Парменид

Хайдеггер М.

Парменид

СПб.: Владимир Даль, 2009

Хайдеггер М., Финк Е.

Гераклит

СПб.: Владимир Даль, 2010

Всякий, кто бывал когда-нибудь в Средиземноморье и любовался руинами древнегреческих храмов, наверняка был впечатлен преобладанием сакрального в той культуре, что стала прародиной современности. Афины и Иерусалим только внешне непримиримой дилеммой расставленные враги (язычество и христианство), на самом-то деле они соединены сложными узами родства, в котором одно не просто предшествует другому, но и в чём-то предугадывает сущность потомка.

Это, может быть, лучше всех понимал в XX веке его самый влиятельный философ Мартин Хайдеггер. Недаром он столько внимания уделил в своём творчестве мыслителям Древней Греции, начиная с досократиков. Ибо понимал, что и в наше время философствовать - значит собеседовать с ними. В том-то и заключалось самое привлекательное в методе фрайбургского мудреца, что он занимался не историей философии в академическом, суховато-музейном смысле этого понятия, а вёл диалог с великими предшественниками как с живыми партнёрами по поиску истины. Можно себе представить, какое пиршество духа творилось на его лекциях в просторных аудиториях прославленного университета, на кафедре, которую он принял из рук великого феноменолога Гуссерля.

Издательство "Владимир Даль" всё делает для того, чтобы приобщить нас к этим именинам ума. Ведь Хайдеггер уважен этим издательством как никто другой из любомудров не так давно завершившегося столетия.

Настал черёд и древних греков - в изложении и понимании фрайбургского профессора. Его "Парменид" содержит записьлекций, прочитанных в зимнем семестре 1942/43 годов. Главная тема здесь - её величество Истина (Алетейя), отношения с которой определяют не только сущность человека в его здесь-присутствии, но и в посмертном, космическом все-удалении от обыденности. Разве не найдет здесь и христианин глубинную аналогию с основами того Учения, которое стало символом его Веры? Жизнь пуста и обречена, если в этой самой обыденности утонула; спасение предполагает усилие понимания. В середине шестидесятых годов восьмидесятилетний Хайдеггер начертал на дверях своей кафедры (таков и сейчас там порядок) в качестве темы ведущего семинара слово "Гераклит". Вести семинар, в который по обыкновению вовлекались студенты и аспиранты, ему помогал ассистент Евгений Финк. По сути дела, эта книга и представляет собой законспектированный кем-то из слушателей диалог Хайдеггера с Финком. Оба имени и вынесены на обложку книги в качестве её авторов. Главное в этой беседе искушённых знатоков досократиков - всё тот же поиск Истины, угаданной, по Хайдеггеру, одним из величайших мудрецов за всю историю человечества в некоем пра-единстве природы и человека, соприродности человеческого сознания, нерасторжимой связности человека со-мыслящего и божества все-знающего.

Подкупает в этой книге живая интонация разговора. Заинтересованность в его содержании обоих участников, которые ведут его на равных, чураясь один позы всезнающего наставника, другой наивного ученика. Ещё раз убеждаемся: истинно великий человек всегда помнит о том, сколь он мал, сколь много всего великого и неизведанного пребывает над ним, в манящих далях Творения.