Было дело. Как парикмахер Даниил Ванштейн из Пуховичей пострадал за свой длинный язык

В молодости ему повезло побывать в Америке. Три года там трудился, потом ностальгия потянула на родину, и вернулся он в родительский дом в местечко Пуховичи. Было это, заметим, еще до революции - в 1910 году.

И вот через 26 лет Ванштейн почему-то стал вспоминать, как хорошо ему жилось в Нью-Йорке: и еды хватало, да и деньги немалые водились. Ни в какое сравнение, говорил, не идет быт тамошних "нещадно эксплуатируемых" и наших рабочих и колхозников в период завершения строительства социализма. Восхваление буржуазного образа жизни внимательно слушали в числе других местечковые жители Гальперин, Маевский, Варашуха. Неизвестно, кто затем донес в НКВД на недовольного советской властью рассказчика, но именно показания этой троицы легли в обоснование обвинения в антисоветской агитации.

Ванштейн был осужден к 3 годам исправительно-трудовых лагерей.

Только в октябре 1989 года пленум Верховного суда республики наказание отменил как незаконное.

Небезопасно было сравнивать жизнь в советской Белоруссии с жизнью не только в США, но и в других странах.

В 1940 году работник железнодорожной станции Минск поделился с товарищами своим мнением: "Я до 1939 года работал в Столбцах и могу утверждать, что польские железнодорожники жили лучше наших". Это высказывание квалифицировали как контрреволюционную пропаганду и осудили человека к 10 годам.

Если бы так улучшалось благосостояние, как росли темпы наказания за длинный язык, а если проще -- то за объективную оценку жизненных условий.