Там по траурным лапкам обскубленных елок
Несут музыканты обугленный плачь,
Несут безысходность рожденную горем, тоскою людскою.
А музыка хнычет, и к плахе приходят,
на коей скучает безмозглый палач -
он горд, он доволен собою.
Рождается взмахом натруженных рук
Разнузданных звуков немой хоровод.
И в память врывается назойливо стук
Копыт лошадей, что пыталися в брод.
Великую барышню жизнь перейти
Да слишком глубокою рана была.
Вся вытекла кровь в середине пути,
И в тело вонзились, как в сон, два весла.
И капала кровь, и стекала в песок,
И так не хотелось опять умирать
Но сталью холодной ласкали висок,
Была ведь надежда, но поздно бежать.
Туда музыканты уже не придут,
И плаха прогнила, и туп стал топор.
И время минуло погромов и смут,
И немощен стал и плешив режисер.
Разнузданных звуков немой хоровод
Терял свое эхо у старых могил.
Посыпались камни, обрушился свод,
Погиб дирижер, или где-то запил.
Опубликовано 25 сентября 2004 года