„ј—“Ќјя ∆»«Ќ№ ¬ —ќ¬≈“— ”ё Ёѕќ’”: »—“ќ–»ќ√–ј‘»„≈— јя –≈јЅ»Ћ»“ј÷»я » ѕ≈–—ѕ≈ “»¬џ »«”„≈Ќ»я

јктуальные публикации по белорусскому праву.

NEW ѕ–ј¬ќ Ѕ≈Ћј–”—»


ѕ–ј¬ќ Ѕ≈Ћј–”—»: новые материалы (2021)

ћеню дл€ авторов

ѕ–ј¬ќ Ѕ≈Ћј–”—»: экспорт материалов
—качать бесплатно! Ќаучна€ работа на тему „ј—“Ќјя ∆»«Ќ№ ¬ —ќ¬≈“— ”ё Ёѕќ’”: »—“ќ–»ќ√–ј‘»„≈— јя –≈јЅ»Ћ»“ј÷»я » ѕ≈–—ѕ≈ “»¬џ »«”„≈Ќ»я. јудитори€: ученые, педагоги, де€тели науки, работники образовани€, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

ѕолезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Ѕеларусь глазами птиц HIT.BY! «вЄздна€ жизнь KAHANNE.COM Ѕеларусь в »нстаграме


јвтор(ы):
ѕубликатор:

ќпубликовано в библиотеке: 2019-11-26
»сточник: –оссийска€ истори€, є 3, 2011, C. 157-167

Ѕыла ли в ———– частна€ жизнь? ¬ызовы и предрассудки

 

„астна€ жизнь - это тот предмет, который неизменно вызывает интерес и живое любопытство. „астна€ жизнь людей советской эпохи - сюжет особый. — одной стороны, именно этот срез советской действительности, казалось бы, менее всего был защищен от взгл€да постороннего, с другой - существовала каста людей, советских вождей, чь€ лична€ жизнь дл€ остальных сограждан всегда была тайной за семью печат€ми. ƒолгое врем€ сам вопрос - была ли в ———– частна€ жизнь как автономна€ сфера существовани€ - казалс€ риторическим, по крайней мере, по отношению к значительному отрезку существовани€ страны. —уждение о сталинском периоде советской истории как о времени почти полного отсутстви€ приватности становилось мнением, не требовавшим доказательств.

 

—итуаци€ начала мен€тьс€ в 1990-х гг., когда изучение частной жизни советской эпохи стало приобретать все большую попул€рность среди историков, социологов, культурологов1. »нтерес к истории частной жизни в ее советском измерении питалс€ из нескольких источников. — одной стороны, он был обусловлен логикой развити€ самого исторического знани€, осваивающего новые пространства. —тремление получить более объемное представление о механизмах функционировани€ советской системы и качествах общества советского типа привело к тому, что фокус изучени€ советской эпохи стал постепенно смещатьс€ с политической на социальную историю, в том числе историю повседневности, семьи, общественных настроений, социальных норм и аномалий, историю сексуальности, гендера и т.д.

 

ќднако несмотр€ на этот историографический поворот, скепсис, точнее, предубеждение относительно существовани€ приватных пространств в советской повседневности, историкам удалось преодолеть далеко не сразу.  ак признались авторы проекта по изучению публичной сферы в обществах советского типа, представлени€ об исключительной роли политического фактора в советской системе были настолько устойчивы, что ставили под вопрос уместность изучени€ частной жизни применительно к советским реали€м вообще2. ћогла ли при коммунистическом режиме в принципе существовать автономно действующа€ личность - этот вопрос всегда оставалс€ спорным3, поскольку привычной была картина, в которой индивид и общество в целом представали в этом режиме объектами, всецело наход€щимис€ во власти могущественного государства-Ћевиафана4.

 

—ерьезным аргументом, поставившим под сомнение корректность применени€ этой модели по отношению к советским реали€м, стало поведение людей после краха коммунистического режима. ¬опреки стереотипным представлени€м о советском че-

 

 

«убкова ≈лена ёрьевна, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник »нститута российской истории –јЌ.

 
стр. 157

 

ловеке как о человеке в высшей степени государственнозависимом, значительна€ часть бывших советских граждан довольно быстро адаптировалась к новым услови€м существовани€, демонстриру€ при этом и способность к вполне автономным действи€м, и приверженность к тому, что прин€то было называть западными ценност€ми - индивидуализму, предпринимательству, приватности и т.д. "Ћевиафан" рухнул, но жизнь после этого не остановилась и, несмотр€ на болезненность процессов посткоммунистической трансформации, потекла другим пор€дком. Ётот пор€док не мог родитьс€ в одночасье и из ничего5. "ѕо€вление большого числа индивидуалистов озадачивало, так как –осси€ еще недавно считалась предельно коллективистской страной", - комментировал ситуацию ќ. ’архордин, размышл€ющий в этой св€зи над особенност€ми генеалогии российской личности6.

 

¬згл€д на советское общество из постсоветской перспективы стал еще одним импульсом, пробудившим интерес к тем сторонам советской действительности, где присутствие государства было заметно меньше или где его претензии на контроль имели меньше шансов быть реализованными в полной мере, к тем сферам быти€, где индивид наиболее успешно мог представл€ть и защищать свои частные интересы. »де€ о наличии приватных пространств в системах советского типа теперь не казалась нонсенсом, однако их характер, границы, пределы проницаемости требовали не только концептуализации, но и конкретных исследований.

 

”скользающий предмет, или "велика€ дихотоми€"

 

—южеты, так или иначе св€занные с историей частной жизни людей прошедших эпох, занимали историков всегда7. ќднако как специальное направление исторических исследований истори€ частной жизни оформилась только в 1980-х гг.  онцептуальное освоение нового исследовательского пол€ западными историками и их российскими коллегами имело свою специфику, что позвол€ет в данном случае говорить о складывании определенной традиции в подходах к изучению частной жизни в российской и зарубежной историографии. ѕерва€ трудность, с которой сталкиваетс€ каждый, кто обращает внимание на историю частной жизни, начинаетс€ с попытки определить свойства самого предмета, не имеющего четких границ и строгих содержательных смыслов. ¬опрос о том, как поймать в фокус этот "ускользающий" предмет, продолжает оставатьс€ актуальным, несмотр€ на дискуссии, которые дл€тс€ по поводу пон€тий "частна€ жизнь", "приватна€ сфера", "приватность" уже не одно дес€тилетие8.

 

¬ западной историографии сценарий этих дискуссий определ€ли поиски баланса внутри дихотомии "частное"/"публичное"9.  онцептуальные рамки дискуссии были заданы во многом благодар€ почти одновременному по€влению в конце 1980-х гг. англо€зычных изданий знаменитых книг - французского п€титомника "»стори€ частной жизни" под редакцией ‘. јрьеса и ∆. ƒюби10 и книги ё. ’абермаса "—труктурна€ трансформаци€ публичной сферы", опубликованной в оригинале на немецком €зыке еще в 1962 г.11 Ќова€ традици€ исследовани€ истории частной жизни и приватности зарождалась в спорах по поводу концептуальных подходов авторов этих книг. ¬последствии эти споры отразились и в исследовани€х по советской истории: в начале 2000-х гг. по€вились 2 книги, которые в этом смысле можно считать знаковыми. ќдна из них, подготовленна€ под редакцией √. –иттершпорна, ћ. –ольфа и я. Ѕерендса, была посв€щена особенност€м формировани€ и функционировани€ публичной сферы в обществах советского типа12. ”частники другого проекта ставили своей главной задачей определить границы и содержание приватных пространств в рамках советской системы и советского социального пор€дка. “ак по€вилась книга "√раницы социализма. „астна€ сфера в —оветской –оссии", вышедша€ в 2006 г. под редакцией Ћ. «игельбаума13.

 

Ќесколько в стороне от западной историографической традиции сто€ли попытки осмыслени€ феномена приватного при социализме, опиравшиес€ на социологические и культурологические подходы. ¬ то врем€ как историки советского общества находи-

 
стр. 158

 

лись в плену предубеждений относительно самой возможности существовани€ приватной сферы при коммунистическом режиме, люди, не столь обремененные корпоративными предрассудками, вз€лись за изучение предмета, которого €кобы не было. ¬ этом р€ду первыми были исследовани€ ¬. Ўл€пентоха и ќ. ’архордина14.

 

‘ормирование российской традиции изучени€ истории частной жизни происходило несколько по иному сценарию. ћожно сказать, что в постсоветской –оссии исторические исследовани€ на этом направлении развивались главным образом под вли€нием "школы јнналов" и французской историографии в целом. ƒискуссии по поводу "великой дихотомии", как и теори€ "неформальной публичности" ’абермаса, практически не нашли инструментального применени€ в конкретных исследовани€х. ”влечение историей частной жизни пришло в –оссию в 1990-х гг., и произошло это во многом благодар€ усили€м и энтузиазму ё. Ћ. Ѕессмертного, под руководством которого в »нституте всеобщей истории –јЌ несколько лет работал специальный семинар15. ќтличительна€ особенность российских исследований 1980 - 1990-х гг. заключалась в предпочтени€х географического («ападна€ ≈вропа) и хронологического (—редневековье и Ќовое врем€) пор€дка. »зучение частной жизни в –оссии в те годы, как правило, не перешагивало рубеж XX столети€. —итуаци€ изменилась после того, как в российской исторической науке стали завоевывать более прочные позиции истори€ повседневности, социальна€ и гендерна€ истори€. ѕроблемы частной жизни лежат на стыке нескольких наук, поэтому междисциплинарность - единственный путь овладени€ "ускользающим" предметом. Ёто со всей очевидностью продемонстрировали авторы, пожалуй, самого успешного российского проекта последних лет "—емейные узы: модели дл€ сборки", где через фокус семьи, семейных и родственных отношений представлена истори€ частной жизни в –оссии, в том числе на прот€жении всего XX в.16 ќднако если подходы к изучению семьи действительно могут рассматриватьс€ в виде моделей, то, использу€ аналогию авторов проекта, по отношению к истории частной жизни в советскую эпоху скорее можно говорить о существовании не моделей, а деталей дл€ сборки. —ам же процесс конструировани€ из этих деталей модели продолжает оставатьс€ актуальной задачей дл€ историков советского общества - как в самой –оссии, так и за ее пределами.

 

ƒетали, т.е. аспекты истории частной жизни, представлены в исследовани€х по нескольким направлени€м. —реди них лидирует истори€ повседневности. ¬ книгах Ў. ‘ицпатрик17 и Ќ. Ћебиной18 к сфере частного относ€тс€ бытовые практики, семейно-брачные отношени€ и сексуальное поведение. ¬ той же традиции, но уже на более широком хронологическом материале выполнено исследование Ќ. Ћебиной и ј. „истикова19. јвторы р€да работ по истории "жилищного вопроса" (—. Ѕойм, ≈. √ерасимова, ћ. ћеерович, ё. ќбертрейс, —. –ейд и др.) рассматривают жилище как пространство коммуникации и способ организации частной жизни20. „астна€ жизнь как сфера интимного представлена в исследовани€х по проблемам сексуальности (».  он, —. √олод, ‘. Ѕернштейн, ≈. «дравомыслова, ј. “емкина, Ё. Ќейман,  .  ур- оролев, —. „уйкина и др.)21. Ќе могли пройти мимо этих сюжетов и приверженцы гендерного подхода, который €рче всего за€вил о себе в "женской истории" (¬. √олдман, Ё. ¬уд,  . Ўайде и др.)22. ќдной из центральных проблем исследований по истории частной жизни в советскую эпоху €вл€етс€ государственна€ политика в сфере семейно-брачных и сексуальных отношений (√. Ћапидус, ».  он, ≈. «дравомыслова, ј. “емкина, ќ.  азьмина, Ќ. ѕушкарева)23.

 

“аким образом, из "факультативного" направлени€ исторических исследований24 истори€ частной жизни советской эпохи постепенно становитс€ одним из наиболее активно развивающихс€ сегментов истории –оссии советского периода. —тарый спор о том, была ли частна€ жизнь в ———–, становитс€ анахронизмом. ¬месте с тем остаютс€ другие вопросы, касающиес€ специфики ее функционировани€ в рамках "советского проекта" - о границах приватности, о степени открытости и закрытости частной жизни, степени личной свободы и несвободы граждан в различные периоды советской эпохи. ќтветы на них важны не только дл€ характеристики советского режима и даже

 
стр. 159

 

не только дл€ понимани€ функционировани€ системы "власть-общество". —уществует еще один параметр изучени€ - советска€ жизнь как способ существовани€ человека в определенной системе координат: политических, социальных, культурных. ћен€лись координаты - мен€лс€ и способ существовани€.

 

¬ этом смысле частна€ жизнь тоже имела систему координат. Ћ. «игельбаум настаивает, например, на невозможности представлени€ приватной сферы в одной плоскости и структурирует ее как многоуровневое, сложное пространство25. Ћюбые структурные построени€ в данном случае нос€т условный характер, однако без определени€ границ приватна€ сфера не может быть предметом научного анализа. Ёксперты по-разному оценивают степень раст€жимости этих границ. ¬ широком смысле слова в сферу частной жизни включаютс€ даже частное предпринимательство и частна€ собственность26, что само по себе €вл€етс€ весьма спорным. ѕространство частной жизни в узком смысле ассоциируетс€, прежде всего, с "ближним кругом" человека - семьей и домом, а также сообществом друзей27. Ќеобходимо заметить, однако, что семь€ как пространство частной жизни не равнозначна семье как социальному институту. —оветска€ практика - лучшее тому подтверждение: достаточно вспомнить 1930 - 1940-е гг., когда политика, направленна€ на укрепление семьи как института, сопровождалась довольно жесткими ограничени€ми приватности.

 

„астна€ жизнь имеет еще одно измерение - индивида, собственно человека, мир его переживаний, чувств, эмоций28. ћожно сказать, что частна€ сфера - это территори€ индивида, его личное жизненное пространство. Ёто его "убежище", независимо от того материализовалось оно в виде дома, семьи или существовало только виртуально, в сознании человека. ќсобенно агрессивные попытки государства перестроить и подчинить контролю приватную сферу нередко на самом деле активизировали в ней механизмы самосохранени€ - человек замыкалс€ в семье, как в крепости, уходил во "внутреннюю эмиграцию"29. »зучение проблемы комфортного сосуществовани€ с советской действительностью или возможного бегства от нее может дать немало любопытного дл€ понимани€ феномена советского. ¬о вс€ком случае, индивидуальные практики всегда вариативнее практик коллективных, а участие в "советском проекте" - активное или пассивное - научило людей выживать в любых услови€х. ≈. ќсокина, например, называет это качество "социальным иммунитетом"30.

 

¬ теории критери€ми идентификаци€ сферы частной жизни, как правило, служат оппозиционные пары: частное и публичное, индивидуальное и общее, скрытое/интимное и открытое. ѕо определению ƒж. ¬айнтрауба, главными маркирующими признаками приватного могут служить 2 оппозиции: скрытое, потаенное в отличие от открытого, публичного и индивидуальное, частное в отличие от коллективного, общего31. Ќа практике оппозиции, конечно, оказываютс€ условными, а грани между ними проницаемыми. “ак, давние споры о соотношении сфер частного и публичного в конце концов привели к достижению консенсуса о невозможности полного автономного существовани€ обеих.  ак замечает Ћ. ѕ. –епина, в современной историографии "частное и публичное рассматриваютс€ либо как перемещающиес€ в едином континууме сферы, либо как обращенные друг к другу, взаимноориентированные стороны социальной жизни"32. ѕо отношению к советскому социальному пространству нерасчлененность частного и публичного особенно очевидна.

 

ќднако речь идет не только о принудительной, или вынужденной, публичности частной жизни советских граждан. ≈сли внимательно присмотретьс€ к некоторым советским реали€м, особенно в послевоенные годы, нетрудно обнаружить в них элементы, ростки новой, неформальной публичности, берущие свое начало в частной сфере. ѕоэтому концепци€ ’абермаса33 о "прорастании" частной сферы в публичную и формировании на этой основе гражданского общества ("аутентичной публичной сферы") работает не только применительно к обществу западного типа, хот€ это допущение €вл€етс€ отнюдь не бесспорным и часто оспариваетс€34. ќ складывании гражданского общества в советский период говорить не приходитс€, но "голубые дунаи" первых послевоенных лет, "кухни" и "хаты", клубные кафе и "компании" 1950 - 1960-х гг., даже

 
стр. 160

 

самиздатовское сообщество - все это специфически советское выражение неформальной публичности, оппонирующей публичности официальной35.

 

Ќекоторые авторы говор€т в этой св€зи о существовании двух публичных сфер - официальной и неформальной, последнюю называют еще "второй публичной сферой"36. Ќеформальна€ публична€ сфера выступает в роли медиума и одновременного пограничного пространства между зоной официальной публичности и приватной сферой и поэтому она может быть определена как "приватно-публична€ сфера"37. ¬ отличие от западных обществ, где граница между публичной и частной сферами достаточно строго обозначена и охран€етс€ в том числе юридической нормой, в советском обществе эти границы оказывались проницаемыми, причем, как правило, в одном направлении, когда официальна€ публичность в лице "общественности" или государство безапелл€ционно вторгались на территорию индивида.

 

¬ историографии считаетс€ общеприн€тым, что период наибольшего ограничени€ приватных пространств приходитс€ на 1930-е - начало 1950-х гг., когда интимность быти€ приобретает условный характер. "“отальна€ публичность существовани€" - так пишет о сталинской эпохе ƒ. ћихель, полага€, что стремление к тотальной подконтрольности приватной сферы было одной из составл€ющих "советского проекта": "Ѕытовой коммунализм должен был обеспечивать формирование новой общности людей - советского народа, т.е. народа, у которого нет частной жизни, чей быт и жизненное пространство открыты дл€ партийного, государственного контрол€"38. «амысел этот, казалось бы, с успехом претвор€лс€ в жизнь, однако уже с середины 1950-х гг. начинаетс€ процесс, который вполне может быть назван реабилитацией или реанимацией частной жизни. — этого момента реализаци€ "советского проекта" пошла по более либеральному пути - без агрессивного наступлени€ на приватность, но и без отказа от моральных постулатов коммунистической идеологии, всегда презиравшей индивидуализм. ѕоэтому "право на частную жизнь", которое получили советские граждане, было св€зано не столько с расширением границ свободы (довольно относительной в советскую эпоху вообще), сколько с реализацией курса на повышение жизненного уровн€ населени€, в первую очередь - программы жилищного строительства.

 

’арактеристика хрущевской эпохи как времени либерализации государственной политики по отношению к сфере приватного, впрочем, оспариваетс€. ќ. ’архордин справедливо заметил, что, несмотр€ на изменение качества приватных пространств (в св€зи с массовым переездом в отдельные квартиры) в то же самое врем€ происходит фактически второе после 1920-х гг. рождение проекта "коллективизации жизни" - в рамках хрущевского курса на повышение роли "общественности". ’рущевска€ эпоха, по мнению ’архордина, стала "временем окончательного укоренени€ системы взаимного надзора и коммунального контрол€ - системы более тщательной и надежной в своем функционировании, чем открыто репрессивна€ сталинска€ система"39.

 

¬ результате обращени€ к конкретному историческому материалу происходила корректировка не только общеприн€тых представлений о развитии приватной сферы в различные периоды советской истории. ћен€лс€ также взгл€д на соотношение частного и публичного в обществах советского и западного типа. ѕри внимательном и непредвз€том отношении обнаруживалось, что, несмотр€ на очевидную разнородность политических режимов, частна€ жизнь граждан в —оветском —оюзе хот€ и имела свою специфику, но развивалась по тем же законам и имела те же тенденции развити€, что и приватна€ жизнь людей на «ападе. ќчевидно, что в истории не было такого режима, которому удалось бы полностью вз€ть под свой контроль частную жизнь граждан. “очно так же не существовало и столь демократичного государственного устройства, где бы государство и общественные институты не вмешивались бы в приватную сферу, прежде всего в область семейных отношений.

 

≈сли иметь в виду систему разрешений-запретов, то советские граждане в этом смысле не всегда находились в числе аутсайдеров. “ак, тенденции в развитии семьи в ———– вполне соответствовали мировым, а тем более европейским.  ризис традиционной семьи, расцвет индивидуализма, сексуальна€ революци€ - все эти €влени€ не

 
стр. 161

 

обошли стороной –оссию. ¬ 1955 г. в стране был официально легализован аборт (после почти 20-летнего запрета). ¬ »талии это случилось только в 1978 г. ѕо количеству разводов на душу населени€ в 1980 г. ———– уступал только —Ўј, обогнав европейские страны40. ѕоэтому о какой бы то ни было советской специфике можно говорить только с учетом тех перемен, которые затронули сферу частной жизни и за пределами ———–. Ћ. «игельбаум пришел в этой св€зи к выводу, что если смотреть на специфику советского социализма через призму частной жизни, то многие вещи оказываютс€ уже не столь специфически советскими41.

 

 роме того, как только заходит речь о социокультурных процессах, ———– как единое пространство "исчезает" и возникает многообразие культурных норм и практик, имеющих различную природу: социальную (например, в городе и деревне) или этническую, обусловленную традици€ми конкретных этносов. ¬се-таки идеологический сплав под названием "советский народ", хот€ и получил некоторые вполне ос€заемые контуры, не смог переварить в себе особенности традиционной культуры, элементы которой сохранились во многом именно благодар€ консерватизму частной сферы. —овершенно очевидно, что и внутри одного этноса модели частной жизни в представлени€х и практиках будут отличными у городских и сельских жителей, у представителей молодых и старших поколений, у мужчин и женщин. Ќаконец, жители ћосквы и —анкт-ѕетербурга (Ћенинграда) могут рассматриватьс€ в этом смысле как особые социумы - со специфическими дл€ жителей больших городов проблемами в организации частного пространства и гораздо большей (чем в той же "глубинке") социокультурной мобильностью.

 

“рудности перевода

 

≈сли говорить о бесспорных особенност€х частной жизни в ее советском измерении, то они начинаютс€ с пон€тийного аппарата, точнее с €зыка. –едко кто из авторов, рискнувших вз€тьс€ за этот сюжет, не упом€нул о сложност€х перевода западного пон€ти€ "privacy" русским аналогом "частна€ жизнь"42. "—оветска€ идеологи€ была изначально враждебна к самому слову "частный". —оветские официальные документы оперировали другими пон€ти€ми - "индивидуальна€ собственность" или "лична€ собственность" вместо "частной"", - пишет ¬. Ўл€пентох, но в то же врем€ признает, что, несмотр€ на это, "в повседневном общении, журналистике, фильмах и т.д. слово "частный" использовалось"43. ќсобенности бытовани€ пон€ти€ "частна€ жизнь" не в последнюю очередь определ€лись культурной традицией. ¬ русском €зыке первый и наиболее употребительный смысл слова "частный" означает часть чего-то целого. ¬торой - частное как второстепенное, не имеющее большого значени€, отклонение (частный случай). „астное в смысле "приватное" по€вилось позднее. —ловарь ¬. ». ƒал€, например, приводит это значение как последнее по значимости44.

 

»деологи€ и практика большевизма придали пон€тию "частный" негативный смысл. –еволюци€ победила под лозунгом борьбы с частной собственностью. ¬ новом €зыке слово "частник", т.е. человек, владеющий частной собственностью, имело негативные коннотации, было "ругательным"45. ѕоэтому, например, собственность, которой владели граждане, называлась не частной, а "личной". "¬ русском €зыке советского периода, - замечает ». ”техин, - эти два слова противопоставл€лись: "частный" имело отрицательную коннотацию (как противопоставленный общественному), а "личный" было нейтральным. "Ћична€ собственность" в советском обществе допускалась, а "частна€" если не вовсе запрещалась, то ограничивалась"46. ¬ силу разных смысловых значений "частного" и "личного" применительно к советским реали€м ’архордин предлагает разделить такие пон€ти€, как "лична€ жизнь" и "частна€ жизнь". ѕерва€ - жизнь "индивидуальности" вне официальных структур, но тем не менее на виду, втора€ - приватна€, скрыта€ от взгл€да постороннего47.

 

–азличие между "личным" и "частным" закрепл€лось не только в €зыке, но и в законодательной норме. Ћична€ собственность ценилась дешевле государственной. Ќа-

 
стр. 162

 

пример, по указам от 4 июн€ 1947 г. - об уголовной ответственности за хищени€ в одном случае государственной, а в другом - личной собственности, были предусмотрены различные сроки наказани€.  ража государственного имущества без от€гчающих обсто€тельств каралась заключением на срок до 10 лет, за кражу личного имущества можно было получить до 6 лет48.

 

 оммунистическа€ идеологи€ расставл€ла свои приоритеты в отношени€х между личным и общим, между коллективным и индивидуальным. ¬ этой системе ценностей общий интерес подавл€л личный, а коллективизм как ценность противопоставл€лс€ индивидуализму. ¬ массовом сознании культивировалс€ комплекс служени€ и жертвенности. ∆ертвенность во им€ общей цели предполагала ограничени€, в том числе и в сфере частной жизни. Ёто значит, что в системе ценностей - как предписываемых, так и акцептированных - частной жизни отводилось второстепенное значение. „астна€ жизнь представл€лась как фактор, отвлекающий "сознательных" граждан от строительства социализма.

 

ћиф "Ѕольшой стройки" - один из главных советских мифов, "строительство" - ключевое сигнальное пон€тие. »де€ "Ѕольшой стройки" - конкретной, как ћагнитка и ƒнепрогэс, или перспективно-абстрактной, как построение социализма и коммунизма, - задавала особый ритм и стиль жизни. ∆изнь на "стройке" (вариант: жизнь "на марше") - не лучшие услови€ дл€ создани€ "гнезда", погружени€ в "быт" и тем более дл€ отвлечени€ на "мелочи" частной жизни. ”частие в "стройке" становилось одновременно и жертвой, и наградой. ¬се виды энергии человека, в том числе и энерги€ сексуальна€, должны были растворитьс€ в энергии "строительства". "ѕоловое влечение вытравим. –азмножение станет ежегодной формальностью, как возобновление продовольственной карточки", - в таком духе рассуждали герои ƒж. ќруэлла49. Ќо не только они. ¬ одной книжке, посв€щенной так называемому половому воспитанию и изданной не на заре "строительства", а уже в "оттепельные" 1960-е гг., читаем: "ѕоловое воздержание в нашей стране имеет реальные основани€ дл€ осуществлени€, так как у нас существуют большие возможности дл€ сублимации"50. ¬ качестве примера сексуального воздержани€ упоминались спортсмены и космонавты51. ѕример должен был увлечь: космонавты €вл€лись тогда едва ли не самыми попул€рными в стране людьми.

 

ќднако одно дело моральные нормы или идеологические предписани€ и другое - практики. јвторы исследований по различным сюжетам частной жизни обращают внимание главным образом на регламентирующую составл€ющую, тогда как неподнадзорный сегмент частной жизни, реальные практики выстраивани€ личного, интимного пространства остаютс€ в тени. ѕодобный ракурс исследований во многом был задан состо€нием источников, в которых отражалась в первую очередь политика государственного регулировани€ сферы частной жизни. —пециальный анализ (например, в форме опросов) ценностных ориентации и практик поведени€ людей в интимной сфере в ———– проводилс€ только в 1920-х гг., а потом частично возобновилс€ в середине 1960-х гг. Ёто произошло во многом благодар€ энтузиазму таких одиночек, как —. √олод, действовавших на свой страх и риск52. ѕервый секретарь ÷  ¬Ћ —ћ ≈. “€жельников, например, назвал эти опросы "идеологической диверсией против советской молодежи"53. —истематические социологические исследовани€ начались только в 1980-х гг.

 

ƒл€ 1930 - 1950-х гг. фактически единственной разновидностью источников, позвол€ющих реконструировать сферу приватности как мир субъективных ощущений и практик, €вл€ютс€ источники личного происхождени€: дневники, письма, отчасти мемуары. ƒл€ выстраивани€ социологических закономерностей такие источники, конечно, непригодны, но на уровне микроистории или истории казуса они работают, позвол€€ пон€ть механизмы личного выбора и организации индивидуального жизненного пространства в определенной системе социальных координат. ¬ конце концов, истори€ частной жизни складываетс€ именно из историй жизни конкретных людей.  азус - один из ключей к пониманию истории частной жизни. Ёта мысль принадлежит

 
стр. 163

 

ё. Ћ. Ѕессмертному, который считал, что с их помощью "исследователь сможет нащупать спектр возможностей индивида в данной среде и через них уловить не только ее общие характерные черты, но и уникальность культурной ситуации, складывающейс€ в каждом конкретном казусе"54. »стори€ частной жизни вполне может развиватьс€ в русле направлени€ под условным названием "истори€ одной семьи". —емейных хроник в последние годы по€вилось немалое количество. ќднако в большинстве своем они в лучшем случае могут служить источником информации дл€ историка, поскольку, выполненные в жанре жизнеописаний, выпадают "инструментально" из исследовательского контекста истории частной жизни.  азус есть, но без соответствующего инструментари€, позвол€ющего выделить стереотипное и уникальное, индивидуальное и общее, он не работает. Ќадо признать, что авторы большинства семейных хроник и не став€т перед собой такой задачи.

 

ѕервой попыткой создать из разрозненных семейных хроник историю частной жизни в советскую эпоху €вилс€ масштабный проект, осуществленный под руководством ќ. ‘айджеса. ≈го результатом стала книга "√овор€щие шепотом: частна€ жизнь в сталинской –оссии", впервые опубликованна€ на английском €зыке в 2007 г., а потом переведенна€ и на другие €зыки55. ƒл€ осуществлени€ проекта были собраны сотни интервью, тыс€чи документов из семейных архивов, и в этом смысле масштабы проделанной работы впечатл€ют. ќднако конечный результат оказалс€ скромнее вложенных усилий. –азрекламированный как откровение о частной жизни в сталинскую эпоху, проект скорее может быть отнесен к жанру коллективной или собирательной семейной хроники. ѕоскольку в нем отсутствуют концептуальные рамки, позвол€ющие реконструировать сферу частной жизни из отдельных семейных историй, название книги вводит читател€ в заблуждение. Ќе случайно, наверное, при подготовке немецкого издани€ словосочетание "частна€ жизнь" исключили из названи€, и осталась просто "жизнь в сталинской –оссии", что, несомненно, более адекватно содержанию книги56.

 

Ќекоторые итоги

 

»стори€ частной жизни в советскую эпоху, наконец, обрела полноценную "прописку" в исторических исследовани€х, а изучение советского проекта в целом благодар€ этому получило новое измерение. «а последние 2 дес€тка лет представлени€ о качестве и механизме функционировани€ приватной сферы в обществах советского типа кардинально изменились: от сомнени€, были ли вообще доступны советским люд€м ценности частной жизни, до признани€, что, пожалуй, именно в сфере приватного советский проект оказалс€ не столь специфичным, а частна€ жизнь граждан нередко развивалась под вли€нием тех же тенденций, что и в западном мире.

 

Ёто, конечно, не значит, что советска€ специфика организации приватных пространств и практик отсутствовала вовсе. Ќапротив, в системе отношений между государством и индивидом, частным и публичным, коллективным и индивидуальным было много советского, обусловленного вли€нием коммунистической доктрины, политических практик режима и не в последнюю очередь - культурной традицией. Ќа прот€жении дес€тилетий не было недостатка в попытках уничтожить приватность или хот€ бы сделать приватную сферу, "территорию индивида" полностью подконтрольной государству. —лучалось такое не только в жесткие сталинские годы, но и в "оттепельные" хрущевские. ѕорой казалось, что цель уже достигнута или будет достигнута вот-вот, и новый советский человек, вполне освоившийс€ с ценност€ми коллективного быта, под пригл€дом "общественности" и под опекой государства переключивший сексуальную энергию на "строительство", предъ€вит себ€ миру как готовый продукт невиданного социального эксперимента.

 

—поры о том, насколько и в какой части этот эксперимент удалс€, ведутс€ до сих пор. ќднако очевидно, что его разработчики не рассчитали силу инерции частной жизни и стремлени€ человека к приватному пространству. Ќаступление на приватность

 
стр. 164

 

не уничтожило частную жизнь, оно привело к пространственному сжатию частной сферы, но одновременно повысило ценность этого маленького пространства. „астна€ жизнь - семь€, дом, ближний круг - стали "внутренней эмиграцией", "личной заграницей" дл€ каждого, кто в этом нуждалс€, а бегство в приватность - стратегией выживани€ дл€ многих советских граждан, их способом существовани€ и сосуществовани€ с системой. ¬ этом своем качестве приватна€ сфера вполне вписалась в советский проект.

 

¬ процессе эволюции советского режима, ослаблени€ политического контрол€ и отказа от наиболее жестких репрессивных практик сфера частной жизни стала прибежищем инакомысли€ и площадкой дл€ развити€ неформальной публичности. ѕервые ростки неформальной публичности ("кухни", "кафе", "компании") не могли конкурировать с публичностью официальной, культивируемой государством, хот€ бы в силу отсутстви€ условий, обеспечивающих саму возможность конкуренции. “ем не менее они стали частью советской жизни, котора€ сама по себе, если смотреть на нее без предрассудков и предвз€тостей, представл€ла собой множественность миров и измерений. „астна€ жизнь - одно из них.

 

 

ѕримечани€

 

1 Ћ. «игельбаум писал в этой св€зи, что истори€ частной жизни советской эпохи переживает своего рода "минибум" (Siegelbaum L. Introduction: Mapping Private Spheres in the Soviet Context // Siegelbaum L. Borders of Socialism. Private Spheres of Soviet Russia. Basingstoke, 2006. P. 5).

 

2 Rittersporn G., Rolf M., Behrends J. (Hrsg.) Spharen von Öffentlichkeit in Gesellschaften sowjetischen Typs: Zwischen partei-staatlicher Selbstinszenierung und kirchlichen Gegenwelten. Frankfurt a/M., 2003. S. 8.

 

3 “ам же.

 

4 —озданный √оббсом образ удачно использует ћ. √арселон, показыва€, как в тени др€хлеющего коммунистического "Ћевиафана" зарождаютс€ формы неформальной публичности и расшир€ютс€ границы приватности (Garcelon M.The Shadow of the Leviathan: Public and Private in Communist and Post-communist Society // Weintraub J., Kumar K. (Ed.) Public and Private in Thought and Practice. Perspectives on a Grand Dichotomy. Chicago, 1997. P. 303 - 332).

 

5 √. –иттершпорн, ћ. –ольф и я. Ѕерендс отмечают по поводу быстрой адаптации части населени€ к новым жизненным реали€м после распада коммунистической системы: "ѕо-видимому, это свидетельствует о том, что по крайней мере кака€-то часть публичной жизни в услови€х государственно-социалистической диктатуры готовила граждан к этим переменам" (Rittersporn G., Rolf M., Behrends J. Op. cit. S. 10).

 

6 ’архордин ќ. ќбличать и лицемерить. √енеалоги€ российской личности. —ѕб.; ћ., 2002. —. 5.

 

7 ѕодробнее о частной жизни как предмете исторического исследовани€ см.: Ѕессмертный ё. Ћ. „астна€ жизнь: стереотипное и индивидуальное. ¬ поисках новых решений // „еловек в кругу семьи. ќчерки по истории частной жизни в ≈вропе до начала Ќового времени / ѕод ред. ё. Ћ. Ѕессмертного. ћ., 1996. —. 11 - 19; –епина Ћ. ѕ. ¬ыделение сферы частной жизни как историографическа€ и методологическа€ проблема // “ам же. —. 20 - 32.

 

8 јнализ подходов к изучению истории частной жизни в мировой историографии см.: Weintraub J. The Theory and Politics of the Public/Private Distinction // Weintraub J., Kumar K. Op. cit. P. 1 - 42; Wolf A. Public and Private in Theory and Practice: Some Implications of an Uncertain Boundary // Ibid. P. 183 - 203; –епина Ћ. ѕ. "Ќова€ историческа€ наука" и социальна€ истори€. ћ., 1998. —. 248 - 262.

 

9 Weintraub J., Kumar K. Op. cit.

 

10 A History of Private Life. Vol. 1 - 5. Ed. by Ph. Aries, G. Duby. Cambridge, 1987 - 1991. ќригинальное издание: Histoire de la vie privee / Dir. par Ph. Aries, G. Duby. Vol. 1 - 5. Paris, 1985 - 1987.

 

11 Habermas J. The Strustural Transformation of the Public Sphere. Cambridge, 1989. ќригинальное издание: Habermas J. Strukturwandel der Öffentlichkeit. Untersuchungen zu einer Kategorie der burgerlichen Gesellschaft. Frankfurt a/M., 1962.

 

12 Rittersporn G., Rolf M., Behrends J. Op. cit.

 

13 Siegelbaum L. Op. cit.

 
стр. 165

 

 

14 —м., например: Shlaphentokh V. Public and Private Life of the Soviet People. Changing Values in Post-Stalin Russia. N.Y., 1989; Kharkhordin O. Reveal and Dissimulate: A Genealogy of Private Life in Soviet Russia // Weintraub J., Kumar K.Op. cit. P. 333 - 363.

 

15 –езультаты исследований участников семинара см.: „еловек в кругу семьи...; „еловек в мире чувств. ќчерки по истории частной жизни в ≈вропе и некоторых странах јзии до начала Ќового времени / ѕод ред. ё. Ћ. Ѕессмертного. ћ., 2000.

 

16 —емейные узы: ћодели дл€ сборки. —борник статей.  н. 1 - 2 / ѕод ред. —. ”шакина. ћ., 2004.

 

17 ‘ицпатрик Ў. —талинские кресть€не. —оциальна€ истори€ советской –оссии в 30-е годы: деревн€. ћ., 2001; она же. ѕовседневный сталинизм. —оциальна€ истори€ советской –оссии в 30-е годы: город. ћ., 2001 (ќригинальные издани€: Fitzpatrik Sh. Stalin's Peasants. Resistance and Survival in the Russian Village after Collectivization. N.Y., 1994; eadem. Everyday Stalinism. Ordinary Life in Extraordinary Times: Soviet Russia in the 1930s. N.Y., 1999).

 

18 Ћевина Ќ. Ѕ. ѕовседневна€ жизнь советского города: нормы и аномалии. 1920 - 1930-е годы. —ѕб., 1999.

 

19 Ћевина Ќ. Ѕ., „истиков ј. Ќ. ќбыватель и реформы.  артины повседневной жизни горожан в годы нэпа и хрущевского дес€тилети€. —ѕб., 2003.

 

20 Boym S. Common Places: Mythologies of Everyday Life in Russia. Cambridge, 1994; √ерасимова ≈. —оветска€ коммунальна€ квартира // —оциологический журнал. 1998. N 1 - 2. —. 224 - 244; Gerasimova K. Public Spaces in the Communal Apartment // Rittersporn G., Rolf M., Behrends J. Op. cit. P. 165 - 193; ќбертрейс ё. "Ѕывшее" и "излишнее": изменение социальных норм в жилищной сфере в 1920 - 1930-е гг. Ќа материалах Ћенинграда// Ќормы и ценности повседневной жизни: —тановление социалистического образа жизни в –оссии. 1920 - 1930-е гг. / ѕод общ. ред. “. ¬ихавайнена. —ѕб., 2000; Obertreis J. Tränen des Sozialismus: Wohnen in Leningrad zwischen Alltag und Utopie 1917 - 1937. Köln [u.a.], 2004; ћеерович ћ. Ќаказание жилищем: жилищна€ политика в ———– как средство управлени€ людьми. 1917 - 1937. ћ., 2008; ”техин ». ќчерки коммунального быта. ћ., 2001; Reid S.E. The Meaning of Home: "The Only Bit of the World You Can Have to Yourself" // Siegelbaum L. Op. cit. P. 145 - 170; и др.

 

21 Naiman E. Sex in Public: The Incarnation of Early Soviet Ideology. Princeton, 1997; √олод —. ». XX век и тенденции сексуальных отношений в –оссии. —ѕб., 1996;  он ». —. —ексуальна€ культура в –оссии.  лубничка на березке. ћ., 1997; „ерных ј. ». " рылатый эрос" и промфинплан // —оциологические исследовани€, 1993. N 8. —. 105 - 113. Kuhr-Korolev C. Die sowjetische Jugend im Sexual -und Moraldiskurs der 1920er Jahre // Kuhr-Korolev C., Plaggenborg S., Wellmann M. (Hg.). Sowjetjugend 1917 - 1941. Generation zwischen Revolution und Resignation. Essen, 2001. S. 263 - 283; „уйкина —. "Ѕыт неотделим от политики": официальные и неофициальные нормы "половой" морали в советском обществе 1930 - 1980-х гг. // ¬ поисках сексуальности / ѕод ред. ≈. «дравомысловой и ј. “емкиной. —ѕб., 2002. —. 99 - 128; Bernstein F.L. The Dictatorship of Sex. Lifestyle Advice for the Soviet Masses. Illinois, 2007; и др.

 

22 Russian's Women. Accommodation, Resistance, Transformation / Ed. by I.E. Clements, B. Engel, Los Angeles; Oxford, 1991; Goldman W.Z. Women, the State and Revolution. Soviet Family Policy and Social Life 1917 - 1936. Cambridge, 1993; Koberling A. Das Klishee der Sowjetfrau. Stereotype und Selbstverständnis Moskauer Frauen zwischen Stalinära uns Perestroika. Frankfurt a/M.; N.Y., 1997; Wood E.A. The Baba and the Comrade. Gender and Politics in Revolutionary Russia. Bloomimgton, 1997; Scheide C. Kinder, Küche, Kommunismus. Das Wechselverhältnis zwischen sowjetischem Frauenalltag und Frauenpolitik von 1921 bis 1930 am Beispiel Moskauer Arbeiterinnen. Zürich; Freiburg, 2002; и др.

 

23 Lapidus G. Sexual Equality in Soviet Policy: A Developmental Perspective // Women in Russia. Stanford. 1977. P. 115 - 138;  он ». —. ”каз. соч. —. 117 - 226; «дравомыслова ≈. ј., “емкина ј. ј. —оветский этакратический гендерный пор€док // —оциальна€ истори€. ≈жегодник. 2003. ∆енска€ и гендерна€ истори€. ћ., 2003. —. 441 - 461;  азьмина ќ., ѕушкарева Ќ. Ѕрак в –оссии XX века: традиционные установки и инновационные эксперименты // —емейные узы: ћодели дл€ сборки.  н. 1. ћ., 2004. —. 185 - 218.

 

24 ћихель ƒ. —упружеска€ спальн€: к "св€та€ св€тых" современной семьи и от нее // “ам же. —. 493.

 

25 Siegelbaum L. Op. cit. P. 3.

 

26 »менно в таком "расширенном" качестве приватна€ сфера представлена в проекте Ћ. «игельбаума.

 

27 –епина Ћ. ѕ. "Ќова€ историческа€ наука" и социальна€ истори€. —. 261.

 

28 ∆. ƒюби настаивал на двухфокусном подходе к изучению частной жизни, котора€ подразумевает и "домашний очаг", и "расцвет индивидуальности" (Histoire de la vie privée. Vol. 1. P. 3 - 6).

 
стр. 166

 

 

29 ќ защитном механизме приватной сферы см., например: Obertreis J. Op. cit. S. 360; Figes O. The Whisperers: Private Life in Stalin's Russia. L., 2007.

 

30 ¬ данном случае € ссылаюсь на выступление ≈. ќсокиной на конференции "»стори€ сталинизма" (декабрь 2008 г.), материалы которой готов€тс€ к изданию.

 

31 Weintraub J. Op. cit. P. 4 - 5.

 

32 –епина Ћ. ѕ. "Ќова€ историческа€ наука" и социальна€ истори€. —. 261.

 

33 Habermas J. The Structural Transformation of the Public Sphere. P. 27 - 31.

 

34 √. –иттершпорн, ћ. –ольф и я. Ѕерендс полагают, например, что публичные пространства в обществах советского типа едва ли имели что-либо общее с элементами гражданской публичности, о которых писал ’абермас. —м.:Rittersporm G., Rolf M., Behrenes J. Op. cit. S. 10.

 

35 ќ "голубых дуна€х" как социокультурном феномене см.: «убкова ≈. ё. ѕослевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945 - 1953 г. ћ., 1999. —. 34 - 35. ќ феномене "компаний" см.: Fürst J. Friends in Private, Friends in Public: The Phenomenon of the Kompaniia Among Soviet Youth in the 1950s and 1960s // Siegelbaum L. Op. cit. P. 229 - 250.

 

36 ¬ наиболее систематизированном виде концепци€ "второй", или "неформальной" публичной сферы представлена в исследовании »нгрид ќсвальд и ¬иктора ¬оронкова: Oswald I., Voronkov V. Licht an, Licht aus! "Öffentlichkeit" in der (post-)sowjetischen Gesellschaft // Rittersporn G., Rolf M., Behrends J. Op. cit. P. 37 - 61.

 

37 Ibid. P. 56 - 57.

 

38 ћихель ƒ. ”каз. соч. —. 500.

 

39 ’архордин ќ. ќбличать и лицемерить. —. 389.

 

40 ’обсбаум Ё. Ёпоха крайностей.  ороткий двадцатый век. 1914 - 1991. ћ., 2004. —. 344 - 345.

 

41 Siegelbaum L. Op. cit. P. 17.

 

42 —м., например:  он ». —. ”каз. соч. —. 14; Shlaphentokh V. Op. cit. P. 4; Kharkhordin ќ. Reveal and Dissimulate. P. 343; Studer B., Unfried B. "Das Private ist öffentlich". Mittel und Formen stalinistischer Identitätsbildung // Historische Anthropologie. 1999. H. 1. S. 99.

 

43 Shlaphentokh V. Op. cit. P. 4.

 

44 ƒаль ¬. ». —обрание сочинений. “олковый словарь. Ёлектронное издание. ћ., 2001.

 

45 ќ. ’архордин замечает в этой св€зи, что бытование слов "частный", "частна€ жизнь" в советском лексиконе обладало негативным "привкусом" и использовалось главным образом в значении "сепаратный", "обособленный" (Kharkhordin O. Reveal and Dissimulate. P. 333 - 363).

 

46 ”техин ». ќсобенности неуклонного роста в услови€х зрелости // Ќеприкосновенный запас. 2007. N 4(54).

 

47 Kharkhordin O. Reveal and Dissimulate. P. 343 - 345.

 

48 —оветска€ жизнь. 1945 - 1953 гг. / —ост. ≈. ё. «убкова и др. ћ., 2003. —. 444.

 

49 ќруэлл ƒж. 1984. —котный двор. ћ., 2003. —. 183.

 

50 „учелов Ќ. ». ќ половом воспитании. ћ., 1965. —. 21.

 

51 —м., например: √авелов ј. ј., ƒеранкова ≈. Ѕ. √игиена брака. ћ., 1964. —. 4.

 

52 ѕолностью результаты опросов 1960 - 1970-х гг. —. ». √олоду удалось опубликовать лишь в 1990-х гг. —м.: √олод —. ». XX век и тенденции сексуальных отношений в –оссии. —ѕб., 1996. —. 38 - 71.

 

53 ÷ит. по: »нтервью с профессором —. ». √олодом // ∆урнал социологии и социальной антропологии. 2002. N 3. —. 8 - 9.

 

54 Ѕессмертный ё. Ћ. ”каз. соч. —. 15.

 

55 Figes O. The Whisperers.

 

56 Figes O. Die Flüsterer. Leben in Stalins Russland. Aus dem Englischen von Bernd Rullkötter. Berlin, 2008.


Ќовые статьи на library.by:
ѕ–ј¬ќ Ѕ≈Ћј–”—»:
 омментируем публикацию: „ј—“Ќјя ∆»«Ќ№ ¬ —ќ¬≈“— ”ё Ёѕќ’”: »—“ќ–»ќ√–ј‘»„≈— јя –≈јЅ»Ћ»“ј÷»я » ѕ≈–—ѕ≈ “»¬џ »«”„≈Ќ»я

© ≈. ё. «”Ѕ ќ¬ј () »сточник: –оссийска€ истори€, є 3, 2011, C. 157-167

»скать похожие?

LIBRARY.BY+ЋибмонстряндексGoogle

—качать мультимедию?

подн€тьс€ наверх ↑

ƒјЋ≈≈ выбор читателей

«агрузка...
подн€тьс€ наверх ↑

ќЅ–ј“Ќќ ¬ –”Ѕ–» ”

ѕ–ј¬ќ Ѕ≈Ћј–”—» Ќј LIBRARY.BY


”важаемый читатель! ѕодписывайтесь на LIBRARY.BY на ётубе, в VK, в FB, ќдноклассниках и »нстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикаци€х и важнейших событи€х дн€.