История СССР. "П. А. РУМЯНЦЕВ". Т. II. 1768-1775

Мемуары, воспоминания, истории жизни, биографии замечательных людей.

NEW МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ


Все свежие публикации



Меню для авторов

МЕМУАРЫ, ЖИЗНЕОПИСАНИЯ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему История СССР. "П. А. РУМЯНЦЕВ". Т. II. 1768-1775. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные кнопки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси

Система Orphus

1062 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:


Под редакцией полковника П. К. Фортунатова. Материалы по истории русской армии. Серия "Русские полководцы". Центральное архивное управление. Центральный государственный военно-исторический архив СССР. Институт истории Академии наук СССР. Воениздат. М. 1953, 864 стр.

 

Рецензируемая книга представляет собой сборник документов и является вторым томом трехтомного издания, посвященного выдающемуся русскому полководцу второй половины XVIII в. П. А Румянцеву. В сборнике собраны важнейшие материалы о полководческой и дипломатической деятельности П. А. Румянцева в период русско-турецкой войны 1768 - 1774 годов. Выделение документов этого периода в отдельный том вполне оправдано. Обобщая опыт войны 1768 - 1774 гг., в исходе которой П. А. Румянцев сыграл значительную роль, он внес большой вклад в русское военное искусство. Полководческий талант П. А. Румянцева в этот период достиг полной силы. В сборнике опубликовано около 400 различных документов, вышедших главным образом из штаба П. А. Румянцева: реляции о боевых действиях и состоянии армии, различные ордера, диспозиции, планы боев и сражений, расписания и ведомости о лич-

 
стр. 147

 

ном составе войск, наставления по обучению войск, манифесты к балканским народам, дипломатическая переписка П. А. Румянцева с турецким верховным визирем и русскими дипломатами и другие. В сборник включены также некоторые рескрипты Екатерины II и указы Военной коллегии, относящиеся к действиям П. А. Румянцева как командующего 2-й, а затем 1-й армиями.

 

Составители проделали большую работу по выявлению документов в архивохранилищах и по их обработке. Более 300 документов впервые напечатано и в значительной своей массе войдет в научный оборот.

 

К сожалению, в сборнике не нашли отражения материалы об огромной административной и хозяйственной деятельности П. А. Румянцева в годы русско-турецкой войны. По мнению составителей, эти хозяйственные дела не входят непосредственно в сферу деятельности полководца (стр. XXXII). Это, на наш взгляд, неправильно. Великие русские полководцы и флотоводцы уделяли материальному обеспечению армии и флота огромное внимание, видя в этом одну из основ боевого успеха. П. А. Румянцев настойчиво добивался изменения существовавшей в России отсталой системы снабжения войск по отдельным полкам под ответственность полковников, считая, что такая система не обеспечивает своевременно войска материальным довольствием и порождает чудовищные злоупотребления и казнокрадство. Он предлагал учредить комиссариат для централизованного снабжения армии, что было ново не только для России, но и для западноевропейских стран (док. 125). Наличие в сборнике административно-хозяйственных документов позволило бы читателю составить более полное представление о полководческой деятельности П. А. Румянцева.

 

Рецензируемая книга состоит из 9 глав, расположенных в хронологическом порядке и сгруппированных по периодам подготовки и проведения ежегодных кампаний. Однако составители сборника нарушили принятую ими структуру, поместив документы кампании 1773 г. в двух главах: 7-й ("Разведывательные действия армии П. А. Румянцева на Дунае в 1773 г. (май - сентябрь)") и 8-й ("Наступательные действия войск П. А. Румянцева за Дунаем в 1773 г. (сентябрь - ноябрь)"). По своему характеру документы этих глав отражают как разведывательные действия, например, поиск в апреле при Бабадаге (док. 305), неудачный поиск в ноябре против Варны и Шумлы (док. 347), так и сравнительно крупные бои - сражение в мае при реке Карасу (док. 317), бой в июне у Гуробал (док. 326), бои в октябре в районах Гирсово-Карасу и Карасу-Базарджик (док. 342 и 343). Такое разделение документов кампании 1773 г. на два периода ничем не оправдано.

 

Сборник снабжен хорошо составленными подстрочными примечаниями, хорошо разработанными указателями: предметно-тематическим, именным, географических наименований. Дан также перечень документов по главам. Весьма уместно помещение в приложении полного текста Кючук-Кайнарджийского мирного договора.

 

Документы сборника показывают, что П. А. Румянцев был полководцем с большим кругозором, хорошо учитывавшим не только конкретную военно-политическую обстановку, но и всю совокупность стратегических факторов, четкое уяснение которых, по его мнению, и составляет сущность военного искусства (док. 34). Большой интерес представляют документы об организации Дунайской военной флотилии, ее задачах и боевых действиях (док. 228, 229, 230, 231, 236, 238, 242, 248 и др.), об участии в русско-турецкой войне запорожских казаков и попытке организовать запорожцев по образцу регулярной армии (док. 6, 17, 21 и др.). Ряд материалов свидетельствует о заботливом отношении П. А. Румянцева к местному населению в районах театра военных действий (док. 41, 79 и др.). Так, в манифесте к населению Валахии в декабре 1769 г. П. А. Румянцев объявлял, что он строго будет следить, чтобы сборами продовольствия для армии "не сделать... никакого отягощения народу, и чтоб под покровом и обороною оружия российского" всякий мог "беспрепятственно распоряжать свое упражнение" (стр. 191). В связи с переходом русских войск за Дунай в обращении к населению П. А. Румянцев подчеркивал, что "лютость и грабление никогда не были и не будут свойством российских войск" (стр. 614).

 

В сборнике имеется ряд интересных документов о военно-дипломатической деятельности П. А. Румянцева во время заключения перемирия и ведения переговоров о мире (конец 1771 - начало 1773 г.) (док. 257, 272, 274, 276, 282, 283, 286 и др.). Эти документы показывают, что П. А. Ру-

 
стр. 148

 

мянцев обладал незаурядными дипломатическими способностями. Сочетая решительные военные удары с дипломатическим тактом, он добился подписания выгодного для России Кючук-Кайнарджийского мирного договора.

 

Особенно большой материал дает рецензируемый сборник для изучения военно-теоретического наследства П. А. Румянцева. Стратегия и тактика П. А. Румянцева явились важным вкладом в русское военное искусство и оказали серьезное влияние на развитие мировой военной мысли. П. А. Румянцев решительно выступил против отживших свой век кордонной стратегии и линейной тактики, господствовавших в Европе (док. 1, 4, 30, 34 и др.). Он разработал и практически доказал преимущества наступательной тактики перед оборонительной. Примером наступательной тактики П. А. Румянцева являются марш-маневры и сражения при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле (док. 46, 146, 147, 152, 153, 154, 155, 158, 159, 198, 208 и др.). П. А. Румянцев разработал принципы организации войсковой разведки (док. 39, 288 и др.). Особенно большое значение имели выдвинутые П. А. Румянцевым правила подготовки и воспитания войск, основные положения которых изложены в "Обряде службы", "Правилах генеральных" и др. (док. 120, 323). В противоположность многим реакционным представителям генералитета царской России и Западной Европы второй половины XVIII века П. А. Румянцев смотрел на солдат как на главную боевую силу армии и требовал от офицеров "обучать их со всякими подробностями, но при том с кротостью и каждого особо" (стр. 232).

 

Публикуемые материалы расширяют наши представления и по многим другим вопросам. Так, например, интересны документы по истории крестьянского восстания на Правобережной Украине, известного под названием "Колиивщина", или движение гайдамаков (док. 17, 30, 35, 40, 66, 186 и др.). В исторической литературе давно установилось мнение, что восстание украинских крестьян в 1768 г. против социального и национального гнета польской шляхты было ликвидировано уже в 1769 году. Однако в реляции от 20 марта 1769 г. П. А. Румянцев говорит об организации им борьбы с "шайками гайдамаков", "возрождающиеся ныне великим числом в Смелянской и Чигринской губерниях" (стр. 73). В октябре 1770 г. П. А. Румянцев в письме к Н. И. Панину пишет об опасности для русской армии движения гайдамаков, ряды которых пополнялись беглыми солдатами (док. 186). Следовательно, вооруженная борьба украинского крестьянства продолжалась и в последующие годы и представляла большую опасность не только для польских панов, но и для русских помещиков. Этим объясняются решительные меры П. А. Румянцева против гайдамаков. В связи с ростом крестьянских выступлений в армию не могли не проникнуть антифеодальные настроения. Факты бегства солдат и участие их в движении гайдамаков свидетельствуют об этом (док. 186). К сожалению, составители сборника не подобрали документов, характеризующих эти явления.

 

Рецензируемый сборник слишком персонифицирован. Составители не учли, что деятельность каждого полководца обусловлена объективными закономерностями исторического развития. Они не опубликовали в сборнике документы об экономическом и военно-техническом потенциале России, о политической и стратегической обстановке в России в период русско-турецкой войны 1768 - 1774 годов. Нет материалов и о боевых качествах солдатских масс, учет которых не мог не входить в расчеты П. А. Румянцева. В сборнике нет материалов о выполнении военно-тактических планов отдельными воинскими частями, без чего нельзя проверить эффективность замыслов полководца. Также отсутствуют документы о связи П. А. Румянцева с другими фронтами, от состояния которых в известной мере зависели тактические планы 1-й армий. П. А. Румянцев хорошо понимал значение взаимодействия с другими фронтами и не раз сетовал на несогласованность между ними.

 

П. А. Румянцев глубоко сознавал взаимозависимость политики и стратегии. "Ваше сиятельство, - обращался он в письме от 21 февраля 1771 г. к одному из талантливых руководителей русской внешней политики Н. И. Панину, - сами в то проникните, сколько мне было бы удобнее натягивать свои струны, если б я знал положение тех дел, которым повинен сообразоваться... Легко ошибиться мне, не имея сведения о той части дел политических, которые дают правила военным..." (стр. 226). П. А. Румянцев просил Н. И. Панина сообщить "о положении политических наших интересов, сопрягающихся с жребием оружия, и как шествие последнего оные уч-

 
стр. 149

 

реждает" (стр. 226). Эта сторона дела слабо отражена в рецензируемой книге, которая не дает полного и всестороннего представления о деятельности П. А. Румянцева и не позволяет правильно определить его роль в победе над Турцией в войне 1768 - 1774 годов.

 

Составители сборника ограничились публикацией письма русского посланника в Константинополе Х. И. Петерсона П. А. Румянцеву о борьбе отдельных придворных турецких группировок против ратификации мирного договора, не поместив интересных документов о военно-политических мерах П. А. Румянцева по ускорению ратификации договора. Одного беглого примечания об этом (стр. 775) явно недостаточно.

 

На титульном листе сборника указано, что том II охватывает период 1768 - 1775 гг., в то время как за 1775 г. помещен только один документ - рескрипт Екатерины II о назначении П. А. Румянцева командующим всей кавалерией русской армии (док. 391). Видимо, этот документ попал в сборник случайно. По существу, книга заканчивается заключением и ратификацией Кючук-Кайнарджийского договора.

 

В легенде к некоторым документам не отмечено, что они были уже опубликованы1 . В примечании на стр. 565 имеется ошибка: Рейс-эфенди покинул Бухарест не 11 февраля, а 11 марта (док. 294).

 

Вводная статья редактора рецензируемого сборника полковника П. К. Фортунатова дает краткую справку об исторической обстановке, обращает внимание на важнейшие документы и дает в общем правильное представление о военном искусстве П. А. Румянцева.

 

Однако "Введение" не свободно от некоторых неточностей и ошибок. Мнение полковника П. К. Фортунатова, будто бы в начале кампании 1773 г. П. А. Румянцев не проявил "должной энергии и настойчивости" (стр. XXIV), лишено всякого основания. При царском дворе плохо представляли положение армии на Дунае и требовали наступления даже на Константинополь, что в 1773 г. было, безусловно, несбыточно и авантюристично. Неправильно также утверждение, что в начале войны Алексею Орлову было поручено командование "основными морскими силами России..." (стр. X). На самом деле А. Орлов накануне войны был послан в Италию и назначен главнокомандующим Средиземноморским военным театром. А. Орлов возглавил балтийские эскадры, посланные в 1769 г. в Средиземное море для поддержки балканских повстанцев и борьбы с турецким флотом после неудачных действий повстанцев в Морее. В связи с разногласиями между адмиралами Спиридовым и Эльфинстоном 11 июня 1770 г. А. Орлов объявил себя главнокомандующим русским флотом в Средиземном море и самочинно поднял кайзер-флаг.

 

Отметив значительность победы русской армии на р. Кагуле 21 июля 1770 г., полковник П. К. Фортунатов указывает на "ошибку" П. А. Румянцева, определившего количество участвовавших в сражении турецко-татарских войск в 150 тыс. чел. (док. 159, 163, 346). Это число довольно прочно вошло в научную и популярную литературу, хотя П. А. Румянцев считал его относительным, основанным лишь на показаниях пленных (стр. 357). Поэтому уточнение числа войск противника, разбитого при р. Кагуле небольшой частью русской армии, несомненно, представляет научный интерес. Однако, сославшись на "План атаки русских войск при р. Кагуле 21 июля 1770 г.", П. К. Фортунатов совершенно произвольно определяет площадь лагеря противника "немногим более 2 кв. км". Дачных для определения площади турецкого лагеря "План" не дает. Путем простых арифметических расчетов он приходит к выводу, что турецко-татарских войск в сражении при Кагуле было "ориентировочно 70 - 80 тыс. человек" (стр. XVIII).

 

Полковник П. К. Фортунатов неправильно указывает, будто на Фокшанском мирном конгрессе "отрицательную роль... сыграл Г. Г. Орлов", который якобы "фактически сорвал переговоры" (стр. XXII). Еще С. М. Соловьев отметил несостоятельность такого объяснения причин срыва Фокшанского конгресса. На самом деле неудача в переговорах объясняется тем, что Турция, провоцируемая Францией, Австрией и другими странами, обещавшими ей денежную и военную помощь, упрямо не шла на уступки в крымском вопросе. Интриги Австрии, Франции и Пруссии привели к срыву и Бухарестского конгресса. В подстроч-

 

 

1 См. "Чтения в Обществе истории и древностей российских". М. 1865, кн. 1, стр. 206 (док. 70); кн. 2, стр. 77 - 78 (док. 135, 295); А. Петров. Война России с Турцией и польскими конфедератами 1769 - 1774 гг. Т. II, примечание (док. 132); т. III, стр. 315 - 320 (док. 250); т. IV, стр. 156 - 157 и 162 - 164 (док. 256, 261); т. V, стр. 127 - 129 (док. 354) и другие.

 
стр. 150

 

ных примечаниях составители правильно объясняют причины срыва Фокшанского я Бухарестского конгрессов (стр. 545).

 

Несмотря на ряд недостатков, рецензируемый сборник, несомненно, является ценным вкладом в советскую историческую науку.

 

С технической стороны книга издана хорошо.



Опубликовано 05 января 2016 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© А. И. АНДРУЩЕНКО • Публикатор (): Basmach Источник: Вопросы истории, № 9, Сентябрь 1954, C. 147-151

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.