СИБИРСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ ЕРМАКА

Актуальные публикации по вопросам географии и смежных наук.

NEW ГЕОГРАФИЯ


Все свежие публикации



Меню для авторов

ГЕОГРАФИЯ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему СИБИРСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ ЕРМАКА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные кнопки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

452 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


В последние летние недели 1582 г. казаки Ермака закончили приготовления к походу в Сибирь1 . Маршрут экспедиции пролегал с р. Чусовой за Урал. Точнее всего он описан в Погодинской летописи, сохранившей фрагменты материалов Посольского приказа о первой сибирской экспедиции. Отряд Ермака, согласно этому источнику, поворотил "из Чюсовой реки в Серебряную реку... с правой стороны,., а с Серебряной реки шел до реки до Борончюка волоком и суды на себе волочили, а рекою Борончюком вниз в реку Тагил, а Тагилом рекою на низ же в Туру реку"2 .

Маршрут экспедиции Ермака не был забыт последующими поколениями. Видимые ее следы остались на уральских перевалах. Уже С. Ремезов при составлении "Чертежной книги Сибири" в 1699 - 1701 гг. пометил на карте Урала рядом с наименованием реки Серебряной: "Лежат суды Ермаковы"3 . Помета появилась еще до того, как Ремезов в 1703 г. познакомился со следующим текстом Кунгурской летописи: "Тяжелые суды (казаки Ермака. - Р. С.) покинуша на Серебрянке и легкие струги таскали через волок на Тагил реку"4 . В последнем своем атласе "Служебной чертежной книге" Ремезов и его сыновья пометили на карте Среднего Урала "волок Ермаков" и пунктиром обозначили путь экспедиции по р. Серебрянке, ее притоку р. Чюй и далее за волоком по рекам Журавль, Баранча и Тагил5 . Тот же самый путь обозначен и в самых ранних исторических песнях о Ермаке:

"Где Ермаку путя искать? 
Путя ему искать по Серебренной реке. ...
По Серебренной пошли, до Жаравля дошли. 
Оставили оне тут лодки-коломенки, 
На той Баранченской переволоке"6
.


1 Об историографии вопроса и подготовке сибирской экспедиции Ермака см. "Вопросы истории", 1979, N 8.

2 "Сибирские летописи". СПБ. 1907, стр. 276.

3 "Чертежная книга Сибири, составленная тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым". СПБ. 1882, л. 2.

4 "Сибирские летописи", стр. 314.

5 "Служебная чертежная книга". Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (ГПБ), Отдел рукописей (ОР), Эрмитажное собр., N 237, л. 678. Память о брошенных Ермаком судах жила в Приуралье и в конце XVIII века. Придворный историограф Строгановых писал в то время: "Струги Ермаковы... и поныне есть многим лестникам известны, ибо где оные на берегах оставлены, вырос на них кустарник немалой" ([П. С. Икосов.] История о родословии... гг. Строгановых. Пермь. 1881, стр. 52). Конечно, брошенные на Серебрянке суда могли принадлежать не одному Ермаку, а в еще большем числе - царским судовым ратям, следовавшим по его пути. Как бы то ни было, они служили ориентиром для тех, кто позже искал Ермаков маршрут.

6 "Сборник Кирши Данилова". М. 1977, стр, 69.

стр. 38


Поздняя Строгановская летопись утверждает, будто казаки поставили на Серебрянке земляной городок Кокуй, зазимовали там, после чего "перевезеся 25 поприщ за реку, рекомую Жаравли... и вышед на Туру реку"7 . Летописец, как видно, плохо представлял географию Зауралья. С Журавлика казаки никак не могли попасть на Туру, ибо Журавлик впадает в Баранчу, Баранча - в Тагил и лишь Тагил - в Туру. Археологи взялись проверить показания поздних летописей относительно зимовки Ермака. А. И. Россадович обнаружила следы сооружений на Серебрянке, вблизи устья ручья Кокуя, и высказала предположение, что это и есть ермаково городище Кокуй8 . Позже Ю. Б. Сериков провел более тщательное исследование местности и доказал, что найденная на Кокуе небольшая железоплавильная печь к экспедиции Ермака отношения не имеет9 .

Казаки могли одержать победу лишь в итоге внезапного и стремительного набега. Потому они постарались как можно быстрее преодолеть несколько сот верст, отделявших их от Искера. Большую часть пути они проделали на своих легких и быстроходных стругах, следуя вниз по течению Тагила, Туры и Тобола. Течение, особенно быстрое в предгорьях, становилось более медленным на равнине, но и там оно помогало движению казачьей флотилии. Материалы из Погодинского списка ни словом не упоминают о каких бы то ни было остановках и зимовьях казаков на пути к Искеру. Тобольская "Записная книга", отразившая материалы местного приказного управления, хотя и допускает традиционную ошибку в датировании похода, тем не менее четко указывает на его стремительный характер: "7088-го году во исходе пришел атаман Ермак Тимофеев в Сибирь и Сибирское царство взял в лето 7089 году октября в 26 день"10 . Отписка чердынского воеводы позволяет внести поправку в тобольскую "Записную книгу". Казаки двинулись в поход не на исходе года, а 1 сентября - в первый день нового года (по старому летосчислению год начинался в сентябре). А через два месяца они уже заняли столицу Сибирского царства.

Первый тобольский архиепископ Киприан учредил в 1622 г. поминание убиенным ермаковым казакам и занес их имена в особый синодик. По его приказу жившие в Тобольске участники сибирского похода принесли "списки (записи речей. - Р. С. ), како они прийдоша в Сибирь и где у них с погаными агаряни были бои, и кои из них именем атаманов и казаков побиша"11 . Запись воспоминаний очевидцев легла в основу синодика. Но сам он со временем подвергся литературной обработке. (См. таблицу на стр. 40).

Ветераны Ермака живо помнили, как они выиграли "первый бой" у Чувашева мыса, после чего вступили в Искер. Их версию, получившую отражение в синодике ранней редакции, следует признать наиболее достоверной. Поздний редактор вычеркнул из синодика указание на "первый бой" и исправил дату сражения на 23 октября. Тобольский летописец С. Есипов попытался объяснить, почему казаки вступили в Искер не сразу после генерального сражения. Он утверждал, будто в бою казаки "утрудишася" и потому "обночевашеся", отступив от Чувашева12 . Но


7 "Сибирские летописи", стр. 11.

8 А. И. Россадович. Кокуй-городок. "Ученые записки" Пермского университета. 1968, N 191.

9 Легенда о Кокуе имела в Приуралье широкое распространение. На рубеже XIX и XX вв. местные жители рассказывали о сылвенской деревне Кокуй, что ее основали казаки Ермака, как и соседнюю деревню под названием "Ермаки" (В. В. Блажес. Ермаковые предания XVII в. в составе Кунгурской летописи. "Вопросы русской и советской литературы Сибири". Новосибирск. 1971, стр. 43).

10 "Книга записная". Томск. 1973, стр. 2.

11 Отдел рукописей Библиотеки Академии наук СССР (ОР БАН), 32.8.8., л. 174 об.

12 "Сибирские летописи", стр. 133.

стр. 39


СИНОДИК ЕРМАКОВЫМ КАЗАКАМ

Начальный текст

Список С. Есипова 1636 г.

"У реки Иртыша на брегу под Чювашею бысть с ними (татарами. - Р. С .) первой бой охтебря в 26 день. ...и на том деле убиенным... вечная память большая"13 .

"У реки Иртыша на брегу под Чювашевым... бысть с ними (татарами. - Р. С.) бой велик октября в 23 день... На том месте убиенным вечная память большая"14 .

Есипов не указал, где казаки провели еще две ночи. Его ремарка ничего не объяснила. Казаки рвались к Искеру. Они выиграли решительное сражение в окрестностях татарской столицы. Что же могло заставить их после этого три дня топтаться на месте, прежде чем войти в брошенный Кучумом город? Со временем версия Есипова подверглась новой литературной обработке. На рубеже XVII-XVIII вв. Ремезов описал со многими красочными подробностями, как под Чувашевом казаки "бишася 3 дни без опочиву неотступно", на третий день по неизвестным причинам отошли за реку (Иртыш?), переночевали там, а утром вошли в Искер15 .

"История" Ремезова представляет собой сложный комплекс достоверных и неправдоподобных известий о Ермаке. Попытку прочесть заново историю его экспедиции, следуя данным Ремезова, предпринял В. И. Сергеев. Согласно его схеме, события развивались следующим образом. Еще в 1577 г. Строгановы впервые призвали Ермака с Волги. 1 сентября 1578 г. атаман с дружиной отправился на Сылву и там зазимовал. В 1579 г. казаки вышли на Урал и основали там новое зимовье на тагильском перевале. В 1580 г. они достигли Туры, убили там "царя Чингыза" и провели зиму в его городе Чинги Туре. В 1581 г. отряд подошел к устью Тобола, но не решился штурмовать татарскую столицу и предпринял попытку вернуться, отступив на Тавду. Затем казаки изменили свой план и возвратились в низовья Тобола, где провели в полной бездеятельности еще один год. В течение трехлетнего похода казаки шли по сибирским рекам "неспешно", "с искусом". Они выдержали несколько трехдневных сражений с татарами и одно пятидневное, во время которого их кони "бродили по чрево в крови"16 .

В. И. Сергеев не заметил противоречивости своего основного источника и реконструировал ход экспедиции Ермака, следуя наименее достоверным фрагментам ремезовской "Истории". Его гипотеза рушится сама собой при сопоставлении с фактами. Так, в летописном фрагменте, скопированном Ремезовым и позже включенном в текст его "Истории", сообщается, что казаки "обмишенилися, не попали по Чюсовой в Сибирь", по ошибке свернули на реку Сылву и вынуждены были там зазимовать17 . Иначе говоря, Ермак заблудился еще до того, как покинул пределы строгановской вотчины. В действительности на Сылве располагались городок Максима Строганова, его деревни и мельница. Известно, что Максим дал казакам своих вожей, или проводников, хорошо


13 Оригинал синодика тобольского архиепископского дома обнаружен и опубликован недавно Е. К. Ромодановской (Е. К. Ромодановская. Синодик ермаковым казакам. "Известия Сибирского отделения АН СССР", Серия общественных наук, 1970, вып. 3, N 11).

14 "Сибирские летописи", стр. 166.

15 Там же, стр. 332.

16 В. И. Сергеев. К вопросу о походе в Сибирь дружины Ермака. "Вопросы истории", 1959, N 1, стр. 123 - 127; его же. Источники и пути исследования сибирского похода волжских казаков. "Актуальные проблемы истории СССР". М. 1976, стр. 38.

17 "Сибирские летописи", стр. 313.

стр. 40


знавших край. По-видимому, Кунгурское предание о заходе Ермака на Сылву сочинили в XVII в. местные церковники, чтобы обосновать легенду о постройке Ермаком часовни в окрестностях Кунгура, сохранившейся до их времени. Фантастическими являются и сведения "Истории" Ремезова о том, что на Туре Ермак убил Чингисхана и зазимовал в его граде Чинги Туре18 . Старая столица ханства Чинги Тура была заброшена после того, как сибирские ханы перенесли свою ставку в Иск ер. Хронологические выкладки "Истории" также не могут быть приняты, ибо находятся в видимом противоречии между собой. Одни и те же события повторно излагаются в ней под разными датами. Так, в начальном тексте "Истории" говорится, что Ермак предпринял большой поход на Тавду в 7091 г., уже после того как он овладел Искером и обложил ясаком остяков на Иртыше и в Приобье. На вклейке в черновом фрагменте "Истории" тот же поход датирован 7087 г. и отнесен ко времени до вступления казаков в Искер19 .

В тексте "Истории" Ремезова можно обнаружить несколько разновременных слоев. Некоторые из них сохранили остатки раннего сибирского летописания, передававшего "сказы" участников экспедиции, и потому представляющие исключительный интерес. Эти достоверные фрагменты находятся в разительном противоречии с прочим повествованием, высокопарно славившим мнимых подвижников, боровшихся за насаждение православия в языческой Сибири. Фрагменты свидетельствовали, что казаки сразу же убедились в том, что "Сибирская страна богата и всем изобилн/а и живущие люди в ней невоисты" (невоинственны)20 . Плывя по диким местам с крайне редким и миролюбиво настроенным населением, казаки забыли об осторожности. Свидетельством тому служит эпизод, случившийся на Тоболе, менее чем в 90 верстах от Искера. "Ту, - гласит "История" Ремезова, - ермаков ертаульный струг похитиша бусурманы пред ними (перед казачьей флотилией. - Р. С.) с версту: казацы же велми грянута, и ту своих выручиша вскоре, невредимых"21 . Местные жители захватили казачий струг, шедший впереди флотилии в боевом охранении. Но при этом они проявили не меньшую беспечность, чем казаки, и Ермаку удалось выручить своих товарищей.

Казаки хорошо запомнили свой первый бой с татарами. Их рассказы отразились в ранней версии синодика; эта версия полностью совпадает с данными Погодинской летописи, включавшей материалы Посольского приказа, в частности записи речей атамана Ч. Александрова, привезшего в Москву весть о занятии Искера. Атаман кратко и без всяких прикрас описал первое столкновение казаков с татарами на Туре: "Догребли до деревни до Епанчины ("что ныне словет Туринской острог", - добавил переписчик) и тут у Ермака с татары с кучюмовыми бой был, а языка татарского не изымаша"22 . Автор "сказки", как человек военный, подчеркнул, что Ермак потерпел в первой стычке неудачу, ибо ему не удалось добыть "языка", столь необходимого в начале похода. Это могло иметь роковые последствия для экспедиции. Бежавшие из-под Епанчина татары добрались до Искера раньше Ермака, и "царю Кучюму то стало ведомо". Иначе говоря, сибирский хан своевременно получил известие о появлении казаков и мог подготовиться к их встрече.

По "сказке" казаков, им в конце концов помогла беспечность Кучума, который "приходу на себя Ермакова не чаял, а чаял, что он воро-


18 Там же, стр. 318.

19 Там же, стр. 325, 339.

20 Там же, стр. 317.

21 Там же, стр. 323.

22 Там же, стр. 276. В "Истории" Ремезова небольшая стычка у Епанчина описана как бой "по многи дни" с князем Епанчей. После победы казаки взяли "град Тюмень" и "царя Чингыза убиша... и ту зимоваша" (там же, стр. 317 - 318).

стр. 41


титца назад на Чюсовую"23 . Однако дело было вовсе не в беспечности хана. Расчетливый и изощренный политик, Кучум не проявил беспокойства, когда узнал о появлении горстки казаков на Туре. Властитель, окруживший себя ногайской стражей, располагал превосходной информацией о русских делах и военных неудачах Ивана IV, знал, что ногайские князья бесчестят царских послов, а московский государь, несмотря на это, шлет татарам богатые поминки, чтобы избежать войны с ними. Как это ни парадоксально, появление пермских ратных людей в Зауралье отвечало планам Кучума.

Нападение пелымцев на вотчины Строгановых годом ранее воочию убедило сибирских татар в том, что Россия, занятая тяжелой борьбой с Речью Посполитой и Швецией, вывела из Пермского края большинство находившихся там воинских людей. Прибытие пермских ратников на Тагил и Туру заставляло предполагать, что в пермских крепостях не осталось гарнизонов и, следовательно, захватить их не представляло труда. В первых числах сентября, доносил царю пермский воевода, "пелымской князь с сибирскими людьми и с вогуличи приходил войною на наши пермские места и к городу к Чердыни к острогу приступал"24 . Строгановский летописец красочно описал, как пелымский князь подступил к Чердыни, приведя с собой "буйственных и храбрых и сильных мурз и уланов Сибирская ж земли со множеством вой"25 . Но ни воевода, ни летописец не знали того, что стало известно Посольскому приказу после прибытия в Москву гонцов Ермака. Заняв Искер, казаки проведали, что для нападения на Пермский край "царь Кучюм послал сына своего Алея с ратыо"26 . Алей был старшим сыном Кучума и наследником его "царства". Как видно, хан послал с ним свои самые боеспособные отряды. От ждал вестей о взятии пермских городов, рассчитывая, что чердынский воевода, подвергшись нападению, немедленно отзовет ратников Ермака из сибирских пределов.

В последний момент Кучуму удалось собрать на защиту своей столицы кочевавших поблизости татар, вогульских и остяцких князьков с их отрядами. Татары наспех устроили засеку возле Чувашева мыса на Иртыше. Казаки живо помнили чувство неуверенности, которое они испытали при виде конной и пешей татарской рати. Накануне дня решающего сражения некоторые из них "восхотеша тоя нощи бежати"27 . Но отступление привело бы к гибели всего отряда, и Ермак приказал атаковать татар.

Ошибочно представление, будто сибирские татары не знали огнестрельного оружия и гром казачьих пушек поверг их в ужас28 . На самом деле у них давно были свои орудия. Два из них они установили у Чувашева под Искером, два других казаки видели в городище князя Бегиша на Иртыше. По преданию, эти пушки были привезены в Сибирь из Казани29 . За несколько лет до похода Ермака Кучум обратился в Крым с просьбой прислать ему артиллерию для войны с царем30 . У Ермака пушек едва ли было больше, чем в городках у Кучума. Но все казаки имели пищали, а в их руках это было грозное оружие. Казаки наивно


23 Там же, стр. 276.

24 Г. Ф. Миллер. История Сибири. Т. I. М. -Л. 1937. Приложения, стр. 342.

25 "Сибирские летописи", стр. 12.

26 Там же, стр. 274 - 275 Страшась царской опалы за самочинный поход, гонец Ермака изобразил дело так, будто именно казаки не дали Алею "повоевать" Чусовую, а затем покарали Кучума за набег.

27 Там же, стр. 21, 129.

28 По Строгановской летописи, Кучум будто бы "в недоумении мнозе бысть", когда узнал о чудодейственных луках, которые "смертно побивают", как гром и "огнь пашет и дым велик", а стрел "невидати" (там же, стр. 17).

29 Там же, стр. 330, 341.

30 В. Д. Назаров. Зауральская эпопея XVI века. "Вопросы истории", 1969, N 12, стр. 109.

стр. 42


полагали, будто им удалось заговорить ("умолвить") татарские орудия. В действительности Кучум не смог успешно применить артиллерию скорее всего потому, что его пушкари ушли с Алеем в поход на Пермский край.

В бою под Чувашевым мысом казаки в пешем строю стремительно атаковали конное и пешее воинство Кучума и опрокинули его. Первыми бежали с поля боя остяцкие князьки, напуганные ружейной пальбой. Преследуя врага, казаки ранили царевича Маметкула, которому Кучум поручил руководить боем. По преданию, татарам с трудом удалось выхватить Маметкула из рук казаков и на лодке переправить его за Иртыш. Кучум со свитой наблюдал за ходом битвы, заняв позицию на Чувашевой горе. Он отступил, так и не приняв участия в сражении. По пути хан ненадолго задержался в Искере, а оттуда ушел на юг. Отряд Ермака беспрепятственно вступил в покинутую татарами столицу Сибирского "царства". Местные хантымансийские племена, данники Кучума, проявили миролюбие по отношению к казакам. По истечении четырех дней князек Бояр с единоплеменниками явился в Искер и привез с собой многие припасы. Татары, бежавшие из окрестностей Искера, стали вместе с семьями возвращаться ;в прежние свои юрты31 .

Торжествовать победу, однако, было преждевременно. Лихой набег удался. В руки казаков попала богатая добыча. Но на исходе осени они не могли выступить в обратный путь. Началась суровая сибирская зима. Лед сковал реки, служившие единственными путями сообщения. Казакам пришлось вытащить струги на берег. Началось их первое трудное зимовье. Кучум тщательно готовился к тому, чтобы нанести казакам смертельный удар и освободить свою столицу. Тобольские казаки, участвовавшие в экспедиции, вспоминали, что прошло полтора месяца, прежде чем татары решились вновь померяться силами с Ермаком. "Тоя же зимы, - записано в "синодике ермаковым казакам", - бысть бой с нечестивыми под Обалаком декабря в 5 день, и на том деле убиенным Сергию, Ивану, Андрею, Тимофею и с их дружиною вечная память средняя"32 . Абалак находился в 15 верстах к югу от Искера, вверх по течению Иртыша. По-видимому, казаки датировали столкновение на Абалаке достаточно точно. Кучуму пришлось отложить сражение до декабря, чтобы собрать все наличные силы и, главное, дождаться возвращения отрядов Алея из- под Чердыни.

Ермак отправился в Сибирь кратчайшим, но зато и самым труднопроходимым путем. Татары избрали более легкий путь по Лозьве и Вишере, который, однако, имел большую протяженность. Алею не удалось овладеть главной пермской крепостью. Пограбив окрестные деревни и слободки, он с добычей вернулся к Искеру. Его отряды понесли потери во время неудачных штурмов, воины были утомлены тяжелыми переходами. Но Кучум не желал давать казакам передышку. Собрав все силы, он вновь поручил командовать ими Маметкулу, уже имевшему дело с казаками. Документы Посольского приказа, составленные в 1585 г., следующим образом излагали основные этапы сибирской эпопеи: под ударами казаков "сибирский царь Кучум убежал в поле", после чего "племянник Кучумов Маметкул-царевич собрался с людьми приходил в Сибирь на государевы люди, и государевы люди тех всех людей, которые были с ним больше десяти тысечь, побили"33 .

Казаки могли обороняться от татар, засев в Искере, расположенном на крутом обрыве и защищенном земляными валами. Но Ермак предпочитал обороне наступление. Он атаковал наступавшее татарское войско под Абалаком. Сражение было трудным и кровопролитным.


31 "Сибирские летописи", стр. 24, 25 - 26, 134 - 135, 331.

32 "Синодик ермаковым казакам", стр. 20.

33 Сборник Русского исторического общества. Т. 129. СПБ. 1907, стр. 414 - 415.

стр. 43


"Уже бо нощной тьме нашедши, - писал тобольский летописец, - и брань преста, а погании побегоша"34 . Много татар полегло на поле боя, но и казаки понесли тяжелые потери. Ремезов отметил, что Ермак велел похоронить убитых на Саускане, на ханском кладбище, "на край мысу для признаки" (иначе говоря, чтобы их могилы не затерялись). Последняя фраза ("Се первое убиение казаком в Сибири") противоречила многословным предыдущим описаниям кровавых побоищ. Как видно, Ремезов переписал эту фразу из Кунгурской летописи, сохранившей самые ранние казачьи "сказы" о походе Ермака. Если доверять этой фразе, неизбежен вывод, что его отряд совершил марш и занял Искер, не понеся потерь. Татары отступили с поля боя, когда надвинулась тьма. Ермак одержал едва ли не самую славную победу над противником, значительно превосходившим его в силе.

Овладение "царствующим градом" Сибири поставило перед казаками проблему организации управления завоеванным краем. Ермак и его атаманы многие годы несли службу, а потому нет ничего удивительного в том, что, став властью, они начали управлять именем царя, облагая местное население ясаком, приводя его к шерти. Первый ясак Ермак Тимофеевич поручил собрать есаулу Богдану Брязге с отрядом в 50 человек. Рассказы о его походе, составленные, на основании казачьих "сказов", сохранились в составе Кунгурской летописи. Татарские улусы окружали Искер со всех сторон. Татары являлись привилегированным слоем и служили главной опорой ханской власти. Они оказали упорное сопротивление казакам. Взяв с бою "крепкий татарский городок" на р. Аремзянке, неподалеку от Искера, Брязга учинил расправу с "лучшими" татарскими "мергенями", чтобы навести страх на прочие татарские улусы. Вслед за тем он привел татар к шерти. По словам автора "сказа", есаул "ясак собрал за саблею и положил (ее. - Р. С.) на стол кровавую и велел верно целовати за государя царя, чтоб им (татарам. - Р. С.) служити и ясак платити по вся годы, а не изменити"35 .

С Аремзянки отряд Брязги двинулся вниз по Иртышу, в земли коренного сибирского населения. Там ему тоже пришлось преодолеть сопротивление "князьков", но казаки не чинили здесь расправы. Зимним путем по льду рек и по суше конный отряд казаков добрался до владений "большево зборнаго княжца" Нимньюяна на р. Демьянке. Татары вместе с князьком заблаговременно подготовились к встрече казаков. На неприступной горе в "великом и крепком городке" засело до 2 тыс. "татар и вогуличей и остяков". Три дня кучка казаков безуспешно штурмовала это укрепление и "не могла попасть в крепость". Казаки хотели, было, отступать, но затем решили биться до конца и "думали, как взять, и се распутища ходу и голод близь36 . Наступившая весенняя распутица приковала отряд к месту. А кроме того, он не мог вернуться в Искер без ясака. Наступала самая трудная пора первого зимовья Ермака в Сибири. Из аремзянского татарского улуса Брязга послал в город "запас хлеба и рыбы", но его хватило ненадолго. Надвигался голод.

Защитники "великого городка" не смогли устоять перед отчаянным натиском казаков. Последний штурм завершился тем, что князьки "мнози разбегошася с роды в домы своя". Казаки привели население к шерти, никого не наказывая. Они "весновали" в городке, после чего соорудили легкие струги и с наступлением половодья отправились вниз по Иртышу. Близ Цынгальских юрт, в теснине, их поджидала засада. "Вымышленники" (как их не без юмора назвал автор "сказа") повалили в реку деревья и пытались ухватить струги "крюками своими". Залп из ружей заставил остяков разбежаться. За поворотом реки казаки нашли


34 "Сибирские летописи", стр. 27, 135 - 136.

35 Там же, стр. 333 - 334.

36 Там же.

стр. 44


Нарымский городок, покинутый воинами. Жены и дети ждали их появления, "от страха омертвеша, плача, крыча и бегая". Лишь к вечеру воины стали собираться в городке "един по единому, оглядываясь и виде, яко не бьют жен их и детей, точию ласкают". Никто из "вымышленников", участвовавших в нападении на казачью флотилию, не пострадал. Неподалеку от устья Иртыша отряд Брязги одержал победу над князьком Самаром и восьмью другими князьками. У казаков нашлись союзники. К ним в стан явились кодские ханты с Оби. Брязга объявил о передаче власти над всей округой кодскому "большому" князю. "Постави князя болшего Алачея болшим, яко богата суща, и отпусти со своими честно". Вассальное княжество хантов просуществовало до середины XVII века37 .

После ясачного похода Ермак мог покинуть Искер и вернуться с добычей на Волгу. Вместо этого он решил обратиться за помощью к царю и продержаться в сибирской столице до подхода войск из России. Строгановский летописец, стараясь приписать пермским вотчинникам честь покорения Сибири, пытался изобразить дело так, будто именно к ним Ермак прислал первых своих гонцов. В своих отписках атаманы будто бы сообщили Строгановым, что "бог изволи убо одолети им Кучюма султана и град его столный взяти в Сибирской его земле и сына его царевича Маметкула жива взяша"38 . Таким образом, строгановский летописец не знал того, что Ермак послал гонцов на Русь еще до пленения Маметкула.

Текст победной реляции Ермака известен по царской грамоте, имевшей интересную судьбу. После некоторого сокращения казаки, а потом воеводы стали использовать ее в качестве шертной грамоты39 . Полностью текст письма Ивана IV воспроизведен в Погодинской летописи. В соответствии с приказной традицией грамота начинается с подробного пересказа отписки Ермака: "Писали Ермак с товарищи, что царство Сибирское взяша, а сибирскаго царя Кучюма и с его детми с Алеем да са Алтынаем да с Ышимом и с его вой победита и брата царя Кучюмова царевича Маметкула розбиша ж, а иноязычных многих людей... привели к шерти"40 . Ермак искал помощи не у Строгановых, а у Ивана Грозного. Благодаря ясачному походу казаки проложили себе пути в низовья Оби. По ним двинулся в Москву с письмом Ермака Черкас Александров со станицей в 25 человек41 .

В Москве по достоинству оценили важность известий, привезенных казаками. Летом 1583 г. царь отдал приказ о подготовке "зимнего похода" в Сибирь. Однако в Москве вскоре же получили информацию о том, что уральские перевалы непроходимы в зимнее время. Иван IV тотчас известил Строгановых об отмене зимнего похода. "Ныне, - писал он 7 января 1584 г, - нас слух дошел, что в Сибирь зимним путем на конех пройтить не мочно"42 . Экспедиция была отложена на весну 1584 года. Отпуская казаков, царь будто бы пожаловал покорителю Сибири шубу со своего плеча, два панциря и много другого жалования, а кроме того "Ермака повелел государь написати в грамотах сибирским князем"43 .


37 С. В. Бахрушин. Научные труды. Т. III, ч. 2. М. 1955, стр. 115 - 117.

38 "Сибирские летописи", стр. 29.

39 Текст шертной грамоты в списке XVIII в. опубликсеан (см. "Наш край в документах и иллюстрациях". Тюмень. 1966; В. И. Сергеев. Источники и пути исследования сибирского похода волжских казаков, стр. 52 - 53).

40 "Сибирские летописи", стр. 281 - 282.

41 Автор Погодинской летописи, описав возвращение остатков ермаковой дружины "через камень... в Пустоозеро", коротко отметил: "Тута же (шел. - Р. С.) казак Черкас Александров" (там же, стр. 289).

42 Г. Ф. Миллер. Указ. соч. Т. I, приложения, стр. 343.

43 ОР БАН, 32.8.8, д. 174; ПСРЛ. Т. XIV. М. 1965, стр. 33; "Сибирские летописи", стр. 338.

стр. 45


Эти сведения носят легендарный характер. Согласно Погодинской летописи, Иван IV в полном соответствии с разрядной практикой пожаловал казаков "многим жалованьем - деньгами и сукном", а Ермака и атаманов наградил золотыми44 . Царь и не думал именовать предводителя казаков "сибирским князем". Напротив, он считал благоразумным не оставлять его в завоеванном крае. Посольский отчет о награждении казаков заканчивался фразой: "А Ермаку указал государь быть к Москве".

Погодинская летопись приводит разрядную запись о посылке подкреплений Ермаку. Экспедицию возглавил воевода князь С. Болховский. С ним в поход снарядили "голов Ивана Киреева да Ивана Васильева Глухова, а с ними казанских и свияжских стрельцов сто человек, да пермич и вятчан сто же человек и иных ратных людей 100 человек"45 . Сведения о численности отряда Волховского находят подтверждение в царской грамоте от 7 января 1584 года. Иван IV велел Строгановым приготовить к весне 15 стругов, "которые б струги подняли по 20-ти человек с запасом".

В связи с прекращением войны со шведами в 1583 г. русское командование высвободило значительные военные силы. Но оно принуждено было использовать их как для обороны южных границ от набегов крымских татар, так и для подавления восстания в Поволжье. В Сибирь пришлось послать сравнительно небольшой отряд. Предполагалось, что он выступит в поход в 1584 г. "по весне". Но с наступлением ее в Москве произошли большие перемены. Иван IV умер, и в столице вспыхнули крупные народные волнения. В общей сумятице заботы о сибирской экспедиции на время были отложены.

Поход Ермака коренным образом изменил ситуацию в Сибирском ханстве. Оно и прежде не отличалось внутренней прочностью. Входившие в него татарские улусы, население которых вело кочевой и полукочевой образ жизни, были слабо связаны между собой. На огромной территории Сибирского "царства" обитали редкие и малочисленные племена манси (вогуличей), ханты (остяков) и самоедов, промышлявших охотой и рыболовством. Татарские мурзы облагали их ясаком и обязывали мужское население участвовать в своих военных предприятиях.

Захватив власть в Сибирском ханстве в результате переворота, Кучум окружил себя "гвардией" из нагайцев и после семилетней войны сломил сопротивление непокорных мурз и племенных князьков. Но достигнутое таким путем единство оказалось непрочным. После первых военных неудач междоусобная борьба среди татарской знати возобновилась. "Ближний ясашный мурза" Кучума Сенбахта Тагин по недружбе к Маметкулу сообщил казакам, что тот расположил свои кочевья по р. Вагаю в 100 верстах от Искера. Ермак спешно послал на Вагай своих людей. Они напали на татарские станы, пленили Маметкула и разгромили его ставку46 . На протяжении многих лет Маметкул возглавлял войска Сибирского ханства. Кучум поручал ему руководство крупнейшими военными экспедициями. Разгром, а затем пленение Маметкула привели к возобновлению ( вражды между родами Тайбуги и Шейбанидов. Род Тайбуги долгое время занимал сибирский трон. Последний его представитель хан Едигер был убит Кучумом Шейбанидом. Племяннику Едигера Сеид-хану удалось бежать в Бухару. Получив весть о поражении Кучума, он объявился в пределах Сибирского ханства и стал угрожать местью47 .

В результате знать стала покидать Кучума. От него отвернулся да-


44 "Сибирские летописи", стр. 283.

45 Там же.

46 Там же, стр. 27, 139, 338.

47 Там же, стр. 28, 140.

стр. 46


же его карача48 . После бегства Кучума в степи карача отказался повиноваться "султану" и откочевал в верховья Иртыша на реки Тару и Омь. В дальнейшем он вел войну с Ермаком, добиваясь возвращения своего улуса под Искером. Власть Кучума перестали признавать местные племена и их князьки. Некоторые из них оказывали Ермаку прямую поддержку (везли продовольствие и т. д.). В числе их были Алачей, князек крупнейшего в Приобье хантского княжества, хантский князек Бояр, мансийские князьки Ишбердей и Суклем из Яскалбинских мест49 . Горстка казаков не могла бы в течение двух лет устоять против татар, если бы не поддержка со стороны местных племен.

Шло время, и отряд Ермака таял. Болезни и стычки с татарами приводили к невосполнимым потерям. Казаки могли успешно сражаться с превосходящими силами татар, пока имели порох и свинец. Но за год - полтора отряд израсходовал почти все боеприпасы и, таким образом, утратил свое главное преимущество перед татарами, не имевшими ручного огнестрельного оружия. В этой обстановке Ермак предпринял поход на Пелым, который имел, по- видимому, совсем иные цели, нежели поход Брязги на Обь. Брязга облагал местное население ясаком и поэтому подолгу останавливался в разных пунктах. Ермак двигался стремительно, нигде не задерживаясь. Кунгурская летопись сохранила "сказ" о пелымском походе с любопытными подробностями. Автор "сказа" без обиняков указывает на то, что Ермак двинулся на Тавду, желая возвратиться "вспять на Русь"50 .

Предполагал ли Ермак покинуть Сибирь? Если бы дело обстояло так, то казаки двинулись бы не на Пелым, а на Обь и беспрепятственно ушли оттуда на Русь проторенными путями через Печору. Здесь им пришлось бы иметь дело с союзниками и населением, принесшим присягу на верность царю. Ермак же выбрал самый трудный маршрут. На Тавде располагалось Пелымское княжество, самое сильное из мансийских объединений, в течение многих лет ведшее войну сначала с Кучумом, а затем с русской Пермью. Бассейн Тавды был одним из наиболее населенных районов Сибирского ханства.

Выбор пути отступления продиктован был военными соображениями. За полтора года пребывания в Сибири казаки собрали подробную информацию о том, как можно проникнуть из Сибири в Прикамье. Они уяснили, что проделанный ими через тагильские перевалы путь был наиболее трудным (после покорения Сибири он был вскоре заброшен). Для них не осталось секретом и то, что пелымцы использовали горные перевалы на водоразделе рек Лозьвы и Вишеры. Если бы поход на Пелым увенчался успехом, казаки овладели бы самым удобным путем из Пелыма в Искер (позже именно этот маршрут долго являлся основным для сообщения с Сибирью). Очевидно, Ермак хотел использовать его, чтобы наладить коммуникации, которые бы позволили вернуться в Искер с подкреплениями и боеприпасами.

Осуществление подобного плана было сопряжено с большими трудностями. Уже в начале похода казаки выдержали "великий бой" с татарами в их улусе на Поганом озере близ устья Тавды. Затем покорили Кашуцкие волости и городок Чандыр "боем и добровольно со старейшинами их", после чего учинили "великий бой" с пелымским князьком Патликом. Уже в первом бою враги "раниша многих казаков". Чем


48 Там же, стр, 285. Русские употребляли слово "карача" как имя собственное. На самом деле в Крыму, Ногаях и других татарских улусах титул "карача" носили главные сановники хана, принадлежавшие к самым знатным княжеским родам. В. В. Вельяминов-Зернов. Исследования о Касимовских царях и царевичах. Ч. II. СПБ. 1864, стр. 411 - 437; С. В. Бахрушин. Примечания к кн.: Г. Ф. Миллер. История Сибири. Т. I, стр. 487.

49 "Сибирские летописи", стр. 337.

50 Там же, стр. 325.

стр. 47


дальше продвигался отряд, тем большее сопротивление ему приходилось преодолевать. Во время пелымского похода дружина Ермака понесла, по- видимому, более тяжелые потери, чем в сражениях с Кучумом. Свидетельством тому служит "синодик ермаковым казакам". В походе на "нечестивые улусы" во второе лето сибирского взятия погибли атаман Никита Пан и 15 других казаков, имена которых смогли припомнить спустя 30 лет их соратники51 . Всего синодик называет 37 казаков, погибших в ходе всей экспедиции52 .

Русские знали о "пелымском государстве" с середины XV века. "Столицей" его служил городок Пелым, стоявший на неприступной горе. Сидевший в городище князь Аплыгерим располагал немалыми силами. При набеге на Пермь тремя годами ранее при нем были будто бы до 700 воинов. Ермак немного не дошел до Пелыма и, круто повернув, отступил в Искер. Очевидно, он стремился уберечь и без того поредевшую дружину от новых потерь. На решение о прекращении похода, вероятно, повлияло также поведение пленных и мирного населения. Местные жители уверяли казаков, что из их мест пути на Русь нет. Встревоженный Ермак посетил в Чандыре главное языческое святилище ("великое болванское моление") и обратился к шаману с вопросом о дороге за Камень. В ответ он услышал следующее прорицание: "Про возврат (на Русь. - Р. С.) Ермаку тот же шейтанщик сказал, что воротится на Карачино озеро (в Искер. - Р. С.) зимовать,., а через Камень, де, хотя и думаешь, не пойдешь, и дороги нет"53 . Разгромив пелымского князьца Патлика, казаки учинили допрос пелымцам. "И по допросом, - заметил автор "сказа", - пути нет за Камень в Русь".

Местные жители, конечно, знали о существовании лозвинского пути в Пермь. Что же заставляло их давать казакам заведомо ложную информацию? Дело в том, что пелымских жрецов и старейшин устраивало присутствие казаков в Искере как гарантия от восстановления власти Кучума над "пелымским государством". Поэтому главный жрец с уверенностью предсказал победу Ермака над Кучумом "и о том, - наивно замечает автор "сказа", - идольское пророчество сбылося, а о смерти его (Ермака. - Р. С .) не сказал".

Вынужденные повернуть с Пелыма вспять, казаки собрали в волости Табары "хлеб в ясак", "и тот збор, - отметил тот же автор, - первое ясачной хлеб в Тоболску и доныне хлеб и денги и куны - то вместе - ермакову прибору". Примечательно, что казаки не вернулись в Искер, а остались на зимовье в улусе Карачи на Тагиле. Именно сюда они "провадише в зимовье" свои струги с хлебом и сушеными "припасами". Манси, сопровождавшие обоз, были отпущены из Карачина восвояси54 .

Едва Ермак вернулся из пелымского похода, как в Сибирь прибыли долгожданные воеводы. Причину их задержки нетрудно установить. Они не поспели на Чусовую к весеннему половодью. С наступлением лета волоки на горных перевалах Урала стали практически недоступны для судовой рати, и пришлось ждать осеннего половодья. Последующий путь к Искеру отнял у воевод значительно больше времени, чем у Ер-


51 "Синодик ермаковым казакам", стр. 20.

52 Тобольские казаки описали события по памяти, при этом соединили поход Брязги к Назыму и поход Ермака на Пелым. Между тем отряд Брязги, имевший порох в избытке, почти не понес потерь.

53 "Сибирские летописи", стр. 326. Вопреки поздним церковным легендам, казаки Ермака не проявляли никаких поползновений к разорению языческих капищ. Свидетельство, будто в войске у Ермака было три священника, не более чем легенда. Зато другое известие того же источника, почерпнутое из "сказов", напоминает зарисовку с натуры: был у Ермака "старец бродяга, ходил без черных риз и правило правил и кати варил и припасы знал и круг церковный справно знал" (там же, стр. 316). Среди вольных казаков черный монах сам был казаком.

54 Там же, стр. 326 - 327.

стр. 48


мака. Казаки встретили стрельцов с ликованием и на радостях щедро одарили "мяхкой рухлядью". Однако государевых людей ждали в Сибири тяжелые испытания. Казаки заготовили лишь столько продовольствия, сколько необходимо было им самим для зимовья55 . Повторно собрать ясак среди зимы оказалось невозможно. Искер представлял собою небольшое городище с мечетью, обнесенное валом, которое служило резиденцией Кучума и могло вместить совсем немного людей56 . Казаки своевременно устроили себе теплые землянки на Карачине острове, разместить в них еще триста стрельцов было нельзя.

Вместо отдыха стрельцов ждал голод. Умер воевода князь С. Болховский. Погодинский летописец цитирует следующее донесение о гибели его отряда: "Которые люди присланы были с воеводою со князем Семеном Волховским и з головами казанские да свияжские стрельцы да пермичи и вятченя, а запасу у них не было никакого, и те всеприсылные люди... померли в старой Сибири з голоду"57 . Непредвиденная задержка отряда в Пермском крае привела к тому, что стрельцы съели выданные им казной запасы еще до того, как преодолели перевалы. Причиной беды была как нерасторопность властей, так и незнание ими особенностей края. Они надеялись, что "ратники" прокормятся "собой", как во время других походов. Но такие расчеты оказались беспочвенными в условиях Сибири. Присылка первых воевод в Искер не достигла цели. Стрельцы гибли, не приняв никакого участия в борьбе с татарами. Прибытие подкреплений, следовательно, не облегчило, а, напротив, осложнило положение отряда Ермака.

Однако от стрелецкого отряда остались пищали, порох и свинец. Воеводы передали Ермаку царский наказ "быть к Москве". Но тот не послушался. Назначенный первым воеводой Сибири Волховский был мертв, а его помощник И. Киреев поспешил уехать в Москву, найдя первый удобный предлог58 . Оказавшись в трудном положении, Ермак стал избегать военных столкновений с татарами, чтобы сберечь людей, выиграть время и дождаться подхода новых сил из-за Урала. Он дал положительный ответ на первые же мирные предложения татар. Они исходили от карачи, который просил оборонить его от Казахской орды. Ермак знал, что карача порвал с Кучумом и откочевал на Тару, где владения татар граничили с кочевьями казахов. Казаки созвали круг и решили "по приговору всего товарства" отпустить к караче атамана Ивана Кольцо, "а с ним 40 человек товарства"59 . Они поверили шерти татарского посла и не затребовали у Карачи заложников. Едва Кольцо явился в татарские кочевья, как был предательски захвачен и убит вместе со своими соратниками.

Когда весть о "победе" карачи облетела сибирские улусы, татары решили, что настал, час мести. Несколько казаков, собиравших ясак в отдаленных местностях, было убито60 . По некоторым сведениям, погиб один из оставшихся в живых атаманов - Яков Михайлов, высланный Ермаком на рекогносцировку - "в подсмотр". Первой заботой казаков было раздобыть продовольствие и преодолеть последствия голода. С наступлением весны в Искер потянулись окрестные жители с битой дичью, зверем и рыбой61 . Однако уже в марте 1585 г. положение изменилось. Многочисленные татарские отряды окружили Искер. С начала весны и


55 Там же, стр. 31 - 32.

56 В. Пигнатти. Искер (Кучумово городище). "Ежегодник Тобольского губернского музея". Вып. XXVI. 1915, стр. 16. Ермак перенес лагерь в Искер, когда численность его отряда резко сократилась.

57 "Сибирские летописи", стр. 284.

58 Он повез на Русь Маметкула и собранный Ермаком ясак.

59 "Синодик ермаковым казакам", стр. 20.

60 "Сибирские летописи", стр. 34, 144 - 145.

61 Там же. стр. 32 - 33, 144 - 145.

стр. 49


до "пролетая" они держали отряд Ермака в кольце, не пропуская туда никого из его союзников с продовольственными обозами. Ермак терпеливо выждал момент для нанесения удара. Атаман Матвей Мещеряк с несколькими десятками казаков ночью скрытно пробрался к главной ставке Карачи на Саусканском мысу в трех верстах от Искера и разгромил ее. Караче с двумя слугами удалось скрыться, двое его сыновей и вся охрана погибли. Но с наступлением рассвета казаки сами оказались в трудном положении. Татары, покинув позиции вокруг Искера, атаковали горстку смельчаков. Однако те отбили все атаки меткой пальбой. После полудня татары бежали из окрестностей Искера.

Вскоре Ермак предпринял свой последний поход. Поводом к выступлению послужило то, что в Искер прибыли "вестницы от бухарцев торговых людей к Ермаку с товарищи, что их Кучум не пропустит в Сибирь"62 . Казакам необходимо было покончить с блокадой, во что бы то ни стало накопить в Искере большие запасы продовольствия, чтобы приготовиться к зимовью и встрече новых ратных людей из-за Урала. Между тем собрать ясак не удалось: татары истребили казаков, посланных в отдаленные местности. Поэтому караван из Бухары представлял особый интерес. Помимо товаров, бухарцы, возможно, везли съестные припасы. С военной точки зрения поход был также оправдан. В Искере горстка казаков могла быть в любой момент вновь окружена татарами.

Казачьи "сказы", включенные в Кунгурскую летопись, подробно описывают путь Ермака. До устья Вагая казаки прошли, не встречая сопротивления, и "все волости покорны быша во всем". Но на Вагае они не нашли бухарцев и "погребли" вверх по Иртышу. В княжем городке "большего" князя Бегиша Ермака поджидали воины Карачи, осаждавшие незадолго до того Искер, и собранные отовсюду подкрепления ("зборные татары"). Бегиш пытался пустить в ход две имевшиеся в городище пушки, но безуспешно. Позже его воины скатили их под гору в момент, когда казаки карабкались по откосу. После ряда мелких стычек отряд Ермака достиг Тебенди, или Нижнего городка князя Елыгая. Жители, "слыша и видя, что Ермак покорных не убивает, принесли дары и ясак"63 . В устье Ишима казаки выдержали схватку "яко не оружьем, но руками, кто кого может". В этом рукопашном бою отряд потерял пять человек. По-видимому, казаки либо подверглись внезапному нападению, либо у них был на исходе порох. Последнее вполне вероятно. Ермак выступил на Вагай (100 верст от Искера), имея ограниченные цели, поэтому у него не было необходимости брать с собой большие запасы пороха и свинца. Пробиваясь же к верховьям Иртыша, его отряд оказался втянутым в крупные боевые операции.

В своем движении на юго-восток отряд достиг пределов Сибирского ханства. Надежно прикрытое Уральским хребтом ханство не имело сильных крепостей на северо-западе. На юге проходила открытая степная граница, и тут сибирским ханам приходилось вести постоянные войны с соседними ордами. Здесь располагалась крепость Кулары, "опасной крайной Кучумовской (городок. - Р. С.) от калмык". И на всем верхнем Иртыше, замечает автор "сказа", "крепче его нет". Казаки вскоре убедились в этом. Пять дней они штурмовали крепость, после чего Ермак отдал приказ двигаться дальше. Очевидно, он не ставил своей целью закрепиться в южных пределах Сибирского ханства, служивших последним прибежищем для Кучума.

Оставив позади Кулары, казаки двинулись к Ташатканскому городку. Здась было немало татар, участвовавших в бою под Чувашею. Они выразили покорность и "еже требовах Ермак, все отдали"64 , В устье


62 "Синодик ермяковым кязякям", стр. 21.

63 "Сибирские летописи", стр. 212.

64 Там же.

стр. 50


Ишима отряд вышел наконец на последний рубеж Сибирского "царства". Тут скопилось множество беженцев. Некоторые из них уже побывали в плену у Ермака и теперь "узнали его, что у него в стану жили". На р. Шиш казаки нашли большое число "карачинцев", ушедших сюда после поражения Карачи. Ермак приказал не трогать никого из беженцев, найдя их в бедственном положении ("и видеша вси, яко зело скудни, и ничем их вредиша"). После этого казаки повернули назад и, следуя вниз по течению Иртыша, возвратились к Вагаю "в скорости", "прогребаючи все городки и волости".

Неудача под Куларами имела, однако, роковые последствия. Противники Ермака на время вновь объединили свои силы. Карача с оставшимися у него воинами решил устроить казакам западню. Кучум, до того кочевавший вдали от Иртыша, присоединился к нему. Чтобы задержать казаков, они расставили на пути следования Ермака своих людей, которые показывали, что видели бухарцев в верховьях Вагая. Хитрость удалась. Казаки повернули с Иртыша на Вагай и "в трудности" стали подниматься против течения вверх^ по реке. Не найдя каравана, они вернулись к устью Вагая.

С помощью аэрофотосъемки неподалеку от устья Вагая была обнаружена пересохшая излучина. Некогда она служила основным руслом реки. У основания излучины, там, где берега подходили совсем близко друг к другу, проходила канава либо ров ("перекопь")65 . Здесь, на "вагайской перекопи", "на острову" и разбил свой последний стан Ермак66 . Казаки не подозревали, что Кучум устроил засаду совсем недалеко от их лагеря. Хан расположил свои отряды "в прикрыте за речкою", "в темном диком суземье (глухом дремучем лесу. - Р. С.) при речке крутой и топкой велми", "в трех верстах и меньше" от устья Вагая. Здешние пастбища представляли большую ценность для кочевников. Потому владетели улуса в условиях непрерывных междоусобий постарались укрепить луку Вагая, сделав там броды. Один из них находился подле места засады Кучума. Дно топкой реки было засыпано камнями и песком. Чтобы пользоваться бродом, надо было точно знать его местоположение. "А хто не угадает, утопает", - отметил автор "сказов".

Ночь с 5 на 6 августа выдалась темная. Шел проливной дождь. Покинув место засады, татары переправились за "перекопь" на Вагайскую луку и напали на спящий лагерь. Тобольские казаки отчетливо помнили подробности ночного боя. Их рассказы и легли в основу синодика. Но текст его подвергся со временем редакторской правке, исказившей смысл их "сказа".

СИНОДИК ЕРМАКОВЫМ КАЗАКАМ

Начальная редакция

Поздняя редакция

"И подсмотриша нечестивыя, и нападоша на станы их нощию... ужаснушася от нечестивых и в бегство преложишас, а инем на станех побитым и кровь свою пролияша: Якову, Роману, Петру 2, Михаилу, Ивану, Ивану и Ермаку"67 .

"Погании же подсмотриша их и нападоша на станы их нощию... и тамо вси избиени быша. И на том деле убиенным Ермаку"68 .


65 Д. Н. Фиалков. О месте гибели и захоронения Ермака. "Экономика, управление и культура Сибири XVI-XVII вв.", Новосибирск. 1969, стр. 280 - 281.

66 "Книга записная", стр. 2.

67 "Синодик ермаковым казакам", стр. 21.

68 "Сибирские летописи", стр. 168.

стр. 51


Автор сибирской летописи положил в основу своего изложения "исправленный" вариант "сказа", закончив свой рассказ трафаретным: "И тако ту вси избиени быша, един токмо утече"69 . Совершенно очевидно, что предпочтения заслуживают сообщения очевидцев о том, что отряду удалось избежать поголовного истребления и лишь некоторые ("иные") из казаков погибли.

Данные о численности отряда Ермака вполне подтверждаются воспоминаниями очевидцев. Тобольская "Книга записная", вобравшая в себя местные разрядные материалы, сообщает, что на Вагай выступили "Ермак Тимофеев да 108 человек"70 . В то же время Погодинская летопись, сохранившая материалы Посольского приказа, свидетельствует, что Сибирь покинули "ермаковых казаков девяносто человек"71 . Сомнительно, чтобы Ермак рискнул разделить свой малочисленный отряд накануне последнего похода.

Ко времени составления синодика и ранней сибирской летописи в живых были и некоторые из ермаковских казаков и некоторые из татар, сражавшихся на стороне Кучума. Летописец дает даже ссылку на показания "иноязычных" при описании последнего боя Ермака на Вагае. "Последи же, - гласит строгановский список, - нецы глаголют от язык о том, яко воспряну ту храбрый ваш(!) воин Ермак от сна своего и виде дружину свою от нас (!) побиваемых"72 . В Есиповской летописи этот текст подвергся правке. Архиепископский дьяк исключил ссылку на "сказку" иноязычного и заменил слова "от нас (татар. - Р. С.) побиваемых" на "от поганых побиеных"73 . Объясняя причины гибели Ермака, Есипов вставил в текст указание на его железную кольчугу, начисто отсутствовавшее в начальном тексте татарской "сказки". В позднем сочинении Ремезова фигурируют уже два "царских панцыря", которые будто бы и помешали Ермаку добраться до своего струга.

Строгановская летопись

Есиповская летопись

"История" С. Ремезова

"Побеже в струг и не може дойти своих си, понеже бо в дали растояние, и тут ввержеся в реку и утопе"74 .

"Побеже в струг свой: и не може дойти, понеже одеян железом, стругу же отплывшу от брега, и не дошед утопе"75 .

"Бежа в струг свой и не може скочити, бо одеян двема царскими пансыри, струг же отплы от брега, и не дошед утопе"76 .

Подробности насчет двух панцирей (в другом варианте - кольчуги) вряд ли достоверны77 . Даже во время походов воины надевали тя-


69 Там же, стр. 38; ср.: "И нападоша на нь и побита, токмо един казак утек" (там же, стр. 148).

70 Авторы "Нового летописца" писали: "Ермак же, взяв с собою атамана Ивана Кольцо и казаков полтораста человек и поиде... к реке к Вохаю" (ЛСРЛ. Т. XIV, стр. 33). Видимо, московский летописец располагал примерно теми же цифрами, что и составитель тобольской "Книги записной". Однако он ошибочно суммировал данные о численности отряда Ермака (100 человек) с данными о станице И. Кольцо (40 человек). В действительности последняя подверглась истреблению задолго до гибели Ермака.

71 "Сибирские летописи", стр. 288.

72 Там же, стр. 38.

73 Там же, стр. 148.

74 Там же, стр. 38.

75 Там же, стр. 148.

76 Там же, стр. 344.

77 Сто лет спустя татарские мурзы владели по крайней мере двумя панцирями, по преданию, снятыми с убитого Ермака. Один хранился в семье бека Кайдулы и имел следующие приметы: "Длинен, и около грудей напереди кольца часты, напреди же ни-

стр. 52


желые панцири лишь перед боем. Никогда никто из них не спал в доспехах. Казаки же подверглись на Вагае внезапному ночному нападению, и у Ермака едва ли было время надеть на себя панцирь. Кроме того, известно, что он не получил такового в подарок от царя.

Сибирские летописцы записали еще одно татарское предание о последних минутах жизни Ермака. Согласно этому преданию, победителем его был Кучугай, воин Кучума. В окружении сибирского хана, кажется, был человек, носивший имя Кучугая, или Кутугая. Он служил мурзой при его дворе, собирал ясак от его имени и будто бы побывал в плену у Ермака, ню был отпущен78 . Во время ночного боя Кутугай "устремился за Ермаком в струг; стругу же отплывшу от брега и плывущу по рекы; они же показаша между собою брань велию, сразившеся друг с другом". Вооруженный саблей Ермак "нача одолевати" татарина с его сулемой (коротким копьем). Но у Ермака развязался ремень шлема и обнажилось горло. Тут "Кучугай прободе (его. - Р. С.) в гортань"79 .

Никто не мог в точности знать, как протекал ночной бой. Картину его можно восстановить лишь приблизительно. Татары, напавшие на спящий лагерь, понимали, что казаки окажутся в их руках, как только будут захвачены их струги. Для казаков же единственная возможность избежать истребления заключалась в том, чтобы достичь стругов и возможно скорее отчалить от берега. Ермак бился с врагами до последней минуты своей жизни, прикрывая отступление отряда. Он погиб за считанные дни до прихода новых подкреплений из-за Урала.

Три года длилась сибирская эпопея. Все это время горстка казаков, несмотря на голод и лишения, успешно противостояла многочисленным неприятелям, В последней ночной стычке поредевший отряд отступил, понеся небольшие потери, но он лишился испытанного руководителя. Смерть Ермака предопределила конец экспедиции.

По возвращении в Искер войсковой круг принял решение о возвращении на Русь. Примерно 600 человек в 1582 г. перевалило Урал с Ермаком. Только 90 вернулось на Русь с атаманом М. Мещеряковым и головой И. Глуховым. Казаки ушли из Сибири Печерским путем, по которому проследовали в Москву сначала станица Александрова, а затем отряд Киреева. Они спустились вниз по Иртышу и Оби и через Камень прошли на Печору80 . Покидая Искер, казаки не знали, что подкрепления из Москвы были уже на подходе. Воевода И. Мансуров прошел в 1585 г. уральские перевалы и приближался к покинутому ими городищу.

Погодинская летопись сообщает, что в новой экспедиции участвовали крупные силы - "семьсот человек служилых людей разных городов, казаков и стрельцов"81 . По прибытии в окрестности Искера Мансуров


же пояса прострелено испорчено одно кольцо". Другой деспех попал к белогорским шаманам, а от них был взят князем Алачем. По замечанию Ремезова, этот панцирь исчез и "до днесь не слышится". В середине XVII в. воеводы захватили у самоедов и прислали в Москву кольчугу князя П. И. Шуйского. С. В. Бахрушин попытался отождествить ее с белогорским панцирем Ермака (С. В. Бахрушин. Кольчуга князя П. И. Шуйского. "Сборник Оружейной палаты". М. 1925). Ремезов слышал об одном из панцирей Ермака от отца, отвозившего панцирь Кайдулы к тайше Аблаго в 60-х годах XVII века. Он был "бит в 5 колец мудростно, на грудех и меж крылец печати царские златые орлы, по подолу и рукавам опушка медная на 3 верьшка" ("Сибирские летописи", стр. 347). Это описание расходится с приведенным выше рассказом о том же панцире в делах Сибирского приказа (см. С. В. Бахрушин. Примечания к кн.: Г. Ф. Миллер. История Сибири. Т. I, стр. 494 - 495).

78 "Сибирские летописи", стр. 321.

79 ОР БАН, 32.8.8, гл. 24. Этот факт впервые отмечен Н. А. Дворецкой ("Археографический обзор списков повестей о походе Ермака". "Труды" Отдела древнерусской литературы. Т. XIII. М. - Л.. 1957, стр. 470).

80 "Сибирские летописи", стр. 299.

81 Там же, стр. 289. Ранние сибирские летописи подтверждают, что с Мансуровым были "многие воинские люди" (там же, стр. 39 - 40). Сведения Ремезова о том, что Мансуров привел в Сибирь 100 ратников, вряд ли достоверны (там же, стр. 348).

стр. 53


узнал об оставлении города казаками. По преданию, воевода не осмелился высадиться под Искером на виду у татарского войска, поджидавшего его на берегу Иртыша. Памятуя о судьбе Волховского, он не рискнул задержаться у Искера и предпринял попытку догнать казаков либо по их следам вернуться на Русь. Пока судовая рать плыла по Иртышу, наступили холода. Опасаясь, что морозы могут в любой момент сковать реки, Мансуров принял решение зазимовать на Оби. На этот раз власти учли опыт Волховского и снабдили отряд Мансурова всем необходимым - одеждой, продовольствием, снаряжением. Близ устья Иртыша ратные люди срубили Обский городок, на время ставший опорным пунктом России в Зауралье. Воевода обложил ясаком окрестные племена. Местный хантский князек Лугуй признал власть царя и даже предпринял поездку в Москву. Обский городок обеспечивал безопасный путь из Сибири на Русь.

Посольский приказ выступил со специальными разъяснениями относительно покорения Сибири. "А поделал государь, - заявляли царские дипломаты, - городы в Сибирской земле в Старой Сибири и в Новой Сибири на Тюменском городище, и на Оби на усть Иртыше тут город те государевы люди (Мансуров. - Р. С.) поставили и сидят по тем городам и дань со всех тех земель емлют на государя"82 . Посольский приказ в данном случае предвосхитил будущее. В 1586 г. Москва снарядила в Сибирь воеводу В. С. Сукина, И. Н. Мясного и Б. Дашкова с более крупными силами83 . Сукин получил приказ закрепиться на Тагиле и Туре, что он и сделал, основав острог Тюмень. Ратные люди заняли исходные рубежи для продвижения к Искеру. Но прошло около года, прежде чем они проникли в сердце Сибирского "царства". Воевода Д. Чулков со многими ратными людьми спустился по Тоболу к Иртышу и основал Тобольск.

С уходом казаков Ермака из Искера междоусобная борьба внутри ханства возобновилась. Сначала в Искере утвердился сын Кучума царевич Алей. Но вскоре его изгнал оттуда Сеид-хан, заручившийся поддержкой карачи. Сеид-хан недолго просидел на сибирском троне. Воевода Чулков пригласил его в Тобольск и захватил со всеми его приближенными на пиру. Отправленные в Москву, Сеид-хан, карача и другие пленники были приняты подобно Маметкулу на царскую службу. Кучум был окончательно разгромлен в Барабинских степях десять лет спустя.

Кучумаво царство, будучи последним осколком Золотой Орды в Зауралье, в течение длительного времени преграждало русским пути в глубины сибирского материка. Удары, нанесенные казаками Ермака и отрядами русских войск, привели к крушению Сибирского ханства. Преодолевая все трудности, на восток двинулись "землепроходцы", в массе своей выходцы из тех же служилых и вольных казаков. Они открыли множество новых земель и территорий и уже к середине XVII в. достигли берегов Тихого океана. Следом за казаками и ратными людьми сюда устремились русские крестьяне. Располагая многовековыми навыками хлебопашества, они смогли в условиях сурового климата заложить основы будущих крупных очагов земледелия в Сибири. Местным народам царизм нес гнет и притеснения. Но их сближение с русскими крестьянами-переселенцами способствовало ускорению развития коренных жителей края. Присоединение Сибири оказало большое влияние на исторические судьбы России в целом.


82 А. А. Преображенский. Урал и Западная Сибирь в конце XVI - начале XVIII в. М. 1972, стр. 49.

83 Решение об этой экспедиции было принято, по-видимому, не позднее октября 1585 г, но воеводы выступили в поход позже (ГПБ ОР. Разрядная книга 1478 - 1605 гг., Эрмитажное собрание, д. 390, л. 692). В экспедиции участвовал атаман Александров с ермаковыми казаками ("Сибирские летописч". стр. 291).

 



Опубликовано 14 февраля 2018 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Р. Г. СКРЫННИКОВ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте и Одноклассниках чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.