ГАЛЛЬСКИЕ ПАНЕГИРИКИ

Античная литература. Памятники литературы. Исследования античности.

NEW СТАРИННАЯ (АНТИЧНАЯ) ЛИТЕРАТУРА


СТАРИННАЯ (АНТИЧНАЯ) ЛИТЕРАТУРА: новые материалы (2022)

Меню для авторов

СТАРИННАЯ (АНТИЧНАЯ) ЛИТЕРАТУРА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ГАЛЛЬСКИЕ ПАНЕГИРИКИ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2018-08-30

Летом 1433 т. священник Дж. Тавелли, более известный в среде итальянских гуманистов как Ауриспа, отправился в плавание вниз по Рейну. Целью его поездки было посещение библиотек знаменитых соборов Майнца, Кёльна и Аахена. Водный путь был не только удобным: он был и безопаснее. В прирейнских землях было неспокойно. То здесь, то там восставали крестьяне, выступавшие против засилья церкви и феодалов. Иногда из соседней Чехии появлялись отряды гуситов, повергавших в панику местное рыцарство. Но Ауриспу не смущали опасности. Он был опытным путешественником. Из недавних поездок в Грецию, охваченную смутой и борьбой с турками, ему удалось вывезти ценнейшие рукописи произведений знаменитых писателей, философов и историков древности: Софокла, Еврипида, Платона, Аристотеля, Фукидида.

Удача сопутствовала Ауриспе и в путешествии по Рейну. Просматривая пыльные манускрипты Майнцского кафедрального собора, он обнаружил не известную доселе рукопись. "Duodecim panegyrici" ("Двенадцать панегириков") - прочел Ауриспа. Панегирики... Обычно так называют выступления, прославляющие кого-либо или что-либо. Слово "панегирик" происходит от древнегреческого прилагательного, которое имело значение "праздничный, торжественный, похвальный", а в значении "похвальное слово на всенародном собрании" было употреблено известным греческим оратором Исократом применительно к речи, с которой он выступил в Олимпии в 380 году до н. э.1 . На латинском языке название "панегирик" было впервые употреблено, видимо, выдающимся римским оратором и политическим деятелем Марком Туллием Цицероном (I в. до н. э.)2 . Но он называл так лишь речи Исократа, а в современном значении слово "панегирик" стало употребляться с I в. н. э.

Манускрипт, найденный Ауриспой, начинался панегириком императору Траяну, написанным известным римским чиновником и писателем Плинием Младшим в 100 году. Далее без всякой хронологической последовательности шли одиннадцать панегириков, написанных с 289 по 389 год. Ученые заинтересовались находкой Ауряспы. К настоящему времени ей посвящены уже десятки монографий и статей, но интерес к сборнику не угасает. Наибольшей известностью из него пользуется "Панегирик" Плиния. Его переводили и комментировали во многих странах, в том числе и в СССР3 . Что касается остальных, то в этом отношении им не очень повезло, и по степени изученности им еще далеко до произведения Плиния.

Одиннадцать других речей сборника обычно называют галльскими панегириками, потому что они написаны уроженцами римской провинции Галлии. В этом нет ничего удивительного: она славилась своими школами. Примерно спустя столетие после ее завоевания Юлием Цезарем (I в. до н. э.) здесь в наиболее крупных городах стали возникать риторские школы, в которых "знатнейшие молодые люди" (pan. lat. V, 5, 1) завершали свое образование. Обучение в риторской школе считалось почти непременным условием успешного начала административной или политической карьеры. В ней изучали риторику, грамматику, литературу, философию, право, иногда - начатки астрономии, математики, географии. С течением времени все больше городов стремились открыть такие школы. Это было чрезвычайно престижно, выдвигало город в разряд культурного центра. Поэтому к IV в. - пику культурного развития римской Галлии - во многих ее городах имелись риторские школы. Что касается авторов галльских панегириков, то относительно двоих мы не располагаем сведениями, а остальные учились и преподавали в школах Бурдигалы (совр. Бордо), Августодуна (Отён), Тревера (Трир).

Интересное описание риторской школы Августодуна оставил Евмений, автор панегирика 298 года. Это было довольно высокое здание с портиком, располагавшееся в самом центре города между храмом Аполлона и Капитолием (pan. lat. V, 9, 3; 20, 2). Стены внутренних помещений были украшены картами (фрески или мозаика), довольно точно изображавшими различные регионы огромной империи (pan. lat. V, 20- 21). Будущие юристы, преподаватели и чиновники должны были иметь ясное представление о вероятном поле своей деятель-


1 Isocr. V, 9, 84; XII, 263; XV, 46; Arist. Rhet. III, 1408b, 15.

2 Cic. Orator. XI, 37.

3 Перевод на русский, выполненный В. С. Соколовым, см. в кн.: Письма Плиния Младшего. М. 1984.

стр. 174


ности. Ведь никто не мог знать, куда его закинет судьба и где ему улыбнется удача. У одних, как у Мамертина, автора панегириков 289 и 291 гг., служба пройдет в Италии и у германской границы. Другие, как Евмений и автор панегирика 321 г. Назарий, будут заниматься преподавательской работой в Галлии. Полем деятельности третьих может быть Иллирия, как это случилось, например, с автором панегирика 362 г. Клавдием Мамертином, которому император Юлиан I даже присвоил звание консула. А автор панегирика 389 г. Латин Пакат Дрепаний в награду за удачно произнесенную речь был назначен проконсулом Африки.

Пока же будущие преподаватели, юристы и чиновники внимательно слушали наставника и стилем (металлической палочкой) записывали на покрытых воском табличках заданные упражнения. Большое внимание в риторских школах уделялось красноречию. Ученикам давалась тема (конкретная или умозрительная), которую они должны были развить, выказывая при этом самостоятельность мышления и умение хорошо аргументировать выдвигаемые ими тезисы. Иногда учеников заставляли импровизировать (в форме монолога или диспута), но обычно они составляли речи заранее, а затем заучивали.

Судя по небольшому объему ранних панегириков сборника, эти речи были произнесены наизусть. Размер панегирика определялся обстоятельствами, при которых его произносили. "Если бы я захотел остановиться на (многочисленных подвигах императоров. - И. Ш.), то для этого мне не хватило бы ни всего этого дня, ни предшествующего, ни последующих; к тому же не надо забывать о времени, ибо цезарь выслушивает мою речь стоя" (pan. lat. IV, 4, 4). Надо полагать, что императоры, которым посвящены три последних панегирика сборника, выслушивали их сидя, поскольку объем этих речей превышает ранние речи в 2 - 3 раза. Иногда сами императоры заказывали ораторам речи по тому или иному случаю, указывая при этом, на какие вопросы следует обратить особое внимание. И поднаторевшие со школьных времен в выступлениях на заданную тему, ораторы развивали в меру своего понимания тезисы заказчика. А понимали они их довольно часто по-своему.

При внимательном чтении галльских панегириков становится очевидным, что ораторы, не выходя из канонов жанра и придерживаясь буквы социального заказа, могли выразить собственное мнение по любым волновавшим их вопросам. Поэтому речи сборника, как правило, отражают взгляды и заказчика, и исполнителя. Иногда они различаются принципиально, иногда отличие заключается в оттенках. Словом, каждый панегирик несет на себе печать своего создателя. То же самое можно сказать и о сборнике в целом, ибо он тоже имел своего составителя. По всей вероятности, им являлся автор последней речи сборника Латин Пакат Дрепаний, который поставил между взятыми за образец "Панегириком" Плиния и собственным произведением десять других речей. Отбор производился Пакатом тщательно, и в результате политическая направленность сборника в целом подтверждает мысль панегирика составителя о якобы вековой лояльности галльских провинций по отношению к Риму4 .

В Италии, куда Ауриспа привез копию, снятую с майнцской рукописи, панегирики вызвали большой интерес. Вскоре после изобретения книгопечатания сборник двенадцати панегириков был впервые издан. Вероятно, это произошло в Милане в 1482 году. После этого интерес к сборнику возрос. Его печатают в Австрии, Нидерландах, Германии, Франции, Англии. Всего сборник выдержал около 20 изданий, из них три - в нашем веке. После издания 1513 г., которое предпринял ректор Венского университета И. Куспиниан, сборник получил европейскую известность. Началось его всестороннее изучение.

В 1599 г. голландский историк И. Ливиней впервые предпринял научное издание сборника: он сопроводил каждый панегирик комментариями, а в конце поместил характеристику сборника в целом5 . Но все же издание, которое с полным правом можно назвать строго научным, появилось только в 1874 году. Немецкий историк и филолог Э. Бэренс дал в нем не только краткий обзор рукописей панегириков и индекс собственных имен, но и постраничные разночтения6 . Это было очень важно: таким образом был сделан значительный шаг к восстановлению первоначального текста панегириков.


4 Panegyriques latins. T. 1. Р. 1949, pp. XV - XVI.

5 О ранних изданиях сборника см.: Panegyriques latins. Т. 1, pp. LVI - LXX.

6 XII Panegyrici Latini. Lipsiae. 1874.

стр. 175


Неизвестно, каким временем датировалась исчезнувшая впоследствии майнцская рукопись. Возможно, это была одна из копий, которые были распространены в Галлии в IV - V веках. Вероятнее всего, это была копия с копии. В процессе переписок, естественно, появились ошибки. Они возникали по разным причинам: вследствие усталости переписчика, его неосведомленности относительно описываемых событий и просто из-за слабого знания латинского языка. Поэтому перед исследователями стояла задача по расшифровке трудных и непонятных мест. Так, ученые долго ломали голову над тем, что означают слова "Gennobou desateh (в другой рукописи вариант: Gennoboude sathi) vero munus" (pan. lat. 11, 10, 3). Из контекста ясно, что здесь говорится о руководстве одного из враждебных Риму германских племен - франков. Некоторые исследователи полагали, что речь идет о двух франкских царях - Геннобоуде и Эсатехе - и восстанавливали текст таким образом: per te regnum accepit Gennoboudes, Atech vero munus (от тебя Геннобоуд вновь получил царство, Атех же сан)7 . Впоследствии было доказано, что правильно прочитать это место нужно так: per te regnum receperit Gennoboudes, a te vero munus acceperit (по твоей воле Геннобоуд вновь обрел царство и от тебя же получил свой сан)8 .

За 100 лет, прошедших после выхода в свет издания Бэренса, было решено довольно много вопросов, касающихся авторства речей, места и времени их произнесения, этапов и времени создания самого сборника. Следует особо отметить его издания, предпринятые В. Бэренсом и Эд. Галлетье. Издание В. Бэренса, сына Э. Бэренса, характеризуют убедительная трактовка ряда непонятных мест и подробный именной и предметный указатели. Что касается издания Галлетье, то оно является лучшим из всех существующих. Этот трехтомный труд содержит текст панегириков с параллельным французским переводом9 , общей вступительной статьей, постраничными комментариями и разночтениями, индексами имен и названий. Каждый панегирик предварен кратким очерком, в котором Галлетье рассматривает проблемы авторства, времени и обстоятельств произнесения речи, кратко указывая на ее историческую и литературную ценность. Его работа дает наиболее полную для своего времени картину изученности галльских панегириков10 .

Несмотря на очевидные достижения западных исследователей в изучении галльских похвальных речей, остался еще ряд нерешенных проблем. Важнейшей из них является выявление программной направленности панегириков. Вопреки весьма распространенному мнению галльским панегирикам присущ ярко выраженный политический характер. Будучи по форме литературными произведениями, написанными периодической речью (иногда переходящей даже на стихотворный размер), с выверенным количеством долгих и кратких звуков в обеих частях предложения, панегирики являлись на деле политическими речами, зачастую объявлявшими новое направление во внешней или внутренней политике государства. Ведь далеко не все изменения, которые намечалось произвести в империи, можно было (в силу традиции или своеобразия положения) сразу же воплощать в жизнь императорскими постановлениями. Иногда задачу подготовки общественного мнения в нужном направлении возлагали на панегирики, которые, не являясь официальными документами, проводили идеи, исходящие от управленческой верхушки империи.

Авторы панегириков - люди, получившие профессиональную подготовку в деле идеологической обработки масс, хорошо знакомые с исторической, философской и религиозной литературой. Поэтому они могли убедительно мотивировать изменения политики империи в любой области, либо ссылаясь на исторические прецеденты, либо утверждая, что они соответствуют морально- правовым нормам древнеримской традиции. Например, панегиристы занимались обоснованием права на императорский титул и права на власть над всей империей того или иного претендента, намекали на христианство императора или же, наоборот, отстаивали принципы греко-римской религии, и т. д. Как правило, в галльских пане-


7 Thierry A. Histoire de la Gaule sous d'administration Romaine. T. 3. P. 1847, p. 65.

8 XII Panegyrici latini. Lipsiae. 1911, S. 270 - 271.

9 Единственный полный перевод панегириков.

10 В русской и советской исторической науке они практически не изучались вплоть до кандидатской диссертации автора этих строк (см. Шабага И. Ю. Латинские панегирики конца III - IV веков как исторический источник (Программный характер галльских панегириков). М. 1984).

стр. 176


гириках содержится анализ целого комплекса проблем, стоявших перед империей, и намечаются пути их разрешения.

Однако фактографическая значимость галльских панегириков пока не оценена в должной мере. Почти все исследователи придерживались мнения, выраженного в свое время Галлетье: "Странно и даже опасно требовать, чтобы панегирики являлись надежными историческими источниками"11 . При всем уважении к Галлетье трудно согласиться с такой формулировкой. Конечно, нельзя утверждать, что все в галльских панегириках - чистая правда. Известно, что им в большей степени, чем другим видам источников, свойственно тенденциозное изложение материала. Суть в данном случае не в этом. Дело в том, что не существует "немых" источников. Есть источники, не поддающиеся расшифровке старыми методами. Программная направленность - вот ключ к правильному пониманию исторической ценности галльских панегириков12 . Выявление программного значения как отдельных речей, так и всего сборника в целом показывает, что даже нарочитые искажения и умолчания (кстати, не слишком частые) не только не снижают высокой информативности панегириков, но, при правильном методе исследования, увеличивают ее.

Например, в панегирике 307 г., обращенном к Максимиану и Константину, оратор, с одной стороны, не упоминает других находящихся у власти императоров (в том числе и сына Максимиана - Максенция, правившего в Риме). С другой стороны, он в завуалированной форме призывает обоих императоров к захвату Рима, настойчиво называемого им столицей империи (на деле Рим уже лишился этого статуса). Подобное сочетание умолчания и намека говорит о стремлении Константина и Максимиана установить господство над всей территорией империи. Вообще Максимиана, колоритная фигура которого в определенном смысле является олицетворением своего времени, невозможно представить без сведений, содержащихся в произведениях сборника 13 . Его биография, составленная на материале галльских панегириков, может служить хорошей иллюстрацией высокой информативности речей.

В 284 г. к власти приходит Диоклетиан, который спустя полтора года назначает Максимиана своим соправителем (pan. lat. II, 1, 5). Вскоре Диоклетиан начинает активно вводить культ правящих императоров, согласно которому он стал считаться потомком и зримым воплощением Юпитера, а Максимиан-Геркулеса (pan. lat. II, 1, 1; IV, 9, 1). В 305 г., после 20-летнего правления, Диоклетиан отрекся от власти, заставив сделать это и Максимиана (pan. lat. VII, 15, б). Однако Максимиан с трудом переносил положение частного лица. При первой же возможности он возвратился к власти. Произошло это так.

В 306 г., использовав волнения в Риме, сын Максимиана Максенций становится императором. Верховный правитель империи - август Галерий - не признал этого и послал своего соправителя Флавия Севера расправиться с "узурпатором" (pan. lat. IX, 3, 4). Тогда Максенций шлет своему томящемуся в бездействии отцу пурпурную мантию (знак императорской власти) и просит помочь ему отразить нападение Севера. Но к тому времени, когда старый император добрался до сына, армия Максенция уже блокировала войска Севера в Равенне. Ознакомившись с положением дел, Максимиан стал призывать солдат противника, ранее служивших под его командованием, переходить на свою сторону. При этом он сулил им и увеличение жалованья (pan. lat. VII, 16, 1). В гарнизоне Равенны началось брожение, и испуганный Север сдался на милость победителей, притворно пообещавших сохранить ему жизнь. Одержав победу, императоры тут же разошлись во мнениях относительно вклада в нее друг друга. Кроме того, каждый полагал, что именно он обладает правом на верховную власть. Отцу пришлось уступить, поскольку сын, сославшись на то, что армия находится в его подчинении, быстро доказал бессмысленность спора.

Разгневанный непослушанием сына, Максимиан поехал в Галлию к сыну своего давнего сподвижника цезарю Константину


11 Panegyriques latins. Т. 1, р. XXV.

12 В панегириках присутствуют пять видов программ: военно- политические, экономические, социально-политические, религиозные, поведенческие.

13 Лишь на этой основе биография Максимиана становится достаточно полной и непротиворечивой. Например, утверждение о том, что в 307 г. Константин признал Максенция августом (Бикерман Э. Хронология древнего мира. Ближний Восток и античность. М. 1975, с. 297) не только расходится со сведениями панегириков, но и делает непонятными последующие действия Константина.

стр. 177


(pan. lat. IX, 3, 4). Поначалу дела старого императора шли неплохо. Константин и Максимиан быстро договорились и наградили друг друга высшими императорскими титулами - соответственно августа и старшего августа (pan. lat. VI, 3, 2; 5, 3 - 4). Этот договор был скреплен браком между Константином и дочерью Максимиана Фаустой, состоявшимся 31 марта 307 г. (pan. lat. VI, 1, 1 - 5). Однако новоявленный зять, признав в обмен на полученный титул формальное старшинство Максимиана14 , не проявлял никакого желания делиться с ним реальной властью. Не отреагировал он и на просьбы старшего августа совместно проучить его "зарвавшегося" сына (pan. lat. VI, 11, 1 - 7). Из контекста панегирика 307 г. ясно, что конечной целью Максимиана уже тогда являлся захват власти над всей империей. Но Константин не пошел на авантюру и выжидал. Тогда старый император, проклиная в душе несговорчивость зятя, решил снова попытать счастья у сына. Однако Максенций, сумевший летом 307 г. отразить нападение "законного" старшего августа Галерия, не желал подчиниться "незаконному". Максимиан попытался низложить сына (pan. lat. IX. 3, 4), но Максенций опять вышел победителем и изгнал отца сначала из Рима, а затем и вообще из Италии (pan. lat. VII, 14, 6).

Отчаявшись в собственных попытках захватить власть, Максимиан решил обратиться за помощью к Диоклетиану, который под своим настоящим именем (Диокл) вел жизнь частного человека в роскошном дворце Спалато (совр. Сплит). Встреча Диоклетиана и Максимиана, проходившая в присутствии Галерия, состоялась в 308 г. в Карнуте. Максимиан под нажимом Диоклетиана вторично отрекся от власти. Его заставили покинуть Иллирию, и он снова возвратился в Тревер к Константину, единственному, кто признавал его до сих пор старшим августом (pan. lat. VII, 14, 6). Однако Константину было выгоднее подчиниться решению Карнутской встречи, на которой его наградили специально придуманным титулом "сына августа", не признав таким образом назначение Максимиана. Поэтому Константин пресекал все притязания Максимиана на власть (pan. lat. VII. 15, 6), хотя и окружил его роскошью и внешним почетом (pan. lat. VII, 15, 1).

Но больше года терпеть покой Максимиан был, видимо, не в состоянии. Воспользовавшись отсутствием Константина, он во главе небольшого отряда выезжает из Тренера на юг, вербуя по дороге сторонников. Константин в это время, проведя карательные экспедиции против вторгшихся франков и бруктеров в низовьях Рейна (pan. lat. VII, 10, 1 - 2), был занят строительством моста у г. Колония Агриппина (соврем. Кёльн), намереваясь перейти Рейн и опустошить земли франков (pan. lat. VII. 13, 1 - 6). Максимиан же, "медленно и неторопливо совершив путь, во время которого он, конечно, уже обдумывал военные действия, и, исчерпав запасы кладовых, чтобы никакая армия не смогла преследовать его, облачившись в пурпурные одежды, неожиданно укрылся среди городских стен Арелата (соврем. Арль) и после того, как дважды отказался от власти, захватил ее в третий раз. Он посылал письма, чтобы склонить армию на свою сторону, и обещаниями наград стремился поколебать преданность твоих (Константина. - И. Ш.) воинов", - пишет автор панегирика 310 г. (pan. lat. VII, 16, 1). Узнав об этом, Константин бросился в погоню. Его войска стремительным маршем дошли до Кабилона (Шалон-на-Соне) и, сев на корабли, спустились по рекам Арар (Сона) и Родан (Рона) до Арелата (pan. lat. VII, 18, 1 - 4). Однако Максимиана в городе уже не было. Разгоряченные погоней солдаты, узнав, что он удалился в Массилию (Марсель), тотчас отправились дальше (pan. lat. VII, 18, 6).

Подплыв к Массилии, Константин убедился, что взять этот укрепленный город будет нелегко (pan. lat. VII, 19, 1). Несмотря на одновременные атаки с моря и суши, первый штурм был отбит (pan. lat. VII, 19, 4- 6). Но осажденные не захотели испытывать судьбу и после предложения Константина сдаться солдаты Максимиана, несмотря на его противодействие, открыли городские ворота (pan. lat. VII, 20, 1 - 2). Хотя победивший зять "разрешил ему остаться в живых... Максимиан отказался принять милость" Константина (pan. lat. VII, 20, 3). Эти слова панегириста можно перевести как приказ Константина тестю покончить с собой, который и был исполнен.

Существует также другой, более увлекательный вариант, который ввел в свой труд христианский писатель III - IV вв. Лактанций. Согласно его версии, прощенный Максимиан уговаривает Фаусту убить Констан-


14 "Законный" верховный правитель Римской империи - Галерий - признавал Константина лишь в качестве цезаря.

стр. 178


тина. Но та выдает мужу замыслы отца. Максимиану готовят ловушку, и он попадается в нее: вместо зятя старый император убивает подставное лицо- евнуха, а оскорбленный в лучших чувствах Константин выходит из-за полога своего ложа. Лишь после этого Максимгану была "предоставлена возможность выбора способа смерти"15 , чем он и "воспользовался". Истории

такого рода, конечно, оживляют повествование, но легко опровергаются данными панегириков.

Итак, сборник галльских панегириков - это не только литературный, но также ценнейший исторический памятник, содержащий подчас уникальные сведения, касающиеся различных сторон жизни Римской империи на протяжении столетия и великолепно передающие атмосферу своей эпохи.


Новые статьи на library.by:
СТАРИННАЯ (АНТИЧНАЯ) ЛИТЕРАТУРА:
Комментируем публикацию: ГАЛЛЬСКИЕ ПАНЕГИРИКИ

© И. Ю. ШАБАГА ()

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

СТАРИННАЯ (АНТИЧНАЯ) ЛИТЕРАТУРА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.