Ф. И. УСПЕНСКИЙ - (НЕКРОЛОГ)

Жизнь замечательных людей (ЖЗЛ). Биографии известных белорусов и не только.

NEW БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ


БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ: новые материалы (2022)

Меню для авторов

БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Ф. И. УСПЕНСКИЙ - (НЕКРОЛОГ). Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2015-08-15
Источник: Историк-марксист, № 9, 1928, C. 110-114

Федор Иванович Успенский (1845 - 1928)

 

В начале сентября т./г. умер Федор Иванович Успенский.

 

В ряду русских ученых, в ряду мировых историков академик Успенский занимал особое место.

 

История Византии, даже на Западе, а у нас и подавно, долгое время составляла монополию богословов, историков церкви, церковных археологов. Гражданский историк сюда проникал с опаской, осторожно и неуверенно. Византийская империя всеми молчаливо признавалась за страну стопроцентного православия, за богоспасаемую державу, где будто бы царила полная гармония, полное единение интересов власти и общества, церкви и государства, где меч светский и меч духовный одинаково направлены во славу божию для вящшего преуспеяния святой церкви.

 

И эту презумпцию не смели колебать первые исследователи Византийской истории даже на Западе. В XVII веке Дюканж в содержательной работе Historia buzantina duplici commentario illustrata, Paris 1680, Кузен в посредственной компиляции Histore de Constantinople depuis Fustin jusqu'ala fin de l'empire, пожалуй, первые начали разработку политической истории Византии. XVIII век уже знает такое важное достижение в области византологии, как труд Гиббона: "History of the decline and Fall of the Roman empire". Перед читающей публикой всего мира чуть ли не впервые сделано было изумительное открытие, что в Византии были не только церковные соборы, патриархи, богословские споры и каноны, не только монастыри, отшельники и чудеса, но было также общество, помещики, горожане, крестьяне, была армия, власть, были города, ремесла, торговля и т. д. и т. д. XIX век, начиная от Георга Финлея, продолжая Карлом Гопфон и всеми позднейшими византологами, знает уже целиком секуляризованную, светскую, обмирщенную историю Византии, знает уже массу специальных исследований, целиком светского характера по вопросам искусства, хозяйства, литературы, политической и социальной эволюции.

 

Так дело обстояло на Западе.

 

Однако, даже и тут процесс секуляризации истории Византии нельзя считать вполне завершенным до сего дня. И от работ самых новейших историков Византийского искусства, вроде Шарля Диля, главы всей современной французской византологии, нет-нет, а иногда обдаст душком, правда, тщательно замаскированным, затхлой церковности.

 

В России вызволение византологии из-под опеки церковных влияний происходило значительно медленнее. И большая заслуга в этой борьбе за светскую византологию принадлежит покойному Ф. И. Успенскому.

 

Именно русская византология имела больше всего оснований итересоваться вопросами светской истории Византии, потому что на эти вопросы наталкивались и наши слависты, и исследователи русских древностей, и

 
стр. 110

 

археологи, и специалисты по изучению экономического быта дофеодальной и феодальной Руси.

 

На занятия византологией впервые толкнули покойного Ф. И. тоже вопросы из области истории славянства. По крайней мере, первый его научный труд, вышедший в 1872 г., когда автору, успевшему уже окончить курс историко- филологического факультета Петербургского университета, еле исполнилось 27 лет1 , был озаглавлен: "Первые славянские монархии на Северо-Западе". Через два года, в 1874 г., молодой ученый защищает свою магистерскую диссертацию на чисто византологическую тему: "Византийский писатель Никита Акоминат из Хон". Этот писатель начала XII века является лучшим летописцем наиболее бурного периода Византийской империи, когда она почти вся, за исключением отдельных областей (Никея, Трапезунд, Эпир) со столицей Константинополем во главе, очутилась под властью "христолюбивого" воинства IV крестового похода. Эта эпоха "латинского владычества" ознаменовалась своеобразным омоложением дряхлевшего тела Восточной империи, своего рода Sturm und Drang периодом, завершившимся в 1261 году реставрацией византийской независимости. Первые годы этого движения и живописуются блестящим пером Хониата, труд которого является неоцененным источником культурной истории Византии.

 

Именно культурная история Византии особенно привлекала к себе внимание и интерес покойного академика Успенского.

 

Плодом его занятий вопросами культурной эволюции Византии явилась через много лет тонкая и со вкусом обработанная книга: "Очерки по истории Византийской образованности". Эта работа и обратила на себя внимание ученых специалистов всей Европы. До своего выхода отдельным изданием она печаталась в виде ряда статей в "Журнале Министерства Народного Просвещения" в продолжение 1891 и 1892 гг.

 

Защита магистерской диссертации в 1874 г. доставила покойному должность штатного доцента в Новороссийском университете и дала ему возможность получить заграничную командировку для научных занятий. Проработав некоторое время во Франции, а затем в Италии, Федор Иванович выступает с докторской диссертацией на тему: "Образование второго Болгарского царства". В 1879 г., после защиты этой диссертации, покойный избирается профессором Новороссийского университета. Трудно в маленькой заметке перечислить все научные труды покойного: за 55 с лишним лет своей творческой деятельности Федор Иванович написал много сотен печатных листов. Но характерно, что чисто византологические вопросы все время перемежевывались в его трудах с вопросами Южно-славянской истории ("Значение Византийской и Южно-славянской - " 1883 г., "Древнейший памятник славянского права", 1886 г., "Византийские владения на северном берегу Черного моря", 1889 г.), и даже в последние годы, когда творчество покойного целиком вдохновлялось вопросами чистой византологии, не замолкали нотки той особой привязанности, которую ему всегда внушали вопросы славяноведения. Из трудов покойного особенно надо выделить по своему значению для последующей марксистской византологии, его очерки хозяйственной эволюции, которые под разными заглавиями печатались в 80-х и 90-х годах прошлого столетия во всех научных журналах. По истории эволюции крестьянской собственности Византии, академик Успенский идет впереди всех, если не считать его современника, В. Г. Васильевского. Впрочем, он идет впереди всех, даже если и считать весьма важные для византологии исследования Васильевского.

 

Покойный ярко выделяется среди пионеров борьбы за "обмирщение" византологической науки в России. И вряд ли не ему одному принадлежит

 

 

1 Федор Иванович Успенский родился в Костромской губ., в 1845 году.

 
стр. 111

 

заслуга привлечения внимания русских исследователей на вопросы внутренней истории Византии. Но предшественники и старшие современники покойника, его соратники в этой борьбе за светскую византологию, уже успели создать традицию панславистской идеологии. И эту созданную еще до него традицию Ф. И. воспринял и стал ярым ее приверженцем. Вместе с главой русской византологии своего времени В. Г. Васильевским, он стремился во всей византийской культуре искать славянских влияний, воздействий и корней. Эти панславистские идеи об'ективно играли на руку империалистической политике царского правительства, ее ориентации на Восток, ее вожделениям к принятию наследства "больного человека" - Турции, гибель которой казалась неизбежной и являлась вопросом времени.

 

Начало исследования внутренней истории Византии в русской светской исторической науке можно без большой ошибки датировать с 1879 г., когда в "Журнале Министерства Нар. Просв.", стали появляться работы В. Г. Васильевского: "Материал внутренней истории Византийского государства". Вскоре за этим покойный Ф. И. Успенский в 1885 г. выступает с работой: " ". И с этого именно времени светская русская византология полностью унаследовала от церковной метод отождествления византийских и славянских элементов культуры Восточной империи. В трудах русских ученых это ославянение Византийской истории даже возросло. И хозяйственные порядки византийской сельской общины, и общественные порядки крепкого самодержавия, спаянного единством с послушной, покорной церковью, с помощью иноземной (преимущественно славянской) армии, и неизменные догматы православия и народности-все это, конечным счетом, русские византологи выводили из славянских корней, из славянской родовой общины, из славянских княжеских порядков, наконец, из самобытного "духа" благочестивой, веролюбивой славянской расы.

 

И когда Ф. И. Успенский, утвержденный в 1900 г. сверхштатным ординарным академиком, сам стал признанным главой русской византологической науки, он утвердил и углубил здесь панславистскую идеологию. И можно сказать, до настоящего дня никакой иной византологии, кроме панславистской, у нас собственно и не было.

 

Но история зло насмеялась над панславистскими вожделениями наших византологов. И эту насмешку истории особенно полно пришлось вынести на своих плечах покойному Ф. И.

 

В 1894 г. исключительно стараниями покойного создан был Русский Археологический Институт в Константинополе, шаг, имевший первостепенное значение в истории русской науки вообще. Если немцы в начале прошлого века первые открыли изучение римских древностей в Риме, если французы монополизировали сначала изучение древнего Египта, а потом и древней Греции в Афинах, а англичане - исследование древностей передней Азии, то и мы с 1894 г. прорубили окно в европейскую науку, заложив начало изучения прошлого Византии на территории, где это прошлое развивалось. Раскопки экспедиций в Сирии, Палестине, по древним монастырям, в Трапезунде, в разных пунктах Болгарии, Македонии и старой Сербии под руководством неутомимого Ф. И. собрали массу первоклассных по своей важности материалов для византоведов всех стран.

 

В первую голову эти материалы разрабатывались печатным органом: "Известия Русского Археологического Института в Константинополе", основанным и руководимым все тем же Ф. И. Успенским. 14 томов этих "Известий", вышедших под редакцией Успенского, являются ценнейшим вкладом не в русскую только, а в мировую византологию. В то же время Ф. И. пишет статьи для "Византийского Временника", основанного в том же

 
стр. 112

 

1894 г. при Российской Академии Наук его соратником В. Г. Васильевским и Регелем, и для одесских "Летописей".

 

Но война 1914 г., сулившая, казалось бы, полное оправдание надежд всех тех, кто считал справедливым и неизбежным воссоединение турецкого и византийского наследства в руках обладателей шапки Мономаха, с первых же шагов разбила важнейшее из завоеваний русской византологии. Русский Археологический Институт в Константинополе с его музеем, с его ценными сокровищами, манускриптами и книжными богатствами, с его печатным органом, пришлось ликвидировать спешным порядком1 и, разумеется, с пропажей значительной части добытого в результате многолетних экспедиций и розысков. Федор Иванович с болью смотрел на гибель дела рук своих, но он, естественно, надеялся, что это временное испытание завершится давно желанным завладением Константинополем и вознаградит его сторицей. В ожидании он следом за русской армией производил раскопки во всех захваченных во время войны турецких пунктах, пользуясь представившимися возможностями беспрепятственно проникать в недоступные для исследования мусульманские мечети и кладбища.

 

Но окончательные результаты мировой войны, Февральская, а за нею и Октябрьская революции в России покончили с надеждами на империалистический захват и принесли для Федора Ивановича, как ему казалось тогда, крушение дела всей его жизни. Не оставалось никакой надежды на восстановление разрушенного Археологического Института в Константинополе. Мало того. Пострадала монументальная работа, которой покойный Федор Иванович хотел украсить, увенчать свою полувековую работу в области изучения истории Византии, одновременно подвести итоги всему тому, что он проделал на посту главы русской византологии.

 

Речь идет об "Истории Византийской империи", первый том которой вышел в 1913 г. в роскошном, богато иллюстрированном издании In quarto Брокгауз-Ефрон. Второй том, уже набранный, задержался выходом в свет, и первые листы, уже отпечатанные, в 1917 и 1918 гг. пошли на макулатуру, угрожая гибелью всего издания.

 

Однако, с того времени как Академия Наук получает поддержку от Советской власти своим научным начинаниям, оживляется и византологическая деятельность. Надо удивляться непреклонной воле покойного, который, не покладая рук, продолжал работу "воссобирания (как он говорит) рассыпавшейся было храмины византологии". Его энергии обязаны мы учреждением ряда византологических комиссий при Всесоюзной Академии Наук, каковы: комиссия по переизданию устаревшего словаря Дюканжа или комиссия Константина Порфиродного.

 

Благодаря его настояниям, возобновилось издание "Византийского временника" при Академии Наук под его же редакцией. В последнем XXV томе за 1927 год перу покойного принадлежит статья: "Последние Комнины. Начало реакции" (стр. 1 - 23). В том же 1927 году, вышла чрезвычайно важная для византологии работа Ф. И. Успенского: "Вазелонские акты", которая является изданием рукописи, хранящейся в Государственной публичной библиотеке под N 743 и содержащей копию актов Вазелонского (вблизи Трапезунда) монастыря.

 

Эта последняя, но не первая и не единственная работа Ф. И. по подготовке к научному изданию исторических первоисточников и еще никем не опубликованных рукописей, имеет первостепенное значение, как материал для истории крестьянского и монастырского землевладения XIII-XV ве-

 

 

1 В настоящее время по соглашению с турецким правительством в Ленинград возвращается все имущество института: библиотека, коллекция греческих древностей и пр. Ред.

 
стр. 113

 

ков в Византии. По части издания актов Ф. И. Успенский привлек к сотрудничеству видного нашего византолога В. В. Бенешевича.

 

Последние месяцы жизни нашего ученого труженика должны были принести ему некоторое утешение и надежду на то, что революционный шквал, разрушивший его личное благополучие, не разрушил дела всей его жизни и не поразил насмерть русской византологии. Наоборот, ее положение упрочилось, как доказал выход многих византологических трудов и развитие работ академических комиссий. И злоключение с "Историей Византийской империи", принадлежащей перу покойного, тоже удалось ликвидировать выходом первого полутома 2-го тома.

 

Так или иначе, но эта часть "Истории" Ф. Успенского, наконец- то, уже увидела свет в издании Всесоюзной Академии Наук.

 

Византологические труды покойного выходят далеко за рамки русской византологии. Они имеют мировое значение. Это не подлежит сомнению. Но не подлежит сомнению и то, что последующая византология с особенным интересом подвергнет анализу социальную эволюцию Восточной империи в условиях хозяйственной деградации, что она найдет в истории Византии благодарный материал для понимания своеобразия борьбы классов в странах "неподвижных" культур. И в этом смысле она будет полной горстью черпать из трудов покойного главы русской византологии. Его исследования по истории византийского землевладения, византийской общины, византийских монастырей, его наблюдения над началом фемного строя войдут неоценимым вкладом и в будущую марксистскую византологию. Не беда, что при этом потеряет значение такая работа, как "Очерки истории византийской образованности", которая признавалась наиболее блестящей и на которой базировалась слава покойного. Он освещает больше развитие богословской мысли в Византии и скупо останавливается на Михаиле Пселле и эволюции светской науки и философии, и понятно, что как раз этой работе наиболее угрожает опасность забвения. Зато краеугольным камнем для дальнейшего исследования послужат изыскания автора по эволюции аграрных отношений, хотя эти работы и не имеют вполне законченного характера.

 

Отрадно отметить, что, несмотря на все неудачи, связанные для покойного с революцией, он больше многих иных ("маститых") ученых прислушивался к голосу новых идей, пущенных в оборот именно этой революцией. Стоит только просмотреть главу VII его последнего труда "Вазелонские акты". Уже само заглавие этой главы обращает внимание марксистской терминологией ("Социальные перемены на экономической почве").

 

Впрочем, к усвоению такого хода мыслей автор, сам того не подозревая, был предрасположен своими занятиями по истории крестьянского землевладения. Читатель там найдет неожиданные для старого профессора выводы и построения. Так, покойный не догадывался, что он еще 40 лет назад "говорил прозой" в стиле марксизма. Но такова судьба каждого действительно научного, действительно богатого мыслью труда.

 

Мы не могли при жизни Ф. И. выпустить в свет всех трех томов его "Истории Византийской империи". Мы еле осуществили половину этого задания. Теперь это задание должно быть доведено до конца.

 

Это будет наилучшим памятником, памятником наиболее желанным для величайшего из русских византологов.

 

Но это будет и ценнейшим вкладом в мировую византологию, вкладом, которого от нас ждут ученые византологи всего мира.


Новые статьи на library.by:
БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ:
Комментируем публикацию: Ф. И. УСПЕНСКИЙ - (НЕКРОЛОГ)

© Г. Лозовик () Источник: Историк-марксист, № 9, 1928, C. 110-114

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.