В. А. ДУНАЕВСКИЙ. СОВЕТСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ НОВОЙ ИСТОРИИ СТРАН. ЗАПАДА. 1917-1941 гг.

Актуальные публикации по вопросам истории и смежных наук.

Разместиться

ИСТОРИЯ новое

Все свежие публикации


Меню для авторов

ИСТОРИЯ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему В. А. ДУНАЕВСКИЙ. СОВЕТСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ НОВОЙ ИСТОРИИ СТРАН. ЗАПАДА. 1917-1941 гг.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement. Система Orphus

95 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:

М. Изд-во "Наука". 1974. 375 стр. Тираж 3100. Цена 1 руб. 87 коп,

Монография доктора исторических наук, старшего научного сотрудника Института истории СССР АН СССР В. А. Дунаевского - перdая крупная работа о советской историографии нового времени. Автор, много лет исследовавший эту тему, проделал большую работу выявил и изучил обширную (в том числе и малоизвестную) советскую литературу по проблемам нового времени, вышедшую до 1941 г., привлек документы, рукописи, письма ученых из 15 архивов СССР. Все это позволило ему раскрыть не только достижения довоенной советской школы в изучении проблем новой истории, но и недостатки, связанные с трудностями роста и становления советской историографии того времени.

В изучении исходного пункта новой истории - Английской буржуазной революции XVII в. - В. А Дунаевский справедливо выделяет статьи Г. Р. Левина о демократическом движении в армии Кромвеля (левеллеры) и исследования С. И. Архангельского о классовом характере аграрного законодательства английского парламента 40-х - 50-х годов XVII века. Здесь советская школа в 30-х - начале 40-х годов выступила с марксистской концепцией, принципиально отличной от буржуазных идеалистических воззрений. В то же время некоторые историки в трактовке истории Англии XVII в. в 20-х годах находились под влиянием теории "торгового капитализма" А. А. Богданова - М. Н. Покровского (С. Д. Куниский и др.), а также модернизаторской трактовки Э. Бернштейна, изображавшего левеллеров как социалистов (И. Л. Попов-Ленский).

При освещении историографии Французской буржуазной революции конца XVIII в. В. А. Дунаевский убедительно показывает тог ценный вклад, который внесли советские ученые в исследование экономики Франции XVIII в. и роли народных масс в революции: аргументированное опровержение тезисов "русской школы", во-первых, о

стр. 165


якобы некапиталистическом характере рассеянной мануфактуры во Франции XVIII в. (В. М. Далин), а, во-вторых, о незначительности социальной дифференциации крестьян накануне 1789 г. (С. Д. Сказкин); постановка проблемы о враждебности большинства якобинцев к материальным требованиям сельской бедноты в 1793 - 1794 гг. (Н. М. Лукин); выявление революционного характера плебейской группировки "бешеных", искаженного Н. И. Кареевым, Ж. Жоресом и др. (Н. П. Фрейберг); раскрытие антибуржуазного характера народных восстаний в Париже в жерминале и прериале III г. (Е. В. Тарле). Но историки до конца 20-х годов еще находились под влиянием упрощенного, схематического тезиса Г. Кунова о якобинской диктатуре как диктатуре только мелкой буржуазии.

В книге показано, что разработкой истории утопического социализма XVII-XIX вв. и Парижской Коммуны 1871 г. советские ученые открыли принципиально новую страницу в отечественной науке (русская дореволюционная буржуазная наука либо пренебрегала этими проблемами, либо искажала их). Был создан обстоятельный марксистский курс истории социалистических идей (В. П. Волгин), поставлена проблема бабувизма как предшественника марксизма (В. П. Волгин), успешно разрабатывались общая концепция Парижской Коммуны 1871 г. как первой в мире пролетарской революции (Н. М. Лукин), а также отдельные стороны деятельности коммунаров (А. И. Молок и др.). Правда, некоторые историки в 20-х годах ошибочно отрицали социалистический характер взглядов Сен-Симона (В. П. Волгин, Г. С. Фридлянд и др.), пролетарский характер Парижской Коммуны 1871 г. (О. Л. Вайнштейн).

В. А. Дунаевский прослеживает становление советской историографии международных отношений нового времени. Он выделяет ее успехи в исследовании истории агрессивного германского блока (С. Д. Сказкин), в разоблачении домыслов буржуазных историков о "пацифизме" Бисмарка (В. М. Хвостов), в раскрытии роли германского империализма и стран Антанты в возникновении первой мировой войны 1914- 1918 гг. (работы Е. В. Тарле, публикация "Международные отношения в эпоху империализма" и др.). Убедительно, с привлечением нового архивного материала показаны ошибки, схематизм М. Н. Покровского и его последователей в этом вопросе.

По истории промышленного переворота В. А. Дунаевский с полным основанием выделяет исследования Ф. В. Потемкина и А. В. Ефимова. Ф. В. Потемкин успешно разрабатывал методологические проблемы промышленной революции, поставил на научную основу изучение промышленного переворота во Франции, раскрыл историческое значение восстаний лионских рабочих 1831 и 1834 гг, как первых в мире крупных революционных выступлений пролетариата против господства буржуазии. А. В. Ефимов в своей монографии "К истории капитализма в США" (М. 1934) подробно разобрал специфику развития капитализма и промышленного переворота в США, выявив вместе с тем несостоятельность утверждений буржуазных историков об "исключительности" развития этой страны. Удачно охарактеризованы автором и монографии В. М. Далина и С. С. Бантке, посвященные французскому рабочему движению начала XX века. В. М. Далин, например, на большом фактическом материале проследил социальные истоки оппортунистического перерождения гедизма. С. С. Бантке показал, как под влиянием русских большевиков "циммервальдское движение" во Франции превращалось в базу создания компартии.

Интересны и содержательны главы об историографических трудах, об активной работе советских научных учреждений и вузов в области проблем новой истории, о постоянном внимании Коммунистической партии к подготовке кадров марксистских историков, перевоспитанию буржуазной интеллигенции, привлечению ее к социалистическому строительству. Автор умело раскрыл сильные и слабые стороны важных методологических дискуссий в советской исторической науке, проходивших в 1929- 1931 годах.

Таким образом, В. А. Дунаевский с позиций марксистско-ленинского историзма проанализировал становление и развитие советской историографии новой истории стран Запада.

Вместе с тем ему не удалось избежать ряда упущений и недостатков при разработке этой обширной темы. Нельзя не отметить, в частности, что в ряде случаев (например, при характеристике перехода Е. В. Тарле на марксистские позиции) материал разбросан по всей книге (стр. 22 - 23, 103, 229, 230, 258, 292), что мешает читателю получить целостное и достаточно четкое представление по данному Сюжету. Критика порочных левацких "установок" Троцкого так-

стр. 166


же распылена по всей книге (стр. 126, 134, 169 - 170, 180 - 182, 319); мелкие, схематичные характеристики не заменяют всесторонней обстоятельной оценки мелкобуржуазных по сути взглядов Троцкого на новую историю. По всей книге разбросан и материал о значении I Всесоюзной конференции историков- марксистов 1929 г. (стр. 16, 268, 303 - 308) и т. д.

Можно пожалеть об отсутствии специального параграфа о судьбах буржуазной и мелкобуржуазной историографии нового времени в СССР, а также параграфа (а скорее главы), посвященного становлению марксистских теоретических основ советской школы историков нового времени. В этот параграф (главу) органически вписался бы материал об историографических работах, а также о методологических дискуссиях 1929 - 1931 годов.

Недоумение вызывает известный разнобой в периодизации: автор выделяет то четыре этапа развития советской школы в области новой истории в 1917 - 1941 гг., то три (в изучение Парижской Коммуны), то два этапа (в изучении Французской буржуазной революции XVIII в.) - см. стр. 13-19, 125 - 126, 79 - 80.

Более тщательного изучения требует важный вопрос о путях преодоления советскими историками теоретического эклектизма и вульгарного социологизма. Автор справедливо подчеркивает ту огромную роль, которую сыграли в этом деле решения партии и правительства 1932 - 1936 гг. о перестройке преподавания в школе, публикация в конце 20-х - 30-х годов сочинений основоположников марксизма-ленинизма (стр. 17 - 18, 26, 268 - 269). Однако немалое значение имело и становление оригинальной советской методики обработки источников, фактического материала. Об этом следовало сказать специально. Тезис о влиянии концепции "торгового капитализма" на советских историков Запада (стр. 309) нуждается в ограничении: ряд ученых признавал ее лишь на словах, декларативно (Н. М. Лукин и др.).

В некоторых случаях автор переоценивает степень зрелости молодой советской школы. Это проявилось в отрицании влияния "русской школы" на построения советских историков 20-х годов по аграрной истории Франции накануне 1789 г. (стр. 269). Между тем это влияние признавалось ими самими1 . По- новому можно было бы подойти и к оценке книги Е. В. Тарле "Наполеон" (М. 1936 г.) и, в частности, учесть новый материал и новые исследования об этом историческом деятеле2 .

Вообще следует заметить, что правильная оценка трудов историков 20-х - 30-х годов требует строгого соблюдения принципа историзма: необходимо учитывать последующие достижения исторической науки, но при этом и не забывать о тех возможностях, которыми располагали историки того времени. Так, например, можно было бы выше оценить работу С. А. Фалькнера о финансах французской революции (стр. 86), одно из первых советских исследований в этой области. При оценке книги Я. М. Захера о Шометте (1930 г.) автору ставится в упрек подчеркивание его умеренности, возникшей под влиянием народного восстания 31 мая -2 нюня 1793 г. (стр. 96). Но это не недостаток, а скорее достоинство работы Я. М. Захера, поскольку, согласно публикациям документов в XIX в., Шометт действительно всячески противился народному восстанию 31 мая против Жиронды, а в июне 1793 г. призывал санкюлотов Парижа брататься с умеренными в секциях, резко осуждал плебейскую группу "бешеных"3 .

Недостаточно раскрыта в книге роль советской школы как законного наследника и продолжателя лучших достижений историков начала XX века. В самом деле, влияние Г. Кунова и Ж. Жореса на советскую школу 20-х годов выглядит у автора как совершенно отрицательное (см. стр. 90 - 100). Но при всех недостатках Г. Кунов до 1914 г. ведь был марксистом, да и социалист Ж- Жорес испытал заметное влияние марксизма. Думается, что своей критикой ограниченности аграрных преобразований, осуществленных Учредительным собранием, и подчеркиванием прогрессивности и радикальности аграрной политики якобинцев лета 1793 г. Кунов и Жорес оказали определенное положительное влияние на советскую школу.

Можно указать и на другие недочеты книги: глава VII явно перегружена перечислением тем докладов, курсов и т. п.,


1 См. Ц. Фридлянд. Итоги изучения Великой Французской революции в СССР. М. 1930, стр. 5 - 16, 32.

2 F. C. Healey. Rousseau et Napoleon. Geneve - P. 1957; E. Tersen. Napoleon. P. 1959; А. З. Манфред. Наполеон Бонапарт. M. 1971.

3 См. Buchez et Routx. Histoire parlamentaire de la Revolution frattcais... T. 27. P. 1836, pp. 179, 321; "Moriiteur" (Reimpression), t. XVI, pp. 621 - 622; t. XVII, p. 2.

стр. 167


слабо показано становление латиноамериканистики ("большой вклад" В. М. Мирошевского по существу не раскрыт, схематизмом страдает раздел о II Интернационале - стр. 250, 170).

Но все эти критические замечания не умаляют главной заслуги В. А. Дунаевского: его книга, результат большого труда и эрудиции, впервые в нашей литературе воссоздает широкую картину становления советской довоенной науки по важнейшим проблемам нового времени.



Опубликовано 17 июля 2017 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© В. Л. ГАВРИЛИЧЕВ • Публикатор (): Liskina

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на канал LIBRARY.BY в Facebook, вКонтакте, Twitter и Одноклассниках чтобы первыми узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.