1938-й. ПОСЛЕДНИЙ ГОД ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МАРШАЛА В. К. БЛЮХЕРА

Приключения: статьи, романы, фельетоны, воспоминания.

NEW ПРИКЛЮЧЕНИЯ (СТАТЬИ И ЛИТЕРАТУРА)


ПРИКЛЮЧЕНИЯ (СТАТЬИ И ЛИТЕРАТУРА): новые материалы (2021)

Меню для авторов

ПРИКЛЮЧЕНИЯ (СТАТЬИ И ЛИТЕРАТУРА): экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему 1938-й. ПОСЛЕДНИЙ ГОД ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МАРШАЛА В. К. БЛЮХЕРА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2021-06-30

© 2004 г.

Василий Константинович Блюхер (1890 - 1938 гг.) - выдающийся русский советский полководец, легендарный герой гражданской войны в России и один из организаторов и строителей Красной Армии, видный военно-политический и государственный деятель, Маршал Советского Союза. Он был человеком неоспоримого могучего военного таланта, дальновидным политиком и способным дипломатом, человеком редкого мужества и личного обаяния, популярным в народе и Красной Армии военачальником военного периода Советской России. Не случайно четырежды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Г. К. Жуков вспоминал, что "В. К. Блюхер был идеалом для многих" и он, Жуков, "всегда мечтал" быть похожим на него 1 .

Военно-дипломатическая миссия В. К. Блюхера в Китае в 1924 - 1927 гг. в качестве главного военного советника Гуанчжоуского (с 1 июля 1925 г. - Национального) правительства и Главного командования Национально- революционной армии (НРА) - одна из блистательных страниц его деятельности, принесла ему международную известность и признание как выдающегося полководца. Комментируя успехи Северного похода НРА, осуществленного по планам и при непосредственном участии в его осуществлении В. К. Блюхера, американская печать в 1927 г. называла его "гением Красной Армии".

Весь последующий путь В. К. Блюхера служения Родине: разгром войсками Особой Дальневосточной армии (ОДВА с 1929 по 1931 г.), командующим которой он являлся, китайских милитаристов, перешедших во второй половине 1929 г. к вооруженным акциям на советских границах в Приморье, Приамурье, Забайкалье; строительство и укрепление оборонной мощи ОДВА (с 1931 по июнь 1938 г. она называлась Особой Краснознаменной Дальневосточной армией), его активная роль в строительстве инфраструктуры Дальнего Востока были поистине триумфальными.

О В. К. Блюхере написано немало книг, множество научных статей, воспоминаний его соратников по разным этапам его деятельности. Вместе с тем о последнем годе его жизни, его мученической гибели в застенках бериевских палачей широкому читателю известно лишь по отдельным эпизодам.

В предлагаемом читателю очерке мы опираемся исключительно на архивные документы и на работы только тех авторов, которые сообщают интересующие нас данные также по документам. Широко используются и воспоминания жены Василия Константиновича Глафиры Лукиничны Блюхер-Безверховой. Автора очерка особенно интересуют документы, относящиеся к деятельности и обстановке, в которой приходилось работать В. К. Блюхеру накануне, во время и после событий у озера Хасан 1 - 11 августа 1938 г. Использованные материалы позволяют, в частности, отмести кочующие и поныне в печати спекулятивные версии об обстоятельствах ареста и мученической гибели В. К. Блюхера и назвать ее главных виновников.


Картунова Анастасия Ивановна - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН.

1 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. I, М., 1974, с. 94.

стр. 164


* * *

Закончился страшный 1937 год. Однако Василий Константинович Блюхер мучительно вспоминал суд, на котором он присутствовал, над группой участников "военно-фашистского заговора" в составе М. Н. Тухачевского, И. Э. Якира, А. И. Корка, И. П. Уборевича, Р. П. Эйдемана, Б. М. Фельдмана, В. М. Примакова и В. К. Путны.

10 июня 1937 г. состоялся чрезвычайный пленум Верховного суда СССР, на котором А. Я. Вышинский выступил с сообщением о деле по обвинению М. Н. Тухачевского и других перечисленных выше лиц. Пленум постановил для рассмотрения этого дела образовать Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР. В его состав были введены председатель Военной коллегии Верховного суда СССР В. В. Ульрих, заместитель наркома обороны Я. И. Алкснис, командующий Дальневосточной армией В. К. Блюхер, командующий Московским военным округом С. М. Буденный, начальник Генштаба РККА Б. М. Шапошников, командующий Белорусским военным округом И. П. Белов, командующий Ленинградским военным округом Н. Д. Каширин. Специальный военный суд для рассмотрения дела М. Н. Тухачевского и других был создан по инициативе И. В. Сталина с целью "поднять этим авторитет суда и убеждение в правильности приговора" 2 .

11 июня 1937 г. в Москве Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР в закрытом судебном заседании рассмотрело дело по обвинению М. Н. Тухачевского и других перечисленных военачальников из этой группы. После зачтения обвинительного заключения все подсудимые, отвечая на вопросы председателя суда, заявили, что они признают себя виновными. В дальнейшем они подтвердили в суде в основном те показания, которые дали на следствии.

В. К. Блюхеру трудно было понять, что происходит. Он не верил, что видные военные деятели, которых он давно знал, могли пойти на такое предательство Родины.

В дни судебного процесса "Василий Константинович все больше уходил в себя и все больше молчал. Как-то, сидя за маленьким письменным столом в нашем номере (гостиницы. - А. К. ), - вспоминала вдова Василия Константиновича Глафира Лукинична, -он протянул мне книжку Л. О. Раковского "Изумленный капитан" и сказал: "Прочитай" - и после паузы: "Со мной будет то же". В романе говорилось о капитане екатерининских времен, кому-то неугодном и потому объявленном "изумленным", т.е. сумасшедшим. В результате разыгравшихся интриг капитана сожгли на костре" 3 .

Личных и деловых контактов у В. К. Блюхера со всеми обреченными по процессу не было. И это понятно. В. К. Блюхер был, в общем, как бы "одиночкой", его боевые пути очень мало пересекались с их путями. Во время гражданской войны -Урал, потом Тюмень, Тобольск, Иркутск, ДВР (1921 - 1922 гг.), Волочаевка, Китай (1924 - 1927 гг.), один год и три месяца службы в Украинском военном округе (1928 -до середины 1929 г.), затем снова Дальний Восток.

Во время судебного процесса В. К. Блюхер иногда задавал вопросы подсудимым, чтобы они могли высказаться и хотя бы в завуалированной форме отмести обвинения в заговоре. Так, во время выступления И. Э. Якира, которого Блюхер знал лучше, чем других подсудимых, он, пытаясь конкретизировать обвинение в подготовке им поражения авиации Красной Армии в будущей войне, задал Якиру соответствующий вопрос. Тот ответил: "Я вам толком не сумею сказать ничего кроме того, что написано следствию" 4 .


2 Известия ЦК КПСС, 1989, N 4, с. 55 - 56.

3 Блюхер Г. Воспоминания о муже-маршале В. К. Блюхере. Тюмень, 1996, с. 77.

4 Известия ЦК КПСС, 1989, N 4, с, 56, с. 64. На допросах Тухачевский, Якир, Уборевич и другие осужденные дали вынужденно ложные показания о принадлежности к "военно-фашистскому заговору" многих руководящих и заслуженных военных работников: Гамарника Я. Б., Егорова А. И., Блюхера В. К., Дыбенко П. Е., Куйбышева Н. В. и многих других, ныне полностью реабилитированных.

стр. 165


11 июня 1937 г. председательствующий В. В. Ульрих огласил приговор о расстреле всех восьми осужденных. Приговор был приведен в исполнение 12 июня 1937 г.

В литературе до сих пор бытует версия, будто В. К. Блюхер, как и другие члены Специального судебного присутствия Верховного суда СССР, подписал смертный приговор М. Н. Тухачевскому и другим, обвиненным в "военно- фашистском заговоре". Однако позже стало известно, что это не соответствует действительности. В 1957 г. бывший председатель суда В. В. Ульрих допрашивался о ходе следствия над М. Н. Тухачевским, И. П. Уборевичем и другими летом 1937 г. и о роли в этом военачальников. В ответ "Ульрих сообщил, что при голосовании за вынесение смертного приговора два члена суда - И. И. Попов и Я. И. Алкнис воздержались, а В. К. Блюхер потребовал дорасследования дела и голосовать за приговор отказался. Все трое судебный приговор не подписывали, подписали только протокол заседания" 5 . Разумеется, это не осталось незамеченным И. В. Сталиным и К. Е. Ворошиловым.

После суда Василий Константинович заметно менялся, становился более замкнутым. Однажды, обращаясь как бы к самому себе, сказал: "По-видимому, Тухачевский расплатился за Польшу, за 20-й год" 6 . Блюхер все еще мучительно размышлял над тем, как Сталин, Молотов, Ворошилов, Каганович, Ежов, Вышинский могли пойти на уничтожение цвета Красной Армии, за что в действительности их осудили. Приходило осознание, что на подсудимых оказывалось такое "воздействие", что они не смогли вынести и оговорили себя в преступлениях, которых не совершали. И как ни сильна была воля В. К. Блюхера, как ни старался он скрыть всю горечь своих дум и чувств, они все же прорывались наружу. Глафира Лукинична вспоминала, время от времени он говорил: "Абсолютно смелых людей не существует, начнут выламывать руки и ноги, никто не выдержит, подпишет". Или: "Если со мной что-нибудь случится, - меня оправдает история" 7 . После казни Тухачевского и его соратников, В. К. Блюхера не покидала мысль, что рано или поздно лихой черед дойдет и до него.

И все же казалось, что 1938 год начался для Василия Константиновича благоприятно. В январе того года он участвовал в первой сессии Верховного Совета СССР и был избран членом его Президиума. В феврале Блюхер был награжден вторым орденом Ленина за проявленные им мужество и самоотверженность в боях с врагами советской власти и за выдающиеся успехи и достижения в боевой, политической и технической подготовке частей и соединений ОКДВА. К этому времени Блюхер был уже кавалером пяти орденов Боевого Красного Знамени (в том числе - за N 1), Красной Звезды (N 4), ордена Ленина, был удостоен других государственных наград.

В марте 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) и правительство приняли решение о создании при Наркомате обороны Главного военного совета РККА. В его состав были включены К. Е. Ворошилов (председатель), С. М. Буденный, Г. И. Кулик, Л. З. Мехлис, И. В. Сталин, И. Ф. Федько, Б. М. Шапошников, Е. А. Щаденко, К. А. Мерецков (секретарь) и В. К. Блюхер 8 . Это означало, что руководство в Москве доверяло В. К. Блюхеру и как будто не было оснований для беспокойства. К тому же в 1938 г. аресты в РККА пошли на спад.

Однако тревога не покидала Блюхера по многим причинам. Окружавшая его обстановка была крайне накалена. Командование ОКДВА, кроме ее командующего Блюхера, было во многом обезглавлено. Коса распрей 1937 - первой половины 1938 г. прошлась по ОКДВА основательно. Блюхер терял одного за другим своих соратников, друзей, проверенных многими годами совместной службы и военных сражений, а также товарищей, с которыми сотрудничал в строительстве инфраструктуры Дальнего Востока. Были арестованы М. В. Калмыков - командующий 1-м корпусом


5 Плотникова И. Невиновен. - Позиция, 1990, N 21; Блюхер Г. Указ. соч., с. 126.

6 Блюхер Г. Указ. соч., с. 78.

7 Там же, с. 88.

8 Военно-исторический журнал, 1980, N 3, с. 82.

стр. 166


ОКДВА, начальник Хабаровского гарнизона, соратник Блюхера по легендарному Уральскому рейду 1918 г.; Т. Д. Дерибас - комиссар госбезопасности 1-го ранга; Г. М. Крутов - председатель крайисполкома, а затем сменивший его В. В. Птуха; А. Я. Лапин - начальник ВВС ОКДВА; И. И. Деревцов - начальник бронетанковых войск ОКДВА; М. В. Викторов - командующий Тихоокеанским флотом, флагман 1-го ранга; Я. З. Покус - соратник Василия Константиновича по Волочаевке и службе в ОКДВА; И. И. Садовников - секретарь парторганизации штаба ОКДВА; В. И. Малкис - военный прокурор ОКДВА; Г. А. Дзыза - помощник командующего ОКДВА по материальному обеспечению; М. В. Сангурский - комкор, начальник штаба ОКДВА срочно был вызван в Москву на партконференцию. В дороге, в г. Вятке он был арестован. Г. Д. Хаханьяна - начальника Политуправления ОКДВА и члена РВС вызвали в Москву для решения вопроса о его новой работе в КПК. Он был на приеме у Сталина, был хорошо принят, вернулся в гостиницу ободренный, а ночью его арестовали 9 . Был арестован бригадный врач В. Г. Куроедов, начальник медицинской службы ОКДВА.

Несмотря на происшедшее, Василий Константинович все еще верил в защиту его Сталиным. Хотя, размышляя дома вслух, нередко говорил, что "Главный хозяин слишком жесток, своенравен, порою взбалмошен. И все-таки верил в его партийную совесть" 10 . На наркома обороны К. Е. Ворошилова надежды на защиту, случись что-либо опасное, не было. Как-то однажды, еще в 1932 г., в раздумье ходя по кабинету, Василий Константинович вдруг сказал жене о Ворошилове: "Если б не Главный хозяин, Клим бы не в ковше, а в ложке воды утопил меня" 11 . Позже это предположение сбылось в жесточайшей форме.

Блюхер никогда не работал в Москве и не мог знать многого из хитросплетений в действиях высшего военного и политического руководства страны.

А пока что командующему ОКДВА приходилось вести каждодневную труднейшую работу по укреплению дальневосточных границ СССР.

Империалистическая Япония, оккупировав в 1933 г. Маньчжурию и создав там государство Маньчжоу-Го, в 1937 г. развязала широкомасштабную войну с Китаем и создала напряженную обстановку на Дальнем Востоке. Агрессивные планы японской военщины распространялись и в отношении СССР.

За пять лет японская Квантунская армия в Маньчжурии увеличила свою численность почти в шесть раз. К началу 1938 г. она имела около 300 тыс. человек, 1200 орудий, 440 танков и 500 самолетов 12 . Японские войска, готовясь к нападению на СССР, тщательно учились воевать в горно-лесной местности с суровыми климатическими условиями.

В Маньчжурии усиленными темпами строились военные заводы и арсеналы, аэродромы и казармы, стратегические коммуникации, причем новые дороги прокладывались в основном к советской границе. Количество аэродромов возросло до 43, а посадочных площадок до 100 13 .

Наращивание сил в Маньчжурии сопровождалось бесчисленными провокациями на советской границе, особенно часто это происходило в Приморье, на реке Амур, у Благовещенска и Хабаровска. Только в 1936 - 1938 гг. на границе СССР и Маньчжурии, захваченной Японией, произошло 231 нарушение, в том числе 35 крупных боевых столкновений 14 .


9 Блюхер Г. Указ. соч., с. 76, 79 - 80.

10 Там же, с. 80.

11 Там же, с. 68.

12 Захаров М. В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М., 1989, с. 134.

13 История второй мировой войны 1939 - 1945, т. 2. М., 1974, с. 34.

14 Там же, с. 210.

стр. 167


Маршал Советского Союза М. В. Захаров в своих мемуарах по достоинству оценил роль Блюхера в усилении советских войск на Дальнем Востоке в этой напряженной обстановке. "Много энергии, - писал он, - проявил в укреплении дальневосточных рубежей Маршал Советского Союза В. К. Блюхер - известный стране военачальник, бессменный командующий Дальневосточного фронта (ОКДВА с июня 1938 г. стала именоваться Дальневосточным фронтом. - А. К.). Он досконально знал специфику Дальневосточного театра военных действий, коварство и авантюризм японской военщины, убедительно отстаивал перед Главным военным советом и перед правительством все свои предложения, направленные на дальнейшее укрепление советско-маньчжурской границы. Когда по плану организационных мероприятий на 1938 г. было предусмотрено усилить Дальневосточный фронт всего лишь на 10 тыс. человек, Блюхер немедленно направил встречные предложения - увеличить войска фронта на 96 - 103,4 тыс. человек" 15 . Однако Ворошилов разрешил увеличить войска на Дальнем Востоке не более чем на 23,5 тыс. человек 16 . Тогда Блюхер настоял, чтобы этот вопрос был рассмотрен на Главном военном совете при его личном участии. И такое заседание Главного военного совета состоялось. "Тщательно обсудив глубоко аргументированные и обоснованные с военной, экономической и внешнеполитической стороны предложения командующего, - продолжал М. В. Захаров, - Главный военный совет нашел их правильными и принял решение дополнительно усилить советские войска на Дальнем Востоке на 72,3 тыс. человек. Всего за 1938 г. войска Дальневосточного фронта должны были увеличиться на 105800 человек, а на капитальное войсковое строительство получить почти в два раза больше денежных средств, чем в 1937 г. ... Дальновидность и своевременность этих предложений В. К. Блюхера были подтверждены всем ходом дальнейших событий" 17 .

К лету 1938 г. ОКДВА после "чисток" 1937 - 1938 гг. еще не была достаточно укомплектована командным составом. В переговорах по прямому проводу Блюхера и замнаркома обороны Е. А. Щаденко (он же был и начальником Управления кадров наркомата) 4 апреля 1938 г. последний сообщил, что Главный военный совет "выдвигает Вашим первым заместителем комкора Яковлева (по пути его перехватили в Чите, и он не прибыл в Хабаровск. - А. К. )... Вторым Вашим заместителем ... комдива т. Романовского, а начальником штаба Армии назначен комкор Штерн" 18 . Во время этих переговоров Блюхер сказал, что ему только что принесли телеграмму Ворошилова, в которой предлагалось подготовиться к выезду в Москву для доклада Главному военному совету по делам армии. Причем требовалось выехать командующему Армией, члену Военного Совета, начальнику штаба Армии и начальнику ПУАрмии. Блюхер доложил, что "никого в Армии утвержденных народным комиссаром не имеется" 19 , кроме самого командующего.

До этого Щаденко передал по прямому проводу большой список кандидатов на разные должности.

В заключение переговоров по прямому проводу Блюхер просил сообщить Ворошилову, что дела в крае "идут неважно, если не сказать больше. Об этом сообщу шифровкой. Мои опасения с каждым днем усиливаются все больше и больше" 20 . Разумеется, Блюхер был озабочен непрекращавшимися провокациями японцев, наращиванием их сил на дальневосточных границах Советского Союза, а также тем, что долго не заполняются пустующие командные должности в ОКДВА.


15 Захаров М. В. Указ. соч., с. 134.

16 Ворошилов мотивировал это следующим образом: "Этого нельзя сделать не только потому, что у нас исчерпан лимит, но и потому, что тов. В. К. Блюхер не сможет и за ряд лет разместить такого количества народа. Для дела этого не требуется". - Захаров М. В. Указ. соч., с. 134.

17 Захаров М. В. Указ. соч., с. 135.

18 Российский государственный военный архив (далее - РГВА). Коллекция материалов.

19 Там же.

20 Там же. Нам неизвестно, была ли и когда направлена Блюхером упомянутая шифровка.

стр. 168


В мае 1938 г. В. К. Блюхер был в Москве. По прямому проводу он говорил из столицы находившемуся в Хабаровске Штерну: "Двадцать первого принимал участие в работах Главного военного совета, на котором имел краткую беседу и с Главным хозяином. Мой отдых начинается двадцать пятого мая ... Пока все идет хорошо и даже лучше, чем я ожидал" 21 . Да, это было "пока".

Весной 1970 г. А. Л. Разумова, бывшая сотрудница Коминтерна, летом 1927 г. была связной у Блюхера в Ухане, рассказывала автору статьи, что она встречалась с Василием Константиновичем в гостинице в тот вечер, когда он вернулся после беседы со Сталиным. Блюхер был в приподнятом настроении. Говорил, что Сталин отнесся к нему хорошо. Василий Константинович сказал, что в беседе со Сталиным он решился упомянуть, что в штабе ОКДВА давно уже чувствуются нездоровые настроения и что, как он понимает, эти настроения нагнетаются из Москвы. Сталин, успокаивая его, сказал: "К сожалению, людям свойственны слабости, в том числе зависть. Поезжайте, товарищ Блюхер, в отпуск, отдохните. Все будет хорошо". Думается, оба собеседника знали, что речь шла прежде всего о Ворошилове.

Приведу здесь содержание еще одного разговора по прямому проводу, из которого видно, как обстояло дело с комплектованием командного состава ОКДВА. В Москве у аппарата находились В. К. Блюхер и В. М. Шапошников, в Хабаровске - Г. М. Штерн. Василий Константинович сообщил, что решения "по усилению Дальнего Востока оборонительными сооружениями только что приняты". Далее Блюхер проинформировал Штерна о том, что "вчера последний раз по счету пятый [вопрос] докладывался Главному военному совету. Принято много крупных кардинальных решений, над которыми всему коллективу Армии нужно будет не покладая [рук], засучив рукава, по-честному крепко поработать". И далее "приказы по личному составу на высший и старший начсостав на восемьдесят процентов нашей потребности уже подписаны и завтра-послезавтра будут переданы Вам. Остальной недостающий до штатов комсостав подберу в ближайшие пару дней" 22 .

Итак, приказы по личному составу еще только были подписаны. Командирам предстояло прибыть на место, войти в курс дела, освоить специфику обстановки. На все это нужно было время. А бои у озера Хасан уже были не за горами.

Думается, Блюхер больше других ощущал угрозу войны против Советского Союза именно на дальневосточных рубежах страны. Он писал в ноябре 1937 г.: "Угроза войны особенно остро чувствуется у нас, на Дальнем Востоке, где пламя войны охватывает сотни миллионов людей" 23 . Еще в 1931 г. Генеральный штаб японской армии принял "основные положения плана войны против СССР", предусматривавшие выдвижение японских войск к востоку от Большого Хингана с целью быстрого разгрома главных сил Красной Армии. А в конце 1932 г. был разработан новый план войны против Советского Союза. В нем намечалось осуществить последовательный разгром войск Красной Армии, ликвидировать советские авиационные базы на Дальнем Востоке и захватить ближайший к границам Маньчжурии участок дальневосточной железной дороги.

В начале августа 1936 г., после заключения Японией союза с Германией, японское правительство приняло секретное решение, в котором указывалось: "В отношении Советского Союза интересы Германии и Японии в основном совпадают. Наше сотрудничество необходимо направить на обеспечение обороны страны и осуществление мероприятий по борьбе с красными" 24 . В соответствии с этой установкой Генеральный штаб японской армии начал разрабатывать "План операции N 8". Один из


21 Там же.

22 РГВА. Коллекция материалов.

23 Дайнес В. О. В. К. Блюхер - страницы жизни (К столетию со дня рождения). М., 1990, с. 45.

24 Военно-исторический журнал. 1989, N 9, с. 61.

стр. 169


его вариантов предполагал нанесение главного удара против Красной Армии в Приморье. Для осуществления нового плана войны и его уточнения необходимо было проверить боеспособность Красной Армии, которая и была предпринята японской военщиной летом 1938 г. 25 .

Избранный для нападения японцами участок границы у озера Хасан находился в самой южной, наиболее отдаленной части советского Приморья, у стыка границ Маньчжурии, Кореи и СССР. Там, между озером Хасан и рекой Тумень- Ула, находятся две высоты - Заозерная и Безымянная, с которой хорошо просматривается обширная советская территория вплоть до поселка Заречье, а также побережье до Посьета. Местность в этом районе болотистая, изобилует речками, ручьями и озерами. К границе с советской стороны подходила одна гравийная дорога. Морские причалы в порту Посьет недостаточно оборудованы, аэродромная сеть только налаживалась.

Что касается местности в расположении противника, то она была более доступной для действий войск. Японцы располагали железной дорогой, по которой могли подтягивать к Хасану живую силу, технику, вооружение и боеприпасы. Нападение они приурочили к началу периода проливных дождей, превращавших речки и ручьи в труднодоступные преграды.

Блюхер внимательно следил за действиями командования Квантунской армии. Имея данные о возможном внезапном "прыжке" японских войск на территорию советского Дальнего Востока, 28 апреля он отдал приказ: "В связи с возможностью попытки внезапного нападения японцев на приграничные гарнизоны, особенно в Южном Приморье (залив Посьет-Славянка) .... приказываю: командующему ВВС ОКДВА привести авиацию в состояние повышенной боевой готовности... подготовить части укрепрайонов на положение полной боеготовности" 26 .

Напряжение на Дальнем Востоке усиливалось. 8 июня 1938 г. в связи с угрозой нападения Японии на СССР Главный военный совет РККА принял постановление о создании на базе ОКДВА Краснознаменного Дальневосточного фронта (КДФ). Командующим фронтом был назначен В. К. Блюхер. В состав фронта вошли две армии - первая Приморская (командующий К. П. Подлас) и 2- я отдельная Краснознаменная (командующий комкор И. С. Конев), а также Хабаровская группа войск 27 .

В июне 1938 г. в Хабаровск прибыл замнаркома обороны, начальник Главного политуправления РККА Л. З. Мехлис. Там же находился М. П. Фриновский - замнаркома внутренних дел, начальник погранвойск НКВД. Имеющиеся документы не оставляют сомнения, что главной их целью было найти "компроматы" на В. К. Блюхера. Блюхер это сразу почувствовал.

По приезде Мехлиса в Хабаровск он с Фриновским побывал на квартире Блюхера вместе с членом Военного совета КДФ П. И. Мазеповым. Разговор, по всей видимости, носил весьма острый характер. "После разговора, - как поведала в своей книге Глафира Лукинична, - муж пришел в спальню за папиросами, напряженный, внутренне собранный, попросил принести сюда же коньяк... Василий Константинович сказал: "Ты знаешь ... приехали акулы, которые хотят меня сожрать. Они меня сожрут, или я их, не знаю - второе маловероятно"" 28 .

С приездом Мехлиса в КДФ усилилась борьба с "врагами народа", начались массовые аресты в управлениях фронта и армий, соединений и частей. Были взяты под стражу некоторые заместители и помощники Блюхера. Кольцо вокруг командующего сужалось.


25 Дайнес В. О. Указ. соч., с. 46.

26 Цит. по: Дайнес В. О. Указ. соч., с. 47.

27 Там же.

28 Блюхер Г. Указ. соч., с. 83.

стр. 170


Накануне событий у озера Хасан в 32-й и 40-й стрелковых дивизиях были арестованы четыре из шести военкомов стрелковых полков, а во второй мехбригаде - командир и военком 29 .

В этой обстановке командующий фронтом стремился избежать любого повода для провокаций со стороны Японии. С этих позиций, думается, следует рассматривать его распоряжение назначить комиссию из работников штаба 1-й Армии для обследования на месте линии границы на горе Заозерная, что у озера Хасан, где произошел 15 июля 1938 г. конфликт, во время которого был убит японский жандарм Мацусима.

В. О. Дайнес, тщательно изучивший по документам ситуацию вокруг этого инцидента и действия В. К. Блюхера в связи с инцидентом, дал свою оценку его работе. Блюхер, наблюдая за действиями Фриновского, все больше приходил к выводу, что доверять ему нельзя. У Василия Константиновича появилось сомнение, действительно ли на Заозерной имело место нарушение границы. 26 июля он направил запрос пограничному командованию с целью уточнить, "когда Фриновский был на высоте Заозерная - до убийства японского жандарма или после и когда точно произошло убийство". Следовательно, Блюхер мог предполагать, что в данном случае проведена провокационная акция с целью дискредитировать командование Посьетского погранотряда и фронта. Блюхер по собственной инициативе, что являлось его прямым служебным долгом, создал специальную комиссию для расследования этого инцидента и уточнения линии госграницы на Заозерной. Основываясь на результатах работы комиссии, командующий фронтом 26 июля направил донесение Сталину, Ворошилову и Ежову, в котором отмечал: "Факт нарушения нами корейской границы, судя по схеме, не подлежит сомнению" 30 .

Однако, для большей ясности, обратимся к некоторым другим документам. Согласно справке Фриновского, до 24-го июля Блюхер не ставил вопрос о провокационном характере действий командования 59-го пограничного отряда, хотя с 17 по 24 июля он регулярно получал информацию о положении в районе высоты Заозерной, но никаких сомнений в правильности действий пограничников и не перешли ли они границу отрывкой окопов - не высказывал 31 .

24 июля Блюхер послал записку Фриновскому: "На границе сейчас создалась обстановка, при которой всякая неосторожность со стороны погранвойск и частей РККА, не говоря уже об умышленных провокациях какой-либо сволочи, может привести к военным инцидентам, развитие которых трудно предвидеть" 32 .

В шифртелеграмме на имя Сталина, Ворошилова и Ежова от 26 июля Блюхер изложил мотивы, почему он потребовал "немедленно направить группу ответственных, грамотных командиров с обязательным участием топографов на восточные и северо-восточные склоны высоты, что западнее озера Хасан, и на месте, повторяю, обязательно на месте, установить точное нахождение вырытых окопов, точную линию на высоте, занимаемую пограничниками и их охранением" 33 .

В тот же день Ворошилов передал записку по прямому проводу в Хабаровск на имя Блюхера, Мазепова, Штерна, которая заканчивалась распоряжением: "Никого пока не арестовывать. Мероприятия по линии обороны оставить, [в] полной силе, принять меры к их улучшению" 34 .

Блюхер немедленно отреагировал на указания наркома обороны просьбой доложить Ворошилову, что ни Мазепов, ни Штерн "содержание моего (Блюхера) докла-


29 Ещенко В., Коротков Г. Крах "Плана Оцу". - Коммунист вооруженных сил, 1989, N 16, с. 85.

30 Дайнес В. О. Указ. соч., с. 49.

31 РГВА. Коллекция материалов.

32 Там же.

33 Там же.

34 Там же.

стр. 171


да не знают, им лишь известно, что мной народному комиссару доложены результаты работ группы начальника штаба первой армии, посланной для проверки на высоту моим, Блюхера, лично распоряжением". Далее он сообщал, что ни Мазепов, ни Штерн "вероятно не согласятся" с общей политической оценкой Блюхером положения, созданного на горе Заозерная. Хотелось бы обратить внимание на следующий пункт телеграммы Блюхера: "Никаких распоряжений в духе донесенной мной телеграммы ни войскам армии, ни пограничным войскам мною не отправлялось, поэтому ничего не следует отменять. В докладе я доносил свое мнение и оценку на рассмотрение и решение Инстанции". Блюхер сообщил также, что с полным содержанием переданного им Инстанции доклада он не знакомил "ни товарища Фриновского, ни товарища Мехлиса". Блюхер считал, что он как член ЦК ВКП(б) (в 1934 г. на XVII съезде партии он был избран кандидатом в члены ЦК) вправе поступить так. Телеграмма завершалась запросом наркому: "Прошу разъяснить, как понимать указание об усилении на горе Заозерная, то есть следует ли его понимать как приказ, в котором должны принять участие и части войск фронта или это должно быть сделано только силами пограничных войск???" 35 .

В Москве понимали, что какое бы то ни было дополнительное подтягивание войск к горе Заозерная могло быть воспринято японцами в качестве повода для их новых провокаций. Поэтому 26 июля в 23 часа по московскому времени Блюхеру был дан ответ на запрос по последнему пункту: "Никакого особого усиления на горе Заозерная, кроме того что уже там имеется, не предпринимать. Ворошилов" 36 .

На следующий день, 27 июля, Ворошилов направил шифртелеграмму в Хабаровск с указанием "Вручить только лично Мехлису". В ней нарком обороны изложил содержание донесения Блюхера от 26 июля о назначенной им комиссии из работников штаба 1-й армии для обследования на месте горы Заозерная и после доклада комиссии "потребовал немедленного ареста командования 59-го погранотряда, а также инженера" (это противоречит сообщению Блюхера, что никаких мер не было предпринято. - А. К. ). Ворошилов телеграфировал далее, что "это странное донесение не было известно ни Мазепову, ни наштабфронта Штерну". "Неизвестно также, - продолжал Ворошилов, - какими мотивами руководствовался Блюхер, не доложив это донесение Вам, моему заму и его старшему начальнику. Наконец, в Хабаровске находится замнаркомвнудел Фриновский, с которым он должен был посоветоваться, прежде чем давать Москве столь радикальное предложение о 59 погранотряде. Я ничего не говорю о существе вопроса, т.к. оно Вам, как и всему Советскому Союзу, Блюхеру в том числе, хорошо известно из опубликованной беседы Литвинова и Сигемицу 37 . Наша позиция в этом раздутом японцами погранконфликте ясна, тверда и основана на бесспорной правоте. Тем непонятнее внезапный афронт Блюхера и его нервозность по делу, которое возникло и развивается на территории вверенного ему Военного фронта уже больше десяти дней". Здесь непонятно, в каком смысле Ворошилов употребил французское слово "афронт", означающее "оскорбление", "резкий отпор". Блюхер никого не оскорбил и никому не дал резкого отпора, запрашивая руководство в Москве дать разрешение на вышеупомянутые действия.

И, наконец, самое главное, что содержалось в шифртелеграмме Ворошилова, это заключительная фраза: "Ни я, ни другие товарищи ничего в этом понять не можем. Очень прошу спокойно разобраться в этом деле (имеется в виду перемена поведения Блюхера, но о какой перемене идет речь, непонятно. - А. К. ) и сообщить мне шифровкой Ваше мнение" 38 . Это было не что иное, как официальная команда сочинить


35 Там же.

36 Там же.

37 Речь идет о записи беседы народного комиссара иностранных дел СССР с послом Японии в СССР Сигемицу 20 июля 1938 г. - См.: Документы внешней политики СССР, т. XXI, М., 1977, с. 379 - 384.

38 РГВА. Коллекция материалов.

стр. 172


"компромат" на маршала и довести его (компромат) до сведения Сталина, Ворошилова и Ежова. Мехлис прекрасно понял это и начал действовать вместе с Фриновским, отбросив всякие моральные нормы.

Командующий КДФ был загнан в угол, вынужден был объясняться и оправдываться. 28 июля вечером, по сообщению Мехлиса в Москву, Блюхер зашел к нему и признал ошибочность занятой им позиции, свою излишнюю подозрительность и недоверие к местным кадрам.

29 июля шифртелеграммой в Москву Блюхер объясняет причину совершенной им "политической ошибки" двумя обстоятельствами. Первое - особой подозрительностью к 59 ПО (погранотряду. - А. К. ), на участке которого перешел границу Люшков 39 , и второе - тем, что после сделанного Литвиновым заявления нужно с особой осторожностью избегать какого бы то ни было, даже пустякового, формального и юридического повода или действия, за которые японцы могли бы формально или юридически уцепиться для внешнего оправдания подготавливавшейся и продолжающей подготавливаться военной провокации против Советского Союза. Заканчивалась телеграмма Блюхера заверением, что в его действиях "не было также и мысли оставить японцам или не защищать от японской попытки захватить нашу высоту Заозерная. Не было у меня и испуга перед подготавливавшейся японцами провокацией". Блюхер признавал своей "бесспорной ошибкой" тот факт, что он не поставил на обсуждение Военного совета фронта свои умозаключения и "тем более не доложил зам. НКО тов. Мехлису, чего в будущем повторено не будет" 40 .

В тот же день, 29 июля Мехлис направил Сталину и Ворошилову свои выводы о действиях Блюхера. В характеристиках не стеснялся: "1. Позиция Блюхера более чем странная, льющая воду на мельницу японцев. 2. Блюхер ведет себя двойственно. Такую же двойственную позицию он занимает и по ряду других важных вопросов. Порой трудно отличить, когда перед тобою выступает командующий или человек в маске. 3. Блюхер в своих требованиях оставить окопы и проволочные заграждения по сути готов отдать высоту японцам. 4. Требование наказать стрелявшего в нарушителя-японца ни на чем не основано. Линия Блюхера может лишь дезориентировать погранохрану, снизить ее бдительность в борьбе за нерушимость наших границ. 5. Позицию Блюхера в данном вопросе связываю с его общей линией как командующего. Любое указание наркома воспринимает болезненно. Блюхер до сих пор не может подобрать комсостав Благовещенского укрепрайона, так как ставит под сомнение всех командиров частей фронта, работавших в соединениях, во главе которых оказались враги (Позже в вину Блюхеру поставили то, что он плохо борося с "врагами народа". - А. К. )... Блюхер сам не организует работу штаба и частей, обезличивает людей и лишает каких бы то ни было прав своих ближайших помощников" 41 .

Вот такие убийственные обвинения были адресованы командующему КДФ, проверить достоверность которых, находясь в Москве, было невозможно.

"Компроматы" на Блюхера синхронно доносил в центр и Фриновский, Содержание его шифртелеграммы от 29 июля сводилось к следующему: "1. Действия Блюхера односторонни и поверхностны. 2. Оставшись на позиции необходимости спуска нашего наряда на скаты высоты в нашу сторону, идет фактически на уступку гребня высоты японцам". Здесь нельзя не учитывать, что к 29 июля японцы подтянули к границе несколько пехотных и кавалерийских соединений, три пулеметных батальна, отдельные танковые, тяжелоартиллерийские и зенитные части, а также броне-


39 Люшков Генрих Самойлович (1900 - 1945 гг.) - с 31.07.1937 г. по 13.06.1938 г. - начальник УНКВД Дальневосточного края. В июне 1938 г. бежал в Японию, захватив с собой документы, касающиеся погрансооружений. Работал в Токио в одном из бюро, находившемся в ведении Генштаба японской армии, затем - советником 2-го отдела Квантунской армии. В августе 1945 г. убит начальником Дайренской военной миссии Японии Такеока.

40 РГВА. Коллекция материалов.

41 Там же.

стр. 173


поезда и 70 самолетов. В составе этой группировки насчитывалось более 38 тыс. человек 42 . Блюхер имел в виду подтянуть туда новые силы, так как с наличными силами отбросить японцев было невозможно. Далее Фриновский доносил: "3. Он по меньшей мере лжец, обманывающий партию и правительство и боящийся ... личного разоблачения, если не больше" 43 .

Так Мехлис и Фриновский формировали мнение Ворошилова и Сталина о Блюхере.

29 июля разразился конфликт в районе озера Хасан. Японцы начали боевые действия. Через два дня они перешли пограничную реку Тумень-Ула, вторглись на территорию Советского Союза. Решающие бои произошли 6 - 7 августа 1938 г., когда японцы были разгромлены и выброшены с занятых советских территорий. 11 августа военные действия были прекращены 44 .

Но вернемся к документам, относящимся к дням событий у озера Хасан. 1 августа Мехлис телеграфировал с заставы Ханси через Хабаровск Ворошилову и в ЦК ВКП(б) Сталину о положении 40 стрелковой дивизии (сд). Он начал с того, что "Положение на участке 40 сд продолжает быть неблагоприятным, штаб армии умыл руки, являясь лишь передаточной инстанцией, приказ о движении частей 32 сд и частей 2 мотомехбригады идет неорганизованно. О дорогах армия не думала. Много пробок". Телеграмма завершалась выводом Мехлиса: "Во всей операции командование фронта показало свои колебания, нерешительность и свою элементарную неорганизованность" 45 . Российский историк Д. А. Волкогонов, одним из первых ознакомившийся с этими материалами, писал: "Мехлис, направленный Сталиным на Дальний Восток, подогревал руководство в Москве своими сообщениями о якобы нерешительности командования Дальневосточной армией, которые компрометировали Блюхера" 46 .

Сталин, Молотов и Ворошилов 1 августа, как упоминалось, разговаривали с Блюхером по прямому проводу, уже имея "информацию" Мехлиса и Фриновского. Тон высказываний Сталина и Ворошилова не оставляет сомнения, что на них произвели впечатление содержание и двух телеграмм Мехлиса и Фриновского с их характеристикой Блюхера. Приведем здесь запись этого разговора.

"У аппарата товарищ Сталин, т. Молотов и т. Ворошилов. Ваши жалобы на первую армию неубедительны. Первая армия подчинена Вам. За беспорядки в первой армии отвечаете Вы лично. Скажите-ка, т. БЛЮХЕР, почему приказ Наркома обороны о бомбардировке всей территории, занятой японцами, включая высоту ЗАОЗЕРНАЯ, не выполняется?

БЛЮХЕР. Докладываю. Авиация в числе вчера мною указанном готова к вылету. Задерживается вылет [из-за] неблагоприятной метеорологической обстановки. Сию минуту РЫЧАГОВУ приказал, не считаясь ни с чем, поднять авиацию в воздух и атаковать район к югу проходящий по линии НОВОСЕЛКИ и выс. 86,6. Центром воздушной атаки указана выс[ота] 69,8 и далее на юг высоты между оз. Хасан и озером ДОРИЦИНИ за исключением района поселка ПОДГОРНАЯ, где, как только сейчас выяснилось, продолжают геройски выполнять свой долг пограничники, обороняя выходы к югу со стороны так называемой горы ЗАОЗЕРНАЯ. Далее приказано уничтожить диверсантов к востоку от водораздела на так называемой высоте ЗАОЗЕРНАЯ, взяв объектом атаки полосу к югу от поселка ЧИЕМНУШ- СЕОЦИ и далее до северных окраин поселка ДИГАШЕЛИ. Населенных корейских пунктов авиации бомбить запрещено. Авиация сейчас поднимается в воздух, но боюсь, что


42 История второй мировой войны 1939 - 1945, т. 2, с. 38.

43 РГВА. Коллекция материалов.

44 Подробнее об этом см.: Захаров М. В. Указ. соч., с. 136 - 141; Янгузов З. Забвенья нет. Страницы жизни и политической деятельности Маршала Советского Союза В. К. Блюхера. Хабаровск, 1990, с. 303 - 317; Дайнес В. О. Указ. соч., с. 51 - 54.

45 РГВА. Коллекция материалов.

46 Волкогонов Д. А. Триумф и трагедия. Политический портрет И. В. Сталина, кн. 1, ч. 2. М., 1989, с. 273.

стр. 174


[при] этой бомбардировке мы, видимо, неизбежно заденем также как свои части, так и корейские поселки...

Товарищ СТАЛИН. Прошу извинения, что прервал Вас... Скажите, т. Блюхер, честно, есть ли у Вас желание по-настоящему воевать с японцами. Если нет у Вас такого желания, скажите прямо, как подобает коммунисту, а если есть желание, я бы считал, что Вам следовало бы выехать на место немедля.

Дальше. Мне непонятна Ваша боязнь задеть бомбежкой корейское население, а также боязнь, что авиация не сможет выполнить своего долга ввиду тумана. Кто это Вам запретил в условиях военной стычки с японцами не задевать корейское население? Какое Вам дело до корейцев, если наших людей бьют пачками японцы? Что значит какая-то облачность для большевистской авиации, если она хочет действительно отстоять честь своей Родины. Жду ответа. СТАЛИН.

Т. БЛЮХЕР. Товарищ СТАЛИН, прошу верить, если я имею право на это рассчитывать, то утверждаю, что добить японцев у меня желание было, есть и будет. Все мои оговорки о том, чтобы не задеть поселков мирного корейского населения продиктованы указаниями, полученными мною семь часов тому назад от Начальника Генерального штаба, который подчеркивал, что ни при каких условиях не должны нарушить границу, тут, видимо, происходит даже политическая ошибка о юридических метрах (так в документе. - А. К. ) и формальном нарушении границы, которую допустил я в своей телеграмме на Ваше имя 24 июля". Далее Блюхер докладывал, что Штерн, прибывший в Новониколаевск, только что передал просьбу Военного совета первой армии и его, Штерна, просьбу Военному совету фронта не вылетать нашей авиации до окончательного сосредоточения второй мехбригады и частей 32 сд. Штерн считал, что "активные действия нашей авиации вызовут контрдействия двух авиационных полков японской авиации, расположенных в Северной Корее". Несмотря на это, докладывал Блюхер Сталину, "я отдаю распоряжение РЫЧАГОВУ поднять авиацию в воздух и атаковать зарвавшихся интервентов". В этом разговоре Блюхер принял на себя ответственность за то, что "настоящего большевистского руководства войсками" не было на фронте ни со стороны командующего фронтом, ни со стороны Военного совета 1-й армии. Это была жесткая самокритика, вызванная обстоятельствами, в которых Блюхер оказался. Между тем разговор по прямому проводу продолжался.

" Товарищ СТАЛИН. Еще раз просим извинения - приходится прервать Вас. По нашему мнению - главное теперь не дать японцам остаться на нашей территории. Никто Вас не обязывает переходить границу, мы только советуем Вам пустить в ход большие силы нашей бомбардировочной авиации и бомбить непрестанно японцев, чтобы они не могли обосноваться хотя бы на короткий срок на нашей территории, включая ЗАОЗЕРНУЮ. Мы считаем, что такая сосредоточенная бомбежка, кроме того, что она истребит японцев, будет вместе с тем прикрытием для подвода наших войск и конечно артиллерии к нашим границам. Советую Вам и Мазепову немедленно вылететь на место происшествия и сделать все для того, чтобы в короткий срок перебить японцев и истребить их материальную часть на нашей территории. Если там где-либо попадутся корейцы, китайцы, французы, англичане - бить всех безразлично. Ждем короткого ответа. ВОРОШИЛОВ, МОЛОТОВ, СТАЛИН."

Блюхер доложил, что авиации приказано подняться в воздух, а они с Мазеповым через полтора часа вылетят в г. Ворошилов.

В заключение Сталин сказал: "До свидания. Желаем успеха. Ждем Ваших сообщений об истреблении японцев на нашей территории. Тов. БЛЮХЕР должен показать, что он остался БЛЮХЕРОМ Перекопа... СТАЛИН, МОЛОТОВ, ВОРОШИЛОВ.

Т. БЛЮХЕР. Свой долг мы выполним. БЛЮХЕР, МАЗЕПОВ, РЫЧАГОВ" 47 .


47 РГВА. Коллекция материалов.

стр. 175


1 августа 1938 г. согласно указанию Сталина Блюхер отбыл из Хабаровска к месту событий. Н. Г. Кузнецов, бывший в то время командующим Тихоокеанским флотом вспоминал: "1 августа 1938 года Василий Константинович позвонил мне. Он спешно направился к месту боев и просил доставить его туда морем.

К назначенному часу был приготовлен эсминец. Я выехал на аэродром встречать маршала. Было совсем рано, когда самолет совершил посадку. В. К. Блюхер прибыл с членом Военного совета П. И. Мазеповым. Маршал выглядел озабоченным и утомленным.

"Как с перевозками? Много ли прибывает раненых?" - поинтересовался, едва мы отъехали от аэродрома. Я ответил, что грузы доставляются без задержки, а раненых немного, всех их разместили в военном госпитале.

Нигде не задерживаясь, мы подъехали к причалу, возле которого стоял корабль. На мостике эсминца маршал спросил, когда мы будем на месте, потом все всматривался вдаль, часто задумывался и не сразу отвечал на вопросы.

Район боевых действий был тяжелым. Подходы к месту боев для крупных подразделений затруднялись узким, трудно проходимым ущельем к тому же туда вела единственная плохая дорога. Все это я знал. Может, это беспокоило маршала.

Выбрав удачный момент, я спросил его, как оценивает он положение и не следует ли нам, морякам, принять какие-нибудь особые меры предосторожности.

"Вам следует быть начеку". Блюхер пояснил, что надо быть готовым ко всяким неожиданностям и в то же время избегать возможных провокаций".

Не могу не привести еще один из эпизодов в воспоминаниях Н. Г. Кузнецова, касающийся характеристики Блюхера как выдающегося полководца. "Два дня я провел при штабе Блюхера (речь идет о Дальнем Востоке, куда Кузнецов был направлен в 1938 г. - А. К. )... Когда вернулись во Владивосток, в Доме Красной Армии и Флота состоялся разбор закончившихся учений. Блюхер разобрал их, можно сказать, по косточкам. Он критиковал моряков за то, что они подпускали "противника" слишком близко к нашим берегам, и требовал использования авиации и подводного оружия на предельных дистанциях. Особое внимание он обратил на действия самолетов и подводных лодок, а также торпедных катеров, которых было достаточно на Тихоокеанском флоте. Затем он перешел к разбору совместных операций армии и флота, придавая огромное значение их взаимодействию.

Опыт Великой Отечественной войны показал, насколько был прав талантливый полководец. В войне нет ничего более необходимого и более сложного, чем взаимодействие родов оружия и видов вооруженных сил...

Из тех цифр, которые маршал назвал, я сделал вывод, что он хорошо знал не только наш Тихоокеанский флот, но и флот Японии" 48 .

Обратимся к вопросу об общем командовании во время боев у озера Хасан. 3 августа при разговоре по прямому проводу Ворошилов задал Блюхеру вопрос: "За кем остается общее руководство 39 ск на время его боевых операций - за Вами или командармом?", на что Блюхер ответил: "Сам я предполагаю на время операции оставаться в Краскино, а поэтому общее руководство оставлю за собою тем более, что придется крепко понуждать 1-ю армию по вопросам своевременного материального обеспечения 39 ск" 49 . Забегая вперед, отмечу, что Блюхер до конца операции оставлял командование за собой, видимо, опасаясь, не без основания, возможных промахов. Так, из рассказов Василия Константиновича по его возвращении домой в Хабаровск 11 августа, его жена поняла следующее: "Мехлис во все вмешивался, отдавал распоряжения, пытаясь подменить командующего. Он, Блюхер, был вынужден отменить один приказ Мехлиса 40-й дивизии. Говорил, что если б этот приказ был выполнен, то дивизия была бы оскальпирована японцами" 50 .


48 Кузнецов Н. Г. Накануне. М., 1966, с. 206 - 207, 193, 196 - 197.

49 РГВА. Коллекция материалов.

50 Блюхер Г. Указ. соч., с. 86.

стр. 176


При разговоре по прямому проводу с Блюхером 5 августа Ворошилов задал ему множество вопросов (четырнадцать), в том числе сделал по существу выговор за то, что Блюхер будто бы спит в неположенное время 51 . Блюхер, командуя множеством сложнейших операций, как во время гражданской войны, так и в Китае (1924 - 1927 гг.) и по защите советских границ в 1929 г. на Дальнем Востоке в битвах с китайскими милитаристами, никогда не делил сутки на день и ночь и был верен себе и во время боев у озера Хасан. Можно представить себе состояние маршала, который должен был оправдываться даже по такому надуманному вопросу: "тут какое-то недоразумение, - отвечал Блюхер - или ложная информация, кстати сказать, по непонятным для меня причинам все чаще и чаще повторяющаяся" 52 .

Были и другие нелицеприятные высказывания Ворошилова в адрес Блюхера во время переговоров по прямому проводу, вплоть до провокационных, с подчиненными командующему КДФ.

После того, как японцы были выбиты с высот Заозерная и Безымянная и отброшены с советской территории Блюхер, в результате пережитого огромного перенапряжения, заболел и слег.

Тем не менее 9 августа Ворошилов направил распоряжение в адрес Военного совета КДФ, Блюхеру, Мазепову: "Только что узнал 53 , что Вы до сих пор находитесь вне Хабаровска, куда Вы обязаны были выехать немедля согласно моего приказа от 7 августа за N 75.

Положение фронта и вся обстановка требуют постоянного Вашего присутствия в Хабаровске.

Еще раз категорически требую немедленно выехать в Хабаровск и взять твердо в руки руководство фронтом" 54 .

М. В. Захаров так охарактеризовал положение, в которое был поставлен главнокомандующий КДФ во время боевых действий у озера Хасан: "В трудном и изолированном положении оказался маршал В. К. Блюхер. С одной стороны, ему было приказано лично осуществлять общее руководство боевыми действиями у озера Хасан и неотлучно находиться на своем командном пункте. С другой стороны, он должен был осуществлять руководство и всем Дальневосточным фронтом, приводившимся в полную боевую готовность, поддерживать контакт с Тихоокеанским флотом, местными властями, а также осуществлять контроль за деятельностью тыла 1-й армии, решать множество других вопросов. Все эти функции, лежавшие непосредственно на нем, можно было выполнить при наличии слаженно работающего штаба фронта. Этот же важный орган управления, по сути дела, был отнят у него и ослаблен до крайности" 55 .

И еще был один вопрос, вокруг которого развернулось шельмование Блюхера. Это приказ войскам 1-й армии о мобилизации 12-ти возрастов, хотя командование КДФ не дало ход этому приказу, что видно из разговора по прямому проводу Ворошилова с членом Военного совета КДФ Мазеповым 11 августа.

"ВОРОШИЛОВ: Что у вас происходит? На каком основании отдан приказ войскам о мобилизации 12 возрастов и как Вы могли такой приказ подписать? Где БЛЮХЕР и почему не подходит к аппарату?

МАЗЕПОВ...

ВТОРОЕ: Наша директива о мобилизации 12 возрастов была подписана, но не распространялась в войска. Командующему 1-й армией тов. ПОДЛАС было дано указа-


51 РГВА. Коллекция материалов.

52 Там же.

53 До этого распоряжения Ворошилова Мазепов в разговоре с ним по прямому проводу докладывал: "Вот уже более суток Маршал не встает с постели и ничего не может делать". - РГВА. Коллекция материалов. Обо всем этом Мазепов доложил телеграммой и Мехлису.

54 РГВА. Коллекция материалов.

55 Захаров М. В. Указ. соч., с. 139 - 140.

стр. 177


ние не приступать к выполнению этой директивы до ее утверждения народным комиссаром обороны и ему лично было сказано; чтобы он послал эту директиву Вам на утверждение, так как мы должны были находиться примерно около суток в дороге из Ворошилова в Хабаровск. ТРЕТЬЕ: Выполняя Ваши директиву N 84 о немедленном возвращении в Хабаровск для того, чтобы взять твердо в свои руки управление фронтом, мы сегодня прибыли в 14.00 в Хабаровск. В служебный вагон Командующего для встречи его явились его заместители - комбриг ФИЛАТОВ и комбриг РОМАНОВСКИЙ, здесь же присутствовал зам. наштафронта комбриг МЕЛЬНИК. В присутствии всех и обращаясь ко всем, Командующий заявил следующее: "Я заявляю официально о том, что здесь проведена провокация, жертвой которой я являюсь, что Командующего втоптали в грязь и смешали с навозом, что меня как Командующего фронтом больше не существует" 56 . Далее Мазепов заявил, что "только что к аппарату подошел зам. командующего Фронтом комкор ФИЛАТОВ и докладывает, что товарищ маршал просил доложить наркому о том, что он не в состоянии сейчас подойти к аппарату - лежит больной" 57 .

Старший сын Блюхера Всеволод в письме 21 ноября 1963 г. одной из бывших одноклассниц по средней школе N 2 в Хабаровске писал: "После событий на оз. Хасан отец возвратился в Хабаровск в очень тяжелом состоянии. Несмотря на то, что японцев он разбил, он чувствовал и понимал, что какая-то непонятная чудовищная машина клеветы сработала. Он собрал нас: меня, жену, детей и Павла, своего брата -летчика-истребителя и, откровенно побеседовав, сказал, что ожидает ареста и хотел бы увести от этой беды нас. Так, мне он предложил поехать в Ленинград к моей родной матери и к Зое - сестре, которая всегда жила в Ленинграде и приезжала к нам на дачу Красную Речку, как и Василий (сын от брака В. К. Блюхера с Г. А. Кольчугиной. - А. К. ), в 37 - 38 гг. Мог ли он тогда предполагать, что станет со всеми" 58 .

Военные действия у оз. Хасан прекратились в 12 часов московского времени 11 августа. Мехлис, оставаясь на Дальнем Востоке, продолжал поставлять "компроматы" на Блюхера в наркомат обороны Ворошилову и в ЦК ВКП(б) Сталину. Так, 12 августа 1938 г. Мехлис в пространной телеграмме в пять машинописных страниц, докладывал о состоянии 39 сд, нарисовав поистине ужасающую картину, перенес свои заключения на весь КДФ. "Ни в одной гражданской организации я не встречал такого наплевательского отношения к распоряжениям или приказам сверху, как это имеет место в КДФронте", - доносил он 59 . На протяжении всего доклада он выдвигал все новые и новые обвинения в адрес Блюхера. "Дела здесь находятся по моему глубокому убеждению [в таком состоянии], что надо скорее решать вопрос. В присутствии подчиненных известное Вам лицо (т.е. В. К. Блюхер. - А. К. ) ведет себя так, что это расшатывает дисциплину" 60 .

18 августа по требованию Ворошилова Блюхер отбыл в Москву. А Мехлис продолжал поставлять все новые "компроматы" на маршала. В телеграмме из г. Ворошилова от 20 августа Мехлис доносил: "По директиве ДКФронта в каждом полку существует подсобное хозяйство, отрывающее от боевой подготовки ежедневно в зависимости от сезона на всякого рода работы до 40 - 100 человек". И далее: "Красноармейцы и командиры военным делом не занимаются, а отвлечены хозяйственными работами. Боевая подготовка, я повторяю свои формулировки, на последнем месте" 61 .


56 РГВА. Коллекция материалов.

57 Там же.

58 Цит. по: Янгузов З. Указ. соч., с. 325.

59 РГВА. Коллекция материалов.

60 Там же.

61 Еще в ОКДВ по инициативе Блюхера были созданы подсобные хозяйства с тем, чтобы не везти из центрально-европейской части СССР продовольствие для армии, которое можно произвести на месте, на Дальнем Востоке. Эти хозяйства создавались с ведома и одобрения наркома обороны. Теперь же Мехлис нарочито преподнес это в извращенном толковании.

стр. 178


В действительности же, по оценке М. В. Захарова, несмотря на некоторые недостатки и промахи, "советские войска в боях у озера Хасан показали высокие морально-боевые качества, неукротимую волю к победе, героизм и самоотверженность при защите священных границ своей Родины.

За мужество и отвагу 40-я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина, а 32-я дивизия и Посьетский пограничный отряд - орденом Красного Знамени, 26 участников боев получили высокое звание Героя Советского Союза, более 6000 советских воинов награждены орденами и медалями 62 .

Между тем Мехлис в цитированной выше телеграмме продолжал откровенный накат на Блюхера: "Известный Вам человек скажет, что это клевета на Армию и на него... К сожалению, этот человек многие годы скрывал от наркома истинное положение вещей и обманывал, сознательно или бессознательно - это другой вопрос, наш Центральный Комитет" 63 . Но и на этом Мехлис не остановился. Видимо, ему казалось, что для Главного военного совета направленной им "информации" недостаточно для принятия решения о снятии Блюхера с поста командующего КДФ. 24 августа он направил шифртелеграмму Сталину и Ворошилову, которая завершалась выводом: "Я мог бы исписать сотни страниц, характеризующих бездеятельность, граничащую с преступлением известного Вам лица" 64 .

В том же направлении действовал и Фриновский. Его и Мехлиса характеристики, которые они давали в своих докладах Блюхеру, сыграли роковую роль в его судьбе. Приведем выдержку из итогового доклада Фриновского Ворошилову от 21 августа 1938 г.: "Состояние, в котором сейчас находится Дальневосточный фронт, не дает сколько-нибудь относительных гарантий того, что он будет способен выполнить задачи войны на Дальнем Востоке. Требуется принятие самых энергичных и решительных мер для приведения фронта в боеспособное состояние. В первую очередь необходимо:

1. Решить вопрос о командовании фронта. Плохое состояние подготовки войск фронта, неумелое проведение боевой операции в районе озера Хасан, величайшая неорганизованность диктуют необходимость срочного решения вопроса о замене командующего фронтом" 65 .

В. Ещенко и Г. Коротков, рассматривая вопрос о том, что же дало повод ведомству Ежова обвинить Блюхера в "неумелом проведении операции", дали аргументированный ответ. По их мнению, с которым нельзя не согласиться, в условиях того сложного и противоречивого времени, когда официальная пропаганда порой неоправданно призывала на всякое нарушение советской границы отвечать" тройным ударом", осмотрительная позиция Блюхера требовала большого личного и гражданского мужества. К маршалу по различным каналам стекалась обширная информация о напряженной ситуации на границе, и Блюхер как опытный политический и военный руководитель не мог не понимать пагубность поспешных, опрометчивых решений.

А Мехлис и Фриновский трактовали это по-своему: как непринятие мер, некомпетентность! Они вмешивались в действия командующего, нагнетали вокруг него обстановку психологического давления и угроз. Решение найти "компромат" и расправиться с Блюхером для них оказалось важнее объективной оценки действий маршала по руководству войсками на о. Хасан 66 .

Заседание Главного военного совета РККА состоялось 31 августа 1938 г. Главный военный совет принял решение упразднить фронтовое управление на Дальнем Востоке, а его командующего маршала Блюхера отозвать в распоряжение Главного


62 Захаров М. В. Указ. соч., с. 141.

63 РГВА. Коллекция материалов.

64 Там же.

65 Цит. по: Ещенко В., Коротков Г. Указ. соч., с. 86.

66 Там же.

стр. 179


военного совета РККА. В конце заседания Ворошилов сообщил Блюхеру, что с 1 сентября 1938 г. он освобожден от работы на Дальнем Востоке.

Василий Константинович телеграфировал жене: "Хабаровск больше не вернусь. Срочно собирайтесь всей семьей в Москву. Готовность к выезду телеграфируйте. Со здоровьем очень плохо. Привет Павлу. Вась." 67 .

7 сентября Глафира Лукинична с детьми из Хабаровска отправилась в Москву, куда они и прибыли 15 или 16 сентября. Муж ей рассказал, что состоялось заседание Политбюро. Тон на нем задавал Ворошилов, постоянно нападая на Блюхера. Другие тоже старались брызнуть грязной клеветой. От предоставленного слова Василий Константинович отказался. Было уже ни к чему оправдываться. И унизительно 68 .

Василий Константинович рассказал также жене, что на стене висела карта. Сталин по окончании заседания, показывая на намеченное строительство железной дороги стратегического назначения в Приморье, спросил, согласен ли он, Блюхер, с этим? "Не согласен", - ответил Василий Константинович и показал, где, по его мнению, должна быть проложена дорога. Сталин жестом подозвал Поскребышева и сказал нанести обозначение строительства дороги, где укажет товарищ Блюхер.

"А протоколы Политбюро Вы получаете?" - спросил Сталин.

Но протоколы заседаний Политбюро Блюхер уже не получал.

Означала ли эта сцена, что окончательно судьба Блюхера еще не решена? Или это был отвлекающий маневр?

"По приезде в гостиницу после заседания Политбюро, - продолжал рассказывать муж, - меня от самоубийства удержало только то, что ты с детьми была в дороге, -что будет с вами? Как оставить?" 69 . Эти отчаянные слова Василия Константиновича приводит в своей книге Глафира Лукинична.

* * *

Вскоре после отстранения Блюхера с должности командующего КДФ Ворошилов предложил ему отдохнуть со всей семьей на его, Ворошилова, даче "Бочаров ручей" в Сочи. А в это время, мол, для него будет подобран пост, соответствующий его маршальскому званию. Вместе с семьей Блюхера должен был ехать его порученец И. М. Крысько. Выехали из Москвы в 20-х числах сентября. Ни до отъезда в Сочи, ни после Крысько не появился. Жена Блюхера послала телеграмму в Москву на имя Крысько с просьбой сообщить, где он и что с ним. И получила ответ: "Крысько арестован" 70 .

О пребывании Блюхера в Сочи, его мучительных раздумьях, высказываниях и, наконец, о его аресте нам теперь известно из воспоминаний Глафиры Лукиничны.

Семья Блюхера разместилась на первом этаже дома, расположенного на берегу моря, за ним пляж. Дом обнесен высоким забором. На территории был еще один дом, новый, двухэтажный. Но в то время там никто не жил.

Пришел октябрь. Семья находилась в полной изоляции. Глафира Лукинична вспоминает: "Никто нам не писал, никто не звонил, только однажды получили мы письмо от заведующего гаражом Перепилицына о том, что он ждет маршала и машину его поставил на капитальный ремонт...

Как-то мы возвращались с озера Рица. Василий Константинович все время задумывался, а если говорил, то все в прошедшем времени. На мой вопрос: почему он говорит только "все было"? - Василий Константинович ответил: "Потому что все было..."


67 Блюхер Г. Указ. соч., с. 86.

68 Там же.

69 Там же.

70 Там же, с. 87.

стр. 180


На даче муж долго ходил в глубоком раздумье, потом остановился у края бильярдного стола, развел руки в стороны, как бы охватывая этим жестом весь дом и все в нем происходящее, и произнес: "Ведь это же изощреннейшее издевательство!" Выражение лица при этом было горькое, глаза холодные, сине-стальные, без глубины".

Далее Глафира Лукинична пишет, что однажды Василия Константиновича навестил П. С. Аллилуев, брат Надежды Сергеевны, жены Сталина. После обеда мужчины остались вдвоем. А после того, как Василий Константинович проводил гостя, многозначительно и горько сказал: "Это - разведка!" Через десятилетия Глафира Лукинична узнала, что "Аллилуев приезжал к мужу с добрыми намерениями и в Москве ставил вопрос о Блюхере, против его опалы, перед Главным Хозяином".

И еще не менее интересное ее свидетельство. В середине октября в "Бочаров ручей" из Хабаровска приехал брат Василия Константиновича - Павел Константинович. Павел рассказал, что после отъезда семьи из Хабаровска "ночами по квартире ходили какие-то люди, что в Хабаровске распространены слухи о том, что Блюхер оказался японским шпионом и что якобы он, брат Василия Константиновича, успел уведомить органы о вылете маршала в Токио, в "свою резиденцию"".

22 октября утром, когда она кормила восьмимесячного сына, вдруг увидела, как мимо двери к спальне пронеслись четверо мужчин в темных гражданских костюмах. Ее пронзила ужасная догадка. Отстранив охранника Лемешко, она быстро вошла в спальню. Но успела дойти только до середины комнаты, как мгновенно ее схватили под руки и вывели. "Помню, - пишет Глафира Лукинична, - сидящего на постели мужа, в белье, опершегося обеими руками о край кровати, ноги скрещены, голова опущена... Двое других, стоявших слева от кровати, обыскивали верхнюю одежду мужа...

Первым вывели Василия Константиновича. Он был одет в форменные брюки, на ногах сапоги, в нижней белой рубашке с подтяжками. Шел нетвердым шагом. Потом арестовали меня. Наша пятилетняя дочь Ваира взяла меня за левую руку и, весело подпрыгивая, напевала песенку, сопровождая свою уже арестованную мать... Вдруг, уже у выхода, ребенка словно ударило током. Она дико закричала, обняла мои колени, вцепилась в них... Оторвать ее от себя у меня не было сил, оторвали они. Меня посадили в машину, стоявшую у подъезда, подогнав ее к впереди стоявшей, в которой уже был муж. Последним вывели Павла, и кортеж из пяти машин направился к железнодорожному вокзалу. Разместили нас по разным купе служебного вагона уже бывшего командующего Краснознаменным Дальневосточным фронтом Маршала Советского Союза В. К. Блюхера. Все рухнуло" 71 .

Приказ об аресте Блюхера подписал Н. И. Ежов без санкции прокурора. Как вообще решался этот вопрос, до сих пор достоверно неизвестно.

Арестованы были также первая жена В. К. Блюхера Г. П. Блюхер-Покровская (в браке состояли с 1919 до середины 1927 г.), которая погибла впоследствии в одном из лагерей Казахстана 72 , Г. А. Кольчугина (состояла в браке с В. К. Блюхером с середины 1927 г. до середины 1929 г.), брат маршала - Павел Константинович, погиб в заключении 26 мая 1943 г. в одном из лагерей на Урале 73 , его жена была расстреляна. Глафира Лукинична Блюхер- Безверхова пробыла в Карлаге 8 лет. По отбытии срока приговора 10 лет вела кочевой образ по справке, по которой не оформляли на работу. Работала на лесоповале. Тяжелая участь постигла и многих из окружения Блюхера по его службе.

Хлебнули лиха и дети маршала. Старший сын Василия Константиновича - Всеволод какое-то время был под стражей. В годы Великой Отечественной войны ему


71 Там же, с. 89 - 90.

72 Янгузов З. Указ. соч., с. 329.

73 Блюхер Г. Указ. соч., с. 115. По данным В. В. Карпова, Г. П. Блюхер-Покровская, Г. А. Кольчугина и П. К. Блюхер были приговорены к высшей мере наказания - расстрелу. - Карпов В. Расстрелянные маршалы. М., 2000, с. 166 - 167.

стр. 181


удалось попасть в Действующую армию. Был артиллеристом. Многократно представлялся к наградам, но всякий раз бдительные военные чиновники вычеркивали его из наградных списков как сына врага народа 74 . Только в 1964 г. Всеволод Васильевич Блюхер получил заслуженный орден Боевого Красного Знамени благодаря участию П. И. Батова, командующего 65-й армией. Вручение ордена происходило в Кремле. Всеволод умер в возрасте 55 лет в Донбассе, где он жил и работал после войны. Его сестра - Зоя Васильевна в 15 лет осталась одна без средств к существованию. Пережила блокаду Ленинграда, заслужила государственные награды, в том числе медаль "За оборону Ленинграда". В 1951 г. была арестована как дочь врага народа и сослана на пять лет в Казахстан, в Кзыл-Орду, в 1953 г. амнистировала 75 . В настоящее время пенсионерка, живет в С. -Петербурге. Василий Васильевич проживает в Екатеринбурге, доктор технических наук, профессор. В настоящее время пенсионер. Дочь Василия Константиновича и Глафиры Лукиничны - Ваира Васильевна после ареста родителей в пятилетнем возрасте была помещена работниками НКВД в детский дом под Новороссийском, где пробыла до 1946 г., когда ее забрала мать, освободившаяся из Карлага. В настоящее время проживает в Москве, историк, ныне пенсионерка. Маленький Васелин в восьмимесячном возрасте после ареста родителей был помещен в детдом. Следы его затерялись.

В Москве с вокзала Василия Константиновича отвезли к тюрьму Лефортово, а жену - на Лубянку, где ее поместили в одиночную камеру.

Допросы Блюхера велись самыми изуверскими методами, ими дирижировал Л. П. Берия (в то время заместитель Ежова). Сведения об истязаниях, которым подвергали Блюхера в тюрьме, теперь известны по ряду свидетельских показаний. Они приведены, в частности, в книге В. В. Карпова, которые мы здесь и воспроизведем.

Бывший врач лефортовской тюрьмы Розенблюм на допросе 30 декабря 1955 г. показала, что она оказывала медицинскую помощь арестованному Блюхеру: "На лице у Блюхера около глаза был огромный синяк. Удар, вследствие чего появился синяк, был настолько силен, что образовалось кровоизлияние в склеру глаза, поэтому склера глаза была переполнена кровью" 76 . Другой из свидетелей, кто видел Блюхера в тюрьме в те дни, показывал, что он встретил Блюхера, у которого глаз был на ладони, глаз уже вытек, он держал его и говорил: "Вот что со мной сделали, сволочи!" 77 .

В своей книге В. В. Карпов приводит также рассказ Г. А. Кольчугиной своей сокамернице после того, как вернулась с очной ставки с ее бывшим мужем. По ее словам, он был до неузнаваемости избит, и, находясь почти в невменяемом состоянии, в присутствии ее и бывшей жены Василия Константиновича Г. П. Блюхер-Покровской, а также Глафиры Лукиничны, наговаривал на себя чудовищные вещи и просил, чтобы все трое это подтвердили. Кольчугина завершила свой рассказ словами: "Он выглядит так, как будто побывав под танком" 78 . В этом рассказе имеется одна неточность. Очной ставки Глафиры Лукиничны с мужем не было. Как она рассказывала автору очерка (первая беседа с ней состоялась на ее квартире в Москве 24 декабря 1988 г. и продолжалась с 14 до 24 часов), она ни разу не видела Василия Константиновича после ареста в Сочи и ее просьба в тюрьме об очной ставке с ним была отвергнута. Возможно, сокамерница Г. А. Кольчугиной в этой части была неточной.

В ходе допроса Блюхера 28 октября 1938 г. были устроены две очные ставки с арестованными Федько и Хаханьяном. Оба они изобличали Блюхера в принадлежности к антисоветскому заговору. Блюхер отрицал эти ложные обвинения и уличал


74 Янгузов З. Указ. соч., с. 329.

75 Блюхер Г. Указ. соч., с. 119.

76 Карпов В. Указ. соч., с. 169.

77 Там же.

78 Там же.

стр. 182


их во лжи. Нет сомнений, что оба они подвергались таким изощренным пыткам, что были не в состоянии признаться в неправде 79 .

По свидетельству Б. А. Викторова, проводившего расследование по делу Блюхера, Василия Константиновича в последний раз видели 5 и 6 ноября зверски, до неузнаваемости избитым. Лицо его было сплошным кровавым месивом, один глаз выбит. "Вероятно, - писал Д. А. Волкогонов, - в канун великого праздника инквизиторы Берии хотели завершить свое черное дело. 9 ноября 1938 г. еще один Маршал Советского Союза в результате зверских пыток погиб в бериевских застенках. Погиб, но не сломался и не подписал чудовищных небылиц" 80 .

В 1957 г. вдову Блюхера принял заместитель председателя Комитета партийного контроля при ЦК КПСС П. И. Комаров, который сказал, "что ни одного из предъявленных ему обвинений В. К. Блюхер не подписал, показаний ни на кого не дал, из партии исключен не был" 81 .

В. В. Карпов приводит другие данные на этот счет. "Блюхер, - пишет Карпов, - подвергался таким жесточайшим избиениям и пыткам, что 6 - 9 ноября 1938 г. собственноручно писал и признавал себя виновным в том, что готовил военный заговор. В тот же день, как только он подписал эти ложные показания... Блюхер неожиданно умер... Сколько же ему пришлось вынести за эти дни и до какого невменяемого состояния довели его изверги-следователи" 82 (отточия мои. - А. К. ).

После смерти В. К. Блюхера судебно-медицинский эксперт Сименовский, констатируя смерть Блюхера, записал, что она наступила от закупорки легочных артерий тромбом, образовавшимся в венах таза 83 .

Не стало 48-летнего выдающегося полководца, не проигравшего ни одного из многочисленных в его жизни военных сражений. Однако Василий Константинович, будучи человеком высоких представлений о чести, долге, патриотизме не смог противостоять клеветникам, политическим нечестивцам, мелким завистникам его поистине фантастической славы, организовавшим жесточайшую расправу над ним и физическое уничтожение.

В 1956 г. В. К. Блюхер и вся его семья и родственники были реабилитированы "за отсутствием состава преступлений". Многих из них уже не было в живых. Одних расстреляли, другие погибли в ГУЛАГе.

Из документов неопровержимо вырисовываются имена организаторов жесточайшей расправы с В. К. Блюхером. Это Ворошилов, Ежов, Мехлис, Фриновский, Берия. Совершить это злодеяние им удалось в условиях сталинских репрессий 1937 - 1938 гг.


79 Там же, с. 168.

80 Волкогонов Д. А. Указ. соч., с. 274. Обвинения В. К. Блюхеру предъявлялись поистине чудовищные: японский шпион со времени Дайренской конференции 1921 г., в которой он участвовал; занимался вредительством на Дальнем Востоке, что "подтверждено его бывшими подручными", и только вмешательство органов НКВД сорвало перелет Блюхера - "матерого врага и изменника" - в Японию. Утверждалось также, что "он должен был это сделать с помощью своего брата Павла". - Янгузов З. Указ. соч., с. 328.

81 Блюхер Г. Указ. соч., с. 90.

82 Карпов В. Указ. соч., с. 168.

83 Там же, с. 169.


Новые статьи на library.by:
ПРИКЛЮЧЕНИЯ (СТАТЬИ И ЛИТЕРАТУРА):
Комментируем публикацию: 1938-й. ПОСЛЕДНИЙ ГОД ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МАРШАЛА В. К. БЛЮХЕРА

© А. И. КАРТУНОВА ()

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ (СТАТЬИ И ЛИТЕРАТУРА) НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.