Призванный журналистикой

Статьи, публикации, книги, учебники по вопросам современной журналистики.

NEW ЖУРНАЛИСТИКА


Все свежие публикации



Меню для авторов

ЖУРНАЛИСТИКА: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Призванный журналистикой. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные кнопки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси

Система Orphus

16 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:



22 мая исполняется 90 лет со дня рождения генерал-лейтенанта Н.И. Макеева, который три десятилетия был главным редактором "Красной звезды". О нем - эти заметки-воспоминания. И не только о нем.

Ровно полвека назад (весной 1951 года) журналистская судьба привела меня в Москву, в редакцию газеты "Красная звезда", которую мы, фронтовики, любовно называли "Звездочкой", с трепетным волнением брали в руки каждый номер и "от корки до корки" читали все ее страницы.

Поднялся на второй этаж невзрачного на вид, некрепко стоявшего на земле кирпичного дома в глубине одного из дворов по улице Чехова и, затаив дыхание, остановился перед кабинетом, на двери которого висела табличка с надписью "Начальник отдела пропаганды Н.И. Макеев". Меня встретил молодой, стройный, симпатичный, с чуть заметной улыбкой полковник. Около часа продолжалась наша беседа. Об этой беседе я сейчас читаю в своем дневнике: "На десятом году службы в армии встретил начальника, с которым разговаривал на равных. Не как подчиненный с начальником, а как брат-журналист с братом-журналистом, коллега с коллегой".

Почему свои заметки-воспоминания о Николае Ивановиче Макееве в канун 90-летия со дня его рождения я начал с этой дневниковой записи? Потому что все последующие тридцать пять лет нашей работы в одной, краснозвездовской, так сказать, упряжке он в отношениях со мной и, как позже я увидел, со всеми офицерами, сотрудниками редакции оставался таким же внимательным, доброжелательным, чутким к нашему духовному настрою и состоянию, одинаково уважающим человеческое достоинство руководителя отдела и литературного секретаря, машинистки и корректора, библиотекаря и фотографа, линотиписта-наборщика и печатника...

Нисколько не погрешу против истины, если скажу: Макеев был для всех нас образцом порядочности, совестливости, принципиальности, светлой и благородной духовности. Его порой жесткая, но всегда справедливая, осмысленная требовательность к нам по работе, по исполнению воинского долга сочеталась с искренним, идущим от сердца стремлением оградить нас от налета благодушия, самоуспокоенности. В моем дневнике есть такая запись по этому поводу: "Все больше и больше убеждаюсь: Главный совершенствует нас не окриком, не разносом, а терпеливым убеждением".

ВСПОМИНАЯ о Макееве как о человеке, не могу не воспроизвести и такую запись из дневника: "Н.И. непоколебим в своих убеждениях, никогда не изменяет нравственным принципам. Я, теперь уже его заместитель, по долгу своих обязанностей помогаю ему как могу и умею в подборе, расстановке, совершенствовании редакционных кадров. Он каждый раз призывает меня быть осмотрительным, в меру придирчивым к деловым, профессиональным и особенно к нравственным качествам кандидата на ту или иную должность. Уж кто-кто, а я хорошо знаю, что он терпеть не может льстецов, подхалимов, лицемеров, холуев".

Макеев принял пост главного редактора "Красной звезды" в эпоху всеохватной, стремительно нарастающей революции в военном деле. Армия и флот оснащалась ядерным и ракетным оружием. Создавались Ракетные войска стратегического назначения. Ракетно-ядерное лицо обретали Сухопутные войска, ВВС, войска ПВО, ВМФ. Это вызвало такие перемены во всех клетках военного организма, которые оттесняли в историю многие из прежних представлений и о боевой подготовке, и о всякой иной деятельности войск и требовали настоящего переворота в умах.

Сама жизнь обязывала к решительной перестройке и работы редакции "Красной звезды", приведению в соответствие с новыми требованиями, с обновляющимся обликом армии и флота всей творческой, профессиональной работы журналистов-краснозвездовцев. И надо сказать, что наш главный спокойно и твердо, с присущей ему осмотрительностью, взвешенностью шаг за шагом выводил "Красную звезду" на новые, еще непознанные и неосвоенные плацдармы. При этом он как в первые, так и во все последующие годы постоянно общался, советовался со своими заместителями, членами редколлегии, редакторами отделов, специальными корреспондентами, большинство которых закалили свои перья в огне Великой Отечественной войны и, может быть, острее чувствовали дуновение ветров новой эпохи в военном деле.

Николай Иванович умел при каждом случае, особенно когда на редколлегии обсуждались постановочные по темам и содержанию статьи, тактично, без тени поучения убеждать нас: революция крайне нужна и в нашем журналистском роде войск; без глубокого обновления нашего творческого арсенала газета зачахнет, а мы окажемся лишь созерцателями великих преобразований в армии.

Эта озабоченность, беспокойство и требования главного находили живой отклик у журналистов-краснозвездовцев. В газете появлялось все больше и больше новых рубрик, а под ними - актуальных, масштабных по содержанию статей. И что очень важно - главный сумел привлечь к регулярным выступлениям в газете и министра обороны, и начальника Генерального штаба, и главнокомандующих видами Вооруженных Сил.

В одной из наших бесед об отношении высшего военного руководства к газете, ее материалам Николай Иванович вспомнил, как после своего выступления в "Красной звезде" со статьей "Насущные вопросы воспитания личного состава Вооруженных Сил" министр обороны Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский позвонил ему. Поблагодарив за предоставленную возможность "высказаться по наболевшим, волнующим и беспокоящим вопросам", доброжелательно, деликатно посоветовал: из статей, которые "Красная звезда" напечатала в разделе (так назвал рубрику маршал) "Революция в военном деле. Ее значение и последствия", не мешало бы составить книгу и попросить Воениздат напечатать ее приличным тиражом.

Рекомендация Родиона Яковлевича была реализована.

НЕ МОГУ не вспомнить еще об одном весьма содержательном и актуальном сборнике, к созданию которого приложил руку наш Главный. Он горячо поддержал предложение редакторов ряда отделов ввести в газете рубрику "Годы лейтенантские" и систематически, планомерно публиковать под ней статьи, очерки, которые способствовали бы становлению и воспитанию, обогащению опытом и знаниями молодого поколения офицеров.

В отделах были разные мнения о том, кого привлекать в качестве авторов для выступлений под этой рубрикой. Главный хотел видеть в их числе уважаемых и почитаемых в народе и армии советских военачальников и прежде всего тех, кто прошел Великую Отечественную. Под рубрикой "Годы лейтенантские" выступили генерал-лейтенант В. Говоров, генерал-майор авиации М. Береговой, дважды Герой Советского Союза контр-адмирал А. Шабалин, генерал- полковник Е. Мальцев, дважды Герой Советского Союза маршал авиации Е. Савицкий... Из выступлений, которые "Красная звезда" публиковала на протяжении трех лет, и родилась затем книга "Советский офицер".

Память повелевает вспомнить и о шести книгах "Герои и подвиги", составленных из очерков, напечатанных в газете.

Н.И. Макеев, листая последнюю из этих книг, удовлетворенно констатировал (это записано в моем дневнике): "Можно сказать, что и мы, краснозвездовцы, издав эти книги, совершили творческий подвиг".

ЕСЛИ "Красная звезда" достойно выполняла миссию флагмана советской военной печати (что признавали многие видные военные и политические деятели), то в этом, разумеется, заслуга всего коллектива краснозвездовцев. А этот коллектив три десятилетия растил, укреплял, наставлял и как мог воспитывал главный редактор газеты. Он обладал каким-то природным даром разглядеть в журналисте особенности таланта и по-отечески выводить его на орбиту высокого творческого полета, открывать перед ним простор для реализации самобытности, индивидуальности.

Верными его помощниками в этом благородном деле были журналисты-фронтовики, этот ударный отряд краснозвездовской семьи. Не могу не назвать ветеранов того периода: заместителя главного редактора полковника А.Я. Боева, полковника (вскоре он стал генерал- майором) М.Ф. Лощица, ответственного секретаря редакции (Главный называл его начальником генерального штаба редакции) полковника В.С. Старицына, редакторов отделов полковников В.И. Дермана, С.Д. Алешина, Я.А. Ершова, И.И. Гаглова, Н.Н. Федотова, В.И. Архипова, Ф.А. Лушникова, В.М. Змитренко, А.Н. Маркова. На смену уходящим на отдых фронтовикам приходили молодые талантливые "студенты" краснозвездовского университета, журналисты из макеевской, как мы их между собой называли, поросли, с различным количеством звездочек на погонах. Многие годы отделы возглавляли Н.А. Шумихин, И.М. Панов, М.Б. Новиков, С.И. Ковалев, В.М. Гаврилин, В.И. Семенов, краснозвездовцы-писатели Александр Беляев, Владимир Жуков. Поэт, публицист Юрий Беличенко несколько лет возглавлял отдел литературы. Редакторы отделов полковники Г.П. Кашуба, Ф.Н. Халтурин были выдвинуты Макеевым на должность заместителей главного редактора. А Иван Митрофанович Панов сменил Николая Ивановича Макеева на посту главного редактора.

Я, конечно, не имею возможности в этих заметках назвать имена всех, кто вписал золотую строку в историю "Красной звезды". Но не могу не вспомнить о тех, кого наш Главный не без гордости именовал "воинствующими солдатами переднего края сражающейся за правое дело журналистики". В разное время пришли в "Красную звезду" и, выслужив свое, ушли в отставку Н.Н. Прокофьев, М.С. Маковеев, Н.А. Мельников, А.А. Сгибнев, Н.Т. Котыш, М.С. Кореневский, Г.А. Савичев, И.М. Дейген, Н.А. Горбачев, Ю.Д. Теплов, Н.А. Черкашин... Но их очерки, статьи, корреспонденции с полей учений, все написанное о первых ракетчиках, космонавтах, о летчиках сверхзвуковой авиации, о походе под арктическими льдами к Северному полюсу (Кореневский), о кругосветном подводном плавании советских атомоходов (Савичев), о тех, кто честным служением Отечеству зажигает негасимую звезду своей жизни (Сгибнев), о чести и достоинстве фронтовиков и позоре самозванцев, нагло причисливших себя к героям войны (Котыш), о том, что наукой побеждать надо вооружаться в мирное время, а не на войне (Маковеев), - все это и многое-многое другое, написанное страстным, профессиональным пером спецкоров, возвышало роль "Красной звезды" в укреплении боеготовности Вооруженных Сил, вызывало в сердцах читателей чувство благодарности газете за ее доброе, вдохновенное, правдивое, зовущее на подвиг слово...

А читателей у "Красной звезды" за десятилетия руководства ею Н.И. Макеевым (полковник, генерал-майор, генерал-лейтенант) становилось все больше и больше. В этой связи приведу такую зарисовку из дневника: "Заходит ко мне Семен Дмитриевич (Алешин) - возбужденный, улыбающийся. Спрашиваю: кто и как тебя "завел"? Был только что у Главного, рассказывает. Целых полчаса слушал он мое сообщение об учении "Днепр". (Это учение по масштабам, числу участвующих в нем войск не имело себе равных ни в довоенной, ни в послевоенной истории Советской Армии. Алешин был на учении руководителем группы журналистов- краснозвездовцев). Попросил рассказать о том, о чем нельзя было писать по цензурным соображениям. выслушал, помолчал, а потом, глядя на меня с улыбкой, говорит: "Тебе, Семен Дмитриевич, быть бы не редактором отдела, а командиром дивизии". А я в ответ говорю: "Вот когда вы будете командующим армией, я попрошусь туда командовать полком". А он отвечает: "У меня и сейчас армия: два с половиной миллиона подписчиков - вот наша с тобой армия. Только ею не командовать нам велено, а просвещать, возвышать духовно, нравственно, помогать овладевать военной наукой".

Дополню эту зарисовку: тираж "Красной звезды" в год вступления Макеева в должность главного редактора не превышал 500 тысяч экземпляров. В 1960 году он поднялся до 800 тысяч. В 1966 году увеличился до 2 миллионов. В семидесятые годы тираж "Красной звезды" приблизился к трем миллионам экземпляров.

Вместе с тиражом росло число писем в редакцию. Главный установил порядок: каждый день в начале заседания редколлегии объявлялась справка отдела писем о редакционной почте - называлось количество писем, кратко излагалось содержание некоторых из них, зачитывались предложения и просьбы читателей, их суждения о газете. Главный тут же давал рекомендации, каким образом лучше реагировать на то или иное письмо, затрагивающее важные проблемы. Это придавало газете демократичность, заметно расширяло и разнообразило тематику выступлений, укрепляло связь редакции с войсками и флотом.

Н.И. Макеев обладал незаурядной способностью взвешенно, реалистически определить, кому из нас какой участок работы, какое задание можно поручить, и не сомневался в том, что оно будет достойным образом выполнено.

Однажды в ходе подготовки к освещению в газете предстоящего учения "Двина" ко мне зашел (я уже был заместителем Главного) один из редакторов отделов. Довольно опытный, профессионально подготовленный журналист. И говорит: "Очень хотел бы испробовать на учении свои силы, возможности и умение в роли руководителя группы журналистов. Но просить об этом Главного не решаюсь. Не мог бы ты, Иван Иванович, посоветоваться с Главным по этому поводу и поддержать меня?" Я, конечно же, доложил о просьбе Макееву. Он подумал, отложил в сторону оттиск какой-то статьи и говорит: "Учение, как ты понимаешь, - очень серьезное дело. Освещать его ход надо по всем законам военного искусства. Ни я, ни ты, ни обратившийся к тебе с просьбой редактор отдела не сумеем организовать это так, как Михаил Федорович Лощиц (он был первым заместителем главного редактора). Вот ему я и поручаю руководство журналистской ратью краснозвездовцев".

Это решение не было случайным. Лощиц прошел Великую Отечественную и журналистом, и заместителем командира полка, имел академическое военное образование. На учении Михаил Федорович в тесном, дружеском взаимодействии со своими коллегами (А. Сгибнев, М. Ерзунов, А. Синев и другие) обеспечил высокопрофессиональное, всестороннее освещение его динамики, особенностей.

Память обязывает сказать и о том, с какой отеческой заботой, вниманием, чуткостью относился наш Главный к полпредам "Красной звезды" в военных округах и на флотах. Никто из них не припомнит, чтобы Макеев лично не ответил на телефонный звонок, не откликнулся на ту или иную просьбу, предложение. Посткоровскую академию прошли более половины офицеров редакционного аппарата. Главный нередко ставил в пример таких посткоров, как Б.В. Дружинин, А.Я. Котенев, Е.С. Дьяченко, Е.А. Коровин, М.И. Свиридов, Н.Г. Стасенко, В.Ф. Трихманенко, и многих других.

НЕ ХОТЕЛОСЬ бы, чтобы эти заметки создали у читателей впечатление, что тридцать лет руководства Н.И. Макеевым центральной военной газетой были усеяны, как говорится, розами.

Помню, как в один из дней сентября 1956 года (первого года пребывания Макеева на посту главного редактора) я зашел к нему посоветоваться по какому-то вопросу. И впервые увидел его взволнованным и, как мне показалось, каким-то рассеянным, даже растерянным. Он минуту молчал и, глядя на меня, спокойно, как-то приглушенно сказал: "Только что позвонил министр обороны (тогда им был Маршал Советского Союза Г.К. Жуков) и говорит: "Прочел в сегодняшней "Красной звезде" передовую статью "Военный прокурор". И хочу спросить вас, товарищ главный редактор, кто руководит, командует Вооруженными Силами - я или военные прокуроры?" И сразу положил трубку".

В тот же день на заседании редколлегии Главный сообщил об этом событии и сказал, что еще раз не просто прочел, а "всем своим умом вник" в содержание передовой. В ней правильно объясняются современные требования к военным прокурорам. Но, возвышая их роль, мы неудачно расставили акценты. Единоначалие было и навсегда останется незыблемым принципом управления в Вооруженных Силах. Об этом по-своему должна напоминать и эта передовая, и любая другая статья. Какой бы темы она ни касалась.

Но... Вскоре мы получили приказ начальника Главного политуправления, который обращал внимание главного редактора "Красной звезды" на ошибку, связанную с публикацией передовой статьи о военной прокуратуре и требовал сделать выводы.

В 1957 году Н.И. Макееву, да и всем нам, краснозвездовцам, довелось пережить еще один, весьма горький и, убежден, ничем не оправданный упрек министра обороны, сводившийся к тому, что он, Макеев, "уподобляется тем горе-писакам, о которых шла речь в статье (до сих пор не знаю, в какой именно) товарища Хрущева". За упреком последовало распоряжение обсудить деятельность "Красной звезды" на коллегии Министерства обороны.

Дело в том, что "Красная звезда" с непривычной для тех лет смелостью подвергала критике недостатки, грубые извращения в обучении и воспитании личного состава армии, а также недостойное, порочащее нравственный, духовный облик советского офицера поведение на службе и в быту некоторых командиров и политработников. Главный редактор действительно поощрял, поддерживал журналистов, которые, как он иногда выражался, "занимают воинственную позицию в отношении пороков и изъянов в учебе, быту, во всей жизни войск, не боятся вызвать огонь на себя".

Эту позицию Н.И. Макеев пытался защищать на коллегии Министерства обороны. Как ни прискорбно, понимания и поддержки он не нашел. Все было предопределено заранее. Решили объявить главному редактору "Красной звезды" выговор, так и не сформулировав, за что. На следующий после заседания коллегии день ее секретарь позвонил Николаю Ивановичу: "Объясни, пожалуйста, за что именно тебе объявили выговор". Макеев ответил: "В этом деле я не советчик". На том все и кончилось. Приказ с выговором главному редактору в редакцию не поступил.

РАБОТАЯ над этими заметками, я перебирал свой фотоархив, в котором храню работы начальника отдела оформления А. Сергеева, фотокорреспондентов К. Куличенко, Г. Шутова, А. Ефимова, Д. Гетманенко, В. Хабарова, В. Куняева...

Вот снимки тех, кто трудился в издательстве "Красной звезды" 25, 30, 40 и даже 50 лет... Смотрю и вспоминаю о светлом и добром содружестве начальника издательства и типографии, ветерана-фронтовика, полиграфиста и журналиста Андрея Ивановича Бескоровайного и главного редактора Николая Ивановича Макеева. Сколько энергии, настойчивости и деловитости проявили они, заботясь о строительстве полиграфического комбината "Красной звезды" (1958-1962 годы). Главный по просьбе Бескоровайного множество раз обращался за помощью то к министру обороны, то к начальникам, возглавляющим строительное дело в армии, то к производителям и поставщикам нового, современного полиграфического оборудования...

На одной из страниц альбома - снимки, запечатлевшие исторические моменты в жизни "Красной звезды" - вручение газете государственных наград.

Над этими снимками, помню, мы о многом размышляли вместе с Николаем Ивановичем в день его проводов в отставку, на заслуженный многолетним и честным трудом отдых. Я занес в дневник его прощальные слова: "Все эти годы мы стремились брать из истории Отечества огонь, а не пепел. Верю, что те, кто идет нам на смену, из истории самой "Красной звезды" тоже будут брать только огонь".



Опубликовано 24 июля 2018 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Генерал-майор в отставке Иван СИДЕЛЬНИКОВ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.