НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ СИБИРИ

Актуальные публикации по вопросам истории России.

Разместиться

ИСТОРИЯ РОССИИ новое

Все свежие публикации


Меню для авторов

ИСТОРИЯ РОССИИ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ СИБИРИ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement. Система Orphus

260 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:

(К СОЗДАНИЮ "ИСТОРИИ СИБИРИ")

 

Чл. -корр. АН СССР В. И. Шунков

 

Сибирское отделение АН СССР при участии Отделения истории АН СССР и ряда высших учебных заведений приступило к созданию пятитомной "Истории Сибири". Это стало возможным благодаря наличию значительных кадров историков-сибиреведов, работающих главным образом в самой Сибири. Сейчас, после обсуждения проспекта названного издания на научных конференциях и совещаниях, определился абрис будущего труда, уточняются точки зрения по основным вопросам истории Сибири, проводится сбор и изучение дополнительных материалов. В процессе подготовки издания наряду с многочисленными проблемами частного порядка возникли и общие проблемы, среди которых прежде всего необходимо назвать следующие: 1) как понимать предмет исследования и 2) как определять основы периодизации истории Сибири.

 

Первый вопрос требовал уточнения границ Сибири и самого понятия "Сибирь". Следуя давней традиции, восходящей еще к XVII в., мы считаем, что Сибирь представляет собой огромный регион, территория которого простирается от Урала до Тихого океана, включая Западную и Восточную Сибирь, Дальний Восток1 .

 

Относительно понятия "Сибирь" в историографии существовали различные мнения. Некоторые историки, выражавшие областнические настроения, полагали, что этот край имеет особый путь развития, резко отличный от пути развития Европейской России, с населением, обладающим специфическими чертами, с особым будущим. Эти взгляды в свое время нашли отражение даже в некоторых советских работах. Сторонники противоположной точки зрения подразумевали под термином "Сибирь" только определенное географическое название. Мы решительно отклоняем областнические взгляды на этот вопрос. Сибирь - неотъемлемая часть территории России, вовлеченная в общий с ней ход исторического процесса и уже с XVIII в. населенная преимущественно русскими2 . Русь феодальная определила пути развития феодализма в Сибири; рост русского капитализма означал вовлечение сибирского края в капиталистические отношения; победа Великой Октябрьской социалистической революции в России была также победой революции в Сибири.

 

Отнесение Сибири к великорусским районам свидетельствует не только о принадлежности этого края к России, но и о его русском характере. Об одном из самых восточных пунктов Сибири - Владиво-

 

 

1 Границы Сибири берутся нами в том виде, как они определены к настоящему моменту. Более подробно об этом см. В. И. Шунков. Основные проблемы изучения истории Сибири. "Вопросы истории", 1960, N 9.

 

2 Эта мысль сформулирована в ряде замечаний В. И. Ленина. Так, анализируя данные о выборах в Учредительное собрание, Владимир Ильич выделяет чисто крестьянские великорусские районы, к которым относит: Поволжско-Черноземный, Сибирь, Восточно-Уральский. См. В. И. Ленин. Соч. Т. 30, стр. 232.

 
стр. 60

 

стоке - В. И. Ленин писал: "Ведь, Владивосток далеко, но, ведь, это город-то нашенский"3 .

 

Нельзя также согласиться и с узкоограниченным пониманием термина "Сибирь" лишь как географического названия. Огромная территория, протянувшаяся от Уральского хребта до Тихого океана, выделяется нами в самостоятельно изучаемый регион, конечно, не из-за его особых природных данных. Эта территория после ее присоединения к России обособилась в особый район, который русский человек в XVII в. называл украинной землицей. Условия жизни в нем менялись, но специфические черты продолжали существовать и существуют до сих пор, как, впрочем, существовали и существуют они в других регионах (Среднеазиатском, Кавказском и т. д.). В. И. Ленин неоднократно подчеркивал особенности Сибири как одной из окраин царской России, отставшей в своем развитии от центральных областей. Так, в докладе X съезду РКП(б) Владимир Ильич говорил: "Центральную Россию, Украину, Сибирь шаблонизировать, подчинять известному шаблону будет величайшей глупостью"4 . В настоящие дни, когда особенности Сибири как захолустной окраины царской России ушли в далекое прошлое и она стала районом передовой индустрии и сельского хозяйства, специфика этого края определяется его местом в общем ходе строительства коммунизма в СССР. "Сибирь и Дальний Восток, - отмечал Н. С. Хрущев, - это богатейшие по своим природным ресурсам и самые обширные по территории районы нашей страны. Они играют важную роль в развитии промышленности и сельскохозяйственного производства в настоящее время, их ждет еще более великое будущее. В соответствии с курсом, разработанным XX и XXI съездами нашей партии, восточным районам отводится видное место в осуществлении планов коммунистического строительства"5 .

 

Итак, Сибирь - это огромный регион с многонациональным, преимущественно русским населением, являющийся неотъемлемой частью России с присущими ему изменяющимися особенностями, по-разному в различные исторические эпохи определяющими его место в общем процессе исторического развития страны.

 

Подобное понимание предмета исследования определяет и характер исследования. Очевидно, основное внимание должно быть уделено выявлению степени воздействия на Сибирь хода общерусского исторического процесса. Это даст возможность установить и научные основы периодизации истории Сибири, в соответствии с которой ведется работа по написанию пятитомника.

 

В особый период выделена дорусская Сибирь, то есть древнейшая ее история, охватывающая время с момента появления на территории этого района человека и до присоединения ее к России. Однако относительно начала присоединения среди исследователей, занимающихся историей Сибири, единой точки зрения нет. Одни историки приурочивают его к концу XV в., то есть к тому времени, когда в результате организованных московскими князьями походов за Урал были включены в великокняжеский титул югорские и обдорские земли; другие (в том числе и автор настоящей статьи) относят этот момент к последней четверти XVI в., когда после знаменитого похода дружины Ермака за Уралом возникли первые русские поселения первоначально в виде острогов, а затем и в виде деревень.

 

Первая точка зрения нам представляется малоубедительной. Походам московских князей предшествовали походы новгородцев на югру, относящиеся еще к XI веку. Те и другие, по существу, были набегами,

 

 

3 В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 399.

 

4 В. И. Ленин. Соч. Т. 32, стр. 198.

 

5 "Правда", 12 марта 1961 года.

 
стр. 61

 

сопровождавшимися взятием единовременной дани. Рассматривать последнюю как государственный налог или феодальную ренту нет никаких оснований. Титулатура великих московских князей означала их притязания, но не отражала фактического положения дела. Зависимость покоренного населения, была эфемерной и не отличалась постоянством. К тому же самый процесс присоединения следует рассматривать в единстве с освоением сибирских земель трудовым русским населением. Ничего подобного ни в XI, ни в XV в. отметить нельзя. С конца XVI в. это единство было налицо, оно становится отличительной и постоянно действующей чертой всего процесса присоединения Сибири.

 

Выделение в особый период истории дорусской Сибири можно оправдать также и тем обстоятельством, что это было время господства на ее территории первобытнообщинных отношений, которые, несомненно, развивались и в ряде мест достигли стадии разложения, а кое-где и возникновения феодальных отношений. Но едва ли подлежит сомнению, что до конца XVI в. у большинства народов Сибири первобытнообщинный строй был еще господствующим.

 

В основу выделения последующих исторических периодов Сибири научная конференция историков Сибири и Дальнего Востока, рассмотревшая проспект издания, единодушно признала необходимым положить общепринятую периодизацию истории СССР6 . В результате были определены следующие периоды: Сибирь в составе феодальной России (с конца XVI в. и до середины XIX столетия), Сибирь в эпоху капитализма (с середины XIX в. и до Великой Октябрьской социалистической революции), Сибирь в период строительства социализма (октябрь 1917 - 1937 гг.) и, наконец, в период завершения строительства социализма и перехода к коммунизму (с 1938 г. по настоящее время). Выделение этих периодов отнюдь не означает признания особого сибирского феодализма или особого сибирского капитализма, ни тем более особого сибирского плаща построения социализма. Это выделение означает лишь стремление показать, как отражались в сибирской действительности общерусские явления, как вовлекалась Сибирь в общерусские процессы. Обращая внимание на эти явления, авторы в то же время не должны вступать на путь шаблонизации истории Сибири, забвения местных особенностей в ее развитии, к какому бы периоду истории они ни относились.

 

Рассмотрим некоторые ведущие вопросы, от решения которых, на наш взгляд, будет зависеть и направленность предполагаемого издания. Одним из них является вопрос о выяснении степени развития русского народа и народов Сибири ко времени присоединения последних к России.

 

Благодаря блестящим успехам советской археологии нам представляется возможным выступить в первом томе с тезисом о раннем появлении человека на территории Сибири. Анализ наиболее древних памятников сибирского палеолита (Мальта и Буреть на реке Ангаре, Частинская в бассейне реки Лены, Санный мыс на реке Уде в бассейне Селенги) позволяет дать развернутую характеристику палеолитической культуры в Сибири. Задача исследователей сводится не только к тому, чтобы выяснить, как давно появился человек на территории Сибири, но и его историческое прошлое. Монографические исследования М. П. Грязнова, С. В. Киселева, А. П. Окладникова, Л. П. Потапова, С. И. Руденко,

 

 

6 Авторский коллектив отказался от поисков для времени совместной жизни народов Сибири особой периодизации на основе изучения конкретного материала. Попытки пойти по такому пути при создании истории отдельных народов Сибири, которые частично попытался сделать авторский коллектив первого тома "Истории Бурятской АССР", нам представляются интересными и плодотворными, но неприемлемыми при написании общей истории Сибири.

 
стр. 62

 

В. Н. Чернецова7 и других помогли раскрыть особенности неолита, бронзового и железного века в Сибири. Многое сделано археологами и для воссоздания истории Сибири первого тысячелетия и первой половины второго тысячелетия нашей эры. Хотя миф о том, что народы Сибири не имели исторического прошлого, что начало истории этого края будто бы началось с момента падения ханской шапки с головы Кучума, развеян давно, тем не менее период развития сибирских народов до присоединения к России будет представлен в обобщенном виде впервые в историографии только в первом томе.

 

Вместе с тем не все проблемы этого тома разрешены исследователями. Увлеченные несомненными успехами археологов по воссозданию древней истории Сибири, историки выпустили из поля зрения заключительный этап первого периода. Мы имеем в виду первую половину второго тысячелетия нашей эры, особенно XIV - XV века. По более позднему периоду благодаря работам советских историков и этнографов наши знания богаче. Исследования чл. -корр. С. В. Бахрушина, Б. О. Долгих, Л. П. Потапова, коллективные труды по истории Бурятии и Якутии8 и др. дают довольно ясное представление о социально-экономическом развитии народов Сибири к моменту их присоединения к России. Б. О. Долгих отмечает, что к XVII в. "у народов Сибири преобладали различные формы патриархально-родового строя, от самых ранних до сравнительно поздних... У большинства народов Сибири... не выявляется каких-либо форм племенной организации, хотя существование племен как этнографических единиц едва ли вызывает сомнения. За исключением западносибирских татар у народов Сибири в XVII в. не существовало своей государственности..."9 . Хотя по отношению к отдельным народам Сибири возможны некоторые уточнения, этот общий вывод едва ли может быть поколеблен.

 

Установление факта - только часть работы исследователя. Он обязан выяснить и причины того или иного явления. Между тем, отмечая неправильность сделанного историками XVIII и XIX вв. вывода о неспособности народов Сибири к самостоятельному историческому развитию, советские ученые до сих пор не дали четкого ответа на этот вопрос.

 

На наш взгляд, такой ответ может быть дан лишь с учетом той конкретно-исторической действительности, в которой находились отдельные народы Сибири. Известно, что на развитие аборигенов, населявших ее северные окраины, определенное влияние оказала географическая среда. Между тем некоторые наши историки, экономисты, философы и географы, исходя из правильного утверждения, что географическая среда не является определяющим фактором в развитии общества, в то же время совершенно необоснованно пытались сбросить ее со счетов вообще. Подобный подход не имел ничего общего с географическим детерминизмом в различных его проявлениях. "Не в воображаемой независимости от законов природы заключается свобода, - отмечал Ф. Энгельс, - а в познании этих законов и в основанной на этом знании возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных целей"10 . В. И. Ленин в статье "Аграрный вопрос и

 

 

7 М. П. Грязнов. История древних племен Верхней Оби. М. - Л. 1956; С. В. Киселев. Древняя история южной Сибири. "Материалы и исследования по археологии СССР". М. - Л. 1949, N 9; А. П. Окладников. История Якутии. Т. 1. М. - Л. 1955; Л. П. Потапов. Очерки по истории алтайцев. М. - Л. 1953; С. И. Руденко. Культура населения горного Алтая в скифское время. М. - Л. 1953; В. Н. Чернецов. Древняя история Нижнего Приобья. М. 1953.

 

8 С. В. Бахрушин. Научные труды. Тт. III - IV. М. 1955 - 1959; Б. О. Долгих. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. М. 1960; Л. П. Потапов. Указ. соч.; "История Бурятской АССР". Т. 1. Улан-Удэ. 1954; "История Якутской АССР". Т. II. М. - Л. 1957.

 

9 Б. О. Долгих. Указ. соч., стр. 619.

 

10 Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. М. 1952, стр. 107.

 
стр. 63

 

"критики Маркса"" писал: "Заместить силы природы человеческим трудом, вообще говоря, так же невозможно, как нельзя заместить аршины пудами. И в индустрии и в земледелии человек может только пользоваться действием сил природы, если он познал их действие..."11 . Даже в наше время, в век величайших достижений в познании законов природы и умения использовать их, человечество не может не учитывать роль географической среды в процессе развития производительных сил, при планировании народного хозяйства. Тем более историк не имеет права не принимать во внимание ее роли, особенно для начальных этапов человеческого развития. Необычайно суровые природные условия севера Сибири могли быть и, очевидно, были одной из причин замедленного развития народов, его населявших. Конечно, окончательный ответ на этот вопрос может быть дан лишь после конкретного изучения проблемы, но, как нам представляется, отмеченную выше особенность нельзя не учитывать.

 

Развитие южных народов Сибири шло быстрее, и они достигли больших результатов. Так, в обширной сбросовой впадине, находящейся между горными массивами Кузнецкого Алатау, западных и восточных Саян, в тагарское время существовало мотыжное поливное земледелие. В более поздний, киргизский период, по утверждению С. В. Киселева, население занималось здесь и пашенным земледелием. К западу от Минусинской котловины, в долинах, расположенных среди хребтов Алтайской горной системы, были обнаружены остатки обширных и сложных оросительных сооружений, относящихся примерно ко второй половине первого тысячелетия нашей эры. С этими оросительными системами связывают и появление алтайского плуга - андазына. Таким образом, в этих районах человек сумел уже в то время перейти от простого собирательства к пашенному земледелию и в какой-то степени подчинить силы природы, заставив их служить себе. В соответствии с уровнем производительных сил шло и развитие форм организации человеческого общества. С. В. Киселев считает, что уже во второй половине первого тысячелетия н. э. некоторые народы южной Сибири, находясь на грани разложения первобытнообщинного строя, подошли к созданию государственности. Не делая критических замечаний по поводу концепции С. В. Киселева, ряд положений которой, как нам кажется, иногда основан на материалах, не относящихся к Сибири, следует, однако, согласиться с его общей достаточно высокой оценкой уровня южносибирских культур того времени. Но когда русские подошли к южным границам Сибири, этой высокой культуры они уже не застали. По-видимому, на основании этого С. В. Бахрушин, исследовавший жизнь киргизов по материалам XVII в., сделал вывод, что "хлебопашество киргизам было совершенно неизвестно"12 .

 

Регресс южноалтайского земледелия отметили С. В. Киселев и Л. П. Потапов. С. В. Киселев высказал свое мнение о причинах этого явления. "Киргизы под тройным ударом Чингиза и его армий, - писал он, - утеряли многое... сократилось земледелие и основное производство металлических изделий... Упало художественное ремесло... Утеряли киргизы и письменность"13 . Таким образом, в результате грабительских набегов разрушались производительные силы южной Сибири. Задача историков состоит в том, чтобы развить и углубить высказанную мысль о причинах регресса народов южной Сибири по примеру того, как это было сделано в отношении Средней Азии, Киевской и Северо-Восточной Руси, сильно пострадавших от татаро-монгольского ига. Понимание сравнительных итогов исторического развития народов Сибири и рус-

 

 

11 В. И. Ленин. Соч. Т. 5, стр. 95.

 

12 С. В. Бахрушин. Научные труды. Т. III, ч. 2. М. 1955, стр. 181.

 

13 С. В. Киселев. Указ. соч., стр. 362.

 
стр. 64

 

ского народа, а также выяснение причин замедленных темпов социально-экономических процессов у народов Сибири важны для исследования ее дальнейшей истории, в частности для правильной оценки присоединения этого края к России.

 

В качестве методологической основы решения рассматриваемого вопроса служат высказывания К. Маркса и Ф. Энгельса. Хорошо известно положение Ф. Энгельса, изложенное им в письме к К. Марксу: "Россия действительно играет прогрессивную роль по отношению к Востоку... господство России играет цивилизующую роль для Черного и Каспийского морей и Центральной Азии, для башкир и татар"14 . Разумеется, это положение не может быть воспринято в отрыве от других высказываний классиков марксизма-ленинизма. Столь же хорошо известна гневная характеристика, данная К. Марксом капитализму, когда "цивилизованная" Европа превращала Африку в заповедное поле охоты на людей и заживо погребала туземное население Америки на золотых и серебряных приисках15 .

 

Таким образом, в самом процессе присоединения Сибири к России необходимо видеть две стороны: одна из них представлена грабительской колониальной политикой царизма и крупного русского купечества; другая - деятельностью переселявшегося в Сибирь русского трудового населения, внедрявшего там более высокие формы хозяйствования и более высокую культуру. Этот процесс, конечно, был нелегким для местного населения, но его положительные результаты неоспоримы. Очень интересны в этом отношении подсчеты, сделанные Б. О. Долгих в его работе "Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII веке". Выявленные данные позволили ему сделать вывод о значительном увеличении численности местного сибирского населения с XVII по конец XIX века. Одну из главных причин этого роста Б. О. Долгих видит в усвоении народами Сибири русской земледельческой техники, превращении преобладающего большинства местного населения в земледельцев, живших, как правило, в таких же бытовых условиях, что и русские переселенцы. Этому также способствовало прекращение с приходом русских кровавых межплеменных и межродовых столкновений и некоторые другие обстоятельства16 .

 

Изучение развития производительных сил Сибири, выяснение доли и формы участия в нем русского и местного населения - это одно из тех направлений конкретно-исторического исследования, по которому пошли историки-сибиреведы в поисках правильной оценки значения присоединения рассматриваемой территории к России. В этом отношении удалось сделать немало, хотя далеко не все, что можно и нужно было бы сделать. Наибольшие успехи достигнуты в области изучения земледелия, и это закономерно, так как данная отрасль хозяйства после присоединения становится господствующей. Значительно слабее исследованы промыслы, ремесла, промышленность. Еще недостаточно полно раскрыто отрицательное влияние царизма на развитие производительных сил Сибири.

 

Наряду с этим осуществлялось изучение классовой солидарности трудящихся масс русского и местного населения Сибири, проявлявшейся и в народных движениях феодального периода и в классовых боях эпохи капитализма. Особое внимание уделили историки политической ссылке, ее роли в развитии революционного движения в Сибири. Непосредственно общаясь с русскими революционерами, сосланными в эти отдаленные районы, передовые слои местного населения воспринимали их опыт борьбы против царизма. Под руководством русских больше-

 

 

14 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXI, стр. 211.

 

15 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XVII, стр. 821.

 

16 Б. О. Долгих. Указ. соч., стр. 616 - 617.

 
стр. 65

 

виков создавались и работали партийные сибирские организации. В обширной литературе, посвященной этому вопросу, подробно рассказывается о пребывании в Сибири В. И. Ленина, Ф. Э. Дзержинского, С. М. Кирова, В. В. Куйбышева, М. В. Фрунзе, Г. К. Орджоникидзе, Я. М. Свердлова, Е. М. Ярославского и многих других.

 

Сближение трудовых масс русского и местного населения, их совместная борьба против эксплуататоров, их общий вклад в дело построения социалистического общества привели к небывалому расцвету ранее отсталых народов, что является убедительным доказательством прогрессивности присоединения Сибири к России.

 

Но положительная оценка присоединения отнюдь не исчерпывает вопроса о самом его характере. По этому поводу было высказано много разноречивых мнений. Не вдаваясь в историографию вопроса, ограничимся лишь изложением нашей точки зрения.

 

Мы взяли для определения этого процесса слово "присоединение" как термин, включающий явления различного порядка - от прямого завоевания до добровольного вхождения. Отрицать наличие в этом процессе элементов прямого завоевания, сопровождавшегося грубым насилием, значит игнорировать факты. Ряд походов, организованных сибирскими воеводами, несомненно, имел своей целью захват новых территорий, который сопровождался насилием по отношению к местному населению. В. И. Ленин, отмечая эту сторону процесса "присоединения", писал: "За такую территорию боролся и античный Рим, боролись и европейские государства XVI - XVIII веков, завоевывая колонии, и старая Россия, завоевывая Сибирь..."17. Вместе с тем советскими историками выявлены факты добровольного вхождения ряда народов Сибири в состав России. Не рассматривая вопрос о том, какие причины вызывали эти явления и какие слои населения были носителями идей добровольного присоединения (это нужно делать в каждом конкретном случае отдельно), следует отметить значительность сделанных наблюдений. В Обращении ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета и Совета Министров СССР в связи с 300-летием добровольного вхождения Бурятии в состав Российского государства говорилось: "Добровольное вхождение Бурятии в состав Российского государства в исторически сложившихся условиях было единственно правильным путем. Навеки связав свою судьбу с Россией, бурятский народ наладил тесную связь с великим русским народом, приобщился к его высокой хозяйственной и духовной культуре, а совместная борьба русских и бурят против их общего врага - царского самодержавия привела к установлению между ними отношений братской дружбы"18 .

 

Наряду с указанными формами присоединения имела место и другая, суть которой состояла в мирном продвижении и освоении русскими людьми некоторых районов Сибири без вмешательства государственной власти. Одним из первых обратил на это внимание С. В. Бахрушин, который считал, что присоединение (для С. В. Бахрушина - завоевание) Западной Сибири было осуществлено в результате насилия и под контролем государственной власти, а Восточной Сибири - без ее участия. Наибольший интерес вызвала у С. В. Бахрушина деятельность промышленников и организация ими крупных экспедиций, которые, кстати сказать, далеко не всегда носили мирный характер; к сожалению, успешные действия русского земледельческого населения по основанию поселений в тех районах Сибири, до которых не дошли еще царские отряды, не попали в его поле зрения.

 

Итак, присоединение Сибири - сложный и противоречивый процесс. Авторам второго и третьего томов "Истории Сибири" предстоит

 

 

17 В. И. Ленин. Соч. Т. 26, стр. 139.

 

18 "Правда", 4 июля 1959 года.

 
стр. 66

 

проследить его на конкретно-историческом материале от завоевательных действий военных экспедиций до мирного заселения новых районов поселенцами-земледельцами и добровольного вхождения отдельных сибирских народов в состав России.

 

С рассмотренными выше проблемами непосредственно связан процесс заселения этого края русскими людьми. В свое время этот процесс привлекал внимание исследователей, неоднократно обращался к нему и В. И. Ленин. Затем историки-сибиреведы сконцентрировали свои усилия на исследовании исторических судеб корённых народов этого края. Это было понятно и закономерно. В сводной работе по истории Сибири освещение вопроса о заселении ее территории русским народом и о его роли в развитии производительных сил должно занять подобающее ему место. Необходимость этого легко понять, если проследить характер изменения численности населения Сибири. За первые 300 лет после присоединения ее население увеличилось примерно в 67,5 раза. Однако рост численности аборигенов и проживавших там русских происходил неравномерно. Русское население увеличивалось не только за счет естественного прироста, но и благодаря притоку переселенцев из европейской части России. Во второй четверти XVIII в. оно уже несколько превосходило по количеству местное население. К началу второй половины XIX в. численность коренного населения абсолютно увеличилась, но, несмотря на это, аборигены составляли лишь немногим более 20% всего населения Сибири, а к концу века - 15%. Падение удельного веса численности местного, населения продолжалось и позднее. Русские переселенцы до Октябрьской революции оседали преимущественно в районах, пригодных для пашенного земледелия, а также в тех немногочисленных пунктах, где концентрировалась сибирская промышленность и торговля. Эти районы по составу населения были почти исключительно русскими.

 

Таким образом, Сибирь "инородная" превращалась в русскую окраину. Значение этого первостепенной важности факта может быть полностью оценено лишь тогда, когда у историков будет ясное представление о составе русского населения, переселявшегося в Сибирь, о его взаимоотношениях с местным населением. В изучении этих вопросов достигнуты известные результаты или, во всяком случае, выявились основные направления работы.

 

Так, по первому вопросу мы можем с уверенностью сказать, что преобладающей частью переселенцев было трудовое население. Но это положение некоторые ученые в отношении начального периода переселения оспаривают. С. В. Бахрушин выделял военно-правительственную, промышленную, крестьянскую и церковную колонизацию. Наибольшее внимание в своих исследованиях он уделил первым двум потокам, считая их, очевидно, основными. В работах, вышедших позднее, было показано, что уже для XVII в. положение С. В. Бахрушина было неточным. По окладной книге Сибири 1697 г. крестьянское население по численности преобладало над служилым населением. Если учесть, что низы служилых людей по своей хозяйственной деятельности, как правило, мало чем отличались от крестьян, то процент земледельческого населения Сибири следует признать преобладающим. По ряду причин помещики в Сибирь не переселялись, и хозяйства дворянского типа не получили здесь распространения ни в то время, когда правительство занимало по этому вопросу колеблющуюся политику, ни тогда, когда оно пыталось решить его. Попытки правительства принудительно переселить в Сибирь "крепкого" мужика также не увенчались успехом. В Сибирь в основном шли те, кто отчаялся улучшить жизнь на старом месте. В статье "Переселенческий вопрос" В. И. Ленин показал, что царское правительство пыталось уменьшить в центральных районах страны число недовольных и организовать "усиленное выкачивание слабых в Си-

 
стр. 67

 

бирь..."19 . Конечно, было бы глубоко ошибочным считать, что сибирское крестьянство состояло лишь из одних бедняцких хозяйств. Расслоение крестьянства происходило и здесь. Это общеизвестные факты. Нам хочется подчеркнуть, что в числе переселившихся в Сибирь мы гораздо чаще видим угнетенных и обездоленных, нежели дворян и кулаков.

 

Вопрос о взаимоотношениях русского населения с местным, как это правильно наметилось в нашей литературе, необходимо рассматривать с двух сторон. Во-первых, нужно показать политику царского правительства и господствующих классов России по отношению к населению окраин, во-вторых, выявить взаимоотношения трудовых масс русского народа и народов Сибири. Фактический материал, относящийся к первой стороне рассматриваемого вопроса, накапливался еще в дореволюционное время представителями демократического крыла в сибирской историографии. Многое было сделано в этом направлении и в 1920 - 1930 годы. Этот материал должен быть обобщен в труде по истории Сибири в свете ленинских указаний. За последнее время достигнуты определенные успехи и в исследовании второй стороны вопроса. Внимание историков к проблеме дружбы народов Советского Союза и выяснение ее исторических предпосылок содействовали разработке темы о взаимоотношении народов как в сфере производственной, так и в сфере социальной, в частности в области классовой борьбы, направленной против общих угнетателей.

 

К сожалению, не все актуальные вопросы были поставлены и освещены в литературе последних лет. Остался открытым вопрос о земельных отношениях пришлого и местного населения. Огромный приток русских переселенцев, освоение ими сибирских просторов могли привести, а иногда и приводили к столкновению с местным населением. Данные Сибирского приказа, приказных изб, административных и судебных учреждений свидетельствуют об этом. Местные жители жаловались, что пришлые крестьяне селились своими дворами на их юртовищах и "ясачных людей исстеснили", "с мольбищ и с кладбищ согнали и пашенные места и покосы их отняли". Даже само соседство русского пашенного хозяйства с местным охотничьим хозяйством наносило, как утверждают ясачные люди, ущерб их хозяйственной деятельности. В более позднее время к жалобам ясачных людей присоединялись жалобы русских старожилов на новоприходцев. Правительство, напуганное резким падением ясачных сборов и громадным ростом недоимок, повторяло время от времени свои указания "ясачных людей беречь и не ожесточать". Осуществлялись и конкретные меры по охране ясачных земельных владений. Воеводам предписывалось: "Людям, которые у ясачных людей угодья пустошат, [чинить] за то воровство наказание... бить кнутом нещадно, чтобы иным не повадно было ясачным людям в звериных промыслах чинить поруху"20 . Были случаи выселения пришлых русских с ясачных земель. Так, было приказано строгоновских жильцов, осевших на землях сылвинских и иренских татар, "сбить долой", отнять у митрополита Корнилия земли тюменских татар, в свое время захваченные Софийским домом, прекратить строительство слободы на устье р. Сулемы и т. д. Однако нельзя не отметить, что осуществление подобных мероприятий проводилось с недостаточной последовательностью, так как правительственная политика в этом вопросе была колеблющейся.

 

Тем не менее признание приведенных фактов не решает вопроса в целом. Он не может быть освещен лишь на основе судебных дел и отдельных, хотя и многочисленных, жалоб по той простой причине, что эти жалобы (даже в тех случаях, когда они и справедливы) вскрывают

 

 

19 В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр. 76.

 

20 "Русская историческая библиотека". Т. II, стр. 183.

 
стр. 68

 

только часть явлений. Каково же было значение подобных случаев во взаимоотношениях русского и местного населения - на этот вопрос подобный материал ответа не дает. Поэтому исследователь должен искать другие пути. Один из них, очевидно, заключается в том, чтобы попытаться по некоторым итоговым данным выявить, как часты были столкновения между местным и русским населением в тот или иной отрезок времени. Это дает возможность проследить, где и как расселялось население, его состав и численность. Рассматривая, где жили некоторые сибирские народы к моменту их присоединения к России и позднее, ученые установили, что даже те народы, которые жили в зоне, пригодной для земледелия, где концентрировалось русское население, не изменили места своего расселения. Примером тому служит бурятский народ, который не только живет на старом месте, но и сохранил возможность нормального развития. Если в XVII в. бурят насчитывалось немногим более 27 тыс. человек, то к концу XIX в. (1897 г.) их стало уже 289 тыс.; численность алтае-саянских тюрко-язычных народов за то же время увеличилась с 16,7 тыс. до 108,8 тыс. человек; число сибирских татар возросло с 17 до 53 тыс. человек и т. д.

 

Таким образом, заселение края русскими не нарушило в целом развития местного населения и не лишило его земельных угодий. Это объяснялось наличием в Сибири огромного запаса необжитых земель, сохраняющегося до настоящего времени. Наряду с этим происходило и общее уплотнение населения в полосе, пригодной для земледелия; это сопровождалось интенсификацией использования земли как со стороны русского, так и коренного населения. Последние переходили от охоты, кочевого или полукочевого скотоводства и собирательства к пашенному земледелию, усваивая трудовые навыки русского крестьянина. Конечно, неправильно было бы думать, что передача трудовых навыков шла культуртрегерским путем. Несомненно, что под влиянием переселенческого процесса сокращались возможности расширения и замены охотничьих угодий, поэтому охотничье и кочевое хозяйство в ряде районов испытывало трудности. И эти трудности толкали к освоению пашенного земледелия. Этот процесс был нелегким. К более интенсивному пашенному хозяйству приходилось идти через разорение привычного охотничьего хозяйства.

 

Нужно отметить, что историки-сибиреведы проделали немалую работу по изучению рассматриваемого вопроса, но тем не менее в целом проблема требует дальнейшего исследования. Она неравномерно разработана как в хронологическом (пожалуй, всего менее изучен XVIII в.), так и в тематическом плане (здесь, пожалуй, всего менее исследован путь перестройки хозяйства местного населения. Обычно исследователи ограничиваются констатацией факта, выявляя количественные результаты - число хозяйств, перешедших к земледелию, рост возделываемых площадей и т. д.), отсутствует характеристика самого процесса.

 

Рассмотрение перечисленных выше проблем поможет не только понять смысл важнейших явлений в истории Сибири, но и выяснить отличие процесса ее присоединения к России от захвата колоний европейскими державами.

 

Другой круг вопросов, привлекающий внимание составителей пятитомника, связан с изучением своеобразия исторического развития Сибири. Строго придерживаясь мнения, что общие законы проявлялись в Сибири в тех же формах и в той же последовательности, что и в Европейской России, мы тем не менее ставим перед собой задачу выявить те отличительные черты, которые обнаружились в результате действия местных условий.

 

С этих позиций рассматривается нами, например, Сибирь в составе феодальной России. Процесс ее феодализации происходил ускоренными темпами только после присоединения к России, то есть с XVII ве-

 
стр. 69

 

ка. Таким образом, по сравнению с европейской частью страны этот процесс запоздал здесь примерно на восемь веков. Поскольку развитие капитализма в России определило и становление капиталистических отношений в Сибири, постольку есть все основания считать, что феодальный период протекал здесь примерно два с половиной века. Следовательно, он был почти в 5 раз короче, чем в Европейской России. Сумел ли он за этот короткий период достичь такой же степени развития вширь и вглубь, как в Европейской России? На наш взгляд, нет. В результате самых тщательных исследований в Сибири были обнаружены только отдельные и немногочисленные случаи дворянского землевладения и хозяйств помещичьего типа. Сибирь породила другой тип хозяйствования: хозяйства государевых оброчных и пашенных крестьян. В связи с этим Сибирь не знала и тех грубых форм крепостничества, которые были характерны для Европейской России. С другой стороны, феодализм не сумел растворить патриархально-родовых отношений в ряде районов Сибири. И хотя процесс, по существу, был тем же, что и в европейской части России, благодаря своеобразным условиям он приобрел здесь особую окраску.

 

Постановка вопроса об особенностях исторического развития Сибири закономерна не только для первого периода совместной жизни русских переселенцев и народов Сибири, но и Для последующих этапов. Правда, с течением времени различия между жизнью центральных областей и Сибири в какой-то мере стираются, но полностью они не исчезают и дают о себе знать и в период господства капиталистических отношений.

 

Задача историков состоит в выявлении своеобразных черт развития сибирской окраины и в установлении причин подобных явлений. В последнее время наблюдаются попытки выяснить эти причины в самом развитии Сибири, которое до некоторой степени абсолютизируется и рассматривается вне общерусского процесса. Усиление внимания к изучению пережитков феодализма в Сибири, имевших место в дооктябрьский период, свидетельствует о стремлении исследователей обнаружить причины, тормозившие здесь развитие капитализма. Однако, работая лишь в этом направлении, едва ли можно дать правильный ответ. Эти причины будут раскрыты тогда, когда ученые выяснят, какое место заняла Сибирь в общем процессе капиталистического развития России. Причем ключом к пониманию этого процесса должна явиться ленинская характеристика роли окраин, в том числе Сибири, в развитии русского капитализма не только вглубь, но и вширь21 . Подобный путь исследования дает возможность рассматривать Сибирь как неотъемлемую часть России и в то же время выявлять ее специфические черты. Об этом необходимо помнить особенно при изложении событий советского периода. Сибирь после Великой Октябрьской социалистической революции идет по тому же начертанному Коммунистической партией Советского Союза пути, что и другие районы Советского государства. В период строительства социализма Сибирь особо быстрыми темпами ликвидировала свою вековую отсталость, что наиболее ярко проявилось в изменении жизни ее отдельных народов. Разумеется, это обстоятельство не означает отсутствия особенностей в ее развитии и в эти годы.

 

Рассмотрение истории Сибири в намеченном плане позволит не только обобщить обильный фактический материал, но и выявить закономерности ее развития как части России, показать единство судеб русского и коренного населения Сибири.

 

 

21 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 4, стр. 75 - 76.



Опубликовано 16 мая 2016 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© В. И. ШУНКОВ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Вопросы истории, № 10, Октябрь 1963, C. 60-70

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на канал LIBRARY.BY в Facebook, вКонтакте, Twitter и Одноклассниках чтобы первыми узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.