ПОДГОТОВКА И НАЧАЛО СИБИРСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ЕРМАКА

Актуальные публикации по вопросам географии и смежных наук.

NEW ГЕОГРАФИЯ


Все свежие публикации



Меню для авторов

ГЕОГРАФИЯ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ПОДГОТОВКА И НАЧАЛО СИБИРСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ЕРМАКА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные кнопки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси Аэросъемка - все города РБ KAHANNE.COM - это любовь! Футбольная биржа (FUT.BY) Система Orphus

311 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


Начальный этап истории присоединения Сибири и поход Ермака вызвали к жизни большую литературу. Ее характерные особенности - наличие множества спорных и нерешенных вопросов1 . Ранее других возникла официальная концепция присоединения Сибири к России, фигурировавшая уже в посольских документах конца XVI - XVII века. Согласно заявлениям царских дипломатов, первую экспедицию организовала верховная власть, пославшая в Сибирь служилых казаков. Эта версия умалчивала о Ермаке и Строгановых. Другая концепция, появившаяся в конце XVII в. и вскоре получившая также официозный оттенок, подчеркивала ведущую роль пермских вотчинников Строгановых в деле присоединения Сибири. Существовала еще одна точка зрения, которая брала начало в народных сказаниях. В глазах народа главным и единственным героем "сибирского взятья" был вольный казак2 .

Первая сибирская экспедиция неотделима от истории казачества в XVI веке. В тот период ему принадлежали особые заслуги в освоении южных и восточных окраин России. Сначала центром кристаллизации вольного казачества стали приволжские степи к югу от Казани. Первые казачьи городки возникли именно здесь уже в конце 60-х годов XVI века3 . На Дону подобные городки появились только в середине 80-х годов XVI века4 . Пользуясь "переволокой" между Волгой и Доном, волжские казаки поддерживали тесные связи с Подопьем. Казаки основали свои станицы по всему Донецкому бассейну задолго до прихода туда царских воевод. Двигаясь в глубь "дикого поля" и колонизуя земли в Поволжье и на Дону, они вели непрерывную "малую войну" с кочевыми ордами, далеко превосходившими их своей численностью.


1 См. подробнее: В. Г. Мирзоев. Присоединение и освоение Сибири в исторической литературе. М. 1960; А. А. Введенский. Дом Строгановых в XVI - XVII вв. М. 1962; А. А. Преображенский. Урал и Западная Сибирь в конце XVI - начале XVIII века. М. 1972.

2 А. А. Преображенский. У истоков народной историографической традиции в освещении проблемы присоединения Сибири к России. "Проблемы истории общественной мысли и историографии". М. 1976, стр. 377.

3 О казачьих городках на Волге упоминал в своем донесении посол С. Мальцев (Г. Перетяткевич. Поволжье в XVI - XVII вв. М. 1877, стр. 317 - 318, прим. 2).

4 А. П. Пронштейн. К истории возникновения казачьих поселений и образования сословия казаков на Дону. "Новое о прошлом нашей страны". М. 1967, стр. 172. Волжские казаки основали свои зимовья слишком близко от государевых крепостей, потому их городки на Волге не просуществовали и десятилетия. Английский путешественник, плававший по нижней Волге в конце 70-х годов XVI в., застал тут уже не казачьи городки, а военные заставы ("Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке". Л. 1937, стр. 265). Наряду со стрельцами московские власти продолжали привлекать для охраны важнейших волжских переправ казаков и в более позднее время.

стр. 44


Казаки никогда не выстояли бы в этой борьбе, если бы за их спиной не было России.

Постоянные столкновения со степняками мешали колонистам обзаводиться пашней. Они промышляли рыбной ловлей и охотой. Но это не могло дать им устойчивых средств к существованию. Без государевой службы казаки прожить не могли. Военная добыча служила лишь дополнительной статьей дохода. Феодальное государство строило вооруженные силы по строго сословному принципу. Оно полностью обеспечивало дворян - служилых людей "по отечеству" (по крови) землями и денежным жалованьем. Служилые люди по прибору получали лишь частичное содержание. Поэтому стрельцы держали в городах торги и промыслы, казаки промышляли на реках и в степи. Разрядный приказ платил казакам "найм", пока они несли походную службу. С окончанием похода им предоставляли самим заботиться о пропитании.

Москва исподволь поддерживала "малую войну" казаков против татар. Но как только их действия приводили к дипломатическим осложнениям, власти отказывались нести за них какую бы то ни было ответственность. В таких случаях царские дипломаты неизменно выступали с заявлениями, что "воровские" казаки не являются подданными царя и тот сам их казнит при первом удобном случае. Подобные официальные заявления, вводившие историков в заблуждение, нельзя принимать за чистую монету. Правдой в них было лишь то, что московские власти никогда не могли полностью подчинить себе вольные казачьи окраины5 .

Казачьи отряды участвовали в крупнейших военных кампаниях XVI века. 2500 пеших казаков штурмовали Казань в 1552 году. При взятии Полоцка их число доходило до 6 тысяч6 . В дни нападения Крымской орды на Москву в 1572 г. московское командование смогло собрать 20-тысячную армию; пятую часть ее составляли казаки. Среди них были как гарнизонные (500 конных с пищалями и 1300 пеших), так и вольные (М. Черкашенин с отрядом; 1 тыс. казаков, нанятых от казны; 1 тыс. казаков, нанятых Строгановыми)7 . В последние годы Ливонской войны власти широко использовали казачьи отряды. В армии, противостоявшей Баторию в 1579 г., воевали более 3 тыс. стрельцов и казаков. Для пополнения московского гарнизона командование вызвало тогда же из городов свыше 1 тыс. казаков8 . Летом 1581 г. Россия оказалась на пороге военной катастрофы. Ее армии с трудом отражали наседавших со всех сторон врагов. Командование вновь призвало казаков с Дона и Поволжья. 500 донских казаков обороняли Псков9 .

Еще до начала псковского "сидения" русские полки предприняли вторжение в Литву, стремясь задержать движение главных сил Батория к Пскову. В конце июня 1581 г. комендант Могилева Стравинский сообщил Баторию о нападении русских на вверенную ему крепость и поименно перечислил царских воевод, участвовавших в нападении. Последними в его списке значились "Василий Янов - воевода казаков


5 Численность казачества резко увеличилась после великого разорения 70 - 80-х годов XVI в., когда обнищавшие крестьяне массами покидали землевладельцев и уходили в казаки. Отмена Юрьева дня и настойчивые попытки подчинить вольные окраины, предпринятые Борисом Годуновым в конце XVI в., привели к казацким восстаниям, переросшим в первую крестьянскую войну в начале XVII века.

6 ПСРЛ. Т. XIII. М. 1965, стр. 164; "Витебская старина". Т. IV. Витебск. 1880, стр. 34 - 39.

7 "Исторический архив", 1959, N 4, стр. 175 - 177.

8 "Разрядная книга 1475 - 1605 гг.". Государственная публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина, собр. Эрмитажное, д. 390, лл. 549 - 549 об.; "Разрядная книга 1475 - 1598 гг.". М. 1966, стр. 301.

9 [М. Коялвич]. Дневник последнего похода С. Батория на Россию. СПБ. 1883, стр. 60.

стр. 45


донских и Ермак Тимофеевич - атаман казацкий"10 . Сведения эти были получены литовцами от пленных и отличались надежностью. Янов служил головой "з донскими и волскими казаками" до начала 90-х годов XVI века11 . В могилевском походе атаман Ермак был его помощником.

Пленные не случайно назвали имя Ермака рядом с именами других воевод. Сподвижники атамана много лет спустя вспоминали о его долгой службе. Один из них, казак Ильин, писал в челобитной царю Михаилу Романову, что он, Ильин, "20 лет полевал с Ермаком в поле"12 . Следовательно, можно предположить, что ко времени литовского похода Ермак имел уже за плечами многолетнюю службу в станицах в "диком поле", на южных рубежах страны. Слова Ильина подтвердил тюменский казак Г. Иванов, проделавший с Ермаком сибирский поход, а затем "ставивший" города Тюмень, Тобольск, Тарский городок. В челобитье 1622 - 1623 гг. в Москву он писал, что служил государеву службу "в Сибири сорок два года, а прежде того он служил нам (царю. - Р. С.) на поле двадцать лет у Ермака в станице и с иными атаманы"13 . Воспоминания Иванова объясняют, почему имя Ермака стало известно литовцам. После долгой службы его знали в полках как старого боевого командира.

В то время, как одни волжские казаки сражались вместе с Ермаком в Литве, другие вели войну с ногайцами в Поволжье. После того как Россия потерпела в конце Ливонской войны ряд крупных неудач, Большая Ногайская орда стала проявлять к ней открытую вражду. Властитель орды князь Урус велел ограбить царского посла и объявил о сборе войск для похода на Русь. 20 февраля 1581 г. Иван IV послал к Урусу нового посланника В. Пелепелицына с дарами. Посольский приказ надеялся удержать ногайцев от войны и привлечь на царскую службу отряды татарской конницы, с тем чтобы использовать их на западных границах. Расчеты московских дипломатов не оправдались. В начале мая в Москве стало известно о вторжении 15 тыс. ногайцев из "Урусова улуса".

Ногайские вести встревожили Грозного. 5 мая Боярская дума вынесла решение "послать наскоро на Волгу и до Астрахани, чтоб волжские казаки над теми людьми (ногайцами. - Р. С.), которые пойдут с полоном с Руси, приходили и над ними промышляли". 28 мая Посольский приказ обратился к Урусу с посланием. Князю напомнили о разгроме его столицы казаками в 1571 г. в отместку за сожжение Москвы и дали понять, что теперь все может повториться. Стоит только царю приказать, "вас самих воевать и ваши улусы казаком астраханским и волским... и над вами над самими досаду и не таковую учинят. И нам уже нынеча, - многозначительно писал Посольский приказ, - казаков своих унять не мочно" 14 . Как видно, Москва ввиду враждебных действий орды не прочь была предоставить казакам свободу действий в отношении ногайцев. Результаты не заставили себя ждать. В начале июля князь Урус вызвал Пелепелицына и заявил ему протест по поводу нападения казаков: "Приходили деи государевы казаки сего лета и Сарайчик воевали и сожгли... и нам то стало за великую доса-


10 Там же, стр. 253.

11 "Разрядная книга 1559 - 1605 гг.". М. 1974, стр. 272.

12 П. М. Головачев. Покорение Сибири и личность Ермака. "Сибирский сборник". Т. I. М. 1891, стр. 175.

13 "Русская историческая библиотека". Т. П. СПБ. 1875, стб. 401.

14 ЦГАДА, ф. 127, кн. 10, л. 65об. Посольские материалы о действиях казаков в Поволжье были выявлены А. А. Преображенским, а затем подробно проанализированы В. И. Сергеевым (А. А. Преображенский. Урал и Западная Сибирь в конце XVI - начале XVIII века, стр. 36, прим. 64; В. И. Сергеев. Источники и пути исследования похода волжских казаков. "Актуальные проблемы истории СССР". М. 1976, стр. 27 - 33).

стр. 46


ду"15 . Московские власти предписали казакам громить лишь тех ногайцев, которые возвращались из набега на Русь, "а на улусы не приходить", то есть не переносить военные действия на территорию Ногайской орды. Но атаманы знали о вторжении ногайцев в русские пределы и обращались с ними по законам войны. Они нанесли удар по столице орды, а затем дважды разгромили ногайцев на волжских переправах.

В августе 300 ногайских всадников показались на переправе в районе р. Самары. Они сопровождали Пелепелицына и ногайского посла, направлявшегося в Москву. Атаманы И. Кольцо, С. Болтыря, Н. Пан и другие разгромили татарский отряд. Бегством спаслись всего 25 человек16 . Казаки не обратили ни малейшего внимания на протесты царского гонца. Мирные заверения властителей орды не мешали ногайцам продолжать пограничную войну. В те самые дни, когда послы Уруса ехали в Москву, "ногайские люди Урусова улусу и иных мирз человек с шестьсот" перешли русскую границу у Темникова и разорили несколько сел. Когда этот отряд, обремененный добычей, возвращался от Темникова и Алатыря за Волгу, казаки подстерегли его и разгромили на переправе. Захватив "языка" в этом бою, атаманы немедленно отправили его в Москву. Московские власти обычно щедро жаловали казаков за доставку пленных. На этот раз они поступили иначе. Пленный ногаец, назвавшийся "улусным человеком князя Уруса", был освобожден, а доставившие его казаки объявлены "ворами" и обезглавлены в присутствии татарина.

После сожжения Сарайчика правители Ногайской орды стали выказывать больше миролюбия, и Посольский приказ попытался использовать наметившийся перелом. Новый царский посланник повез в орду богатые поминки. Выехавший вслед за ним пленник должен был сообщить Урусу о казни казаков в Москве. Царь потребовал от Уруса, чтобы он казнил "своих воров", грабивших Русь, дабы "такие воры как наши казаки, так и ваши казаки меж нами ссоры не чинили"17 . Посол получил даже приказ "промышлять" над атаманом Иваном Кольцо и его сотоварищами, если удастся, поймать их и повесить. Дело в том, что наступил критический момент в Ливонской войне. Шведы взломали русскую оборону на северо-западе, захватив Нарву, Ям и Копорье. Поляки штурмовали Псков. Москва готова была любой ценой предотвратить расширение военного конфликта на южной границе. В большой дипломатической игре казаки оказались разменной монетой, мимоходом принесенной в жертву. Казаки громили ногайцев с ведома властей. Но теперь в Москве постарались об этом забыть. Волжских атаманов объявили "ворами", поставленными вне закона, несмотря на то, что именно их смелая акция - разгром ханской столицы (Сарайчика), - отрезвила властителей орды и удержала их от дальнейших авантюр.

В конце Ливонской войны царские дипломаты проявляли удивительную покладистость в сношениях с ногайцами. Зато претензии ордынской знати росли со дня на день. Татарские феодалы, постоянно грабившие русские пределы, стали жаловаться на казаков. В июле 1581 г. в Москве получили послание Урмагмета мурзы, который писал, что "наперед сего Ермак отогнал с Волги шестьдесят лошадей моих, а летось отогнали (неведомо кто. - Р. С.) с Волги тысячу лошадей". Свои претензии по поводу давнего казачьего набега (имевшего место ранее лета 1581 г.) он заканчивал требованием выдать ему "Ярма-


15 В. И. Сергеев. Указ. соч., стр. 31.

16 ИГАДА, ф. 127, кн. 10, лл. 264 - 264об.

17 В. И. Сергеев. Указ, соч., стр. 31 - 32.

стр. 47


ка"18 . Запоздалая жалоба мурзы не была отвергнута. Напротив того, Посольский приказ обещал учинить сыск насчет Ермака.

Пелепелицын после неудачной миссии в Ногайскую орду перестал получать дипломатические назначения и был отправлен воеводой в далекую Чердынь. Подле нее располагались обширные камские владения Строгановых. Находясь в Пермском крае, Пелепелицын узнал, что в строгановскую вотчину прибыли Ермак и волжский атаман И. Кольцо с товарищами, и немедленно послал донос в Москву. На основании его отписки московские дьяки составили знаменитую опальную грамоту Строгановым, датированную ноябрем 1582 года. Иван IV резко упрекал их за то, что те призвали в свою вотчину казаков-"воров" - волжских атаманов, которые "преж того ссорили нас с Нагайскою ордою, послов нагайских на Волге на перевозех побивали, и ордобазарцов грабили и побивали, и нашим людем (читай: Пелепелицыну. - Р. С.) многие грабежи и убытки чинили"19 . Жалуясь на казаков, Пелепелицын имел в виду совершенно определенных лиц - И. Кольцо с товарищами, которые пограбили его за год до описанных событий. Этих "воровских" казаков предписывалось ловить и вешать. Никаких указаний подобного рода не было сделано в отношении Ермака и его отряда. Более того, Иван IV велел разместить казаков Ермака в государевых крепостях Чердыни и Соли-Камской и использовать их для обороны края. Очевидно, в Москве хорошо знали Ермака и ценили его боевые заслуги.

Сопоставление между собой ранних документов (в основном приказного происхождения) позволяет выявить достоверный материал и отбросить легенды поздних сказаний о походе Ермака в Сибирь. Рождение легенд связано с "Кратким описанием о земле Сибирской", составленным в 20-х годах XVII века. После некоторой редакционной обработки это сочинение в начале 30-х годов того же столетия было включено в виде особой статьи в состав "Нового летописца". Автор "Краткого описания" сообщал следующие сведения о первых шагах сибирской экспедиции Ермака. Волжские казаки будто бы разгромили на Волге царские суда и ограбили послов кизилбашских, после чего царь послал против них воевод. Многие казаки были повешены, а другие "аки волкы разбегошася по Волге". Пятьсот из них "побегоша" вверх по Волге, "в них же старейшина атаман Ермак Тимофеев сын"20 . Благодаря сохранности персидских посольских дел представляется возможным установить полную недостоверность приведенных летописных данных о нападении казаков Ермака на персидских (кизилбашских.) послов. Караван персидских послов подвергся погрому лишь в 1588 г., Ермак же погиб тремя годами ранее21 .

Предания о волжских нападениях Ермака имели совершенно различный смысл в официозных летописях и источниках фольклорного происхождения. На протяжении XVII в. имя Ермака стало на редкость популярным в народе. Лишь к исходу столетия его отчасти заслонила фигура другого народного героя - Степана Разина. Воспоминания о движении под руководством Разина оказали заметное влияние на развитие легенды о Ермаке. В фольклорных произведениях начальный этап сибирской экспедиции Ермака стал живо напоминать начало этого движения. Фольклорные мотивы получили отражение на страницах летописей. Примером может служить Кунгурский летописец - сложное компилятивное произведение конца XVII - начала XVIII века. С ви-


18 Там же, стр. 29 - 30.

19 Г. Ф. Миллер. История Сибири. Т. I. М. - Л. 1937. Приложения, стр. 342.

20 "Краткое описание о земле Сибирской". Отдел рукописей Библиотеки Академии наук (ОР БАН), 32.8.8. л. 170.

21 "Памятники дипломатических и торговых сношений Московской Руси с Перепей". Т. I. СПБ. 1890, стр. 36.

стр. 48


димым одобрением автор летописи описывал "начало заворуя Ермака Тимофеева", когда он "воевал и разбивал на Оке и Волге и на море суды и катарги... в скопе с 5000 человек", когда он желал идти "в Кызылбаши" (Персию) и персидских послов пограбил, "у него ж было в скопе на море 7000 человек". Царь, продолжает летописец, послал стольника Мурашкина вешать "воров", но Ермак и дружина, услышав "слово и дело", задумали "бежать в Сибирь разбивать"22 . В приведенном рассказе все вымышлено: и имя стольника Мурашкина, и данные о численности "скопа" Ермака, и сведения о нападении на персидских послов.

Фольклорные мотивы проникли и во многие другие летописные сочинения XVII века. Так, в кратком летописце сольвычегодского происхождения имеются следующие строки: "На Волге казаки, Ермак атаман, родом з Двины з Борку:.. разбили государеву казну, оружие и порох и с тем поднялись на Чюсовую"23 . В другом летописце XVII в. можно прочесть, что уже дед Ермака суздалец Афанасий Аленин служил "в найму в подводах у разбойников", а его внук Василий Тимофеев Аленин пошел "от работы" в строгановской вотчине "на разбой"24 . Возможно, в строгановских вотчинах XVII в. и жил разбойник Василий Аленин, но к Ермолаю Тимофееву - историческому Ермаку - он едва ли имел какое-то отношение.

Поздние легенды не имели ничего общего с подлинными обстоятельствами, приведшими к снаряжению первой сибирской экспедиции. Причины похода Ермака коренились в той ситуации, которая сложилась в России после заключения перемирия с Речью Посполитой в начале 1582 года. Впервые за много лет на западных рубежах воцарился мир. Ермак со своими станицами вернулся с театра военных действий в Поволжье. С окончанием похода казна перестала платить им жалованье. "Заслуженные" деньги были израсходованы достаточно быстро, и боевым казакам пришлось подумать об организации самостоятельной экспедиции. Такой способ получения средств к существованию был для них вполне традиционным.

Соратники Ермака утверждали, что сибирская экспедиция началась на Яике и на вершинах Иргиза25 . Там созван был войсковой круг, избравший командиров и положивший начало экспедиции. Кунгурский летописец, сохранивший "сказы" участников экспедиции, отметил: "Было у Ермака два сверстника - Иван Кольцов (Иван Гроза), Богдан Брязга и выборных есаулов 4 человека"25 . Брязга принадлежал к числу ближайших сподвижников Ермака и в дальнейшем стал одним из главных руководителей похода27 . Установить имена остальных атаманов помогают документы Чудова монастыря с записями о вкладах сибирских казаков, сделанных тотчас по возвращении из экспедиции. Самый крупный вклад (по родителям) дал "сибирский отоман Иван Олександров сын, а прозвище Черкас"28 . Александров


22 "Сибирские летописи". СПБ. 1907, стр. 313.

23 Е. К. Ромоданевская. Строгановы и Ермак. "История СССР", 1976, N 3, стр. 131.

24 "Сибирские летописи", стр. 305 - 306.

25 Посольский приказ отобрал подробные показания у посланца Ермака И. Александрова, прибывшего в Москву в 1583 году. Соответствующие материалы хранились в посольском архиве. Автор Погодинского списка сибирской Есиповской летописи имел доступ к этому архиву и ссылался на него ("Тому, - писал он, - письмо есть в Посольском приказе"). Погодинский летописец пополнил свой текст материалами приказного архива. "А приход Ермаков с товарыщи в Сибирскую землю - с Еика на Иргизские вершины да вниз по lipnisv", - записал он на основании посольских документов (там же, стр. 276, 295).

26 Там же, стр. 316.

27 Имя Брязги упомянуто в Погодинском списке летописи и в казачьих "сказах" Кунгурской летописи (там же, стр. 281, 333 - 337).

28 ЦГАДА, ф. 196, собр. Мазурина, д. 273, л. 23.

стр. 49


пользовался особым доверием Ермака, и его службы были известны в Москве. Поэтому именно он возглавил первое посольство от казаков к Ивану IV. Соратником Ермака был, по-видимому, и атаман Матвей Мещеряк, принявший на себя командование отрядом после гибели Ермака29 . Другую половину командиров войсковой круг избрал из числа сподвижников И. Кольцо, участвовавших вместе с ним в походах на ногайцев. В чудовских документах назван "сибирской отоман Сава Созонов сын, а прозвище Болдыр"30 . "Синодик ермаковым казакам" и летописи упоминают также об атамане Никите Пане31 .

Казаки всегда выбирали себе предводителей по общему согласию. Замечательно, что в своих воспоминаниях-"сказах" ветераны похода неизменно говорили о "Ермаке с дружиной" и ни разу не сложили ему отдельной похвалы. Эта особенность "сказов" передалась ранним сибирским летописям, как бы растворявшим образ Ермака в действиях всего казачьего отряда32 . Для казаков Ермак был лишь одним из равных. В течение всей экспедиции все самые ответственные решения Ермак и выборные атаманы принимали "с совета" и "по приговору" всего "товарства"33 . Вопрос о направлении похода также был решен на войсковом круге. Собравшиеся на Яике казаки могли либо двинуться на Каспийское море, к персидским берегам, либо переправиться по Дону на Черное море и напасть на крымские и турецкие берега. Такими были традиционные направления их набегов. В конце концов волжские казаки избрали иные цели. После поражения в Ливонской войне Москва старалась сохранить мир на южных рубежах любой ценой. Поэтому казаки, напав на татар, рисковали навлечь на себя гнев грозного царя. Разгром ногайских послов и последовавшая казнь казаков в Москве не была забыта.

Казаки должны были покинуть Поволжье. Поздние летописцы утверждали, что их стали теснить царские воеводы, будто бы получившие приказ покончить с "воровством" казаков на Волге34 . Едва началась зима 1582 г., как в Поволжье и в самом деле двинулись конные и пешие отряды. В апреле "судовая рать" бросила якорь у Козина острова на Волге. Однако передвижение царских воевод было вызвано не "воровством" казаков, а совсем другой причиной: восстанием луговой, а затем и горной черемисы35 . Волнения охватили все Поволжье и отчасти Прикамье. Царское правительство вынуждено было направить против восставших лучших воевод с крупными военными силами. Им удалось подавить движение лишь после упорной трехлетней войны. Начавшееся восстание нерусских народов и прибытие царских воевод создало положение, при котором казаки могли в любой момент оказаться между молотом и наковальней. В такой ситуации казаки собрали круг и вынесли решение отправиться в пределы неведомого Сибирского царства, за Урал. При этом дело не обошлось без участия крупнейших вотчинников Приуралья Строгановых.

Дореволюционная историография допускала большие преувеличения, когда речь заходила о роли Строгановых в освоении уральских земель. В действительности предприимчивые солепромышленники были обязаны своими успехами всецело той благоприятной ситуации, которая сложилась на восточной окраине страны после занятия русскими войсками Казани и Астрахани. Поволжские ханства были последними


29 "Сибирские летописи", стр. 8, 35, 38.

30 ЦГАДА, ф. 196, собр. Мазурина, д. 273, л. 23.

31 Е. К. Ромодановская. Синодик ермаковым казакам. "Известия Сибирского отделения АН СССР", серия общественных наук, 1970, N 11, вып. 3, стр. 20.

32 Е. К. Ромодановская. Русская литература в Сибири первой половины XVII века. Новосибирск. 1973, стр. 99.

33 Е. К. Ромодановская. Синодик ермаковым казакам, стр. 20 - 21.

34 "Разрядная книга 1475 - 1605 гг.", лл. 635, 637, 644, 645, 650об.

35 "Сибирские летописи", стр. 263; ПСРЛ. Т. XIV. М. 1904, стр. 33.

стр. 50


крупными осколками Золотой орды на востоке. Россия сокрушила их и подчинила Большую Ногайскую орду. Сибирское царство поставлено было перед выбором: ее ханам предстояло либо ввязаться в войну с "белым царем" без малейшей надежды на успех, либо признать его власть. Хан Едигер и сменивший его Кучум избрали второй путь. Они признали себя данниками Ивана IV. В этот момент Строгановы и приступили к освоению земель в Прикамье, получив на них жалованную грамоту от царя. Ловкие солепромышленники доказали свою преданность государю и были приняты им в опричнину. Опричная служба дала Строгановым множество льгот и привилегий.

В начале 70-х годов XVI в. Россия понесла первое крупное поражение в ходе Ливонской войны. Крымские татары сожгли Москву. Хан Кучум немедленно воспользовался этим, чтобы разорвать даннические отношения. Он приказал убить прибывшего к нему русского посла. Его войска стали разорять русские поселения в Прикамье. Строгановым удалось убедить Ивана IV в том, что они располагают достаточными силами, чтобы усмирить взбунтовавшегося вассала. Пермские вотчинники были настолько уверены в успехе, что испросили у царя льготную грамоту на еще не присоединенные земли. Иван IV удовлетворил просьбу Строгановых и разрешил им построить крепости в Зауралье - на Тоболе, Иртыше и Оби36 . Строгановы ловко использовали плоды казанской войны, в которой они не участвовали. Но они обнаружили полную неспособность справиться с трудностями, когда военные действия приобрели неблагоприятный оборот.

"Великое разорение" 70 - 80-х годов XVI в. затронуло вотчины Строгановых и сократило их финансовые возможности. За три года до начала первой сибирской экспедиции истек срок 20-летней льготы на прикамские владения Строгановых, и казна обложила их податями. В обстановке военного кризиса в 1579 - 1582 гг. царь указал взыскать со всех торговых людей государства (в том числе и со Строгановых) крупные денежные суммы в счет экстренного военного налога37 . Купцы Строгановы нажили богатство на торговле солью, которая давала им главный доход и на рубеже 70 - 80-х годов XVI века. В Прикамье вотчинники держали 27 соляных варниц, но к 1579 г. 13 из них бездействовали.

Строгановы беззастенчиво грабили и угнетали мансийские племена. В начале 80-х годов это привело к общему восстанию местного населения против их власти. Осенью 1581 г. Строгановы обратились к царю с жалобой на то, что чусовские вогуличи (манси) повоевали их слободы на Чусовой и Сылве, после чего зауральские манси с р. Пелым выжгли все их деревни на Койве, Обве, Яйве и Чусовой: "А вогуличи, - писали основательно струсившие вотчинники, - живут блиско их слободок, а место лешее, а людем их и крестьяном из острогов выходу не дадут, и пашни похати и дров сечи не дают же. И приходят деи к им невеликие люди украдем, лошадий, коровы отганивают и людей побивают, и промысл деи у них в слободах отняли и соли варити не дадут"38 . Строгановы были не в состоянии одолеть не только Кучума, но даже малочисленные мансийские племена, восстание которых могло привести к полной остановке местных соляных промыслов. Наибольшему разорению подверглась сылвенская окраина, принадлежавшая


36 Г. Ф. Миллер. Указ. соч. Т. I, стр. 339 (текст жалованной грамоты Ивана IV Строгановым от 30 мая 1574 года). В начале 70-х годов пермские вотчинники нанимали к себе на службу до 1 тыс. казаков с пищалями. В конце Ливонской войны правительство установило жесткий контроль за всеми военными ресурсами страны, и возможности набора казаков в вотчинную армию резко сократились.

37 А. А. Введенский. Дом Строгановых в XVI - XVII вв., стр. 150; Р. Г. Скрынников. Россия после опричнины. Л. 1975, стр. 78 - 79.

38 А. А. Введенский. Торговый дом XVI - XVII вв. Л. 1924, стр. 62.

стр. 51


М. Строганову. Это и побуждало его хлопотать о приглашении казаков и снаряжении экспедиции против зауральских манси и Кучума, поддерживавших восстание местных племен.

Составители "Краткого описания о земле Сибирской" сообщали без всяких подробностей о том, что Ермак с Волги прибыл "в вотчину Строгановых", откуда направился в Сибирь39 . В процессе дальнейшей работы над повестью ее редакторы сочли необходимым пояснить, что Ермак отправился в Пермский край "по присылке Максима Строганова"40 . Авторы строгановской придворной летописи, составленной не ранее 40-х годов XVII в., пытались доказать, будто Строгановы отпустили с Ермаком "из городков своих ратных людей - литвы и немец и татар и русских людей буйственных и храбрых и предобрых воинов триста человек... и одеянии украсиша их и оружием огненным пушечки и пищали семипядными и запасы многими"41 . Ранние и более достоверные источники ставят под сомнение это повествование. Автор "Краткого описания" (20-е годы XVII в.) сообщает, что Ермак, будучи на Чусовой, "взя с собой тутошних людей 50 человек"42 .

Придворный историограф Строгановых, использовавший их семейный архив, в XVIII в. утверждал, будто по секретному соглашению ("тайности") камские вотчинники обещали Ермаку снабдить его припасами, "сколько тому пути (в Сибирь. - Р. С.) потребно будет"43 . Когда же казаки прибыли на Каму, солепромышленники проявили обычную для них скупость. Согласно казачьим "сказам", Максим соглашался выдать им некоторое количество хлеба, но не иначе как взаймы под проценты, "прося у них кабалы". "Егда возвратитеся, на ком те припасы по цене взяти, и кто отдаст, точно или с лихвой?" - спрашивал вотчинник ермаковцев. Возмущенные казаки приступили к Максиму "гызом" и едва не убили его. Кольцо пригрозил Максиму, что расстреляет его "по клоку". Испугавшись угроз, Максим открыл амбары и отпустил запас на казачьи струги "по запросу"44 . Помимо хлеба, Строгановы предоставили Ермаку некоторое вооружение и боеприпасы. Однако следует иметь в виду, что отряд Ермака прибыл с театра военных действий, а атаман Кольцо незадолго до того громил столицу Ногайской орды. Так что они были вооружены достаточно хорошо.

Александров, привезший в Москву весть о занятии Искера, показал, что с Ермаком за Урал отправилось 540 волжских казаков45 . Ту же цифру называли и другие источники. По данным Посольского приказа, Кучум мог выставить в поле до 10 тыс. воинов46 . Цифру эту следует признать преувеличенной, хотя армия Кучума по численности многократно превосходила отряд Ермака. Ядро ее составляли ногайская гвардия и татарская конница, насчитывавшая, вероятно, несколько тысяч всадников. Подвластные татарам ханты-мансийские племена присылали во время войны вспомогательные отряды. Данщики хана насчитывали до 40 тыс. "черных людей" взрослого мужского населения47 . Наиболее населенной частью Сибирского царства было Пелымское княжество манси. Его князьки выводили в поход до 700 воинов48 .

Будучи людьми практичными, пермские солепромышленники едва


39 ОР БАН, 32.8.8, л. 170.

40 ПСРЛ. Т. XIV, стр. 33.

41 "Сибирские летописи", стр. 10 - 11.

42 ОР БАН, 32.8.8, л. 170.

43 П. С. Икосов. История о родословии гг. Строгановых (1791 г.). Пермь. 1881, стр. 45.

44 "Сибирские летописи", стр. 315.

45 Там же, стр. 275.

46 "Сборник Русского исторического общества" (РИО). Т. 129. СПБ. 1910, стр. 414 - 415.

47 ПСРЛ. Т. XIII, стр. 248; РИО. Т. 59. СПБ. 1887, стр. 479 - 480.

48 А. А. Введенский. Торговый дом в XVI - XVII вв., стр. 62.

стр. 52


ли рассчитывали на то, что несколько казачьих сотен смогут сокрушить Сибирское ханство. Однако они старались прельстить казаков богатствами Искера и подтолкнуть к походу в глубь неприятельской территории. Строгановские суда бороздили уральские реки, и их люди прекрасно знали режим этих водных путей. Они подсказали Ермаку самое удобное время для преодоления Уральских гор. Отряды Кучума и пелымских князьков не раз приходили из-за Урала в начале сентября. В дни осеннего паводка вода в горных реках и ручьях после сильных дождей поднималась на два метра и более, и горные перевалы становились доступными для переволоки. В первых числах сентября Ермак мог перевалить за Урал, но если бы он там замешкался до окончания паводков, его казаки не смогли бы перетащить свои суда через перевалы обратно.

Строгановы вели торговлю в Зауралье и имели представление о силах и ресурсах Сибирского ханства. В течение нескольких лет они разрабатывали планы собственного похода в Сибирь, посылали туда разведчиков. Им нетрудно было предвидеть исход экспедиции, предпринятой малочисленным казачьим отрядом. Замыслы солепромышленников сводились скорее всего к тому, чтобы оказать военный нажим на Сибирское ханство и вассальное Пелымское княжество, войска которого разоряли их вотчины и оказывали помощь местным мансийским племенам. Судьба казаков сама по себе не интересовала Строгановых.

Отряд Ермака отплыл на стругах в поход 1 сентября. При самых благоприятных условиях он никак не мог бы добраться до столицы Сибирского ханства Искера ранее последних чисел октября либо первых недель ноября. Именно в это время сибирские реки покрывались льдом и речная навигация заканчивалась. На легких речных ладьях казаки могли вести летучую войну с татарами и даже захватить внезапным набегом их столицу. Но затем Искер неизбежно стал бы для них ловушкой. Глубокие снега и льды отрезали бы отряду всякие пути к отступлению. Выдержать же длительную войну с многотысячной татарской армией несколько казачьих сотен никак не могли. Однако Строгановых это мало беспокоило. Ради спасения своих соляных доходов они готовы были послать казаков на верную гибель. Расчетливые и скупые торговцы, Строгановы постарались вложить в экспедицию минимальные средства. Послав с Ермаком немногих своих людей, они не стали обременять себя заботами о помощи ему, хотя и знали, что без подвоза пороха горстка казаков не сможет долго продержаться.

Проблематика первой сибирской экспедиции сложна и многообразна. Историки по сей день продолжают спорить о хронологии похода Ермака. В новейшей литературе признание получила точка зрения, согласно которой поход начался 1 сентября 1581 года49 . Эту дату приняли такие известные исследователи Сибири, как С. В. Бахрушин, А. И. Андреев, А. А. Введенский и А. А. Преображенский50 . Обоснованная ими дата приобрела характер своего рода аксиомы и прочно вошла в литературу. Более позднюю дату (1582 г.) предложил в свое время Н. В. Шляков. В связи с публикацией письма могилевского коменданта Стравинского он высказал мысль, что Ермак, будучи под Могилевом в июне - июле 1581 г., не мог добраться до Урала к 1 сентяб-


49 Особняком стоит мнение В. И. Сергеева. По его расчетам, Ермак прибыл в вотчины Строгановых осенью 1577 г., а к уральским перевалам отправился 12 июня 1579 г. (В. И. Сергеев. К вопросу о походе в Сибирь дружины Ермака. "Вопросы истории", 1959, N 1, стр. 122 - 123). К сожалению, В. И. Сергеев отверг как противоречивые самые ранние источники документального характера 80-х годов XVI в. и по неизвестным причинам отдал предпочтение сбивчивой и противоречивой хронологии таких поздних сочинений, как Ремезовская летопись начала XVIII в. и Пермская летопись В. Н. Шишонко конца XIX века.

50 См. обзор мнений: А. А. Преображенский. Урал и Западная Сибирь в конце XVI - начале XVIII века, стр. 39 - 44.

стр. 53


ря того же года51 . Н. В. Шляков не рассматривал комплекс документов об экспедиции в целом, а ограничился анализом главным образом письма Стравинского. Однако его мнение оказало известное влияние на историографию. Чтобы снять противоречие, отмеченное Н. В. Шляковым, некоторые исследователи выдвинули остроумную гипотезу об одновременном существовании двух, а может быть, и трех атаманов, носивших имя Ермак Тимофеевич52 . Однако если принять традиционную дату начала похода (1581 г.), то неизбежно возникает вопрос о наличии двойников также и у главных сподвижников Ермака.

Книги Посольского приказа сообщают, что 28 августа 1581 г. в Москву "прибежали" татары из свиты ногайских послов, ехавших к царю, и сообщили, что "на Волге казаки Иван Кольцов, да Богдан Борбоша, да Микита Пан, да Сава Болдыря с товарищи" погромили ногайское посольство на перевозах под Сосновым островом. Государев гонец В. Пелепелицын, сопровождавший ногайское посольство, прибыл в Москву 1 сентября и подтвердил сведения о волжском разгроме53 . Посольский приказ описал деяния атаманов с протокольной точностью сразу после происшествия. Совершенно очевидно, что Кольцо, Пан и Болдыря не могли одновременно находиться и в Нижнем Поволжье, и в чусовских городках Строгановых, в Пермском крае, - местах, разделенных многими сотнями верст. В. И. Сергеев высказал предположение, что атаманы Кольцо и Пан прибыли на Урал через несколько лет после Ермака54 . Однако даже в поздних документах нет и намека на факт раздельного движения казаков за Урал. Что касается наиболее ранних документов, то они начисто опровергают такую возможность. Предположения о раздельном движении казаков за Урал, об атаманах-двойниках и т. п. отпадут сами собой, если удастся установить точную дату начала сибирской экспедиции.

Историки с доверием относились к датировке похода Ермака Строгановской летописью. Осведомленность этого летописца, по-видимому, не подлежала сомнению. Попробуем, однако, критически подойти к его данным.

Не ранее середины XVII в. придворный историограф Строгановых, перерабатывая ранние тобольские летописи, включил в них сведения, которые должны были представить пермских вотчинников подлинными организаторами экспедиции Ермака. В тобольском синодике ермако-вых казаков (20-е годы XVII в.) сообщалось, что казаки отправились в Сибирь в 7089 (1581) году55 . Приняв эту дату за исходный пункт, строгановский летописец отсчитал назад два года и получил 7087 год. В этом году пермские вотчинники, пишет он, пригласили Ермака в свои владения. Из этого следовало, что казаки "пожиста... в городках их (строгановских. - Р. С.) два лета и месяца два", начиная с 28 июня 1579 г. до 28 августа 1581 года56 . "Исправления" строгановского летописца были подчинены определенному замыслу: в угоду своим покровителям он взялся доказать, будто Сибирь покорили люди, давно служившие Строгановым.


51 Н. В. Шляков. Ермак Тимофеевич летом 1581 г. "Журнал министерства народного просвещения" (ЖМНП), 1901, июль, стр. 41.

52 А. А. Введенский. Дом Строгановых в XVI - XVII вв., стр. 62 - 63; Г. Е. Катанаев. Западносибирское служилое казачество и его роль в обследовании и занятии русскими Сибири. Вып. I. СПБ. 1909, стр. 33. Имя Ермака изредка встречалось в бумагах XVI в., но считать его распространенным не приходится. В сочетании с определенным отчеством оно приобрело уникальное значение. Предположение, будто два Ермака Тимофеевича подвизались одновременно в одной и той же роли, невероятно даже само по себе.

53 В. Ч. Сергеев. Источники и пути исследования похода волжских казаков, стр. 31 - 32.

54 Там же, стр. 38 - 39.

55 Е. К. Ромодановская. Синодик ермаковым казакам, стр. 20.

56 "Сибирские летописи", стр. 9.

стр. 54


Ценность данной летописи заключается в том, что ее автор имел доступ к материалам фамильного архива Строгановых. Можно установить, однако, что в истолковании этих документов летописец допускал большие неточности. Из опальной грамоты 1582 г. он почерпнул сведения о том, что Ермак выступил в поход в Семенов день, когда мансийский князь из Пелыма напал на Пермскую землю. В строгановском архиве хранилась царская грамота 1581 г., и в ней также сообщалось о нападении пелымского князя "о Семене дни". Невнимательно прочтя обе грамоты, летописец объединил их в своем рассказе: "В та же времена девятьдесятые годины и в число дневи на память... Симеона... безбожный князь Пелымский... подозва... уланов и мурз Сибирския ж земли... прииде на Чердынь... под Канкор и под Кергедан городки, а оттоле поидоша под Чюсовские городки"57 и пр.

Подлинники строгановского архива сохранились до наших дней, и это позволяет выявить происхождение летописной ошибки. Внимательное чтение двух царских грамот не оставляет сомнения в том, что они описывали два разных нападения пелымского князя. В начале сентября 1581 г. С. и М. Строгановы дали знать в Москву о том, что пелымский князь "с вогуличи" пришел "о Семене дни" войною на их вотчину и ныне "стоит около Чюсовского острогу". Они жаловались царю на своего родственника Никиту Строганова, который не подал им помощи, и просили прислать им для обороны "ратных людей с Перми с Великие"58 . 6 ноября 1581 г. московские дьяки составили грамоту к Никите Строганову, в которой подробно излагали жалобу его родни. Грамота ни словом не упоминала о появлении Ермака в Пермском крае. Очевидно, если бы казаки были в Чусовских городках в Семенов день, они не дали бы разорить строгановские "слободы и деревни".

В начале сентября 1582 г. чердынский воевода В. Пелепелицын послал в Москву донесение о том, что "пелынский князь с сибирскими людми и с вогуличи" 1 сентября (;в Семенов день) "к городу к Чердьши к острогу приступал и наших людей побили". Это нападение носило более серьезный характер, чем прошлогоднее. Во-первых, в нем участвовали не только манси, но и "сибирские люди", то есть отряды Кучума (судя по другим источникам, их возглавлял царевич Алей, старший сын и наследник сибирского хана). Во- вторых, главным объектом нападения стала крепость Чердынь - центральный опорный пункт русских в Приуралье. Воевода жаловался царю на то, что Строгановы не только не выручили его в беде, но и послали стоявший в их городках отряд Ермака за Урал в тот самый день, когда Чердынь подверглась штурму.

Содержание чердынской отписки подробно излагалось в царской опальной грамоте Строгановым от 16 ноября 1582 года59 . Иван IV сделал выговор Строгановым и велел им немедленно вернуть Ермака в пермские города. О начале казачьего похода он выразился с определенностью, не допускающей двух толкований: "В которой день к Перми, к Чердыни приходили вогуличи сентября в 1 день, а в тот же день от тебя (Строганова. - Р. С.) из острогов Ермак с товарыщи пошли воевать вогуличь, а Перми ничем не пособили"60 . Отряды пелымского князя и Кучума разминулись с казаками Ермака по той простой причине, что они подошли к Чердыни с северо- востока - по р. Вишере, тогда как Ермак отправился за Урал южным путем - по Чусовой.

Итак, все без исключения ранние документы, составленные в начале 80-х годов XVI в. и сохранившиеся в подлинниках, согласуются между собой. Они точно и недвусмысленно указывают на то, что Ермак


57 Там же, стр. 11 - 12.

58 Г. Ф. Миллер. Указ. соч. Т. I, стр. 341 - 342.

59 Там же, стр. 342 - 343.

60 Там же, стр. 342.

стр. 55


выступил в поход 1 сентября 1582 года. Помимо письменных источников (царские грамоты, донесение Стравинского, посольские документы), для проверки полученной даты можно привлечь немногие вещественные памятники, уцелевшие от экспедиции. В строгановской коллекции еще в XIX в. хранилась "затинная пищаль", на стволе которой имелась следующая надпись: "В граде Кергедане на реце Каме дарю я, Максим Яковлев сын Строганов, атаману Ермаку лета 7090"61 . Судя по надписи, "пищаль Ермака" была отлита в период между 1 сентября 1581 г. (в этот день начинался новый год по старому летосчислению) и 31 августа 1582 года. Если мы будем придерживаться общепринятой даты начала похода (1 сентября 1581 г.), тогда дата, обозначенная в надписи на пушке, будет казаться необъяснимой. Предположим, что Ермак в самом деле отправился за Урал в первый день нового, 7090 года. Разве могли строгановские литейщики сделать пушку и передать ее казакам в самый день отплытия? В то время производство пушек было делом трудоемким и длительным. Отстаивая ошибочную дату экспедиции, некоторые исследователи склонны были взять под сомнение достоверность сведений о "ермаковой пищали". Выяснение подлинной хронологии сибирской экспедиции позволяет отбросить эти сомнения. Пушечные мастера Строганова отлили пищаль летом 1582 (7090) г., когда Ермак завершал приготовления к походу.

Комплекс ранних документов позволяет выявить главнейшие хронологические вехи первой сибирской экспедиции. Согласно воспоминаниям тобольских казаков - участников похода, они вступили в Искер на память Дмитрия Селунского, 26 октября62 . Произошло это событие, очевидно, в конце 1582 г., поскольку в Москве о нем узнали не позднее осени 1583 года. Царь приказал направить в Сибирь воеводу С. Д. Волховского, а в помощь ему Строгановы должны были послать "на нашу службу в сибирской в зимней поход 50 человек на конех". 7 января 1584 г. Иван IV особой грамотой известил Строгановых об отмене своего первого указа, потому что "ныне нас (царя. - Р. С.) слух дошол, что в Сибирь зимним путем на конех пройтить не мочно". Новый указ предписывал Строгановым изготовить к весне "под нашу рать и под запас 15 стругов добрых"63 . Волховский и многие из его стрельцов умерли во время тяжелой зимовки в Искере в 1584/85 году. После Волховского в Сибирь направился отряд Я. Мансурова. Этот воевода не решился задержаться в Искере и по Иртышу спустился на Обь, где из-за наступивших морозов зазимовал в основанном им Обском остроге. В феврале 1586 г. русские дипломаты официально заявляли, что государевы люди "поставили на Оби на усть Иртыша тут город"64 . Отсюда следует, что Мансуров основал городок в 1585 году. Ермак погиб незадолго до прибытия в Сибирь Мансурова.

Уточнение хронологии неизбежно привело к пересмотру многих вопросов, связанных с историей первой сибирской экспедиции. В первую очередь должны быть пересмотрены рассказы поздних летописцев XVII в. о трехлетних кровавых боях, якобы выдержанных казаками на пути к Искеру.


61 А. А. Дмитриев. Роль Строгановых в покорении Сибири. ЖМНП, 1894, январь, стр. 32 - 33. В. В. Голубцов осматривал пушечку в петербургском дворце Строгановых в 80-х годах XIX века. Спустя 40 лет пищаль пытались разыскать, но к тому времени она оказалась затерянной. Скопировавший надпись В. В. Голубцов владел палеографией и как ученый осторожный и добросовестный едва ли дал бы ввести себя в заблуждение. Предположение насчет сознательного подлога с его стороны сомнительно.

62 Е. К. Ромодановская. Синодик ермаковым казакам, стр. 20.

63 Г. Ф. Миллер. Указ. соч., Т. I, стр. 343 - 344.

64 А. А. Преображенский. Урал и Западная Сибирь в конце XVI - начале XVIII века, стр. 49.



Опубликовано 10 февраля 2018 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Р. Г. СКРЫННИКОВ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте и Одноклассниках чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.