СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПОЗИЦИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В 1905 - 1916 ГОДАХ

Актуальные публикации по вопросам развития религий.

NEW РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ


Все свежие публикации



Меню для авторов

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПОЗИЦИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В 1905 - 1916 ГОДАХ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные кнопки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси Аэросъемка - все города РБ KAHANNE.COM - это любовь! Футбольная биржа (FUT.BY) Система Orphus

261 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


Российская православная церковь на протяжении столетий поддерживала внутреннюю и внешнюю политику самодержавия. Свой союз с ним она возвела, по существу, в "догмат православия" 1 . Неоспорим факт защиты ею своего привилегированного положения в государстве и своих огромных богатств. Из истории не вычеркнуть, что в начале XX в., и особенно в годы первой русской революции, она была активной контрреволюционной силой, оказывала всестороннюю поддержку царизму и в одной упряжке с эксплуататорскими классами всемерно боролась с революционным движением. Все это обстоятельно освещено в литературе 2 .

Однако было бы неверным полагать, будто традиционная социально-политическая позиция и соответствующие ей воззрения русского православия были всегда статичными, неменявшимися, что большинство церковных "теоретиков", как и вся масса служителей культа, постоянно держалось старых, испытанных методов воздействия, не утруждая себя анализом тенденций и перспектив реальной жизни. Подобные суждения 3 являются следствием того, что в литературе пока еще недостаточно освещен тот факт, что революционные процессы начала нынешнего столетия и т. н. обновленческое движение, в которое вылились в годы первой русской революции и последующее за ней десятилетие религиозно-реформаторские искания внецерковных и церковных прогрессистов, оказали влияние не только на современную 4 , но и на дореволюционную церковь. Без понимания этого невозможно правильно судить о сложном, длительном, многоплановом процессе эволюции русского православия в XX в., о сдвигах в социальном и нравственном аспектах его идеологии.

Настоящая статья является попыткой в какой-то мере восполнить указанный пробел, показать, что не только религиозные реформаторы (во внецерковной среде - Вл. Соловьев, Н. А. Бердяев и др., а в цер-


1 См. Булгакове. Церковь и демократия. М. 1917, с. 12.

2 См., напр. Лукин Н. М. Революция и церковь. М. 1924; Путинцев Ф. М. Церковь и 1905 год. М. 1926; Кандидов Б. Церковь и самодержавие. М. 1937; Платонов Н. Ф. Православная церковь в борьбе с революционным движением в России (1900 - 1917). В кн.: Ежегодник Музея истории религии и атеизма. Т. IV. М. -Л. 1960; Персиц М. М. Атеизм русского рабочего. 1870 - 1905. М. 1965; Церковь в истории России (IX в. - 1917). Критические очерки. М. 1967; Деятели Октября о религии и церкви. М. 1968; Грекулов Е. Ф. Церковь, самодержавие, народ. М. 1969; Атеизм, религия, современность. Л. 1973; Религия и церковь в истории России. М. 1975; Емелях Л. И. Крестьяне и церковь накануне Октября. Л. 1976; Крывелев И. А. История религии. Т. 2. М. 1976, и др.

3 См., напр., Краснопольская Л. Н. Критика попыток модернизации православного учения о человеке. Канд. дисс. М. 1971, с. 39.

4 Это убедительно показано в литературе (см. Новиков М. П. Православие и современность. М. 1968; Курочкин П. К. Эволюция современного русского православия. М. 1971, и др.).

стр. 30


ковной - архимандрит Федор (Бухарев) и др.) 5 , но и официальная церковь уже в начале XX в. были вынуждены начать частичное обновление своих социально-политических установок, как того требовала либеральная буржуазия, стремившаяся с помощью православия, модернизированного применительно к интересам капиталистического развития России, обуздать революционное движение, эффективнее уводить трудящиеся массы в сторону от практического решения социальных проблем путем переключенная их интересов с земли на небо.

Известно, что после 9 января 1905 г. - "кровавого воскресенья", переполнившего чашу народного терпения и гнева, - развеялись наивные упования на царя, как "помазанника божия" и "богоданного" защитника интересов трудовых масс. Вера в бога пошатнулась весьма значительно, углубив начавшийся еще в конце XIX в. кризис религии и церкви. С январских событий начал свой отсчет мощный революционный подъем, подлинно народная революция, основными движущими силами которой были пролетариат и крестьянство. В движение пришли все слои российского общества, все классы и партии. Не оказалась в стороне и православная церковь. По отношению к ее многовековой ориентации на самодержавие, к традиционным для нее социально- политическим и нравственным концепциям 6 духовенство перестало быть единым. Оно, как отмечал В. И. Ленин, разделилось на три четко выявлявшие себя группы: "клерикалов", "христианских демократов" и "христианских социалистов" 7 . Отмечая социальное брожение в среде духовенства, Ленин писал: "Наличность либерального, реформаторского движения среди некоторой части молодого русского духовенства не подлежит сомнению: это движение нашло себе выразителей и на собраниях религиозно-философского общества и в церковной литературе" 8 .

В 1905 - 1907 гг. широкое звучание приобретает возникшее накануне первой русской революции в церковных и во внецерковных кругах стремление к поиску новых форм церковно-общественной жизни, к демократизации прихода и церковного управления, к восстановлению патриаршества и независимости внутрицерковной жизни. Происходившие в то время под влиянием революционных процессов сдвиги в общественном сознании, рост социальной активности трудящихся углубили пропасть между традиционной связью церкви с царизмом и реальной действительностью. Для русского православия оказалось невозможным абстрагироваться от социального, экономического и научно-технического развития страны и его отражения в сознании миллионов верующих. Не порывая с открытой борьбой против социализма и революции, церковное руководство и православные идеологи должны были вырабатывать более утонченные методы и формы защиты самодержавия и эксплуататорского строя, становиться на путь социального истолкования христианства.

Еще на рубеже XIX-XX вв., в новой исторической обстановке, православные идеологи были вынуждены приступить к известной маскировке приверженности церкви к самодержавию, помещикам и капиталистам. Чтобы представить духовенство бескорыстными арбитрами между эксплуататорами и эксплуатируемыми, они заговорили об "апо-


5 Об их попытках обновить традиционные для русского православия социально-этические воззрения см. Красников Н. П. Социально-этический аспект религиозного реформаторства конца XIX - начала XX века. - Вопросы научного атеизма, М., 1980, вып. 26.

6 Об их классово-эксплуататорской, антинародной сущности и ее конкретных проявлениях см:; К. расников Н. П. Эволюция социальной концепции русского православия. - Вопросы истории, 1970, N 9; его же. Православная этика: прошлое и настоящее. М. 1981.

7 Ленин В. И. ПСС. Т. 10, с. 218.

8 Там же. Т. 9, с. 211.

стр. 31


литичности", "надсоциальности" православно-христианского учения и церкви. Их исходным пунктом стало положение, что-де христианство как учение об общих и вечных основах и правилах жизни призвано осуществлять только роль духовного наставника и поэтому оно лишь попутно разрешает возникающие в обществе социальные вопросы. Христос, объявили адепты официальной церкви, не мирился с политическими вожделениями людей, отверг служение земному социальному идеалу: его учение есть учение лишь личного совершенства 9 .

В годы первой буржуазно-демократической революции суждения об "аполитичности" церкви были возведены в принцип и взяты на вооружение синодальным руководством. От духовенства и мирян требовалось "быть вне политики". Классовую сущность заявлений "церковь выше политики", с которыми выступил с трибуны III Государственной думы епископ Евлогий (Георгиевский), с предельной четкостью вскрыл В. И. Ленин. Он назвал эту фразу "золотыми словами" и показал, что они дань требованиям либеральной буржуазии "действовать поумнее, похитрее, поискуснее", чтобы церковь выполнила ее "великое", "святое дело" "поддержания духовного рабства народных масс" 10 . Прокламирование принципа "аполитичности" понадобилось церкви также для того, чтобы объявить несовместимым с пребыванием в ее лоне участие священнослужителей, а главное, верующих в революционно-освободительном движении.

Но принцип "аполитичности" и "социальной нейтральности" не мог быть постоянным церковным знаменем, т. к. царизму требовалось участие духовенства в борьбе с революционным движением, с политической оппозицией в Думе. "Наступил памятный 1905-й год, год первой схватки революции с самодержавием, - отмечал обновленческий историк Б. В. Титлинов, - и духовенство было прямо призвано на действительную политическую службу... Самодержавие открыто стало использовать духовенство в качестве своей политической поддержки; а духовенство вышло из-за ширм "аполитичности" на определенную дорогу политической деятельности определенного характера" 11 . Характеризуя положение церкви в 1905 г., А. В. Карташев констатировал, что круговорот государственной и общественной жизни толкал и обязывал церковь к активной деятельности и движению 12 .

Действительно, ход событий, начало которым положило "кровавое воскресенье", показал, что официальная церковь выступила как контрреволюционная сила, защищающая самодержавие. На события 9 января Синод, как известно, ответил посланиями от 14 и 19 января, которые предписывалось прочесть во всех церквах. В этих посланиях излагалось основное содержание традиционного православно-христианского, учения о беспрекословном подчинении власти, неотделимости православия от самодержавия 13 . Однако по мере развития революционных событий церковное руководство постепенно смещало центр тяжести с призывов к верующим беспрекословно повиноваться царской власти к требованию от них приложить все усилия для установления "мира и братолюбия" в духе христианского учения о непротивлении злу насилием. Переходу церкви к более гибкому "увещеванию" трудящихся определенно способствовала отставка в октябре 1905 г. такого столпа самодержавия, каким был обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев.


9 См., напр., Осинский А. С. Социализация христианства при свете евангельского учения. Новгород- Северск. 1911, с. 11 - 12.

10 Ленин В. И. ПСС. Т. 17, с. 436.

11 Титлинов Б. В. Православие на службе самодержавия в Русском государстве. Л. 1924, с. 177.

12 Карташов А. Русская церковь в 1905 г. СПб. 1906, с. 2.

13 См. Лунин А. Церковь и Октябрьская революция. М. 1925, с. 3 - 4.

стр. 32


Во время Октябрьской политической стачки в Москве епархиальное начальство во главе с митрополитом Владимиром подготовило и разослало для прочтения в столичных храмах "пастырское поучение" "Что нам делать в эти тревожные дни", которым клир и паства призывались к активному противостоянию революционным событиям. Это откровенно реакционное послание отказалась читать и печатно от него отмежевалась значительная часть московского духовенства. Его чтение вызвало в некоторых храмах "взрыв политических страстей". Реагируя на эти факты, Синод был вынужден осудить действия московской епархиальной власти и призвать правящих архиереев ориентировать священнослужителей на то, чтобы они проявляли большую тактичность в жгучих вопросах дня и призывали только "к любви и братолюбию". Это было сделано им в определении от 22 октября 1905 года. В послании Синода 23 октября "по поводу происходящих в России смут и настроений" призыв к "миру и братолюбию" был обращен уже ко всему русскому народу. Даруемая манифестом 17 октября "Об усовершенствовании государственного порядка" свобода, подчеркивалось в послании, да послужит нам "не свободой на своеволие и буйство мятежное, ведущее к вражде братоубийственной, а свободой христовой, свободой мира и любви не только к друзьям и братьям христианам, но и к людям, чуждым святой вере нашей" 14 .

С разъяснением этой установки церковного руководства выступил по поручению Синода митрополит Петербургский Антоний. В своем письме к епархиальным преосвященным он ратовал за поиски гибких, религиозно-нравственных мер воздействия на прихожан во имя сохранения православной веры и поддержания государственного порядка. Пастырь, наставлял он, должен обращать внимание не на слова и широковещательные политические программы, а на то, "держит ли приходящий к нам в сердце своем христианский закон любви и правды, соблюдает ли он этот христианский закон в жизни своей и радеет ли о благе церкви и отечества". Только тогда он может возвратить колеблющихся и заблудших на путь спасения и силой любви своей станет победителем "в духовной борьбе со злом, подшатывающим все вековые устои жизни русского народа" 15 . В своем стремлении служить самодержавию его церковные трубадуры дошли до того, что объявили царский манифест торжеством христианских начал любви и свободы над естественными началами права и принуждения 16 .

Несмотря на явные симпатии к черносотенным организациям - "Союзу русского народа" и к выделившемуся из него в 1908 г. "Союзу Михаила Архангела", церковное руководство оказалось вынужденным выступать против разгула черносотенцев, наиболее мерзко проявивших себя в еврейских погромах в средней и южной полосе России. Такими были по своей направленности послания пастве и духовенству архиепископа Казанского Дмитрия, епископов Тамбовского Иннокентия, Кишиневского - Владимира, Подольского - Парфения 17 . Эти выступления представителей официальной церкви не были проявлением их приверженности принципу "аполитичности", а явились следствием того, что черносотенцы звали церковь к бойкоту царского манифеста, т. е. шли вразрез с решением верховной власти. На практике же епархиальное начальство, чьи симпатии были на стороне откровенных монархистов, всячески поощряло участие священнослужителей в деятельности "черной сотни". Оно покровительствовало тем лицам, которые записывались в ее члены, разрешало отдельным духовным лицам и


14 Церковные ведомости, 1905, N 44, с. 490; см. также Карташев Л. У к. соч., с. 4.

15 Церковные ведомости, 1906, N 36, с. 398.

16 См. Прибавления к "Церковным ведомостям", 1906, N 41, с. 2716.

17 См. КарташевА. Ук. соч., с. 5.

стр. 33


даже монахам вести политическую агитацию в духе этого общества даже за пределами церковных и монастырских оград 18 .

Известно, что царский манифест был уступкой самодержавного правительства революции, обманом трудящихся масс. Он был следствием, как указывал Ленин, установления некоторого временного равновесия сил: свергнуть царизм рабочие и крестьяне еще не могли, царизм же оказался не в состоянии управлять прежними средствами, образовавшиеся вскоре после обнародования манифеста буржуазные партии "Союз 17 октября" (октябристы) и "конституционные демократы" (кадеты, фарисейски называвшие себя "партией народной свободы") увидели в манифесте возможность направить революцию на мирный, конституционный путь, спасти монархию от гибели. Они всячески начали прославлять манифест. Позиция церкви была идентичной. Чтобы поддержать манифест 17 октября и авторитет царя, ее идеологи заговорили о правомерности изменения государственных форм правления. Упомянутое октябрьское (1905 г.) синодальное послание было примечательно тем, что именно в нем, сразу же после "высочайшего" манифеста, впервые была высказана мысль (ранее она считалась кощунственной) об изменяемости форм государственного управления, необходимости принять гражданские свободы как дарование царя, а не результат революции, и прекратить "междоусобную брань" 19 . Впоследствии суждения об изменяемости форм государственной власти, особенно в 1917 г., православные идеологи высказывали неоднократно 20 .

Показателем попыток синодального руководства действовать более гибкими методами для сохранения социального "статус-кво" была уступка религиозно-реформаторской идее церковной реформы и учреждение Синодом, с санкции царя, т. н. "предсоборного присутствия" для подготовки выдвигаемых на рассмотрение предполагаемого церковного собора вопросов. По мысли организаторов, в числе которых видную роль играл митрополит Антоний, деятельность "Предсоборного присутствия" давала возможность переключить внимание с революционных на церковные проблемы, ослабить связи религиозно-реформаторских исканий с либерально- буржуазными устремлениями в революционном движении. И действительно, во время работы "предсоборного присутствия" (январь - декабрь 1906 г.) центральным пунктом полемики между церковными прогрессистами и традиционалистами стали вопросы о составе "ожидаемого собора", его повестке, демократизации прихода и пр. 21 . Заключительным же итогом было лишь утверждение царем положения о составе и порядке производства дел на Соборе русской церкви 22 . Воспользовавшись разгромом революционного движения и наступлением разгула реакции, Николай II написал на докладе Синода о завершении деятельности "Предсоборного присутствия": "По примеру византийских императоров беру на себя право назначить время церковного Собора. Пока считаю это преждевременным" 23 . Возможность вернуться к началам соборного управления православная церковь получила только после падения самодержавия в 1917 году.

Выполняя волю правительства и господствующих классов, церковное руководство ставило перед духовенством задачу приглушить революционное движение, перевести недовольство народа на реформаторский путь. Принцип "аполитичности" оказался для этого весьма удобным. Своим острием курс на "аполитичность" церкви был направлен против революций. В 1905 - 1907 гг. его толкование сводилось к запре-


18 См. Церковный вестник, 1906, N 36, с. 1159.

19 Карташев А. Ук. соч., с. 4 - 5.

20 См. Церковный вестник, 1917, N 9 - 17, с. 177.

21 См. Церковные ведомости за 1906 год.

22 См. Церковные ведомости, 1907, N 18.

23 Журнал Московской патриархии, 1967, N 10, с. 34.

стр. 34


щению вступления священнослужителей, особенно членов Государственной думы, в политические партии, стремившиеся "к ниспровержению государственного и общественного строя и церковной власти" 24 . С этой целью Синодом было издано несколько циркуляров и разъяснений 25 . Курс на "аполитичность" не был помехой политической активности церкви на стороне реакции 26 . После разгона I и II Государственных дум духовенство стало более широко привлекаться к выборной и думской деятельности. "Само правительство, - подчеркивали тогда "Церковные ведомости", - призвало русское духовенство к участию в политической жизни государства. Для него открыт широкий доступ в члены Государственной думы... Государственного совета" 27 .

Царизм делал ставку на думских "политиканов в рясе" как на свою опору. Оправдывая "высочайшее доверие", церковные контрреволюционеры разрабатывали и совершенствовали соответствующую тактику политического поведения. "Священники избраны и посланы в Государственную думу в качестве не только служителей церкви православной, - наставлял один из них, А. Волынец, в статье "Третья Государственная дума и духовенство", - но и... выразителей монархизма, исповедуемого русским народом и противопоставляемого им кадетско- инороднической революции, т. е. защиты в Думе не только прав и интересов православия и русской народности, но и царского самодержавия. Ясно отсюда, что с кадетами и с левыми "товарищами" у духовных депутатов не может быть ничего общего. Православное духовенство послано русским народом в Государственную думу не для усиления в ней революционно- инороднического движения, а для ослабления его и противостояния ему" 28 .

Эту линию официальная церковь проводила в жизнь вплоть до последнего дня существования самодержавия. Она не мирилась с теми, кто от нее отклонялся либо игнорировал ее. Так, в мае 1907 г. Синод потребовал от священников - депутатов II Государственной думы А. Архипова, А. Бриллиантова, К. Колокольникова и Ф. Тихвинского выхода из оппозиционных фракций (трудовиков и эсеров). За отказ подчиниться этому требованию все они были лишены сана. Заявление этих священников, что ими руководили любовь к народу, сочувствие и сострадание к его горю и нужде, не было признано оправданием их поддержки в Думе социальных требований своих прихожан - крестьян. Синод определил, что "их любовь к народу не христианская любовь, так как святые чувства любви к народу, свойственные истинному пастырю христианскому, отнюдь не вызывают разрушительную деятельность, а, напротив, исключают всякую возможность таковой деятельности. Пастырское служение, как служение примирения (2 Кор. 5, 18) требует от пастыря утверждения в народе духа мира и любви, а не возбуждения озлобления и политических страстей" 29 .

Курс на "аполитичность" приходил во все большее несоответствие с действительностью. Расхождение слов и дел церковного руководства, особенно после третьеиюньского переворота 1907 г., становилось очевидным. Создавшаяся коллизия усугублялась критикой концепции "аполитичности" как слева, так и справа. Традиционалисты оказались вынужденными обосновать действия официальной церкви. Понятие "аполитичность" постепенно сводилось ими к вопросу об отказе от участия духовенства в деятельности политических партий. Отталкиваясь


24 Прибавления к "Церковным ведомостям", 1907, N 21, с. 835.

25 См. Церковные ведомости, 1906, N 1; Прибавления к "Церковным ведомостям", 1906, N 8, с. 366; 1907, N 21, с. 835 - 839; N 46, с. 2005, и др.

26 См. Церковь в истории России (IX в. -1917), с. 286 - 287; Платонов Н. Ф. Ук. соч.; Титлинов Б. В. Ук. соч., и др.

27 Прибавления к "Церковным ведомостям", 1907, N 7, с. 9.

28 Там же, N 47, с. 2005.

23 Церковные ведомости, 1907, N 22, с. 221.

стр. 35


от заявления, что церковь преимущественно нравственный институт, имеющий предметом своих забот не внешнюю жизнь человека, а его внутренний мир, они объявили недопустимым вступление священников в ту или иную партию. Ибо священнослужитель должен был бы, подчиняясь партийной дисциплине, вступать в межпартийную борьбу, придерживаться навязываемой ему партией тактики, которая "часто строится на началах далеко не христианских" 30 .

Требование церковного руководства осуществлять предоставленные служителям культа избирательные права в интересах защиты царизма вынудило адептов официального православия заговорить о том, что церковь по своему духу не против политики: ею даже благословляется политическая, как и иная, деятельность, если она служит высшему благу человека. Церковь не мирится лишь с политической борьбой. Во имя высшего блага людей, в осуществлении которого церковь видит смысл своего бытия, ею не могут благословляться сеющие вражду и ненависть партии. Ее призвание, задача духовенства - религиозно-нравственно воспитывать и воздействовать на совесть людей так, чтобы утихомирить политические страсти 31 .

В годы реакции руководство православной церкви предприняло ряд мер для более действенного вмешательства духовенства в общественную жизнь, повышения его активности в борьбе с революционным движением, обеспечения незыблемости царской власти. Нельзя мириться с тем, писал церковный журнал, что "в наши тяжелые дни церковь стоит в деревне как будто только для того, чтобы с ее колоколен несся лишь набат во время пожаров и погромов. Но время очнуться, время употребить все влияние проповеди мира и любви, чтобы остановить выходящую из берегов реку, готовую бессмысленно все сокрушить на своем пути" 32 . Чтобы успешнее выполнять эту центральную задачу, священнослужителям рекомендовалось откликаться на все "запросы, нужды и явления текущей человеческой жизни". Отрешиться от земного, закрывать глаза на живую жизнь, поучал монархист-протоиерей И. Восторгов, пастырь не может, "он должен дать всем явлениям... христианскую окраску, все уяснить и определить в свете евангелия, которое временной жизни указывает вечные цели, он должен все осмыслить и освятить в идее спасения" 33 . Но поступать так следовало в соответствии с традиционной социально-политической и нравственной позицией официальной церкви, с классово-эксплуататорской сущностью ее идеологии.

Главным содержанием политической деятельности церкви была борьба против социализма и вышедшей в конце XIX - начале XX в. на историческую арену Российской социал- демократической рабочей партии. Первоначально, пока самодержавие чувствовало себя более или менее прочно, церковь вела борьбу с социализмом односторонне - негативно. Христианские идеалы нарочито противопоставлялись социалистическим. Социализм огульно охаивался и безапелляционно отвергался как беспочвенное и исключительно вредное явление 34 . Призывы В. С. Соловьева и других религиозных реформаторов к поискам более гибких форм борьбы серьезно не воспринимались. В результате, когда в годы первой русской резолюции царизму для своего спасения потребовалось эффективное церковное противодействие социалистической


30 См. Завитневич В. Духовенство и партийность в политике. Киев. 1907, с. 3 - 6.

31 Там же, с. 7 - 8.

32 Прибавления к "Церковным ведомостям", 1907, N 6, с. 243.

33 Восторгов И. Поли. собр. соч. Т. II. М. 1914, с. 3.

34 В этом отношении показательны публикации прошлого века (см., напр.: Родосский А. С. Коммунизм и христианская любовь. СПб. 1870; еп. Ириней. Поучение... в опровержение лживого утверждения, что "религия частное, личное дело". Каменец-Подольск. 1877, и др).

стр. 36


пропаганде, духовенство оказалось к этому не подготовленным. Назначенный в начале 1906 г. миссионером-проповедником в Москву Восторгов вспоминал, что ему было нелегко выполнить указания архиерея обратить особое внимание на усиление пропаганды социализма среди московских рабочих. Ибо, признавался он сам, "мы все, пастыри, были застигнуты врасплох страшным натиском социализма.., средств и пособий и готовых трудов о социализме почти не было, а что было, то часто оказывалось ненадежным, а пожар между тем разгорался" 35 .

Чтобы повысить "боеспособность" клира, церковное руководство принимало самые разнообразные меры. Для восполнения недостатка обличающей социализм литературы спешно переводились и издавались произведения зарубежных теологов 36 . О причине и цели их публикации откровенно писал переводчик работы Ш. Матьюса. В предисловии к ней он рекомендовал перевести также книгу Т. Киркупа "ввиду потребностей духовной школы и духовенства иметь хорошую, критически написанную историю социализма, как основу для его обличения" 37 . Для священников были составлены специальные обзоры социал-демократической литературы 38 . В Москве, Серпухове и других местах им читались циклы лекций по критике социализма с позиций официального православия 39 . Одновременно резко увеличилось издание антисоциалистических книг, к написанию которых Синод привлек известных православных идеологов (Е. Аквилонов, А. В. Бронзов, Н. Стеллецкий, П. Я. Светлов и др.).

Активизируя противосоциалистическую деятельность, церковь начала менять и свою методику борьбы с идеями социализма. Духовенство было призвано серьезнее отнестись к теории и практике социализма, добросовестно его изучать, "не умаляя и не преувеличивая его силы и значения" 40 . Свидетельством более утонченного подхода к критике социализма явилась работа В. Саблера 41 . Приверженцы официальной церкви постепенно начали разделять мысли Вл. Соловьева и других религиозных реформаторов о необходимости видеть правду социализма и учитывать ее в православно-христианской критике. Уже в 1906 г. черносотенный "златоуст" Восторгов стал поучать своих слушателей, что неправда социализма, заключающаяся в отсутствии у него религиозной основы, не дает основания считать, будто ему не присуща правда. Она "в горьком и справедливом упреке современному ложно-христианскому обществу, среди которого оказывается возможность голода и лишений трудящихся масс". Именно в ней и заключена причина его успеха 42 .

В 1907 г. была опубликована статья митрополита Московского Владимира "Наша пастырская задача". В ней отмечалось, что многие священнослужители усердно занимались проповедями и касались современных социальных вопросов. Но их не понимали либо не слушали. И это потому, что "многие проповеди направлялись против социал-демократии... без разграничения того, что в ее учении ложного и что справедливого, а потому не достигали своей цели и только еще более укрепляли богатых в неотзывчивости на нужды бедных, в их нехристианском оже-


35 Восторгов И. Поли. собр. соч. Т. V, ч. 1. М. 1913, с. 315.

36 Б. Леруа. Христианство и социал-демократия. СПб. 1906; Гарна к А. Сущность христианства. М. 1907; Пибоди Фр. Г. Иисус Христос и социальный вопрос. 1907, и др.

37 См. Матьюс Ш. Социальное учение Христа. Опыт христианской социологии. - Странник, 1911, с. III.

38 Родников В. Литературная тактика современного социализма в отношении к религии. Киев. 1907.

39 См. Церковь в истории России (IX в. - 1917), с. 254; Восторгов И. Поли, собр. соч. Т. V, ч. 1, с. 15.

40 Стеллецкий Н. Новейший социализм и христианство. Харьков. 1912, с. 4.

41 Саблер В. О мирной борьбе с социализмом. СПб. 1908.

42 Восторгов И. Поли. собр. соч. Т. V, ч. 1, с. 122 - 123.

стр. 37


стечении против увещеваний к состраданию и милосердию. А страждущим беднякам было проповедуемо то о бережливости, тогда как у них, при недостатке даже на необходимые житейские нужды, нечего было и оберегать, то о терпении и надежде, тогда, когда они давно уж все это имели" 43 . Это весьма примечательное высказывание свидетельствует не только об ориентации духовенства на более утонченную борьбу с социализмом, но и о начавшемся повороте официальной церкви к социальным проблемам с целью примирения антагонистических классов посредством христианского воздействия на эксплуататоров и эксплуатируемых и внушения трудящимся целесообразности уповать на реформы и не думать о революционных социально- экономических преобразованиях.

Развивая богословские суждения о причине успеха социал-демократов, Н. Стеллецкий обращал внимание своих читателей на невозможность отрицать, что благодаря их выступлениям "кое-что уже придумано и сделано во многих странах Европы для поднятия благосостояния бедного, рабочего класса". Более того, и это примечательно, он даже отмечал, что "характерною чертою нашего века, по которой наши потомки будут узнавать его, это так называемый социализм" 44 . Признание этого факта стало для Стеллецкого и других традиционалистов одним из отправных пунктов разработки утонченнейших приемов "мирной" борьбы с социализмом, являвшейся со времени первой русской революции, особенно в годы реакции, стержнем политической позиции официальной церкви. Заметим, что как бы ни менялась ее тактика по отношению к социализму, ее идеологи постоянно квалифицировали социализм как зло, порождение дьявола и пр.

Чтобы успешнее вести "мирную" борьбу с социализмом, завуалировать антисоциалистические и антинародные действия духовенства, православные идеологи стали реже выступать с лобовыми заявлениями о диаметральной противоположности христианства и социализма и даже занялись поисками точек соприкосновения между ними. Пытаясь представить трудящимся, что церковь является якобы наиболее заинтересованной и реальной силой в разрешении социального вопроса, богословы-традиционалисты начали противопоставлять социализму христианство как учение, которое тоже осуждает "злых и несправедливых богачей", сочувствует бедным и их желанию улучшить свое существование. Они заговорили даже о "совпадении" христианских понятий и стремлений с требованием социал-демократии "насущного хлеба для рабочих, восьмичасового труда и проч.". "Основная идея социализма, понимаемого как совокупность социально- экономических реформ, идея общественного блага, - стал подчеркивать, например, Стеллецкий, - может бесспорно сближать его с христианством" 45 .

Пытаясь вывести официальную церковь из-под огня социал-демократической критики, вскрывавшей ее органическую связь с царизмом и эксплуататорами, ее приверженцы стали усердно подчеркивать, особенно в годы революционного подъема, что христианство будто бы всегда было защитником трудящихся. Они даже поставили перед церковными литераторами как насущную задачу разработку этой версии. "Принимая во внимание нападки особенно социал- демократии на христианство, надо, - требовал миссионер И. Г. Айвазов, - с надлежащею ясностью и обстоятельно разработать еще следующие вопросы: 1) христианство является защитником всех трудящихся и обремененных, а "не орудием классового господства", как учат социал-демократы" 46 .


43 Прибавления к "Церковным ведомостям", 1907, N 14, с. 628.

44 Стеллецкий Н. У к. соч., с. 161.

45 Прибавления к "Церковным ведомостям", 1908, N 37, с. 1795; Стеллецкий Н. Ук. соч., с. 161.

46 Аивязов Н. Г. К вопросу о мерах народно-литературной борьбы с социализмом. Цит. по Восторгов И. Поли. собр. соч. Т. V, ч. 1, с. 320.

стр. 38


Стремясь представить православно-христианское учение обращенным преимущественно к трудящимся, церковь поднимает на щит евангельский призыв Христа: "Приидите ко мне, все труждающиеся и обремененные, и я упокою вас" 47 . В этом призыве церковное руководство видело одно из средств борьбы с социализмом и революцией, ибо полагало: если этот призыв вдохновенно прозвучит с церковных кафедр, то союз вооруженной борьбы уступит место союзу христианского завоевания правды путем убеждения монарха через Государственную думу. Прозвучит этот призыв, наставляли традиционалисты, "и тогда... не страшны будут внутренние раздоры и разномыслия... между иерархией, священством и паствой, наукой и верой, сердцем и умом. Их уладит христианским судом правды и любви церковное сознание" 48 . Эти и подобные им упования на евангельские призывы оказались, как известно, безуспешными.

В целях борьбы с социализмом и революцией православные идеологи занялись разработкой системы православно-христианского нравственного воспитания населения, особенно молодежи. Чтобы добиться "отрезвления и оздоровления отравленного социалистическим ядом православного русского народа", церковное руководство делало ставку на семью. "Какое направление дается дитяти в семье, - поучал митрополит Владимир, - с таким оно выходит и в общественную жизнь. Из благочестивой христианской семьи не могут выходить революционеры" 49 . Поэтому церковь стала в большей мере, чем прежде, апеллировать к религиозным чувствам женщин. Она рассчитывала на них как на помощниц в проведении своей традиционной социально-политической позиции. Ввиду этого ее идеологи занялись обновлением христианского взгляда на женщину. Не расставаясь с негативным отношением к вопросу об ее эмансипации, дабы не увеличивать революционно-освободительные силы общества 50 , церковные консерваторы давали новое толкование евангельским изречениям, в которых женщина ставится в неравноправное, зависимое от мужчины положение, объявляется чуть ли не его собственностью. Пытаясь опровергнуть суждения об этом А. Бебеля в его известной работе "Женщина и социализм", Стеллецкий пространно доказывал, что нельзя буквально толковать изречение "жена да убоится мужа своего". "Повиновение" и "боязнь", о которых говорит апостол Павел, следует рассматривать лишь как призыв к свободной и разумной покорности жены мужу как главе дома и только в смысле "оказывания почтения и уважения". Долг женщины повиноваться мужчине, вменяемый ей евангелием, высок и свят, ибо он отождествляется с возвышенной властью Христа над церковью. Ибо, как сказано в писании, жена "должна повиноваться мужу во всем", как "церковь повинуется Христу" 51 . Эта трактовка в десятых годах XX в. стала общепринятой в официальных богословских кругах. В приспособленном уже к нашему времени виде она звучит и из уст современных православных проповедников 52 .

В целях преодоления "духовной апатии" в церковной жизни и мобилизации церковных сил для борьбы с революционно-социалистиче-


47 См. Колпиков Н. Православно-христианское нравоучение. Киев. 1915, с. 37; ПеньковскийМ. А. Азбука добродетели. Киев. 1915, с. 69, и др.

48 Прибавления к "Церковным ведомостям", 1906, N 16, с. 919.

49 Митрополит Владимир. Социальная задача семьи. М. 1906, с. 15.

50 "Женский вопрос выдвигается сейчас с гораздо большей настойчивостью, чем прежде, - говорил митрополит Владимир. - Если это женское движение не удастся отклонить от ложного пути эмансипации и направить на истинный путь, то оно повернется к социал-демократическому лагерю, - и тогда конец нашему общественному и государственному порядку" (Митрополит Владимир. Ук. соч., с. 1).

51 См. Стеллецкий Н. Ук. соч., с. 42 - 43.

52 См., напр., Журнал Московской патриархии, 1945, N 4, с. 34; 1959, N 9, с, 70; 1965, N 11, с. 71.

стр. 39


ским движением традиционалисты делали ставку и на приход, активизацию его социально- политической деятельности, участия в ней верующих. Приход рассматривался как опорный пункт борьбы с социализмом. Призывая священников противостоять социал-демократам, митрополит Владимир обращал их внимание на наличие у церкви благоприятных условий для этого. "Социал- демократия еще должна организовать свое дело, - назидал он, - а у нас уже готовы для этого наши небольшие, удобные для наблюдения приходские общества. Стоит только оживить их и мобилизовать для этой цели" 53 . И другие трубадуры официальной церкви считали оживление прихода (наряду с упорядочением быта рабочих и крестьян) самыми верными средствами против "разлития в массах социализма" 54 .

Первая русская революция заставила идеологов официальной церкви признать, что одной лишь "теоретической" борьбы с социализмом недостаточно, и начать фарисейски сосредоточивать внимание на проблеме удовлетворения нравственных и материальных нужд трудового народа. Это свидетельствовало, что они в известной мере восприняли суждения церковных прогрессистов о необходимости учитывать идейную силу социал-демократов и противопоставить их земной программе свою, показать, как рекомендовал на IV Всероссийском миссионерском съезде (Киев, 1908 г.) обновленец Н. И. Боголюбов, христианство народу "не как потустороннюю философию, которая учит, как жить за гробом, а как здесь жить, на земле". Иначе на простое опровержение социализма рабочие ответят, что они, "социалисты, - за 8-часовой рабочий день, хотят голодному дать хлеба и обобществить все имущество" 55 .

Стремясь более гибко противопоставить христианство социализму, церковь разработала ряд мер по борьбе с социалистической идеологией и ее пропагандой 56 . Тезисы "серьезнее отнестись к учению социализма" и "отзывчиво отнестись к современным запросам прихожан" все более связывались друг с другом в официальной церковно-богословской литературе 57 . Отмежевываясь от христианских социалистов, адепты официальной церкви признали возможным и даже пытались (на IV миссионерском съезде) использовать их "материал и перечень практических мер" для разрешения церковью социального вопроса на основе "мирной борьбы с социализмом" 58 .

Заботясь о повышении своего пастырского авторитета, церковные иерархи начали рекомендовать духовенству взять за правило, чтобы проповедь евангелия отвечала потребностям дня и носила не абстрактный, а социальный характер, касалась каждого сословия и была обращена как к богатым, так и к бедным, как к знатным, так и к простолюдинам. Поступать так надлежало, дабы избавиться от упреков, что церковь и ее служители - союзники богатых и сытых, проповедующие


53 Прибавления к "Церковным ведомостям", 1907, N 14, с. 631.

54 Востоков В. Голос пастыря (Слова, речи, беседы и поучения...) М. 1914, с. 7.

55 Прибавления к "Церковным ведомостям", 1908, N 41, с. 2004.

56 Их разработка явилась главным предметом деятельности V отдела IV Всероссийского миссионерского съезда, который был призван наметить пути "возрождения православия", противодействия распространению социализма в народе и пр. Участники съезда сблизились с киевскими черносотенцами настолько, что в определенных кругах провинциальных миссионеров возник вопрос: кому служат миссии - Христу или политике? По докладу Восторгова "Проповедь социализма и успех ее среди учащейся молодежи и главным образом среди рабочих и крестьян" съезд принял программу "теоретической" и практической, т. е. "мирной", борьбы духовенства с социализмом. Она стала затем основой курса "Обличение социализма" для семинарий и дальнейшей разработки социально-политических обязанностей христиан в "нравственном богословии" (см. Восторгов И. Поли. собр. соч., Т. V, ч, 1, с. 316 - 319).

57 См., напр., Церковная реформа, вып. второй, 1908, с. 3,

58 Восторгов И. Полн. собр. соч. Т. V, ч. 1, с. 318.

стр. 40


бедным лишь покаяние. Во имя того же адепты официальной церкви начинают усердно "возносить голос" против "экономической неправды жизни", призывать к уважению достоинства "каждой человеческой личности, под каким бы жалким рубищем ни скрывалось оно" 59 . Участились заявления, что "бессовестная эксплуатация всякого труда нетерпима", а несправедливая оплата его недопустима, что повышение цен "сребролюбцами" противно христианству и т. п. С подобными заявлениями не раз выступал митрополит Владимир и другие иерархи 60 .

Антинародная, реакционная сущность попыток представить христианское учение созвучным социалистическим идеям была всесторонне раскрыта Лениным. Он показал, что это делалось "для усиления влияния религии на массы, для замены хоть некоторых средств оглупления народа слишком грубых, слишком устарелых, слишком обветшавших, недостигающих цели, - более тонкими, более усовершенствованными средствами" 61 . Ленин обращал внимание на необходимость и сложность борьбы с обновленной религией. "Миллион грехов, пакостей, насилий и зараз физических, - подчеркивал он в 1913 г. в своем письме А. М. Горькому, - гораздо легче раскрываются толпой и потому гораздо менее опасны, чем тонкая, духовная, приодетая в самые нарядные "идейные" костюмы идея боженьки" 62 . Это суждение Ленина не потеряло своей актуальности и сегодня.

Таковы в самых общих чертах сдвиги, которые произошли в 1905- 1907 гг. в социально-политической позиции церкви. Воззрения ее идеологов видоизменялись под влиянием революционного движения и выдвигавшихся перед церковным руководством самодержавием и господствующими классами задач. Но при этом церковь всегда независимо от приливов и отливов революции проявляла "благоговейное почитание царя".

Объявленная и ведомая официальной церковью борьба против рабочего и социалистического движения привела к переходу ее на позиции социального христианства. Однако православные богословы сохранили прежний взгляд на богоустановленность самодержавия и эксплуататорского строя, частной собственности, неравенства и пр. Трансформация традиционной социально- политической позиции и воззрений церкви была лишь частичной. На практике она верно служила эксплуататорам, продолжала быть активным проводником антинародной политики самодержавного государства.

Становление официальной церкви на путь приспособления к требованиям времени осуществлялось лишь во имя сохранения религии и эксплуататорского строя. С помощью христианского учения о любви к ближнему православные идеологи сводили социальный вопрос к нравственному. "Если человек создает условия жизни, - поучали они, - то его и нужно прежде всего преобразовать, а не условия жизни. В таком случае социальный вопрос есть вопрос нравственный"63 . Во имя примирения антагонистических классов с помощью нравственного совершенствования и благотворительности церковь пыталась увести трудящихся от практического решения социального вопроса. С монархистской позицией русская церковь расстается лишь после Великого Октября, когда стала очевидной тщетность всех попыток церковных контрреволюционеров помешать революционному развитию страны.


59 Аквилонов Е. Христианство и социал-демократия в отношении к современным событиям. СПб. 1906, с. 24.

60 Митрополит Владимир. О рабочем вопросе. М. 1907, с. 12 - 13.

61 Ленин В. И. ПСС Т. 17, с. 434 - 435.

62 Там же. Т. 48, с. 227.

63 Восторгов И. Поли. собр. соч. Т. V, ч. 1, с. 138.



Опубликовано 14 марта 2018 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Н. П. Красников • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте и Одноклассниках чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.