ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ


Политика разрядки и международные отношения в Европе в конце 1960-х - первой половине 1970-х гг.


Опубликовано: Наринский М.М. История международных отношений . 1945-1975: Учебное пособие. - М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 2004. - 264 с.

РАЗРЯДКА НАПРЯЖЕННОСТИ МЕЖДУ СССР И США

1. ПРИЧИНЫ РАЗРЯДКИ И ЦЕЛИ СТОРОН
Во второй половине 60-х годов обе сверхдержавы нуждались в некоторой передышке и перегруппировке сил. СССР и США стремились сохранить свое преобладание в биполярной системе международных отношений. В то же время они пытались выработать какие-то «правила игры», не допустить втягивания в новый серьезный международный кризис типа Карибского, избежать угрозы возникновения ядерной войны. Сложившееся соотношение сил делало невозможной победу одной из сверхдержав в вооруженном конфликте. Каждая из сторон стремилась «переиграть» другую, получить в процессе разрядки политические преимущества. Желательно было ограничить разорительную гонку стратегических вооружений. При этом советское руководство добивалось установления подлинного стратегического паритета и его признания Вашингтоном, а американское — сохранения своего технологического отрыва от СССР. Его демонстрацией стала первая в истории человечества экспедиция американских астронавтов на Луну в июле 1969 года.
После отстранения от власти Н. Хрущева в октябре 1964 г. Кремль стал проводить более осторожный и реалистичный курс на международной арене. Разрядка призвана была содействовать закреплению сложившегося территориально-политического устройства в Европе и признания Западом господства СССР в его сфере влияния. В начале 70-х годов важным стимулом к разрядке стало наметившееся сближение США с Китаем. В сложившейся ситуации Москва была заинтересована в установлении стабильных советско-американских отношений.
В отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду (30 марта 1971 г.) подчеркивалось: «Мы исходим из того, что улучшение отношений между СССР и США возможно. Наша принципиальная (с.194) линия в отношении капиталистических стран, в том числе США, состоит в том, чтобы последовательно и полно осуществлять на практике принципы мирного сосуществования, развивать взаимовыгодные связи, а с теми государствами, которые готовы к этому, сотрудничать на поприще укрепления мира, придавая максимально устойчивый характер взаимоотношениям с ними». Правда, при этом мирное сосуществование по-прежнему трактовалось как форма классовой борьбы.
Что касается Соединенных Штатов Америки, то они также стремились сохранить роль «балансира» в системе международных отношений при некотором свертывании своих военных обязательств. Отсюда их готовность договориться с Москвой о контроле над вооружениями — выработать новые «правила игры». Необходимо было уменьшить угрозу ядерной войны между США и СССР, создать политический механизм «взаимного сдерживания».
Вашингтон хотел бы получить передышку в жестком противостоянии с Советским Союзом для борьбы за сохранение социально-политического статус-кво. При этом американское руководство рассчитывало использовать разрядку в отношениях с СССР, чтобы найти достойный выход из вьетнамской войны и решить другие региональные проблемы на приемлемых для Вашингтона условиях. Тем самым можно было бы улучшить внутриполитическую ситуацию в стране.
Осуществляя разрядку международной напряженности, руководство США стремилось не допустить расшатывания системы союзов Запада, не дать американским союзникам в Европе обойти заатлантического партнера в налаживании сотрудничества с Москвой. При этом Вашингтон рассчитывал на «размягчение» социалистического содружества, на ослабление солидарности социалистических стран с Советским Союзом и на постепенную либерализацию их внутренних порядков.
Новый курс американской администрации в международных делах отразился во внешнеполитических посланиях президента Ричарда Никсона конгрессу. В первом таком послами (18 февраля 1970 г.) отмечалось, что «существующий баланс ядерной мощи диктует необходимость делать главный упор на переговоры, а не на конфронтацию». В четвертом послании Никсона (3 мая 1973 г.) также говорилось, что, хотя США и СССР «продолжают вести соревнование, тем не менее, конфликт между ними уже не может быть разрешен с помощью достижения победы в классическом смысле этого (с.195) слова. Мы вынуждены сосуществовать. Понимание этой реальности является краеугольным камнем американской политики, начиная с 1969 года».
Осознание необходимости полнокровного сосуществования и привело к разрядке напряженности между СССР и США.

2. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ РАЗРЯДКИ
Позитивные сдвиги в политике Москвы и Вашингтона позволили осуществить в первой половине 70-х годов поворот в двусторонних отношениях в сторону разрядки и нормализации. Он выразился не только в улучшении общего политического климата в отношениях между СССР и США, но и в подготовке и подписании более 60 соглашений по самым различным вопросам, начиная от мер по предотвращению военного столкновения до научно-технических и культурных связей.
Важное значение имело то, что к началу 70-х годов СССР достиг примерного паритета с США по стратегическим вооружениям. Конечно, это не означало симметричного равенства, которого никогда не существовало. В стратегической триаде (межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования — МБР, баллистические ракеты на подводных лодках — БРПЛ, стратегическая авиация) СССР всегда делал особый упор на МБР, а США — наоборот, на два других компонента этой триады. Однако по совокупности ракетно-ядерной мощи обе стороны приобрели возможность «гарантированного возмездия», то есть нанесения даже ответным ударом неприемлемого ущерба потенциальному противнику.
В 1971 г. администрация Никсона активизировала контакты с советским руководством, стремясь подготовить визит президента в СССР. В центре советско-американского диалога находились следующие вопросы: предотвращение ядерной войны; ограничение стратегических вооружений; региональные конфликты, включая положение на Ближнем Востоке; достижение соглашения по Западному Берлину и проведение общеевропейского совещания (по последним двум вопросам подробнее см. следующие главы). При этом Москва оттягивала встречу на высшем уровне, рассчитывая добиться от Никсона дополнительных уступок.
Все же в 1971 г. появились признаки некоторого улучшения советско-американских отношений. 30 сентября министр иностранных дел СССР А. Громыко и государственный секретарь (с.196) США У. Роджерс подписали соглашение о мерах по уменьшению опасности возникновения ядерной войны между двумя государствами, которое фиксировало договоренности По предупреждению случайного или несанкционированного применения ядерного оружия. Тогда же было подписано соглашение об усовершенствовании линии прямой связи между руководителями СССР и США.
Однако советское руководство продолжало затягивать решение вопроса о визите Никсона в СССР. Подобная тактика привела к решению американского президента посетить вначале Китай. Его визит в КНР состоялся в феврале 3972 года. Вашингтон получил возможность «разыгрывать китайскую карту». Москва вынуждена была считаться с угрозой дальнейшего сближения между США и Китаем. Противодействие подобному развитию событий становилось одной из основных задач советской внешней политики.
В итоге заинтересованности обеих сторон в мае 1972 г. состоялся визит президента США Р. Никсона в Советский Союз. В ходе визита 29 мая был подписан основополагающий политический документ «Основы взаимоотношений между СССР и США». В этом документе была официально зафиксирована общая убежденность сторон в том, что «в ядерный век не существует иной основы для поддержания отношений между ними, кроме мирного сосуществования». Различия в идеологии и социальных системах не должны были служить препятствием для развития нормальных двусторонних отношений, основанных на принципах суверенитета, равенства, невмешательства во внутренние дела и взаимной выгоды. Руководители СССР и США признали принцип равной безопасности сторон в качестве базового принципа для развития советско-американских отношений. В подписанном документе обе стороны взяли на себя обязательства делать все возможное для предотвращения военной конфронтации и возникновения ядерной войны; проявлять сдержанность, готовность урегулировать разногласия мирными средствами с учетом интересов обеих сторон; продолжать усилия по ограничению вооружений, прежде всего стратегических; развивать двусторонние связи в области экономики, науки, техники и культуры. «Основы взаимоотношений» создавали хорошую базу для развития отношений между СССР и США без ущемления интересов одной из сторон и для позитивного влияния на международную обстановку в целом. Правда, документ представлял собой декларацию принципов, которые требовали наполнения реальным содержанием. (с.197)
Сердцевиной советско-американских отношений были вопросы ограничения гонки стратегических вооружений. Двусторонние переговоры по этим вопросам велись в Хельсинки с ноября 1969 года. В Москве руководители СССР и США впервые зафиксировали договоренности о конкретных мерах в этом направлении. 26 мая 1972 г. Л. Брежнев и Р. Никсон подписали Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1).
Развитие наступательных и оборонительных систем стратегических вооружений было тесно связано. Чем прочнее становился щит одной стороны, тем более совершенные наступательные системы для его преодоления вводила на вооружение другая сторона, чтобы сохранить способность к гарантированному ответному удару. К началу 70-х годов и СССР, и США овладели технологией систем противоракетной обороны. Эти системы предусматривали своевременное обнаружение запуска баллистической ракеты противника и ее поражение противоракетой на любом участке траектории полета к цели. Сооружение систем противоракетной обороны грозило вывести на новый виток гонку стратегических наступательных вооружений.
К сожалению, советские руководители того периода упустили шанс полного запрещения противоракетных систем, в создании которых СССР опережал Соединенные Штаты. Во время встречи президента Л. Джонсона с главой советского правительства А. Косыгиным в июне 1967 г. американский президент поднял вопрос о системах противоракетной обороны. Советский премьер ответил: «Оборона моральна, а нападение аморально. Противоракетная оборона — это оружие защиты, а не нападения». Только когда американцы и сами заметно продвинулись в разработке подобных систем, в Москве осознали их дестабилизирующий характер.
По Договору об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) обе стороны взяли на себя обязательство не развертывать такие системы, которые обеспечивали бы защиту всей территории страны от ракетного нападения. Запрещалось испытывать и развертывать противоракетные системы морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования. Каждому участнику договора разрешалось разместить системы ПРО в двух районах (прикрыть столицу и одну базу МБР) радиусом не более 150 км с наличием в каждом районе не более 100 противоракет. Позднее, в 1974 г., СССР и США подписали протокол, по которому они согласились на (с.198) противоракетную оборону лишь одного района. СССР прикрыл Москву, а США — базу для запуска своих МБР в штате Северная Дакота. Договор предусматривал ограничения на строительство радиолокационных станций слежения за пусками ракет: «не развертывать в будущем РЛС предупреждения о нападении стратегических баллистических ракет, кроме как на позициях по периферии своей национальной территории с ориентацией вовне». Контроль за выполнением принятых обязательств должен был осуществляться с помощью национальных средств. Договор носил бессрочный характер.
Договор об ограничении систем противоракетной обороны был заключен весьма своевременно, когда эффективность подобных систем выглядела весьма сомнительной, а стоимость их сооружения — громадной. Договор по ПРО оставался краеугольным камнем стратегической стабильности вплоть до декабря 2001 г., когда американская администрация президента Дж. Буша-младшего заявила об одностороннем выходе США из этого договора.
Одновременно было подписано Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1). Оно предусматривало отказ обеих сторон в течение пяти лет наращивать число пусковых установок стратегических наступательных ракет наземного базирования и пусковых установок ракет, размещенных на подводных лодках. Одновременно ограничивалось и количество подводных лодок, несущих баллистические ракеты. Соглашение не означало сокращения стратегических вооружений: оно лишь устанавливало их согласованные потолки. При этом американцы согласились на количественное преимущество Советского Союза по МБР — 1618 и 1054, по БРПЛ — 950 и 710 (соответственно 62 подводные лодки и 44). Причиной сговорчивости руководителей США было их существенное превосходство по количеству боеголовок, ибо они заметно обогнали СССР в производстве ракет с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (РГЧ ИН). К тому же за рамками соглашения ОСВ-1 оставались стратегические бомбардировщики, по которым преимущество также было у американцев (531 к 140). В целом по количеству боеголовок Соединенные Штаты превосходили Советский Союз более чем в два раза (5700 и 2500).
Соглашение ОСВ-1 явилось лишь первым шагом на пути ограничения стратегических наступательных вооружений. Оно не препятствовало их качественному усовершенствованию в Рамках согласованных лимитов по количеству. В дальнейшем (с.199) США стремились сохранить свои технологические преимущества, сделали ставку на более эффективные и точные ракеты Советский Союз преодолел отставание по производству ракет с РГЧ ИН и наращивал мощность зарядов, доставляемых к цели.
СССР и США создали постоянную консультативную комиссию для содействия осуществлению целей соглашений об ограничении стратегических вооружений.
Позитивная тенденция в советско-американских отношениях получила дальнейшее развитие во время визита Л.И. Брежнева в США в июне 1973 года. Лидеры двух стран подписали соглашение о предотвращении ядерной войны. В нем фиксировалась цель политики обоих государств — устранение опасности ядерной войны и применения атомного оружия, стремление избегать военной конфронтации. Обе стороны обязались воздерживаться от угрозы силой или ее применения против другой стороны или ее союзников. В случае возникновения обстоятельств, которые выглядели бы как влекущие за собой риск ядерного конфликта, СССР и США обязались немедленно осуществить срочные консультации. Соглашение отражало общее стремление Москвы и Вашингтона отодвинуть угрозу ядерного столкновения, выработать общие «правила игры».
В 1974 г. состоялся визит президента США Р. Никсона в СССР. Руководители двух государств подписали уже упоминавшийся протокол к Договору по ПРО. Кроме того, было заключено соглашение об ограничении подземных испытаний ядерного оружия (мощностью не более 150 кТ с 31 марта 1976 года). Было также подписано совместное заявление, в котором стороны взяли на себя обязательство устранить опасности использования средств воздействия на природную среду в военных целях.
После подписания соглашения ОСВ-1 Советский Союз и Соединенные Штаты повели переговоры о заключении постоянного договора об ограничении стратегических наступательных вооружений. Переговоры были трудные: необходимо было выработать сложное уравнение с учетом всех компонентов стратегической триады. Тем не менее, стремление к достижению взаимоприемлемых договоренностей позволило выработать общие принципы будущего соглашения, которые были зафиксированы во время встречи Л. Брежнева с президентом США Д. Фордом в ноябре 1974 г. в районе Владивостока. Новый договор должен был установить одинаковые потолки для общего числа носителей стратегических вооружений (с.200) — 2400 единиц с каждой стороны, из них по 1320 единиц с РГЧ ИН. Однако воплощение этих договоренностей в договор ОСВ-2 потребовало существенных усилий с обеих сторон » еще нескольких лет переговоров.
Разрядка в советско-американских отношениях способствовала развитию сотрудничества двух стран по проблеме нераспространения ядерного оружия, переговорам о запрещении противоспутникового и наиболее опасных типов химического оружия. В политической сфере СССР и США успешно взаимодействовали по европейским проблемам, в частности, в проведении Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Руководители обоих государств приложили усилия для развития двусторонних торгово-экономических связей. В октябре 1972 г. было подписано советско-американское соглашение о торговле. Оно предусматривало предоставление другой стороне статуса наибольшего благоприятствования и отказ от какой-либо дискриминации в торговых отношениях. Тогда же была достигнута договоренность об урегулировании расчетов по ленд-лизу. Как известно, США поставляли вооружения, материалы и оборудование по ленд-лизу бесплатно, но при условии, что все это будет использовано в ходе войны. В соглашении 1972 г. удалось согласовать сумму советской задолженности по ленд-лизу (600 млн. долларов) и условия ее погашения. Москва согласилась выплачивать долг, но только после получения режима наибольшего благоприятствования в торговле. К сожалению, реализовать подписанное торговое соглашение не удалось. При прохождении закона о торговой реформе через американский конгресс в декабре 1974 г. было принято положение о предоставлении Советскому Союзу режима наибольшего благоприятствования только при условии либерализации его правил выезда советских граждан на постоянное жительство в другие государства («поправка Джексона — Вэника»). Для советского руководства это условие оказалось неприемлемым, и реализация торгового соглашения была сорвана. Эта неудача стала тревожным сигналом нарастания трудностей в процессе разрядки.
В первой половине 70-х годов успешно развивалось советско-американское сотрудничество в сфере науки и техники, в частности, в области охраны окружающей среды, медицины, сельского хозяйства, транспорта, энергетики. Произошло расширение культурных связей между двумя странами: обмен художественными выставками, организация гастролей известных театральных коллективов и т.п. (с.201)

3. ЗАВЕРШЕНИЕ РАЗРЯДКИ
Срыв реализации советско-американского торгового соглашения стал одним из показателей трудностей разрядки. Каждая из сторон стремилась в ходе разрядки укрепить свои собственные позиции, добиться для себя некоторых преимуществ. При этом США не готовы были воспринимать Советский Союз как равного партнера. В обмен на признание паритета в области стратегических вооружений между двумя сверхдержавами Вашингтон добивался от Москвы согласия на сохранение социально-политического статус-кво, включая «третий мир». Советское руководство трактовало разрядку совершенно по-другому — как наращивание преимуществ СССР и укрепление позиций социализма. Отсюда возможность конфликтов, и в первую очередь в зоне развивающихся стран, вступивших в новый этап освободительной борьбы. Укрепление влияния Советского Союза в Анголе, Мозамбике, Сомали, затем в Эфиопии болезненно воспринималось в Соединенных Штатах. В связи с событиями в Анголе (вмешательством Кубы и СССР в гражданскую войну в этой стране с участием ЮАР) Г. Киссинджер выдвинул тезис о том, что «советская способность проецировать силу» достигла качественно нового уровня, и призвал конгресс поддержать новые военные ассигнования для отражения советской угрозы.
Разрядка не отменила соперничества двух стран в наращивании ракетно-ядерных потенциалов. При этом США делали ставку на сохранение своего технологического преимущества, на создание новых более совершенных компонентов стратегической триады, на качественное улучшение систем управления войсками. СССР преодолел отставание в производстве ракет с РГЧ ИН и стремился обойти США, разрабатывая новые усовершенствованные ракеты среднего радиуса действия. Завершение подготовки нового договора ОСВ-2 становилось еще более трудным делом.
Разрядка напряженности сопровождалась серьезными сдвигами в международно-политическом положении. С признанием де-факто Китайской Народной Республики в 1972 г. Соединенные Штаты получили возможность разыгрывать против Советского Союза «китайскую карту», что существенно изменило расстановку сил в АТР и на международной арене в целом.
В период разрядки США закончили войну во Вьетнаме, пойдя на заключение Парижских соглашений 1973 года. Тем самым одна из тактических задач Вашингтона была выполнена. (с.202) Соединенные Штаты могли активизировать свою внешнеполитическую активность по другим направлениям. Совершенно другие выводы сделало советское руководство. Оно сочло фактическое поражение американцев во Вьетнаме свидетельством серьезного ослабления мощи Соединенных Штатов. К этому прибавился Уотергейтский скандал и вынужденный уход Никсона с поста президента в августе 1974 года. США выглядели ослабленными и растерянными. Тем самым Советский Союз, по мнению Кремля, получал возможности успешно конкурировать с Соединенными Штатами в глобальном масштабе. К этому прибавлялись возросшие финансово-экономические возможности Советского Союза в результате нефтяного кризиса 1973 г. и резкого роста мировых цен на энергоресурсы.
Углубление разрядки встречало в Вашингтоне и Москве возраставшее сопротивление ее противников. В обеих странах политика разрядки наталкивалась на противодействие влиятельных группировок: военно-промышленного комплекса, военных, ортодоксальных идеологов. Характерно, что Л. Брежнев с большим трудом уговорил членов Политбюро ЦК КПСС принять его договоренности с президентом Дж. Фордом по принципам договора ОСВ-2, достигнутые во Владивостоке в ноябре 1974 года.
Результатом давления сторонников жесткой линии стало решение Форда в 1975 г. заменить в своей риторике термин «разрядка» лозунгом «мир с позиции силы». Дальнейшие переговоры по разработке договора ОСВ-2 фактически были прерваны. С началом в Соединенных Штатах подготовки к президентским выборам 1976 г. разрядка стала объектом все более резких нападок. Так, Дж. Уоллес, добивавшийся выдвижения своей кандидатуры от демократической партии, на одном из предвыборных митингов заявил: «Когда я был боксером, я твердо усвоил: как только устроишь себе разрядку, сразу же оказываешься в нокауте. Пока мы тут с русскими "разряжаемся", они захватывают весь мир». К концу 1975 г. появлялось все больше признаков того, что разрядка в отношениях между СССР и США в том виде, как она осуществлялась, себя исчерпала.
Правда, разрядка не сводилась только к отношениям между двумя сверхдержавами. Она повлияла на ситуацию в ряде регионов, в частности, в Европе. (с.203)

СТРАНЫ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ В ПРОЦЕССЕ РАЗРЯДКИ

1. РАЗРЯДКА В ЕВРОПЕ
Одной из приоритетных целей советского руководства в процессе разрядки являлось закрепление сложившегося территориально-политического положения в Европе. При этом имелось в виду международно-правовое оформление нерушимости сложившихся в Европе границ, признание факта существования двух германских государств. Стабильность в Европе приобретала для Москвы особое значение в связи с ухудшением советско-китайских отношений и ростом напряженности на дальневосточных рубежах СССР. Советский Союз готов был договориться о мерах по уменьшению опасности военного столкновения в Европе, но лишь при сохранении сложившегося в Старом Свете соотношения вооруженных сил, которое характеризовалось заметным преимуществом СССР в области обычных вооружений. Москва стремилась также в процессе разрядки сделать менее прочными связи Западной Европы с Соединенными Штатами Америки, ослабить атлантическую солидарность.
Отношение руководителей ведущих стран Западной Европы к разрядке напряженности было двойственным. С одной стороны, им импонировала идея сделать общую военно-политическую ситуацию в Старом Свете более стабильной и предсказуемой, уменьшить потенциальную угрозу вооруженного конфликта в Европе. При этом хорошо было бы расшатать социалистическое содружество, «размягчить» режимы в странах социализма. С другой стороны, среди европейцев были распространены опасения того, что разрядка выльется в соглашение между СССР и США за их счет, что Европа станет жертвой «новой Ялты». Поэтому лидеры государств Западной Европы выступали за разрядку, но только с их участием, с полным учетом их интересов. (с.206)
Разрядка напряженности в Европе фактически основываюсь на взаимном признании раздела континента на Восток и Запад, принятии господства СССР в его сфере влияния. Обе стороны сознавали невозможность изменения силой сложившегося положения. Отсюда определенная стабилизация ситуации в Старом Свете, смещение конфликтов и кризисов холодной войны в другие регионы. Конечно, оставалось стремление «переиграть» соперника, добиться политических преимуществ. Тем не менее, появились реальные возможности для укрепления европейской безопасности и налаживания общеевропейского сотрудничества.
В отчетном докладе генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева XXV съезду партии в феврале 1976 г. отмечалось: «Прежде всего о Европе. Здесь изменения в направлении разрядки напряженности и укрепления мира, пожалуй, особенно ощутимы». Особо остановившись на развитии отношений с Францией и ФРГ, докладчик продолжал: «В целом наши отношения с западноевропейскими странами можно оценить положительно. Это касается и отношений с Англией и Италией. Мы ценим и стремимся развивать и обогащать также традиционно добрососедские отношения с Финляндией, связи со скандинавскими странами, Австрией, Бельгией и другими государствами Западной Европы».
Разрядка в отношениях между СССР и США создавала необходимые предпосылки для решения ряда европейских проблем, западноевропейские союзники Соединенных Штатов получали больше возможностей для внешнеполитического маневра. Первой из стран Западной Европы по пути разрядки пошла Франция.

2. РОЛЬ ФРАНЦИИ В ПРОЦЕССЕ РАЗРЯДКИ
Во Франции в 1958 г. произошло изменение политического режима. В обстановке глубокого кризиса государственных институтов, связанного с затянувшейся войной в Алжире, к власти был призван генерал Шарль де Голль. Парламентский режим Четвертой республики прекратил свое существование, ей на смену пришла Пятая республика, в которой полномочия президента были существенно усилены. Первым президентом Пятой республики в декабре 1958 г. был избран ее создатель генерал де Голль.
Внешнеполитическая концепция де Голля была нацелена На возрождение величия Франции, на возвращение ей статуса (с.207) ведущей мировой державы, на придание французской политике большей самостоятельности. Однако приступить к активной реализации своей концепции президент де Голль смог лишь после окончания в 1962 г. войны в Алжире.
Правда, первую попытку де Голль предпринял еще в сентябре 1958 г., когда он направил руководителям США и Великобритании меморандум с предложениями об изменениях в руководстве Североатлантическим союзом. Он предлагал создать в рамках НАТО руководящую тройку в составе США Великобритании и Франции для решения важнейших военно-политических вопросов. Реакция партнеров де Голля была уклончивой, но по сути дела отрицательной.
Де Голль форсировал работы по созданию французского атомного оружия, его первое успешное испытание было проведено в феврале 1960 г. — Франция вошла в клуб ядерных держав.
В поисках противовеса определяющему влиянию Вашингтона и Лондона в Североатлантическом альянсе французский лидер обратился к Бонну. В январе 1963 г. президент де Голль и канцлер ФРГ Аденауэр подписали Елисейский договор, предусматривавший тесное сотрудничество двух стран в самых различных областях. Однако надеждам де Голля на ослабление ориентации Бонна на США не суждено было сбыться. При ратификации Елисейского договора западногерманским бундестагом в мае того же года была сделана оговорка, что договор ни в коей мере не приведет к ослаблению связей ФРГ с Соединенными Штатами и с НАТО.
После этого де Голль решился на неординарный шаг. В марте 1966 г. он лично принимает решение о выходе Франции из военной организации НАТО. Это означало вывод французских контингентов из подчинения командованию НАТО и перемещение штабных структур альянса с французской территории. При этом Франция политически оставалась участником Североатлантического пакта и даже сохраняла с НАТО некоторые контакты по военной линии. Де Голль не выступал ни против США, ни против НАТО. В моменты острых международных кризисов французский президент решительно поддерживал Соединенные Штаты. Он лишь добивался укрепления международных позиций Франции, увеличения ее самостоятельности.
Вместе с тем позиции Парижа по важным международным вопросам далеко не всегда совпадали с позициями Вашингтона и Лондона. Так, де Голль решительно осуждал войну США во Вьетнаме, предсказывая, что американцам не удастся ее (с.208) выиграть. В 1962 г. президент Франции отверг американский план создания многосторонних ядерных сил НАТО, одновременно он наложил вето на вступление Великобритании в Европейское экономическое сообщество. Де Голль претендовал на роль равноправного союзника США, лидера великой державы.
В поисках опоры для проведения своего внешнеполитического курса генерал де Голль обратился к Москве. При этом французский президент рассчитывал, что разрядка напряженности пойдет главным образом через Париж. Тем самым Франция вернула бы себе положение ведущей державы в международной жизни.
Со своей стороны, советская дипломатия внимательно следила за эволюцией политики Парижа. В июле 1965 г. посольство СССР в Париже отмечало, что более четкая линия французского правительства на независимость страны, сталкивающая его в первую очередь с США и ФРГ, являлась той основой, на которой стало возможно налаживание политического сотрудничества между Францией и Советским Союзом.
Активизация контактов между Москвой и Парижем создала предпосылки для визита президента Франции де Голля в СССР 20 июня — 1 июля 1966 года. Французского президента принимали в Советском Союзе очень тепло. Его разместили в Кремле, ему первому из лидеров Запада продемонстрировали запуск советской ракеты с космодрома Байконур. Советская печать напоминала о традициях дружбы и сотрудничества между двумя странами.
Со своей стороны, де Голль в речи на обеде в его честь 20 июня подчеркнул, что Россия «является для Франции собеседником, взаимопонимание и сотрудничество с которым в высшей степени естественны». В ожидании пока вся Европа договорится о путях преодоления ее бесплодного разделения «все побуждает Францию и Советский Союз уже теперь сделать это между собой».
По итогам визита президента де Голля в СССР была подписана советско-французская декларация. В ней отмечалось, что советские и французские руководители уделили первостепенное внимание проблемам Европы. При этом они согласились, «что проблемы Европы должны быть прежде всего рассмотрены в европейских рамках». Руководители СССР и Франции высказались за установление атмосферы разрядки между всеми странами Запада и Востока, поскольку она благоприятствовала бы сближению и согласию между ними. (с.209)
Обе стороны подчеркнули важность дальнейшего развития двусторонних отношений «в целях укрепления взаимного доверия и расширения областей согласия и сотрудничества между СССР и Францией». Для этого было решено проводить регулярные консультации между Москвой и Парижем по европейским и более широким международным проблемам. Руководители двух стран подтвердили стремление развивать советско-французские экономические, научные и культурные связи.
В Москве было подписано также соглашение о научно-техническом и экономическом сотрудничестве и соглашение о сотрудничестве в области изучения и освоения космического пространства в мирных целях между правительствами двух стран.
Визит президента де Голля в СССР положил начало плодотворному развитию советско-французских отношений от разрядки к сотрудничеству и согласию. Преемник Шарля де Голля Жорж Помпиду посетил Советский Союз в качестве премьер-министра в июле 1967 г., а затем уже в качестве президента Французской Республики — в октябре 1970 и в январе 1973 года. Состоялось и несколько ответных визитов советских руководителей во Францию: главы советского правительства А,Н. Косыгина — в декабре 1966 г., генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева — в октябре 1971 г. и в декабре 1974 года. В марте 1975 г. Советский Союз посетил премьер-министр Франции Ж. Ширак, а в октябре того же года — президент В. Жискар д'Эстэн.
Уже в июле 1967 г. СССР и Франция высказались за изучение вопроса «об общеевропейском совещании для рассмотрения проблем безопасности в Европе и налаживания сотрудничества, распространяющегося на весь континент». В последующем этот вопрос неизменно оставался в поле зрения руководителей двух стран.
Из того комплекса советско-французских документов, которые стали результатом этих контактов, следует выделить Принципы сотрудничества между двумя странами, подписанные в октябре 1971 года. В Принципах отмечалось, что сотрудничество между СССР и Францией должно основываться на взаимности выгод и обязательств, оно не направлено против интересов какого-либо народа. В документе подчеркивалось: «Политика согласия и сотрудничества между СССР и Францией будет проводиться и впредь; она призвана стать постоянной политикой в их отношениях и постоянным фактором международной жизни». Стороны наметили ряд мер для (с.210) углубления политического сотрудничества, в частности, для интенсификации двусторонних политических консультаций. Руководители Советского Союза и Франции подтвердили линию на разрядку, на укрепление безопасности, мирных отношений и сотрудничества между всеми европейскими государствами при условии соблюдения ими следующих принципов: «нерушимости нынешних границ; невмешательства во внутренние дела; равенства; независимости; отказа от применения силы или угрозы ее применения». Важное значение имела констатация намерений СССР и Франции строить свои двусторонние отношения таким образом, «чтобы они служили хорошим примером равноправного сотрудничества государств с различным общественным устройством».
Советско-французские отношения во второй половине 60-х — начале 70-х годов получили плодотворное развитие: от двустороннего диалога к разрядке и сотрудничеству. Их особенностью было сочетание различных аспектов: политического, экономического, научного, культурного. В политическом плане взаимодействие СССР и Франции способствовало общей разрядке в Европе, стало хорошим примером сотрудничества государств с различным социально-политическим строем, сыграло немаловажную роль в подготовке общеевропейского совещания.
Однако амбициозному замыслу генерала де Голля не суждено было сбыться, французским руководителям не удалось монополизировать разрядку. Ее маршруты пролегли не только через Париж, но и через Вашингтон, через Бонн. Разрядка стала многосторонним процессом, а советско-французское сближение одним из ее составных элементов.

3. «НОВАЯ ВОСТОЧНАЯ ПОЛИТИКА» ФРГ
До 1967 г. правительство Федеративной Республики Германии проводило неизменно жесткую внешнюю политику. Оно отказывалось признать окончательный характер границ в Европе и существование ГДР, придерживалось «доктрины Хальштейна» и стремилось так или иначе получить доступ к ядерному оружию.
К концу 60-х годов стала выявляться несостоятельность подобных подходов. По мере того, как Париж и Вашингтон склонялись к политике разрядки, для Бонна вырисовывалась неприятная перспектива международной изоляции. К тому же отказ от улучшения отношений с Советским Союзом и странами (с.211) Восточной Европы сужал поле для маневра внешней политики ФРГ, ставил ее в чрезмерную зависимость от политики США.
В декабре 1966 г. в Бонне к власти пришло правительство «большой коалиции», состоявшее из христианских демократов (ХДС/ХСС) и социал-демократов (СДПГ). Министром иностранных дел стал лидер социал-демократов Вилли Брандт, убежденный антифашист, бывший бургомистр Западного Берлина. Новое правительство пошло на отказ от «доктрины Хальштейна» и нормализовало отношения с Румынией и Югославией, разорванные Бонном после установления Бухарестом и Белградом дипломатических отношений с ГДР. Оно стремилось наладить связи с реформаторами в Чехословакии во время «пражской весны» 1968 года. Однако основные внешнеполитические установки руководства ФРГ остались без изменений. Правительства СССР и ГДР весьма подозрительно относились к его тактике «выборочного сосуществования».
После парламентских выборов 1969 г. социал-демократам удалось создать правительственную коалицию в союзе со свободными демократами (СвДП). В октябре В. Брандт возглавил коалиционное правительство, провозгласившее лозунг «преемственность и обновление». В сфере международных отношений были намечены «перемены через сближение». Речь шла о пересмотре тех аспектов западногерманской политики, которые не отвечали объективному положению ФРГ на международной арене и ее собственным интересам. Брандт осуществил решительный поворот к полной нормализации отношений и налаживанию сотрудничества с СССР, Польшей, Чехословакией, к признанию реальности существования двух германских государств. Этот внешнеполитический курс и получил название «новой восточной политики» ФРГ.
Первым важным шагом в намеченном направлении стало присоединение Федеративной Республики Германии к Договору о нераспространении ядерного оружия, что было сделано 28 ноября 1969 года. Тем самым ФРГ отказывалась от любых претензий на доступ к ядерному оружию прямо или косвенно, например, через структуры НАТО. Была снята длительная обеспокоенность Москвы по этому вопросу, решительно возражавшей против допуска Бонна к ядерному оружию или к контролю над ним в любой форме. Решение социал-либеральной коалиции принять обязательства по договору о нераспространении подверглось резким нападкам оппозиции. Один из ее лидеров Ф.-Й. Штраус даже обвинил правительство в (с.212) «атомном Версале». На самом деле это был реалистичный и необходимый шаг.
Правительство Вилли Брандта справедливо полагало, что путь к полной нормализации отношений с восточными соседями ФРГ лежал через Москву. В декабре 1969 г. советское руководство приняло предложение западногерманской стороны о начале в Москве обмена мнениями между представителями ФРГ и СССР относительно отказа от применения силы. Эти переговоры стали началом непростого, но очень содержательного и важного диалога между двумя государствами.
Признание правительством ФРГ реальностей международной жизни было подтверждено встречей канцлера В. Брандта с главой правительства Германской Демократической Республики В. Штофом, состоявшейся в Эрфурте (ГДР) в марте 1970 года. Встреча означала признание Бонном ГДР де-факто и положила начало контактам между двумя германскими государствами. Вместе с тем она способствовала прогрессу на московских переговорах, ибо снимала опасения руководства ГДР, что Москва договаривается с Бонном за его счет.
Переговоры в советской столице привели к подписанию 12 августа 1970 г. Договора между СССР и ФРГ. В Московском договоре отмечалось стремление обеих сторон содействовать упрочению мира и безопасности в Европе и во всем мире. Оба государства выразили свою решимость к расширению сотрудничества между ними в самых различных областях. СССР и ФРГ заявили, что они рассматривают поддержание мира и достижение разрядки напряженности в качестве важной цели своей политики, Участники договора указали, что они будут разрешать свои споры исключительно мирными средствами и воздерживаться от применения силы или угрозы ее применения. Стороны обязались «неукоснительно соблюдать территориальную целостность всех государств в Европе в их нынешних границах» и заявили, что «не имеют каких-либо территориальных претензий к кому бы то ни было и не будут выдвигать такие претензии в будущем». Тем самым ФРГ признала факт существования двух германских государств, окончательный характер границ в Европе, подтвердила свою приверженность курсу на разрядку напряженности.
Вместе с тем в день подписания Московского договора западногерманская сторона направила в МИД СССР письмо «о немецком единстве», смысл которого состоял в подтверждении приверженности руководства ФРГ идее германского единства, которую, впрочем, не отрицал и сам договор. (с.213)
Для заключения Московского договора с обеих сторон потребовалось умение отказываться от привычных стереотипов трезвый взвешенный подход к международным делам, решимость последовательно ориентироваться на разрядку напряженности. С признанием Бонном существования ГДР и нерушимости европейских границ вся обстановка на континенте качественно изменилась в благоприятном смысле.
В последующие годы СССР и ФРГ подписали торгово-экономическое и культурное соглашения, соглашение о развитии экономического, промышленного и технического сотрудничества, соглашение о воздушном сообщении. Положительные сдвиги в политических отношениях между двумя странами способствовали бурному росту двусторонних экономических связей. В 1970—1974 гг. было заключено несколько контрактов на поставку в ФРГ природного газа из СССР и закупку Советским Союзом в кредит труб большого диаметра и оборудования для магистральных газопроводов. СССР превращался в крупного экспортера энергоресурсов.
В связи с визитом в СССР руководителей ФРГ в октябре 1974 г. (в мае В. Брандта сменил на посту канцлера Г, Шмидт) правительства двух стран могли с удовлетворением констатировать, что «опыт политического развития полностью подтвердил значение и действенность договора от 12 августа 1970 г.».
Далее маршрут «новой восточной политики» проходил через Польшу. Отказ прежнего руководства ФРГ признать окончательный характер западной польской границы по Одеру — Нейсе заметно осложнял международную обстановку в Европе. Теперь с этой нереалистической позицией было покончено. В декабре 1970 г. В. Брандт отправился в Варшаву. Символическим жестом канцлера ФРГ, признавшего вину нацистов за колоссальные жертвы периода Второй мировой войны, стало то, что он встал на колени перед памятником восстанию в Варшавском гетто в апреле 1943 года.
7 декабря 1970 г. в Варшаве был подписан Договор между Польской Народной Республикой и Федеративной Республикой Германии об основах нормализации взаимных отношений. Обе стороны пришли к соглашению об условиях договора, «сознавая, что нерушимость границ и уважение территориальной целостности и суверенитета всех государств в Европе в их нынешних границах является основным условием мира». Договор констатировал, что пограничная линия по рекам Одеру — Нейсе, определенная Потсдамской конференцией 1945 г., является западной государственной границей Польши. (с.214)
Обе стороны подтвердили нерушимость границ, взаимно обязались неукоснительно соблюдать территориальную целостность и не выдвигать территориальных претензий друг к другу. Польша и ФРГ договорились предпринимать дальнейшие шаги, направленные на полную нормализацию их отношений, а также на расширение сотрудничества в экономической, научно-технической, культурной и других областях.
Договор между Польшей и ФРГ явился еще одним важным шагом к признанию территориально-политических реальностей, сложившихся в Европе, к упрочению разрядки на континенте.
В обстановке разрядки международной напряженности и проведения «новой восточной политики» правительством ФРГ удалось нормализовать ситуацию вокруг Западного Берлина. Обмен мнениями представителей США, Великобритании, Франции и СССР по проблеме Западного Берлина начался в сентябре 1969 года. Переговоры были сложными и трудными. Соглашение готовилось в постоянном контакте с руководством обоих германских государств. При этом правительство ФРГ проявляло особую заинтересованность в заключении соглашения по Западному Берлину и даже увязывало с его подписанием ратификацию Московского договора. Официальные переговоры и секретные закулисные контакты были интенсифицированы в 1971 г., что позволило к сентябрю подготовить соглашение четырех держав по Западному Берлину.
Соглашение по Западному Берлину было подписано представителями СССР, США, Великобритании и Франции 3 сентября 1971 года. Оно содержало обязательство его участников «способствовать устранению напряженности и предотвращению осложнений» в районе Западного Берлина. Четыре державы договорились не применять в районе Западного Берлина силы или угрозы силой и решать все споры только мирными средствами. Сердцевиной соглашения стало следующее положение: связи между западными секторами Берлина и ФРГ должны были поддерживаться и развиваться с учетом того, что эти секторы «по-прежнему не являются составной частью Федеративной Республики Германии и не будут управляться ею и впредь». При этом правительство ФРГ получило право на консульское обслуживание постоянных жителей Западного Берлина, представительство западноберлинских интересов в международных организациях и на международных конференциях. Допускалось также распространение на Западный Берлин международных соглашений и договоренностей ФРГ. Но (с.215) все это могло иметь место при условии, что не затрагивались вопросы безопасности и статуса города. В остальном представительство интересов Западного Берлина за границей осталось прерогативой трех западных держав.
Что касается сообщения Западного Берлина с внешним миром, то четыре державы-победительницы, и в первую очередь СССР, обязались не создавать препятствий для передвижения людей и товаров между Западным Берлином и ФРГ, учитывая их тесные взаимные связи. Вместе с тем соглашение исходило из общепринятой международной практики транзита через территорию суверенных государств. Детально эти вопросы регулировались соглашениями правительства ГДР с правительством ФРГ и с сенатом Западного Берлина, подписанными в декабре 1971 года.
Четырехстороннее соглашение по Западному Берлину было заключено на основе разумного компромисса, взвешенного баланса интересов всех заинтересованных сторон, с учетом реалий того периода. Оно разрядило напряженность по одному из самых сложных европейских вопросов, исключило возможность новых международных кризисов вокруг Берлина.
После ратификации договоров ФРГ с Советским Союзом и Польшей представители ГДР и ФРГ в августе 1972 г. приступили к подготовке договора о нормализации отношений между обоими государствами. 21 декабря в Берлине был подписан Договор об основах отношений между ГДР и ФРГ. Стороны пришли к соглашению об условиях договора, «сознавая, что нерушимость границ и уважение территориальной целостности и суверенитета всех государств в Европе в их нынешних границах является основным условием мира». Договор предусматривал установление нормальных добрососедских отношений между ФРГ и ГДР на основе равноправия. Они подтвердили нерушимость сложившейся между ними границы.
Договор между двумя германскими государствами явился результатом нелегкого компромисса. ФРГ и ГДР признали друг друга независимыми государственно-политическими единицами и установили между собой официальные отношения. При этом Бонн отказался от претензий на исключительное представительство всей Германии, но не согласился считать ФРГ и ГДР «иностранными государствами». Поэтому между участниками договора был произведен обмен постоянными представительствами, но не посольствами. Тем самым сохранялись, (с.216) в тот момент чисто теоретические, шансы на воссоединение Германии.
Договор ознаменовал поворот во взаимоотношениях между ФРГ и ГДР, он заложил основы добрососедства в интересах стабильности и безопасности Европы. В сентябре 1973 г. оба государства были приняты в ООН.
Завершающим элементом «новой восточной политики» ФРГ стал ее договор с Чехословакией, подписанный в декабре 1973 года. Основным вопросом, требовавшим урегулирования для налаживания добрососедских отношений между двумя странами, был отказ от Мюнхенского соглашения 1938 года. В договоре о взаимных отношениях ФРГ и ЧССР признали, что Мюнхенское соглашение было навязано Чехословакии нацистским режимом под угрозой применения силы. В связи с этим Чехословакия и ФРГ сочли Мюнхенское соглашение «ничтожным», то есть изначально недействительным, лишенным какого-либо значения, неприменимым. Обе стороны подтвердили нерушимость общих границ, обязались взаимно уважать территориальную целостность и не выдвигать друг к другу никаких территориальных претензий.
В целом «новая восточная политика» правительства ФРГ способствовала заметному укреплению разрядке напряженности и стабильности в Европе. Были урегулированы важные вопросы, остававшиеся в течение многих лет потенциальным источником международных кризисов: произошло признание факта существования двух германских государств; подтвержден принцип нерушимости сложившихся в Европе границ; нормализована ситуация вокруг Западного Берлина. ФРГ встала на путь налаживания отношений добрососедства и сотрудничества с Советским Союзом и другими странами социализма. Все это создавало возможности для дальнейшего углубления разрядки напряженности.
К сожалению, в тот период далеко не все эти возможности были использованы Москвой и ее западными партнерами. Политическая разрядка не была подкреплена соответствующими мерами в военной области. Каждая из сторон стремилась «переиграть» соперника в процессе разрядки. По мере ослабления международной напряженности возрастало сопротивление противников разрядки и на Востоке, и на Западе. Руководство вооруженными силами и военно-промышленным комплексом требовало реализации новых дорогостоящих программ в погоне за мифическим перевесом над потенциальным противником. (с.217)
К тому же советское руководство рассматривало европейскую ситуацию во многом через призму противостояния с Соединенными Штатами Америки, а подобный взгляд не всегда давал правильную картину развития событий. При этом Вашингтон довольно подозрительно следил за международной активностью своих западноевропейских союзников. Он опасался ослабления атлантической солидарности и чрезмерной самостоятельности европейцев. Европа оставалась важным полем действий в холодной войне, даже если опасные кризисы и острые столкновения сменились внешнеполитическими акциями и дипломатическими маневрами.

ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОЕ СОВЕЩАНИЕ ПО БЕЗОПАСНОСТИ И СОТРУДНИЧЕСТВУ В ЕВРОПЕ

1. ПОДГОТОВКА СОВЕЩАНИЯ
Советский Союз с середины 50-х годов добивался создания системы коллективной безопасности в Европе. Сердцевину его предложений составляла идея заключения общеевропейского договора о коллективной безопасности с обязательством всех участников отказаться от применения вооруженной силы и проводить консультации в случае возникновения споров. В тот период реализовать эти предложения не удалось.
Борьба СССР и его союзников за созыв общеевропейского совещания активизировалась во второй половине 60-х годов. Какие цели при этом ставились?
Основной задачей стало закрепление территориально-политического устройства в Европе, включая сложившиеся границы, факт существования двух германских государств, доминирование Советского Союза в Восточной Европе. Цели внешней политики СССР включали также попытку ослабить связи между Западной Европой и США — европейские проблемы должны решать сами европейцы. Важным фактором международной ситуации стало ухудшение советско-китайских отношений, В условиях возрастания давления на СССР в Азии увеличивалась заинтересованность Москвы в стабилизации положения в Европе. Советский Союз стремился также получить возможности для расширения экономических и научно-технических связей с развитыми капиталистическими государствами, их использования для получения современных технологий.
Запад рассматривал общеевропейское совещание как инструмент влияния на социалистические страны с целью «размягчения» их политического строя через сотрудничество по гуманитарным вопросам, в частности, по правам человека. (с.221)
Признавая сложившиеся в Европе границы, Запад стремился сделать их более транспарентными (прозрачными), проделать бреши в «железном занавесе», разделявшем Европу. Общая позиция США и их западноевропейских союзников на совещании была призвана укрепить атлантическую солидарность. Немаловажной целью западных участников общеевропейского совещания стало уменьшение советского военного нажима, выработка мер по укреплению доверия в военной области.
Идея организации общеевропейского совещания по проблемам безопасности и сотрудничества на континенте была выдвинута на заседании Политического консультативного комитета Варшавского договора в июле 1966 г. в Бухаресте. Социалистические страны предлагали подписать на общеевропейском совещании декларацию о сотрудничестве в интересах поддержания и укрепления европейской безопасности. Участники Варшавского договора выдвигали свою инициативу как основу для последующей дискуссии.
Вопрос об организации общеевропейского совещания был поставлен в советско-французских совместных документах в июле 1967 года. Париж поддержал линию Москвы на созыв такого совещания, рассчитывая сыграть важную роль в его проведении. В советско-французской декларации, подписанной в октябре 1971 г., не только выражалось пожелание как можно скорее начать многостороннюю подготовку общеевропейского совещания, но и определялись его основные задачи: содействовать такому постепенному преобразованию отношений между европейскими государствами, которое позволит преодолеть разделение континента на военно-политические группировки; укрепить европейскую безопасность «путем создания системы обязательств, которая исключала бы всякую угрозу силой или ее применение во взаимных отношениях между государствами и которая обеспечивала бы соблюдение принципов территориальной целостности государств, невмешательства во внутренние дела, равенства и независимости всех государств». Совещание было призвано привести к развитию между европейскими странами экономических и торговых связей, промышленного и технического сотрудничества, культурных и научных обменов, контактов между людьми.
Важный вклад в подготовку общеевропейского совещания внесла «новая восточная политика» ФРГ, имевшая результатом развязывание ряда сложных узлов в европейской политической ситуации. (с.222)
К концу 1970 г. контакты между европейскими странами выявили достаточно обширную зону взаимопонимания по основным вопросам подготовки общеевропейского совещания. Для достижения более полных и конкретных договоренностей полезно было перейти к многосторонним консультациям. Учитывая наметившееся согласие по этому вопросу, правительство Финляндии направило всем возможным участникам общеевропейского совещания памятную записку о проведении в Хельсинки подготовительных встреч представителей всех заинтересованных государств по вопросам созыва совещания.
Вместе с тем контакты Москвы с западноевропейскими деятелями показали, что созыв общеевропейского совещания был невозможен без согласия Соединенных Штатов. Советский Союз согласился на участие в совещании США и Канады, но американское руководство всячески тормозило его созыв, пытаясь не допустить развития отношений Советского Союза со странами Западной Европы. Вашингтон ссылался на то, что отсутствует политическая основа для улучшения отношений между Востоком и Западом. Только после результативного завершения переговоров четырех держав по Западному Берлину и успешного визита президента Никсона в Москву в мае 1972 г. американская сторона дала согласие на начало консультаций по созыву общеевропейского совещания.
Руководство США обусловило свое согласие на участие в совещании началом переговоров о сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе. Эти переговоры начались в октябре 1973 года. Зона возможного сокращения вооружений включала территории ФРГ, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга, ГДР, Польши и Чехословакии, то есть речь шла о районе непосредственного военного противостояния сил НАТО и Варшавского договора. Предусматривалось сокращение как войск названных стран, так и расположенных на их территории вооруженных сил США, Великобритании, Канады и СССР. Все названные страны и стали прямыми участниками переговоров.
В ходе предварительных консультаций участники переговоров условились, что договоренности по сокращению вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе не должны наносить ущерб безопасности ни одной из сторон. Однако вскоре после начала переговоров выявились принципиальные расхождения позиций стран НАТО и Варшавского договора. СССР и его союзники стремились закрепить сложившееся (с.223) соотношение вооруженных сил в Европе. Поэтому они предлагали принцип сокращений на равные проценты для каждой из сторон. Страны НАТО, ссылаясь на преимущества Варшавского договора по некоторым видам вооружений (которое действительно имело место), предлагали договориться о равных потолках по различным видам вооружений, что предполагало большие сокращения со стороны СССР и его союзников. Венские переговоры оказались длительными и трудными, но не дали ощутимого результата.
Тем временем в столице Финляндии Хельсинки начались многосторонние консультации по организации общеевропейского совещания, которые проходили 22 ноября — 15 декабря 1972 г. и 15 января — 8 июня 1973 года. Их задача состояла в том, чтобы договориться о месте и времени проведения совещания, о составе его участников и повестке дня, об организации и процедуре его работы.
В процессе консультаций было решено провести общеевропейское Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) в три этапа. Первый этап совещания на уровне министров иностранных дел было намечено провести в Хельсинки; на втором этапе в Женеве предусматривалась работа координационного комитета, комиссий и подкомиссий, а для проведения третьего этапа участники совещания вновь возвращались в столицу Финляндии. Была согласована повестка дня: 1) вопросы, относящиеся к безопасности в Европе; 2) сотрудничество в области экономики, науки, техники и окружающей среды; 3) сотрудничество в гуманитарных и других областях; 4) дальнейшие шаги после совещания. Эти вопросы и соответствующие разделы итогового документа совещания стали называть «корзинами».
Участниками совещания стали 33 европейские страны (все, кроме отказавшейся Албании), США и Канада — итого 35 государств. На всех этапах общеевропейского совещания его работа строилась по принципу консенсуса: решение по любому вопросу считалось принятым лишь в том случае, если отсутствовали возражения с чьей-либо стороны. Этот демократический принцип обеспечил полное равенство всех участников совещания и разработку решений, не противоречивших их интересам. Вместе с тем в ряде случаев он очень осложнял работу, так как позволял любой делегации блокировать работу совещания в случае отклонения ее предложений. (с.224)

2. РАБОТА ОБЩЕЕВРОПЕЙСКОГО СОВЕЩАНИЯ
В соответствии с достигнутой договоренностью 3 июля 1973 г. министры иностранных дел 35 государств собрались в Хельсинки на первый этап совещания. Министры утвердили правила процедуры общеевропейского совещания, его повестку дня и задания рабочим органам. Они изложили общий подход своих правительств к задачам совещания, начали обмен мнениями по существу внесенных предложений.
Как и следовало ожидать, министры иностранных дел социалистических стран сосредоточились на вопросах безопасности в Европе, подчеркивая необходимость выработки принципов отношений между всеми участниками совещания. В первую очередь это касалось нерушимости границ и невмешательства во внутренние дела других государств. Так, министр иностранных дел СССР А. Громыко, говоря о задачах совещания, отметил: «В первую очередь — согласовать на совещании принципы, на которых должна основываться безопасность в Европе. Выразить решимость государств-участников уважать, соблюдать в своих взаимоотношениях эти принципы».
Представители Запада делали особый акцент на вопросы «третьей корзины», добиваясь «свободы передвижения людей и идей в Европе». Весьма характерным было выступление британского министра иностранных дел лорда Хьюма: «Пункт повестки дня, в котором говорится о сотрудничестве в гуманитарных и других областях, по моему мнению, является наиболее важным пунктом. Если наше совещание в основном занимается людьми и доверием, в таком случае необходимо, чтобы мы сделали что-либо, устраняющее барьеры, мешающие передвижению людей, обмену информацией и идеями».
В ответ представители Востока подчеркивали, что развитие контактов между людьми и обмена информацией должно осуществляться при полном соблюдении принципов суверенитета и невмешательства во внутренние дела других государств. Необходимо строго соблюдать законы, обычаи и традиции друг друга. Явная разница в подходах к задачам совещания не сулила его участникам легкой работы. Необходимо учитывать, что в социалистических странах существовали авторитарные режимы с жестким контролем над всеми контактами с иностранцами, запрещением частных поездок за рубеж, недопущением распространения иностранной информации, глушением радиопередач «враждебных» радиостанций, строгой цензурой. В предложениях Болгарии по подготовке СБСЕ, представленных в марте 1972 г., подчеркивалось: «Следует (с.225) категорически отвергнуть предложение Запада о "свободном движении людей, идей и информации", которое ставит целью открыть возможности для империалистической идеологической диверсии в наши страны».
В июле 1973 г. МИД СССР провел анализ предложений Запада по «третьей корзине», выдвинутых в ходе первого этапа совещания. Было признано, что некоторые из них вполне могли быть приняты советской стороной. Это относилось к открытию библиотек иностранной литературы и читальных залов, устранению препятствий на пути коммерческого распространения зарубежных фильмов, к созданию центров документации и информации, изданию нового международного журнала. Москва готова была пойти на некоторые меры по облегчению воссоединения семей, по улучшению условий для работы иностранных журналистов, на организацию совместных международных телевизионных программ. При этом эксперты МИД отмечали, что принятие данных предложений позволит сохранить контроль над их реализацией в руках государства, в частности, через цензуру.
Вторая группа предложений Запада могла стать предметом дискуссии и торга. В частности, предлагалось рассмотреть возможность отказа от «глушения» зарубежных радиостанций, но при условии прекращения работы таких из них, как «Свободная Европа». Наконец, третья группа предложений Запада была совершенно неприемлема. Их принятие означало либо отмену цензуры, либо создание благоприятных условий для деятельности диссидентов, то есть инакомыслящих, выступавших за либерализацию политического строя в Советском Союзе.
Второй этап общеевропейского совещания начался в Женеве 18 сентября 1973 г. и продолжался до 21 июля 1975 года. Почти два года шла напряженная работа: пункт за пунктом, строка за строкой, слово за словом обсуждались и согласовывались проекты Заключительного акта совещания. За этот период состоялось около 2500 заседаний координационного комитета, комиссий, подкомиссий и специальных рабочих групп, было рассмотрено около 4700 проектов и предложений.
Согласовать позиции 35 различных государств — социалистических и капиталистических, больших и малых, нейтральных и входящих в военные блоки — само по себе было непростым делом. А тут еще сказывалась принципиальная разница в подходах Востока и Запада. Представители стран социализма настаивали на скорейшей выработке политических принципов взаимоотношений участников СБСЕ, а страны
Запада добивались ощутимых уступок по вопросам гуманитарного сотрудничества. Уже в декабре 1973 г. некоторые представители стран Запада признавали, что можно было бы без затяжки приступить к редактированию формулировок принципов и в сжатые сроки закончить эту работу. Однако представители западных стран были озабочены отсутствием прогресса по другим проблемам, особенно в третьей комиссии, представлявшей для них особый интерес. Поэтому они шли на сознательное затягивание работы по «первой корзине», пока не наметился реальный сдвиг в работе третьей комиссии.
Весной 1974 г. стало ясно, что без реальных уступок советской стороны по вопросам расширения контактов между людьми и обмена информацией продвижения к соглашению в Женеве не будет. Глава советской делегации А.Г. Ковалев выехал в Москву для консультаций. Министр иностранных дел А.А. Громыко не хотел сам принимать решения по гуманитарным вопросам, он отослал Ковалева к тогдашнему председателю КГБ Ю.В. Андропову. То, как принимались решения, рассказывал сам Ковалев: «Я был в хороших отношениях с Юрием Владимировичем Андроповым, и это влияло на весь его аппарат. Андропов принимал меня, когда у меня была такая необходимость. Он обычно назначал мне встречу на субботу, чтобы часок—полтора поговорить со мной один на один. И благодаря ему я получил всю «третью корзину» Заключительного акта. Это был прорыв в области информации, в области контактов между людьми, прав человека и т.д.».
12 июня 1974 г. глава советской делегации собрал участников общеевропейского совещания на неофициальную встречу. Соображения делегации СССР по «третьей корзине» были положительно встречены западными партнерами по переговорам. Тем самым был открыт путь к разумному компромиссу в Женеве.
Оставался лишь один неурегулированный вопрос — относительно мер по укреплению доверия. Предусматривалось предварительное уведомление о крупных военных учениях на территории государств-участников, но те государства, территория которых простиралась за пределы Европы (СССР и Турция), должны были выделить определенную пограничную зону для реализации этих мер. Советские военные руководители настаивали на полосе шириной в 100 км, что было явно недостаточно. Только личное вмешательство генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева заставило Министерство обороны согласиться на зону шириной 250 км. Тем самым (с.227) было снято последнее серьезное препятствие к завершению выработки Заключительного акта.
Почему же Москва пошла на все эти уступки? Процесс разрядки напряженности создавал благоприятную обстановку для поисков взаимоприемлемых компромиссов. Позитивные сдвиги в международной обстановке усиливали позиции сторонников разумных уступок в Кремле. К этому надо прибавить личную заинтересованность Л.И. Брежнева в успехе общеевропейского совещания. Советская дипломатия добилась согласия провести третий этап совещания на высшем уровне: Брежневу хотелось лично подписать Заключительный акт вместе с руководителями всех других государств-участников.
Заинтересованность Москвы в успешном завершении общеевропейского совещания усиливалась с возникновением треугольника США — СССР — КНР и возможностью для американского руководства разыгрывать «китайскую карту». В этих условиях Советский Союз стремился создать новый международный механизм без участия Китая. По иронии судьбы Пекин косвенно способствовал улучшению ситуации с правами человека в СССР.
В ночь с 20 на 21 июля 1975 г. второй этап общеевропейского совещания был успешно завершен. Представитель исполнительного секретариата внес в зал толстый, многостраничный том — проект Заключительного акта. Председательствующий спросил: «Нет ли возражений против принятия нами этого проекта и представления его на утверждение на высшем уровне в Хельсинки?». В зале раздались одобрительные голоса. Удар председательского молотка завершил второй этап общеевропейского совещания.

3. ХЕЛЬСИНКСКИЙ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ АКТ
Встреча высших руководителей 35 государств 30 июля — 1 августа 1975 г. в Хельсинки составила третий этап общеевропейского совещания. В своих выступлениях они подвели итоги проделанной работы, дали общие оценки важнейших международных проблем, обрисовали перспективы европейского сотрудничества.
1 августа наступил торжественный момент подписания Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Текст этого документа на шести языках (с.228) составил объемистый том в зеленом переплете — отсюда его неофициальное название «Зеленая книга». Итоговый документ СБСЕ отразил договоренности по широкому комплексу европейских проблем.
Первая часть Хельсинкского Заключительного акта трактовала вопросы, относящиеся к безопасности в Европе. В нее вошла и Декларация принципов, которыми государства-участники обязались руководствоваться в своих отношениях. Вот эти десять принципов — «десять европейских заповедей»:
Суверенное равенство, уважение прав, присущих суверенитету. Совокупность этих прав включает право каждого государства на юридическое равенство, территориальную целостность, на свободу и политическую независимость, право выбирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы.
Неприменение силы или угрозы силой. Участники совещания согласились не использовать силу как средство урегулирования споров, и никакие соображения не могут стать обоснованием обращения к угрозе силой или к ее применению.
Нерушимость границ. Государства-участники совещания заявили, что рассматривают как нерушимые границы всех государств в Европе, и обязались воздерживаться от любых посягательств на эти границы. (Стремление Запада сохранить возможность мирного изменения границ привело к появлению в первом принципе положения, по которому границы государств-участников совещания могли «изменяться, в соответствии с международным правом, мирным путем и по договоренности».)
Территориальная целостность государств. Ее признание означало отказ от любых действий против территориальной целостности, политической независимости или единства любого государства-участника.
Мирное урегулирование споров предусматривало разрешение споров с помощью таких средств, как переговоры, обследование, посредничество, примирение, арбитраж, судебное разбирательство.
Невмешательство во внутренние дела налагало запрет на любое вмешательство — прямое или косвенное, индивидуальное или коллективное.
Уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений, признавалось существенным фактором мира, справедливости и благополучия. (с.229)
Равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой означало право всех народов определять свой внутренний и внешний политический статус в условиях полной свободы.
Сотрудничество между государствами должно развиваться на основе полного равноправия и содействовать взаимопониманию и доверию между народами, укреплению мира и безопасности.
Добросовестное выполнение обязательств по международному праву имело в виду обязательства, вытекающие из общепризнанных принципов и норм международного права и соответствующих этому праву договоров и соглашений.
Все принципы отношений между государствами имели одинаковую силу и должны были претворяться в жизнь в комплексе. Однако сразу же после завершения СБСЕ выявились различия в трактовке принципов, зафиксированных в хельсинкском Заключительном акте. СССР и его союзники придавали особое значение положениям, закреплявшим сложившееся территориально-политическое устройство Европы (нерушимость границ), и обязательству не вмешиваться в дела других стран. Запад делал акцент на уважение прав человека и равноправие народов. Думается, что принятые принципы правильнее было рассматривать в их совокупности, не противопоставляя одни принципы другим.
Эта же часть Заключительного акта включала и документ по мерам укрепления доверия и некоторым аспектам безопасности. Государства-участники обязались осуществлять предварительное уведомление о крупных военных учениях. При этом под «крупными военными учениями» понимались учения сухопутных войск общей численностью более 25 000 человек или учения с участием значительного количества амфибийных или воздушно-десантных войск. Правило обязательного уведомления о крупных военных учениях действовало применительно к территории всех европейских государств. Если же территория государства-участника простиралась за пределы Европы, то оно распространялось на зону в 250 км от границы с любым другим участником совещания. (Именно это уточнение действовало в отношении СССР.) Уведомления должны были делаться не позднее, чем за 21 день до начала учения.
Кроме того, меры по укреплению доверия предусматривали обмен наблюдателями на военных учениях и предварительные уведомления о крупных передвижениях войск — все это на добровольной основе. Согласованные меры были призваны (с.230) устранить причины напряженности и внести вклад в укрепление мира и безопасности в Европе.
Во второй части хельсинкского Заключительного акта рассматривались вопросы сотрудничества в области экономики, науки, техники и окружающей среды. Государства-участники обязались способствовать развитию торговли в возможно более широком многостороннем плане, сокращать или постепенно устранять всякого рода препятствия на пути ее развития. Было признано «благотворное воздействие на развитие торговли, которое может быть результатом применения режима наибольшего благоприятствования».
Государства-участники выразили готовность поощрять развитие промышленного сотрудничества между компетентными организациями, предприятиями и фирмами различных стран; содействовать принятию мер по созданию благоприятных условий для промышленного сотрудничества. Среди проектов, представляющих общий интерес, были названы следующие области: обмен электроэнергией в Европе, изыскание новых источников энергии, развитие дорожных сетей и усовершенствование транспортных перевозок.
Заключительный акт предусматривал устранение затруднений для дальнейшего развития научно-технического сотрудничества. В нем намечались перспективные области такого сотрудничества, его формы и методы. Хельсинкские договоренности ориентировали также на расширение интернационального сотрудничества для защиты окружающей среды.
В третьем разделе Заключительного акта содержались положения о сотрудничестве в гуманитарных и других областях. Они предусматривали сотрудничество в расширении контактов между людьми и обмене информацией, в области культуры и образования. При этом государства-участники выразили желание содействовать укреплению мира и взаимопонимания между народами и духовному обогащению человеческой личности. Было также определено, что сотрудничество в гуманитарных и других областях должно осуществляться на базе основных принципов отношений между государствами.
Вместе с тем участники совещания взяли конкретные обязательства в отношении контактов между людьми: облегчить воссоединение семей и заключение браков между гражданами различных государств, поощрять разнообразные личные контакты и молодежные обмены.
Заключительный акт предусматривал ряд мер по улучшению обмена информацией. Они включали расширение (с.231) распространения газет и других зарубежных печатных изданий, а также кино-, радио- и телевизионной информации; улучшение условий для работы иностранных журналистов. Государства-участники СБСЕ выразили намерение развивать сотрудничество и обмены в области культуры и образования.
Запад и Восток по-разному подходили к развитию сотрудничества в гуманитарных областях. СССР и его союзники готовы были развивать контакты под контролем государства: переводы зарубежной литературы, организация выставок, обмен гастролями театральных коллективов, организованный туризм. Во всех этих сферах действительно наблюдались реальные успехи. Запад стремился так или иначе продвинуться к «свободе передвижения людей и идей». Отсюда особое внимание к расширению на практике прав человека, к деятельности диссидентов, к свободе информации и ограничению цензуры.
Хельсинкский Заключительный акт содержал еще один раздел: о последующих шагах после совещания. Участники СБСЕ заявили о своей решимости выполнять положения Заключительного акта и продолжать общеевропейский процесс. Была достигнута договоренность о проведении с этой целью встреч представителей государств-участников. Первую из таких встреч наметили провести в 1977 г, в Белграде.
Хельсинкский Заключительный акт не был международным договором и не требовал ратификации парламентскими учреждениями. По форме он являлся скорее торжественной политической декларацией, подписанной на высшем уровне. В целом он выполнялся всеми участниками СБСЕ, хотя и трактовался ими по-разному.
По сути, Заключительный акт явился результатом разумного компромисса, учета интересов всех участников общеевропейского совещания. Его успешное завершение стало победой политического реализма. СБСЕ создало хорошие предпосылки для продвижения Европы по пути мира и международного сотрудничества. Возможно, руководители социалистических стран недооценили значение проблемы прав человека и гуманитарного сотрудничества, воздействие хельсинкских решений на общественность и на дальнейшее развитие международных отношений. Но дело было не в каких-то просчетах дипломатии СССР и его союзников, а в нежелании руководства стран социализма пойти на необходимые реформы. Решения СБСЕ содержали большой позитивный потенциал, который требовалось умело реализовать. (с.232)

КРИЗИСЫ В «СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ СОДРУЖЕСТВЕ»

1. ОБЩИЕ ПРИЧИНЫ КРИЗИСОВ В «СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ СОДРУЖЕСТВЕ»
Карибский кризис был наиболее острым столкновением основных антагонистов холодной войны: СССР и США. Сама холодная война как глобальное и тотальное противостояние двух сверхдержав и двух систем неизбежно порождала подобные кризисы. В их основе лежало стремление одной из сторон усилить свои собственные позиции и ослабить позиции противника. Немаловажными были и геополитические соображения: попытки расширить советскую сферу влияния, потеснив Запад. На более поздних этапах развития холодной войны большое значение приобрела борьба за влияние в зоне развивающихся стран, за их политическую и идеологическую ориентацию (Ангола, Эфиопия, Афганистан и другие).
Вместе с тем, в условиях холодной войны происходили кризисы и другого рода: внутри одного из противоборствовавших блоков. Запад, например, пережил кризис в отношениях между двумя членами НАТО: Грецией и Турцией, в связи с высадкой турецких войск на Кипре в июле 1974 г. и последовавшим разделом острова на две части.
Кризисы были характерны и для развития «социалистического содружества». Каковы были их общие причины?
Очевидно, в первую очередь их надо искать в природе тех социально-экономических и политических режимов, которые были установлены в социалистических странах при участии или при поддержке Советского Союза после Второй мировой войны. Конечно, все страны социализма вышли на индустриальный уровень, населению были обеспечены минимальные социальные гарантии. Однако для экономики этих стран была характерна гипертрофированная централизация, полное отрицание рыночных методов, копирование советской модели развития хозяйства. При этом приоритет отдавался тяжелой (с.235) промышленности; производству товаров народного потребления, как правило, уделялось недостаточное внимание. Эффективность общественного производства оставалась низкой, нарастало отставание в социально-экономическом росте от западного мира, жизненный уровень населения рос очень медленно.
В политической сфере были установлены тоталитарные или авторитарные режимы. Реальная власть находилась в руках партийно-государственной верхушки. Результаты выборов были предопределены заранее, роль выборных органов государственной власти была скорее декоративной. Политические свободы и права человека провозглашались, но не реализовывались. Доступ граждан к информации был сильно ограничен, существовала цензура. Все зарубежные контакты контролировались властями.
Идеологическая работа в странах социализма строилась на пропаганде успехов. Возникавшие в их развитии трудности замалчивались. В руководящих партийно-государственных кругах преобладала идея поступательного движения социализма от победы к победе. Негативную роль в развитии «социалистического содружества» играли косность, догматизм, непонимание некоторых важных тенденций мирового развития.
К тому же в социалистических странах игнорировалась или почти не учитывалась национальная специфика. Попытки поисков самостоятельных путей строительства социализма решительно пресекались. Навязывалось жесткое следование сталинской модели. Исключение составляла Югославия во главе с Тито, не входившая в «социалистическое содружество». Руководители других социалистических стран Европы ориентировались на Кремль, зачастую зависели от его поддержки. Следование указаниям Москвы вызывало растущее раздражение граждан.
Развитие социалистического лагеря осложнялось обстановкой холодной войны. Усиленная подготовка к новой неизбежной войне против империализма, культивирование обстановки осажденной крепости накладывали свой отпечаток на все социально-экономические и политические процессы, требовали жесткой блоковой дисциплины. Сами кризисы в «социалистическом содружестве» имели ярко выраженный международный аспект.
Накопившиеся проблемы в развитии социалистических стран, растущее отчуждение населения от политической власти стали открыто проявляться после XX съезда КПСС и критики Н.С. Хрущевым культа личности Сталина. Был развенчан миф о мудром «вожде народов», о непогрешимости (с.236) кремлевского руководства. Критика сталинских методов затрагивала и руководителей других стран социализма. Разоблачение необоснованных сталинских репрессий касалось аналогичных явлений в других странах. Назрела необходимость отказа от сталинской модели социализма, пересмотра несостоятельных методов его строительства, персональных изменений в партийно-государственном руководстве ряда стран. Требовался отказ от диктата со стороны Кремля, больший учет национальных особенностей. В социалистических странах усиливались устремления к глубоким реформам сложившейся системы.
30 октября 1956 г. в Москве была опубликована Декларация об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и другими социалистическими государствами. В этом документе была дана взвешенная оценка послевоенного опыта развития отношений СССР со странами социализма. Наряду с бесспорными достижениями и успехами отмечались различные деформации и просчеты. Советское руководство выражало готовность последовательно строить равноправные отношения с другими социалистическими государствами, убрать все препятствия на пути развития сотрудничества. Москва заявляла о своей готовности обсудить все трудные вопросы, включая и пребывание советских войск на территории ряда стран.
Эта декларация вызвала положительные международные отклики. Однако жизнь показала, что провозгласить принципы равноправных отношений и взаимного уважения было легче, чем реализовать их на практике.

2. СОБЫТИЯ 1956 Г. В ВЕНГРИИ
Исходным толчком к событиям бурного 1956 г. стал XX съезд КПСС и доклад Н. Хрущева о культе личности Сталина и его последствиях (25 февраля).
В «социалистическом содружестве» первой забурлила Польша. В этой стране социалистические порядки были установлены с большим трудом, при прямом участии Красной армии и советских органов безопасности. В Польше традиционно были сильны антироссийские и антисоветские настроения (причины — участие царской России в разделах Польши, ввод советских войск на территорию тогдашней Восточной Польши в сентябре 1939 г., расстрелы поляков в Катыни органами НКВД весной 1940 г. и т.п.). Польское крестьянство (с.237) сохраняло приверженность частной собственности на землю и резко отрицательно относилось к ее обобществлению. Влиятельной силой в стране оставалась католическая церковь, отношения которой с властями складывались очень непросто.
Летом 1956 г. польские трудящиеся потребовали изменений в социально-экономической политике, учета традиций и специфики страны, смещения сталинистского руководства правящей Польской объединенной рабочей партии (ПОРП) и государства. Кризис в Польше удалось урегулировать сменой партийно-государственного руководства в октябре 1956 года. Первым секретарем ЦК ПОРП был избран популярный в то время Владислав Гомулка, ранее репрессированный и находившийся в заключении в 1951—1954 годах. Новое руководство объявило о коррективах в социально-экономической политике: было обещано уделять больше внимания повышению жизненного уровня населения, отказаться от осуществления коллективизации; был начат диалог с представителями польской католической церкви. Вместе с тем, Гомулка заверил советских руководителей, совершивших срочный визит в Варшаву 19—20 октября, что ПОРП приложит все усилия для стабилизации обстановки в стране и сохранения позиций социализма в Польше. Кремль согласился с программой Гомулки и санкционировал смену польского руководства.
Полная смена руководства в Польше стала дополнительным стимулом для венгерских событий.
При рассмотрении ситуации в Венгрии необходимо учитывать те трудности, с которыми в стране был установлен строй «народной демократии». На первых парламентских выборах после войны, в 1945 г., коммунисты получили лишь 17% голосов. Их приход к власти был обеспечен подавлением политических противников, использованием насилия. Применялись различные махинации, в частности, фальсификация результатов выборов. При этом венгерские коммунисты опирались на поддержку Красной армии и советских органов внутренних дел. Венгерские руководители не учитывали наличие в обществе традиционных антироссийских настроений, порожденных еще в XIX в. активным участием России в подавлении венгерской революции 1848 года.
В 1949—1953 гг. в Венгрии насаждалась сталинская модель социализма во всех сферах жизни общества и государства. Форсированно осуществлялась индустриализация и коллективизация, наращивались военные расходы. Вся полнота власти сосредоточилась в руках верхушки партийно-государственного аппарата, прежде всего так называемого московского клана: (с.238) М. Ракоши, Э. Гере, М. Фаркаша. Все трое во время Второй мировой войны находились в эмиграции в Советском Союзе и часто ссылались на указания Кремля для оправдания своих действий. Насаждение административно-казарменного социализма в Венгрии сопровождалось волной неоправданных карательных мер против различных слоев населения и политических репрессий. Среди жертв оказались и видные деятели венгерского коммунистического движения: Ласло Райк (казнен в 1949 г.), Янош Кадар (находился в заключении в 1951 — 1954 годах). Органы внутренних дел и государственной безопасности приобрели слишком большое влияние на венгерское общество и государство.
После смерти И. Сталина авторитарные методы венгерского руководства во главе с Ракоши были подвергнуты критике. Однако должных выводов сделано не было. Ракоши удалось удержаться у власти. Изменения в политике носили поверхностный характер. В стране нарастало недовольство, складывалась кризисная ситуация.
Летом 1956 г. венгерская общественность все решительнее требовала полной реабилитации жертв политических репрессий, демократизации партийной и государственной практики, обращения к венгерским патриотическим традициям. Советский посол в Будапеште Ю.В. Андропов в своих донесениях в Москву отмечал «оживление враждебных и оппозиционных элементов» и «нерешительность венгерских товарищей» по отношению к ним.
В условиях нараставшего политического кризиса 13 июля в Будапешт срочно прибыл член высшего советского партийно-государственного руководства А.И. Микоян. Он пришел к выводу: страна вступила в глубокий кризис, власть уходит из рук венгерских коммунистов под напором недовольства, формируется параллельный центр власти «из враждебных элементов». В сложившейся ситуации Москва решила сменить непопулярного, скомпрометированного Ракоши. Лидером Венгерской партии труда (ВПТ) был избран его сторонник Э. Герё.
Запоздалое половинчатое решение об обновлении партийного руководства, отказ от назревших глубоких реформ привели к дальнейшему углублению общественно-политического кризиса. Его показателем стало проходившее 6 октября перезахоронение останков жертв необоснованных политических репрессий, вылившееся в мощную манифестацию оппозиции с участием нескольких десятков тысяч человек. Недовольство нарастало, натиск оппозиции усиливался. (с.239)
В этой чрезвычайно сложной ситуации в руководстве ВПТ наметилось три течения. Одно из них представляли откровенные консерваторы, сторонники сохранения прежних методов (Герё и его группа). Второе течение ориентировалось на отказ от дискредитированной сталинской модели социализма, на поиск новых подходов при сохранении солидарности с Советским Союзом. За такой курс выступал, например, Янош Кадар, реабилитированный в 1954 г. и избранный в июле 1956 г. секретарем ЦК ВПТ, то есть фактически ставший вторым лицом в партийном руководстве. Сторонники третьего течения отстаивали «венгерский путь к социализму»: курс на последовательную демократизацию, национальную независимость, установление равноправных отношений с СССР. Такую позицию занимал Имре Надь, занимавший пост премьер-министра в 1953—1955 гг., но затем смещенный с этого поста и исключенный из партии.
Следует также отметить, что в Венгрии действовали политические группировки, добивавшиеся ликвидации социалистического строя, отстранения венгерских коммунистов от власти и переориентации внешней политики страны.
23 октября 1956 г. в накаленной до предела общественно-политической атмосфере и под влиянием новостей из Польши в Будапеште состоялась массовая студенческая демонстрация под лозунгами демократизации, национальной независимости, ликвидации памятника Сталину, наказания виновных за преступления режима Ракоши. К студентам присоединились самые разные люди, число манифестантов достигло 200 тыс. человек. Среди требований появились такие как назначение Имре Надя премьер-министром, вывод советских войск из Венгрии.
Демонстрация принимала все более радикальный характер, появились явно антиправительственые призывы. Попытка манифестантов проникнуть в здание радио и огласить свои требования встретила сопротивление сил госбезопасности. Произошли первые вооруженные столкновения. Вечером в Будапеште началось восстание.
Венгерские власти были в растерянности. Они пытались запугать оппозицию. Днем 23 октября Герё обратился в Москву с просьбой ввести в Будапешт советские войска, находившиеся в Венгрии по Варшавскому договору. В тот же вечер советские воинские части двинулись на венгерскую столицу. На рассвете следующего дня они вошли в город и взяли под свой контроль важнейшие объекты. Однако ввод советских войск в Будапешт еще более накалил обстановку. Венгры (с.240) оказывали вооруженное сопротивление. Уже к вечеру 24 октября советские войска понесли первые потери: 20 убитых и 48 раненых.
В то же время венгерское руководство маневрировало. В ночь с 23 на 24 октября пленум ЦК ВПТ принял решение об образовании нового правительства во главе с Имре Надем. В стране было введено чрезвычайное положение.
24 октября в Будапешт срочно прибыли представители советского руководства: А.И. Микоян и М.А. Суслов. Первые сообщения советских посланцев в Москву были весьма оптимистичными. Они считали, что все очаги повстанцев подавлены, и ввод советских войск в столицу обеспечил перелом в развитии ситуации. В действительности, положение все более осложнялось, а восстание разрасталось.
25 октября, во время митинга у здания парламента, советские солдаты были обстреляны с крыш соседних домов. Они открыли ответный огонь, результатом которого стали 50 убитых венгров. Примерно в то же время советские танкисты, прикрывавшие здание ЦК ВПТ, по ошибке открыли огонь по подходившей венгерской охране. 10 венгров пали убитыми. Новость об этих венгерских жертвах мгновенно разлетелась по городу. Ожесточенность вооруженных столкновений еще более возросла.
В эти же дни в ряде венгерских городов началась всеобщая забастовка. Система власти разваливалась. Кое-где происходили расправы со служащими госбезопасности. На первый план стали выдвигаться группировки, добивавшиеся отстранения коммунистов от власти и проведения свободных выборов. Нарастала волна требований о выводе советских войск.
В этой сложной ситуации само венгерское партийно-государственное руководство колебалось. Консерваторы полностью утратили свое влияние. 25 октября Я. Кадар заменил Герё на посту первого секретаря ЦК ВПТ. Но и в новом руководстве не было единства. Одни предлагали подавить восстание силой, используя помощь советских войск. Другие выступали за переговоры с повстанцами и поиски компромисса. Советские представители не решались принять определенное решение.
Вначале и Имре Надь колебался. Однако обстановка все более осложнялась. Венгерская армия была деморализована. Местные органы власти в ряде случаев перестали выполнять свои функции. Повстанцы громили партийные комитеты и органы госбезопасности. 30 октября они взяли штурмом Будапештский горком партии и жестоко расправились с его (с.241) защитниками. Нарастало давление антисоциалистических и антисоветских сил.
В этой критической ситуации И. Надь сделал выбор в пользу уступок повстанцам и проведения глубоких политических реформ. 28 октября в своем выступлении по радио он назвал выступления венгров мощным демократическим движением; сообщил о роспуске венгерской армии и органов госбезопасности; заявил о решении прекратить огонь, объявить амнистию всем участникам антиправительственных акций, начать переговоры с повстанцами. Возникла возможность ликвидации социализма советского образца в Венгрии, которая воспринималась в Москве как серьезная угроза.
Представители советского руководства Микоян и Суслов сообщали из Будапешта о дальнейшем ухудшении политической ситуации в стране. Экономическая жизнь была парализована. Государственные органы перестали функционировать. Партийные организации разваливались. Власть переходила к антикоммунистическим и антисоветским группировкам. Переломить развитие ситуации политическим путем не получалось. 31 октября Микоян и Суслов улетели в Москву. Советское руководство уже начало подготовку к вооруженному подавлению венгерских повстанцев.
Венгерское правительство во главе с И. Надем поставило вопрос о выводе советских войск из Венгрии. 30 октября советские воинские части вышли из Будапешта и сразу же стали брать в кольцо столицу Венгрии. Одновременно начался ввод дополнительных советских войск на территорию Венгрии.
Венгерское руководство забеспокоилось. Правительство Надя и МИД Венгрии предъявили в Москве протесты, обвиняя советское руководство в нарушении Варшавского договора. В отчаянной для него ситуации Имре Надь 1 ноября заявил о выходе Венгрии из Варшавского договора и о нейтралитете страны. Венгерским представителям было поручено обратиться за помощью к ООН и к четырем великим державам.
Эти шаги венгерского руководства окончательно убедили Москву в необходимости силового решения кризиса. Каковы тому были причины?
Очевидно, необходимо учитывать, что развитие событий в Венгрии поставило под вопрос само существование социализма в этой стране. Согласиться на его утрату советское руководство не могло по соображениям внутренней и внешней политики, а также идеологии.
В плане международной политики выход Венгрии из Варшавского договора означал потерю Советским Союзом (с.242) важных геополитических позиций в Центральной Европе. В обстановке холодной войны любое ослабление советского влияния рассматривалось как такое же усиление влияния Запада. Утрата Венгрии влекла за собой неблагоприятное изменение для СССР всей европейской ситуации.
Советское руководство прилагало неизменные энергичные усилия, чтобы удержать под контролем сферу влияния СССР, сложившуюся после Второй мировой войны. Венгерские события грозили уменьшить эту сферу влияния. С другой стороны, поскольку они происходили именно в советской сфере влияния, Москва могла не опасаться какого-либо эффективного вмешательства Запада. К тому же именно в решающий период венгерского кризиса ведущие западные державы оказались втянутыми в вооруженную операцию Израиля, Великобритании и Франции против Египта, что ограничивало их международную активность. Этот расчет советского руководства оказался верным. Запад ограничился заявлениями протеста. Оказать венгерским повстанцам открытую военно-политическую поддержку он не решился.
Возможность свержения социализма в Венгрии вызывала громадное беспокойство руководителей других социалистических стран, ибо создавала угрозу их собственной власти. Поэтому они подталкивали Москву к применению вооруженной силы против венгерских повстанцев.
На Хрущева оказывали заметное воздействие консерваторы в самом советском руководстве. Они всячески препятствовали курсу на десталинизацию. В обстановке скрытой внутрипартийной борьбы Хрущев не мог допустить, чтобы его критика культа личности Сталина послужила толчком к развалу «социалистического содружества».
Наконец, следует отметить, что в самом венгерском руководстве не было единства. Имелись влиятельные группировки, которые искали советской поддержки и защиты. После расправ с венгерскими партийными работниками и сотрудниками органов госбезопасности эти призывы звучали довольно убедительно.
По записям одного из югославских руководителей, во время секретной встречи с Тито в ночь со 2 на 3 ноября Хрущев так характеризовал ситуацию: «В Венгрии режут и вешают коммунистов, — возбужденно говорит советский лидер. — Особо останавливается он на обращении Имре Надя к ООН и к четырем великим державам, касается перспективы выхода из Варшавского пакта. В Венгрии на пороге реставрация капитализма. Сейчас не ясно пока, является Надь только орудием (с.243) или он и сам старый агент империализма, — суть в том, что дела развиваются в этом направлении и конечная цель — реставрация капитализма. "Что нам остается?" — ставит вопрос Хрущев, под "нами" понимая Советский Союз. Потом продолжает: они ни в коем случае не могут взирать на это пассивно, ни как интернационалисты и коммунисты, ни как руководители советского государства. Стоит сделать уступку, и капиталисты подумают, что они слабы; или — глупы, разница невелика. И тут же продвинут свои позиции до границ Советского Союза». Хрущев делал из этих рассуждений однозначный вывод: необходимо вторжение советских войск в Венгрию.
3 ноября при самом активном советском участии было создано Временное революционное рабоче-крестьянское правительство Венгрии во главе с Яношем Кадаром. Оно включило умеренных реформистов, сохранявших общую ориентацию на социалистические ценности и на союз с СССР.
На рассвете 4 ноября советские войска по приказу маршала И. Конева приступили к выполнению поставленной задачи: «Помочь сломить сопротивление мятежников в Будапеште, восстановить законную власть и порядок в стране». Действия советских войск оправдывались угрозой возрождения фашизма в Венгрии, что якобы создавало угрозу СССР и всему социалистическому лагерю. В приказе советским войскам делалась ссылка на просьбу венгерского правительства Яноша Кадара и на обязательства Советского Союза по Варшавскому договору.
Венгерские повстанцы оказали советским войскам упорное сопротивление. Бои на улицах Будапешта продолжались четыре дня и завершились поражением восставших венгров. Общие потери венгерской стороны составили 2700 человек. В боях погибло 669 советских солдат и офицеров, 1450 человек были ранены. К концу ноября последние очаги сопротивления венгерских повстанцев были подавлены.
В стране начались аресты, судебные процессы, репрессии. В их осуществлении участвовали и венгерские, и советские органы.
Что касается правительства Имре Надя, то часть его министров укрылась в югославском посольстве в Будапеште. Через некоторое время группу И. Надя обманным путем переправили в Румынию. В апреле 1957 г. Надя и его министров тайно доставили в Венгрию. Новое венгерское руководство решило предать бывших членов правительства суду. Имре Надя обвинили в заговоре против государственного строя и в измене (с.144) родине. Хрущев советовал подойти помягче к бывшему премьеру и его товарищам, учитывая возможный негативный резонанс сурового приговора. Однако венгерские руководители решили по-своему. В июне 1958 г. Имре Надь и три министра его правительства были приговорены судом к высшей мере наказания. Надь не признал себя виновным и отказался подать просьбу о помиловании. 16 июня он был казнен.
Янош Кадар, пришедший к власти на советских штыках, сумел обеспечить стабилизацию ситуации в стране, а затем и осторожное проведение экономических и политических реформ. Кадар создал своеобразную систему демократического авторитаризма. Он приобрел большую популярность в Венгрии и в «социалистическом содружестве» в целом. Кадар оставался руководителем партии венгерских коммунистов до мая 1988 г. и скончался в июле 1989 года.
События в Венгрии наглядно продемонстрировали негласное разделение Европы на сферы влияния между двумя сверхдержавами. Советский Союз жестко контролировал «социалистическое содружество» и готов был предпринять любые меры, чтобы не допустить геополитических сдвигов в пользу Запада. Логика холодной войны создавала жесткие ограничения процессу десталинизации и налаживанию более равноправных отношений Москвы с другими социалистическими странами.
Венгерский кризис выявил сложности и трудности в развитии стран социализма. К сожалению, выступление венгров было подавлено вооруженным путем. Проблемы не были осознаны, должные выводы не были сделаны. Назревшие глубокие реформы социалистической системы не осуществлялись. Тем самым сохранялись предпосылки для новых кризисов в «социалистическом содружестве».
В 1989 г. коммунисты были отстранены от власти в Венгрии, в стране произошли революционные изменения. Выступление венгров в 1956 г. стало расцениваться как народное восстание, освободительная революция. День 23 октября был объявлен национальным праздником. Имре Надь был полностью реабилитирован, а его останки торжественно перезахоронены. Высшее государственное руководство Российской Федерации неоднократно заявляло об осуждении советской вооруженной акции в Венгрии в 1956 году. Президент России Б.Н. Ельцин во время визита в Венгрию в ноябре 1992 г. (с.245) возложил венок на могилу И. Надя и передал венгерской стороне копии архивных материалов о позиции СССР во время событий 1956 года.

3. «ПРАЖСКАЯ ВЕСНА» И ЕЕ ПОДАВЛЕНИЕ
Середина шестидесятых годов стала периодом новых надежд и разочарований для народов стран социализма. В октябре 1964 г. импульсивный Хрущев был снят со всех высших партийных и государственных постов. Новое советское руководство во главе с Л.И. Брежневым избрало курс на социально-политическую стабильность, на укрепление влияния партийного аппарата. Вместе с тем в СССР предпринимались попытки экономических реформ, которые стремился осуществлять глава правительства А.Н. Косыгин. Во внешней политике советское руководство проводило линию на разрядку напряженности; казалось, оно не будет делать каких-либо «резких движений» на международной арене.
Вместе с тем в этот период все более явной становилась необходимость экономических и политических реформ в социалистических государствах. Нарастало технологическое отставание стран социализма от развитых государств Запада. Научно-технический прогресс пробуксовывал. Снижалась эффективность производства, очень медленно росла производительность труда. Социализм проигрывал социально-экономическое соревнование с капитализмом. Попытки брежневского руководства свернуть критику сталинизма встречали противодействие в советском обществе и в зарубежных коммунистических партиях, порождали идеологическое брожение. Усиливалось отчуждение населения от партийно-государственной бюрократии.
Одной из стран, где потребность реформ ощущалась наиболее остро, была Чехословакия. Изначально она была наиболее развитым государством «социалистического содружества» в экономическом и политическом отношении; в домюнхенской Чехословакии существовал режим парламентской демократии. Даже приход к власти коммунистов в 1948 г. произошел мирным парламентским путем. Однако затем Чехословакии было навязано копирование советской модели строительства социализма со всеми ее пороками и изъянами, с ликвидацией оппозиции и репрессиями. В стране накапливались нерешенные социально-экономические и политические проблемы. На эту ситуацию накладывались очень непростые (с.246) отношения между Чехией и Словакией, более и менее развитой частью страны, что создавало дополнительное напряжение в обществе.
Во второй половине 60-х годов в компартии Чехословакии шли напряженные дискуссии о путях дальнейшего развития страны, об осуществлении необходимых перемен в социально-экономической и политической жизни. КПЧ инициировала начало хозяйственной реформы, ориентированной на внедрение рыночных методов. Проведению реформ препятствовали не только объективные факторы, но и субъективные обстоятельства. С 1953 г. компартию Чехословакии возглавлял Антонин Новотный, который с 1957 г. занимал также пост президента Чехословацкой Республики. Он начинал свой путь партийного деятеля еще в Коминтерне и был неспособен изменить привычные, догматические представления. К тому времени, о котором идет речь, Новотный уже надоел, его авторитарные методы вызывали все больше раздражения даже в руководстве КПЧ.
В январе 1968 г. против Новотного объединились различные группировки в ЦК компартии Чехословакии, которые добились его ухода с поста первого секретаря ЦК. Новым первым секретарем ЦК КПЧ был избран Александр Дубчек, сторонник обновления деятельности партии. Дубчек принадлежал к иному поколению партийных руководителей, чем Новотный, ему было 46 лет. К тому же впервые компартию Чехословакии возглавил словак. В Москве этот выбор восприняли совершенно спокойно. Дубчека хорошо знали: он окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС и относился вполне лояльно к Советскому Союзу.
После смены руководства КПЧ началась демократизация внутрипартийной жизни, критика предшествующего периода в жизни партии и государства. Была ослаблена цензура, развернулись открытые дискуссии об обновлении социализма. Тем временем Дубчек формировал в руководстве команду единомышленников-реформаторов. В конце марта генерал Л. Свобода заменил А. Новотного на посту президента. В начале апреля пленум ЦК КПЧ избрал новый состав президиума и секретариата ЦК, в котором сторонники Дубчека составили большинство. Реформаторы возглавили также правительство и парламент Чехословацкой Социалистической Республики.
В начале апреля была принята «Программа действий КПЧ». Этот документ ориентировал на формирование «социализма с человеческим лицом». Был взят курс на демократизацию партии и государства. Намечался отказ от авторитарных (с.247) методов: ликвидация цензуры (эта мера была осуществлена), свобода информации, плюрализм в общественно-политической жизни. Партия должна была повернуться лицом к обычным гражданам, к их запросам и нуждам. Экономическая реформа была призвана ввести в хозяйственную жизнь рыночные инструменты, ориентировать производство на удовлетворение потребностей людей.
Большинство населения Чехословакии поддерживало программу обновления социализма. Вместе с тем часть общества, с которого были сняты авторитарные ограничения, выражала стремление идти дальше, ставила под сомнение руководящую роль коммунистической партии и социалистическую модель развития. Выдвигались требования узаконить легальную оппозицию, проводить более самостоятельную внешнюю политику.
А. Дубчек и его сторонники считали, что могут контролировать процессы обновления, происходящие в партии и в обществе. Однако в Москве и в других столицах социалистических стран росло беспокойство. Консерваторы считали, что пражские руководители зашли слишком далеко, что в Чехословакии ставилась под вопрос та модель социализма, которая существовала в «социалистическом содружестве». Тем самым сама надежность Чехословакии как участника военно-политического Варшавского договора становилась сомнительной. В конце марта 1968 г. партийному активу КПСС была разослана закрытая информация о положении в Чехословакии. В этом документе утверждалось: «В Чехословакии ширятся выступления безответственных элементов, требующих создать "официальную оппозицию", проявлять "терпимость" к различным антисоциалистическим взглядам и теориям. Неправильно освещается прошлый опыт социалистического строительства, выдвигаются предложения об особом чехословацком пути к социализму, который противопоставляется опыту других социалистических стран, делаются попытки бросить тень на внешнеполитический курс Чехословакии и подчеркивается необходимость проведения "самостоятельной" внешней политики».
В руководстве социалистических стран разгорелась скрытая принципиальная дискуссия. Что такое «пражская весна»: необходимый эксперимент по обновлению социализма и приданию ему более привлекательного облика или путь к оттеснению компартии от власти и торжеству контрреволюционных прозападных сил.
23 марта в Дрездене состоялась встреча руководителей компартий и правительств шести социалистических стран — (с.248) СССР, Болгарии, Венгрии, Германской Демократической Республики, Польши и Чехословакии. Румынских руководителей не пригласили из-за особой внешнеполитической линии Бухареста в «социалистическом содружестве».
На этой встрече четко выявились два подхода к событиям в Чехословакии. А. Дубчек доказывал, что в Чехословакии происходило реформирование и совершенствование социализма, придание ему «нового дыхания». Он утверждал, что компартия контролирует развитие общественно-политической ситуации, а реализация новой Программы действий КПЧ позволит сочетать общие закономерности развития социализма с национальными особенностями Чехословакии, поможет преодолеть кризисные явления в развитии страны.
Однако руководители компартий других социалистических стран не согласились с Дубчеком. Наиболее жестко выступали лидеры ГДР и Польши В. Ульбрихт и В. Гомулка. Они утверждали, что КПЧ не контролирует общественно-политическое положение в стране, что тон задают антисоциалистические силы, что в Праге нарастает контрреволюция. Наиболее сдержанную позицию занимал венгерский руководитель Я. Кадар, который признавал угрозу со стороны контрреволюции, но призывал противодействовать ей политическими и идеологическими методами. Советский лидер Л.И. Брежнев пытался увещевать Дубчека с позиций обеспокоенного старшего товарища. Он настаивал на необходимости отсечь наиболее радикальных сторонников реформ от руководства КПЧ, использовать все возможности и методы, включая административные, для борьбы с контрреволюцией.
Деятели «пражской весны» действительно хотели создать модель «социализма с человеческим лицом». Они стремились осуществить экономические реформы в духе рыночной экономики, допустить реальный политический и идеологический плюрализм, отказаться от авторитарных методов и провести последовательную демократизацию, учитывать национальные особенности развития Чехословакии. Эту программу намечалось реализовать при сохранении руководящей роли КПЧ, при ориентации на ценности социализма и союз с СССР.
Вместе с тем, в Чехословакии имелись политические силы, которые считали эту программу недостаточно радикальной. Они добивались перехода страны к западной демократии, проведения абсолютно свободных выборов, оттеснения коммунистов от власти. Но это скрытое противостояние затушевывалось в атмосфере надежд, общественного подъема, эйфории обновления. (с.249)
Совершенно иными были настроения руководителей Советского Союза и других стран социализма. Москве нужна была прочная стабильность в Европе. Эта ориентация соответствовала и внутренней, и внешней политике Кремля. В Азии нарастало противостояние СССР и КНР, американское руководство развертывало войну во Вьетнаме. Рискованный эксперимент в Чехословакии воспринимался советским руководством с озабоченностью, беспокойством и неприязнью, он ставил под угрозу устойчивость ситуации в Европе. К тому же принять «пражскую весну» означало для Кремля косвенно признать необходимость реформ и в Советском Союзе, на что брежневское руководство никак не соглашалось.
Сам Брежнев стремился не прибегать к решительным действиям. Он уговаривал Дубчека осуществить необходимые меры против антисоциалистических сил. Но на генерального секретаря ЦК КПСС оказывали ощутимый нажим как сторонники жесткой линии в Кремле, так и руководители других социалистических стран. Особую обеспокоенность проявляли лидеры ГДР и Польши — Ульбрихт и Гомулка. Они опасались воздействия чехословацких событий на общественно-политическую ситуацию в своих странах, подчеркивали опасность контрреволюции и угрозу западным границам «социалистического содружества». Ульбрихт еще в марте заметил: «Если Чехословакия продолжит январский курс, мы все подвергнемся серьезной опасности. Нас просто вышвырнут». Москва оказывала нараставшее давление на руководство Чехословакии идеологическими, дипломатическими и военно-политическими методами.
В начале мая в Москве прошла закрытая встреча лидеров СССР, Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши, на которой обсуждалось положение в Чехословакии. Была выражена серьезная озабоченность развитием ситуации в стране. Уже тогда прозвучали предложения о военном вмешательстве в чехословацкие события. Для начала было решено провести на территории Чехословакии командно-штабные учения Организации Варшавского Договора. Учения, на которые Прага дала свое согласие, состоялись в конце июня и по существу явились репетицией вторжения в Чехословакию.
Дубчек и его сторонники оказались между двух огней. С одной стороны, нарастало давление Москвы и других руководителей стран социализма, требовавших установления контроля над печатными изданиями, ограничения демократизации, ориентации на опыт Советского Союза. С другой стороны, общественность Чехословакии настаивала на более последовательном (с.250) проведении глубоких реформ. В компартии шли напряженные дискуссии. Активизировались некоммунистические силы, добивавшиеся перехода к многопартийной парламентской системе. Программным документом решительных сторонников демократических преобразований стал манифест «Две тысячи слов», подписанный известными общественными деятелями и опубликованный в конце июня в Праге. Этот документ безоговорочно осуждал тоталитаризм и авторитаризм, требовал легализации политического плюрализма и установления демократической политической системы. Осуждающее заявление Президиума ЦК КПЧ было вялым, а в руководстве стран социализма манифест вызвал волну возмущения и осуждения.
В самой компартии Чехословакии консерваторы все более явно утрачивали позиции, а реформаторы усиливали свое влияние. Намеченный на сентябрь чрезвычайный съезд КПЧ мог закрепить полную победу сторонников ориентации на «социализм с человеческим лицом» и разгром консерваторов в партии. Подобная перспектива всерьез беспокоила Москву и ее сторонников в руководстве КПЧ.
В сложившейся ситуации Брежнев предложил провести новую коллективную встречу союзников по Варшавскому договору для обсуждения положения в Чехословакии. Однако руководство КПЧ отказалось участвовать во встрече в Варшаве, несмотря на настойчивые приглашения Москвы. Отказ Дубчека и других руководителей КПЧ участвовать в коллективной встрече в Варшаве еще больше осложнил отношения пражских реформаторов с лидерами других стран «социалистического содружества».
На встрече пяти стран Варшавского договора в столице Польши действия руководства КПЧ были подвергнуты резкой критике. Лидеры СССР, Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши подчеркивали угрозу социализму в Чехословакии, чреватую ослаблением позиций «социалистического содружества» в Европе. Л. Брежнев изложил концепцию ЦК КПСС о коллективной ответственности за судьбы социализма в каждой стране и в «социалистическом содружестве» в целом. Позднее на Западе эта позиция получила название доктрины «ограниченного суверенитета». Брежнев выразил растущую тревогу по поводу ситуации в Чехословакии, но делал ставку все-таки на политические меры воздействия. Однако заключение его речи с выражением готовности «оказать любую помощь чехословацкому рабочему классу и всему народу в целом» прозвучало весьма зловеще. На встрече открыто прозвучали призывы к (с.251) военному вмешательству в события в Чехословакии. Даже осторожный Кадар стал склоняться к этому варианту действий, особенно после публикации в Праге статьи, восхвалявшей Имре Надя.
Участники Варшавской встречи направили в Прагу открытое коллективное письмо, ставшее явным предупреждением руководителям Чехословакии. Дубчек и его сторонники пытались успокоить союзников по Варшавскому договору, заверяя, что ЧССР не собиралась выходить из «социалистического содружества». Лидеры «пражской весны» надеялись на поддержку подавляющего большинства членов КПЧ и на понимание со стороны Кремля. Ведь в стране не было никаких антикоммунистических эксцессов, Чехословакия готова была лояльно выполнять свои обязательства по Варшавскому договору.
Однако успокоительные заверения не действовали. Давление Москвы нарастало. 29 июля — 1 августа 1968 г. в пограничном советском городке Чиерне-над-Тиссой состоялась встреча членов Политбюро ЦК КПСС и Президиума ЦК КПЧ. Переговоры проходили в напряженной атмосфере. Советские руководители ставили несколько задач. Они добивались восстановления полного партийного контроля над средствами массовой информации. Наиболее последовательные сторонники демократических реформ должны были быть отстранены от руководства партии и государства. Москва добивалась установления пределов для демократических преобразований и запрещения деятельности групп и организаций, выступавших за парламентскую демократию по западному образцу. Требовалось усилить ориентацию КПЧ на опыт СССР и других стран социализма. Делегация КПСС в Чиерне-над-Тисой стремилась также внести раскол в руководство КПЧ, поддержать «здоровые силы» в партии. Отчасти это удалось, ибо далеко не все деятели партии поддерживали реформаторский курс Дубчека и его сторонников.
Нажим советских руководителей на Дубчека и его соратников принес желаемые результаты. Стремясь к компромиссу с Москвой, Дубчек обещал принять меры по сохранению руководящей роли КПЧ, ограничить свободу деятельности средств массовой информации, установить определенные пределы для процесса демократизации, осуществить важные кадровые перестановки в партийном и государственном руководстве. Брежнев был удовлетворен результатами переговоров и надеялся, что ему не придется прибегать к военной акции в отношении Чехословакии. Покидая Чиерну и глядя на (с.252) прибывавшие к границе советские воинские эшелоны, он сказал: «Ну, с души отлегло, все обойдется».
Достигнутые в Чиерне договоренности были закреплены на встрече руководителей шести коммунистических партий «социалистического содружества» в Братиславе 3 августа. Заявление, принятое в Братиславе, содержало важную фразу о коллективной ответственности в деле защиты социализма: «Поддержка, укрепление и защита этих завоеваний, доставшихся ценой героических усилий, самоотверженного труда каждого народа, является общим интернациональным долгом всех социалистических стран». Тем самым закреплялась доктрина «ограниченного суверенитета», возможность вмешательства в дела независимых социалистических государств. Вместе с тем в заявлении содержались положения об уважении национальной специфики и независимости всех социалистических стран, о развитии социалистической демократии.
Еще одна важная акция совершилась за кулисами Братиславской встречи и осталась секретной. Брежневу было передано письмо пяти консервативных членов руководства КПЧ с просьбой об оказании «действенной помощи» народу Чехословакии против угрозы контрреволюции. Тем самым был получен хоть какой-то документ, оправдывавший возможную военную акцию СССР в отношении Чехословакии.
Казалось, был достигнут некоторый разумный компромисс. Успокоенный Брежнев уехал в Крым отдыхать.
Однако компромисс был слишком ненадежным и труднореализуемым. Дубчек не мог и не хотел выполнить те обещания, которые вынужден был дать советским руководителям в Чиерне. Лидер КПЧ не пошел против течения в партии и обществе. Он не смог осуществить кадровые перестановки и взять под контроль средства массовой информации. Драматические беседы Брежнева с Дубчеком по телефону не дали тех мер, на которых настаивало советское руководство.
Брежнев и сам оказался под усиливавшимся нажимом консерваторов в Кремле и встревоженных руководителей других стран социализма. По их мнению, пражский эксперимент зашел слишком далеко, он создавал угрозу той авторитарной модели, которая существовала в «социалистическом содружестве».
16—17 августа высшее советское руководство обсудило положение в Чехословакии и приняло решение о вводе войск Варшавского договора в эту страну. 19 августа А. Дубчеку и главе правительства О. Чернику вручили письмо Политбюро ЦК КПСС в адрес Президиума ЦК КПЧ. В послании подчеркивался (с.253) критический характер сложившегося положения в Чехословакии, но лидеры «пражской весны» даже тогда не почувствовали нависшей угрозы.
18 августа в Москве состоялась закрытая встреча руководителей СССР, Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши. Союзники пришли к выводу, что все возможности политического воздействия на ситуацию в Чехословакии исчерпаны. Было решено «оказать необходимую военную помощь социалистической Чехословакии», чтобы организовать отпор антисоциалистическим силам и защиту «социалистических завоеваний».
Политическая сторона запланированной акции предусматривала изоляцию руководства партии и государства в Чехословакии и привлечение на сторону союзников президента Свободы, который выступал против ввода войск, но делал все, чтобы избежать кровопролития. Предполагалось, что «здоровые силы» в КПЧ (консервативные противники Дубчека) обратятся к союзникам с просьбой о помощи, а затем, опираясь на войска Варшавского договора, осуществят смену партийно-государственного руководства страны. Предполагалось передать власть в руки более ортодоксальных просоветских деятелей. Был подготовлен текст обращения пяти правительств стран — членов Варшавского договора к народу Чехословакии и к ее армии.
21 августа войска пяти стран Варшавского договора вторглись на территорию Чехословакии. Ее армия, выполняя приказ президента Свободы, не оказала сопротивления интервентам и оставалась в казармах. Союзные войска взяли под свой контроль все важные объекты в Праге и на остальной территории Чехословакии. Вся вооруженная акция означала нарушение норм международного права. Советские десантники с помощью сотрудников чехословацких органов госбезопасности задержали Дубчека, Черника и других руководителей партии и государства, которые оказались на положении интернированных.
Военные сделали свое дело, столкновения ограничились небольшими стычками в Праге. Однако политическая сторона операции полностью провалилась. Президиум ЦК КПЧ в ночь на 21 августа большинством голосов осудил вторжение союзных войск в Чехословакию. Это заявление было распространено средствами массовой информации и получило поддержку большинства коммунистов и населения страны. По инициативе Пражского горкома партии на одном из крупных заводов города в Высочанах в полулегальной обстановке начал работу XIV съезд КПЧ. Он осудил интервенцию и призвал (с.254) народ к пассивному сопротивлению, к забастовкам и демонстрациям. Нарастала волна протестов, обстановка все более осложнялась. Население требовало вывода союзных войск и возвращения интернированных руководителей партии и государства, В знак протеста против вооруженной акции пяти государств студент Ян Палах совершил акт самосожжения в центре Праги.
Консервативные просоветские деятели в Праге оказались в изоляции. Они не смогли создать альтернативное руководство и укрылись в советском посольстве. Средства массовой информации заклеймили их как предателей. Им не удалось ни созвать пленум ЦК КПЧ, ни сформировать новое правительство.
Советскому руководству не оставалось ничего другого как вступить в контакты с хорошо известными пражскими деятелями. Кремль попытался вести беседы с президентом Свободой, но он потребовал официальных переговоров с руководством партии и государства. Пришлось доставить в Москву Дубчека с соратниками, которые срочно превратились из интернированных пособников контрреволюции в законных руководителей братской Чехословакии.
Московские переговоры проходили в тяжелой, напряженной обстановке. Советские лидеры оказывали на партнеров бесцеремонный нажим, диктовали свои условия, угрожали кровопролитием. Руководители Чехословакии чувствовали ответственность за судьбу своего народа, стремились избежать жертв и добиться компромисса путем уступок. Пожалуй, единственный пункт, по которому Дубчек и его сторонники не пошли на уступки, был их отказ одобрить вторжение войск Варшавского договора в Чехословакию. Москва согласилась с решениями январского и майского пленумов ЦК КПЧ и обещала в будущем вывести свои войска из Чехословакии.
Руководители Чехословакии согласились на «временное» размещение советских войск в стране. Эта мера должна была стать гарантией «нормализации» положения в Чехословакии. Предусматривалась активизация борьбы против антисоциалистических сил; свертывание процесса демократизации, восстановление контроля партии и государства над средствами массовой информации. Чехословацкие руководители взяли обязательство осуществить кадровые перемены и укрепить позиции «здоровых сил» в партии. Кроме того, руководители КПЧ объявили решения партийного съезда в Высочанах недействительными. (с.255)
Московский протокол положил конец процессу обновления — «пражской весне». Коммунистическая партия и общество оказались в состоянии деморализации. Начался процесс «нормализации», то есть отката назад, к авторитарным порядкам по советскому образцу. Была восстановлена цензура. Прекратились все попытки демократизации. Осуществлялась кадровая чистка.
Под советским нажимом Дубчек и его соратники были оттеснены от власти в партии и государстве. В апреле 1969 г. компартию Чехословакии возглавил умеренный Г. Гусак. Часть деятелей «пражской весны» эмигрировала, другая часть оказалась не у дел. Сам Александр Дубчек был исключен из партии и долгое время работал техником в словацком леспромхозе.
«Пражская весна» стала оцениваться как попытка право-оппортунистического руководства КПЧ открыть путь контрреволюции, оторвать Чехословакию от «социалистического содружества». Вооруженное вторжение пяти стран Варшавского договора в Чехословакию рассматривалось как оправданная мера, направленная на сохранение и укрепление позиций социализма в Европе.
Подавление «пражской весны» еще раз подтвердило разделение Европы на сферы влияния в обстановке холодной войны. Союзники СССР по Варшавскому договору имели очень узкое пространство для политического маневра. Москва с подозрением и недоверием относилась к любым шагам, способным, по ее мнению, нарушить сложившуюся территориально-политическую ситуацию в Европе.
По сути и Запад принимал это положение. Во всяком случае, он не проявил никакого стремления отстоять курс руководителей Чехословакии на обновление социализма. Запад воспринимал и Брежнева, и Дубчека как одинаково неприемлемых коммунистов и не собирался вмешиваться в разногласия между ними.
Подавление «пражской весны» стало трагической стратегической ошибкой советского руководства. Все реформы в СССР и других социалистических странах были блокированы консерваторами. Начался период застоя в социально-экономическом и политическом развитии. В советской внешней политике усилились великодержавные тенденции, делалась ставка на урегулирование сложных политических проблем применением вооруженной силы. Шанс на придание социализму более привлекательного облика был упущен. Тем самым социализм был обречен на проигрыш соревнования с капитализмом, (с.256) на постепенное ослабление его позиций в холодной войне.
Осуждение интервенции 1968 г. и вывод советских войск из страны стали одним из главных требований «бархатной революции» в Чехословакии в ноябре 1989 года. В декабре того же года руководящие органы Варшавского договора официально осудили вторжение войск пяти его участников в Чехословакию в августе 1968 года. Лидеры «пражской весны» были полностью политически реабилитированы. Александр Дубчек даже был избран председателем парламента, но вскоре погиб в автомобильной катастрофе. Время чехословацких реформаторов социализма прошло.

ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

1. НАЧАЛО ИНТЕГРАЦИОННОГО ПРОЦЕССА
Интеграция — это процесс объединения государств в экономической, политической, военной и других сферах с элементами наднациональности. Послевоенная Западная Европа вынуждена была искать свое собственное место в Ялтинско — Потсдамской системе международных отношений, двумя полюсами которой стали СССР и США.
Перед Западной Европой стояли задачи осуществить экономическую и политическую реконструкцию, не допустить возрождения прежних антагонизмов на континенте, включить Германию (или ее часть) в западный блок. По мере возникновения и развития холодной войны все более важной становилась и задача противодействия сталинскому Советскому Союзу, объединения усилий западноевропейских государств, достижения стабильности в Старом Свете.
Объединение Западной Европы неизбежно сталкивалось с серьезными трудностями: перепад в уровне политического и экономического развития различных стран; накопившееся недоверие в отношении Германии, в наибольшей степени со стороны Франции; англо-французское соперничество за лидерство.
Первой попыткой координации усилий сторонников европейского объединения стал конгресс 1948 г., проведенный в Гааге по инициативе Европейского движения. «Европа находится под угрозой. Европа разделена, и величайшая опасность исходит из ее разделения», — так начиналось обращение, принятое Гаагским конгрессом. 5 мая 1949 г. на Европейском континенте появилась на свет новая международная организация — Совет Европы (СЕ). Она провозгласила своей главной задачей добиваться единства между европейцами во имя осуществления идеалов и принципов плюралистической демократии, верховенства закона и прав человека, содействовать экономическому и социальному прогрессу Европы. Этот (с.146) постоянный консультативный политический орган включил представителей 15 стран Западной Европы, в его составе действовали Комитет министров иностранных дел и Консультативная Ассамблея, члены которой назначались национальными парламентами. Создание Совета Европы явилось полезной инициативой, но его решения носили рекомендательный характер, а вся его деятельность была затруднена развернувшейся холодной войной.
Дальнейшее развитие западноевропейской интеграции могло идти двумя путями. При первом варианте акцент делался на создание военно-политического объединения с участием ФРГ — в таком случае формировалась бы мощная европейская опора НАТО. Попыткой действий в этом направлении стал план создания Европейского оборонительного сообщества (ЕОС) с соответствующими политическими институтами. Как известно, проект создания ЕОС был провален французским парламентом в августе 1954 года. Стало ясно, что Западная Европа не созрела для политической и военной интеграции на наднациональной основе.
Процесс западноевропейской интеграции пошел по второму варианту: с экономической сферы, чтобы затем включить и политические институты. Экономическая интеграция была призвана ускорить процесс реконструкции, способствовать созданию в Западной Европе стабильной социально-экономической ситуации, включить ФРГ в западный блок и вместе с тем обеспечить Франции некоторые гарантии в отношении ее партнера — соперника. Все это предпринималось в рамках противодействия Советскому Союзу и коммунизму.
Зародышем экономической интеграции Западной Европы стала Организация европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС), учрежденная в 1948 г. участниками плана Маршалла. Однако она получила лишь координационные функции и не могла вывести процессы экономического возрождения Европы на наднациональный уровень.
Идейным отцом европейской интеграции стал французский экономист Жан Монне, имевший большой опыт международной деятельности и занимавший в то время пост Генерального комиссара по вопросам планирования. Именно Монне и его сотрудники подготовили документ, который был положен в основу плана Шумана,
9 мая 1950 г. министр иностранных дел Франции Робер Шуман выступил с декларацией, в которой заявил о решимости Франции предпринять первый шаг для строительства Новой Европы и приглашения Германии сыграть в этом (с.147) процессе достойную роль. Он заявил: «В результате возникнет новая, единая и сильная Европа, где возрастет жизненный уровень населения, поскольку произойдет объединение производства и расширение рынка, что приведет к снижению цен». Шуман призвал прекратить долговременное соперничество между Францией и Германией; организовать совместное франко-германское производство угля и стали под управлением Высшего руководящего органа; подготовить создание экономического сообщества, решения руководящих органов которого были бы обязательны для государств-членов.
В переговорах по плану Шумана приняли участие руководители ФРГ, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Ведущие роли играли сам Шуман, а также главы правительств ФРГ и Италии, К. Аденауэр и Де Гаспери. Кстати, все трое свободно говорили по-немецки.
В результате переговоров и дискуссий был подготовлен Договор об учреждении Европейского объединения угля и стали (ЕОУС). Его участниками стали шесть государств: Франция, ФРГ, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург. Он был подписан 18 апреля 1951 г. сроком на 50 лет.
По договору о создании ЕОУС, государства-участники обязались поставить производство угля и стали под контроль международного верховного органа, решения которого становились для них обязательными; пошлины на товары, производимые угледобывающей и металлургической промышленностью шести стран, должны были быть ликвидированы в целях объединения экономических ресурсов стран, вошедших в ЕОУС. Договор ориентировал на создание общего рынка товаров и услуг, который охватывал бы добычу и производство угля и стали. Кроме того, члены ЕОУС обязались сотрудничать в осуществлении коренной реконструкции двух базовых отраслей экономики для повышения их рентабельности.
В рамках Европейского объединения угля и стали в международную жизнь впервые вводились элементы наднациональности через делегирование государствами-участниками части своего суверенитета. Высший руководящий орган формировался из представителей государств-участников, но действовал независимо от их правительств и получил полномочия принимать решения в общих интересах государств-членов, обязательные для исполнения. Кроме того, руководящими органами ЕОУС стали Совет министров, Суд и Парламентская ассамблея. Совет министров состоял из членов правительств соответствующих государств. Именно Высший руководящий орган и Совет министров принимали все решения в рамках ЕОУС. (с.148) Суд призван был разрешать споры между Высшим руководящим органом и правительствами государств-членов Сообщества. Ассамблея на первых порах была декоративным представительным органом, ибо она не имела законодательных полномочий и лишь давала свои заключения.
Создание ЕОУС наметило поэтапное развитие западноевропейской интеграции от отдельных отраслей ко всему хозяйству, от экономики к политике. Создатели интеграционного объединения стремились строить отношения между государствами на мирной и демократической основе, преодолеть национализм и вражду. Для этого и предусматривалась независимость органов Сообщества. Члены руководящих органов назначались по рекомендациям правительств государств-членов и с их согласия. Однако они не должны были следовать инструкциям своих правительств, что и обеспечивало наднациональный элемент в деятельности руководящих органов ЕОУС. Вместе с тем создание наряду с Высшим руководящим органом Совета министров обеспечивало необходимый баланс между национальными интересами и элементами наднациональности. Наконец, важное значение имел признанный основателями Сообщества принцип равенства государств-членов.
После ратификации договора о создании Европейского объединения угля и стали парламентами шести государств-членов 10 августа 1952 г. в Люксембурге начал функционировать его Высший руководящий орган, председателем которого стал Ж. Монне. Деятельность ЕОУС была весьма успешной, свидетельством чему стал рост добычи угля в государствах-членах до 250 млн. т. к 1955 г. и производства стали — до 60 млн. т в год.
Успехи ЕОУС и провал планов создания ЕОС закрепили приоритеты западноевропейской интеграции: от отдельных отраслей к комплексу финансово-экономической сферы, от экономики к политике. В июне 1955 г. министры иностранных дел шести стран-членов ЕОУС выдвинули новую инициативу, направленную на «создание единой Европы». На конференции в Мессине они подтвердили верность принципам, на которых строилось Европейское объединение угля и стали, и свое стремление распространить их на другие отрасли экономики.
В 1956 г. комитет под председательством министра иностранных дел Бельгии П.-А. Спаака представил доклад, ставший основой для последующих переговоров представителей Шестерки. Эти переговоры завершились подписанием в марте (с.149) 1957 г. Римских договоров, учреждавших Европейское сообщество по атомной энергии (Евратом) и Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), которое в публицистике стали называть Общий рынок. При этом Франция добилась, чтобы ее заморские территории были включены в сферу деятельности ЕЭС. Договоры о создании ЕЭС и Евратома вступили в силу с 1 января 1958 года.
Договоры намечали следующие основные цели экономической интеграции: гармоничное развитие экономической деятельности, стабильное и сбалансированное экономическое развитие, растущий уровень жизни, валютная стабильность. В рамках ЕЭС предусматривалось поэтапное создание таможенного союза и обеспечение свободного передвижения товаров людей и капиталов. Кроме того, намечалось выработать общую аграрную политику и организовать рынок сельскохозяйственной продукции. Евратом призван был содействовать развитию мирного использования ядерной энергетики государствами-членами.
Высшим органом ЕЭС, координирующим его экономическую политику, стал Совет министров, включающий по одному представителю от каждого из государств шестерки. Совет собирался раз в месяц. Его решения должны были обязательно выполняться всеми участниками Сообщества, наиболее ответственные решения принимались единогласно. Таким образом, любое государство, вошедшее в ЕЭС, могло блокировать неприемлемые для него решения, что ослабляло принцип наднациональности. Высшим исполнительным органом ЕЭС стала Комиссия. Ее члены назначались правительствами членов ЕЭС. Комиссия обладала законодательной инициативой и вместе с тем обеспечивала выполнение принятых решений. Ассамблея ЕЭС первоначально избиралась национальными парламентами и не играла большой роли. Постепенно она превращалась в действительно представительное учреждение, с 1962 г. она стала называться Европейским парламентом.
Создание ЕОУС, Евратома и ЕЭС означало важный начальный этап в реализации идеи европейской интеграции. Были найдены основные реалистичные подходы к ее осуществлению. Сообщества сочетали экономические и социальные аспекты в своей программе. Они удачно координировали деятельность трех Сообществ, что позволяло расширять и углублять процесс европейской интеграции.
Слабым пунктом европейской интеграции стал замкнутый характер Общего рынка. В связи с отказом Великобритании принять какие-либо элементы наднациональности произошел (с.150) раскол Западной Европы на различные торгово-экономические объединения. В противовес континентальной шестерке британцы создали Европейскую ассоциацию свободной торговли (ЕАСТ). Соглашение о ее создании вступило в силу с 1 января 1960 года. Членами ЕАСТ стали Великобритания, Ирландия, Австрия, Дания, Норвегия, Португалия, Швейцария и Швеция. ЕАСТ ставила задачу создания таможенного союза своих членов.
Развитие событий подтвердило, что три Сообщества, созданные континентальной шестеркой, имели больше перспектив, чем более аморфное британское детище.

2. РАЗВИТИЕ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
Основным направлением деятельности Европейского экономического сообщества после его создания стало формирование единого таможенного пространства. За период 1958— 1961 гг. таможенные пошлины внутри Общего рынка были уменьшены на 25%, с 1961 по 1966 г. — еще на 25%. К июлю 1968 года внутри ЕЭС были ликвидированы таможенные барьеры и заложены основы свободного передвижения товаров, людей и капиталов. В отношении стран, не участвовавших в Общем рынке, был введен единый таможенный тариф, использовавшийся на внешних границах Сообщества. Эти меры положительно сказались на развитии экономики стран — участниц. С 1958 по 1970 г. торговый оборот внутри ЕЭС вырос в 6 раз, а внутренний валовый продукт шестерки увеличился на 70%.
Одним из важнейших аспектов деятельности ЕЭС стало создание общего рынка продуктов сельского хозяйства. Общая аграрная политика ЕЭС основывалась на создании единого рынка сельскохозяйственной продукции с установлением единых цен на большинство ее видов. При этом предпочтение должно было оказываться продукции Сообщества. Первоначально единый аграрный рынок включал зерновые, свинину, птицу, яйца, вино, овощи, фрукты. Меры по созданию общего аграрного рынка потребовали введения сложной системы субсидий для малоконкурентной продукции. С этой Целью был создан Европейский фонд поддержки и гарантий сельского хозяйства. Общий аграрный рынок ЕЭС начал функционировать с 1 июля 1968 года. Все внутренние пошлины на сельскохозяйственные продукты были отменены, цены на них более или менее унифицированы, на внешних границах (с.151) Сообщества введены заградительные таможенные пошлины.
Деятельность ЕЭС стала выходить за границы собственно Сообщества. С 1961 г. Общий рынок стал практиковать торговые соглашения со странами Средиземноморья. В 1963 г ЕЭС заключил в Яунде конвенцию с рядом бывших французских и бельгийских колоний о беспошлинной торговле рядом товаров.
Успешное развитие Общего рынка и стремление усилить европейскую опору Атлантического альянса поставили перед руководством Великобритании вопрос о возможном вступлении в Европейское экономическое сообщество. ЕАСТ так и не стала реальным конкурентом ЕЭС. В 1961 г. Великобритания, Ирландия и Дания подали официальную заявку на вступление в Европейское экономическое сообщество.
Однако британское стремление присоединиться к ЕЭС натолкнулось на особую позицию президента Франции де Голля. Он считал, что Великобритания не готова отказаться от системы преференций в рамках Содружества. К тому же в политическом плане, по мнению де Голля, Англия была слишком связана с США и выступала бы в качестве американского «троянского коня» в Европейском экономическом сообществе. В ходе своей пресс-конференции 14 января 1963 г. де Голль решительно выступил против вступления Великобритании в ЕЭС. В 1967 г. Лондон подал еще одну заявку на вступление в Общий рынок, но вновь натолкнулся на вето де Голля.
Вопрос о расширении ЕЭС был решен только после ухода де Голля в 1969 г. с поста президента Франции. После длительных переговоров договоры о вступлении Великобритании, Ирландии, Дании и Норвегии в ЕЭС были подписаны в январе 1972 года. Однако они должны были еще получить одобрение на референдумах и ратификацию в национальных парламентах. Большинство избирателей Норвегии проголосовало против вступления страны в Общий рынок. В результате с 1 января 1973 г. членами Европейского экономического сообщества стали Великобритания, Ирландия и Дания; шестерка превратилась в девятку. В таком составе ЕЭС и пришло к середине 70-х годов.
Первые успехи Общего рынка в экономической сфере вновь поставили в повестку дня вопрос о расширении его деятельности на сферу политики с усилением элементов наднациональности. В 1965 г. Комиссия Европейского сообщества под председательством В. Хальштейна, сторонника усиления (с.152) наднациональности в деятельности ЕЭС, выдвинула свои Предложения, сводившиеся к увеличению полномочий самой Комиссии и Европарламента при уменьшении роли Совета министров. Эти предложения, внесенные в марте 1965 г., предусматривали формирование собственных финансовых ресурсов Сообщества за счет отчислений от таможенных пошлин, уплачиваемых на внешних границах ЕЭС не входящими в него странами. Эти собственные средства Сообщества контролировались бы Европарламентом. Таким образом, Сообщество приобретало бы определенную финансовую автономию, а полномочия Европарламента заметно расширялись. Одновременно Комиссия предлагала перейти от принятия решений в Совете министров на основе единогласия к принципу простого большинства. Это означало увеличение роли самой Комиссии, обладавшей правом законодательной инициативы, и заметное возрастание элементов наднациональности.
Предложения Комиссии вызвали резкое неприятие со стороны французского руководства во главе с генералом де Голлем. Президент Франции последовательно выступал за «Европу отечеств», то есть за развитие в рамках ЕЭС межгосударственной конфедерации при сохранении национального суверенитета. После упорных дебатов на сессии Совета министров ЕЭС в июне 1965 г. добиться соглашения не удалось. Париж заявил о кризисе Сообщества. Франция прибегла к тактике «пустого кресла»: французские представители были отозваны из руководящих органов ЕЭС и не участвовали в их работе.
Кризис продолжался до января 1966 г., когда удалось выработать так называемый «Люксембургский компромисс». Предложения о собственном бюджете Сообщества были отклонены. Что касается принятия решений Советом министров ЕЭС, то было договорено, что решения Совета по вопросам, «представляющим особый интерес» для отдельных стран-участниц, требовали единогласия всех членов Сообщества. После этого возобновилось нормальное участие Франции в деятельности ЕЭС.
Успешная деятельность ЕОУС, Евратома и ЕЭС в сфере экономической интеграции способствовала их институциональному укреплению и повышению их роли в международных делах. В июле 1967 г. было осуществлено слияние руководящих органов этих трех европейских сообществ: формирование единого Совета министров. Комиссии европейских сообществ (КЕС) и Европарламента. Распределение их функций соответствовало существовавшему к тому времени в ЕЭС. (с.153)
Само объединение органов Сообществ увеличивало их потенциал.
Важное значение для дальнейшей деятельности Европейских Сообществ имела Гаагская встреча глав государств или правительств шестерки в декабре 1969 года. Гаагский саммит призвал к созданию экономического и валютного союза участников Сообществ, то есть к углублению интеграции в финансово-экономической сфере. Тогда же было решено придать новые импульсы политическому сотрудничеству — политика разрядки требовала согласования позиций ведущих государств Западной Европы. Вместе с тем Гаагский саммит подтвердил курс на расширение Сообществ и на усиление их руководящих институтов. Тем самым углубление интеграции должно было происходить параллельно с расширением состава ее участников. В отсутствие де Голля, завершившего свою государственную деятельность, в Гааге были приняты решения о создании собственных финансовых ресурсов Сообществ и расширении бюджетных полномочий Европейского парламента, а также о финансировании общей аграрной политики за счет отчислений от таможенных пошлин на внешних границах Общего рынка и 1% налога на добавленную стоимость. Решения Гаагского саммита можно было резюмировать формулой: «завершение, углубление, расширение».
Кризис Бреттон-Вудской системы с приостановкой правительством США в августе 1971 г. свободной конвертации доллара на золото побудил Европейские Сообщества срочно заняться валютно-финансовыми вопросами. В апреле 1972 г. шесть участников ЕЭС решили, что максимальное колебание обменных курсов их валют относительно друг друга не должно превышать 2,25%. Три новых члена Сообществ (Великобритания, Ирландия, Дания) с 1973 г. присоединились к этой валютной системе, получившей название «валютной змеи». Для ее реализации в апреле 1973 г. было принято решение о создании Европейского фонда валютного сотрудничества. «Валютная змея» действительно смягчала последствия мировых финансовых потрясений для ее участников.
Для реализации Гаагских решений в отношении политического сотрудничества была создана комиссия во главе с бельгийским дипломатом Давиньоном. Ее доклад был одобрен членами ЕЭС в октябре 1970 года. Речь шла о развитии политического сотрудничества в рамках Сообщества путем организации регулярных встреч министров иностранных дел для согласования внешнеполитических позиций. Тем самым был (с.154) сделан первый важный шаг к «политической интеграции Европы».
К середине 70-х годов западноевропейская интеграция получила заметное развитие. Произошло увеличение членов интеграционного объединения с шести до девяти государств. Европейские Сообщества добились больших успехов в создании условий для свободного передвижения товаров, услуг, капиталов и людей. Развивалось плодотворное сотрудничество в финансовой сфере. Были сделаны первые шаги к согласованию внешней политики стран-участниц. (с.155)

Комментарии:

Последние скандалы:

Загрузка...


© Минская коллекция рефератов



Будьте внимательны!ИНФОРМАЦИЯ ПО РЕФЕРАТУ:

СТУДЕНТАМ! Уважаемые пользователи нашей Коллекции! Мы напоминаем, что наша коллекция общедоступная. Поэтому может случиться так, что ваш одногруппник также нашел эту работу. Поэтому при использовании данного реферата будьте осторожны. Постарайтесь написать свой - оригинальный и интересный реферат или курсовую работу. Только так вы получите высокую оценку и повысите свои знания.

Если у вас возникнут затруднения - обратитесь в нашу Службу заказа рефератов. Наши опытные специалисты-профессионалы точно и в срок напишут работу любой сложности: от диссертации до реферата. Прочитав такую качественную и полностью готовую к сдаче работу (написанную на основе последних литературных источников) и поработав с ней, вы также повысите ваш образовательный уровень и сэкономите ваше драгоценное время! Ссылки на сайт нашей службы вы можете найти в левом большом меню.

ВЕБ-ИЗДАТЕЛЯМ! Копирование данной работы на другие Интернет-сайты возможно, но с разрешения администрации сайта! Если вы желаете скопировать данную информацию, пожалуйста, обратитесь к администраторам Library.by. Скорее всего, мы любезно разрешим перепечатать необходимый вам текст с маленькими условиями! Любое иное копирование информации незаконно.




Флаг Беларуси Поиск по БЕЛОРУССКИМ рефератам


ДАЛЕЕ выбор читателей



Канал LIBRARY.BY в VK Лучшие новинки - в Twitter Мы в Одноклассниках ... и даже в Facebook!