ИЗ ЗАПИСОК БЕЛОРУССКОГО КРАЕВЕДА

Актуальные публикации по вопросам туризма. Путешествия. Отчеты о поездках. Страны мира. История экзотических стран мира.

Разместиться

ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ новое

Все свежие публикации


Меню для авторов

ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ИЗ ЗАПИСОК БЕЛОРУССКОГО КРАЕВЕДА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement. Система Orphus

200 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:

Сегодня героическое ищут, находят и пропагандируют во всех уголках нашей страны тысячи искателей. Чаще всего они собирают материалы о Великой Отечественной войне. Многих глубоко интересует история революционной борьбы в России, гражданской войны, предвоенных и послевоенных пятилеток, история Коммунистической партии. Встречается немало лиц, которых объединяет в их исканиях вся история родной стороны, с древнейших времен до наших дней. Эти люди сталкиваются порою с трудностями, поскольку требуется определенная подготовка в области не только истории, но и экономической географии, природоведения и еще ряда иных дисциплин. Необходимо слияние этих познаний с беззаветной любовью к родному краю как неотъемлемой части всей страны, творческое сочетание научного подхода и краеведческого опыта, умение говорить с сотнями разных людей - от всемирно известного полководца до солдата, от колхозника до министра, от рабочего до академика. Без личных контактов, без умения писать письма, говорить с людьми, учитывать их профессию и индивидуальные особенности, без умения слить воедино силу документа, найденного в архиве, с пропущенным через свое сердце рассказом ветерана и глубоким по содержанию научным трудом, без широких познаний в литературе, в том числе в периодике разных эпох, - серьезную пользу современному краеведению принести нельзя.

Нет ныне никакой возможности добиться заметных успехов в изучении родной стороны и такому представителю краеведения, какие были столь характерны до революции: этакому замкнутому в себе Пимену-летописцу. Подобные люди сегодня не могут быть бойцами первой шеренги на краеведческом фронте. Главный их недостаток - это как бы попытка летать на одном крыле. Ведь мало найти материал по революционной, боевой или трудовой истории родной стороны. Нужно еще придать ему четкую, запоминающуюся, органически сливающуюся с содержанием форму и двинуть этот материал в массы в самом прямом понимании этого термина. Именно людям, народу надо как можно лучше и быстрее отдать то, что ты нашел, изучил и осветил. Перефразируем слова популярной песни: "Людям ты отдать сумей все тепло души своей". Поиск, который не имеет целью передачу его положительных итогов народу, кому он нужен, такой поиск? Искатель не должен уподобляться тому герою пьесы Лопе де Вега, который, как собака на сене, сам не ел и другим не давал. Искусство краеведческого поиска и искусство пропаганды найденного - вот те два крыла, которые позволяют краеведу стать подлинным бойцом идеологического фронта.

Читатели могут нам напомнить, что имеется ряд книг, посвященных такому искусству ("Историческое краеведение". М. 1969, и др.), и что в них о краеведении сказано все, что нужно. Увы, там недостает двух важнейших разделов: как искать и как пропагандировать. При всем уважении к авторам подобных работ мы не можем пока сказать, что в книгах об историческом краеведении дано широкое освещение опыта поисков и пропаганды краеведческих материалов. Это странно! Ведь если мы читаем книгу для плотников, то там содержатся указания о том, как именно нужно плотничать. В книге о самолетостроении есть советы, как следует строить самолеты. А вот в книгах об историческом краеведении нет указаний, как же нужно вести поиск в тех обычных условиях, которые характерны для сотен тысяч краеведов. В этом плане небезынтересен журнал "Преподавание истории в школе", который приводит много ценных материалов из опыта учителей-краеведов. Добавим, кстати, что педа-

стр. 131


гогические вузы часто не прививают студентам-историкам любви к краеведению и не дают им никаких навыков такой работы. Не этим ли объясняется тот факт, что зачастую географы, литераторы и математики ведут в школе работу с юными краеведами, лучше, чем историки? Нельзя же сводить краеведение лишь к археологическим и этнографическим поискам. Налицо сильное умаление современного исторического краеведения, важного и влиятельного участка идеологического фронта.

Из собственного опыта мы знаем, сколь пристально следят за советским краеведением наши враги за рубежом. Они стремятся морально обесценить материалы краеведов о величии творческой силы дружбы народов СССР, об успехах коммунистического строительства, о подлой роли изменников Родины. Они пытаются на весь мир заявить, что тот или иной краевед просто не авторитетен в этих вопросах, так что стоит ли обращать на него внимание? Напомним в данной связи о злобной шумихе, поднятой империалистическими кругами летом 1973 г. относительно краеведов Белорусской ССР и их материалов по Великой Отечественной войне, направленных против буржуазных националистов. Вот еще одно доказательство (так сказать, от обратного) того, что массовое развитие советского краеведения приобрело даже международное значение. Или вспомним о той гигантской поисковой работе, которую ведет писатель С. С. Смирнов, часто выступающий в упомянутом плане по телевидению и являющийся здесь краеведом в подлинном, высоком значении этого слова.

Никогда советское краеведение не носило ограниченных функций. Во главе него стоял в свое время Центральный совет (председательствовал Н. В. Крыленко). В докладах В. В. Куйбышева отводилось значительное место изучению истории, природы, экономики каждого края. Н. К. Крупская, М. И. Калинин, П. Н. Лепешинский, Ф. Н. Петров, О. Ю. Шмидт много внимания уделяли краеведению. Известно, что В. И. Ленин еще в юности обратил пристальное внимание на важность изучения жизни, истории, экономики каждого края. Его труд "Развитие капитализма в России" содержит, наряду с массой других, ряд сведений из краеведческой литературы. Где бы ни был Ильич, он никогда не упускал возможности посетить интересный музей, поговорить с человеком, знающим данный край, узнать поподробнее о жизни и думах местных жителей. Известная мысль В. И. Ленина, гласящая, что нужно всесторонне изучать прошлое во всех его проявлениях, чтобы успешнее идти в будущее1 , - для нас компас в области исторической науки и пропаганды коммунистических идей. Ныне все очевиднее вырисовывается необходимость организованного развития советского краеведения, создания единого центра, который мог бы объединить усилия краеведов всей страны в совместно работающий большой творческий коллектив. Тогда эта гигантская армия энтузиастов шла бы успешнее вперед, лучше могла бы в своей сфере содействовать строительству коммунистического общества. В свою очередь, связь с краеведами, юными и взрослыми, поможет историкам-ученым лучше выполнять свои прямые функции, в частности крепить контакты с широкими кругами читателей.

Краеведение - школа коллективных действий, основанная на благородстве побуждений искателей. Встречаются самые необычные по своему составу коллективы краеведов, объединенных темой общего поиска, хотя и живущих в разных уголках страны и зачастую совершенно не знающих друг друга, - людей неодинакового служебного положения, биографий, возраста, подготовки и житейского опыта. Все они незримо спаяны патриотическим стремлением помочь делу изучения и пропаганды героических революционных, трудовых и боевых традиций советского народа и ленинской партии. Диапазон поисков краеведа, который посвятил свою жизнь такой цели, как создание краеведческого музея, отражающего историю края, например, в таком городе, каким является Кричев, Могилевской области, необычайно велик, а потому очень сложен. Нужно одновременно и на протяжении многих лет вести поиск и по эпохе феодализма и по более близким эпохам. Антифеодальное восстание, развитие тортовых связей, борьба со шведами при Петре I, освободительное движение против, ига польских феодалов и католических попов, декабристы, революционные народники - наши земляки, дореволюционный быт крестьян, зарождение рабочего класса, народное искусство, вклад в культуру, внесенный сподвижником первопечатника Ивана Федорова нашим земляком Петром Мстиславцем... Эти и многие другие


1 См. В. И. Лени н. ПСС. Т. 39, стр, 67 - 68.

стр. 132


темы постоянно переплетаются, каждый день требуя пристального внимания. А как вершина поиска - события ленинского этапа в развитии марксизма и в истории русского и мирового революционного движения, участие в этой титанической борьбе наших земляков, сподвижников В. И. Ленина! Начинаются встречи и беседы, переписка с сотнями людей, сбор по крохам малоизвестного материала. Очень много времени и сил требует изучение истории Великой Отечественной войны. Именно в этой области краеведения нашим активистам, которых объединяет Кричевский музей, удалось добиться наибольших успехов. Еще в начале 50-х годов мы собрали материалы о ряде неизвестных тогда героев, погибших в нашем крае в 1941 - 1943 гг. в борьбе с фашистскими оккупантами.

Активное участие в краеведческом поиске оказывает огромное влияние и на самого искателя. Речь идет не только о влиянии идейно-политическом (хотя ясно, что без надежной идеологической основы, постоянно укрепляющейся, трудно найти достаточно духовных сил для длительных поисков, тем более если они велись в начале 50-х годов, когда массового исторического краеведения в стране еще почти не существовало). Дело заключается еще и в том, что поиск заставляет все время расширять круг знаний и общение с различными людьми - рабочими и колхозниками, школьниками и стариками, работниками культуры и науки, полководцами и солдатами, писателями и журналистами. Они очень обогащают человека, но требуют определенной подготовки в той области, в которой работает твой собеседник. Детальное изучение истории различных эпох помогает не только понять общие закономерности исторического процесса, но и увидеть все многообразие форм политической борьбы, труда и быта. И тогда история вырисовывается, говоря словами В. В. Маяковского, более весомо и зримо. При таком изучении истории не только постоянно убеждаешься в верности творческих положений марксизма-ленинизма, но и в том, что каждая эпоха содержит в себе много сложного и массу революционно-романтических страниц. К сожалению, мы, работая с учебниками, не всегда ощущаем этот высокий накал страстей, размах и силу борьбы, глубину идейно-политической убежденности людей. Постоянный поиск в различных направлениях предоставляет драгоценную возможность понять, что каждая эпоха по-своему исторически значима. История представляется в виде лестницы, ведущей нас к новым и новым вершинам. Лестница то круто вздымается вверх, то иногда снижает угол подъема. Выбейте из нее хоть одно звено, и, лестница развалится. Собственно говоря, такое положение вещей существует в каждой области знаний и труда: в математике и физике, в промышленности и сельском хозяйстве. Характерно оно и для истории.

Ценность опыта активистов, объединившихся вокруг Кричевского краеведческого музея, заключается не только в том, что удалось чего-то добиться (это подразумевается само собою). Представляется, что опыт краеведения в Кричеве, небольшом белорусском городке, насчитывающем около 30 тыс. жителей, убедительно свидетельствует о тех огромных творческих возможностях, которые заложены в нашей советской действительности. Остановлюсь на некоторых фактах, связанных с нашими поисками. В середине 50-х годов много времени мы уделили материалам о наших земляках, старейших членах ленинской партии, - семье Лепешинских. А вскоре выяснилось, что уроженцами или детьми уроженцев Белоруссии являются и такие сподвижники В. И. Ленина, как В. Д. Бонч-Бруевич, В. А. Радуе-Зенькович, П. Г. Смидович, М. М. Эссен, В. К. (Б. Б.) Слуцкая, один из руководителей большевиков Петрограда в годы столыпинской реакции А. С. Буйко. В течение последних 15 лет мною изучался такой интересный вопрос, как дружба Леси Украинки и первого видного марксиста-белоруса, деятеля минского и Кричевского революционного подполья С. К. Мержинского. Не сразу, но и этот поиск тоже принес немало интересных находок. Встречи с О. Б. Лепешинской, В. А. Радус-Зеньковичем, В. М. Познером, Е. М. Хазановой (одной из ближайших сотрудниц Н. К. Крупской) и другими ветеранами Коммунистической партии были настоящим праздников уже потому, что вели рассказ люди, лично знавшие В. И. Ленина и Н. К. Крупскую, а беседа носила непринужденный, задушевный характер. Даже ради одной такой встречи стоило преодолеть все трудности!

В конце 50-х годов, когда приходилось настойчиво бороться за идею создания краеведческого музея в Кричеве, мы получили серьезную поддержку со стороны Маршала Советского Союза С. С. Бирюзова. Еще в первые месяцы войны он, в то время

стр. 133


командир 132-й стрелковой дивизии, проявил чудеса храбрости в боях с гитлеровцами на реке Сож, на берегах которой раскинулся и наш город. Узнав, что мы собираем материалы о соединениях и частях, сражавшихся возле Кричева в 1941 г., он сообщил ряд ценных сведений. А после его трагической гибели мы получили из Генерального штаба, начальником которого он являлся, ряд его вещей и книг. Много лет оказывал нам помощь генерал-майор авиации М. Т. Чернышев, с которым мы познакомились через С. С. Бирюзова. Мы встретили поддержку и у Маршала Советского Союза М. В. Захарова.

Однажды один офицер-пограничник рассказал мне, что по окончании Великой Отечественной войны он, пропуская через советско-румынскую границу воинский эшелон, разговорился с генерал-лейтенантом, Героем Советского Союза Ф. А. Осташенко, который возвращался домой, а в 1941 г. воевал на Могилевщине. Мы разыскали генерала, и летом 1965 г. он приехал в Кричев. Тут выяснилось, что от Бреста до Кричева 6-ю Краснознаменную стрелковую дивизию, которая в начале войны находилась в летних лагерях, выводили в бой полковник М. А. Попсуй-Шапко и его заместитель Ф. А. Осташенко. Их две колонны прошли сквозь тяжелейшие бои. Федор Афанасьевич рассказал о массе потрясающих примеров героизма наших воинов за те четыре года, которые он провел на фронте. Не раз ему спасали жизнь. Так, в июне 1941 г. колонна, которой командовал Ф. А. Осташенко, подошла к глубокой полесской реке километрах в 100 восточнее Бреста. Отражая атаку врага, воины перебрались через реку. Не спавший пять суток, полковник Осташенко упал на землю перед рекой. А так как он отходил одним из последних, то этого сначала никто не заметил. Между тем метрах в двухстах уже показались фашистские автоматчики. Тут раздался крик: - Полковник на том берегу! - Политрук, старшина и красноармеец бросились назад, в реку. Несколько минут спустя, положив Осташенко на плащ-палатку, они поползли к берегу, а их товарищи открыли огонь по гитлеровцам. Когда же к реке выскочили фашистские танки, Осташенко и его спасители уже скрылись в перелеске. А вот другой эпизод. В 1944 г. в корпус, которым командовал Ф. А. Осташеяко, влили как раз ту самую 6-ю дивизию, Орловскую Краснознаменную. Во всех ее подразделениях объявили, что командир корпуса просит отозваться тех солдат и офицеров, кто сражался в боевых порядках дивизии в июне-июле 1941 года. И вот перед строем дивизии навстречу комкору вышел офицер-артиллерист, единственный из военнослужащих летнего состава 1941 г., оставшийся в соединении. В те дни он был старшим сержантом и командовал орудийным расчетом. Генерал и офицер обнялись перед строем...

В дальнейшем Ф. А. Осташенко всегда приходил к нам на помощь, когда музею была необходима квалифицированная консультация по военным вопросам. Ему, бывшему преподавателю военной академии, наш коллектив обязан очень многим. Так, он дал нам материалы, опираясь на которые, мы выяснили, в частности, следующий любопытный факт. В "Истории Великой Отечественной войны"2 , а также в ряде других работ говорится, что бои с гитлеровцами по среднему течению Сожа, в которых наши войска надолго задержали превосходящие силы противника, велись на участке Мстиславль - Кричев до 1 августа 1941 г., а на участке Кричев - Пропойск (Славгород) - до 8 августа. Но нам удалось установить, что фактически бои длились здесь до 14 августа. Еще 13 августа 6-я стрелковая дивизия и Ленинградский коммунистический сводный батальон разгромили в районе около 10 км восточное Сожа фашистскую дивизию. Немецкий генерал Г. Гудериан, командовавший танковой группой, действовавшей тогда на этом участке, в книге "Воспоминания солдата" отмечал, что он не мог наступать, не ликвидировав сначала "Кричевский выступ", и что бои продолжались здесь до 14 августа.

Долго пришлось нам вести поиск материалов об артиллеристе, старшем сержанте Н. В. Сиротинине. Сегодня о подвиге этого легендарного воина, в одиночку сражавшегося с танковой колонной врага и остановившего ее 17 июля 1941 г. у моста при деревне Сокольничи (юго-западнее Кричева), знает вся страна. Но, чтобы поиск увенчался успехом, пришлось в течение 17 лет объединять усилия белорусских краеведов,


2 "История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 - 1945 гг.". Т. 2. М. 1961, стр. 72.

стр. 134


многих их помощников на местах, ветеранов боев, журналистов, сотрудников военных архивов. Расскажу и о другом случае. 13 июля 1941 г. советский бомбардировщик завязал воздушный бой с тремя "юнкерсами". Бой начался над деревней Бель-Первая возле станции Кричев. Наш бомбардировщик вел командир экипажа, уроженец Криворожья Александр Жук, а штурманом был уроженец той самой деревни, над которой шел бой, Алексей Гуменников. Вскоре один "юнкере" задымил и вышел из боя, второй был подбит и упал, третий же наши герои таранили. Подоспели немецкие истребители, но Жук сумел посадить горящую машину у деревни Гуровка, Мстиславского района. Гуменников был убит, Жук почти весь обгорел, а выскочивший из машины стрелок-радист рассказал жителям о своих товарищах. Это был Белозеров. Его фамилию удалось установить только в 1973 году. Гуменникова его отец увез в родную деревню и там похоронил. Именем Гуменникова, как и именем Сиротинина, названы ныне улицы в Кричеве.

Сегодня во многих уголках СССР знают о том, как погибли известные московские артисты-патриоты, расстрелянные гестаповцами в Кричеве 21 февраля 1943 года. Во время расстрела А. И. Окаемов пел песню "Орленок". Вместе с ним погиб и его друг, хормейстер Московской филармонии Г. П. Лузенин. Однако за тем, что стало известно об этом событии, стоит многолетняя работа - борьба за доброе имя Окаемова и Лузенина, оклеветанных после войны некоторыми лицами из числа военнопленных. А вот еще одно событие. Летом 1941 г. немцы сбросили над позициями советских войск листовки. В них говорилось, что Э. Я. Магон, один из сподвижников В. К. Блюхера в 20-е-30-е годы, ранее латышский красный стрелок, а затем генерал-майор, призывает красноармейцев сдаваться гитлеровцам. За доброе имя Магона, погибшего в бою с врагами 11 августа 1941 г. в Могилевской области, боролись и его бывшие сподвижники, и сельские школьники. Приняли в поиске участие и краеведы Кричева. В 1964 г. Главное управление кадров Министерства обороны СССР прислало сообщение о том, что доброе имя генерала Магона восстановлено.

Уже несколько лет мы собираем материалы о легендарном герое гражданской войны, кавалере золотого оружия республики В. Р. Розе. В 1918 г. он создал из партизанских отрядов в нашем уездном городе Черикове воинскую часть, ставшую позднее 153-м полком 17-й стрелковой дивизии. Во время создания полка его командиром пытался стать некто Хроменков, возглавлявший один из отрядов. Анархист по убеждению, он вел себя по-бандитски. Тогда в Черикове был созван митинг всех отрядов, и на нем было принято решение, чтобы Розе и Хроменков публично рассказали о своей политической программе. Тот, на чью сторону станет большая часть полка, расстреляет своего противника в городском саду. Первым выступил Хроменков. Он говорил о том, что настала пора свободы, и для тех, кто за нее боролся, наступило время пожить, как они хотят. Коммунист Розе спросил у собравшихся: - Неужели и коммунисты, и беспартийные десятилетиями боролись, страдали в тюрьмах, на каторге и погибали не ради народного счастья, а ради свободы грабить? Разве этому учит народ Ленин? Разве к этому ведут нас большевики? Так с кем же вы, красные партизаны? Голосуйте. Покажите свое настоящее лицо. - В поддержку Хроменкова поднялось лишь несколько рук. За Вольдемара Рудольфовича голосовали сотни. У Хроменкова отняли маузер и отвели его к ограде городского сада. Так оборвалась жизнь бандита. В дальнейшем Розе командовал одной из колонн, штурмовавших мятежный Кронштадт в марте 1921 года. Он был награжден двумя орденами Красного Знамени и Почетным революционным оружием. В 1923 г. Розе, после поражения Гамбургского восстания рабочих, как один из помощников Э. Тельмана был осужден на 17 лет каторги, а потом приговорен к смертной казни и три года провел в камере смертников. Под нажимом общественного мнения Веймарской республики ему разрешили вернуться на Советскую Родину. Материалы о В. Р. Розе тоже хранятся в Кричевском музее.

Необычайно помогли нам в поисках и затем в пропаганде изученного работники печати. В 1952 г. газета "Советская Белоруссия" охотно поместила мою статью, касавшуюся крупного недостатка в деятельности ученых БССР - отсутствия капитальной работы но истории республики. Я писал, в частности, что краевед, имея под руками такой труд, мог бы легко набросать контуры своих поисков в сфере истории конкретной области или района (если использовать притом также другую вспомогательную литературу). Ведь искатель, не обладающий планом, - не серьезный краевед,

стр. 135


а просто человек, рассчитывающий на случайные находки. Однако раньше, чем вышла "История БССР" (т. I, 1953), мне пришлось написать лекцию по линии общества "Знание", называвшуюся "История Кричева и Кричевщины в свете дружбы народов СССР". Работа над этой лекцией дала мне возможность выступать в печати с историко-краеведческими материалами. В районных и областных газетах, на радио Могилева и Минска, в журнале "Беларусь" стали появляться некоторые материалы, которые я разыскал. Посыпались отклики. Часто они содержали интересные данные. Люди поверили в серьезность моего увлечения поисками, и это было очень важно. С 1954 г. я работал в редакции кричевской районной газеты "Путь социализма" и приобрел там важную для меня практику газетчика. Она помогла мне во второй половине 50-х годов, когда пришлось трудиться над циклом статей о первых школах-коммунах в Белоруссии, созданных П. П. и М. Н. Лепешинскими. В 1958 г. о моей работе узнал С. С. Смирнов, и с тех пор мы, к моей радости, постоянно сотрудничаем.

8 мая 1971 г. ведомый им телевизионный журнал "Поиск" полностью был посвящен искательской и пропагандистской работе кричевских активистов-краеведов... Передо мной лежит стопка папок с надписями "Отклики на телепередачу "Поиск" 8. V. 1971". Десятки фамилий, писем, воспоминаний, документов, фотографий. Сколько полезного принесла эта обширная переписка, сколько новых, устойчивых друзей краеведения дала она нам! И еще раз, как ножом по сердцу, полоснула трагическая мысль: сколько же замечательных людей потеряла наша Родина в дни войны с фашизмом! Ведь почти каждое письмо - это горькая исповедь о многолетних, нередко тщетных поисках близких людей, погибших на войне. И почти все такие письма кончаются одинаково: "Помогите хотя бы узнать, где и как погиб... Хотя бы на могиле его побывать". Одним удалось помочь, другим - нет. Но поиск не прерван. Будем искать! Находим же иногда и через десятки лет. Других искателей попросим. Что может быть благороднее такого задания? Газеты, журналы, радио, телевидение, документальное кино - все идут нам навстречу, позволяют пропагандировать героику былых дней, расширять как самый поиск, так и круг активистов, начинать прокладку новых путей. Значительная часть деятельности нашей печати - самое настоящее краеведение в высоком смысле слова, пропаганда всего лучшего и напряженная борьба с тем, что мешает нам идти вперед.

Журналисты-краеведы обладают весьма положительным качеством, заключающимся в том, что, публикуя материалы, они довольно быстро отдают народу найденное. А это важный моральный фактор. Печать помогает краеведам и с такой стороны, как язык изложения, мастерство рассказчика - лектора и экскурсовода. Здесь печать, радио и телевидение - лучший друг и строгий учитель. Оказывают они содействие и при выработке самих приемов работы, обогащении арсенала краеведческих средств, сочетании различных их методов и форм. Расскажу в этой связи об одном из самых трудных и многоплановых поисков.

Мне довольно сносно знакомы характерные для Могилевщины, в особенности для ее восточной половины, фамилии. Такие знания оказываются порою необходимыми. В 50-е годы мне довелось обратиться к справочно- библиографическим отделам ряда библиотек страны, в том числе Государственной библиотеки им. В. И. Ленина в Москве, Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, библиотеки им. В. И. Ленина в Минске, библиотеки им. В. И. Ленина в Могилеве, библиотек Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и его филиалов в Киеве и Минске, библиотеки филиала АН УССР во Львове, библиотек многих институтов и архивов страны. Пришлось много разъезжать, собирать необходимую литературу, встречаться со старыми большевиками, с ветеранами гражданской и Великой Отечественной войн. Накопилась масса материалов: имена, фотографии, факты, эпизоды. Вот здесь-то и пригодилось знание фамилий, характерных для выходцев из моей родной стороны. В записных книжках встречалось все больше и больше сведений о земляках, деятелях различных эпох, внесших свой вклад в историю. Так было положено начало собиранию материалов о В. Д. Бонч-Бруевиче, С. К. Мержинском, Р. С. Землячке, ряде декабристов и других революционных деятелей. Однажды в журнале "Каторга и ссылка" я нашел сообщение о Н. К. Судзиловском. Вероятно, земляк, ибо людей с такой фамилией довольно много в Кричевском, а еще больше - в соседнем, Климовичском районе. Там ведь есть и деревня Судзилы. В Белоруссии, как, впрочем, и в других местах,

стр. 136


довольно часто люди имеют фамилии, производные от названия селения (Судзиловский, Осмоловский, Шкловский, Быховский, Кричевский, Горский и т. п.).

Итак, Николай Константинович Судзиловский, революционный народник, интернационалист. И вот начинается накопление сведений о "докторе Русселе" (за границей его чаще называют Рассел). Обращаюсь к книгам. Затем просмотр старых журналов в библиотеках Москвы, Ленинграда, Минска. Пришлось оставить работу в редакции и, преодолевая материальные трудности, вести сбор материалов для фонда Судзиловского в будущем Кричевском музее, в создание которого тогда, пожалуй, никто еще, кроме меня, не верил. Часть нужных статей удалось заказать в отделах фотофильмокопирования. Кроме того, в Москве я искал, долго и разными путями, людей с фамилией Судзиловские. Случалось немало смешных историй, встречались и осложнения. Наконец, одна из сотрудниц Зоологического музея МГУ А. М. Судиловская (как видите, полного совпадения фамилии не было) рассказала, что с ней, тоже по этому вопросу, беседовал раньше И. А. Бонч-Осмоловский, отец профессора биологии МГУ В. И. Осмоловской. А живет он возле Арбата. Я пошел на Арбат, обошел все его переулки, имел объяснения с милицией и домовыми комитетами. И вот остался в Кривоникольском переулке один из последних домов. Я уселся отдохнуть на скамейку и вдруг увидел на балконе 4-го этажа коноплю, которую поливал высокий седой старик. Тут я радостно встрепенулся и крикнул снизу: - Вы белорус? Осмоловский? - Старик плохо слышал. Он позвал из комнаты девушку. Девушка ответила, что здесь действительно живет Осмоловский. Так я познакомился с одним из ветеранов революционного движения второй половины XIX - начала XX в., представителем белорусской семьи Бонч-Осмоловских, который позднее усиленно мне помогал. Персональный пенсионер союзного значения оказался драгоценным консультантом. Это - счастье иметь возможность в течение ряда лет беседовать с живым участником революционной борьбы, помнившим массу таких подробностей, о которых никогда и ничего нигде не прочитаешь. Выяснилось, что отец И. А. Осмоловского и его мать В. И. Ваховская лично знали "доктора Русселя". Именно с ними переписывался Руссель, находясь в первой половине 1920-х годов в Китае. А переписка эта должна находиться в архиве Всесоюзного общества политкаторжан.

В одном из центральных журналов я нашел интересную статью о русско-китайских связях3 . А в ней - письма Русселя Сунь Ятсену. Главное же, в статье имелись ссылки на, ЦГАОР с номерами фонда, описи и единицы хранения. Еду в Москву, в архив. Получаю опись фонда: более 100 папок, с бумагами о Н. К. Судзиловском. Разбираю дела, связанные с деятельностью Русселя в 1905 г. среди русских военнопленных в Японии. Некий матрос Новиков благодарил Русселя за помощь в революционной пропаганде и добрую оценку первых литературных опытов, начальных проб пера. Позднее, перечитывая "Цусиму" А. С. Новикова-Прибоя, подумал, уж не Алексей ли Силыч это был? Увы, его уже не было в живых. Посоветовался с журналистом В. В. Бонч- Бруевичем и узнал адрес жены писателя, Марии Людвиговны. А она сообщила мне, что Алексей Силыч не раз искал материалы о Русселе, но не смог найти их. Я получил в дар много фотографий писателя, Мария же Людвиговна съездила в ЦГАОР и с огромным интересом перечитала письма, некогда написанные ее мужем. Затем с очерком о Русселе я пошел в "Огонек". Там мне помогли довести материал "до нужных кондиций", и в N 7 от 14 февраля 1960 г. появился очерк "Добрый русский доктор".

Потом пошли отклики. В частности, из Китая прислала письма Д. Я. Моносзон, жена работника одного советского представительства. Ее крестным отцом был как раз Н. К. Судзиловский. Так я получил от нее подлинник письмеца Русселя и интересную фотографию. Ряд любопытных сведений сообщил один из знатоков Китая, В. Н. Рогов. Откликнулся и родственник Судзиловского Е. В. Ильин. В одном из архивных документов я вычитал, что дочь Русселя от первой жены вышла замуж за какого-то Скобельцына и жила в первые годы Советской власти на Дальнем, Востоке, в г. Тетюхе. Я разыскал семью Масленниковых. И. П. Масленникова сообщила, что его мать В. Н. Скобельцына имела большой архив, позднее пропавший. Однако она вместе


3 А. Н. Хейфец. Революционные связи народов России и Китая в начале XX века. "Вопросы истории". 1956. N 12.

стр. 137


с йатерью гостила у дедушки (то есть Русселя) в 1920 году. Тогда я обратился в Общество китайско-советской дружбы в Пекине. В те годы еще не ощущалось в такой степени тлетворное влияние идей маоизма, и мне быстро помогли. Жена Сунь Ятсена Сун Цзилин прислала ряд книг своего великого мужа с автографами. Из Тяньцзиня прибыл по почте документ о том, когда был похоронен Руссель.

Известен значительный вклад Русселя в румынское и болгарское революционное движение. Последовали новые посылки в Еричев с печатными материалами из социалистических стран Европы. Комитет ВЛКСМ Московского университета помог с переводом румынских текстов. Такую же помощь оказал мне специалист по истории медицины В. П. Грицкевич, снабжавший меня полезными выписками из румынских публикаций. Наконец, белорусский писатель, собиратель материалов о революционерах - наших земляках Владимир Мехов начал готовить сценарий документального фильма о Русселе. Теперь я, в свою очередь, мог помочь другим. Небольшой, но интересный фильм о Русселе вышел на экраны во второй половине 60-х годов. Я давно лелею мечту написать книгу о жизни, борьбе и творчестве этого замечательного человека. В небольшой моей книжке "Из семьи соколиной" (Минск. 1973) есть, правда, очерк о Н. К. Судзиловском. Однако это пока лишь приступ к крупной теме.

Расскажу о еще одном сложнейшем поиске. Я не раз слышал, что в нашем и соседних районах Могилевской области в первый год Великой Отечественной войны действовал активный отряд партизан. Руководил им лейтенант, бывший учитель по прозвищу "Анатолий". О боевых делах отряда рассказывали такие чудеса, что поверить было почти невозможно. Правда, позднее действительность показала, что и эти рассказы - лишь частица тех потрясающих подвигов, которые совершили 32 человека 16-ти национальностей: русские, украинцы, белорусы, татары, казахи, чуваши, узбеки, грузины, евреи, азербайджанцы и др. Моя задача как искателя была усложнена тем, что все партизаны отряда, за исключением одного, к 15 апреля 1942 г. погибли в боях. Последний из них, земляк Есенина М. А. Ермаков дошел под конец войны до Эльбы, но случайно погиб 7 июля 1945 г. в Германии. В 1965 и 1971 гг. и автор этих строк, и С. С. Смирнов обращались с телеэкрана к зрителям с просьбой помочь в поиске материалов о партизанах из отряда Анатолия и в установлении их фамилий. Недавно в наш музей пришла женщина. Как выяснилось, она помогала этим партизанам, хорошо знала некоторых из них в лицо. Когда в деревне Волчас 14 апреля 1942 г. было сожжено заживо трое раненых партизан, женщина все это видела. Предатели из полицейского гарнизона запретили хоронить героев. Но недели три спустя женщина и ее соседки перенесли останки партизан на кладбище. Этих троих звали: Василий (татарин), Роман (казах) и Евгений Соловьев (русский, студент из Москвы). На нижней части тела Василия, не обгоревшей, они нашли цветной платок с вышитыми русскими словами "Рашия Зухра Баймуратов". Другие местные жители говорили, что из числа троих татар в отряде (Таир, Василий, Гриша) кто-то был родом из Казани.

У Михаила Арсентьевича Ермакова была знакомая Нина Ковалева. После войны они хотели пожениться. Нина переписывалась с матерью Михаила и после его гибели. Встреча с Н. А. Ковалевой-Вишневской оказалась огромной удачей. Она и ее мать Дарья Федоровна рассказали многое о Михаиле, о Таире (это он носил прозвище Анатолий) и других партизанах, дали адрес родных Ермакова. Вскоре из деревни Норино, Клепиковского района, Рязанской области, прибыли письма от родных Михаила, от секретаря партийной организации совхоза и фотографии. Так мы узнали, что этот славный воин незадолго до войны был в 18 лет одним из лучших трактористов своего района и участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве. Много лет мы пытались найти хоть одно упоминание об отряде Анатолия в белорусских архивах. Зато теперь узнали, что М. А. Ермаков входил в группу легендарного подразделения "Тринадцать" Героя Советского Союза С. В. Гришина (Смоленская обл.) и был там командиром взвода разведки. Смоленский партархив подтвердил эти сведения. В 1965 г. М. А. Ермаков был посмертно награжден медалью "За отвагу". В справке говорилось также, что, вступая в 1943 г. в ряды "Тринадцать", он рассказал о своей боевой деятельности в отряде Анатолия. Затем (через бывшего политработника партизанского отряда "Беларусь" А. И. Полякова) мы разыскали командира роты смоленских партизан, вместе с которым воевал Ермаков: Никита Казаков

стр. 138


в серии писем поделился рассказом об отличавшей Ермакова беспримерной храбрости. В том же 1943 г. Ермакова назначили командиром взвода разведки в отряде "Беларусь". Что касается Анатолия, то минский врач В. Дорохова, в 1941 г. - десятиклассница, хорошо его тогда знавшая, сообщила, что он - бывший учитель, татарин, окончивший в Ленинграде военное училище, а его настоящее имя - Таир. В конце концов свыше 60 человек сообщили кое-что об отряде Анатолия: колхозники, тогдашние (в годы войны) дети, связные партизан, работники партийных органов, пенсионерки, даже некоторые бывшие полицаи и старосты, назначенные оккупантами, но не запятнавшие своих рук кровью советских граждан, прощенные Советской властью и проживающие на территории Ботвиновского сельсовета, Кричевского района, Могилевской области или в соседних местах.

Весьма интересна и история сбора материалов о сподвижнике В. И. Ленина П. Н. Лепешинском. Родился Пантелеймон Николаевич в селе Студенце, Климовичского уезда, Могилевской губернии. Это от Кричева километров 20 по прямой. Начал я с его родных и в 1956 г. был приглашен в большой московский дом. Долго прожил в замечательном небольшом коммунистическом коллективе - семье члена партии с 1898 г., доктора биологических наук О. Б. Лепешинской и постоянно восхищался ее высокими моральными качествами: поразительным тактом, подчеркнутым уважением ко всем людям, искренним стремлением помочь каждому человеку, полным нежеланием говорить или писать о своих заслугах в революционном движении, совершенно непередаваемым чувством особой любви к В. И. Ленину и светлой памяти о нем. Ее дочь, член партии с 1918 г. Ольга Пантелеймоновна рассказала обо мне В. М. Познеру, старому коммунисту, уже тяжело болевшему в то время, одному из руководителей Наркомпроса в первые годы Советской власти. Виктор Маркович оказался блестящим собеседником, говорившим исключительно образно, чрезвычайно эрудированным человеком. Целую ночь после нашей беседы я конспектировал по памяти его рассказы. Он же дал мне адрес члена КПСС с 1898 г. В. А. Радус- Зеньковича и Посоветовал при встрече с ним не бояться его суровости; Виктор Алексеевич будет поначалу скуп на слова: он не любит карьеристов и верхоглядов, но уважает серьезных и честных людей, а к краеведам питает симпатию. Ведь в 1937 г. он возглавил музейно-краеведческий отдел Наркомпроса и может оказать мне большую и квалифицированную помощь.

О. П. Лепешинская передала для музея много фотографий и несколько документов, а также том Марксова "Капитала" издания 1907 г., который ныне является предметом особого внимания со стороны всех посетителей краеведческого музея в Кричеве. Далее, как обычно, начались поиски в архивах ИМЛ, Министерства просвещения, в библиотеках. Многое я почерпнул из материалов МОПРа, одним из создателей и руководителей которого был П. Н. Лепешинский. В декабре 1956 г. Министерство просвещения БССР, ЦК комсомола республики и редакция минской газеты "Знамя юности" провели совещание учителей и воспитанников первых белорусских школ-коммун за 1918 - 1924 годы. Толчком к проведению совещания послужили мои статьи о школах- коммунах в названной газете и отклик бывшего питомца одной из коммун проф. И. В. Гуторова. Затем газета "Правда" отметила на своих страницах это первое из подобных совещаний 50-х годов, после чего редактор журнала "Советская педагогика" Ф. Ф. Королев заинтересовался сначала нашими сообщениями о школах-коммунах, а затем и о П. Н. Лепешинском. Ничего удивительного! Ведь в первые годы Советской власти в Чериковском уезде, Могилевской губернии, видный педагог-новатор Модест Николаевич Лепешинский получил поддержку в своих начинаниях не только от Н. К. Крупской, А. В. Луначарского и своего брата Пантелеймона Николаевича, но и от молодого коммуниста, председателя Чериковского уисполкома Федора Филипповича Королева, позднее действительного члена Академии педагогических наук СССР. Так в журнале "Советская педагогика" появились статьи о П. Н. и М. Н. Лепешинских и о школе-коммуне в Лемени под Чериковом. И снова последовали отклики, принесшие много ценного материала.

Своеобразным поворотным пунктом для истории Кричевского музея стал организованный С. С. Смирновым и уже упоминавшийся выше выпуск тележурнала "Поиск" от 8 мая 1971 года. В передаче были названы десятки героев социалистической революции, труда, Великий Отечественной войны. Сотни откликов пошли со всех кон-

стр. 139


нов страны. А летом к нам приехали многие ветераны. Они вспоминали прошлое, связанное с историей нашего края. Сколько состоялось встреч старых друзей, сколько завязалось интересных знакомств! При прощании на вокзале убеленные сединами, прошедшие через годы борьбы и боев мужественные люди плакали, как дети. Теперь многие из них составляют один из самых надежных отрядов наших помощников, а кто имеет возможность, каждый год приезжает в ставший для них родным Кричев. Еще в 1965 г. мне довелось рассказать в одной из своих статей об истории создания Кричевского музея и о наших активистах4 . За минувшие годы работа его улучшилась, всесоюзные связи разрослись и окрепли. Ныне в музее отражены наиболее яркие моменты истории нашего и соседних районов, экспонированы материалы по истории и быту всей восточной части Могилевской области. Используется и все то, что присылают нам участники кричевских встреч. Интересен также отдел, посвященный сегодняшним дням родной стороны.

Но жизнь требует новых шагов вперед. К зданию музея будет пристроен зал для картинной галереи, сбор картин и скульптур для которой уже ведется. Одновременно собираем материалы для отдела литературы и искусства. Речь идет о творчестве как наших земляков, так и тех мастеров культуры, которые жили, воевали и трудились на Могилевщине либо писали о ней. Некоторые из них (Е. М. Симонов, Н. З. Воробьев, П. Е. Ковалев, А. И. Цысин и другие) давно помогают нам, как помогал и недавно скончавшийся С. Т. Коненков. Краеведение - это сфера динамичного и массового действия.

В армию краеведов входят тысячи людей, а ее аудитория - миллионы. Не сомневаемся, что данной важнейшей области пропаганды наших великих идей и одной из школ коммунистического воспитания трудящихся будет уделяться все большее и большее внимание.


4 См. М. Ф. Мельников. Краеведение ждет действий. "История СССР", 1965, N 6.

 



Опубликовано 08 мая 2017 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© М. Ф. Мельников • Публикатор (): A. Liskina

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на канал LIBRARY.BY в Facebook, вКонтакте, Twitter и Одноклассниках чтобы первыми узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.