, вставший на путь Нарушения ленинских принципов коллективного руководства жизнью партии и страны, выпячивающий культ своей личности?"

Основной доклад делал, конечно, М.А. Суслов - цитатный "инквизитор" ЦК. Главный- аллилуйщик, интриган и ортодокс, постепенно стал в ЦК человеком, которого побаивались все, даже генеральные секретари. Доклад Суслова был разносным. Хрущев уже сидел у себя на даче и не присутствовал на пленуме. Приведу лишь несколько фраз из доклада Суслова:

"... Хрущев систематически занимался интриганством, стремился всячески поссорить членов Президиума друг с другом (голоса: "Позор!"). Но интриганством безнаказанно нельзя долго заниматься. Ив конце концов все члены Президиума убедились в том, что т. Хрущев ведет недостойную игру..."

"... В течение года т. Хрущев с упрямством, достойным сожаления, стремился ликвидировать Тимирязевскую академию на том лишь основании, что ее ученые в своем большинстве не разделяли взглядов т. Хрущева по ряду вопросов системы земледелия (голоса: "Позор!"). Добавим лишь истины ради, что Хрущев не ставил вопроса о ликвидации академии, а предложил рассмотреть вопрос о переводе ее из Москвы в какую-нибудь сельскохозяйственную область..."

Суслов не преминул проехаться и по зятю Хрущева - талантливому журналисту А.И. Аджубею, заявив, что "Президиуму пришлось Принимать меры, чтобы обезвредить развязную и безответственную болтовню этого гастролера". Заявление о том, что Аджубей освобожден от работы редактора газеты "Известия", зал встретил аплодисментами?

- Чувство идеологической стадности давно стало присуще не только простым людям, но и партийной элите, с готовностью поддерживавшей любые лозунги и установки своих вождей. Десятилетия духовной монополии не могли пройти бесследно: каждый прежний вождь (кроме Ленина) предавался прямому или косвенному остракизму. Новый - возвеличиванию.

А Хрущев тем временем ходил из угла в угол казенной дачи, которую раньше занимал Молотов. (Позднее, в 1965 году, Никиту Сергеевича переселили в Петрово-Дальнее, что возле реки Истра). Возможно, он жалел, что не прислушался в свое время к информации, которая поступила к нему от В.И.Галюкова, бывшего начальника охраны И.Г. Игнатова - члена Президиума ЦК КПСС. Галюков сообщил, что против Первого секретаря зреет заговор, во главе которого стоят Подгорный, Суслов, Брежнев, Шелепин, Семичастный, сам Игнатов.

Размышления прервал А.И. Микоян, приехавший с Пленума и сообщивший новости о кадровых перестановках. Затем Микоян добавил:

- Меня просили передать тебе следующее. Нынешняя дача и городская квартира сохраняются за тобой пожизненно.

Новый Первый секретарь Л.И.Брежнев собственноручно написал: - положить Хрущеву "пенсию 5.000 (500) р., сохранить кремлевскую столовую, поликлинику 4-го управления, дачу, квартиру и машину". Брежнев не написал, но знал, что отныне за каждым шагом Хрущева будут следить спецслужбы и регулярно докладывать: когда выходил с дачи, был в поселке, ездил в Москву (что было редко), кто приезжал к нему.

В свое время Брежнев, когда стал фаворитом у Хрущева и рассчитывая, что соглядатаи в ЦК доложат о его рвении Первому секретарю, демонстративно писал в настольном календаре:

- Ура, приземлился Н.С. - победа и радость!

- 28-го (год 1959-й) встречал Никиту Сергеевича - радостная и приятная встреча... Ужин на Ленинских горах...

- Звонил Н.С. Обедали вместе. С Хрущевым ездили в Завидово.

Таких записей вплоть до 1964 года немало. Брежнев, вероятно, хотел, чтобы и неофициальные сведения о нем были самыми благоприятными.

...Хрущев хмуро выслушал Микояна и бросил: "Я готов жить там, где мне укажут..."

ОПАЛЬНЫЙ руководитель тяжело переживал свое фиаско: подолгу сидел в кресле на лужайке, тихо прогуливался по дорожкам дачи. Но его беспокойная натура искала работы. Он стал выращивать помидоры, попробовал заниматься гидропоникой, иногда стал выезжать в Москву в театр, на выставки.

Власти внимательно следили за опальным лидером. Когда к нему однажды приехал Е. Евтушенко, а затем М. Шатров, потом и Роман Кармен - об этом тут же стало известно в КГБ и Брежневу.

Как вспоминала жена Хрущева Нина Петровна, спустя несколько лет после отставки он вдруг решил начать писать воспоминания. Сам факт этого решения, как заявил Хрущев в ноябре 1970 года, можно датировать 1968 годом. Думаю, одной из причин этого решения явилось его знакомство с многочисленными мемуарами военачальников, политических деятелей, работников культуры.

Это был мемуарный "сезон". Ведь при Сталине фактически никто не смел "предаваться" воспоминаниям. А теперь после XX съезда шлюзы человеческой памяти были открыты. Правда, отдел пропаганды ЦК строго следил за содержанием мемуаров. Вскоре после ухода Хрущева с политической сцены о сталинских репрессиях, например, уже нельзя было писать. Фактически нельзя было уже и критиковать Сталина, как и многое другое. Сколько Хрущев ни листал мемуары людей, которых он хорошо лично знал (маршалов, министров, ученых), там не было ни слова о нем... Почти ни слова! По воле идеологической цензуры он как бы растворился для истории, исчез для современников, скрылся от мира за забором своей дачи. Как у Оруэлла: он вроде бы был, но вроде бы и не было его никогда... Умолчание это больно ранило Хрущева.

Однажды за завтраком он заявил, что будет писать воспоминания. "Писать" в действительности в силу своей малограмотности он не мог. Ему привычнее было, что он и делал, будучи у власти, диктовать. Достали портативный магнитофон. Хрущев обычно говорил вполголоса, не дома, а во дворе дачи или на кухне. Вначале Нина Петровна обрабатывала записи, а затем решил помочь отцу его сын Сергей. Он брал записи и уносил знакомой машинистке.

Как и следовало ожидать, о диктовках Хрущева скоро стало известно Политбюро. Политический сыск в СССР был непревзойденным! По указанию Брежнева бывшего Первого секретаря вызвал к себе А.П. Кириленко, тогда весьма влиятельный член высшего руководства. Разговор получился тяжелым, но Хрущев отказался прекратить свои диктовки. "Разве я не имею права писать свои воспоминания?" - бросил он Кириленко. Тому нечего было сказать. Тогда еще раз обсудили вопрос о Хрущеве на высшей партийной коллегии - в Политбюро.

В мартовском протоколе Политбюро N 158 имеется запись: "Поручить тт. Капитонову И.В. и Андропову Ю.В. принять Хрущева Н.С. и переговорить с ним в соответствии с обменом мнениями на заседании Политбюро".

Беседа состоялась. Андропов 25 марта 1970 года доложил в ЦК о ее содержании специальной запиской. Шеф КГБ писал, что в "воспоминаниях подробно излагаются сведения, составляющие исключительную партийную и государственную тайну... даже частичная утечка упомянутых сведений может причинить нашей стране серьезный ущерб... Для печатания и обработки магнитофонных пленок использует своего сына Сергея Хрущева. Место обработки пленок нам не известно и, судя по всему, тщательно скрывается Н.С. Хрущевым и его сыном. Настораживают встречи Сергея Хрущева с иностранцами".

Далее констатируется, что предупреждение Хрущеву, сделанное в ЦК, "не оказало нужного воздействия". Андропов предлагает: "Установить оперативный негласный контроль за Н.С. Хрущевым и его сыном Сергеем Хрущевым для получения более точных данных по затронутому вопросу и предупреждения нежелательных последствий".

Хрущев тяжело пережил беседу. Через некоторое время она привела к инфаркту. Но Политбюро не успокоилось. По указанию Суслова 10 ноября 1970 года Хрущев был вызван на заседание Комитета партийного контроля.

Стенографическая запись беседы с Хрущевым в комитете обширна и подробна. Я не имею возможности из-за объема привести ее полностью. Председатель комитета А.Я. Пельше сразу же в лоб предъявил пенсионеру обвинение: в Америке в ближайшее время выйдет книга "Хрущев вспоминает". Как это произошло? Понимает ли Хрущев, что он несет всю полноту ответственности за это?

Бывший Первый секретарь был растерян. Он действительно не знал, как его записи попали на Запад. Он не мог думать на Сергея, но, возможно, так именно и было. Впрочем, были и литературный обработчик, и машинистка-Хрущев заявил:

- Никогда, никому никаких воспоминаний не передавал и никогда бы этого не позволил. А то, что я диктовал, я считаю это правом каждого гражданина и члена партии. Я отлично помню, что диктовал. Не все можно опубликовать в данное время.

Хрущева долго "допекали", грозили, запугивали последствиями, говорили об ущербе для СССР, который нанес мемуарист. Наконец Никита Сергеевич взорвался: "Пожалуйста, арестуйте, расстреляйте. Мне жизнь надоела. Когда меня спрашивают, я говорю, что я недоволен, что я живу. Сегодня радио сообщило о смерти де Голля. Я завидую ему. Я был честным человеком, преданным. Как только родилась партия, я все время был на партийной работе".

Разговор был долгий, сумбурный, тяжелый. В ходе его Хрущев назвал покойного Игнатова "дураком", требовал для себя "смертной казни", возмущался, что ставят памятники "врагам народа": Постышеву, Блюхеру, Коссиору, заявлял, что "не американцы начали войну в Корее, а Ким Ир Сен..."

Но после эмоциональных тирад Хрущев возвращался к тому, что "все, что я диктовал, является истиной. Никаких выдумок, никаких усилений нет, наоборот, есть смягчения. Я рассчитывал, что мне предложат написать. Опубликовали же воспоминания Жукова... Я читать не могу то, что написано Жуковым о Сталине. Жуков честный человек, военный, но сумасброд..." Далее Хрущев все пытался сказать, что маршал неправильно описал гибель генерала армии Ватутина...

Хрущева перебивали, путали, забрасывали вопросами, без конца угрожали особой ответственностью.

В конце концов члены комитета составили заявление и вынудили, чтобы его подписал Хрущев. Текст был таков:

"Как видно из сообщений печати Соединенных Штатов Америки и некоторых других капиталистических стран, в настоящее время готовятся к публикации так называемые мемуары или воспоминания Н.С.Хрущева. Это - фабрикация, и я возмущен ею. Никаких мемуаров или материалов мемуарного характера я никогда никому не передавал - ни "Тайму", ни другим заграничным издательствам. Не передавал таких материалов я и советским издательствам. Поэтому я заявляю, что это является фальшивкой. В такой лжи уже неоднократно уличалась продажная буржуазная печать".

Расстроенный пенсионер размашисто и неразборчиво поставил подпись: "Н.Хрущев. 10/ХI-1970 г."

ОТ ПЕЛЬШЕ Хрущев вышел, держась за сердце. "Беседа" также завершилась инфарктом. Хрущев больше не диктовал. Когда ему становилось лучше, он находил в треске радиоволн передачи "Голоса Америки" и слушал, слушал... Книга его вышла. Но как туда, на Запад, она попала, Хрущев так и не смог' никогда понять.

Сама по себе книга, содержащая около полутысячи страниц, подверглась сильной обработке различных лиц: машинистки, литературного обработчика, многочисленных редакторов, стремившихся, естественно, придать ей вполне определенную политическую направленность. Слабость текста связана прежде всего с отсутствием документов. В то время человек, бывший первым лицом в Партии и государстве, не мог держать дома даже "безобидных" государственных и личных документов. Названия глав сделаны не Хрущевым, пояснения и комментарии - тоже. И тем не менее книга "Хрущев вспоминает" - очень интересное историческое свидетельство человека, пережившего много бурь и потрясений, изведавшего и трагедии, и триумфы. В книге виден облик Хрущева: смелого и импульсивного политика, ортодоксального марксиста и еретика. При всех литературных слабостях воспоминаний (особенно вызванных внешними вторжениями в диктовки) книга Хрущева заняла свое заметное место в литературе о навсегда ушедшем суровом, сложном времени.

Будь документы под рукой, Хрущев наверняка использовал бы свою переписку со Сталиным фронтовых и послевоенных лет. Например, представляет интерес донесение Хрущева "О танковом сражении 12 июля 1943 года в районе Прохоровка Курской области". Член военного совета фронта больше "нажимает" в донесении на потери немцев и трофеи.

Известно, что в докладе на XX съезде партии и в своих мемуарах Хрущев обвинил Сталина в харьковской катастрофе в мае 1942 года. Но он, видимо, запамятовал, что 17 мая 1942 года, утром которого началось немецкое контрнаступление, докладывал Верховному Главнокомандующему: "Наступление на Харьков успешно продолжается, захвачены огромные трофеи, освобождено свыше 300 населенных пунктов, уничтожено до 400 танков, сбито 147 самолетов"...

Хрущев в донесении не ставит вопрос о приостановке наступления, в котором погибло и попало в плен около 240 тысяч советских солдат и офицеров. Эти донесения в "Воспоминания" не попали. Их у Хрущева просто не было.

Мемуарист уделил всего несколько строк гибели своего сына от первого брака Леонида, летчика, старшего лейтенанта. Командир полка майор Голубов в своем донесении о бое 11 марта 1943 года писал, что старший лейтенант храбро вел воздушный бой, но полагал, что "сбитым он не может быть, так как снаряды рвались далеко в хвосте, а летчик перетянул ручку и сорвался в штопор". Память о сыне Хрущев перенес на его дочь Юлию, к которой относился всегда с большой нежностью.

Интересно донесение Хрущева 21 ноября 1943 года о "положении в городе Киеве", накануне освобожденном от немецких оккупантов. Хрущев впервые докладывает в Москву о массовых расстрелах захватчиками советских людей в Бабьем Яру. Донесение Хрущев подписывает уже опять как секретарь ЦК КП(б)У. Обстоятельна просьба Хрущева, направленная Сталину 16 февраля 1946 года, об оставлении гарнизонов советских войск в Западной Украине для "окончательного завершения разгрома оуновского подполья и бандгрупп".

Конечно, в своих мемуарах Хрущев не вспоминал факты такого, например, характера. Первый секретарь Компартии Украины обращается 17 января 1948 года к Сталину с докладом, в котором жалуется, что многие колхозники "не желают приобщаться к общественно полезному труду", занимаются воровством, самогоноварением, работают только в своем подсобном хозяйстве. Хрущев сообщает, что "в 1946 году на Украине не выработали ни одного трудодня 86.676 колхозников". Секретарь ЦК КП(б)У приводит в письме даже фамилии злостных уклонистов от колхозной (дармовой. - Д.В.) работы: Иваницкого Н., Гривко С., Диденко В., других "нерадивых".

Партийный лидер предлагает Сталину радикальное решение: "Издать закон, предоставляющий право общим собраниям выносить приговоры о выселении за пределы республики наиболее опасных антиобщественных и преступных элементов". Опять выселять...

Но Сталин то ли посчитал, что и так сосланы миллионы людей, целые народы, то ли возложил "воспитание трудолюбия" у колхозников на партийные и карательные органы, но предложения Хрущева не одобрил.

ЦЕНЗОРСКОЕ рвение Политбюро ускорило кончину Хрущева. После всего случившегося "пенсионер союзного значения" как-то сник, забросил фотографию, которой на пенсии увлекался, оставил помидоры, меньше стал читать. Он мог сидеть часами на солнышке в кресле, предаваясь невеселым воспоминаниям. Ведь воспоминания, возможно, единственное сокровище, которое отнять у человека никто не в силах. Даже Политбюро или КГБ...

Хрущев никогда не читал Шекспира, иначе он мог бы прошептать:

"...Баловень побед,

В бою последнем терпит пораженье,

И всех его заслуг потерян след.

Его удел - опала и забвенье".

Хрущеву было о чем вспомнить. Пир памяти то уносил его в далекие двадцатые годы, то возвращал в роковой октябрь 1964 года. А может быть, вспоминал он полуанекдотические случаи из своей жизни, которые зло припомнили ему "соратнички"?

Однажды (в 1963 году) Первый секретарь заявил, например: "Знаете, НИИ по птице надо вообще разогнать. Там столько развелось бездельников, паразитов, которые живут при курице и петухе... Мы своим ученым создаем условия, а они живут как паразиты... Сколько институтов... Повторяю, их надо разогнать..."

А может быть, вспоминал свои скандальные встречи с мастерами искусств? Как заявил 8 марта 1963 года писателям и художникам: "Абстракционизм, формализм есть одна из форм буржуазной идеологии". Хрущев в своей речи вспомнил, как однажды ему в Америке подарили картину - "мазня, полоски разного цвета". Желая показать, каким должно быть советское искусство, он зачитал услужливо написанные партийными спитчрайтерами строки: "Партия и Ленин - близнецы-братья..."

Как все это давно было!

Хрущев видел, что его преемники фактически отказались от реформ, постепенно повернув страну в безмятежье испытанных бюрократических форм управления. Проходила медленная реставрация прошлого, правда, без его кровавых крайностей.

Хрущев таял в безвестьи. За годы, что он ушел с кремлевского холма, никто и никогда из высшего руководства не обращался к нему за советом. Вызывали только в связи с его злосчастными мемуарами.

У стариков время бежит быстро. Сердце не отпускало. В сентябре 1971 года Хрущев решил навестить своих дочь и зятя, весьма незаурядных, талантливых людей. Там ему стало плохо. Вернувшись в свое Петрово-Дальнее, он не задержался на своей даче. Родные увезли его в госпиталь, где на следующий день, 11 сентября 1971 года, Хрущев тихо скончался. Бывает, что человек умирает, как гаснет свеча, - тихо и печально. Так угас и "верный ленинец", мятежник и реформатор одновременно - Никита Сергеевич Хрущев.

Наконец-то его имя после семилетнего перерыва попало в печать. "Правда" 13 сентября 1971 года поместила скучное, процеженное на Старой площади сообщение: "Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР с прискорбием сообщают, что 11 сентября 1971 года после тяжелой продолжительной болезни на 78-м году жизни скончался бывший Первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР, персональный пенсионер Никита Сергеевич Хрущев". И все. Его соратникам не дано было понять, что драматическая жизнь Хрущева - это слепок с нашей судьбы, нашей трагической истории. А ей нельзя мстить и нельзя смеяться над ней...


Новые статьи на library.by:
БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ:
Комментируем публикацию: Взгляд сквозь годы. Хрущев: финал жизни

© Дмитрий ВОЛКОГОНОВ () Источник: Красная звезда, 04-16-94

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.