МАТЕРИАЛЫ И СООБЩЕНИЯ. ОБ ОДНОМ ЭПИЗОДЕ "УНИЖЕННЫХ И ОСКОРБЛЕННЫХ". (Достоевский и А. А. Краевский)

Русская классическая проза. Книги, сборники рассказов, многотомники, полные собрания сочинений.

Разместиться

Перевод и озвучка

Доступен перевод страницы "МАТЕРИАЛЫ И СООБЩЕНИЯ. ОБ ОДНОМ ЭПИЗОДЕ "УНИЖЕННЫХ И ОСКОРБЛЕННЫХ". (Достоевский и А. А. Краевский) • КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА" на 50 языков:

Озвучка данного текста отключена.

КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА новое

Все свежие публикации

Меню для авторов

КЛАССИЧЕСКАЯ РУССКАЯ ПРОЗА: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему МАТЕРИАЛЫ И СООБЩЕНИЯ. ОБ ОДНОМ ЭПИЗОДЕ "УНИЖЕННЫХ И ОСКОРБЛЕННЫХ". (Достоевский и А. А. Краевский). Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement. Система Orphus

229 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:

Проблема влияния личности А. А. Краевского на жизнь и творчество Достоевского уже привлекала внимание исследователей. 1 Сначала он был для Достоевского издателем его повестей, позднее же стал журнальным оппонентом и - что особенно интересно - литературным персонажем. Давно известно, что Краевский послужил прообразом "антрепренера" Александра Петровича в романе "Униженные и оскорбленные" (1861), однако сам эпизод его разговора с Иваном Петровичем (персонажем - своего рода alter ego Достоевского) остался практически без комментария (см.: 3, 538). Между тем этот разговор достаточно любопытен. Во-первых, в нем отражен реальный эпизод общения писателя и журналиста, случившийся, очевидно, в конце 1845 или начале 1846 года, а во-вторых, от него тянутся нити к позднейшим полемическим статьям Достоевского.

Вот интересующий нас фрагмент:

"Александр Петрович, конечно, милейший человек, хотя у него есть особенная слабость - похвастаться своим литературным суждением именно перед теми, которые, как и сам он подозревает, понимают его насквозь. <...> ...Александр Петрович <...> несколько раз пускается в рассуждения о современной литературе. При мне он не конфузится и преспокойно повторяет разные чужие мысли, слышанные им на днях от кого-нибудь из литераторов, которым он верит и чье суждение уважает. <...> В настоящую минуту он силится подробно изложить мне одну литературную мысль, слышанную им дня три тому назад от меня же, и против которой он, три дня тому назад, со мной же спорил, а теперь выдает ее за свою. Но с Александром Петровичем такая забывчивость поминутно случается, и он известен этой невинной слабостью между всеми своими знакомыми. <...> Он ведет учено-литературный разговор, и даже

1 См.: Виноградов В. В. Достоевский и А. А. Краевский //Достоевский и его время. Л., 1971. С. 17 - 32.

А. Ю. Балакин, 2001

стр. 320

мягкий, приличный его басок отзывается ученостью. <...> Я думаю про себя, что Александр Петрович наклонен даже всякого честного и искреннего литератора за его честность и искренность считать если не дураком, то по крайней мере простофилей. Разумеется, такое суждение прямо выходит из чрезвычайной невинности Александра Петровича" (3, 424 - 425).

О том, что Краевский любит повторять мнения близких к нему литераторов, писали не раз. 2 Но какую же именно "литературную мысль", слышанную от рассказчика, пытался изложить ему же Александр Петрович? Ответ мы можем найти, обратившись к одному из изданий, в котором нашел отражение этот же эпизод. Мы имеем в виду "Иллюстрированный альманах", подготовленный редакцией "Современника" в начале 1848 года, но так и не увидевший свет из-за вмешательства цензуры. 3 Кроме беллетристики и иллюстраций издатели (Н. А. Некрасов и И. И. Панаев) планировали поместить в нем девять карикатур - семь Н. А Степанова и две М. Л. Неваховича. Одна из карикатур Степанова, называвшаяся "Журналист и сотрудник", изображала Краевского и Достоевского. Ее сопровождал следующий текст:

"- Вы изволили прочесть мою повесть?

- Прочел, ничего, недурна, местами есть промахи, поверхностный взгляд на предметы... (С глубокомысленной важностью). Знаете, повесть ваша собственно не повесть, а психологическое развитие.

- Именно-с... Вы, может быть, изволили забыть, что это мнение г-на Т., которое я изложил в письме к вам, при повести?". 4

Совершенно очевидно, что в основу сюжета этой карикатуры был положен реальный случай. Более того, сам этот случай настолько врезался в память его непосредственных свидетелей, что слухи о нем дошли и до литераторов следующего поколения. Так, о нем через пятнадцать лет вспомнил Н. А. Добролюбов, который в статье об "Униженных и оскорбленных" писал: "Г-н Достоевский известен любовью к рисованию психологических тонкостей. Мнение о его, кажется, "Двойнике", что это "собственно не повесть, а психологическое развитие", подало даже повод к одному очень известному анекдоту". 5 Возможно, Добролюбов просто процитиро-

2 См., в частности: Панаев И. И. Литературные воспоминания. Л., 1950. С. 342- 343.

3 Об истории этого издания см.: Долгих У. М. Цензурная история некрасовского "Иллюстрированного альманаха" (по архивным материалам) // Русская литература. 1977. N 2. С. 122 - 126; Некрасов Н. А. Полн. собр. соч. и писем: В 15 т. СПб., 1997. Т. 13, кн. 1. С. 370 - 374 (примеч. Б. В. Мелыунова). В 1990г. вышло его факсимильное воспроизведение.

4 Цит. по: Описание рукописей и изобразительных материалов Пушкинского Дома. М,; Л., 1959. Т. 5: И. А. Гончаров, Ф. М. Достоевский. С. 155. N605.

5 Добролюбов Н. А. Собр. соч.: В 9т. М.; Л., 1963. Т. 7. С. 231. Ссылка на эту статью Добролюбова имеется в цитированном выше "Описании рукописей,.."; в Собрании сочинений Н. А. Добролюбова данный фрагмент никак не прокомментирован.

стр. 321

вал текст карикатуры; однако он не раскрыл, в чем заключается "соль" этого "анекдота", что говорит о его действительно широкой известности. Любопытно и другое. Добролюбов уточняет, что речь идет именно о "Двойнике", хотя ни в тексте карикатуры, ни в романе название повести не упоминается. Уточнение это, несомненно, идет от Некрасова, с которым Добролюбов очень тесно общался и которому, как непосредственному участнику, случай этот был очень хорошо известен. Об этом говорит и употребленное критиком осторожное "кажется". Прямое утверждение было бы слишком конкретным указанием на источник его сведений, что могло задеть как Некрасова, так и Достоевского, а с такой осторожной оговоркой рассказанное воспринимается как неясный отголосок каких-то старых сплетен.

Какие же события стоят за этим "очень известным анекдотом"?

Во второй половине 1845 года Достоевский занят работой над своей новой повестью - "Двойником". Писалась она тяжело; судя по всему, замысел ее по ходу работы менялся. Так, 8 октября Достоевский сообщал в письме, что "Яков Петрович Голядкин выдерживает свой характер вполне. Подлец страшный, приступу нет к нему; никак не хочет вперед идти, претендуя, что еще ведь он не готов, а что он теперь покамест сам по себе, что он ничего, ни в одном глазу, а что, пожалуй, если уж на то пошло, то и он тоже может, почему же и нет, отчего же и нет? Он ведь такой, как и все, он только так себе, а то такой, как и все. Что ему! Подлец, страшный подлец! Раньше половины ноября никак не соглашается окончить карьеру" (28 Ь 113). Лишь к началу декабря работа над повестью вступила в завершающую фазу, и, как вспоминал сам писатель, Белинский предложил ему прочесть "хоть две-три главы" "Двойника" на вечере у себя дома.

Незадолго до этого Достоевский знакомится с И. С. Тургеневым, который в начале ноября возвратился из Парижа. 6 Молодой франт произвел на начинающего писателя огромное впечатление. 16 ноября Достоевский сообщает брату, что "Тургенев <...> с первого раза привязался ко мне такою привязанностию, такою дружбой, что Белинский объясняет ее тем, что Тургенев влюбился в меня. Но, брат, что это за человек? Я тоже едва ль не влюбился в него. Поэт, талант, аристократ, красавец, богач, умен, образован, 25 лет, -я не знаю, в чем природа отказала ему? Наконец: характер неистощимо прямой, прекрасный, выработанный в доброй школе" (28 1 , 115). 7

Тургенев славился своим умением сходиться с людьми. Один из современников, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к

6 См.: Летопись жизни и творчества И. С. Тургенева (1818 - 1858) / Сост. Н, С. Никитина. СПб., 1995. С. 106.

7 Подробнее об отношениях Тургенева и Достоевского см.: Буданова Н. Ф. Достоевский и Тургенев. Творческий диалог. Л., 1987. Там же краткий обзор литературы вопроса.

стр. 322

нему, позднее писал: "Тургенев был общим любимцем, не за один только свой ум, талант и образованность, а за ласковое и со всеми одинаково не то что добродушное, какое-то ласкающее, заискивающее обхождение. На всякого встречного, в минуту встречи, он смотрел, как на самого лучшего своего друга: положит ему руки на плечи, называет не иначе, как "душа моя", смотрит так тепло в глаза и говорит еще теплее, обещает все, что тот потребует: и прийти туда-то, и к себе позовет и т. д.". 8 К тому же Тургенев в то время уже мог считаться опытным литератором: он был автором двух изданных отдельными книжками поэм, сотрудником "Современника" и "Отечественных записок". Он был ценим и уважаем как в кружке Белинского, так и в великосветских салонах. Очевидно, что мнение такого человека о его сочинениях было для Достоевского весьма значимо и ценно.

Итак, в самом начале декабря на квартире Белинского состоялось чтение "Двойника". 9 Вот как об этом вспоминал сам Достоевский: "...Белинский настоял, чтоб я прочел у него хоть две-три главы этой повести. Для этого он устроил даже вечер (чего почти никогда не делывал) и созвал своих близких. На вечере, помню, был Иван Сергеевич Тургенев, прослушал лишь половину того, что я прочел, похвалил и уехал, очень куда-то спешил" (26, 65 - 66). Далее Достоевский писал о том, какое впечатление произвело на слушателей употребленное им в повести слово "стушеваться": "...новое словцо не возбудило никакого недоумения в слушателях, напротив, всеми было вдруг понято и отмечено. Белинский прервал меня именно с тем, чтоб похвалить выражение. Все слушавшие тогда (все и теперь живы) тоже похвалили. Очень помню, что похвалил и Иван Сергеевич Тургенев <...>. Хвалил потом очень и Андрей Александрович Краевский" (26, 66). 10

Что же мог сказать о "Двойнике" Тургенев. 11 Несомненно, кроме похвалы новому слову, он произнес и какое-то общее суждение о повести, которое не могло не запомниться Достоевскому, так как Тургенев был для него тогда несомненным авторитетом.

Взглянем теперь снова на подпись к карикатуре. Теперь трудно сомневаться в том, что господин Т., "мнение" которого приводит

8 Гончаров И. А. Необыкновенная история // Собр. соч.: В 8 т. М., 1980. Т. 7. С. 352. Ранее он писал о Тургеневе, что тот "обладает <...> мягкою, магическою привлекательностию" (Письмо к П. В. Анненкову от 20 мая 1859 года И Там же. Т. 8. С. 275).

9 В "Летописи жизни и творчества Ф. М. Достоевского" (СПб., 1993. Т. 1. С. 104) это событие датируется "около 3" декабря; там же приведены отзывы других свидетелей чтения - П. В. Анненкова и Д. В. Григоровича.

10 Вполне возможно, эти похвалы Краевский, не обладающий, по всеобщему признанию, самостоятельностью суждений, произносил под влиянием общего мнения слушателей повести, о котором Достоевский, несомненно, сообщил своему издателю.

11 Как отметил А. И. Батюто в комментариях к ПСС Достоевского, Тургенев должен был прослушать как минимум первые четыре главы повести, потому что слово "стушеваться" впервые употребляется лишь в четвертой главе (см.: 26, 384).

стр. 323

один из ее персонажей, - это Тургенев. Мы не располагаем суждениями Тургенева о раннем творчестве Достоевского, но почему бы не допустить, что в тексте карикатуры его высказывание (вернее, часть высказывания) приведено достаточно точно. К тому же о психологизме как об одном из главных качеств произведений Достоевского Тургенев говорил и позднее. Вот отрывок из его письма к Достоевскому от 26 декабря 1861 (7 января 1862) года с мнением о "Записках из Мертвого дома": "...в Ваших характеристиках разных лиц <...> много тонкой и верной психологии". 12 Но гораздо более любопытно примечание Тургенева к публикации его пьесы "Месяц в деревне" (Современник. 1855. N 1), которое формально построено почти так же, как и отзыв о "Двойнике": "Это собственно не комедия, - а повесть в драматической форме". 13

Вероятно, Достоевскому запомнилось высказывание Тургенева, потому что однажды он и сам схожим образом характеризовал другое свое произведение. В широко известном и часто цитируемом письме к М. Н. Каткову от 10 (22)-15 (27) сентября 1865 года он писал о романе "Преступление и наказание", что "это - психологический отчет одного преступления", где, в частности, "развертывается весь психологический процесс преступления" (28 2 , 136 - 137).

Вернемся снова к эпизоду из "Униженных и оскорбленных". Нельзя не отметить, что позднее, создавая в своих полемических статьях образ Краевского-журналиста Достоевский использовал некоторые штрихи портрета антрепренера Александра Петровича. Так, в романе голос его характеризуется как "мягкий, приличный <...> басок", в статье же "Щекотливый вопрос" (1862) газета Краевского "Голос" называется "Умеренный басок" (20, 44). В той же статье Краевскому дважды был дан эпитет "невинный" (20, 32, 44), которым также наделен Александр Петрович. 14

Упомянутый нами эпизод лишний раз говорит о том, насколько не случайна в романах Достоевского каждая деталь и насколько важен был для него литературно-исторический контекст, пусть даже понятный в полной мере лишь посвященным.

12 Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Письма: В 18 т. М., 1987. Т. 4. С. 394.

- 13 Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем. Соч.: В 12 т. Т. 2. С. 644.

14 Следует отметить, что слово "невинный" в журнальной полемике того времени употреблялось в значении "невежественный".



Опубликовано 10 февраля 2017 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© А. Ю. БАЛАКИН • Публикатор (): Basmach

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ Лучшее