Ф. ФРИДЕЛ. ФРАНКЛИН РУЗВЕЛЬТ. НАЧАЛО "НОВОГО КУРСА"

Актуальные публикации по вопросам военного дела. Воспоминания очевидцев военных конфликтов. История войн. Современное оружие.

Разместиться

ВОЕННОЕ ДЕЛО новое

Все свежие публикации


Меню для авторов

ВОЕННОЕ ДЕЛО: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Ф. ФРИДЕЛ. ФРАНКЛИН РУЗВЕЛЬТ. НАЧАЛО "НОВОГО КУРСА". Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement. Система Orphus

47 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:

FRANK В. FREIDEL. Franklin D. Roosevelt. Launching the New Deal. Boston and Toronto. 1937. Little, Brown and Co. XII + 574 pp.

Ф. Фридел - крупный американский историк, профессор Гарвардского университета, один из видных представителей неолиберальной школы в послевоенной американской буржуазной историографии. Еще в 50-х годах он выпустил три тома политической биографии Ф. Рузвельта, посвященные первому периоду его деятельности - от начала политической карьеры до победы на выборах 1932 года1 . За ними последовали другие работы, в которых дается оценка общего характера и разных сторон деятельности 32-го президента США2 . Вместе с трудами ряда других виднейших американских историков (А. Шлезингера-младшего, Р. Хофстедтера, Д. Бернса, Э. Голдмена, У. Лейхтенберга и др.) работы Фридела заложили основу неолиберальной концепции "нового курса" Ф. Рузвельта, которая до сих пор занимает господствующее положение в интерпретации американской буржуазной историографией этого важнейшего этапа новейшей истории США.

Советские американисты уже подвергли критическому анализу послевоенную американскую буржуазную историографию "нового курса"3 , в частности исторические концепции неолиберальной школы, которая рассматривает этот период как один из важных этапов на пути превращения США в "государство всеобщего благоденствия" и полностью отрывает реформы 30-х годов от их глубинной социально-экономической основы, от массовых народных движений. Помимо марксистов, неолиберальную школу подвергли в 60-х годах критике и "радикальные" историки, примыкающие к "новым левым" (Б. Бернстейн, Г. Зинн, П. Конкин) 4 . Эта критика заставляет некоторых историков-неолибералов в определенной степени пересматривать свои взгляды5 .

Новая работа Ф. Фридела - это очередной, четвертый том политической биографии Ф. Рузвельта. От предыдущего тома ее отделяют 17 лет. Автор стремился учесть в новом исследовании те тенденции, которые проявились в развитии американской историографии в течение бурных 60-х годов. Характерно, что, перечисляя историков, с которыми он консультировался в ходе подготовки своей книги, Фридел называет


1 F. Frеidеl. Franklin D. Roosevelt. The Apprenticeship. Boston. 1952; ejusd. Franklin D. Roosevelt. The Ordeal. Boston. 1954; ejusd. Franklin D. Roosevelt. The Triumph. Boston. 1956.

2 F. Freidel. The New Deal in Historical Perspective. Washington. 1959; ejusd. Franklin D. Roosevelt and the South. Baton Rouge. 1965.

3 См.: В. Л. Мальков, Д. Г. Наджафов. Новейшая американская буржуазная историография о происхождении "нового курса" Ф. Рузвельта. "Против фальсификации истории". М. 1959; Д. Г. Наджафов. Об одной тенденциозной концепции истории США. "Вопросы истории", 1963, N 9; И. Б. Твердохлеб. Новейшая американская буржуазная историография "нового курса" Ф. Рузвельта. "Вестник" Московского университета, серия "История", 1972, N 5; В. Л. Мальков. К вопросу, о современном состоянии американской буржуазной историографии (кризис методологических основ и практика конкретных исследований). "Критика современной буржуазной и реформистской историографии". М. 1974.

4 См. об этом: Н. Н. Болховитинов. Современная американская историография: новые течения и проблемы. "Новая и новейшая история", 1969, N 6; Р. Е. Кантор. "Новые левые" в Американской исторической ассоциации. "Вопросы истории", 1971, N 9.

5 Подробнее об этом см. И. Б. Твердохлеб. Указ. соч.

стр. 173


не только неолибералов (А. Шлезингера, У. Лейхтенберга, Дж. Блама), но и некоторых "новых левых" (Б. Бернстейна и Г. Колко) (стр. 506).

Рецензируемый том охватывает период становления "нового курса"- с ноября 1932 г. (избрание Рузвельта президентом США) до июня 1933 г. (окончание специальной сессии 73-го конгресса, одобрившей основные законодательные акты "первых 100 дней"). Книга отчетливо подразделяется на две части. В первой Фридел характеризует так называемое междуцарствие, то есть период между избранием Ф. Рузвельта и его вступлением на президентский пост. Вторая посвящена детальному анализу подготовки и проведения важнейших законодательных актов марта - июня 1933 г., заложивших основу политик "нового курса".

Автор широко использовал рукописные фонды различных библиотек и архивов Соединенных Штатов, в первую очередь Библиотеки Ф. Рузвельта в Гайд-парке, документы и материалы Р. Моли, главы рузвельтовского "мозгового треста", хранящиеся в Гуверовоком институте при Стэнфордском университете, а также рукописные материалы многих других политических и общественных деятелей Америки 30-х годов (Б. Баруха, А. Берли, К. Гласса, Г. Гувера, Х. Джонсона, Л. Дугласа, Э. Костигана, Р. Лафоллета-младшего, О. Миллза, Дж. Норриса, Ф. Перкинс, Дж. Пика, Р. Тагвелла, Н. Томаса, Э. Томаса, Дж. Уоррена, Ф. Франкфуртера, К. Хэлла и др.). Касаясь проблемы происхождения политики "нового курса", автор усматривает его идейные истоки в реформистских программах "нового национализма" и "новой свободы", выдвинутых еще в начале XX в. Т. Рузвельтом и В. Вильсоном (стр. 64, 340, 409 и др.). Фридел показывает, что в 1933 г., в обстановке небывалого обострения "великой депрессии", возникшая в период "прогрессивной эры" идея государственного регулирования экономической и социальной жизни общества требовала дальнейшего развития (стр. 345). Поэтому Ф. Рузвельт уже в период "первых 100 дней" своего президентства применил более современные концепции государственного регулирования и сделал первые шаги по пути к использованию кейнсианских рецептов, приступив к прямому регулированию промышленности и сельского хозяйства, начав проведение обширной программы общественных работ и выступив смелым экспериментатором в "совсем не исследованных и неиспробованных областях контролируемой инфляции и управляемого денежного обращения" (стр. 499).

Всем своим содержанием книга вопреки воле ее автора наглядно демонстрирует, насколько схоластичны широко распространенные в американской буржуазной историографии споры по поводу того, является ли "новый курс" простым продолжением социального реформаторства "прогрессивной эры" или он олицетворяет разрыв с прежней политической традицией. "Родовые муки нового курса, - пишет автор, - начались не с момента вступления Рузвельта на пост президента, а с его победы на выборах" (стр. 19). Подвергнув анализу ряд документов, которые вышли еще в ноябре 1932 г. из-под пера видных деятелей рузвельтовского "мозгового треста" (в частности А. Берли) и в которых содержались первые наброски программы будущего законодательства, Фридел не без основания обнаруживает в них не только основные контуры НИРА и ААА, но и более отдаленные перспективы социального законодательства правительства Рузвельта вплоть до программы страхования по безработице (стр. 73). Разумеется, в политике 32-го президента и в 1933 г., и на более поздних этапах "нового курса" - было немало чисто эмпирических подходов к решению многих назревших проблем, и автор не раз отмечает это (стр. И, 238, 255-256, 408 и т. д.). Но все же в своей новой книге Фридел достаточно убедительно опровергает весьма распространенное мнение о "новом курсе" Ф. Рузвельта как о сплошной импровизации, как о конгломерате наскоро принятых актов, продиктованных исключительно чрезвычайностью обстановки и не связанных какой-либо руководящей идеей, какой-либо единой философией.

Некоторые выводы Фридела явно выходят за рамки неолиберальной схемы "нового курса". Особенно показательна а этом отношении 13-я глава книги, посвященная разработке, принятию и проведению в жизнь чрезвычайного банковского акта 1933 года. Автор верно отмечает консервативный подход Ф. Рузвельта к решению этой проблемы, который оказался не только в том, что в марте 1933 г. новый президент решительно отверг радикальные планы национализации банков, но и в том, что он очень долго противился принятию весьма скромной программы государственного страхования банковских депозитов. Фридел

стр. 174


указывает, что, будучи ревностным защитником существующей системы, Рузвельт разрабатывал планы чрезвычайного банковского законодательства в тесном сотрудничестве с теми же самыми "денежными менялами", против которых всего лишь за несколько дней до этого, при вступлении на президентский пост, он направлял стрелы своего красноречия (стр. 214 - 215). И совсем не удивительно, заключает автор, что стабилизация банковской системы была достигнута ценой ликвидации нескольких тысяч банков и больших потерь, понесенных массой вкладчиков (стр. 236).

Касаясь разработки и принятия закона о восстановлении промышленности, Фридел указывает, что знаменитые кодексы НИРА получили широкую поддержку крупного капитала именно потому, что с их помощью руководители крупных фирм могли с успехом фиксировать необходимый им уровень цен и осуществлять другие формы монополистической практики, не боясь обвинений в нарушении антитрестовского законодательства (стр. 424 - 425). Однако, получив от правительства Рузвельта серьезные уступки (по признанию автора, значительно большие, чем при правительствах республиканцев), бизнесмены не спешили с ответными уступками и отчаянно сопротивлялись принятию и осуществлению даже тех ограниченных мер социального законодательства, которые были предложены, в пункте 7а НИРА (стр. 429).

Из других глав книги можно отметить подробный и обстоятельный разбор постепенных изменений в позиции новой администрации по вопросам внешнеэкономической политики. Они в конечном счете привели к появлению широко известного послания Ф. Рузвельта от 2 июля 1933 г., провозгласившего в качестве руководящего принципа внешнеэкономической политики США "экономический национализм", -принцип, сыгравший столь неблагоприятную роль в судьбе Лондонской мировой экономической конференции 1933 года.

Вместе с тем анализ книги Фридела неизбежно приводит к выводу, что и в 70-х годах он, может быть, даже в большей степени, чем некоторые из его коллег (например, У. Лейхтенберг), остается типичным неолибералом, а его концепция "нового курса" страдает все теми же методологическими пороками, которые были присущи как прежним его трудам, так и всей неолиберальной историографии. Фридел совершенно игнорирует массовые социальные движения начала 30-х годов, он отрицает какую бы то ни было активную роль народных масс в осуществлении тех буржуазно-либеральных реформ, которые содержались в программе "нового курса" Ф. Рузвельта. Рабочие и фермеры, "простой народ" в книге изображаются как инертная, пассивная сила, которая даже в условиях чрезвычайной ситуации 1932 - 1933 гг. терпеливо и с надеждой смотрела на "сильных мира сего", ожидая некоего "мессию", долженствующего принести народу избавление от бедствий.

Если в трудах некоторых других видных представителей неолиберальной историографии "нового курса" (А. Шлезингера, У. Лейхтенберга) уже в 60-х годах можно было отметить известные признаки отступления от теории "бесконфликтности" и обращение к массовым народным движениям, то Фридел в этом важнейшем вопросе полностью остается в рамках традиционной неолиберальной схемы. Тщательно фиксируя в своей новой работе все, в том числе и сравнительно малосущественные акции 32-го президента, посвящая целые страницы описанию частной жизни Ф. Рузвельта и его семьи, автор ничего не говорит о развитии рабочего движения в США в первые месяцы "нового курса" (если не считать нескольких упоминаний о выступлениях президента АФТ У. Грина) и необычайно скуп при описании массовых фермерских выступлений весны 1933 г. (которые, по его мнению, не оказали почти никакого влияния на ход обсуждения сельскохозяйственного билля в конгрессе - стр. 318). Не случайно, что в целом весьма богатая документальная база книги страдает существенным изъяном: среди ее источников полностью отсутствуют материалы рабочих и фермерских организаций. Эта тенденциозность, естественно, вытекает из специфики авторского подхода к анализу борьбы социальных групп вокруг политики "нового курса". Здесь, повторяем, самое слабое место концепции Фридела, ее коренной порок, который ведет к серьезному искажению действительной картины становления политики "нового курса".

В книге отчетливо прослеживается и вторая характерная черта неолиберальной историографии - проповедь "надклассовое?" политики "нового курса", стремление представить Ф. Рузвельта как "руководителя всей нации", защитника "общенародных интересов", "беспристрастного арбитра" и т. д., стоящего над обществом и регулирующего

стр. 175


взаимоотношения составляющих его сил. Эта идеалистическая концепция буржуазного государства как механизма примирения и взаимоуравновешивания интересов различных групп, как силы, обеспечивающей будто бы движение общества по пути социального прогресса, выражена в книге с предельной четкостью.

В прежней, традиционной форме предстает в ней и третья руководящая идея неолиберальной историографии - идея неуклонного развития так называемой либеральной традиции, в ходе которого происходит якобы постоянное совершенствование "американской демократии" в процессе мирного эволюционного разрешения возникающих время от времени кризисных ситуаций и улучшения социальной структуры капиталистического общества. Фридел стремится доказать, что Соединенные Штаты в 1933 г. дали "блестящий пример" того, как действует эта изначально присущая им "либеральная традиция". В соответствии с этой общей установкой, представляющей "новый курс" Ф. Рузвельта как очередной важный этап в прогрессивном процессе осуществления "либеральной идеи", автор оправдывает и восхваляет чуть ли не каждый акт деятельности 32-го президента США, даже там, где на первый план в его действиях выступало обыкновенное политиканство. Новая книга Фридела, как и прежние его работы, носит откровенно апологетический характер, она содержит идеализированный образ творца "нового курса".

Разумеется, все эти идеалистические концепции неолиберальной историографии вступают в вопиющее противоречие с реальной действительностью. И в четвертом томе политической биографии Ф. Рузвельта это противоречие ощущается с особой силой. Не удивительно, что при рассмотрении многих конкретно-исторических проблем автор вынужден выйти за узкие рамки упомянутой выше неолиберальной схемы. Так, пытаясь объяснить процессы, происходившие в 1933 г. в политической жизни США, он ссылается уже не на пресловутое "саморазвитие" либеральной идеи, а на действие совершенно реальных факторов, в том числе и из социально-экономической жизни общества. В отдельных случаях Фридел в явном противоречии со своими же методологическими установками признает влияние общественного мнения и действий различных общественных групп (в том числе и рабочих) на принятие и осуществление тех или иных мер "нового курса" (стр. 299, 409, 418 - 419 и т. д.). Однако даже тогда, когда автор пытается выйти за пределы абстрактных схем современной буржуазно-либеральной исторической концепции, он все разно, подобно другим историкам-неолибералам, остается приверженцем позитивистского плюрализма, рассматривая эволюцию взглядов Ф. Рузвельта и становление политики "нового курса" как результат взаимодействия различных и независимых друг от друга факторов.

 



Опубликовано 08 июня 2017 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Е. Ф. ЯЗЬКОВ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, 1975-07-31

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на канал LIBRARY.BY в Facebook, вКонтакте, Twitter и Одноклассниках чтобы первыми узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.