Цикл картин Тинторетто в школе братства Св. Роха в Венеции

Жизнь замечательных людей (ЖЗЛ). Биографии известных белорусов и не только.

NEW БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ

Все свежие публикации

Меню для авторов

БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Цикл картин Тинторетто в школе братства Св. Роха в Венеции. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

52 за 24 часа
Публикатор:


АВТОР: Виппер Б.

ОПУБЛИКОВАНО: Искусство. Автор-составитель Т. Я. Вазинская. Минск "Лимариус". 1997. С. 228-230.



Весь цикл школы Св. Роха, охватывающий и верхний и нижний залы (за исключением гостиницы), представляет собой единое целое, проникнут одной общей идеей...

Своего рода прологом ко всему циклу является композиция “Грехопадения”, занимающая первый поперечный овал на центральной оси плафона. Она как бы вводит зрителя в эмоциональную атмосферу всего ансамбля. От этой композиции словно исходит жаркое дыхание первобытных инстинктов. Сравнение с ранней композицией Тинторетто на тему “Грехопадения” (школа св. Троицы), быть может, лучше всего позволяет понять огромную эволюцию, проделанную мастером, и сущность его новых художественных исканий. Картина для школы св. Троицы полностью примыкает к традициям раннего венецианского чинквеченто с его настроениями мирного райского бытия: идиллический, солнечный, обстоятельно написанный пейзаж, пластически вылепленная, сверкающая нагота Евы, медлительный рассказ—здесь речь идет о прекрасных людях, их гармоническом существовании, их спокойных действиях. Совершенно иначе задумано “Грехопадение” в школе св. Роха. Теперь Тинторетто все показывает намеками и вместе с тем широкими, обобщенными чертами: нет пространного пейзажа, изображены только несколько ветвей и таинственный свет, льющийся из глубины,—и вместе с тем мастеру удается создать впечатление первозданной натуры, дикой тропической чащи. Фигура Евы видна только в некоторых освещенных частях (особенно бросается в глаза ее преувеличенно большая рука, держащая яблоко); движения Адама только угадываются в неясных очертаниях его массивного силуэта— и вместе с тем вся сцена полна огромного эмоционального напряжения, брожения глухих, первобытных инстинктов. Человек в слиянии с натурой и во власти стихийных страстей—такова тема этой картины Тинторетто.

Сила образного обобщения еще возрастает в следующих овальных композициях плафона: страсти, владеющие человеком, и стихии, с которыми он борется, все сильнее насыщаются динамикой и эмоциональным напряжением.

В этом легче всего убедиться, если сравнить “Жертвоприношение Исаака” цикла св. Роха с одноименной композицией Тициана, написанной на 30 лет раньше (плафон в ризнице церкви Санта Мария делла Салуте). У Тициана пафос действия и физической мощи принимает почти брутальный оттенок. Крепко опираясь о землю широко расставленными ногами, могучий Авраам (он кажется еще огромней рядом с маленьким ангелом) одной мускулистой рукой придавил голову съежившегося, беспомощного Исаака, другой—замахнулся, как саблей, огромным кривым ножом; полуобернувшись всем телом, закинув упрямую голову, он как бы посылает негодующий вызов небесам. У Тинторетто Авраам мягко кладет руку на плечо Исаака, сдерживая его, ободряя и вместе с тем отстраняясь от него, —здесь пафос и героика перемещены в сферу этических конфликтов—борьба отцовской любви и долга, страдания, и освобождения, столкновения человека с силами, заложенными в нем самом и в окружающем его мире.

Продолжая сравнение, хочется сказать, что если у позднего Тициана даже облака и деревья принимают человеческий облик, то у Тинторетто человеческая фигура становится частью природы, родственной листве дерева, или силуэту облака, или изгибу ручья. Если у Тициана стихии природы олицетворяются богом Саваофом в виде величественного патриарха, вознесшегося над людьми своего рода небесным ложем, то у Тинторетто, особенно в поздний период, речь идет о другом—о динамике материи, воплощаемой то в виде вихря, то низвергающегося потока, то ослепительного сияния, и о борьбе человека со стихиями. Варианты этого столкновения человека со стихийными силами, или порабощающими его, или сливающимися с ним, или же ему подчиняющимися, Тинторетто и развертывает в овальных композициях плафона. В “Переходе через Красное море” человек—могучий вождь, в буре и грозе повелевающий стихиями, излучающий свет и останавливающий волны. В “Умножении хлебов” —реализация чуда в обыденной жизни силой человеческой любви. В “Видении Иезекииля” —человек, охваченный вихрем сокрушительной бури.

Еще важней другая сторона образной фантазии Тинторетто в цикле св. Роха — его привлекает не столько индивидуальный герой, сколько народ, толпа, коллективные переживания.

Во всяком случае, в цикле верхнего зала школы св. Роха явно преобладают массовые сцены. Если же Тинторетто повествует об единичном герое, то он всегда показывает его в окружении: или в столкновении со стихиями, или в слиянии с природой, или в общении с народной массой. Но есть у Тинторетто и еще один вариант эпического повествования, если и не ему одному присущий, то ни у кого другого не получивший столь своеобразного истолкования и такой глубокой эмоциональной выразительности. Это—форма диалога или единоборства, но не в непосредственном, осязательном соприкосновении, не в физическом столкновении или контрасте (как, например, “Кесарев динарий” Тициана), а в борьбе на расстоянии, в столкновении духовных и эмоциональных сил, этических и идейных начал.

Наивысшей выразительности тинтореттовская форма диалога достигает в "Искушении". Композиция (как и в “Воскрешении Лазаря”) построена на контрасте верхней и нижней зоны. Но на этот раз Христос находится наверху. Навес полуразрушенной хижины служит ему троном: он простой, бедный человек, и вместе с тем он — властитель, мудрец, высшее существо, познавшее все законы бытия. С непоколебимым спокойствием и мягким сожалением смотрит он на искусителя, держащего камни в украшенных драгоценными кольцами руках и предлагающего Христу совершить чудо их превращения. Образ искусителя поражает своеобразием и глубиной замысла. В истории искусства найдется не много примеров такой силы творческого воображения подобного соответствия идеи и ее чувственного воплощения. Недаром некоторые критики вспоминают перед этой картиной Тинторетто Зевса Фидия, Моисея Микеланджело или титанов Пергамского фриза.


Опубликовано 27 сентября 2004 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

Публикатор (): maskaev

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.