А. И. ДОВАТУР. ПОЛИТИКА И ПОЛИТИИ АРИСТОТЕЛЯ

Античная литература. Памятники литературы. Исследования античности.

NEW СТАРИННАЯ (АНТИЧНАЯ) ЛИТЕРАТУРА

Все свежие публикации

Меню для авторов

СТАРИННАЯ (АНТИЧНАЯ) ЛИТЕРАТУРА: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему А. И. ДОВАТУР. ПОЛИТИКА И ПОЛИТИИ АРИСТОТЕЛЯ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2016-09-18
Источник: Вопросы истории, № 7, Июль 1966, C. 156-158

М. -Л. Изд-во "Наука". (Ленинградское отд-ние). 1965. 390 стр. Тираж 4000. Цена 1 руб. 86 коп.

 

Аристотель не принадлежал к тем писателям античности, которые пользовались в свое время в филологии общим признанием. Например, Генрих Гейне в одном из своих историко-литературных произведений даже поносил его и дал ему непристойную характеристику, а один из видных зарубежных филологов посчитал нужным подчеркнуть, что "муза его не поцеловала" (сравнивая Аристотеля, очевидно, с Платоном). Забавно, но эта оценка приобрела ныне силу в трудах многих представителей буржуазной науки. Иным был подход к этой фигуре у основоположников марксизма-ленинизма. В. И. Ленин тоже сопоставлял Аристотеля и Платона, но это сопоставление служило у него как раз возвеличению Аристотеля, так как критика последним идей Платона опровергала идеализм вообще. К. Маркс начинает с оценки экономических исследований Аристотеля свое изложение истории учения об основных понятиях политической экономии. Ф. Энгельс называл Аристотеля самой всеобъемлющей головой среди древнегреческих философов. Русская историография античности подарила мировой науке в начале XX в. труды таких крупнейших исследователей, как

 
стр. 156

 

В. П. Бузескул и С. А. Жебелев. Они изучали "Афинскую Политию" и "Политику" - два знаменитых научных творения, созданных Аристотелем. Оба русских историка воздавали ему должное и отмечали, что Аристотель - это образец вдумчивого ученого, излагавшего свои выводы лишь на основе богатейшего фактического материала. Полностью признавая ныне большую творческую работу В. П. Бузескула и С. А. Жебелева в этой области, тем не менее надлежит указать, что далеко не все проблемы были ими решены и даже поставлены. Поэтому перед советской наукой стояла задача, опираясь на марксистскую методологию, а также на тонкую, методику, унаследованную от российской дореволюционной науки, заново изучить и "Афинскую Политию" и "Политику", включая их фрагменты.

 

Подобный труд завершен и вышел в свет. А. И. Доватур - автор ряда специальных исследований, которые легли в основу рассматриваемой работы. Она распадается на два раздела, первый из которых посвящен раскрытию идейной направленности "Политики", а во втором устанавливается общий характер построения "Политий" и разбирается их литературное содержание. В свою очередь, первый раздел состоит из четырех глав. Первая показывает, что Аристотель защищал основы рабовладельческого полиса. Вторая трактует об "образцовом государственном строе". В третьей доказывается, что строй, описанный в. VII - VIII книгах "Политики", не является абстракцией, а отражает реальную политику Александра Македонского на Востоке. Четвертая защищает надежность традиционного расположения книг "Политики". Второй раздел состоит из пяти глав. В первой представлен разбор всех данных о "Политиях" и устанавливается возможность их сопоставления с "Афинской Политией" - Вторая посвящена композиции "Афинской Политий", где Аристотель доказывал неспособность греческих полисов установить у себя прочный государственный строй. В третьей, посвященной "Лакедемонской Политий", устанавливается, что, согласно Аристотелю, в. Спарте, как и в Афинах, имел место переход от более совершенного государственного строя к менее совершенному. Четвертая доказывает, что сохранившиеся фрагменты прочих "Политий" говорят в пользу сходного построения этих "Политий" с Афинской и Лакедемонской" В пятой дается, характеристика своеобразного историографического жанра "Политий". Уже это простое изложение содержания труда А. И. Доватура наглядно свидетельствует о его ценности. Автор не довольствуется спокойным пересказом результатов, зафиксированных в литературе, и всюду стремится к критическому ее рассмотрению. Во многих случаях он приходит к положениям, опровергающим мнения, которые, казалось бы, твердо установились среди исследователей как "Политики", так и "Политий".

 

На некоторых из таких проблем я считаю своим долгом остановиться. Разбирая отношение "среднего" строя к действительности (стр. 45 - 58), А. И. Доватур пытается определить здесь то лицо, которое подразумевал Аристотель, говоря о "единственном муже" ("Политика", IV, 9, 12, 1296а, 38), согласившемся ввести этот "средний" строй. Обычное понимание этого места нашло свое выражение в интерпретации С. А. Жебелева: "Один муж из числа стоявших некогда у кормила правления рискнул ввести этот (средний) строй. Вообще же в греческих государствах установился уже такой обычай равенства не желать, но стремиться властвовать, а если придется жить в подчинении, терпеливо переносить его". С. А. Жебелев высказывал предположение, что имелся в виду Солон1 . Однако другие ученые предлагали отождествить этого "единственного мужа" с иными государственными деятелями. Практически едва ли не все знаменитые лица из античных полисов были удостоены подобной чести. А. И. Доватур перечисляет их, хотя почему-то не упоминает Александра, сына Филиппа, с чем нельзя согласиться. Ведь сам автор подчеркивает на стр. 48, что "Аристотель говорит о тех, кто осуществлял гегемонию над греческим миром", а далее (стр. 336, прим. 7) заявляет, что на эту сторону дела обратил впервые внимание В. Онкен в 1875 г., и ниже (стр. 338, прим. 20) добавляет: "настаивавший на Филиппе Онкен выдвигал против Александра" некоторый довод. Следовательно, обходить Александра не стоило. Еще в 1879 г. Ф. Суземиль возражал против довода Онкена, имевшего в виду обоих македонцев. Эта критика имела успех. Но через 60 лет после Онкена его тезис повторил М. Дефурни. Потом данный тезис снова был предан забве-

 

 

1 Это мнение повторяет С. Ф. Кечекьян (см. статью "Аристотель". "Советская историческая энциклопедия". Т. 1. 1961, стр. 733 - 734).

 
стр. 157

 

нию, а затем снова воскрес в работе А. И. Доватура. Однако последний подверг слова Аристотеля тончайшему историческому и филологическому исследованию и установил, что Аристотель имел в виду именно своего ученика Александра, а не уже умерших государственных деятелей Эллады и не ушедшего из жизни в 336 г. царя Македонии Филиппа.

 

Касаясь довода, что идеальный строй, который был изложен Аристотелем в VII и VIII книгах "Политики", отнюдь не является абстракцией, автор полностью сознавал, что это положение может рассчитывать на признание только при условии, если можно будет доказать, что Аристотель работал над "Политикой" еще и после смерти Филиппа. Одним из доказательств в пользу этого является упоминание об убиении Филиппа его телохранителем Павсанием в 336 году. Правда, другие исследователи усматривали в этом сообщении позднейшую вставку. Но подобное исключение из научаемого источника упоминания, неугодного для принятой теории, не может быть методически оправданным. Мне не кажется, что обоснованием ампутации послужила хронологическая неувязка в тексте. Дело в том, что в "Политике" убиение Филиппа, имевшее место в 336 г. до н. э., упоминается перед убийством Аминты Малого, погибшего в 390 г. до н. э. (V, 8, 10). Однако Аристотель в "Политике" вообще не всегда придерживался строгой хронологической последовательности. Так, в одном месте (V, 3, 5) события V в. до н. э. упоминаются ранее фактов, имевших место в начале VI в. до н. э. Если предшественники Филиппа погибали из-за своих "неблаговидных поступков", то Филипп был убит лишь за то, что он не решился наказать могущественного вельможу за содеянное им преступление. На основании вышесказанного я полагаю возможным настаивать на том, что Аристотель работал над "Политикой" в правление Александра.

 

Мало того. Следуя за автором книги, я нахожу основание для утверждения, что Аристотель работал над своими сочинениями еще и после гибели Персидской державы под ударами войск Александра. А. И. Доватур предлагает сделать подобный вывод из тех слов Аристотеля (VIII, 4, 5), где цари Персии упоминаются в контексте, чреватом весьма существенным выводом. В указанном месте говорится об обучении музыке. В связи с этим перед философом встал вопрос, не следует ли поступать подобно "персидским и индийским царям, развлекаясь музыкой и знакомясь с ней в исполнении других лиц". Казалось бы, приходится согласиться с А. И. Доватуром, что Аристотель, включая в одну и ту же группу персидских царей и мидийских, отошедших в прошлое уже в VI в. до к. э., тем самым относит к прошлому и персидских владык. Боюсь только, что автор сам ослабляет свою аргументацию в пользу позднего происхождения "Политики", когда заявляет, что приведение им примера с персидскими и индийскими царями имело целью лишь показать, "что при желании можно было бы использовать некоторые места... для подкрепления тезиса о ее позднем происхождении" (стр. 90), после чего умолкает.

 

Скажу теперь о скрупулезном изучении автором всех дошедших до вас фрагментов "Лакедемонской Политии" и сопоставлении результатов подобного изучения с сохранившейся "Афинской Политией". Оно привело к выводу, что Спарта, подобно Афинам, согласно Аристотелю, действительно переходила от строя лучшего к худшему. Полностью соглашаясь с данным положением, считаю все же, что А. И. Доватуру следовало бы детальнее остановиться на вопросе об илотах в Лакедемоне. Наличие илотии в Лаконии ярко отличает спартанское общество от афинского, и обходить это обстоятельство было нельзя. Напомню, что в условиях Никиева мира (421 г. до н. э.) отмечалась опасность восстания илотов для Спарты, но об опасности восстания рабов для Афин не упоминалось. Следовало бы более подробно рассмотреть также социальные группы, сходные с илотами, в других греческих обществах, также отмеченных в "Политике" Аристотеля.

 

Наконец, остановлюсь на вопросе о стиле некоторых повествовательных отрывков из "Политий". Что касается двух отрывков (фрагменты 549 и 558, стр. 321 - 323), то автор отмечает, что повествование отличается здесь несвойственной Аристотелю неторопливостью и детальностью. Невольно возникает догадка, что эти фрагменты дают нам аргумент в пользу предположения, что Аристотель в ряде "мест совершал эксцерпты из чужих рукописей.

 

Выдающийся труд А. И. Доватура, безукоризненный в методологическом отношении и безупречный как с филологической, так и с исторической точек зрения, - крупное достижение советской науки.

 

Академик [В. В. Струве]


Комментируем публикацию: А. И. ДОВАТУР. ПОЛИТИКА И ПОЛИТИИ АРИСТОТЕЛЯ


© В. В. СТРУВЕ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 7, Июль 1966, C. 156-158

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

СТАРИННАЯ (АНТИЧНАЯ) ЛИТЕРАТУРА НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.