МЕТАМОРФОЗЫ ВЕРНЕРА ЗОМБАРТА (1863-1941)

Приключения: статьи, романы, фельетоны, воспоминания.

NEW ПРИКЛЮЧЕНИЯ (СТАТЬИ И ЛИТЕРАТУРА)


ПРИКЛЮЧЕНИЯ (СТАТЬИ И ЛИТЕРАТУРА): новые материалы (2021)

Меню для авторов

ПРИКЛЮЧЕНИЯ (СТАТЬИ И ЛИТЕРАТУРА): экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему МЕТАМОРФОЗЫ ВЕРНЕРА ЗОМБАРТА (1863-1941). Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2021-07-21

Пасмурное и душноватое берлинское утро 1 сентября 1939 года. Перед окном одного из домов на Гумбольдтштрассе за письменным столом склонился над рукописью пожилой мужчина с высоким лбом и остроконечной бородкой-эспаньолкой. Поблескивают стекла пенсне, когда время от времени он задумчиво поглядывает в окно. Раздается стук в дверь и в кабинет входит юноша лет шестнадцати. Через какое-то мгновение, скрипнув вертящимся стулом, мужчина оборачивается к нему и спрашивает: "Почему ты не в школе?". Звучит встревоженный ответ: "Но, папа, Гитлер объявил Польше войну. На рассвете наши армии вошли в Польшу". Старый господин долго молчит. Наконец, после тяжелой паузы сухим и спокойным голосом он произносит: "Это конец Германии", и снова поворачивается к своей рукописи. Имя этого человека - Вернер Зомбарт. Он, вероятно, самый авторитетный и знаменитый немецкий ученый в области социальной истории 20 - 30-х годов прошлого века, за плечами которого лежит на редкость извилистый жизненный путь.

Научная деятельность Зомбарта была посвящена двум основополагающим силам современности - капитализму и социализму. По специальности Зомбарт являлся политэкономом и историком культуры. Для него было характерно также не слишком распространенное тогда среди немецких историков обращение к социологии, как и для Макса и Альфреда Веберов, Франца Оппенгеймера, Курта Брейзига, Отто Хинтце. Как и они, Зомбарт сформировался под влиянием "новой исторической школы в политэкономии" и немецкого историзма. В работах Зомбарта как экономиста и историка культуры отразилась своеобразная и плодотворная связь теории и истории, систематики и эмпирики.

ЗОМБАРТ В ЛИТЕРАТУРЕ

Литература о Зомбарте не столь обширна, как о его друге и постоянном оппоненте Максе Вебере, хотя и в ней имеется ряд серьезных исследований. Личность Вернера Зомбарта, его творчество и его идейное наследие получали на редкость различные оценки. Многие авторы единодушны в том, что воззрения Зомбарта в начале и конце его творческого пути оказались едва ли не диаметрально противоположными. Немецкий ученый У. Лойшер не без основания выделяет следующие этапы развития его мировоззрения: эмоциональное восприятие социализма, инспирированное его юношеским кумиром Эм. Золя (до 1888 г.); восприятие учения Маркса и научное обоснование социализма (до 1895 г.); ревизионизм (до 1904 г.); империализм (до 1918 г.); культурный консерватизм (до 1928 г.) и, наконец, увлечение к концу жизни некоторыми идеями национал-социализма1 .

Ученик Фр. Наумана, в будущем первый президент ФРГ, Т. Хойс считал, что Зомбарт в 90-е годы пережил "марксистский период своей жизни"2 . Известный западногер-


Патрушев Александр Иванович - доктор исторических наук, профессор исторического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, специалист по новой и новейшей истории Германии.

1 Leuscher U. Entfremdung - Neurose - Ideologic Koln, 1990, S. 83.

2 HeuB T. Friedrich Naumann. Der Mann, das Werk, die Zeit. Stuttgart, 1937, S. 268.

стр. 122


манский исследователь истории Союза социальной политики Д. Линденлауб также полагал, что ни у одного из других "молодых катедер-социалистов идейный разрыв" с марксизмом не проявился так резко, как у Зомбарта3 .

Жесткая оценка политической ориентации и научной деятельности Зомбарта была дана в чрезвычайно догматичной и основанной на удивительно скудной источниковой базе монографии историка тогдашней ГДР В. Краузе "Путь Вернера Зомбарта от катедер-социализма к фашизму"4 . По утверждению автора, Зомбарт всегда являлся идеологом крупной буржуазии и злостным фальсификатором марксизма, хотя даже многим западным ученым казалось, что он идет своеобразными путями, и в литературе постоянно возникали споры о резкой смене его взглядов. Более взвешенной и аналитической в историографии ГДР была опубликованная гораздо позднее фундированная статья Д. Паземана5 .

Увлечение Зомбарта марксизмом подвергалось резкой критике в западной литературе. Так, известный американский экономист, защитник капитализма и убежденный сторонник рыночной экономики Людвиг фон Мизес упрекал Зомбарта за то, что он ввел Маркса в немецкую науку и пробудил в умах немецкого общества доверие к марксистскому методу6 . В целом Мизес давал отрицательную оценку воззрениям Зомбарта, а взгляды позднего Зомбарта, выраженные, прежде всего в работе "Немецкий социализм" интерпретировал как пример нацистской философии. Л. фон Мизес характеризовал представителей новой исторической школы в политэкономии, к которым относился и Зомбарт, как людей, "всегда готовых повернуться вслед за ветром. В 1918 г. большинство из них выражали симпатию социал-демократам, в 1933 г. они примкнули к нацистам. Если бы большевики пришли к власти, они стали бы коммунистами"7 . Репутацию Зомбарта как независимого объективного исследователя он считал не соответствующей действительности.

В оценке Мизеса содержится достаточно меткое замечание относительно особенности Зомбарта. Ее отмечали и другие исследователи, однако их трактовки не имели подобной негативной окраски. Так, склонный к психоаналитическим интерпретациям американский ученый А. Митцман сравнивал Зомбарта с флюгером, чутко реагировавшим не на ветер, а на творческие веяния времени8 . Резкие смены мировоззрения Зомбарта он связывал с противоречием между его темпераментным и увлекающимся характером театрального склада и холодными рассудочными правилами этикета немецкого академического сообщества.

Солидные исследования творчества Зомбарта, сравнивающие его взгляды с идеями М. Вебера, появились в Италии, Франции и даже Финляндии. Это работы Ф. Риццо и А. Кавалли (почти неизвестные за пределами Италии), книги французского социолога Р. Фредди и финна П. Тёттё9 .

Если в европейской историографии Зомбарт рассматривается преимущественно как историк-экономист или социолог, то в американской он, прежде всего, трактуется как "романтик", "социальный консерватор" или даже как "протофашист"10 .


3 Lindenlaub D. Richtungskampfe im Verein fur Sozialpolitik. Wiesbaden, 1967, S. 314.

4 Krause W. Werner Sombarts Weg vom Kathedersozialismus zum Faschismus. Berlin, 1962.

5 Pasemann D. Werner Sombarts Gesellschafts- und Geschichtserklarung. - Gesellschaftstheorie und geschichts-wissenschaftliche Erklarung. Berlin, 1985.

6 MisesL. von. Antimarxismus. - Weltwirtschaftliches Archiv, 1925, Bd. XXI, Hf. 1, S. 286 - 289.

7 Mises L. von. Notes and recollections. Spring Miels, 1978, p. 102.

8 Mitzman A. Sociology and Estrangement. Three Sociologists of Imperial Germany. New York, 1973.

9 Cavalli A. La fondazione del methodo sociologo in Max Weber e Werner Sombart. Pavia, 1969; Rizzo F. Werner Sombart. Napoli, 1974; Freddy R. Judaisme et capitalisme. Essai sue la controverse Max Weber et Werner Sombart. Paris, 1982; Tb'tto P. Werner Sombart. Jakiista kapitalismin hengesta. Tampere, 1991.

10 Betz K.-H. Historicism, Romanticism and Marxism in Sombarts Work. University of Utah, 1966; Lebovics H. Social Conservatism and the Middle Classes in Germany, 1919 - 1933. Princeton, 1969; HerfJ. Reactionary Modernism. Cambridge (Mass.), 1984.

стр. 123


Первая капитальная биография Зомбарта, написанная тюбингенским историком Фр. Ленгером, появилась сравнительно недавно11 . Автор использовал большое количество материалов из 28 архивов Германии, Италии, Нидерландов, США, Швейцарии и огромную литературу. Ленгер написал свою книгу именно как биографию, воздерживаясь в целом от каких-либо категорических оценок и тем более выводов. Фундаментальными новейшими исследованиями жизни и творчества Зомбарта являются коллективные труды "Вернер Зомбарт (1863 - 1941): социальный ученый" под редакцией Ю. Бакгауза12 и вышедшая в Великобритании под редакцией Н. Штера и Р. Грундмана книга "Экономическая жизнь в современную эпоху. Вернер Зомбарт"13 . В последней работе подчеркивается необычность феномена Зомбарта, при жизни практически ставшего признанным классиком, а впоследствии фактически преданного забвению. Мангеймский историк Р. П. Зиферле не без основания усматривает причины такого забвения в том, что "творчество Зомбарта крайне гетерогенно и противоречиво, а его труды изобилуют пошлой тривиальностью и поверхностным педантизмом, хотя всегда хорошо читаются и к тому же изящно написаны"14 . Хотя, с другой стороны, интерес к нему не угасает. Так, состоялись две международные конференции о взглядах и творчестве Зомбарта - в Париже весной 1988 г. и в Хайльбронне летом 1991 г.

Научное значение трудов Зомбарта также получало весьма разнообразные оценки. Показательны суждения о фундаментальном труде Зомбарта "Современный капитализм". В целом, резко критикуя автора, специалист по истории I Интернационала М. Зоркий в предисловии к русскому изданию 1930 г. в то же время отметил, что "опирающаяся на необъятную литературу, работа Зомбарта является ценной сводкой фактического материала, своеобразным справочником, написанным, в отличие от обычных справочников, талантливо и занимательно"15 . Ф. Л. Нуссбаум был настолько убежден в выдающемся значении "Современного капитализма", что изложил его содержание американским читателям, выпустив свое собственное произведение как введение в основные идеи труда Зомбарта16 . С другой стороны, такой крупный ученый как Й. Шумпетер считал, что "Современный капитализм" дает такое "видение процесса, которое обладает художественными качествами и, будучи насыщено историческими фактами, вписано в примитивную аналитическую схему"17 . Профессиональным историкам, по словам Шумпетера, трудно найти в "Современном капитализме" нечто такое, что они могли бы назвать настоящим исследованием - материал книги фактически полностью взят из вторых рук (впрочем, для таких обобщающих работ это вполне естественно) - и они с правом указывали на многие ее недостатки. Тем не менее, это произведение было в известном смысле высшим достижением исторической школы, в значительной степени даже в своих ошибках, стимулирующим других исследователей.

Научная ценность трудов Зомбарта нередко подвергалась сомнению; его критики, в частности, американский ученый Б. Селигмен подчеркивал: "В своем стремлении завоевать репутацию и добиться успеха в научных кругах Зомбарт до такой степени злоупотреблял самыми неправдоподобными умозрительными построениями, что немалую часть его трудов, в конечном счете, приходится отвергнуть как явно не имеющую научной ценности... Лучшее, что можно сказать о Зомбарте, - это то, что его работы будили мысль"18 . Селигмен стремился подвергнуть творчество Зомбарта уничижительной кри-


11 LengerF. Werner Sombart: 1863 - 1941. Eine Biographic Munchen, 1994.

12 Werner Sombart (1863 - 1941): Social scientist. Hrsg. J. Backhaus. Marburg, 1996.

13 Economic Life in the Modern Age. Werner Sombart. Ed. by N. Stehr, R. Grundmann. London, 2001.

14 Sieferle R.P. Die Konservative Revolution. Ftinf biographische Skizzen. Frankfurt am Main, 1995, S. 74.

15 Зоркий М. Предисловие. - В кн.: Зомбарт В. Современный капитализм, т. 1 - 3. М. -Л., 1930, т. 1, полут. 1, с. XLVII.

16 Nussbaum F.L. A History of Modern Institutions of Modern Europe: An Introduction to "Der moderne Kapita-lismus" of Werner Sombart. New York, 1968.

17 Schumpeter J.A. Geschichte der okonomischen Analyse, Bd. 2. Gottingen, 1965, S. 83.

18 Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли. М., 1968, с. 32.

стр. 124


тике. Но, парадоксально, что его оценку, с другой стороны, можно рассматривать и как комплимент, поскольку существует множество скучных и правильных работ, бесконечно повторяющих прописные истины, но оставляющих мысль без движения. И может быть главное значение научного труда как раз и состоит в том, чтобы будить мысль, иногда даже нарочито эпатирующими пассажами. Ведь и столь блестящий историк и социолог как М. М. Ковалевский видел значение своих работ в том, чтобы они будили мысль, наталкивали на новые проблемы.

Другой исследователь творчества немецкого мыслителя М. Плотник заметил более сдержанно и видимо более точно: "Экономистам знакомо имя Вернера Зомбарта. Для некоторых он является одним из трех столпов экономической мысли, каковы Рикардо, Маркс и Зомбарт; для других - это гений, сбившийся с пути истинного; остальные считают, что он стремился к чему-то необычайному, но лишь немногие знают, к чему именно"19 . Вклад Зомбарта в разработку концепции капитализма позитивно оценила Р. П. Шпакова: "Именно Зомбарт поставил перед собой грандиозную задачу, сознательно сопоставленную им с марксовой: показать генезис, историческую динамику и судьбу современного экономического развития Западной Европы"20 . А Ф. Бродель назвал книгу "Современный капитализм" "фантастической сводкой анализа прочитанного и кратким резюме главного"21 .

"ТАЛАНТ ПЕРВОЙ ВЕЛИЧИНЫ"

Вернер Зомбарт родился 19 января 1863 г. в саксонском городке Эрмслебене, лежавшем в отрогах Гарца. Его отец, Антон Людвиг Зомбарт (1816 - 1898) происходил по отцовской линии из рода французского гугенота, эмигрировавшего в Германию после отмены в 1685 г. Нантского эдикта (1598 г.), по материнской - из голландско-нижнегерманского семейства. Антон Зомбарт был членом основанного лидером новой исторической школы в политэкономии Густавом фон Шмоллером (1838 - 1917) "Союза социальной политики", ставившего своей целью социальные реформы в кайзеровской Германии. Шмоллер высоко ценил этого человека, сумевшего стать из простого землемера владельцем дворянского поместья и крупным сахарозаводчиком, депутатом от национал-либеральной партии в прусском ландтаге и рейхстаге.

Взгляды В. Зомбарта формировались в либерально-буржуазной и пропитанной художественно-эстетическим духом атмосфере родительского дома в Берлине, куда семья переехала в 1875 г. Болезненный мальчик, почти ежегодно ездивший на лечение в Италию, учился в гимназии из рук вон плохо. С отцом отношения у него не сложились. Судя по тому, что в своих юношеских письмах он редко упоминает и мать - Клементину, мальчику явно не хватало родительского тепла. В гимназии Вернер увлекался сочинениями античных авторов и немецкой классикой, особенно - Гёте и Шиллером, а также современной музыкой и литературой авангарда. Юноше не были чужды и нигилистические настроения. Так, он писал своему другу Курту Персиусу: "Никакого бога, никаких идеалов, никакого короля, никакого богатства, никаких классовых различий"22 .

С 1882 г. Зомбарт вначале учился один год в Италии, в Пизанском университете. Затем он изучал юриспруденцию в Берлине, где в 1885 г. сдал первый экзамен на степень бакалавра. После Италии Вернер навсегда проникся презрением к "истинно немецкому студенчеству" с его дуэлями, попойками и ночным хулиганством, смертельно пугавшим достопочтенных бюргеров и особенно их жен. Таким отношением Вернера искренне возмущался старший брат Георг как "старый корпорант" и офицер запаса. После этого


19 Plotnik M. Werner Sombart and his Type of Economics. New York, 1987, p. 5.

20 Шпакова Р. П. Вернер Зомбарт - германский феномен. - Социологические исследования, 1997, N 2, с. 115.

21 Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV-XVIII вв. Т. 3. Время мира. М., 1992, с. 9.

22 Bundesarchiv (далее - ВА) Merseburg, Rep. 92, NachlaB Sombart, 8f, Bl. 92.

стр. 125


Зомбарт обучался в университетах Рима и Берлина, слушал лекции по социально-экономическим наукам, истории и философии, занимался в семинарах известного историка-аграрника А. Мейтцена, который руководил диссертацией М. Вебера, и обоих ведущих "катедер-социалистов" А. Вагнера и Г. Шмоллера. Под руководством Шмоллера он подготовил и в 1888 г. защитил диссертацию "Римская Кампанья". По словам известного историка К. Бринкмана, это сочинение Зомбарта "в научном отношении, возможно, самое лучшее, что он написал вообще"23 .

Уже в этой работе отчетливо проявилось характерное своеобразие Зомбарта, присущее всем его дальнейшим произведениям - сухая статистика и научный анализ органично сочетались с необычайно живым, красочным, но в понятийном отношении весьма отточенным языком. В диссертации еще не было столь присущей Зомбарту позднее склонности к парадоксально звучащим формулировкам едва ли не фельетонного уровня и целого мешка цитат из всех языков, эпох и писателей. Но в этой работе был дан строгий социально-экономический анализ земледелия и климата, агротехники и социальных отношений в Кампанье. Они трактовались как прототип не только для других областей Италии, но и для Южной Европы в целом. Уже в диссертации Зомбарт проявил себя как убежденный сторонник активной социальной политики государства.

За этим произведением в 1892 - 1893 гг. последовали исследования по истории семьи в Италии, по итальянской торговой политике с 1861 г. и итальянскому рабочему движению. Они создали Зомбарту научное имя как специалиста по Италии. Не случайно практически все его произведения тотчас переводились в этой, любимой им стране.

С 1888 г. Зомбарт в течение двух лет работал синдиком (юрисконсульт. - А. П. ) бременской торговой палаты. В конце 1889 г. руководитель отдела образования в прусском министерстве культов и просвещения Фр. Альтхоф по рекомендации Шмоллера предложил этому молодому человеку, даже не имевшему еще докторской степени, место экстраординарного (внештатного) профессора в университете Бреслау и назначил его одним из директоров только что созданного семинара по государствоведению и статистике. Представляя своего ученика, Шмоллер охарактеризовал его как "талант первой величины", который еще "несколько молод и чересчур увлечен государственным социализмом, пишет, может быть, слишком много, но всегда хорошо. Никого, более лучшего я не знаю"24 .

С самого начала своей преподавательской и научной деятельности Зомбарт зарекомендовал себя как марксист и открытый сторонник "научного" социализма. Эта репутация сохранялась за ним в течение почти четверти века и весьма затрудняла его академическую карьеру. Вспоминая об этом, Шмоллер писал: "Из своего марксизма он никогда не делал секрета, так как он вообще был энергичен и смел при высказывании своего мнения, и не заботился о карьере. Это затруднило ему получение звания ординарного профессора. Вот почему он получил место не в Берлине, а был отправлен в "ссылку" в Бреслау в 1890 г. В университете Бреслау его сразу сделали доцентом, а затем экстраординарным профессором, что было необычно для немецких университетов, где медленная, как правило, академическая карьера непременно начиналась со звания приват-доцента"25 .

В провинциальный Бреслау Зомбарт прибыл уже семейным человеком. Со своей женой Фелицией Гентцмер (1866 - 1926) он познакомился в июле 1882 г. на курорте Бад Вайзенбург, где они лечили слабые легкие. В их семье родились четыре дочери, а в 1923 г. к неописуемой радости отца на свет появился единственный сын Николаус, впоследствии ученик А. Вебера, ставший в ФРГ известным писателем и социологом культуры, написавшим очень любопытную и вызвавшую жаркие споры книгу о Карле Шмитте26 . Впрочем, не все было гладко в супружеских отношениях. В 1900 г. подпавший под


23 Brinkmann C. Werner Sombart. - Weltwirtschaftliche Archiv, 1941, Bd. 54, S. 2.

24 BA Merseburg, Rep. 92, NachlaB Althoff, A II, Nr. 95 II, Bl. 59.

25 Plotnik M. Op. cit., p. 33.

26 Sombart N. Die deutschen Manner und ihre Feinde. Carl Schmitt - ein deutsches Schicksal zwischen Manner-bund und Matriarchatsmythos. Frankfurt am Main, 1997.

стр. 126


влияние модного тогда лозунга "свободной любви" Зомбарт, увлекшись другой женщиной, даже ушел из семьи и вернулся назад только в 1910 г., так что его дочери фактически выросли без отца. Фелиция скончалась в декабре 1926 г. Спустя два года 65-летний Зомбарт женился на своей студентке Корине Леон, дочери ректора университета в Яссах, происходившей из старинного и зажиточного румынского рода, которая была моложе мужа на 30 лет.

В диссертации о Кампанье мы еще не встречаем упоминаний о Марксе. Только непосредственные впечатления как депутата городского собрания Бреслау от жизни рабочих и кошмарных условиях их труда побудили Зомбарта после отмены в 1890 г. "исключительного закона" против социалистов и начатого канцлером Лео Каприви нового либерального курса обратиться к проблемам, ставших делом всей его жизни - изучению развития капитализма, пролетариата и социализма. Он уже ранее был знаком со многими произведениями К. Маркса и Ф. Лассаля. В семинарах молодого профессора его студенты в 1891 - 1893 гг. изучали "Коммунистический Манифест", первый том "Капитала" и другие, вышедшие в Германии работы Маркса, живо дискутировали по только что принятой Эрфуртской программе (1891 г.) Социал-демократической партии Германии. К тому же, Зомбарт опубликовал в это время серию газетных статей о жалком и нищенском существовании рабочих-надомников в восточных провинциях Германской империи. Все это вызвало такое раздражение у местных консервативных кругов, что их ведущий орган - "Силезская газета" - обрушился на Зомбарта с резкими нападками в большой редакционной статье под примечательным заглавием - "Демагогия в научном одеянии".

Среди студентов Зомбарт пользовался большой популярностью. Все они отмечали артистизм зомбартовских лекций, не свободный от некоторого самолюбования. Так, знаменитый в межвоенный период публицист, сумевший взять большие интервью у Муссолини и Сталина, лидер немецкой исторической беллетристики 20-х годов прошлого века Эмиль Людвиг, который слушал лекции Зомбарта в Бреслау в самом начале его академической карьеры, писал: "Вернеру Зомбарту было тогда около тридцати лет, и он пользовался репутацией революционера и Дон Жуана. Среди студентов он вызывал любопытство, обывателей приводил в священный трепет, на факультете из-за него бушевали огненные страсти. Он был прекрасным лектором и социалистом (или казался таковым?), которого изгнали из прусских университетов, поэтому его обаяние удваивалось. Я видел в нем какой-то новый тип, сочетавший в себе черты ученого и артиста, ибо он, несомненно, был и тем и другим. Хотя его нельзя было заподозрить в стихотворстве, он - на манер Байрона - ходил купаться с самой красивой оперной певицей, на концертах сидел небрежно развалясь в кресле, глубоко погрузив свои изящные руки в длинные черные, как смоль, волосы. И в то же время это был человек, способный с классической ясностью сформулировать дефиницию и в течение целого часа не утомить аудиторию; он знал, как можно самые разнообразные сведения превращать в концепцию, а концепции - в наглядные образцы. Это был самый лучший учитель, которого я когда-либо встречал"27 . С этой характеристикой солидарен и такой авторитетный социолог, как Леопольд фон Визе: "Не часто случается, чтобы артистический дар гармонически сочетался со свойствами, присущими Зомбарту - ученому, Зомбарт всегда был и тем и другим28 .

В 1904 г. В. Зомбарт, М. Вебер (1864 - 1920) и Э. Яффе (1866 - 1921) возглавили редакцию первого немецкого социологического журнала "Архив социальной науки и социальной политики", ставшего ведущим органом этой науки. Уже в 1906 г., после появления книги Зомбарта "Пролетариат. Очерки и этюды", начался его постепенный отход от марксизма. Власти же по-прежнему смотрели на него с подозрением, и занять кафед-


27 Ludwig E. Geschenke des Lebens. Berlin, 1931, S. 125.

28 Plotnik M. Op. cit., p. 15.

стр. 127


ру в Берлинском университете он смог лишь в 1917 г., перейдя после начала первой мировой войны на откровенно националистические позиции.

В 1909 г. Зомбарт вместе с М. Вебером, Г. Зиммелем (1858 - 1918) и Ф. Теннисом (1855 - 1936) участвовал в основании Немецкого социологического общества, первым президентом которого с момента основания до 1933 г. был Ф. Теннис, а не Зомбарт, как почему-то считает А. И. Кравченко29 . После его ухода с поста президента Общество возглавили Леопольд фон Визе и Вернер Зомбарт, но оно фактически было ликвидировано пришедшими к власти нацистами. "Мне очень жаль, - писал по этому поводу Теннис в письме к фон Визе, - что Зомбарт, как и вы, без сопротивления покинули свой пост. Я сопротивлялся бы, насколько возможно и подчинился бы лишь физическому насилию. Добавлю, что я не покинул бы президиума раньше, чем, разыграв из этого насилия хорошенький спектакль"30 . Впрочем, в условиях нацистского режима всякое сопротивление было делом безнадежным.

"ВСЕМ ХОРОШИМ ВО МНЕ Я ОБЯЗАН МАРКСУ"

Когда Зомбарт в конце 80-х годов XIX в. только начинал вступать на научную стезю, в экономических и социальных науках Германии господствовала новая историческая школа Шмоллера. Она открыто отвергала концепции классической политической экономии за ее чрезмерно абстрагированное и неисторическое рассмотрение экономических процессов без учета их своеобразия и национальной специфики. Абсолютизму и универсализму понятий классиков приверженцы исторической школы противопоставили релятивистский и описательный метод, поискам общих законов - сбор эмпирических данных, интернационализму прежних экономистов - изображение в первую очередь национальных особенностей каждой страны. Стремясь эмпирически подкрепить и обосновать свои построения, школа Шмоллера ввела в научный оборот неисчислимое множество новых исторических фактов, сохранивших свое значение до наших дней. Однако на этот принципиальный отказ выйти за пределы эмпирики никак не мог пойти пытливый, конструктивный ум молодого Зомбарта. "Ему нужен был размах, широкие обобщения, проблемная установка в исследовании. Зомбарт не мог согласиться с ролью простого собирателя эмпирического материала"31 . Он стремился к той крупной синтезирующей теории, которая была бы в состоянии охватить все пестрое многообразие общественных явлений и внести в него порядок и закономерность.

Такую теорию молодой Зомбарт нашел в марксизме. В середине 90-х годов XIX в. он писал, что "в наш век преклонения перед фактами и беспредельного эклектизма в области экономической, социальной науки марксизм служит нам также мощным предостерегающим и ориентирующим маяком. В той мере, в какой путь исследователя удален от марксизма, возрастает несистематичность, эклектизм"32 . Зомбарту импонировало то, что путем величайших абстракций Маркс сумел показать динамику, всю конкретность и все многоцветное своеобразие действительности. В тот период Зомбарт глубоко понял и прочувствовал научное значение концепции Маркса для политической экономии33 . Тогда, в начале своей научной деятельности он был не только горячим сторонником Маркса-теоретика, но и признавал связь между рабочим движением и социалистической марксистской теорией. Это открытое сочувствие социализму, соединенное с блестящим популяризаторским талантом и громадной эрудицией, необычайной даже для немецко-


29 Кравченко А. И. Социология Макса Вебера: труд и экономика. М., 1997, с. 35.

30 Jacoby F.G. Die moderne Gesellschaft im sozialwissenschaftlichen Denken von F. Tonnies. Stuttgart, 1971, S. 252.

31 Альтер И. Эволюция Вернера Зомбарта. - В кн.: Зомбарт В. Указ. соч., т. 3, первый полутом, с. 535.

32 Sombart W. F. Engels (1820 - 1895). Berlin, 1895, S. 28.

33 Альтер И. Указ. соч., с. 536.

стр. 128


го ученого, быстро обеспечило Зомбарту симпатии широкой аудитории левонастроенной буржуазной и мелкобуржуазной интеллигенции многих стран.

Осенью 1894 г. Энгельс отредактировал и издал третий том "Капитала". После его смерти в 1895 г. и в связи с появлением трудов Э. Бернштейна в немецких общественных науках развернулась широкая дискуссия о марксизме. В ней еще с 1894 г. принял участие и Зомбарт, опубликовавший в жанре рецензии на первый том "Капитала" большую статью "К критике экономической системы Карла Маркса". Она привлекла внимание Энгельса, который отозвался о ней в целом весьма положительно. Энгельс писал, что "Вернер Зомбарт дает, в общем, блестящее изложение основных положений системы Маркса. Это первый случай, когда немецкому университетскому профессору удается прочесть в сочинениях Маркса в общем и целом то, что Маркс действительно сказал, когда такой профессор заявляет, что критика системы Маркса должна заключаться не в ее опровержении - "этим пусть займутся политические карьеристы, - а лишь в дальнейшем ее развитии". Энгельс определенно посчитал Зомбарта "марксистом, но несколько эклектиком"34 .

В ответ Зомбарт написал целый ряд статей, где изложил свое понимание историко-теоретического метода, присущего "научному социализму", который стремится "к строгому абстрактно-теоретическому рассмотрению экономических феноменов при полном признании их исторической относительности". Материалистическое понимание истории, по убеждению Зомбарта, нуждается, как и другие важнейшие элементы экономического учения Маркса, только в "корректных формулировках, чтобы быть принятым социальными науками в качестве неотъемлемого инструментария; уже сегодня, хотя большей частью и неосознанно, серьезное социально-историческое исследование осуществляется в рамках идей марксизма". Но, резонно уточнял Зомбарт, не следует слепо придерживаться всей марксистской теории капиталистического развития, так как "марксистское учение" - это не абсолютные и вечные истины, а "подлинное дитя своего времени, вместе с которым оно должно отойти в прошлое"35 . Свою задачу Зомбарт усматривал, прежде всего, в том, чтобы критически проверить творчество Маркса, дополнить и исправить его теорию капиталистического развития.

"Карл Маркс высказал одну из величайших истин нашего века, когда во вступлении к "Коммунистическому манифесту" определил историю человеческого общества как историю классовой борьбы. Но этим он высказал не всю истину, так как существуют два противоречия, вокруг которых вращается вся история общества, противоречие социальное и национальное"36 . Такими словами в августе 1896 г., когда в германской социал-демократии ожесточенно обсуждалась проблема ревизионизма, молодой профессор из Бреслау начал читать перед цюрихским отделением Союза социальной политики те восемь докладов, которые в конце года были опубликованы под заглавием "Социализм и социальное движение в XIX в." Они сразу сделали его знаменитым и закрепили за ним в широких образованных кругах общества репутацию "марксиста".

Видный ученый, совершивший головокружительный поворот от социалиста к поклоннику итальянского фашизма, автор многих произведений по социологии партий Р. Михельс (1876 - 1936) писал о работе Зомбарта, что "по ней учились социализму поколения русских студентов, и, прежде всего - студенток"37 . Показательно, что в 1919 г., когда разгромившие Советскую республику венгерские контрреволюционеры сжигали на площадях Будапешта марксистскую литературу, то вместе с произведениями Маркса, Энгельса, Ленина в огонь летели и книги Зомбарта.

Вначале Зомбарт намеревался создать очерк истории социалистического движения в Италии, которое он прекрасно знал. Не случайно его постоянно приглашали выступать


34 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 340.

35 Die Zukunft, 1895, Bd. 13, S. 69.

36 Sombart W. Sozialismus und soziale Bewegung im 19. Jahrhundert. Jena, 1896, S. 5.

37 Michels R. Der neue Sombart. - Archiv fur Sozialwissenschaft und Sozialpolitik, 1925, Bd. 53, S. 517.

стр. 129


с лекциями и докладами по этой проблеме такие видные деятели итальянского социалистического движения, как зачинатель марксистской историографии в Италии, профессор Римского университета Антонио Лабриола (1843 - 1904), основатели и лидеры Итальянской социалистической партии Филиппо Турати (1857 - 1932) и бывшая участница народнических кружков в Одессе и Киеве Анна Кулишова (1853 - 1925)38 .

Первоначально небольшая книжка по мере развития и роста влияния социал-демократии постепенно разрасталась в объеме. В 1920 г. она была выпущена уже девятым изданием, переведена на 21 язык, а в 1924 г. полностью переработанное десятое издание под названием "Пролетарский социализм" вышло уже в двух томах объемом в тысячу страниц. В 1934 г. еще раз совершенно переработанная книга появилась под заглавием "Немецкий социализм". Эта работа сделала Зомбарта первым и наиболее авторитетным "буржуазным" историком социализма и международного рабочего движения. Как необычайно ясное, а потому особенно привлекательное изложение идей Маркса, сочинение Зомбарта в его первоначальном варианте привлекло в ряды сторонников марксизма больше людей, чем какая-либо книга, написанная социал-демократическими партийными функционерами.

Хотя сам Зомбарт стремился изложить проблему строго научно и с нейтральной позиции без оценочных суждений и выводов, фактически его доклады представляли собой призыв к либеральной буржуазии правильно понять марксистские идеи и интерпретировали марксизм в эволюционно-реформистском духе. Развитие социального движения в Европе Зомбарт трактовал как естественную и необходимую реакцию на "тотальное изменение всех форм существования", определяемое промышленным переворотом, возникновением капиталистического способа производства и формированием современного пролетариата, этого необходимого и неизбежного спутника капитализма. По концепции Зомбарта, после внедрения различных реформистских, утопических и революционных течений в рабочее движение, оно из-за различий политической и экономической ситуации и национальной специфики приобрело в Англии, Франции и Германии свои особые национальные формы и нашло объединяющую всех теорию только в идеях Маркса, "величайшего социального философа XIX в.". Не без некоторого кокетства в третьем томе "Современного капитализма" Зомбарт заявил, что "всем, что есть хорошего в моей работе, я обязан духу Маркса"39 .

Зомбарт определенно отделял социального философа Маркса от Маркса как революционера, оракула и политика. Он стремился "очистить" его учение от всего продиктованного временем наносного и преходящего, "охватить его по существу и истолковать, в конце концов, его таким образом, чтобы оно соответствовало действительности"40 . А это означало для Зомбарта отказ от революционного утопизма русских и романцев и обращение к "социально-политическому реализму" и эволюционизму немцев и англосаксов.

Зомбарта всегда глубоко интересовала возможность трансформации социалистической узкоклассовой партии в партию народную и демократическую. Он полагал, что марксизм вполне совместим с религией и идеей нации, что "пролетарский интернационализм" легко уступает место национальным чувствам и эмоциям, когда отечеству угрожает внешняя опасность, что история и продемонстрировала летом 1914 г.

Признавая в принципе рабочее движение как необходимый продукт процесса исторического развития и классовую борьбу как объективную историческую реальность, Зомбарт подчеркивал, что эта классовая борьба выступает в двух формах: экономической, которую ведут профсоюзы, и политической в стенах парламента. Последняя, по его мнению, должна проводиться на основе существующего порядка и законности гуманными и демократическими методами.


38 Sombart W. Italienische Briefe, III. - Socialpolitisches Centralblatt, 1894, Bd.III, Hf. 31, S. 368.

39 Зомбарт В. Указ. соч., т. 3, первый полутом, с. XXV.

40 Sombart W. Sozialismus und soziale Bewegung im 19. Jahrhundert, S. 44.

стр. 130


Сравнение цюрихских докладов с последующими переработанными и расширенными изданиями вплоть до книги "Немецкий социализм" показывает, что элементы романтического национализма в зародыше содержались в произведениях Зомбарта с самого начала его творческой деятельности. По глубокому убеждению позднего Зомбарта, всю современную человеческую историю определяют две силы: социализм и национализм, "борьба за место у кормушки на нашей Земле". Все творчество Зомбарта - это развитие и неоднозначные интерпретации такой концепции.

По различным изданиям "Социализма" видно, что с 1906 г. Зомбарт все более отходит от марксистских взглядов на историческое развитие. В книге, в которой он дал изложение марксистского учения, он прямо заявил, что теории накопления капитала и обнищания масс являются ошибочными. Теория неминуемого краха капитализма совершенно не имеет под собой реальной основы, а теория концентрации производства представляет собой слишком односторонний взгляд, мало что объясняющий в причинах сохранения и даже увеличения числа мелких и средних предприятий. Поэтому основной вывод Зомбарта гласил, что данная Марксом "общая теория капиталистической эволюции" является несостоятельной41 . Тем не менее, в широких кругах немецкой общественности он по-прежнему считался марксистом и социал-демократом. Такому реноме способствовало и то обстоятельство, что в то время он печатался почти исключительно в "Архиве социального законодательства и статистики" и "Центральных социально-политических листах", которые издавал видный социал-демократ Г. Браун (1854 - 1927). Все прочие издания Зомбарт находил "отсталыми или неполноценными". На протяжении многих лет он поддерживал тесные дружеские отношения с Брауном и его женой Лили и постоянно оказывал финансовую помощь сидевшему чаще всего без гроша в кармане Брауну.

Ореол марксиста придавала Зомбарту и его практическая политическая деятельность. В 1900 г. он принял весьма деятельное участие в создании под руководством лидера французских ревизионистов А. Мильерана "Международной ассоциации в защиту труда" и написал уставные положения для ее немецкой секции - "Общества социальных реформ". Общество было создано в начале 1901 г. по инициативе бывшего прусского министра торговли и промышленности барона Х. Г. фон Берлепша и популярного журналиста и социального политика Эр. Франке, ставшего его первым генеральным секретарем.

На дискуссионных вечерах, проводимых "Обществом социальных реформ" в различных городах Германии (Зомбарт руководил такими вечерами в Бреслау) по сути дела впервые начался диалог между либеральными приверженцами социальных реформ и социал-демократами. Однако Зомбарт неоднократно, хотя и безуспешно, пытался склонить германскую социал-демократию к более тесному сотрудничеству. В беседах с А. Бебелем, Г. фон Фольмаром, П. Зингером, И. Ауэром и другими лидерами СДПГ он излагал возможные радужные перспективы и выгоды такого сотрудничества. Со своей стороны, сам Зомбарт все же категорически отказывался вступить "в партию Меринга и Каутского", хотя супруги Брауны не раз в 1894 - 1901 гг. настойчиво уговаривали его решиться на такой шаг. Они не без оснований считали Зомбарта "новым Лассалем", способным взорвать догматическое оцепенение и теоретическую окостенелость немецких социал-демократов42 .

Зомбарт играл активнейшую роль в стремлении либералов вступить в диалог с социал-демократией. При подготовке намеченной на 3 мая 1899 г. в Берлине конференции для создания немецкой секции "Международного объединения правовой защиты рабочих" ее инициаторы, среди которых Зомбарт имел большой авторитет, направили приглашения для участия в ней известным деятелям СДПГ Г. Молькенбуру, Э. Вурму, К. Легину и другим43 . Это была попытка создать единый фронт левых либералов и пра-


41 Sombart W. Das Lebenswerk von Karl Marx. Jena, 1909, S. 35 - 36.

42 Braun L. Memoiren einer Sozialistin, Bd. 2. Berlin, 1911, S. 391 - 392.

43 BA Merseburg, Rep., 92, NachlaB Sombart, Nr 9c, Bl. 49 - 50R.

стр. 131


вых социал-демократов. Но социал-демократическая фракция рейхстага единодушно решила отказаться от участия в конференции и рекомендовала то же самое сделать всем членам партии в случае их персонального приглашения. СДПГ не желала иметь дела с буржуазными социал-реформистами. Если один из лидеров ревизионизма В. Гейне считал их союзниками, которые "энергично и добросовестно содействуют освобождению и подъему народа"44 , то К. Либкнехт и Р. Люксембург видели в них только классовых противников, прикидывающихся друзьями пролетариата с целью его идейного разоружения и политической нейтрализации45 .

В конференции участвовало около 70 буржуазных реформистов различной политической ориентации. Среди них были известные политические деятели и ученые: входивший тогда в партию консерваторов крупнейший историк Х. Дельбрюк, представитель национал-либералов Э. Бассерман, христианский социалист и ярый антисемит А. Штёккер, левые либералы О. Рёзике, О. Фишбек, М. Гирш, лидеры катедер-социализма и Национально-социального союза. Избранный конференцией комитет решил, несмотря на отказ социал-демократов, еще раз попытаться привлечь их к работе и кооптировал в свой состав И. Ауэра, А. Бебеля, К. Легина, Г. Молькенбура и Г. Фольмара. Но и на этот раз социал-демократы отказались от сотрудничества, о чем Бебель официально известил Зомбарта46 .

События апреля - мая 1899 г. были наиболее значительной попыткой немецкого либерально-буржуазного реформизма нейтрализовать ортодоксальную марксистскую направленность СДПГ и превратить ее в партию социальных реформ.

Зомбарт, несмотря на свое увлечение марксизмом, всегда оставался в первую очередь либеральным социальным реформистом. В "Союзе социальной политики", в правление которого он был кооптирован в 1892 г., он занимал самые левые позиции вместе с братьями М. и А. Веберами. Братья были настолько заядлыми полемистами и отъявленными скандалистами, что председатель Союза Шмоллер однажды полушутя заявил, что "для следующего заседания мы должны принять повестку дня, в первом параграфе которой постановить, что в течение одного часа обоим Веберам разрешается говорить не более 55 минут"47 . От Веберов не отставал и Зомбарт, не раз вступавший на заседаниях Союза в острую дискуссию со своим бывшим учителем Шмоллером.

Своеобразный марксизм Зомбарта был ясен уже его проницательным современникам. Так, в 1897 г. экономист Ю. Платтер в рецензии на его работу "Социализм и социальное движение в XIX в." писал, что Зомбарт отнюдь не является социалистом, "он недвусмысленно причисляет себя к буржуазным критикам Маркса"48 . В конечном счете, Зомбарт так и остался рафинированным эстетом, склонность которого к эпатирующим высказываниям и смелым парадоксам возрастала по мере того, как академические круги, не говоря уже о политически ангажированных представителях крупной буржуазии, приходили во все большее раздражение от этого неисправимого "возмутителя спокойствия". Сам Зомбарт осознавал столь щекотливую ситуацию и пытался разрешить ее путем разграничения науки и мировоззрения и отказа от личных ценностных суждений, из-за которых он, по собственному признанию, одновременно являлся в те годы "убежденным марксистом и вместе с тем - королевско-прусским университетским профессором"49 . Зомбарт, как и его учитель Густав Шмоллер, полагал, что капитализм и социа-


44 Sozialistische Monatshefte, 1899, Hf. 10, S. 491.

45 Liebknecht W. Kein Kompromiss, kein Wahlbtindnis. Berlin, 1899, S. 17; Luxemburg R. Gesammelte Werke. Bd. I Berlin, 1970. S. 793.

46 Franrfurter Zeitung, 26.V.1899.

47 Zwiedenek-Siidenhorst O. von. Vom Wirken von Max und Alfred Weber. - Synopsis. Festgabe fiir Alfred Weber. Heidelberg, 1948, S. 785.

48 Platter J. Rezension zu Werner Sombart. Sozialismus und soziale Bewegung im 19. Jahrhundert. - Ethische Kultur, 1897, Hf. 8.

49 Verhandlungen des 6. deutschen Soziologentages 1928 in Zurich. Tubingen, 1929, S. 95.

стр. 132


лизм представляют собой естественные и независимые от человеческой воли продукты экономического развития, которые следует изучать беспристрастно и объективно.

Таким убеждением и объясняется та решительность, с которой Зомбарт поддержал М. Вебера, когда тот в 1917 г. выступил с нашумевшей статьей "Смысл "свободы от ценностей" в социологических и экономических науках"50 . Но, тем не менее, именно Зомбарту, как никому другому, были органически присущи как раз ценностные суждения. Да и сам он уже в конце жизненного пути, в сущности, признал это: "Мой "Социализм" (имеется в виду его книга. - А. П. ), хотя и базировался на научной основе, был все-таки воинствующим сочинением. Я сказал Марксу "да", но вывел из его доктрины такие следствия, которые облегчили бы включение пролетариата в национальное сообщество. Позднее это было названо "ревизионизмом""51 .

Считавшийся марксистом Зомбарт на долгие 16 лет застрял в провинциальном университете Бреслау. Когда в 1897 г. М. Вебер покинул Фрейбург, то попытка рекомендованного им в качестве преемника Зомбарта занять освободившуюся кафедру встретила возражение баденского ландтага и даже самого великого герцога, вмешательство которого стало совершенно необычайным в Германии с широкой автономией ее университетов. Спустя два года Вебер, по состоянию здоровья прекративший постоянную преподавательскую работу, вновь рекомендовал Зомбарта на свое место в Гейдельбергском университете, но опять безуспешно.

Разочарованный тем, что путь в престижные германские университеты ему закрыт, Зомбарт в 1906 г. принял предложение перейти в только что созданную Берлинскую Высшую торговую школу в надежде преподавать одновременно и в столичном университете. Однако его консервативный философский факультет, несмотря на поддержку А. Вагнера и Г. Шмоллера, отклонил прошение Зомбарта. Противники приглашения его в университет в качестве довода приводили не только его склонность к марксизму. По утверждению таких маститых и авторитетных историков, как Х. Дельбрюка и Ф. Мейнеке, у Зомбарта якобы отсутствовала серьезная научность.

Напротив, многочисленные поклонники Зомбарта прославляли в Германии и за границей его граничивший, по их мнению, с гениальностью талант, блестящее лекторское дарование и невиданную творческую плодовитость, не оспаривая, впрочем, тщеславия и огромного самомнения Зомбарта. Референт министерства культов, видный ориенталист К. Беккер, характеризуя Зомбарта, писал, что тот создает свои произведения "с пылающим красноречием пророка". Вместе с тем Беккер благожелательно подчеркивал, что из прежнего эссеиста и богатого на воображение создателя различных конструкций Зомбарт превратился в настоящего историка и философа истории крупного калибра: "Историк культуры, начинавший как марксист, стал почитателем государства, только под сильной защитой которого и может процветать культура"52 .

Лишь накануне краха империи в феврале 1918 г. Зомбарт в ожесточенной конкуренции с крупными социальными учеными Г. Геркнером (1863 - 1932), М. Зерингом (1857 - 1939) и Г. Шумахером (1862 - 1952) с большим трудом смог получить освободившуюся после кончины Вагнера кафедру государственных экономических наук. Он был назначен одним из директоров государственно-статистического семинара (соответствует институту в российских университетах. - А. П. ) и получил ранг тайного правительственного советника.

В 1922 г. Зомбарту предложили профессуру в Венском университете. Особенно настойчиво приглашали его в австрийскую столицу столь несхожие ученые, как близкий в 30-е годы к нацизму экономист О. Шпан и один из крупных теоретиков австромарксизма К. Грюнберг53 . А на 70-летие Зомбарта 19 января 1933 г. его чествовали как лидеры


50 Weber M. Der Sinn der Wertfreiheit der soziologischen und okonomischen Wissenschaften. - Logos, 1917, Bd. VII.

51 Цит. по Brocke B. von. Werner Sombart. - Deutsche Historiker, Band V. Gottingen, 1972, S. 136.

52 BA Merseburg, Rep. 76, Va, Sekt. 2, Tit. 4, No 68 E, Vol. 1, Bl. 94 - 97.

53 O. Spann an W. Sombart, 29.1.1922. - BA Merseburg, NachlaB Sombart, 2 a-b, Bl. 44.

стр. 133


правоконсервативного, почти пронацистского кружка "Тат" Х. Церер и Ф. Фрид, так и видные социал-демократы Р. Гильфердинг и П. Кампфмайер.

В годы Веймарской республики Зомбарт - тайный советник (высшая должность чиновника в имперской Германии), почетный доктор многих университетов, член Прусской и Баварской Академий наук, с 1932 г. председатель Союза социальной политики получил, наконец, полное официальное признание. Выйдя в 1931 г. на пенсию, он до 1938 г. продолжал преподавать в Берлинском университете и Высшей экономической школе.

МЕТОДОЛОГИЯ ЗОМБАРТА

В 1902 г. из печати вышел главный труд Зомбарта "Современный капитализм", с появлением которого в научный оборот было широко введено само это понятие, которое принадлежит Зомбарту, в чем солидарны ведущие экономисты и социологи. Фернан Бродель заметил, что "лишь в начале нашего века это слово (капитализм. - А. П. ) зазвучало в полную силу в политических дискуссиях как естественный антоним социализму. В научный оборот оно будет введено блестящей книгой В. Зомбарта "Современный капитализм..."54 . Также и понятие "капиталистический дух", по мнению специалистов, впервые употребил Зомбарт в 1902 г., а не Вебер55 . Но это утверждение сомнительно потому, что проблему капиталистического духа именно в связи с протестантской этикой Вебер впервые затронул еще в своих лекциях 1898 г. в Гейдельбергском университете.

Политэкономами Германии это двухтомное произведение Зомбарта было встречено едва ли не гробовым молчанием. Историков в свою очередь чрезвычайно насторожила кажущаяся склонность автора свести экономическую жизнь к воздействию конечных причин. Против этого весьма резко выступил авторитетный ученый Х. Дельбрюк56 . А прирожденный полемист Георг фон Белов при общем отрицательном отношении к концепции Зомбарта все-таки с уважением отметил блестящее литературное дарование автора и тщательное изложение материала в понятийно-систематизирующем отношении57 . Не разделяя многих суждений своего бывшего ученика, Шмоллер, тем не менее, исключительно корректно выделил сильные стороны его книги и уязвимые, с его точки зрения, положения в концепции Зомбарта58 .

Для самого же Зомбарта, который тогда исходил из тезиса о возникновении капитала из земельной ренты, задача состояла не в раскрытии роли бесчисленных разнообразных факторов генезиса капитализма, а в попытке создать монокаузальную теорию хозяйственного развития. Главной движущей силой этого развития он считал "капиталистический интерес". Зомбарт возвышал капитал до ранга имманентной исторической причины, перед которой на задний план отходят такие психологические причины, как инициатива предпринимателя, индивидуальная тяга к прибыли и исторически случайный для Зомбарта феномен государства и его институтов.

Дальнейшие исследования, созданные на базе "Современного капитализма", показывали, как Зомбарт постепенно отходил от марксистского метода. Он стремился изобразить хозяйственную жизнь в целом, превращая ради этого политэкономию в хозяйственную социологию или во что-либо подобное. Поэтому он связывал ее с религией и наукой, с национальной и социальной психологией, с человеческой физиологией и антропологией, с модой и искусством, с ненавистью и любовью. У него часто встречались рассуждения о национальных типах и о "народных душах", как о чем-то врожденном и определяющем экономические отношения. Мысли о "враждебных друг другу по


54 Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV-XVIII вв. Т. 2. Игры обмена. М., 1988, с. 228.

55 Кравченко А. И. Социология Макса Вебера: труд и экономика, с. 35.

56 PreuBische Jahrbiicher, 1903, Bd. 113, S. 333 - 350.

57 Below G. von. Probleme der Wirtschaftsgeschichte. Tubingen, 1920, S. 409.

58 Schmollers Jahrbuch, 1903, Bd. 27, S. 291 - 300.

стр. 134


своему внутреннему существу национальных душах" Зомбарт завершал определением общества как живого и растущего организма, наделенного отдельными органами.

Рядом с психологическими и религиозными интересами Зомбарт помещал интересы политические и национальные. Он отстаивал исконное разнообразие этих интересов и считал, что психология говорит нам о "целом ряде одинаково властных друг возле друга находящихся, друг на друга действующих сил".

Свой методологический плюрализм Зомбарт возводил в принцип. Он считал, что историю рабочего движения еще можно объяснять материалистически. Но зато история буржуазии, по его мнению, требует уже "более высоких", идеалистических методов исследования.

Если при образовании феодального строя Зомбарт допускал коллективное творчество масс, то капитализм, по его мнению, мог быть создан лишь благодаря творчеству отдельных выдающихся личностей. У колыбели капитализма стоял "творческий акт" решительного, предприимчивого, идущего новыми путями человека: "История происхождения капитализма есть история лиц".

Перечисляя в книге "Буржуа" основные движущие силы, одновременно и параллельно участвовавшие в образовании капитализма, Зомбарт говорил о жажде золота, о предпринимательском духе, о государстве, об эротических и религиозных потребностях, о биологических и психических предрасположениях европейских народов. Такой подход он обосновывал следующим образом: "Что в особенности способно вызывать чувство неудовлетворенности - это множественность причин, которые я сделал ответственными за возникновение капиталистического духа... Мне представляется, однако, совершенно безнадежным начинанием предпринимать это упорядочение путем сведения всех действующих причин к одной основной причине"59 .

Зомбарт органически не принимал монизм. Он всегда искал параллельные ряды причин и находил особую привлекательность в их исключительном многообразии. Его богатый знаниями и фантазиями ум требовал сложной многогранной постройки при объяснении всякого явления.

Своеобразие зомбартовской методологии по сравнению с марксистской весьма точно определил Шумпетер: "Маркс анализирует, Зомбарт набрасывает эскизы. Маркс всю жизнь работал в одном направлении, едином по своей идее и устремлению, Зомбарт собирает и регистрирует впечатления. Маркс борется над разрешением проблем, Зомбарт рассыпает взгляды и предоставляет их собственной участи. Маркса интересует ответ, Зомбарта - вопрос. Мысль о противоречиях в системе является для Маркса невыносимым мучением, и он целые годы терзает себя и читателя на сотнях страниц, чтобы их преодолеть; для Зомбарта нет ничего безразличнее, чем противоречие. Маркс твердо и страстно держится за каждую раз принятую убедительную позицию, Зомбарт экспериментирует точками зрения и формулировками, ценность и цель коих часто состоит лишь в том, что они способны возбуждать споры. Сохранить, однако, свои взгляды трудно даже самому Зомбарту, даже если он захотел бы. Бесцельно ломать себе голову над тем, какой метод заслуживает предпочтения"60 .

Методологический плюрализм приводил Зомбарта к признанию как множественности движущих сил истории, так и множественности форм самого познания. Критикуя марксистскую теорию классовой борьбы, Зомбарт выдвигал три подхода к явлениям: эмпирический, метафизический и этический. Соответственно этому он различал явление, каково оно есть, какова его истинность и какова его ценность. Единый мир ученого распадался у него на мир действительности, мир метафизических истин и мир оценок. Объясняя и критикуя понятие социализма, он требовал многостороннего критического


59 Зомбарт В. Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека. М., 1994, с. 271.

60 SchumpeterJ. Sombarts Dritter Band. - Schmollers Jahrbuch, 1927, Bd. 517, S. 8 - 9.

стр. 135


анализа с этической, генетической, психологической, социологической, идеологической и критической точек зрения.

Буржуазным верхам Зомбарт советовал не бояться социализма, а средним классам он рекомендовал не пугаться капитализма, потому что социализм составляет непосредственное продолжение капитализма и многое из капиталистического строя, по крайней мере, на первых порах, сохранится и при социализме. Весь "Современный капитализм" с начала до конца был проникнут огромным пиететом и удивлением перед капиталистической системой организации, дающей широкий простор личной инициативе, таланту и дарованиям. Зомбарт даже полагал, что термин "гармоничное хозяйство" более всего подходит именно к капиталистическому способу производства, замечательная структура которого приводила в восторг и вызывала удивление даже такого принципиального противника капитализма, как Маркс, где-то в тайниках своей души, по психологическим умозаключениям Зомбарта, восторгавшегося стройностью капиталистического механизма.

Впрочем, практически в это же самое время, в другой работе Зомбарт предъявлял капитализму весьма жесткий счет: "Капитализм одарил нас массой, он лишил нашу жизнь внутреннего покоя, он отдалил нас от природы, он лишил нас веры наших отцов, растворив мир в счетной книге и пробудив в нас переоценку всех явлений этого мира; он поставил огромную массу населения в рабское положение зависимости от ничтожного числа предпринимателей"61 .

"Современный капитализм" Зомбарта представлял собой своего рода попытку теоретического продолжения и преодоления "Капитала" Маркса. С одной стороны, Зомбарт постоянно подчеркивал гениальность Маркса, как ученого, но с другой, в то же самое время, всегда выражал сожаление, что Маркса-ученого все время отодвигает на второй план Маркс - революционный фанатик и пророк. К тому же, считал Зомбарт, он пророк середины XIX столетия, когда капитализм был только в зародыше, и когда совершенно невозможно было разглядеть и предугадать ход его дальнейшего развития.

"В конце скажу, - писал в 1927 г. Зомбарт в предисловии к третьему тому "Современного капитализма", - еще несколько слов о моем отношении к Карлу Марксу и его трудам; это тем более необходимо, что после опубликования моего "Пролетарского социализма" может показаться, будто я сплошь во всем и в самом основном являюсь противником этого гения. Об этом настолько не может быть и речи, что я скорее могу заверить, что это произведение не имеет иной цели, как только стать в известном смысле продолжением и довершением работ Маркса... То, что сказал Маркс, было первым гордым словом о капитализме, в этом произведении сказано последнее скромное слово об этой экономической системе, которое научно "расколдовывает Маркса""62 .

В немецкой академической науке Зомбарт выделялся тем, что он всегда оставался импрессионистом и эстетом, увлеченным красивыми, стройными построениями и обобщениями. У него, несомненно, были литературный дар и умение художественно изобразить и заставить читателя как можно глубже и ярче пережить любое событие или явление. Зомбарт часто поражал неожиданной меткостью и пластичностью своих характеристик. Он любовно воспроизводил своеобразный дух отдельных эпох и с высочайшим мастерством умел вдохнуть жизнь в мертвый исторический материал.

Вот как Зомбарт изображал буржуа прежних времен, которым руководит старая докапиталистическая идея, что человек есть мера всех вещей. Он еще верит, что законно нажитое богатство приносит радость. Правда, в нем "естественный цельный человек с его здоровой инстинктивностью" уже понес большой ущерб. Он должен привыкнуть к смирительной рубашке мещанского благополучия, он должен научиться считать.

"Но все это служит капитализму: крупный землевладелец и заморский купец, банкир и спекулянт, мануфактурист и торговец шерстью - все они не переставали все-таки со-


61 Sombart W. Die deutsche Volkswirtschaft im 19. Jahrhundert. Berlin, 1903, S. 509.

62 Зомбарт В. Современный капитализм, т. 3, полут. 1, с. XXVIII.

стр. 136


размерять свою коммерческую деятельность с требованиями здоровой человечности; для всех них дело осталось только средством к цели жизни, для всех них о направлении и мере их деятельности решают их собственные интересы и жизненные интересы других людей, для которых и вместе с которыми они действуют"63 .

И далее Зомбарт, пользуясь подлинными документами и свидетельствами современников, оживляя их художественным воображением, ярко и выпукло очерчивал характер, привычки, мировоззрение этого старого буржуа. Читатель как бы воочию видел перед собой какого-нибудь крупного купца XVIII в. из Лондона, Глазго или Ливерпуля, в красном камзоле, в треуголке, в напудренном парике, который с достоинством шагает перед ратушей, опираясь на массивную трость.

Шмоллер в своей рецензии на "Современный капитализм" очень точно писал о Зомбарте: "Я думаю, что Золя и Ибсен наряду с Марксом оказали на него определяющее влияние: с первыми его объединяет общая живопись деталей, со вторым - известная черта пессимизма"64 .

Но эта склонность Зомбарта к художественному изображению оборачивалась опасностью для него как ученого. Зомбарт - рафинированный мыслитель французского типа с его живым, легким стилем, утонченным литературным вкусом и всегда явно подчеркнутым индивидуализмом. Поэтому он быстро и часто менял идеи, легко сознавался в своих ошибках. Отчасти происходило это потому, что Зомбарт, одаренный высоким интеллектом, искренне верил в свое превосходство над большинством людей. Кроме этого, сам он считал свою позицию свидетельством полного освобождения от оков догматизма, доказательством неослабевающего внимания к новым научным фактам.

Зомбарт часто озадачивал читателей каким-либо совершенно новым взглядом на проблемы, диаметрально противоположным его собственным прежним утверждениям. Поэтому Шмоллер иронически заметил, что "постоянно протестовать против того, что сделано до сих пор наукой, это главная потребность для него. Через каждую пару страниц он уверяет, будто в той или иной научной области за последние 50 - 100 или больше лет никто не сумел даже правильно поставить вопроса"65 .

Так, эстетика художника вытесняла этику ученого. Индивидуально-психологические наклонности Зомбарта начинали диктовать его научным исследованиям свои законы. Эстетизм становился дымкой, которая окутывала и скрывала сущность. Оправдывая такой подход, Зомбарт писал, что "и в наше мрачное время имеются люди - и их, пожалуй, теперь больше, чем в недавнем прошлом, - которые находят отраду в практически бесцельном познании, читают книги лишь для внутреннего просветления и с радостью встречают научную работу, имеющую вид удачного произведения искусства. Их я и приглашаю в то духовное здание, которое я, скромный духовный зодчий, воздвиг в этой книге"66 .

Многолетние исследования по истории капитализма не привели Зомбарта к какому-либо категорическому выводу о путях и законах экономического развития. Он подчеркивал, что "в наше время даже Маркс, если бы он вообще захотел взять на себя эту тяжкую задачу и описать систему капиталистического хозяйства, был бы не в силах создать что-либо иное кроме познавательной самодовлеющей конструкции"67 . Если Зомбарт постоянно применял метод исторического материализма, то никогда его не абсолютизировал. В 1913 г. он писал: "Не потому мы отказываемся от материалистического взгляда на историю, что считаем его неверным. Он в такой же степени верен, как какой-либо другой метод, монистически рассматривающий историю. Мы от него отказы-


63 Sombart W. Der Bourgeois. Zur Geistesgeschichte des modemen Wirtschaftsmenschen. Miinchen-Leipzig, 1920, S. 118.

64 Schmollers Jahrbuch, 1903, Bd. 27, S. 292.

65 Ibidem.

66 Зомбарт В. Современными капитализм, т. 3, полут. 1, с. XXVIII.

67 Там же.

стр. 137


ваемся скорее потому, что он не приносит больше плодов"68 . Зомбарт критиковал метод исторического материализма, исходя из множественности и одинаковой правомерности различных методов. В этом смысле он был совершенно прав, поскольку хорош любой метод, если он работает и дает результаты в исследовании каких-то явлений и процессов, если его не превращают в универсальную отмычку ко всей истории.

"КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ ДУХ"

Подробно исследуя историю капиталистических предприятий, их структуру, функции, типы, Зомбарт писал, тем не менее, прежде всего историю предпринимателя. И даже не самой его фигуры, а образа действий и умонастроения человека экономического, т.е. "капиталистического духа", пробудившего к жизни экономическую систему капитализма и существующего в этой системе. Именно этот дух создает на рубеже средневековья и нового времени современное государство, новую религию протестантизма, новую рациональную науку и технику. Дух этот есть не что иное как синтез авантюрной предприимчивости и трезвого, рационального и расчетливого буржуазного духа. Стремление к наживе, к поискам нового, к эмансипации от влияния церкви соединяются с такими буржуазными добродетелями, как бережливость, прилежание, верность данному слову. Все эти качества совершенно противоположны характерному для средневековья "сеньориальному духу" господствующих слоев. Такой капиталистический дух становится у Зомбарта основной категорией, тем масштабом, с помощью которого он определяет хронологическое место капитализма в мировой истории и внутреннее членение экономического развития Европы. Рубежом докапиталистической и капиталистической эпох он считает конец XV - начало XVI в. Эпоху современного капитализма Зомбарт подразделял на три периода: ранний капитализм до середины XVIII в., развитый или "высокий" капитализм 1760 - 1914 годов и поздний капитализм с начала первой мировой войны.

В период развитого капитализма в наибольшей полноте выступает идеальный тип современного капитализма, а именно - "капиталистический дух", хотя он и не достигает еще абсолютной реализации. Не достигает потому, что в действительной истории мы всегда имеем дело с переплетением докапиталистических, собственно капиталистических и посткапиталистических сил и тенденций. Реликты средневековой экономической системы встречаются и в современности. А в развитом капитализме уже проступают тенденции какого-то нового будущего, зачатки планового хозяйства, преодолевающего истинно капиталистические отношения. При этом, по убеждению Зомбарта, все более сглаживается "различие между устоявшимся регламентированным капитализмом и технизированным рациональным социализмом"69 .

В своем методологическом подходе Зомбарт стремился разрешить давнее противоречие между "теоретическим" и "историческим" направлениями в немецкой политэкономии. И он как никто другой приблизился к этой цели. История и систематика, экономические теория и история были соединены в его произведениях очень органично и плодотворно. Идет ли речь о возникновении и роли городов, натуральном и денежном хозяйстве, возникновении буржуазного предпринимательства и богатства, о расслоении общества в эпоху раннего капитализма, Зомбарт всегда предпосылает эмпирической картине идеально-типическую конструкцию. "Капитализм", "капиталистический дух", "хозяйственная система" - это не такие понятия, которые полностью соответствуют реальности, а эвристические категории, идеальные типы. Капитализм у Зомбарта - это абстрагированная от действительности идеально-типическая конструкция, которая верифицируется тщательным историческим рассмотрением и анализом. В соответствии с особым характером идеального типа у Зомбарта - это ни чисто эмпирическое, ни чисто


68 Sombart W. Krieg und Kapitalismus. Munchen, 1922, S. 4.

69 Sombart W. Der modeme Kapitalismus. Bd. Ill, Leipzig, 1902, S. 1014 - 1016.

стр. 138


теоретико-познавательное понятие. Он писал, что "мы изучаем историю не за тем, чтобы выработать теорию, но мы вырабатываем теорию, чтобы понять действительность"70 .

Впрочем, основное достижение Зомбарта, его оригинальность были связаны не с теоретико-методологическими построениями. Так, из его главного теоретического сочинения "Три политэкономии" невозможно уяснить, что понимает автор под категорией "духа". Что, собственно говоря, означает у него "понимание", хотя Зомбарт многословно и расплывчато рассуждает о духовном, нравственном и познающем понимании71 .

Сильная сторона Зомбарта как ученого состояла в практическом исследовании. Если учесть его фундаментальную картину общей системы капитализма с точно определенными понятиями, смелость синтеза, богатство исторических наблюдений, то многочисленные ляпсусы, зачастую легковесные построения и сомнительные примеры отходят на второй план.

Что же касается упущений принципиального характера в концепции Зомбарта, то они проистекали из его последовательного ограничения только духовными явлениями. Он толковал социальные науки как науки о духе и считал их единственно применимым методом - "методом понимания". Кроме того, метод Зомбарта изолировал экономические процессы от прочих факторов развития общества. Также и государство Зомбарт рассматривал только как замкнутую в себе "изолированную систему элементов", оставляя в стороне взаимозависимость между экономикой, устройством государства, политикой экспансии, противоречиями и конфликтами в обществе с различными интересами его отдельных слоев.

В своих блестящих рецензиях на второе издание "Современного капитализма" на эти взаимосвязи указал еще крупнейший берлинский историк, знаток Пруссии О. Хинтце (1861 - 1940), резонно возражавший против такого исторического анализа, который принимает во внимание только один фактор - будь то социально-экономические основы или же народный дух или национальное своеобразие. Впрочем, это было направлено не столько против Зомбарта, сколько выражало общие методологические рассуждения Хинтце. В своих аналитических рецензиях он и показал, как неразрывно связаны между собой государство и экономика, политическая и экономическая история, эти "две особенные стороны или аспекты одного и того же исторического развития"72 .

В психологическом объяснении социально-исторических явлений у Зомбарта отчетливо видны две линии интерпретации. С одной стороны, он исходил из психологии отдельного индивида, с другой, использовал категорию "психологии народов" в том виде, в котором она была сформулирована основателем этнопсихологии, лейпцигским профессором В. Вундтом (1832 - 1920).

Во введении к первому изданию "Современного капитализма" Зомбарт ясно заявил: "Первое, что, как мне кажется, следует подчеркнуть особо, так это то, что мы ни в коем случае не должны поддаться соблазну рассматривать конечные причины, к которым мы хотим свести социальные события иначе, нежели мотивации живших людей". А среди этих людей он выделял в первую очередь "экономически ведущих субъектов", становящихся истинными субъектами всего исторического процесса. Их мотивации и ментальность выступают как принцип объяснения истории и общества73 .

Но поскольку эмпирические исследования неопровержимо доказывали невозможность выведения капитализма из одного-единственного фактора, то Зомбарт склонялся к многофакторному объяснению возникновения капитализма. Именно поэтому он заявил по поводу знаменитого тезиса М. Вебера, что даже "такие остроумные гипотезы не


70 Sombart W. Die drei Nationalokonomien. Miinchen, 1930, S. 316 - 317.

71 Ibid., S. 191 - 234.

72 Hintze 0. Wirtschaft und Politik im Zeitalter des modernen Kapitalismus. - Gesammelte Abhandlungen, Bd. II. Gottingen, 1964, S. 374 - 452.

73 Sombart W. Der modeme Kapitalismus, S. XVIII.

стр. 139


могут быть оставлены в силе", ибо "никакой пуританизм не втянул предпринимателя в водоворот бессознательной деятельности - сделал это капитализм"74 . Подспудно атака Зомбарта на концепцию Вебера диктовалась тем, что последний склонялся к идее детерминированности исторического развития и в связи с этим вставал вопрос о законах в истории, напрочь отвергаемых Зомбартом. Он был уверен, что "если попытаться извлечь из хода истории общеприменимые положения, получится только небольшое число тривиальных утверждений"75 .

Первый и важнейший тезис Зомбарта о возникновении капитализма и, прежде всего, его духа гласил, что капиталистические натуры порождаются генетически и биологически. Распространялось это не только на отдельных людей, но и на целые народы. Он писал, "то, что все формы капиталистического духа, т.е. душевного склада буржуа, покоятся на унаследованном предрасположении, не может подлежать сомнению. Это действенно в равной мере и относительно явлений, которые носят характер естественных побуждений, и относительно инстинктивного дарования"76 . Поэтому, человек с капиталистическими наклонностями является прирожденным буржуа, даже если он не становится этим буржуа по своему социальному положению. Отсюда вытекал и позитивный ответ Зомбарта на им самим же поставленный вопрос: "Заложена ли сущность буржуазности в крови? Должны ли мы вследствие этого искать в особенной "крови", в особенной природе один из источников (или, быть может, единственный источник) капиталистического духа?". В итоге Зомбарт констатировал, что "есть особенные буржуазные натуры, предрасположение которых делает их способными быстрее других развивать капиталистический дух, когда на них воздействуют внешний повод, внешнее раздражение"77 .

Веру в биологическую предопределенность его типов сам Зомбарт, по мнению польской исследовательницы М. Оссовской, выставил в смешном свете, причислив крупнейшего капиталиста Рокфеллера к мещанским натурам за ведение расходной книжечки, как якобы наследственно обусловленное78 . Но ее критика является некорректной. Зомбарт имел в виду, что человек немещанской натуры мечтает, а мещанской - считает. Очевидно, М. Оссовская странным образом приняла зомбартовского мещанина за социальную фигуру. У Зомбарта же речь идет о психологическом складе личности, которая не связана с ее социальным положением.

Все европейские народы, согласно Зомбарту, обладают определенными капиталистическими наклонностями, но в этом отношении между ними имеются как количественные, так и качественные различия. К народам с неразвитыми капиталистическими предрасположениями Зомбарт относил кельтов и готов. У кельтов верхний слой живет расточительно, широко, по-господски, а средние слои не проявляют какой-либо хозяйственной предприимчивости. Это можно наблюдать в Шотландии, Ирландии и тех областях Франции, где сильна примесь кельтской крови. В Испании предпринимательством также занимались, прежде всего, евреи и мавры, а потомки кельтов не проявляли экономической активности. То же самое относится и к целым народам Европы, которых Зомбарт в зависимости от силы или слабости их предрасположения к капитализму делил на "народы героев" (римляне, норманны, лангобарды, саксы, франки) с задатками к предпринимательству крупного размаха и "народы торговцев", склонные скорее к мирной и ограниченной небольшими пределами торговой деятельности, самыми яркими выразителями которых Зомбарт считал этрусков, фризов и особенно евреев. Примеси этрусской крови якобы обязаны своими экономическими успехами флорентийцы, примеси крови фризов - голландцы79 . Однако мы не найдем у Зомбарта объяснения таких


74 Sombart W. Der Bourgeois, S. 270 - 271.

75 Ibid., S. 3.

76 Ibid., S. 254.

77 Ibid., S. 264.

78 Оссовская М. Рыцарь и буржуа. Исследования по истории морали. М., 1987, с. 323.

79 Sombart W. Der Bourgeois., S. 267 - 269.

стр. 140


различий. Вера в особое предрасположение отдельных народов к капитализму (или наоборот) плавно перетекала не только в расово-биологическую концепцию, но и в романтическое мифотворчество и даже в мистику.

БУРЖУА

Зомбарт полагал, что формирование буржуазии связано с определенным типом человека. Особенно много внимания вопросам типологии он уделил в книге "Буржуа". Зомбарт писал: "Он - "мещанин", говорим мы еще и ныне, чтобы обозначить тип, а не сословие"80 . Этот тип, по мнению автора, начал складываться в XIV в. в итальянских городах, прежде всего во Флоренции. Люди всегда стремились разбогатеть, но лишь итальянский капитализм той эпохи формировал человека, желавшего обогатиться не по прихоти капризной фортуны, а упорным, методичным, каждодневным трудом. Могущественные феодалы средневековья не проявляли никакого интереса к бережливости и расчетливости, добывая нужные средства контрибуциями, десятинами, повышением арендной платы или оброка, а то и - прямым разбоем. Их богатство выражалось в великолепном, богатом оружии, драгоценных кубках, блюдах, каретах, упряжи, мехах. Городское население, по мнению Зомбарта, также не проявляло еще особой склонности к хозяйственным заботам, устраивая праздники по любому поводу.

Новым явлением стало обогащение благодаря определенным личным достоинствам, таким, как трудолюбие, следование намеченному плану, солидность, бережливость, не вынуждаемая обстоятельствами, а добровольная и заслуживающая похвалы. Схему такой жизни не только в обществе, но и в семье, изложил в классической форме итальянский писатель, ученый, архитектор и живописец XV в. Л. Б. Альберти, влияние которого, по мнению Зомбарта, было очень большим. Однако М. Бирд, напротив, относила Альберти к тем представителям Ренессанса, которые восставали против капитализма81 .

С течением времени мещанский дух, каким его изображал Зомбарт, эволюционирует. Буржуа старого стиля, преобладавший до XVIII в., по мере развития капитализма уступает место новому типу. В XVIII в. деньги считают еще не целью, а только средством. Буржуа старого типа осуждали заманивание клиентов путем рекламы, привлекая их скорее заботой о качестве товара. Они не желали вести конкуренцию путем сбивания цен на свои товары или изделия и не слишком верили различным техническим новинкам.

По мере развития капитализма экономическая деятельность все реже проявляется как отношение человека к человеку. Бизнесмен целиком поглощен своим предприятием и прибылями, которые оно приносит. Классические мещанские добродетели стали носить объективный характер, т.е. становились свойством не человека, а предприятия. Бережливость не присуща уже стилю жизни богатого человека - крупный предприниматель живет в роскоши. Солидность - атрибут фирмы, но не обязательно ее владельца, который получает полную свободу пробиваться к успеху, локтями расталкивая конкурентов.

Качество товара перестает быть предметом особой заботы, а трудолюбие - добродетелью, которую нужно развить в себе. Современный Зомбарту буржуа затянут в водоворот, требующий от него неустанной активности, но это уже не прежняя добровольная самодисциплина. Нарисованная картина относится, разумеется, к крупным предпринимателям, рядом с которыми по-прежнему существуют и мелкие хозяева. Но только первые из них определяют, по Зомбарту, лицо развитого капитализма.

Таким образом, тип буржуа у Зомбарта неоднороден. В едином буржуазном типе личности он выделяет две разновидности: предпринимательские и мещанские натуры. Буржуазные натуры вообще - это натуры с капиталистическими наклонностями, но в каждом законченном буржуа заключены две души: душа предпринимателя и мещанина.


80 Ibid., S. 178.

81 Beard M. A History of the Business man. New York, 1938, p. 185.

стр. 141


Только их сочетание формирует капиталистический дух. Однако соотношение этих составляющих может меняться, что и позволяет выделить две вышеназванные разновидности. Что из человека получится - крупный предприниматель или незаметный мещанин, - определяет наследственная предрасположенность.

Предприниматель по натуре должен быть завоевателем. Он должен уметь воплощать далекие замыслы, быть организатором, подчиняющим других своей воле. Но он обязан быть и негоциантом, который умеет договариваться и торговаться. Пока не сформировался капитализм, подобного рода натурам находилось самое разное применение. Мы встречаем их среди конкистадоров, пиратов и среди тех, кто искал сказочное Эльдорадо в надежде на золотое руно. Предпринимательским духом были наделены феодалы, которые на своих землях разрабатывали рудники и сооружали горные заводы. К этой категории принадлежали и государственные деятели типа Кольбера или создателя государственных горных разработок в Силезии барона фон Гейнитца, и крупные спекулянты акциями английских торговых компаний, и флорентийские купцы, начинавшие с мелких лавчонок, которые они превращали в крупные торговые дома.

Натуры по преимуществу мещанские не противопоставляются резко завоевателям, коль скоро эти качества обычно уживаются в одном человеке. Но они в противоположность сеньориальным, беззаботным натурам - люди заботливые. Это люди порядка и долга в отличие от людей, наслаждающихся жизнью. Мещанские натуры противостоят эротическим, при понимании этого слова настолько широком, что к эротическим натурам Зомбарт причислял и святого Августина, и святого Франциска Ассизского. Ведь любить - значит расточать; хозяйствовать - значит сберегать. Мещанин же экономит буквально все: время, деньги, материал, тщательно следя за тем, чтобы доходы превышали расходы, придавая своей хозяйственности сакральный характер.

Критики Зомбарта указывали, что неправомерно усматривать нарождавшийся капиталистический дух лишь в итальянском капитализме, если под капиталистическим духом понимать стремление к наибольшей прибыли. По мнению одного из ведущих немецких экономистов Л. Брентано (1844 - 1931), в итальянских городах, особенно приморских, торговля, сочетавшаяся с понимаемым таким образом духом капитализма, не прекращалась со времен античности82 . Феодалы средневековья тоже гнались за богатством, и капитализм не внес в этом отношении ничего нового, только жажда богатства нашла себе новый объект: деньги вместо земли.

Эти биологические предрасположения, писал Зомбарт, меняются от поколения к поколению в результате отбора наиболее приспособленных людей и смешения крови. Так во Флоренции приходят в упадок дворянско-рыцарские семьи из-за неприспособленности дворянства к торговле. В среде мещанства в свою очередь мелкие лавочники уступают место предпринимателям с широким размахом и кругозором. Для того чтобы мог появиться на свет Л. Б. Альберти, пишет далее Зомбарт, подчеркивая роль смешения крови, немало торгашеской крови должно было влиться в благородную кровь семьи Альберти. Иначе нельзя объяснить появление такого труда, как "Книга о семье" Л. Б. Альберти.

Размытость и двусмысленность концепции формирования капитализма у Зомбарта вынуждают обратить внимание на критику этой концепции М. Вебером, ибо в рамках его всесторонней и философски фундированной критики биологизму зомбартовской концепции решительно противостоит углубленный анализ религиозных истоков современного капитализма.

ЗОМБАРТ ПРОТИВ ВЕБЕРА

При сравнении концепций возникновения капитализма Вебера и Зомбарта, которые во многом были похожими, нетрудно заметить некоторые принципиальные отличия.


82 Brentano L. Die Anfange des modernen Kapitalismus. Miinchen, 1912, S. 116.

стр. 142


Зомбарт понимал капитализм как единственное в своем роде, неповторимое и уникальное явление, а Вебер - как универсальный исторический феномен, выступающий в разные эпохи в разных странах в специфических формах. Вебер и разделявший его взгляды историк религии, философ и теолог Э. Трёльч (1865 - 1923) отводили главную роль в формировании современного капитализма протестантской этике, а Зомбарт в рамках его плюралистического толкования истории - любому христианскому и особенно иудейскому вероисповеданию.

Зомбарт внимательно следил за работами Вебера, часто дискутировал с ним, нередко искажая его идеи, доводя до абсурда его принципиальные положения и сознательно противопоставляя свои взгляды позиции Вебера. Впрочем, не оставался в долгу и Вебер, который подверг критике теорию возникновения капитализма Зомбарта в работе "Протестантская этика", которую с правом можно рассматривать как возражение зомбартовскому объяснению возникновения капиталистического духа83 .

"Нравственные силы", по мнению Зомбарта, также были среди главных факторов возникновения капитализма. Его дух проявился, с одной стороны, в философии стоиков и утилитаризма, с другой, особенно большое значение имели религиозные предпосылки. Полемизируя с концепцией М. Вебера и Э. Трёльча, Зомбарт утверждал, что ни протестантизм, ни пуританство не являлись подлинными источниками капиталистического духа. Наоборот, во всех вариантах протестантизма заметны сильные антикапиталистические черты: "У лютеранства этот антикапиталистический настрой усиливал и мощный домохозяйственно-ремесленный образ мыслей самого Лютера, уходящего в своей экономической философии далеко назад от учения Фомы Аквинского. Без долгих раздумий мы можем сказать, что в странах, где лютеранство стало господствующим, воздействие религии на экономическую жизнь - насколько оно было вообще - свелось, несомненно, не к поощрению, а к торможению капиталистических тенденций"84 . Относительно же пуританства Зомбарт писал, что "конечно, и среди пуритан были крупные капиталистические предприниматели. Но я все же глубоко сомневаюсь, обязаны ли они своим величием этике пуританизма, а не иным свойствам крови и подчинению своей судьбе"85 .

Принципиально Зомбарт не возражал против концепции Вебера и Трёльча, ибо и для них решающим элементом истории являлись духовные факторы. Суть проблемы была в другом. Если Вебер и Трёльч аргументированно утверждали, что пуританская этика решительно способствовала развитию капитализма, то Зомбарт полагал, что ее влияние было совершенно незначительным.

Что же касается причисления Зомбартом Фомы Аквинского к создателям буржуазной этики, то основания для этого, несомненно, были. Фома Аквинский выступал не против социального возвышения путем обогащения, а только осуждал плохое использование денег. Для него источником всех грехов была лень, а время трактовалось как нечто особенно ценное.

Основные побудительные мотивы капиталистического духа, которые Вебер усматривал в религиозной этике протестантизма, Зомбарт обнаруживал уже в католичестве, где "учение о дозволенной наживе переплетается с учением о духовных добродетелях. Все сводится к одной основной мысли: энергичное предпринимательство угодно богу; расточительные нобили, вялые домоседы, праздные ростовщики ему, напротив, отвратительны"86 .

Оценка Зомбартом Фомы Аквинского вызвала резкую критику одного из основателей философской антропологии и ревностного католика М. Шелера (1874 - 1928). Как и для Зомбарта буржуа для Шелера - это биологический тип, который воплотил, однако,


83 Lehmann H. Max Webers "Protestantische Ethik". Gottingen, 1996, S. 97.

84 Sombart W. Der Bourgeois, S. 323.

85 Ibid., S. 200.

86 Ibid., S. 192.

стр. 143


все наиболее неприятные Шелеру свойства. Он исходил из существования двух типов людей - человек риска и человек боязливый или натуры господские и натуры мещанские. Буржуа относятся ко второму типу, они всегда ищут в жизни стабильности и каких-то гарантий. Они озабочены и недоверчивы, они не спрашивают себя - "справедливо и благородно ли это?" - а лишь - "что я буду с этого иметь?". Поэтому Шелер утверждал, что Фома Аквинский ценит труд лишь как средство самодисциплины, удерживающее от греха. Но если даже у него и были какие-то зачатки буржуазной этики, заключал Шелер, его влияние не могло быть широким, ибо томизм адресовался только образованному духовенству87 .

Особую духовную силу, из которой проистекал капиталистический дух, Зомбарт усматривал в иудаизме. Именно евреи, по его концепции, были главными носителями этого духа и обладателями капиталистических качеств - умом, бережливостью и стремлением к богатству. Кроме того, подчеркивал Зомбарт, они обладали и опытом, поскольку вся средневековая торговля находилась якобы под их полным контролем.

Все основные факторы, повлиявшие на становление капиталистического духа, взяты из принципов иудейской религии, считал Зомбарт88 . Культурные стереотипы иудаизма мало, чем отличались от поведенческих нормативов протестантизма и потому могли вполне проявить себя как катализатор капитализма. Видимо, отсюда и возник один из важных тезисов Зомбарта о том, что иудаизм - это и есть пуританизм89 , который можно напрямую вывести из иудейского учения. Впрочем, Зомбарт добавлял, что выяснение конкретных деталей - задача специалистов по истории церкви. Преимущество иудаизма как инициатора и двигателя капитализма заключалось еще и в том, что у него есть четко прослеживаемый этнический носитель - еврейский народ. Свое понимание значения и роли евреев для возникновения капитализма Зомбарт кратко изложил в комментариях к своей книге "Евреи и хозяйственная жизнь" (1911).

Не подлежит сомнению, что капиталы и экономическая деятельность евреев сыграли определенную роль в становлении капитализма, но роль скорее подчиненную. Американский экономист Б. Хозелиц резонно заметил, что Зомбарт поменял местами причину и следствие, ибо "не евреи создали капитализм, а капитализм создал евреев такими, какие они есть"90 . Впрочем, почва для дискуссий по этой проблеме продолжает сохраняться, но еще одно расхождение между Вебером и Зомбартом состояло в том, что для Вебера распространение капиталистического духа идентично процессу возрастающей рационализации, а для Зомбарта этот процесс - симптом вырождения капиталистического духа. Он писал, что "в эпоху раннего капитализма предприниматель создавал капитализм, в эпоху развитого капитализма он создает предпринимателя"91 . Скучная буржуазная расчетливость восторжествовала над "фаустовской душой". Лейпцигский экономист А. Нич верно подчеркнул, что "Зомбарт обвиняет капитализм в том, что он лишил души современное хозяйство и заменил ее ratio, тощим суррогатом духа"92 .

Общим для Вебера и Зомбарта моментом было признание лидирующей роли в генезисе капитализма не экономических, а культурно-этических и религиозных факторов. В этом Вебер и Зомбарт не только расходились с Марксом, но и недвусмысленно противопоставляли ему свои принципы. В работе "Буржуа" Зомбарт показал, что сам факт возникновения буржуа-предпринимателя явился величайшим историческим событием в сфере культуры и духа. Зомбарт исходил из простой идеи, известной еще со времен античности: эпоха - это дух. Хозяйство каждой эпохи есть явление духовной жизни в той мере, как ее любой продукт, а предпринимательство - не экономическое, но метаэконо-


87 SchelerM. Vom Umsturz der Werte, Bd. 2. Leipzig, 1919, S. 247 - 279.

88 Sombart W. Die Juden und das Wirtschaftsleben. Leipzig, 1911, S. VI.

89 Ibid., S. 293.

90 Hoselitz B. Introduction. - Sombart W. The Jews and Modern Capitalism. New York, 1951, p. XVIII.

91 Sombart W. Der Bourgeois, S. 192.

92 Nitsch A. Sombarts Stellung zum Sozialismus. Leipzig, 1931, S. 51.

стр. 144


мическое явление, корни которого надо искать в европейской душе. Сам по себе капитализм - высшее достижение человеческого духа и культуры. "Нужно всегда помнить, что такие явления цивилизации, как современный капитализм, подобно культурам отдельных народов, представляют собой исторические индивидуальности, только однажды выступающие на исторической арене. Это было основной мыслью, которая руководила мной при написании настоящей работы" - писал Зомбарт в заключительной главе "Современного капитализма"93 .

Касаясь концепции автора "Протестантской этики", Зомбарт замечал: "Нынешняя капиталистическая организация, это, как метко выразился Макс Вебер, - огромный космос, внутри которого рождается отдельная личность, является данным, как обиталище, которое фактически не может быть изменено, поскольку оно вплетено в отношения рынка, нормы его хозяйственного поведения. Отдельному лицу противостоит еще и огромная гора навыков, которые грозят раздавить его; методы бухгалтерии, учета, заработной платы, организации производства, техники дела и т.д.

Они так утончены, что только одно их применение составляет значительный труд, и в то же время они давно уже далее разрабатываются специалистами для выгоды капитадиетического предпринимателя"94 .

М. Вебера и В. Зомбарта роднило амбивалентное чувство: признание гигантской мощи капитализма, создавшего целый мир, преобразившего землю по своему образу и подобию, и в то же самое время ощущение сверх-, если не античеловеческого ее характера. Характера, в котором уже проступают контуры пределов, тех границ капитализма, какие он ставит своему создателю - человеку, а тем самым и себе. И при этом в высшей степени показательно, что в теоретико-методологической основе такого видения явственно проступает концепция отчуждения, "унаследованная от Гегеля как полумарксистом Зомбартом, так и решительным антимарксистом и антигегельянцем Вебером: буржуа, создавший этот "огромный космос", стал его пленником и рабом"95 .

Различие же их позиций Вебер определил так: "Зомбарт отнюдь не оставил без внимания этические черты, свойственные характеру капиталистического предпринимателя. Однако в общем контексте его работы они выступают как производные от капитализма, тогда как мы в соответствии с поставленной нами задачей принимаем обратную гипотезу"96 .

Расширительное понимание капитализма, хотя он и считал его подобно Веберу специфически западным феноменом, уводило Зомбарта на путь плюралистического понимания источников и компонентов того, что он, как и Вебер, называл "духом капитализма". "Происхождение отдельных составных элементов капиталистического духа, - писал Зомбарт, явно противопоставляя свой подход веберовскому, - должно быть, очевидно, совершенно различно, благодаря различию характера самих этих составных элементов. Мне кажется, что причина спора вокруг нашей проблемы заключается в своей большой части в том, что не уяснили себе с надлежащей точностью, как принципиально различны отдельные проявления капиталистического духа по своей природе, и как принципиально различно вследствие этого складывается задача, смотря по тому, желают ли вскрыть источник того или иного составного элемента"97 .

Вместе с тем, Зомбарт повторял ход мыслей Вебера, когда писал, что полностью утвердившийся капитализм развивается далее уже на своей собственной почве. А это превращает капитализм из дела свободы человека в "дело необходимости", навязываемое


93 Sombart W. Der modeme Kapitalismus, Bd. 3,2. Hb., Berlin, 1986, S. 1012.

94 Sombart W. Der Bourgeois, S. 273.

95 Давыдов Ю. Р., Сапов В. В. В. Зомбарт и его книга "Буржуа". - В кн.: Зомбарт В. Буржуа. М., 1994, с. 422.

96 Вебер М. Избранные произведения. М., 1990, с. 112.

97 Sombart W. Der Bourgeois, S. 263.

стр. 145


человеку "извне" - "внешней средой", всей обстановкой его "эмпирического существования".

Один из самых серьезных немецких ученых Л. Брентано критиковал концепции, как Вебера, так и Зомбарта. Но очень заметна разница в тоне критики. Брентано упрекал Вебера за игнорирование роли католицизма в становлении капитализма и преувеличение интереса набожных пуритан к экономическим вопросам. Что же касается Зомбарта, то Брентано резко отозвался о его книге "Евреи и хозяйственная жизнь" как об одном из "самых злополучных явлений в немецкой науке", а ее автора назвал "высокомерным, заносчивым, легкомысленным, безответственным и самодовольным"98 .

Надо заметить, что Вебер питал большое уважение и симпатию к Зомбарту. Отвечая своим критикам К. Фишеру и Ф. Рахфалю, он неоднократно упоминал Зомбарта, но всякий раз в целом благожелательно, и подчеркивал, что расхождения между ним и Зомбартом касаются скорее терминологии, а не существа проблемы. И в одном из писем 1906 г. Р. Михельсу Вебер живо охарактеризовал личность Зомбарта как "милейшего из людей", пока находишься с ним наедине. Но стоит появиться третьему, как Зомбарт мгновенно преображается, ибо - это уже публика, перед которой можно покрасоваться99 .

"МЫ - БОЖИЙ НАРОД"

В начале первой мировой войны немецких профессоров охватили патриотическое рвение и жажда борьбы, породившие, по выражению Э. Трёльча, несметное множество "рекламной литературы"100 . Большинство немецких ученых усматривало главного врага в Великобритании, толкнувшей, по их мнению, своей провокационной политикой континентальную Европу в пучину войны. Многие профессора объясняли англо - германский конфликт духовной противоположностью этих стран. С этой точки зрения, война стала пробой сил между идеалистическим (немецким) и утилитаристским (британским) государственным мышлением, между "германской свободой и материалистическим произволом"101 . Для крупнейшего философа М. Шел ера (1874 - 1928) победа Великобритании означала бы торжество "вялого английского комфорта и холодной цивилизации" над "оригинальной индивидуальной культурой, над духом Фридриха Великого, Канта и Гёте"102 .

В эту кампанию активно включился и Зомбарт. Он воспринял мировую войну как торжество жизни над системой, как триумф свободного "мотива" над общественным "естественным законом". В 1915 г. он опубликовал памфлет "Торгаши и герои" с примечательным подзаголовком "Патриотические размышления". Написанная с верой в абсолютное превосходство немецкой культуры и мировую миссию Германии как страны избранного героического народа и последней плотины против грязного потока английского торгашеского духа, книга была как бы "подходящей слюной, которой каждый немец может плюнуть в лицо любому англичанину"103 .

Зомбарт яростно негодовал по поводу того, что англичане даже к великой и священной войне относятся как к своего рода спортивному состязанию и злорадно заметил, что "когда пленных англичан выводили из крепостных укреплений Люттиха (Льежа. - А. П. ), они протягивали руки нашим солдатам, будто футболисты после закончившегося матча! И были несказанно удивлены, когда получали подобающий ответ: пинок в известную часть тела"104 . По мнению Зомбарта, для англичан война была капиталистическим


98 Brocke B. von. Sombarts "Moderner Kapitalismus". Miinchen, 1987, S. 78 - 199.

99 Weber M. Briefe 1906 - 1908. Tubingen, 1990, S. 173.

100 Troeltsch E. Spektatorbriefe. Tubingen, 1925, S. 318.

101 Toennis F. Der englische und der deutsche Staat. Berlin, 1917, S. 21.

102 Scheler M. Der Genius des Krieges und der deutsche Krieg. Leipzig, 1915, S. 308.

103 Nikiesch E. Sombarts Wundertrank. - Widerstand, 1934, Hf. 9, S. 370.

104 Sombart W. Handler und Helden. Patriotische Besinnungen. Miinchen, 1915, S. 48.

стр. 146


предприятием, для немцев же она стала последним бастионом на пути бешеной коммерциализации, порабощающей душу современного человека.

Романтический темперамент Зомбарта увлек его на откровенно шовинистическую позицию: "Самое лучезарное своеобразие нашего мышления состоит в том, что мы уже на сей грешной земле воссоединяемся с божеством... Мы - божий народ. Подобно тому, как немецкая птица - орел - летит выше всякой твари земной, так и немец вправе чувствовать себя превыше всех народов, окружающих его, и взирать на них с безграничной высоты... Милитаризм - это выражение немецкого героизма. Он - Потсдам и Веймар в их высшем единстве. Он - "Фауст" и "Заратустра" и партитура Бетховена в окопах. Ибо увертюра "Эгмонт" и есть подлинный милитаризм"105 .

Очищающая и нравственно возвышающая человека война представала в трактовке Зомбарта регулятором всего исторического развития. Поэтому она служила человеческому прогрессу, особенно в научно-техническом отношении. Зомбарт утверждал, что без этой войны, без этого рывка Германии к мировой гегемонии, "все, что мы совершили оказалось бы бесцельным и бессмысленным: мы накапливали богатства, сотворили чудеса техники, мы занимались политикой и враждовали друг с другом, а зачем?"106 .

Война для Зомбарта стала "чудом", вновь возродившим давно пропавший предпринимательский "дух героя" и такие его добродетели, как воодушевление, преданность и чувство солидарности, павшие жертвой современной капиталистической рационализации, индивидуализации и снятия чар с тайн мира. Она стала истинным обновлением мира. Поворот Зомбарта к идеям 1914 г. не представлял ничего необычного в среде немецких интеллектуалов. Его позицию в целом разделял тогда и Т. Манн. Однако необычными были тот радикализм и экстремизм, с которыми Зомбарт совершил этот поворот. Он был глубоко убежден в том, что война должна закончиться победой рейха, поскольку "Германия - это последняя плотина против грязного потока коммерциализации, который уже либо поглотил все другие народы, либо неминуемо поглотит, поскольку против этой опасности нет иных средств защиты и спасения, кроме героического мировоззрения"107 .

Но эта героическая Германия может существовать в окружающем ее торгашеском мире, только будучи мощной державой. И Зомбарт писал: "Когда немец стоит здесь, опираясь на могучий меч, с ног до головы затянутый в стальной панцирь, то они могут сколько угодно копошиться у его ног, оскорблять и обливать его грязью, что они сейчас и делают: "интеллектуалы", деятели искусства и ученые Англии, Франции, России, Италии: он не позволит помешать своему спокойному величию"108 .

Хлесткие антибританские выпады Зомбарта своей радикальностью вызвали раздражение даже у его коллег по редакции "Архива социальной науки". Э. Яффе попытался подготовить коллективное заявление интеллектуалов в прессе с осуждением высказываний Зомбарта. Резко отрицательно оценил его памфлет и М. Вебер, который писал Зомбарту: "Ваш националистический фурор кажется мне чересчур ошеломляющим"109 . А в письме к Р. Михельсу Вебер ядовито заметил, что "если Зомбарт не может помалкивать и всегда должен кукарекнуть первым, то это вовсе не значит, что и другой должен делать то же самое"110 .

Когда же в 1918 г. Германию захлестнул "грязный поток" революции, Зомбарта охватило чувство глубокого пессимизма.


105 Ibid., S. 43, 85.

106 Ibid., S. 106.

107 Ibid., S. 145.

108 Ibid., S. 13 - 14.

109 Max Weber an Werner Sombart, 30.VII.1915. - BA Merseburg, Rep. 92. NachlaB Max Weber, 30, Bd. 14, Bl. 19 - 20.

110 Max Weber an Robert Michels. - Ibid., Bl. 14.

стр. 147


МЕТАМОРФОЗЫ ЗОМБАРТА

В годы Веймарской республики с Зомбартом произошла удивительная и даже довольно загадочная, на первый взгляд, метаморфоза. Возможно, этому способствовала общая неопределенная и тревожная атмосфера первых послевоенных лет. Инфляция практически уничтожила оставленное отцом наследство, и Зомбарт был даже вынужден продать почти всю свою огромную библиотеку японскому университету в Киото, впрочем, сохранив достаточный уровень благосостояния. Он оказался под явным влиянием философии и этики ценностей М. Шелера, чем во многом и объясняется причудливое сочетание волюнтаризма и объективизма в работах тех лет. Зомбарт стал одним из главных вдохновителей социально-консервативного движения или так называемой "консервативной революции"111 и активнейшим защитником интересов средних слоев немецкого общества. Подобные идеи высказывали также крупнейшие немецкие ученые и публицисты А. М. ван ден Брук, Э. Салин, К. Шмитт, О. Шпан, О. Шпенглер, Э. Юнгер.

Их всех объединяли антимарксизм, антикапитализм, поиски собственного и специфически немецкого пути развития, негативное отношение к индустриальному обществу и стремление возродить в модернизированном виде социальные и экономические ценности доиндустриальной эпохи. Трудно сразу понять, почему Зомбарт, до этого историк промышленного капитализма, адепт его исторически прогрессивной миссии и политический противник средних слоев внезапно совершил головокружительное сальто-мортале и распахнул свое сердце мелким лавочникам, ремесленникам и крестьянам. Более того, он стал усердно пропагандировать принцип вождизма и идею единого народного сообщества, которые были почти полностью созвучны с лозунгами нарождавшегося национал-социализма. Он утверждал, что немецкий социализм требует сильного государства, потому что он в противоположность либерализму ставит благо целого народа выше блага отдельного человека: "Государство должно иметь достаточно силы для осуществления и выполнения задач нации вопреки всем частным интересам отдельных лиц", а в эпоху демократии "естественной формой сильной власти является военная диктатура или однопартийная система во главе с истинным вождем"112 .

На штутгартском съезде Союза социальной политики в сентябре 1924 г. Зомбарт поверг в шок изумленных слушателей, заявив в своем докладе "Идея классовой борьбы", что противоестественному принципу классовой борьбы может противостоять только единственно истинная вера - вера в бога. Зомбарт темпераментно протестовал против абсолютизации марксовой теории классовой борьбы и превращения ее в единственную основу анализа и объяснения всех общественных явлений. Тем не менее, он соглашался с тем, что именно марксистская теория классов сыграла огромную историческую роль и получила громадный резонанс. Но примечательно, что склонный к психологизму Зомбарт объяснял успех этой теории тем, что она стала "клоакой, куда стекала вся духовная нечисть целого ряда поколений. Все отрицательные эмоции, чувства ненависти, злоба и зависть нашли здесь приют"113 .

Зомбарт усматривал один из основных пороков теории Маркса в том, что она не принимает во внимание следующего: "в человеке существуют и действуют два мира: мир природы и мир духа; она забывает, что духовное, идеальное имеет самостоятельное существование. Глупо предполагать, будто все духовное можно свести к психическому и даже к физическому; духовное имеет свое неисчерпаемое самостоятельное значение в мире". Поэтому история есть не что иное, как "борьба между духовным и материальным. Природное находит свое выражение в слепых инстинктах массы, а история - это беспрерывное стремление преодолеть и одухотворить это природное"114 . Таким обра-


111 Классической работой по этой проблеме является: Mohler A. Die konservative Revolution in Deut-schland 1918 - 1932. Ein Handbuch, 3. Auflage. Darmstadt, 1989.

112 Sombart W. Deutscher Sozialismus. Berlin, 1934, S. 229.

113 Sombart W. Die Idee des Klassenkampfes. - Schriften des Vereins fur Sozialpolitik. 1925, Bd. 170, S. 17.

114 Ibid., S. 22.

стр. 148


зом, в истории происходит извечная и постоянная борьба между мертвой массой и духом.

Исходя из этого небезосновательного утверждения, Зомбарт торжественно заявил, что "вере надо противопоставить веру или, если хотите, суеверию - истинную веру. Только верой в бога мы, в конце концов, сможем одолеть классовую точку зрения, рожденную безбожностью". Можно сказать, что Зомбарт призвал к крестовому походу против сил зла, когда в конце доклада заявил: "Но, конечно, мы должны быть готовы к тому, что и зло также может взять верх; поэтому мы обязаны бороться в каждый миг. Борьба остается лозунгом и на будущее. Не борьба в потемках инстинкта, как проповедует учение о классовой борьбе, а борьба в свете идеалов, борьба против массы"115 . Основой таких идеалов Зомбарт провозгласил религию и национализм.

Против основных положений доклада Зомбарта особенно резко возразил один из лидеров и главных теоретиков австромарксизма Карл Грюнберг (1861 - 1940), директор Франкфуртского института социальных исследований. Он указал, что "при ближайшем рассмотрении легко заметить, что и сам Зомбарт, в конце концов, признает лишь одну основу объяснения: Бог как повелитель всех дел, а людям нужно только раскрыть ему свои сердца, чтобы все обернулось к лучшему, к добру"116 .

"ГРЕХОВНАЯ НЕЧИСТЬ" МАРКСИЗМА

В 1924 г. из печати вышел двухтомник Зомбарта "Пролетарский социализм ("Марксизм")". Книга Зомбарта явилась классическим выражением идеологии социального консерватизма, которому она предоставила целый ряд аргументов против марксистского социализма и либерального капитализма. Пролетариат отныне совершенно не интересует Зомбарта, а в марксистском социализме собраны все ненавистные Зомбарту идеалы и ценности.

В "Пролетарском социализме" Зомбарт со всей присущей ему хлесткостью слова обрушился на марксизм и его основателя, который "ученически подменил" гегелевские противоречия классовыми антагонизмами, что обернулось, по мнению Зомбарта, то ли "мистификацией", то ли "обыкновенным надувательством"117 . Обвиняя марксизм в пошлом материализме, Зомбарт настаивал на том, что он не имеет ничего общего с немецким идеализмом. В марксизме нет и грани немецкого духа118 , потому что он по своей природе атеистичен, а немецкий народ религиозен по самой своей сущности.

Если раньше Зомбарт некоторое время приветствовал революцию в России как плотину против либеральной демократии и парламентаризма, то в этой книге его прежний пыл угас. Теперь большевизм, по толкованию Зомбарта, есть не что иное, как синтез Бакунина, Бланки и Маркса, синтез еврейского, татарского и славянского духа. Поэтому по своей глубинной сути это не русское, а даже антирусское явление, ибо большевистскую систему "придумали евреи, осуществили татары, а терпят ее до сего дня славяне". Воплощение же славянской души - это соединение религии и национализма. Поэтому Зомбарт высоко оценивает произведения Ф. М. Достоевского, в которых "очень много глубокой мудрости"119 .

Он подчеркивал, что самоцелью марксизма является уничтожение, поэтому "если люди вроде Жореса, Бернштейна, Макдональда, Каутского признаются в приверженности к демократии, они тем самым отрекаются от наиболее существенных принципов марксизма". Воплотивший же эти принципы большевизм идет под лозунгом: "Пусть буржуазная кровь течет ручьями!"120 .


115 Ibid., S. 24 - 25.

116 Griinberg K. Disskussionsbeitrag zum Vortrag von W. Sombart. - Ibid., S. 35.

117 Sombart W. Der proletarische Sozialismus ("Marxismus"), Bd. 1 - 2. Jena, 1924, S. 215.

118 Ibid., Bd. 1,S. 81.

119 Ibid., Bd. 2, S. 517.

120 Ibid., S. 469.

стр. 149


Каковы вожди, какова теория - таковы, по Зомбарту, и массы. Пролетарские массы в огромном большинстве своем "ни к чему не способны и ничем не обладают". Их классовое положение "является благодатной питательной средой для воздействия социалистических бацилл"121 . Еще опаснее то, что истинно верующим социалистам марксизм с его теорией классовой борьбы "дает возможность найти выход всем отрицательным эмоциям против королей и священников, военных и предпринимателей, против государства и отечества, против всего великого и возвышенного и налагает на них отпечаток лжи и подлости, поскольку тащит в болото низменных экономических интересов". Конечный вывод Зомбарта гласил, что классовая борьба, вызывает все самые темные инстинкты масс, а революции несут с собою только сплошную ненависть, разрушение, террор, страх и разгул кровавых инстинктов122 .

"ПУСТЫНЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ВЕКА"

Теоретическая строгость никогда не была сильной стороной Зомбарта. Это имело значение, прежде всего, для его концепции позднего капитализма, с помощью которого должна была анализироваться экономика современности и близкого будущего. Начавшаяся с мировой войны фаза позднего капитализма была обозначена сосуществованием различных экономических систем, прежде всего "капитализма" как комбинации принципа приобретения, стремления к прибыли и индивидуализма, и "социализма" или "планового хозяйства" как комбинации принципа удовлетворения спроса и ориентации на общее благо, причем оба типа были представлены современными, рационализированными крупными производствами. Поэтому Зомбарт считал, что безразлично, находились ли эти предприятия в частной или общественной собственности, "будут ли люди сварены или зажарены". Главное в том, как избежать столь печальной участи и "будет ли в будущем возможность остаться неизжаренными и не сваренными"123 .

По ту сторону капитализма и социализма находятся только докапиталистические экономические формы ремесла и крестьянского сельского хозяйства, и они образуют последнее убежище "души". Зомбарт безоговорочно идентифицировал малое предприятие с докапиталистическим способом мышления и оценивал и то, и другое, радикально отказываясь от прежних суждений, совершенно положительно. Теперь его интерес был направлен на выяснение шансов дальнейшего существования этих "одухотворенных экономических систем", которым он давал благоприятный прогноз.

Зомбарт утверждал, что индустриальные страны должны были быть автаркическими и сильнее ориентироваться на самообеспечение сельскохозяйственными видами сырья и пищевыми продуктами. Для них необходима поэтому реаграризация, которую он обосновывал не столько по "аграрно-романтическим" мотивам, сколько из императивного анализа развития мировой экономики. Исходя из того, что рентабельное сельское хозяйство при современных условиях может быть только в форме крестьянского хозяйства, Зомбарт считал, что сам ход вещей спасает и укрепляет "докапиталистическое" крестьянское хозяйство.

В середине 20-х годов антикапиталистическая настроенность Зомбарта ориентировалась на остатки предкапиталистических экономических систем, которым он мог предрекать благоприятное будущее, так как видел развитие мировой экономики и промышленной системы в самом мрачном свете. Мировой экономический кризис, казалось бы, подтвердил самые пессимистические прогнозы Зомбарта. Из этого кризиса он видел в принципе три выхода:

- "Консервативное" дальнейшее прозябание без основательного обновления.

- "Реакционное" возвращение к капитализму свободной конкуренции. Однако такая либерализация экономики была невозможна уже потому, что последняя сама трансфор-


121 Ibid., S. 132.

122 Ibid., S. 456.

123 Sombart W. Wirtschaftsleben im Zeitalter des Hochkapitalismus. Munchen, 1927, S. 1017.

стр. 150


мировалась в новое организационное состояние, в комбинацию капиталистического "самосоединения" корпораций, концернов, крупных банков, интересов могущественных профсоюзов и растущего государственного вмешательства в экономику.

- "Реформистское" или "революционное" повышение эффективности позднего капитализма, т.е. переход к всеохватывающему, организованному из центра плановому хозяйству.

Симпатии Зомбарта однозначно принадлежали третьей альтернативе. Конечно, он сознавал, что учреждение такой посткапиталистической экономической системы предполагает сильную политическую волю. Однако как раз такая политизация экономики означала ликвидацию разнузданной стихии рынка. Поэтому проект Зомбарта носил наступательный характер: речь больше не шла об обороне, а о революционном прорыве к новой политической и экономической действительности. Выходом из тотального кризиса могла стать только тотальная революция. Вопрос состоял лишь в том, кто должен был быть исполнителем этой консервативной революции. Зомбарт за год до прихода к власти национал-социалистов отвечал, что "носитель решительной воли к преобразованию экономики может быть различен: он может выступать как воля индивида в случае Ленина, Ататюрка, Муссолини, и он может быть также коллективной волей: все будет зависеть от исторических случайностей или, пожалуй, от особенности народов, в которых он будет эффективен"124 .

Еще в произведении "Народное хозяйство в Германии XIX в." Зомбарт писал о юнкере, как о прирожденном вожде. Там же он утверждал, что "феодальный класс подвержен постоянному процессу омоложения", что "союз сельских хозяев есть внеклассовая организация", что "прусский милитаризм, прусское чиновничество и прусская монархия - это факторы, наиболее благоприятствующие росту немецкой промышленности"125 . В своем "Буржуа" Зомбарт предупреждал об опасности, угрожающей "великану-капитализму" со стороны рабочего движения. Он рекомендовал "ставить пожарные ведра в форме рабочего законодательства, законов о защите родины и т. п. и поручить обслуживание их хорошо организованной команде, чтобы она тушила пожар, который бросают в огражденные хижины нашей культуры"126 . И меланхолически заключал: "Быть может, великана тогда, когда он ослепнет, выдрессируют, чтобы тащить культурную демократическую тачку. А может быть, это и будут сумерки богов (т.е. капитализма). Золото будет возвращено Рейну. Кто знает?"127 .

Прежний апологет капитализма Зомбарт с тревогой видел, как естественный живой мир превращается в развалины, как техника вытесняет человека из центра производственного процесса и из центра как хозяйственных, так и вообще культурных процессов. От этой эпохи, "лишенной всякого истинного величия, отвратительной в эстетическом отношении и бесстыдной в нравственном", от эпохи электричества и радио, Зомбарт ищет спасения в мире средневековья. Там количество продукта не подавляет его качества, его художественности, его медленного органического созидания. Зомбарт сожалеет, что мир веры так кровожадно вытеснен миром знания, а средневековое земледелие -современной индустрией. Средневековый индивидуум, по образному выражению Зомбарта, кажется ему также "согретым" и защищенным в недрах семьи, "как зерно в скорлупе"128 . Узость социальных отношений средневековья, полагает Зомбарт, как раз и есть источник его величия. Восторженный пафос в честь великана-капитализма сменился тоской по патриархальному семейному укладу жизни.

В "Немецком социализме" Зомбарт попытался указать пути выхода из "пустыни экономического века". Совершенно удивительным образом он соединил в понятии "социа-


124 Sombart W. Die Zukunft des Kapitalismus. Berlin, 1932, S. 45.

125 Sombart W. Die deutsche Volkswirtschaft im 19. Jahrhundert. Berlin, 1903, S. 60 - 63.

126 Зомбарт В. Буржуа, с. 272.

127 Там же, с. 273.

128 Sombart W. Der proletarische Sozialismus, Bd. 1, S. 488.

стр. 151


лизм" философию Платона, папские социальные энциклики и К. Маркса. В этой книге идеалом автора становятся автаркия, раздробление крупных предприятий, государственная поддержка ремесла и крестьянского хозяйства. Зомбарт подверг капиталистические принципы рентабельности, прибыли и конкуренции столь необузданной критике, что капитализм казался не чем иным, как порождением дьявола. Самое лучшее, что можно было бы сделать, утверждал Зомбарт, это "вычеркнуть из немецкого прошлого последние полтора века и вернуться туда, где мы находились в 1750 г."129 - в эпоху просвещенного абсолютизма Фридриха Великого.

Призывая каждого немца стать "политическим человеком", Зомбарт подчеркивал, что сущность последнего - "героизм, патриотизм и дух общности". Они ведут к готовности личности "целиком принести себя в жертву общему благу". Именно этим немецкий социализм "в корне отличается от российского марксистского социализма", суть которого в том, чтобы "сделать массу сытой для того, чтобы ею можно было, как можно легче управлять"130 .

Несомненно, что в некоторых вопросах Зомбарт прокладывал путь национал-социализму. И хотя его работа "Евреи и хозяйственная жизнь" вошла в арсенал антисемитской пропаганды нацистов, сам Зомбарт отношения к этому не имел.

Да и его "Немецкий социализм" был скорее попыткой найти "собственный путь в обход национал-социализма", безуспешным стремлением каким-то образом противостоять тоталитарным притязаниям НСДАП и принципу фюрерства. Зомбарт писал: "Немец повинуется охотно, он радуется ясной и четкой команде, он следует за вождем, но лишь потому и в той мере, в какой видит в нем воплощение идеи: он подчиняется не личности, а переданной через нее сути. Поэтому у нас нет никакого культа героев"131 . Начиная с 1934 г., Зомбарт все отчетливее отходит от первоначального восхищения национал-социализмом и начинает относиться к нему все более отрицательно. Это сразу уловили нацисты. В официозной газете партии, редактор ее экономического отдела, известный публицист Ф. Нонненбрух в статье "Социализм господина профессора Зомбарта" писал, что это "образцовый пример того, как нам не следует писать наши книги. Есть лишь один путь - нашего фюрера Адольфа Гитлера, - и нет никакого второго -господина профессора Зомбарта"132 .

Консервативную утопию Зомбарта истинные национал-социалисты категорически не могли принять. Если он к тому же одновременно осуждал антисемитизм и расовое учение, называя их "понятийными извращениями"133 , то становится ясно, насколько далеко отстояла его позиция от идеологии и программы гитлеровского движения. Фриц Нонненбрух недвусмысленно выражал эту разницу: "Отношение национал-социализма к технике ни в малейшей степени не совпадает с зомбартовским. Для Зомбарта техника - это порождение дьявола, проклятие. Для нас, напротив, современная техника это рождение северного духа. Она выражает силу нашего человечества. Итак, путь дальше ведет через технику, даже если это будет неприятно некоторым одиночкам"134 .

Уже после войны, в марте 1946 г. вдова Зомбарта Карина писала социологу Э. Салину, что "много горестей омрачали его последние годы, его книги разрешалось продавать лишь ученым, были запрещены его доклады в Германии и за границей, ему отказали в последней речи в Академии"135 . Зомбарт и сам потерял веру в себя и, выступая по радио в день своего 70-летия в январе 1933 г., с грустью заметил: "Были ли напрасны моя жизнь и мое творчество, как мне иногда кажется, или же имели все-таки смысл, может определить только будущее"136 .


129 Sombart W. Deutscher Sozialismus, S. 168.

130 Ibid., S. 238.

131 Ibid., S. 143 - 144.

132 Nonnenbruch F. Der Sozialismus des Herrn Prof. Sombart. - Volkischer Beobachter, 5.X.1934, S. 12.

133 Sombart W. Deutscher Sozialismus, S. 38.

134 Nonnenbruch F. Op. cit., S. 12.

135 LengerF. Op. cit., S. 384 - 385.

136 Sombart W. Mein Leben und Werk. - BA Merseburg, Rep. 92. NachlaB Sombart, Nr. 2 b, Bl. 240.

стр. 152


Надежды Зомбарта на то, что национал-социалистическое движение окажется в состоянии осуществить его консервативную утопию, быстро развеялись. Совершенно разочарованный, он вернулся в частную жизнь и занимался антропологическими и культурно-философскими исследованиями. Скончался Зомбарт в ночь с 18 на 19 мая 1941 г.

Вернер Зомбарт являлся неутомимым учителем и наставником не одного поколения немецких ученых-экономистов, на которых он оказал глубокое и продолжительное воздействие. Однако своей собственной школы, которую можно было бы назвать зомбартовской, он так и не создал, слишком мозаичными и противоречивыми были для этого его концепции. Да и были ли они вообще?

Путь Зомбарта от социально-либерального реформиста, очарованного некоторыми постулатами Маркса, к социально-консервативному попутчику национал-социализма трудно понять, а тем более объяснить, опираясь на понятие "трагедия", как склонен утверждать Ю. Тибурциус137 . Такое понятие не столько рассеивает туманную загадочность зомбартовской эволюции, сколько сгущает ее и не дает по сути никакого удовлетворительного объяснения. Своеобразия фигуры Зомбарта не исчерпывают ни марксистские обвинения в его адрес как апологета капитализма, идеолога крупной буржуазии и злобного противника марксизма, ни либерально-консервативные его оценки как "красного профессора" и слегка "замаскированного марксиста". Ответ может дать только тщательное комплексное исследование всего его творчества в целом с учетом психологических особенностей его личности и историко-социологического анализа той эпохи и участи, которая выпала на долю поколения Зомбарта. Однако такого обобщающего исследования до сих пор не создано.

Зомбарт уже при жизни озадачивал слишком многих: академические круги - своим демонстративным увлечением марксизмом и непривычно художественным литературным стилем своих произведений; марксистских догматиков - своими очевидными симпатиями к ревизионистскому крылу в СДПГ; левых либералов и социал-демократов - постоянными нападками на политические выводы учения Маркса и подчеркнуто аристократически-элитарным эстетизмом. Строго говоря, в любом из всех идейно-политических направлений в кайзеровской Германии и Веймарской республике Зомбарт казался, прежде всего, чужаком.


137 Tiburtius J. Zum Gedenken Werner Sombarts. - Schmollers Jahrbuch, 1964, Bd. 84, S. 295.


Новые статьи на library.by:
ПРИКЛЮЧЕНИЯ (СТАТЬИ И ЛИТЕРАТУРА):
Комментируем публикацию: МЕТАМОРФОЗЫ ВЕРНЕРА ЗОМБАРТА (1863-1941)

© А. И. ПАТРУШЕВ ()

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ (СТАТЬИ И ЛИТЕРАТУРА) НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.