Я. РУТКОВСКИЙ. ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ ПОЛЬСКОЙ ДЕРЕВНИ В XVI-XVIII ВВ.

Актуальные публикации по вопросам экономики Беларуси.

NEW ЭКОНОМИКА БЕЛАРУСИ


ЭКОНОМИКА БЕЛАРУСИ: новые материалы (2022)

Меню для авторов

ЭКОНОМИКА БЕЛАРУСИ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Я. РУТКОВСКИЙ. ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ ПОЛЬСКОЙ ДЕРЕВНИ В XVI-XVIII ВВ.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2016-03-18
Источник: Вопросы истории, № 8, Август 1958, C. 181-188

JAN RUTKOWSKI. Studia z dziejow wsi polskiej XVI-XVIII ww. Warszawa. 1956. Str. 368.

 

Рецензируемая книга представляет собой сборник наиболее важных произведений видного буржуазного польского ученого Я. Рутковского (1886 - 1949) по истории польской деревни, опубликованных с 1914 по 1938 год.

 

В сборник не включен ряд работ автора. Без анализа некоторых из них, например, "Профессиональная статистика сельского населения в Польше во второй половине XVI в.", "Исследования о распределении доходов в Польше в новое время" и "Экономическая история Польши"1 , невозможно дать правильную оценку произведений, помещенных в сборнике.

 

Не ставя перед собой задачу детально рассмотреть все научное наследие Я. Рутковского, мы ограничимся лишь краткой характеристикой его общей концепции, получившей конкретное воплощение в отдельных работах, в частности по аграрной истории.

 

Критическому анализу творчества Я. Рутковского посвящен ряд статей польского историка В. Кули2 . Уделив внимание преимущественно вопросам методологии, В. Куля не дал обстоятельной оценки взглядов Я. Рутковского и его выводов по вопросам истории аграрных отношений. Исследованием концепции Я. Рутковского занимался советский экономист Ф. Я. Полянский, написавший вводную статью к русскому изданию работы Я. Рутковского "Экономическая история Польши"3 .

 

По своему мировоззрению Я. Рутковский никогда не был ни марксистом, ни материалистом4 . Основой его взглядов являлась идеалистическая философия, по существу, позитивистского направления.

 

Феодализм в работах Рутковского рассматривается как нечто внесенное извне и сложившееся в систему под воздействием потребностей государства. Последнее он считал надклассовой силой, формирующей экономический строй.

 

Я. Рутковский не признавал марксистского учения о социально-экономических формациях. Общество в его представлении - это солидарное сосуществование разных социальных групп. При характеристике отношений господствующего класса к угнетенным он тщательно избегал термина "эксплуатация". Труд и капитал, по его мнению, являются равными партнерами, между которыми делится общественный доход.

 

Для исторической концепции Я. Рутковского характерна идеалистическая теория распределения доходов. Основные ее положения сводятся к требованию изучать экономическую историю в отрыве от истории производительных сил и производства, в отрыве от классовой борьбы, учитывать

 

 

1 J. Rutkowski. Statystyka zawodowa ludnosci wiejskiej w Polsce w drugiej polowie XVI wieku. Krakow. 1918; его же. Badania nad podzialem dochodow w Polsce w czasach nowozytnych. T. I. Rozwazania teoretyczne. Klasyfikacja dochodow wielkich wlascicieli ziemskich. Krakow. 1938; его же. Historia gospodarcza Polski (do 1864 г.). Warszawa. 1953 (1-е изд. "Zarys dziejow gospodarczych Polski w czasach przedrozbiorowych". Poznan. 1923, 2-е изд. -"Historia gospodarcza Polskb. Warszawa. 1946, 3-е изд. под тем же названием вышло в. 1947 году).

 

2 См. W. Kula. Рецензия на книгу 51. Рутковского "Badania nad podzialem dochodow w Polsce w czasach nowozytnych". T. I. Журнал "Przeglad Socjologiczny", 1938, N VI. s. 285 - 289; его же. Uwagi o historii gospodarczej. Журнал "Kuznica", 1945, N 10; его же. Рецензия на книгу Я. Рутковского "Historia gospodarcza Polski". T. I. Журнал "Wiadomosci Historyczne", 1948, N 2, s. 41 - 43; его же. Wielkosc i podziat dochodu w ustroju feudalnym. "Pamietnik VII Powszechnego Zjazdu Historykow Polskich". T. I; его же. O Janie Rutkowskim. "Kuznica", 1949, N 26; его же. Выступление в дискуссии "Pierwsza Konferencja metodologiczna historykow polskich". T. I. Warszawa. 1953, s. 107 - 115; его же. Введение к книге J. Rutkowski. Historia gospodarcza Polski. Warszawa. 1953; его же. Введение к книге J. Rutkowski. "Studia z dziejow wsi polskiej XVI-XVIIIww." Warszawa. 1956.

 

3 Ф. Я. Полянский. Введение к книге Я. Рутковского "Экономическая история Польши". М. 1953.

 

4 Вызывает удивление тот факт, что в макете "Historia Polski" (T. II., s. 38), подготовленном Институтом истории польской Академии наук, творчество Я. Рутковского рассматривается в разделе "Марксистская историография".

 
стр. 181

 

размеры доходов вне связи с их распределением.

 

При рассмотрении поместного хозяйства Я. Рутковский не показал его как организацию, где происходила неприкрытая эксплуатация крестьян. Автору свойственна идеализация крепостнической польской деревни, отношений крестьян с феодалами. Он отрицал классовую борьбу как движущую силу развития общества. В связи с этим Я. Рутковский преуменьшал степень сопротивления, которое оказывали крестьяне феодальной эксплуатации, и стремился доказать, что классовая борьба не играла заметной роли в истории польской деревни, а для самих крестьян имела лишь отрицательные последствия5 .

 

Анализируя проблему генезиса феодализма, Я. Рутковский показал, что принятие христианства сыграло решающую роль в экономике польского феодального общества6 . Он неправильно подходил к оценке немецкой колонизации. Хотя автор и выступил против тех, кто преувеличивал роль колонизации в создании польских городов, но при этом сам подчеркивал ее важное значение для развития ремесла и сельского хозяйства Польши7 .

 

Рассматривая последствия войн XVII в., Я. Рутковский неправильно считал, что они определили направление экономики8 .

 

С неверных методологических позиций решался автором и ряд конкретных вопросов аграрной истории, что наглядно проявилось в рецензируемой книге. Статьи сборника посвящены основным этапам развития польской деревни на протяжении XVI-XVIII веков.

 

В статье "Скупка солтыств в Польше в XVI в." Рутковский выступил против тех ученых, которые придерживаются мнения, что скупка солтыств9 была причиной упадка (С. Кутшеба) или, по крайней мере, сужения (О. Бальцер) средневекового самоуправления в деревне и замещения его патримониальным судом (стр. 66 - 67). Он доказывает, что солтыса нельзя считать представителем автономии сельской общины, жившей на основе немецкого права, что солтыс был совершенно независим от общины, поскольку его положение определялось договором с землевладельцем или складывалось в результате покупки солтыства.

 

Я. Рутковский подверг критике неправильное утверждение, будто солтысы, поддерживая крестьян, пали в борьбе со шляхтой (стр. 69). Традиционное, несколько упрощенное понимание скупки солтыств основывалось на недостаточном изучении материала и чисто юридическом подходе к исследуемому вопросу. Автор, опираясь на новые историко-экономические данные, отрицал наличие солидарности между общиной и солтысом и вскрыл "экономические противоречия, отделявшие сельские общины от стоявших во главе их привилегированных солтысов" (стр. 75). В то же время стремление солтысов к захвату крестьянских земель (так называемая фольварочная экспансия) вызывало обострение их отношений не только с общиной, но и с землевладельцами. Это толкало шляхту к скупке солтыств (стр. 76).

 

Однако сам автор в своем стремлении дать новое объяснение этого явления допустил ошибки в методике исследования, а главное, как нам кажется, потерял историческую перспективу.

 

XV-XVI вв. характеризовались в Польше переходом от преобладания ренты деньгами и натурой к фольварочно-барщинной системе. Основным противоречием в данный период было противоречие между крестьянами и феодалами. Борьба шляхтича с солтысом развертывалась на фоне этого основного противоречия, из которого и следует исходить при решении вопроса. Я. Рутковский придерживался иного мнения на этот счет и в результате правовое положение солтысов и польской деревни после реорганизации ее на принципах немецкого права рассматривал упрощенно, односторонне.

 

Автор прав в своем утверждении, что после скупки солтыств в рамках вотчинной организации "начинает возникать новая сельская автономия". Но он противоречит самому себе, когда говорит, что до этого никакой сельской автономии не существовало. Отсюда вытекает неверный вывод, будто крестьянская община и ее органы

 

 

5 J. Rutkowski. Historia gospodarcza Polski, s. 225.

 

6 Там же, стр. 11.

 

7 Там же, стр. 36 - 37, 42 - 44, 74.

 

8 Там же, стр. 187 - 196.

 

9 Солтыс - должностное лицо, возглавлявшее общину польских крестьян, живших на основе немецкого права. Солтыс обладал низшей судебной юрисдикцией. Его должность была наследственной. За службу он получал участок земли (солтыство) в 2 - 5 ланов, свободное от чинша, а также мельницу, корчму, рыбные ловли и другие угодья. Кроме того, солтысу причиталось от 1/6 до 1/7 чинша, собираемого с крестьянских хозяйств, и Уз судебных штрафов.

 
стр. 182

 

после выкупа солтыств представляли собой якобы совершенно новое явление, созданное господствующим классом. С подобными взглядами, разумеется, нельзя согласиться, так как они противоречат фактам. К тому же "новое" самоуправление, "новая" автономия деревни после выкупа солтыств были более ограничены и зависимы от пана, чем "старые". Это облегчало шляхте наступление на крестьян, преодоление их сопротивления.

 

Я. Рутковский справедливо считал, что по своему положению одни солтысы мало чем отличались от обычных зажиточных крестьян, другие же приближались к шляхте (стр. 71). Однако он уделял основное внимание солтысам - владельцам фольварка, обрабатываемого трудом загродников, и не показал роль солтысов, ведших хозяйство собственными силами. В результате автор, с одной стороны, преувеличил антагонизм между солтысом и крестьянами, а также его солидарность с двором на раннем этапе (XV в.), с другой - придавал слишком большое значение борьбе солтысов с крестьянами и землевладельцами из-за фольварочного хозяйства на позднем этапе (конец XVI в.). В итоге Я. Рутковский выдвинул неправильное положение о том, что шляхта вынуждена была выкупить солтыства, ибо стояла перед угрозой вытеснения ее из деревни солтысами (стр. 79 - 80). Подобное мнение свидетельствует о недооценке автором того факта, что земля была собственностью шляхты и что в ее же руках находилась государственная власть.

 

Я. Рутковский, исходя из своей идеалистической концепции надклассового характера государства и права, пришел к ошибочному выводу, что развитие хозяйств солтысов и богатых крестьян могло бы иметь место одновременно с развитием шляхетской фольварочно-барщикной системы, если бы в формировании аграрных отношений Польши XV - XVI вв. руководящую роль играло государство, его аграрная политика, выражавшая якобы "общенародные интересы" (стр. 80). С подобными взглядами нельзя согласиться.

 

В исследовании "Перестройка деревни в Польше после войн середины XVII в." автор справедливо выступил против упрошенного понимания аграрных отношений второй половины XVII в. и первой половины XVIII в., как просто-напросто дальнейшего развития фольварочно-барщинной системы XVI века. Я. Рутковский прав, считая, что в указанный период аграрные отношения имели свой особенности. Важнейшей проблемой этого времени, по мнению автора, была "частичная пролетаризация сельского населения, сочетавшаяся с переходом от барщинного фольварочного хозяйства к барщинно-наемному" (стр. 106). Причину таких изменений он видел в экономическом разорении страны вследствие военных действий в середине XVII века. В результате, как писал автор, многие элементы деревни вынуждены были добывать себе дополнительные, а иногда основные средства к жизни вне своего хозяйства (стр. 102), то есть путем найма в фольварке. Однако вряд ли можно считать обоснованным утверждение Я. Рутковского, что наем в фольварке был единственным выходом для разоренного населения. Известны многочисленные случаи, когда оно справлялось с разрухой, не прибегая к работе на фольварке, а часто фольварков и не было.

 

Землевладелец, ограниченный в средствах, считал, по мнению Рутковского, невыгодным для себя оказывать помощь всем нуждавшимся крестьянским хозяйствам. Он предпочитал вкладывать средства в фольварк, оставшийся при создавшихся обстоятельствах единственным источником его доходов. Причем помещик вынужден был использовать и наемный труд, так как уже стало невозможно получить в достаточном количестве необходимую ему рабочую силу, особенно конную, путем одной барщины.

 

Те отношения в деревне, о которых писал Рутковский, не могут быть, однако, признаны повсеместными, а тем более типичными для всей второй половины XVII в., ибо они охарактеризованы лишь на основании материалов 60-х годов этого века. Автор не показал, как выглядела деревня, скажем, в 80 - 90-х годах данного столетия, когда были восстановлены полностью или частично посевные площади, увеличилось население, число крестьянских хозяйств и поголовье скота. Ряд исследований и источники дают возможность утверждать, что к концу XVII в. произошло почти полное восстановление поместного, а также крестьянского хозяйства и был осуществлен возврат в основном к старым аграрным отношениям10 .

 

 

10 См. Cz. Jankowski. Powiat Oszmianski. СПБ. 1896, s. 172; M. Bobrzynski. Dzieje Polski w zarysie. T. II. Warszawa. 1927, s. 196; Z. Kaczmarczyk, B. Lesnodorski. Historia panstwa i prawa Polski. Cz. II. Warszawa. 157, s. 226, 227, 246; Д. Л. Похилевич. Крестьяне Белорус-

 
стр. 183

 

Нельзя согласиться с автором, что разорение страны в середине XVII в., которое он преувеличивает, основываясь на недостаточно надёжных источниках (поборовые реестры, люстрации королевских поместий), затянулось до 60-х годов XVIII в. (стр. 95). Разорение действительно было, но оно являлось прежде всего результатом новых разрушений во время Северной войны.

 

Нарисованный Я. Рутковским путь восстановления поместного хозяйства через фольварк не характерен для всей Речи Посполитой. В. Б. Антонович, Ст. Косцялковский, Д. Л. Похилевич и др.11 , изучавшие положение Украины, Литвы и Белоруссии в этот период, показали, что имел место также и иной путь: восстановление деревни через крестьянское хозяйство при ликвидации фольварков и барщины (последняя заменялась преимущественно денежным чиншем). Формы и пути восстановления зависели от конкретной обстановки.

 

Необходимо отметить, что Рутковский не учел при рассмотрении процесса экономического восстановления и перестройки сельского хозяйства такие факторы, как состояние самой фольварочно-барщинной системы, остроту классовой борьбы и возможности ухода крестьян, общее состояние экономики страны, и в том числе торговли и промышленности, плотность населения. Автор не принял во внимание также материальные возможности, которыми располагали отдельные группы населения или представители господствующего класса для хозяйственного восстановления, и поэтому переоценил роль феодалов. Игнорирование этих факторов не позволило Я. Рутковскому вскрыть объективный характер происходившего общественно-экономического процесса.

 

Я. Рутковский преувеличил помощь, которую оказывала шляхта населению, и роль наличных денег. Он забыл, что для восстановления хозяйства в первую очередь нужны были труд, рабочий скот, посевной материал и хотя бы немного облегченный режим. Не случайно в очень многих местах, где господствующий класс предоставил населению не деньги, а лишь льготу в повинностях или перевел его на чинш, хозяйство также было восстановлено.

 

Таким образом, картина поместного хозяйства, нарисованная Рутковским для второй половины XVII в., и выводы автора носят локально-ограниченный характер. Тезис о полной перестройке деревни ему доказать не удалось.

 

Нельзя не отметить, что природа восстановительного процесса, как и характер кризиса фольварочно-барщинной системы в первой половине XVII в. и по сей день остаются практически и теоретически нераскрытыми. Историки народной Польши считают, что фольварочно-барщинная система в первой половине XVII в. уже переживала кризис. При этом важно подчеркнуть, что, получив тяжелый удар в 50 - 60-х годах столетия, она все же продолжала оставаться господствующей системой в стране и даже была использована для ее хозяйственного восстановления.

 

В небольшой статье "Барщина и наемный труд в организации королевских фольварков в Пруссии при Сигизмунде-Августе" Рутковский установил, что в Западной (Королевской) Пруссии барщина была развита "значительно слабее", чем в других местах Польши, а "капиталистическое хозяйство, опиравшееся на наемную силу", напротив, гораздо сильнее, чем где-либо (стр. 109).

 

Основной причиной такого направления развития фольварков на Поморье Рутковский считал наличие здесь высоких цен на хлеб. Так, в Мальборке (Западная Пруссия) в 60-х годах XVI в. платили 36 злотых за лашт пшеницы, а в Городле (Червонная Русь) - лишь 19 злотых (стр. 123, 126). Из этого сопоставления автор сделал вывод, что "главным препятствием в развитии аграрного капитализма в Червонной Руси в XVI в. были относительно низкие цены на зерно при относительно высоких ценах на рабочие руки" (стр. 124). Нетрудно видеть, что Рутковский для объяснения данного явления прибег к закономерностям капиталистической, а не феодальной экономики.

 

Он не заметил основного препятствия для развития фольварков с наемным трудом

 

 

сии и Литвы в XVI-XVIII вв. Львов. 1957, стр. 118 - 156; "Inwentarze dobr biskupstwa Chelminskiego (1646 - 1676)". Torun. 1955, s. 38 - 43, 50 - 52, 121, 126, 133, 138 - 141 и др. Об успешном восстановлении поместного хозяйства свидетельствует все возраставший экспорт хлеба через Гданьск. Он достигал в 80-е годы XVII в. в среднем 45 тыс. лашт в год, а в отдельные годы - 60 тыс. лашт, тогда как в середине века экспорт хлеба составлял 20 - 25 тыс. лашт.

 

11 В. Б. Антонович. Архив Юго-Западной России. Ч. VI, т. 2. Предисловие. Киев, 1860; St. Koscialkowski. Ze studjow nad dziejami ekonomji krolewskich na Litwie. Wilno. 1911; Д. Л. Похилевич. Указ. соч.

 
стр. 184

 

крепостничества и все возраставшей барщины, которые делали применение наемной рабочей силы в фольварке, исключая животноводство, ненужным. Какой смысл было использовать в польском фольварке наемный труд во второй половине XVI в., если, имея надел размером в пол-лана, крестьяне выполняли барщину в 2 - 3 дня в неделю? К тому же при необходимости помещик мог ее увеличить.

 

Совсем иную картину мы наблюдаем в некоторых королевских поместьях Пруссии, где крестьяне располагали еще возможностью перехода и работали на господ лишь несколько дней в году. К тому же население здесь сильно уменьшилось от эпидемий. Все это временно определяло относительно более мягкое обращение с крестьянами в королевских поместьях и позволяло владельцам использовать выгодную рыночную конъюнктуру в значительной степени путем принудительного найма своих и гбурских12 крестьян-огородников.

 

Однако это явление было временным, носившим локальный характер. Так, в 12% всех изученных королевских фольварков Пруссии применялась исключительно наемная сила, а около половины фольварков опиралось в своем производстве главным образом на барщину. Видимо, это считалось выгоднее, чем нанимать рабочих. Когда с 1569 г. на рассматриваемую нами территорию распространилась власть польского сейма, то и здесь началось быстрое ухудшение правового и экономического положения местных крестьян, наблюдался рост барщины, которая вытеснила наемную рабочую силу как основную даже из тех фольварков, где она применялась еще в середине XVI века.

 

Вопросам наемного труда посвящена и другая статья Рутковского, "Из исследований положения фольварочной челяди в Польше в XVII в.". В ней автор рассматривает расходы фольварков на постоянную наемную силу в селах города Познани в первой половине XVII века. В среднем на фольварк приходилось по 12 наемных работников, включая и административный персонал. Большая часть их ухаживала за скотом, и лишь некоторые были заняты в поле. Нанятый персонал получал денежное вознаграждение от 1 злотого 18 грошей (свинопас) до 20 злотых (урядник), одежду на сумму около 60% от денежного вознаграждения и 22 злотых в среднем на человека в год на питание, смотря по занимаемой должности, а также жилище.

 

При этом надо иметь в виду, что, с точки зрения Я. Рутковского, эксплуататорский характер может носить лишь та часть дохода феодала, которая поступала от крестьянских повинностей, но отнюдь не прибыль, получаемая от применения наемного труда в фольварке. Поэтому ликвидация крепостничества "прусским путем" и развитие капитализма в сельском хозяйстве рассматривались автором как прекращение эксплуатации крестьян. Заработная плата, когда она соответствует рыночной цене труда, является, по мнению Рутковского, справедливой. Разумеется, от буржуазного историка нельзя требовать марксистского анализа экономических явлений. Однако отсутствие такого анализа не позволило Рутковскому вскрыть подлинную сущность социальных отношений в фольварке.

 

"Исследование положения крестьян в Польше в XVIII в." представляет собой наиболее раннюю работу автора (1914 г.). Для своего времени это было, пожалуй, наиболее оригинальное произведение по истории польской деревни XVIII века. Ныне же сохранили свое значение лишь некоторые историко-экономические наблюдения автора.

 

Основными проблемами статьи являются: правовое и общественно-экономическое положение крестьян, влияние крупного землевладения на устройство деревни. В работе рассматриваются крестьяне всей Польши (без Белоруссии и Литвы) на протяжении XVIII века. Рутковский изучил 700 сел, принадлежавших различным владельцам в разных местах. Широта исследования, стремление автора обобщить, осмыслить положение польских крестьян в конце крепостнической эпохи представляют ценную сторону статьи и выгодно отличают ее от типичных для того времени мелких, локальных, описательных работ. Однако широкие обобщения являются одновременно и слабым местом статьи. Ведь Польша в XVIII в. была далеко не однородна по своему экономическому развитию как в городе, так и в деревне. Первая половина XVIII в. характеризуется разорением и упадком поместного хозяйства, а начиная уже с 20-х годов - также его медленным восстановлением. По своим проблемам эта половина XVIII в. ближе ко второй половине XVII в., нежели ко второй половине XVIII столе-

 

 

12 Гбурских, то есть сидевших на крупных наделах (2 - 3 лана) немецких колонистов - гбуров (от немецкого слова Großbauer).

 
стр. 185

 

тия - поре общего экономического подъема, попыток аграрных реформ, проникновения элементов капитализма в сельское хозяйство и т. д.

 

Экономическое развитие различных территорий Речи Посполитой отличалось пестротой, к тому же часть их после первого раздела отпала от Польши. Естественно, что при таких обстоятельствах воздействие крупного землевладения на строй деревни, которому автор приписывает решающее значение, и все направление аграрного развития не были повсюду одинаковы. Поэтому и сопоставление Рутковским данных, полученных на основании статистической обработки материалов разных десятилетий и различных областей, имеет механический характер и не дает подлинной картины действительности.

 

Наиболее серьезный недостаток данного исследования заключается в его статичности: автор не изучает аграрные отношения в их развитии и изменении на протяжении всего столетия. У читателя может сложиться ложное впечатление, что приводимые Рутковским цифровые показатели о землевладении, повинностях крестьян и т. п. не изменились в течение всего века.

 

Этой ранней работе Рутковского присуща и идеализация прошлого Польши, положения крестьянства. "...Крестьянин имел возможность оставить своего пана, если тот чрезмерно его угнетал; при оценке фактического положения этого слоя (то есть крестьян. - Д. П. ) в XVIII в. эта частность имеет, очевидно, первостепенное значение" (стр. 163).

 

Бегство, без сомнения, имело место. Однако во второй половине XVIII в. убежать, или, как мягко выражался автор, "оставить своего пана", польскому крестьянину было труднее, чем в первой половине столетия. Бежать фактически было некуда: повсюду был один и тот же режим13 . Автор и сам признает, что путь на Украину был далек, к тому же во второй половине XVIII в., по данным Т. Корзона (на выводы которого опирается Рутковский), из Правобережной Украины шла уже эмиграция в Запорожье и среднее течение Днепра ("Хотимский рай")14 . По свидетельству Т. Корзона, крестьяне бежали из пограничных районов Польши в Пруссию и в меньшем количестве - в Австрию (но не в Галицию, где положение крестьян было более тяжелым). Эмигрировали преимущественно безземельные и малоземельные крестьяне.

 

Литература и документальные материалы убедительно показывают, что бегство было сопряжено для крестьян с большими бедствиями, ставило под угрозу их жизнь, обрекало крестьянскую семью на экономическое разорение и развал. Ведь крестьянин обычно убегал, по народному выражению, "лишь с душой", то есть один, без имущества. Не удивительно, что к побегам крестьяне прибегали лишь в чрезвычайных случаях. А прочитав Рутковского, можно подумать, что бегство вполне заменяло им право перехода.

 

Важно отметить, что автор, не признавая в целом за классовой борьбой конструктивного значения, в данном случае нехотя признает, что в Польше бегство было определяющим фактором в отношениях шляхты к крестьянам. В таком же "оптимистическом" духе в статье рисуется все правовое положение крестьян.

 

В статье приведен ряд таблиц, выполненных с большой тщательностью и дающих интересные социально-экономические характеристики некоторых территорий Речи Посполитой. Данные таблиц: "Слои сельского населения" (стр. 202), "Размеры крестьянских хозяйств" (стр. 205), "Обеспечение крестьян землей" (стр. 209)-легли в основу позднейших разработок по этим вопросам.

 

К сожалению, изображение социально-экономического положения крестьян не лишено некоторых недостатков. Оно и здесь автором "улучшено". Так, на стр. 235 Рутковский дал интересную таблицу N 6 о повинностях крестьян в пользу помещика. Однако он учел лишь недельную барщину (стр. 234), опустив "летние дни" (12), шарварки от 12 до 52 дней, толоки, близкие и дальние поездки, сторожевую повинность, многочисленные "дармохи" и т. п., что в общей сумме составляло от 40 до 75 дней в год. При расчете отягощения лана всеми видами повинностей в деньгах Я. Рутковский занизил расценки отдельных крестьянских повинностей. Стоимость рабочего дня с упряжкой определена автором в 10 грошей, в то время как в приведенных им же примерах (стр. 225 - 226) упряжной день расценивался даже в поместье в размере от 10 до 24 грошей, а пеший - от

 

 

13 См. St. Kutrzeba. Historia ustroju Polski w zarysie. T. I. Korona-Lwow. 1912, s. 175 - 176; A. Swietochowski. Historia chlopow polskich w zarysie. T. I. Lwow. 1925, s. 334.

 

14 T. Korzon. Wewnetrzne dzieje Polski za Stanislawa Augusta. T. I. Krakow-Warszawa. 1897, s. 372 - 373.

 
стр. 186

 

6 до 15 грошей. Стоимость натурального оброка, внесенная в ту же рубрику, установлена по инвентарям, а не по рыночным ценам, хотя хорошо известно, что первые, как правило, были ниже вторых. Если внести указанные коррективы, то отягощение крестьян поместьем увеличится на 40 - 50%, то есть почти наполовину. Следует добавить, что Я. Рутковский не учел также и эксплуатации крестьян поместьем путем торговых монополий, баналитетов и принудительного найма.

 

В статье имеются и другие примеры подобной идеализации. Так, в факте предоставления помещиком разоренному крестьянину инвентаря Я. Рутковский видит лишь великодушие пана. Когда зажиточные крестьяне пахали землю на наделах безлошадной бедноты, а последняя за это в страдную пору трудилась в их хозяйстве или несла за них барщину, то это рассматривалось автором только как взаимопомощь (стр. 218), а не эксплуатация. Под последней он понимал получение дохода, сопровождающееся нарушением моральных норм.

 

Статья "Проблема аграрной реформы в Польше XVIII века на фоне реформ, проведенных в селах города Познани" написана автором на основе изучения аграрной реформы в первой половине XVIII в. в районе, разоренном Северной войной. Поселенцам была здесь передана не только земля крестьян, но и заброшенных фольварков. В результате крестьянские хозяйства располагали значительными наделами земли: большинство их имело по 28 - 30 моргов (около 20 га), а иные даже по 60 и 75 моргов.

 

Крепостное состояние крестьян было также несколько ослаблено, хотя "свободными" людьми, как указывал автор (стр. 273, 283), они фактически не были. Поселенцы имели улучшенное сельское самоуправление, все свои повинности, основной из которых был чинш, они платили деньгами и к тому же в небольшом размере - 86,5 злотых с губы (30 моргов) - и, кроме того, около 10 злотых государственных налогов.

 

Исследование Я. Рутковского показывает, что эти крестьяне жили зажиточно, исправно вносили платежи, а город получал от своих сел значительно больший доход, чем когда он сдавал их в аренду шляхтичам и те эксплуатировали крестьян путем фольварочно барщинной системы. Причину такой обоюдной выгоды автор видит в том, что доход бывших арендаторов при новом устройстве делился, таким образом, между городом и крестьянами (стр. 347, 348). "В этом, собственно, и заключается общественно-экономическое значение этих реформ" (стр. 347), - заключал Рутковский. Других важных и полезных сторон перевода крестьян на денежную ренту автор не видел.

 

И в этой статье вызывают возражения некоторые выводы автора. Так, он вопреки фактам утверждал, что "огромным облегчением всей проблемы при очиншевании деревень г. Познани была немецкая колонизация" (стр. 356), ибо лишь немцы в XVIII в. обладали инициативой и предприимчивостью - теми качествами, которые якобы утратил польский крестьянин в условиях крепостничества и барщины (стр. 351). Автор не раз высказывал мнение (см. "Положение крестьян в Польше в XVIII в.", стр. 186), что польское и особенно украинское население было пассивным, ленивым. Эти клеветнические, глубоко чуждые науке расистские утверждения, заимствованные у немецкого реакционного историка Г. Ф. Кнаппа, пропагандировали и некоторые последователи Я. Рутковского - В. Грабский, В. Вечорек и другие15 . Вывод Рутковского о невозможности широкого распространения аграрной реформы ошибочно обоснован тем, что прилив немецких колонистов во второй половине XVIII в. в Польшу был незначителен (стр. 356).

 

У автора образовался порочный круг: на денежную ренту могло быть переведено лишь "энергичное" крестьянство, но оно формировалось только в условиях денежной ренты. Ошибочность его утверждений опровергается действительностью. В XVII и начале XVIIT в. тысячи полуразоренных сел в Польше, Литве, Белоруссии и на Украине, как и села города Познани, были переведены с барщины на чинш, а фольварки парцеллированы. И что же? Через 30 - 50 - 75 лет (в зависимости от обстоятельств) крестьяне без помощи своих землевладельцев и без каких бы то ни было немецких колонистов восстанавливали разоренное хозяйство и часто при этом достигали более высокого жизненного уровня, чем прежде.

 

Я. Рутковский полагал, что реформа типа познанской могла иметь место и получила распространение лишь в магнатских лати-

 

 

15 W. Grabski. Historia wsi w Polsce. Warszawa. 1929, s. 166; W. Wieczorek. Z dziejow unstroju rolnego wielkiego Ksiestwa Litewskiego w XVIII w. Poznan. 1929, s. 16.

 
стр. 187

 

фундиях, эксплуатировавшихся, как и городские села, путем аренды или под руководством дорогостоившей администрации. Для шляхтичей же, которые сами занимались своим фольварочным хозяйством, перевод крестьян на чинш, по мнению автора, влек за собой снижение доходов и даже разорение (стр. 353). Как показывают примеры частных лиц, переводивших крестьян на денежную ренту во второй половине XVIII в., снижение доходов имело место лишь в первое время и далеко не везде. На Поморье крестьяне в течение ряда десятилетий платили чинш, и помещики считали это для себя выгодным. Подчас крестьян переводили на чинш, а фольварк обеспечивали наемной и полунаемной рабочей силой. Этот вариант во второй половине XVIII в. получал все более широкое развитие в Поморье и Великой Польше.

 

По мнению Я. Рутковского, борьба за реформу аграрных отношений шла "не столько между крестьянами и землевладельцами, сколько прежде всего между различными группами, существовавшими внутри слоя крупных собственников" (стр. 349). При этом автор пытается представить крестьян глубоко консервативными, неспособными якобы даже подняться до борьбы за реформы. В выступлениях крестьян, замечал Рутковский, дело шло "не об аграрных реформах, а лишь о сохранении прежнего положения и ликвидации вредных для крестьян изменений" (стр. 354), то есть лишь об устранении злоупотреблений.

 

На самом деле, как известно, во второй половине XVIII в. крестьянство боролось против самих устоев феодального строя - помещичьего землевладения и крепостничества. В трудах же Я. Рутковского нередко сквозят пессимизм, отрицание творческих способностей и прогрессивной роли народных масс, хотя автор и сочувствует последним.

 

У читателя статьи создается впечатление, что в Польше второй половины XVIII в. не было условий для проведения столь необходимых ей аграрных реформ. Им препятствовали многочисленные и самые разнообразные (экономические, политические и др.) факторы. Больше того, сами крестьяне, оказывается, к ним "духовно" не были подготовлены и даже не проявляли интереса. А ведь в действительности было только одно препятствие - нежелание шляхты отказаться от своих классовых привилегий, ибо они обеспечивали ей условия для паразитического существования.

 

Анализ работ Я. Рутковского по аграрной истории Польши показывает наличие в них неправильной методологии. В то же время необходимо отметить и положительные стороны его трудов. Они состоят в систематизации огромного фактического материала, который нередко своим содержанием опровергает ошибочные выводы самого автора. Так. Я. Рутковский приукрашивает подлинное положение крестьян в Польше в условиях барщинно-крепостнического строя. Но приводимые им факты убеждают читателя в обратном, в том, что в польской деревне царили нищета, бесправие, самая тяжелая эксплуатация.

 

Проблемы, которые разрабатывал Я. Рутковский, не утратили своей актуальности и сегодня. Его произведения с интересом и вниманием критически изучают историки народной Польши, Советского Союза и других стран.


Новые статьи на library.by:
ЭКОНОМИКА БЕЛАРУСИ:
Комментируем публикацию: Я. РУТКОВСКИЙ. ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ ПОЛЬСКОЙ ДЕРЕВНИ В XVI-XVIII ВВ.

© Д. Л. ПОХИЛЕВИЧ () Источник: Вопросы истории, № 8, Август 1958, C. 181-188

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЭКОНОМИКА БЕЛАРУСИ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.