Ответственность государства и судей за вред, причиненный гражданам при отправлении правосудия

Актуальные публикации по вопросам российского права.

ПРАВО РОССИИ новое

Все свежие публикации


Меню для авторов

ПРАВО РОССИИ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Ответственность государства и судей за вред, причиненный гражданам при отправлении правосудия. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Twitter города Минска Крутые видео из Беларуси Аэросъемка - все города РБ KAHANNE.COM: это любовь! Футбольная биржа (FUT.BY) Система Orphus

20 за 24 часа
Публикатор:


Автор

Л.В. Бойцова - доктор юридических наук, профессор МГЮА

"Журнал российского права", 2001, N 9




Ответственность государства и судей за вред,
причиненный гражданам при отправлении правосудия

Общеизвестно, что невыполнение государством обязанностей перед гражданином
влечет кризис доверия к власти и стремление граждан к неправовому удовлетворению
частных эгоистичных интересов. В этих условиях требуется обеспечить последовательную
государственно-правовую политику при решении вопроса об ответственности власти
и ее представителей.
История развития законодательства об ответственности государства за акты
власти свидетельствует о том, что первоначально оно отличалось крайней умеренностью
и многочисленными изъятиями лиц, ущерб которым подлежал возмещению. И лишь
на следующей стадии предпринимаются попытки законодательно закрепить ответственность
государства за отправление правосудия по гражданским делам*(1).
Стремление исключить или необоснованно ограничить ответственность государства
является либо данью давно отжившей традиции, либо свойственно абсолютным монархиям
и тоталитарным режимам. Общедемократический принцип возмещения государством
ущерба, причиненного гражданам, закреплен в конституциях большинства государств
мира, реализован в законодательстве, регулирующем судебную деятельность, или
в специальных законах об ответственности государства.
Во многих зарубежных государствах, и в первую очередь в странах англосаксонской
правовой семьи, как и в России, до сих пор не реализован в полной мере принцип
"объективной" ответственности государства при осуществлении правосудия, которая
должна наступать независимо от вины должностных лиц, осуществляющих эту деятельность*(2).
Одной из причин длительного неприятия в странах общего права требования возложить
на "казну" обязанность возместить ущерб, причиненный несправедливым привлечением
граждан к уголовной ответственности, выступал миф о праве пострадавшего искать
компенсацию с виновного должностного лица. Ныне этот миф развенчан, ибо получение
таким образом возмещения ущерба затруднено. Принцип иммунитета государства
в сфере правосудия подвергается эрозии и ограничениям. Государства, принадлежащие
к системе общего права, ориентируются на континентальную модель как наиболее
справедливую и отвечающую частным и публичным интересам.
Современное российское законодательство признает только принцип ограниченной
ответственности государства - в случае причинения вреда при отправлении правосудия
по уголовным делам. Это объясняется рядом причин.
Цивилистические конструкции принципа возмещения вреда, причиненного при
отправлении правосудия, не учитывающие особого характера публично-правового
деликта и специфики ответственности государства за такой ущерб, которая должна
наступать независимо от вины причинителя ущерба (органа дознания, следователя,
прокурора, судьи), создают препятствие для реализации права граждан, закрепленного
в ст.53 Конституции РФ. Между тем правосудие является публично-правовой деятельностью.
Поэтому ответственность государства должна быть построена в первую очередь
на принципах публичного права.
Рассредоточенность юридических правил о возмещении ущерба в разных нормативных
актах (Гражданский кодекс, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая
1981 года "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями
государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении
ими служебных обязанностей", утвержденное этим Указом Положение о порядке
возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов
дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, Инструкция по применению
данного Положения, утвержденная 2 марта 1982 года в межведомственном порядке),
сложность, нечеткость и расплывчатость правовых положений, несовершенство
лингвистического выражения воли законодателя также не способствуют защите
конституционного права граждан. Комментарии к соответствующим нормам Конституции
РФ и Гражданского кодекса РФ противоречивы и недостаточно четко ориентируют
правоприменителей на защиту конституционных прав граждан. Ввиду несовершенства
конструкций ст.1069 и 1070 ГК даже от самого квалифицированного юриста требуется
истинная изобретательность в попытке истолковать эти нормы, предусматривающие
к тому же различный режим ответственности государства в случаях причинения
ущерба в сферах административного управления и при отправлении правосудия.
Основываясь на анализе российской правоприменительной практики и опыта
зарубежных стран, мы отстаивали необходимость академических и прикладных исследований
в этой области*(3). Однако разработанные предложения (в том числе законопроект,
подготовленный автором настоящей статьи еще в середине 90-х гг., "Об ответственности
за ущерб, причиненный гражданам неправомерными действиями (решениями) государственных
органов и должностных лиц при исполнении служебных обязанностей в сфере правосудия")
до сих пор ожидают практической реализации.
Жизнь показала, что обсуждение этой проблемы не является юридическим
излишеством; она не была закрыта, но лишь на время отодвинута на задний план.
Инициатором ее разрешения явились российские граждане - жертвы правосудия,
в последние годы неоднократно обращавшиеся в Конституционный Суд РФ с жалобами
на неконституционность ч.2 ст.1070 Гражданского кодекса РФ.
Оценка конституционности ч.2 ст.1070 ГК РФ. В ч.2 ст.1070 ГК РФ, озаглавленной
"Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания,
предварительного следствия, прокуратуры и суда", говорится: "вред, причиненный
при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена
приговором суда, вступившим в законную силу*(4)"(курсив мой. - Л. Б.).
Жалобы в Конституционный Суд РФ вызваны тем, что в настоящее время тысячи
граждан юридически и фактически лишаются права на возмещение государством
вреда, гарантируемое ст.53 Конституции РФ, которая предусматривает, что "каждый
имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями
(или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц".
Статья 53 Конституции РФ практически не работает, когда речь идет об ущербе,
причиненном в сфере гражданского судопроизводства. Суды автоматически отклоняют
иски граждан о возмещении государством ущерба, причиненного в результате незаконного
наложения судом ареста на их счета в банке, незаконного взыскания госпошлины,
продолжительных отсрочек рассмотрения их гражданских дел в суде и т. д. Невозможно
также добиться компенсации ущерба, причиненного нарушением ст.99, 213 ГК РФ
(нарушение сроков подготовки дел к гражданскому разбирательству). При этом
суды ссылаются на то, что ч.2 ст.1070 ГК обусловливает гражданскую ответственность
государства уголовной ответственностью судьи, а Уголовный кодекс РФ предусматривает
в качестве оснований такой ответственности только очень серьезные заведомо
умышленные нарушения. Часть 2 ст.1070 ГК РФ фактически лишает пострадавших
возможности получить компенсацию и путем предъявления исков к судьям в общегражданском
порядке. Тем самым не только серьезно ограничивается конституционный принцип
ответственности государства, но и нарушается конституционный принцип доступа
к средствам правовой защиты. Ни в одном современном демократическом государстве
нет такого жесткого условия для привлечения государства к ответственности,
как вынесение обвинительного приговора в отношении судьи.
Часть 2 ст.1070 ГК исключает возможность прямого действия ст.53 Конституции
РФ, общих положений ГК РФ и ст.6 Европейской конвенции о защите прав человека
и основных свобод при рассмотрении соответствующих исков о возмещении вреда,
причиненного в процессе гражданского судопроизводства. В отличие от ч.2 ст.1070
ГК РФ, ст.53 Конституции не содержит никаких ограничений по сфере действия,
основаниям ответственности и кругу должностных лиц, причиняющих ущерб. Таким
образом, ч.2 ст.1070 ГК РФ лишает граждан права, закрепленного в ч.1 ст.46
Конституции, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав
и свобод.
Указанное положение ГК неконституционно и потому, что в результате отказа
в праве на компенсацию ущерба от государства и отсутствия правового регулирования
в действующем законодательстве вопроса о предъявлении исков к непосредственным
причинителям ущерба - судьям граждане вовсе лишаются средства судебной защиты*(5).
Фактически им отказывается в правосудии - фундаментальном гражданском праве.
Часть 2 ст.1070 ГК РФ нарушает и ст.52 Конституции РФ, согласно которой
права потерпевших от злоупотреблений властью охраняются законом и государство
обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
Рассматриваемое положение ГК противоречит и важнейшим международным документам
в области прав человека. Речь идет, во-первых, о нарушении ч.1 ст.6 Европейской
конвенции, закрепляющей право граждан на справедливое публичное разбирательство
дел в разумный срок независимым и беспристрастным судом; во-вторых, о нарушении
права на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами
в случае нарушения основных прав гражданина, предоставленных ему конституцией
и законом, гарантированного Всеобщей декларацией прав человека; в-третьих,
о нарушении ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах,
гарантирующей гражданам право на судебную защиту.
Рассматриваемая норма не соответствует п.5.2 Европейской хартии о статусе
судей, принятой Советом Европы, согласно которому возмещение ущерба, причиненного
незаконно в результате решения или поведения какого-либо судьи при исполнении
им его должностных обязанностей, обеспечивается государством. Это означает,
что по отношению к потерпевшему государство всегда выступает гарантом возмещения
ущерба.
Часть 2 ст.1070 ГК РФ противоречит и здравому смыслу. Последовательная
позиция предполагает, что вообще не должно быть изъятий из общего принципа
ответственности государства, за исключением тех случаев, когда это диктуется
особо значимыми соображениями.
Серьезным недостатком самой ст.53 Конституции РФ является недостаточный
акцент на объективном характере ответственности государства, наступающей независимо
от вины его должностных лиц. Использование в этой конституционной норме термина
"незаконный" применительно к действиям (бездействию) должностных лиц серьезно
ограничивает возможности возмещения ущерба (действия могут быть законными
на момент их совершения, но неправомерными с точки зрения последствий). Представляется,
что внесение поправки в ст.53 Конституции РФ - замена термина "незаконный"
термином "неправомерный", который несет более широкую смысловую нагрузку,
применительно к действиям (бездействию) должностных лиц, - позволило бы избежать
жесткого связывания ответственности государства с установлением виновности
его органов и тем самым увеличить круг лиц, получающих возмещение. Все общество
должно отвечать за риск, причиняемый опасностью нанесения случайного вреда,
поскольку правосудие приносит выгоды всем членам общества. Ответственность
государства по делам о взыскании ущерба, причиненного неправомерными действиями
(бездействием) должностных лиц при осуществлении правосудия, должна наступать
независимо от доказанности их вины.
Статья 53 Конституции относится к числу норм, требующих конкретизации
в законодательстве*(6), которая в настоящее время отсутствует. Российские
суды в целом неохотно используют свое право судейского усмотрения, предпочитая
по традиции применять законодательные акты, а не конституционные нормы. Такая
неконституционная практика может быть изменена только в случае выражения ясной
позиции Конституционного Суда РФ, внесения изменений в ст.1070 ГК РФ и принятия
специального закона об ответственности государства за неправомерные действия
(бездействие) должностных лиц.
Значительное количество обращений граждан в суды с требованиями возместить
ущерб, причиненный в процессе отправления правосудия по гражданским делам,
- не только показатель слабости и неэффективной работы судебного механизма,
но и свидетельство знания гражданами своих прав и интересов. Представляется,
что ссылки на плачевное состояние российской судебной системы, практическую
невозможность компенсировать ущерб пострадавшим не могут служить оправданием
принципиального отказа от провозглашения принципа ответственности государства
за ущерб, причиненный при осуществлении правосудия. Конституционный Суд РФ
имеет прекрасный шанс развить конституционно-правовую доктрину и ориентировать
конституционную практику в русле принципов правовой государственности. Отказ
от жесткого ограничения права на возмещение ущерба, причиненного при осуществлении
правосудия, не посягает на принцип судейского иммунитета и не умаляет авторитет
судебной власти. Восстановление нарушенных прав позволяет возродить доверие
между гражданином и представителями судебной власти.
Гражданско-правовая ответственность судей. Личная гражданско-правовая
ответственность судей имеет важное значение, в частности, как средство их
дисциплинирования, как гарантия недопустимости произвола и злоупотреблений
представителей власти. Абсолютный запрет гражданско-правовой ответственности
судьи нетерпим, ибо это элиминирует побудительный мотив деятельности официальных
лиц - строгое следование закону при выполнении служебных обязанностей. Однако
в настоящее время в большинстве зарубежных стран, как и в России, ответственность
судей является одной из недостаточно урегулированных проблем.
Ответственность за ущерб, причиненный при осуществлении правосудия по
гражданским делам, судья обычно несет только в случае совершения грубых ошибок,
когда вредные последствия актов значительны. На практике привлечение судей
к ответственности - достаточно редкий случай. Это объясняется тем, что профессиональная
честность и качества судьи редко оспариваются; судьи, допустившие профессиональные
ошибки, обычно добровольно уходят в отставку.
Тем не менее во многих странах разработаны определенные механизмы ответственности.
Так, во Франции в соответствии с Кодексом судоустройства государство возмещает
ущерб, причиненный в результате неправильной деятельности по осуществлению
правосудия. Однако эта ответственность наступает, когда судья или коллегиальный
орган, деятельность которых обжаловал потерпевший, совершили грубую ошибку
или отказали в правосудии. Ответственность судей за личную профессиональную
ошибку регулируется законодательством о статусе магистратуры и особыми законами
в отношении судей специальных судов. Согласно ст.1 Органического закона 79-43
от 18 января 1979 года, внесшего изменения в статус судей, судья персонально
ответственен за свои действия. Но государство гарантирует возмещение ущерба,
причиненного ошибками судей, сохраняя за собой право предъявления регрессного
иска.
В Нидерландах после Второй мировой войны Верховный Суд, выполнявший функции
дисциплинарного судьи (увольнение, временное отстранение от должности, предостережение),
принял решения только по трем делам. Даже судьи-коллаборационисты, сотрудничавшие
с фашистами во время войны, не были впоследствии привлечены к ответственности.
Возможно привлечение к гражданской ответственности только за отказ в доступе
к правосудию. С тем чтобы избежать слишком детального воздействия на прецедентное
право, судьи при разрешении исков сознательно руководствуются неконкретными
критериями: оспариваемое решение по своему содержанию и способу вынесения
должно быть столь явно неправомерным, что может рассматриваться как произвол,
небрежность или правонарушение, заключающееся в использовании своих законных
прав незаконным путем.
В Италии действует Закон 1988 г. "Об ответственности магистратов", однако
ответственность ограничена жесткими условиями.
В Великобритании правило об индивидуальной (персональной) ответственности
служащих, являющееся предметом гордости англичан*(7), по общему правилу не
распространяется на судей. Там действует принцип иммунитета судей от гражданско-правовой
ответственности. Доктрина ответственности судей зиждилась на принципе иммунитета
короны, а начиная с XVII в. формулировалась на основе политических соображений
о негативном воздействии исков на отправление судебных функций, вне зависимости
от самой судебной власти*(8). Основной прецедент сложился к 1613 году, когда
было установлено, что судью нельзя привлечь к ответственности за что-либо,
что он сказал или сделал в ходе судебного процесса. Он не может отвечать за
свои приказы или приговоры, даже если они ошибочны, пока не выходит за пределы
своей юрисдикции. В этих случаях он не будет нести и материальной ответственности
за деликт. Данная привилегия распространяется и на других участников процесса
- присяжных, стороны и их представителей, свидетелей, а также судей низших
судов (судов графств, министерских судов). Это не означает, что судья обладает
абсолютным иммунитетом и не может быть привлечен к ответственности. Возможно
принесение иска к судье в случае совершения им злостных действий либо действий,
совершенных с превышением полномочий. На основании Акта Хабеас Корпус 1679
г. судья, отказавшийся выдать приказ Хабеас Корпус, подлежит штрафу в 500
фунтов стерлингов, уплачиваемому заключенному.
Степень неприкосновенности изменялась в зависимости от статуса судьи.
Всегда проводилось различие между судьями высших судов, которые освобождались
от гражданской ответственности, даже если они действовали злонамеренно, и
судьями низших судов, которые пользовались неприкосновенностью только тогда,
когда действовали в пределах своей юрисдикции. Судья Высокого суда наделен
абсолютным иммунитетом за акты, осуществленные в судебном качестве. Магистраты
признаются ответственными за действия, совершенные в отсутствие юрисдикции
или с превышением юрисдикции (ultra vires), а также за умышленные действия,
даже если они не выходят за пределы полномочий.
В США, как и в Великобритании, личная гражданская ответственность должностного
лица, исторически являющаяся отправным пунктом англосаксонской правовой системы,
уступила иммунитету судей и квазисудебных должностных лиц. Поэтому компенсационная
функция личной ответственности реализуется недостаточно эффективно. Возмещение
ущерба, причиненного "неправильными" действиями судей, основывается на положениях
конституционного, статутного и общего права, а также на административных правилах.
К федеральным судьям иски предъявляются только на основании федерального права
и в федеральных судах; к судьям штатов могут быть предъявлены иски по федеральному
праву и по праву штатов в федеральных судах и в судах штатов. С начала XX
в. американское законодательство об иммунитете судей стало развиваться независимо
от английских прецедентов.
Абсолютный иммунитет предоставляется судьям и квазисудебным должностным
лицам, осуществляющим функции, близкие судебным (законодателям, Генеральному
атторнею, обвинителям), при условии, что они действовали в пределах служебных
полномочий, независимо от наличия умысла и незаконности в этих действиях.
Иммунитет не распространяется на судебных и квазисудебных должностных лиц
в тех редких случаях, когда они вышли за рамки юрисдикции, однако и тогда
имеются шансы избежать ответственности. Экономическое положение истцов, их
культурный уровень не всегда достаточны для предъявления и поддержания исков
к судьям, полицейским, обвинителям. Даже если удается преодолеть защитные
механизмы, используемые ответчиком, это не означает, что истец вызовет симпатию
у жюри присяжных, рассматривающего иски о возмещении ущерба.
Нечуткость общего права, отказывающегося признать публичную обязанность
возмещения ущерба во всех случаях неправомерного привлечения к уголовной ответственности
и осуждения, объясняется отчасти непониманием того, что уголовное преследование
не всегда деликтно в смысле умышленности или неосторожности поведения государственного
органа (должностного лица). Отсутствие вины причинителя ущерба исключает возможность
успеха иска о компенсации. Между тем поведение служащего государства в такой
ситуации следовало бы рассматривать как неправильное действие всего общества,
а бремя ущерба необходимо распределить среди всех его членов.
Американский гражданин (как и гражданин Великобритании) обладает меньшими
гарантиями по сравнению, например, с французским или немецким с точки зрения
юридического обеспечения восстановления своего имущественного статуса, нарушенного
несправедливым уголовным преследованием. Недостаточность существующих средств
защиты очевидна, о чем свидетельствует отсутствие последовательных, четких
схем реабилитации лиц, несправедливо обвиненных или осужденных.
Структура гражданских средств защиты чрезвычайно сложна в США, и их историческое
развитие, как и в Англии, не находит однозначного толкования в обширной академической
литературе. В случаях, когда преследование в уголовном порядке не кульминировано
обвинительным приговором и заключением в тюрьму, обвиняемому предоставляется
возможность использования деликтных средств правовой защиты по общему праву,
с их сопутствующими ограничениями.
В 1871 г. Конгресс утвердил Закон "О гражданских правах", известный как
Параграф 1983, 42 U.S.C., гарантировавший каждому лицу возмещение ущерба за
счет "каждого, кто под предлогом закона нарушил его конституционное право":
"Когда лицо, которое под предлогом любого статута, указа, постановления или
обычая штата или территории подвергает гражданина США либо иное лицо лишению
прав, привилегий или иммунитетов, дарованных Конституцией и законами, или
является причиной таких нарушений, оно несет ответственность перед пострадавшим
... благодаря предоставлению последнему права предъявить иск или посредством
иной надлежащей процедуры". Вопрос о том, намеревался ли Конгресс разрешить
предъявление исков о компенсации вреда к судьям штатов и местным судьям, до
сих пор вызывает разногласия.
В 1872 г. Верховный Суд разрешил дело Bradley v. Fisher, 80 U.S. 335
(1872), по которому признал наличие абсолютного иммунитета у суда общей юрисдикции
за совершение судебных действий с "превышением юрисдикции". Однако, как указал
Суд, если действие было предпринято "в отсутствие юрисдикции", судья ответственен
за любые ошибки безотносительно наличия умысла. Хотя данное решение касалось
только суда общей юрисдикции, другие решения постепенно распространили доктрину
на все суды специальной и ограниченной юрисдикции.
В 1967 г. Верховный Суд признал абсолютный иммунитет по иску неправомерно
осужденных негров к Суду Миссисипи, наделенному лишь ограниченной юрисдикцией
(Fierson v. Ray, 386 U.S. 547 (1967).
В 1978 г. в деле Bush v. Economou, 438 U.S. 478 (1978) суд распространил
принцип абсолютного иммунитета на судебные действия административных судей.
В решении по делу Stump v. Sparkman, 435 U.S. 349 (1978) абсолютный иммунитет
был распространен на "экстраординарное" неправильное поведение судей, исходя
из широкого понимания судебного действия (выполнение судьями своей обычной
функции и деятельность в пределах своих полномочий). Данное решение породило
серьезную критику доктрины ответственности и способов ее применения к обстоятельствам
дела. Большинство критиков подчеркивали, что понятие "судебное действие" не
имеет многих атрибутов, важных для определения иммунитета. Другие выступали
против такого толкования судебного действия, в соответствии с которым иммунитет
предоставляется, даже если судья выполняет административные функции, но стороны
рассматривают их как обычные судебные функции.
В решении Supreme Court of Virginia v. Consumers Union of United States,
446 U.S.719 (1980) Суд указал, что абсолютный иммунитет следует распространить
не только на судебные, но и на "нормотворческие" действия, например, издание
судом правил о дисциплинарной ответственности судей. Действия суда по применению
закона (наложение дисциплинарных санкций) защищены только ограниченным иммунитетом.
В деле Pulliam v. Allen, 466 U.S. 522 (1984) Верховный Суд ограничил
применение абсолютного иммунитета, заявив, что истцы, выигравшие дело после
предъявления в суд требования о защите прав, нарушенных судьями штатов, вправе
получить компенсацию издержек на оплату труда адвоката за счет судьи, причинившего
ущерб. Это решение вызвало бурю протестов как посягающее на независимость
судей. В 1989 г. в целях обеспечения недопустимости взыскания с судей штатов
расходов по оплате труда адвокатов в случаях постановления ошибочных судебных
решений, а также для гарантирования запрета выносить судебные предписания
о компенсации ущерба за действия, совершенные в рамках судебных полномочий,
в Конгресс США были внесены соответствующие билли. Параграф 1483 - Билль,
вносящий изменения в Главы 18 и 28 U.S.C., предусматривал возможность возмещения
издержек на юридическую помощь за счет судьи только когда судья может быть
признан ответственным согласно доктрине иммунитета. Параграф 1512 и параграф
1515 - другие билли - также ограничивали возможность компенсации расходов
на юридическую помощь, понесенных пострадавшим: провозглашался специальный
иммунитет судей в отношении компенсации издержек по оплате труда адвоката,
если судья действовал в рамках служебных полномочий.
В целях изменения существующей доктрины иммунитета, восстановления баланса
между принципами компенсации и судебной независимости американскими юристами
были выдвинуты некоторые предложения. Одна из возможных реформ предполагает
новое определение судебного действия, согласно которому предоставление абсолютного
иммунитета должно обусловливаться соблюдением минимальных требований должной
процедуры, процессуальных правовых гарантий. Вторая реформа подразумевает
признание ограниченного иммунитета судей - их ответственности за совершенные
судебные действия в случае умышленности или недобросовестности. Доктрина иммунитета
призвана защитить судей от истцов, не согласных с их решениями, устраняя риск
произвольного возложения ответственности.
Законы Австралии содержат положения об иммунитете как государства, так
и судей (Закон "О защите судей" Соединенного Королевства 1848 г. и другие
законы, признающие судебный иммунитет).
В Новой Зеландии запрещено предъявление иска к судье, за исключением
случаев, когда он превысил юрисдикцию или действовал в отсутствие юрисдикции.
Несмотря на наличие средств правовой защиты, они никогда не использовались
в новозеландских судах в целях возмещения ущерба за незаконный арест.
В дореволюционной России существовал механизм гражданской ответственности
чинов судебного ведомства*(9).
В современной России чрезвычайно сложно привлечь судью к ответственности
(гражданской, уголовной, дисциплинарной), хотя в общественном сознании ошибки
и профессиональная некомпетентность судейского корпуса вошли в поговорку и
стали чуть ли не привычной "нормой". Закон "О статусе судей в Российской Федерации",
Закон "О судебной системе Российской Федерации" и другие нормативные акты
не предусматривают специальные нормы. Законодатель не определил своего отношения
к понятиям "профессиональная ошибка", "судебная ошибка". Отсутствует ясность
в вопросе о том, какие профессиональные ошибки влекут ответственность и кто
должен быть ответчиком - государство или судьи. Проблема ответственности судьи
связана с решением вопроса об иммунитете судьи; поэтому здесь требуется дополнительное
правовое регулирование, основанное на изучении теории, иностранной и международной
юридической практики.
В этой связи уместно вспомнить п.5.2 Европейской хартии о статусе судей,
который предусматривает, что когда ущерб явился результатом грубого нарушения
судьей норм, регламентирующих его деятельность, государство может потребовать
от него возмещения убытков в судебном порядке. Требование наличия грубой ошибки,
судебный характер возмещения ущерба представляют собой значительные гарантии
избежания обхода процедуры. Дополнительную гарантию составляет предварительное
согласие на принятие дела к производству компетентным судебным органом.

***

Условием поддержания в обществе баланса частных и публичных интересов
выступает прежде всего строгое и неуклонное соблюдение конституционных норм.
Пока режим ответственности государства за акты представителей власти (в том
числе судей) устанавливается лишь нормами Гражданского кодекса и ограничен
жесткими условиями, интересы граждан не будут защищаться достаточно эффективно.
Представляется, что единственным решением, которое позволит разрешить
проблему ответственности государства в сфере правосудия и в будущем законодательно
урегулировать ее, является безоговорочное признание неконституционности ч.2
ст.1070 Гражданского кодекса РФ*(10).
Интересы устойчивости правопорядка в государстве побуждают к скорейшему
принятию закона "Об ответственности за ущерб, причиненный гражданам неправомерными
действиями (решениями) государственных органов и должностных лиц при исполнении
служебных обязанностей в сфере правосудия". В нем необходимо определить пределы
и условия гражданско-правовой ответственности государства и судей. Предлагаемый
закон должен стать своеобразным "полисом безопасности" для каждого гражданина.
Гражданская ответственность судьи должна наступать только в исключительных
случаях серьезного пренебрежения обязанностями, явных злоупотреблений и грубой
небрежности. Тем не менее необходимо закрепить в законодательстве положение
о том, что судьи отвечают в порядке регресса перед государством за ущерб,
причиненный при осуществлении правосудия. Важно предусмотреть особенности
ответственности за различные виды актов судей: за сугубо судебную деятельность
по вынесению решений, за действия, отличные от судебной деятельности (например,
административную деятельность).
В целом требуется тщательная разработка механизмов разумного ограничения
принципа ответственности власти и судей, а также схем страхования судебных
чиновников от ответственности.

Л.В. Бойцова,
доктор юридических наук, профессор МГЮА

"Журнал российского права", N 9, сентябрь 2001 г.

-------------------------------------------------------------------------
*(1) В ранние эпохи уголовного процесса обязанность возмещения ущерба
получила характер ответственности виновных должностных лиц. Однако со временем
была признана необходимость именно ответственности государства. Впервые мысль
о государственном вознаграждении невиновных была высказана Пуффендорфом в
XVII веке. В 1781 г. Академия наук и художеств в Шалоне-на-Марне предложила
премию за написание работы по теме "Каковы по началам естественного права
лучшие и, вместе с тем, наименее обременительные для общества способы вознаграждения
граждан, привлеченных прокуратурой к суду и признанных невиновными?". В появившихся
сочинениях идеальному возмещению отдавалось предпочтение перед материальным.
Предлагалось возлагать на оправданного белую ленту с крестом или медалью,
на обратной стороне которой вычеканены пальмовые ветви и дата оправдания,
а на лицевой - "Признанная невиновность". В XVIII веке Вольтер добивается
пересмотра дел многих граждан. В начале 1850-х гг. в Уставы уголовного судопроизводства
кантонов Швейцарии вносятся статьи, в соответствии с которыми ущерб компенсировался
лицам, подвергнутым предварительному заключению, а затем освобожденным от
преследования, а также гражданам, дела которых прекращались по неимению в
деянии признаков уголовной вины или недостаточности улик, а также всем оправданным
или невинно осужденным. Во Франции в 1895 г. в Устав уголовного судопроизводства
вводится Закон о вознаграждении лиц, невиновность которых обнаружена в порядке
возобновления уголовного дела.
*(2) На таком решении вопроса настаивали В. М. Савицкий, П. А. Флейшиц;
противоположного взгляда придерживались А. А. Собчак, В. Т. Нор.
*(3) См.: Бойцова Л. В. Ответственность государства за ущерб, причиненный
гражданам в сфере правосудия: генезис, сущность, тенденции развития: Дисс.
: докт. юрид. наук. М., 1995; Бойцова Л. В. Закон РФ "Об ответственности за
ущерб, причиненный гражданам неправомерными решениями и действиями государственных
органов, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей".
Проект с авторскими комментариями и пояснительной запиской. Деп. рук. М.:
ИНИОН РАН N 47594 от 20 января 1993 года.
*(4) Очевидно, имеется в виду применение ст.299 УК РФ "Привлечение заведомо
невиновного к уголовной ответственности"; ст.301 УК РФ "Заведомо незаконные
задержание, заключение под стражу или содержание под стражей"; ст.305 УК РФ
"Вынесение судьей (судьями) заведомо неправосудных приговора, решения или
иного судебного акта".
*(5) Судья наделен иммунитетом и от дисциплинарной ответственности. В
России судейская корпорация (а не специальный дисциплинарный суд или иной
государственный орган) санкционирует саму возможность привлечения судьи к
уголовной или административно-правовой ответственности.
*(6) Статья 18 Конституции устанавливает, что права и свободы человека
и гражданина являются непосредственно действующими и обеспечиваются правосудием.
Конституционный Суд неоднократно ссылался на принцип непосредственного действия
прав и свобод человека и гражданина. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении
от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции
Российской Федерации при осуществлении правосудия" указал ряд случаев, когда
судам необходимо применять непосредственно Конституцию, в частности, случаи,
когда закрепленные в Конституции положения не требуют дальнейшей регламентации
и не содержат ссылки на принятие федерального закона в качестве условия ее
применения.
*(7) Поскольку "корона действует правомерно", предполагается, что ее
служащий совершил нарушение добровольно и несет личную ответственность. Публичные
должностные лица рассматриваются в качестве обыкновенных граждан, призываемых
на службу государству и возвращающихся в ряды частных лиц по истечении определенного
срока. Поэтому они не наделяются в соответствии со своим статусом иммунитетом
от правовых санкций.
*(8) Признание судьи ответчиком по иску о возмещении ущерба может подорвать
авторитет его последующей деятельности, уважение к судебным решениям в целом.
Судья может безнаказанно ошибаться не потому, что у него есть привилегия на
ошибку, а потому, что у него должны быть "свободные руки". Обязанность дать
ответ перед гражданином, обиженным вынесенным судебным постановлением, не
согласуется с обладанием свободой, разрушает независимость, без которой представитель
судебной власти не будет пользоваться уважением и приносить пользу. Публичный
интерес требует независимого судью, свободного от чувства страха перед обременяющими
исками недовольных лиц. Он должен иметь свободу действий по собственному усмотрению,
не заботясь о будущей личной ответственности. Судья не может переворачивать
страницы своих книг дрожащими пальцами, спрашивая: "Если я вынесу это решение,
то буду ли отвечать за ущерб?" Иммунитет - не частное право, дарованное судье:
последний выступает носителем публичного права, предназначенного гарантировать
беспрепятственное осуществление правосудия, несмотря на нападки разочарованных
сторон. Судебный иммунитет оправдан необходимостью окончания процессов, которые
в противном случае были бы бесконечны. Презюмировалось, что существующие альтернативные
средства правовой защиты (например, привлечение причинителя вреда к уголовной
ответственности, возбуждение процедуры смещения судьи с должности) в достаточной
степени позволяют соблюсти требования индивидуальной справедливости и публичной
безопасности.
*(9) Ответственность должностных лиц, в том числе судей, по искам граждан,
потерпевших от их служебных действий, была введена Петром I, который позволил
последним "в партикулярных обидах ... бить ... челом" на должностных лиц и
"искать с них судом, где надлежит". Однако после смерти Петра этот порядок
был отменен. Впоследствии гражданско-правовая ответственность судей регулировалась
различными нормативными актами: специальными указами 1834 г., 1842 г. (необоснованное
наказание плетьми влекло выплату потерпевшему 180 руб. ассигнациями за каждый
удар, кнутом - 200 руб. ассигнациями за каждый удар); Уложением о наказаниях
уголовных и исправительных изд. 1845 г. и 1851 г., Законом от 21 марта 1851
года, Уставом гражданского судопроизводства. Рамки ответственности не были
определенно обозначены: ответственность судьи наступала за ущерб, нанесенный
вследствие наличия в его действиях злого умысла или пристрастия и при неправильном
толковании ясно изложенного закона. Льготный порядок ответственности для судей
гарантировался установлением предварительной стадии получения разрешения взыскивать
убытки у Судебной палаты или у Первого и Кассационного департаментов Правительствующего
Сената. Несправедливость в связи с привилегиями и широким усмотрением на предварительной
стадии усугублялась тем, что судья, совершивший неправильные действия, редко
имел реальную возможность покрыть убытки. Число удовлетворенных исков было
невелико, большинство ходатайств " не было уважено". Проект Гражданского уложения
1905 г., основываясь на иностранных кодексах, ограничил ответственность судей
случаями умысла и грубой неосторожности и постановлением решения, не распространив
ее на производство дела и административную деятельность судей. См.: Лазаревский
Н. Н. Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами. СПб., 1905;
Люблинский П. И. Свобода личности в уголовном процессе. СПб., 1906; Розин
Н. Н. О вознаграждении лиц, невинно привлеченных к уголовному суду // Журнал
Министерства юстиции. 1897. Ноябрь. N 9; Волконский С. Ф. Ответственность
должностных лиц судебного ведомства за проступки служебного характера. СПб.,
1895; Кристи И. Ответственность судьи за неправильное решение дела // Журнал
Министерства юстиции. 1862. Т. 12.
*(10) По запросу Конституционного Суда РФ 19 октября 2000 года автором
настоящей статьи подготовлено и предоставлено в Конституционный Суд экспертное
заключение по делу о проверке конституционности ч.2 ст.1070 Гражданского кодекса
РФ.



Опубликовано 26 января 2005 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте и Одноклассниках чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.