"СУДЬБОЙ НЕДОВОЛЕН"

...14 (26) ноября 1852 года после пяти месяцев тяжелой психической болезни в Санкт-Петербурге скончался штабс-капитан Павел Андреевич. Федотов, художник, автор картин "Вдовушка", "Игроки", "Сватовство майора", "Анкор, еще анкор!" и др. В "Скорбном, листке", заполненном, в больнице "Всех Скорбящих", где он находился до последнего своего часа, в графе с Вопросом., доволен ли больной своей судьбой, был записан ответ: "Судьбой недоволен, причиною - бедность семьи, которую содержал..."

Русский офицерский корпус подарил Родине много талантливых людей. Среди них не только полководцы, но и писатели, поэты, художники и музыканты. К некоторым из них, как и ко многим другим незаурядным людям, слава пришла только после смерти. Кому-то удалось добиться известности еще при жизни. Такая участь ожидала и Павла Андреевича Федотова.

Он родился в Москве, 22 июня 1815 года, в семье бедного отставного офицера. В 1826 году, когда Павлу не исполнилось еще одиннадцати лет, родителям с большим трудом удалось определить его в Московский кадетский корпус, где он пробыл до 1833 года. Подготовка в те времена там была очень жесткой: кадетов отправляли летом в лагеря и буквально до потери сознания проходили с ними курс "практических наук". Длительные изнурительные походы в полном обмундировании, инсценировки сражений, "шагистика" - не каждый мог все это выдержать. В этой казарменной обстановке протекали юношеские годы Федотова. Но уже в кадетском корпусе у Павла проявились способности к рисованию. По воспоминаниям учителей, его тетради были изрисованы портретами сверстников, отличавшимися разительным сходством с натурой", и карикатурами на преподавателей. Юный художник обладал также прекрасным голосом и музыкальным слухом, сочинял стихи, имел блестящие познания в технических науках.

Все эти качества способствовали приобретению Федотовым огромного авторитета среди товарищей. Когда же по окончании корпуса Федотова в звании прапорщика направили в Петербург в лейб-гвардии Финляндский полк, его имя как одного из лучших воспитанников занесли на мраморную доску в актовом зале. Юноше тогда было восемнадцать лет.

На службе талант Павла как художника проявился со всей силой. Отчасти это объяснялось тем, что, живя в Санкт-Петербурге, Федотов имел возможность вечерами посещать платные рисовальные классы Академии художеств, в которых он занимался с 1834 по 1845 год. На его рисунках будничные сцены солдатской жизни буквально оживали. В произведениях того периода Федотов словно стремился сказать, что солдат - тоже человек, имеет право на индивидуальность.

В начале июля 1837 года "августейший шеф" полка великий князь Михаил Павлович посетил лейб-гвардии Финляндский полк, где ему была оказана торжественная встреча. Федотов в тот день внимательно наблюдал за происходившим и решил запечатлеть увиденное на бумаге.

Задумка сюжета, желание впервые применить в большой композиции те художественные навыки, которые дала Академия, заставили художника упорно работать над картиной.

20 августа 1837 года Федотов получил грустные известия из дома о состоянии здоровья отца и убыл в длительный отпуск. Но, несмотря на все обстоятельства, продолжал работать над сюжетом. Картина была написана, привезена в полк и преподнесена художником "самому виновнику торжества". Конечно, по сравнению с более поздними произведениями, акварель "Встреча в лагере лейб- гвардейского Финляндского полка великого князя Михаила Павловича" имела ряд недостатков, но именно эта работа впервые показала творческую индивидуальность автора. Оценив способности молодого подпоручика, позволявшие думать, что он со временем может стать художником-баталистом, великий князь Михаил Павлович пожаловал Федотову "в знак своего расположения" бриллиантовый перстень. Позднее, когда художник принес великому князю на просмотр еще одну из своих работ, картина так понравилась тому, что он решил показать ее государю. Результаты этого шага явились совсем неожиданными для офицера...

Полковой командир Офросимов на следующий день вызвал его к себе и объявил, что "Его им-

стр. 66

ператорское величество всемилостивейше соизволил, удостоив внимания способности рисующего офицера, предложить ему добровольное право оставить службу и посвятить себя живописи с содержанием по 100 рублей ассигнациями в месяц, и потребовал от него письменного на то ответа".

Федотов серьезно задумался. Смущала материальная сторона. С одной стороны, очень хотелось полностью отдаться творчеству. С другой - на его попечении были сестра и больной отец-старик. Да и мучали сомнения: есть ли у него действительно талант, ведь никто из специалистов его работ не оценил.

После длительных колебаний Федотов принял единственно правильное, на его взгляд, решение. Почистив мундир и захватив с собой папку с рисунками и акварелями, он направился в Академию художеств - просить совета у Карла Павловича Брюллова. Профессор императорской Академии художеств, создатель картины "Последний день Помпеи", нашел работы интересными и предложил продолжать трудиться в этом направлении, а для себя отметил, что этот офицер может многого достичь. В дальнейшем Федотов часто обращался к Брюллову за советами, считая его своим учителем. Художник остался в полку, но попросил, чтобы ему дали возможность больше времени уделять своему занятию.

Через несколько лет Федотов, убедившись в своих творческих возможностях, в день десятилетия пребывания в полку "испросил высочайшее согласие уйти в отставку по домашним обстоятельствам". В ноябре 1843 года он был уволен с военной службы в чине штабс-капитана для "художественных занятий" с предоставлением прав пользования квартирой от Академии художеств и со 100 рублями ассигнациями в месяц жалованья, что составляло 23 рубля 60 копеек серебром. Квартиру ему в Академии художеств по странным обстоятельствам не дали, поэтому он поселился со своим "слугой и другом", денщиком Коршуновым в холодных и неуютных комнатах небольшого домика среди пустырей на 16-й линии Васильевского острова. Со скромной пенсии надо было обеспечить не только свой прожиточный минимум, но и помогать отцу и сестре, а также приобретать необходимые для рисования материалы (краски, кисти, холст).

Первое время Федотов по инерции продолжал работать над изображением сцен военного быта, в знании которого он не имел себе равных. Он значительно улучшил свою технику, так как стал чаще посещать классы батальной живописи в Академии художеств. Но после службы в полку тематика его произведений расширилась.

Обычно он вставал рано, когда слуга еще спал. Сам готовил себе завтрак, затем обливался холодной водой и, захватив с собой карандаш и альбом, отправлялся прогуливаться по городу, ища достойные изображения сюжеты.

Одними из первых работ нового периода явились картины "Офицерская гвардейская передняя" и "Модный магазин", исполненные сепией (произведения графики, выполненные с помощью светло-коричневых красок). Это были многофигурные композиции с подробно выписанными многочисленными предметами быта.

Часто рисунки сопровождались высказыванием, которое дополняло их содержание. Одна из последних сепий носила глубоко социальный характер, она изображала "художника, женившегося без приданого в надежде на свой талант". В некоторых произведениях отражалось и бедственное материальное положение художника. К сожалению, о его личной жизни в этот период известно очень мало.

Несмотря на жизненные трудности, Федотов необычайно быстро совершенствовал свое художественное мастерство. В 1846 году он приступил к разработке двух "сложных" сюжетов: "Свежий кавалер. Утро чиновника, получившего первый крестик" и "Разборчивая невеста". Художник разработал такой сюжет, которо-

стр. 67

му сопутствовало следующее описание: "Утро после пированья по случаю получения ордена. Новый кавалер не вытерпел: чем свет нацепил на халат свою обновку и горделиво напоминает свою значительность кухарке, но она насмешливо показывает ему единственные, но и то стоптанные и продырявленные сапоги, которые она несла чистить. На полу валяются объедки и остатки вчерашнего пира". Картина "Свежий кавалер" была завершена в 1846 году. В этом произведении Федотов стремился создать "типические образы", хотел, чтобы критика отдельных лиц воспринималась как критика общественного строя, их породившего, выработавшего их психологию, обусловившего их характер.

В начале 1847 года он завершил работу и над "Разборчивой невестой" и снова со страхом и трепетом, как семь лет назад, отправил картины на суд Брюллову.

Через несколько дней Федотов был приглашен к своему учителю, который выразил восхищение его работами и тут же заявил, что они будут приняты на открывшуюся академическую выставку.

Брюллов предсказал Федотову хорошую будущность. Он дал ему ряд практических советов, приняв активное участие в его дальнейшей судьбе. В значительной степени благодаря этому Совет Академии, рассмотрев представленные эскизы к новой работе "Сватовство майора", исходатайствовал у президента выдачу семисот рублей для ее окончания.

Художник принялся за работу с большим рвением. Для точности воспроизведения он под любыми предлогами пробирался в купеческие дома, высматривая там типичных "невест", домашнюю обстановку. В начале 1848 года картина была готова. За нее Академия художеств присвоила Федотову звание академика.

Как это не покажется странным, но картина дополняла поэму художника, написанную им в 1846 году "Поправка обстоятельств, или Женитьба майора", где есть такие строчки:

Хоть толкуют, что она

Ничему не учена,

Что коса, что краснорука,

Что ряба, что с нею скука, -

Ничего... всяк черта б взял,

Коль такой с ним капитал.

К Федотову пришла долгожданная слава, его имя стало известно всему петербургскому населению. Но, к сожалению, в Москве дела его родных становились с каждым днем все хуже. Поэтому на долгих четыре месяца он выехал в Москву, где кроме устройства семейных дел организовывал имевшие успех выставки своих эскизов и рисунков.

По возращении Федотова из Москвы в его творчестве наступил резкий перелом. Последние работы, проникнутые безысходной тоской и грустью, свидетельствуют о болезненных процессах, происходивших в психике художника, о глубоком кризисе его мировоззрения. Известность не принесла ему материального достатка. Мало того, чуть позднее на страницах периодической печати появилось несколько статей о "враждебной обличительности" произведений Федотова. Материальное положение становилось все хуже, поэтому он пробовал работать "на заказ", чему всегда противилась его душа, но из этого ничего не вышло.

Окончательно невыносимой стала жизнь художника после отъезда Брюллова в Италию. Академическое начальство стало осыпать его бесчисленным количеством придирок, упрекая в том, что он не оправдывает оказанного доверия и получаемого скудного жалования.

Постоянные душевные переживания не могли пройти бесследно для здоровья художника. И хотя друзья никогда не слышали от него жалоб, сетований, просьб о помощи, трагическая развязка неотвратимо приближалась...

После смерти художника не появилось не только некролога, но даже простого извещения в газетах. 18 ноября 1852 года на Смоленском кладбище состоялись похороны. Хоронили Павла Андреевича Федотова в мундире штабс-капитана лейб-гвардии Финляндского полка, память о котором художник пронес через всю свою жизнь. В середине XX века было сделано перезахоронение в Некрополь мастеров искусств города Санкт-Петербурга.

Майор Артем ТИХОМИРОВ