ВРЕМЯ В ХИМИИ: РЕАЛЬНОСТЬ И КОНЦЕПЦИЯ

Статьи, публикации, книги, учебники по вопросам современной химии.

ХИМИЯ новое

Все свежие публикации


Меню для авторов

ХИМИЯ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ВРЕМЯ В ХИМИИ: РЕАЛЬНОСТЬ И КОНЦЕПЦИЯ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные кнопки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси Аэросъемка - все города РБ KAHANNE.COM - это любовь! Футбольная биржа (FUT.BY) Система Orphus

158 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:



В современном естествознании время - одно из ключевых понятий, образующих "минимальный словарь" (Б. Рассел) любой науки. Конструкции времени как результаты его теоретического освоения в физике, биологии, геологии, географии достаточно хорошо изучены [1], чего нельзя сказать о понятии времени в химии. Складывается впечатление, что в ряду теорий, включающих время в свое предметное поле, отсутствуют химические теории, - по крайней мере, их методологический анализ с целью выявления особенностей функционирования в них понятия времени практически не проводился; в ряде работ лишь констатируется необходимость изучения временных представлений в химии [2].

В чем здесь дело? Может быть, действительно, время не осваивалось и не осваивается химической теорией? Однако, известно, что химия еще со времен классической механики заимствовала у физики ее модельные схемы, поэтому временные представления, работающие в физике, не могли не появиться и в химических теориях. Основания такого явного игнорирования проблемы химического времени, на наш взгляд, следующие:

во-первых, химия лишь столетие назад приступила к изучению собственно процессуальной стороны химических превращений. Заимствование ею физических моделей, включающих и временной параметр, происходило со значительным опозданием. Казалось, что химия на протяжении всей своей истории стремилась элиминировать понятие времени из арсенала своих познавательных средств;

во-вторых, вопрос о специфичности химического времени, как, впрочем, и самой химии как науки, до сих пор ставится под сомнение. Преобладает позиция, согласно которой не существует вообще некоего, отличного от физического, "химического" времени;

и, в-третьих, невнимание к проблеме времени в химии обусловлено характером самих методологических исследований. Несомненно, проблема времени в контексте химического знания могла быть актуализирована гораздо раньше при условии обращения методологов к анализу современного теоретического материала, поскольку именно появление так называемой "новой химии" (А. Баблоянц) - кинетики и термодинамики необратимых процессов - в последние два десятилетия выдвинуло проблему времени в разряд ключевых. Однако сложность теоретических

стр. 112

положений этой новой научной дисциплины, чрезвычайная нагруженность математическим формализмом препятствуют ее философскому осмыслению, вследствие чего по-прежнему большинство методологических исследований посвящено либо историко-химической проблематике, либо анализу более ранних теорий и проблем, не содержащих время в явном виде.

В своем исследовании мы исходим из предположения, что понятие времени несомненно присутствует в эмпирических обобщениях и теоретических системах химии и является их необходимым элементом. Отсутствует не понятие времени в химии, а экспликация его содержания в рамках той или иной химической теории. На наш взгляд, прежде чем приступить к исследованию эволюции временных представлений в химии, необходимо решить ряд задач методологического характера, обусловленных следующими вопросами. В каком смысле можно говорить о "химическом" времени, или о специфике времени химических явлений? Можно ли эту специфику выявить и, если да, то каким образом?

Стремление теоретически обосновать существование специфических временных отношений химизма в первую очередь наталкивается на препятствие, связанное с проблемой реальности и статуса различных форм времени. В нашей философской литературе неоднократно отмечалась необходимость кардинального изменения подхода к проблеме времени, одним из аспектов которого является осознание множественности временных отношений. Выше были указаны некоторые из многочисленных исследований, в которых отстаивается реальность наряду с физическим также и биологического, геологического, социального и других видов времени. Среди зарубежных исследователей можно выделить Ю.Т. Фрейзера, создателя новой концепции становления и эволюции временных форм, связанных с иерархией уровней материи. Согласно его воззрениям, "само время эволюционирует с нарастающим усложнением природных систем" [3. С. 1].

Вместе с тем имеется позиция, согласно которой реально не существует каких-либо иных форм времени, кроме физической. Эта позиция четко выражена в двух следующих положениях:

- нет качественно отличных друг от друга геологических, химических, биологических, социальных времен, а есть общая для них всех форма времени, та именно, которая реализуется в общей для них всех пространственно-временной области объективной действительности;

- неправомерно говорить о специфике геологического, биологического и т.п. времен, поскольку они измеряются в одних и тех же единицах физического времени [4. С. 79].

Остановимся лишь на тех моментах данной дискуссии, которые имеют принципиальное значение для обоснования нашего подхода к исследованию химического времени. Во- первых, в самом выводе за-

стр. 113

ключено логическое противоречие: если существует физическая форма времени, то на каком основании отказывается в существовании других временных форм? Видимо, приоритет физики в развитии теоретических представлений о природе и свойствах пространства и времени для авторов данной точки зрения настолько абсолютен и неоспорим, что пространственная и временная структуры считаются присущими только неким коренным, исходным для данной части Вселенной физическим процессам.

В этих утверждениях, кроме их явной тавтологичности, отчетливо проступает неизжитость субстанциальной концепции времени, в которой временные отношения абсолютно неизменны и одинаковы для всех возможных систем отсчета. Время в данной концепции является первичным, далее не анализируемым понятием. С нашей точки зрения, вопрос о "физическом" содержании этого понятия даже не может быть поставлен, ибо время как всеобщая форма бытия существует "само по себе", "безотносительно к чему-либо внешнему". Однако еще А. Эйнштейн отмечал: "Чтобы придать понятию времени физический смысл, нужны какие-то процессы, которые дали бы возможность установить связь между различными точками" [5. С. 24].

Вывод, который делают приверженцы рассматриваемой нами позиции, обусловлен допущениями, выбираемыми ими среди множества других мысленных образований, которыми всегда заполнено пространство философского размышления. Такие посылки и допущения предшествуют любому познавательному акту, совершающемуся в философской культуре. Что подразумевается, например, под временем как формой бытия, какой смысл заключен в известном положении: время есть форма существования материи? Имеется в виду, что мы рассматриваем материальный мир как неким образом упорядоченный (организованный в пространстве и времени). А чтобы видеть мир именно таким, нужно что-то предположить, например, допустить, что взаимодействие вещей и процессов возможно лишь при некоторых условиях, именно тех, которые Фейербах назвал "коренными условиями бытия". Таким образом, утверждение о времени как форме существования материи имплицитно содержит указанное мысленное допущение, т.е. здесь уже совершена определенная интеллектуальная процедура, являющаяся по мнению М. К. Мамардашвили предпосылкой рассмотрения предметов на некотором уровне анализа [6. С. 7].

Обратим внимание на второй аргумент. Утверждается, что существует общая для процессов различной природы форма времени, поскольку все они равным образом измеряются в единицах физического времени. Действительно, фиксируемая в эксперименте и теории длительность геологических, химических, биологических, социальных процессов ничем не отличается от длительности физических процессов, которые при

стр. 114

этом происходят. Но при чем здесь физическое время? Желая установить длительность процесса и используя при этом определенные измерительные процедуры, можно получить только один результат - измерить длительность. Выявить при этом специфичность временных отношений тех или иных конкретных процессов невозможно. Выражение "единицы физического времени" ошибочно, поскольку под физическим временем здесь понимается независимый от каких бы то ни было событий внешний временной масштаб, длительность, которая фиксирует лишь одну временную характеристику - продолжительность. Поскольку именно физика в историческом облике классической механики "вырезала из мира его измеряемую часть" [7. С. 43], то физическое время и длительность отождествляются.

На самом деле замещение времени длительностью есть проявление возникшего в классической науке количественного подхода, который, в свою очередь, выражает убежденность в том, что существует только то, что измеримо. В классической физике в качестве законов природы признавались исключительно количественные пропорции. Продемонстрировав свою эффективность в физике, количественный подход превратился в требование, предъявляемое ко всем без исключения наукам. Такое абстрактное приложение утвердившейся в науке измерительной процедуры уже обнаруживает свою ограниченность. Отмечается, в частности, что "трудности получения уравнений движения во многих областях науки связаны как раз с несогласованностью физических способов измерения времени, с нефизической природой исследуемых закономерностей" [8. С. 18].

Длительность как универсальная временная характеристика в равной степени приложима ко всем процессам. Становится понятной уверенность авторов рассматриваемой точки зрения, отождествивших длительность с временем вообще, которое у них равнозначно физическому, в том, что временные отношения абсолютно неизменны и одинаковы для всех возможных систем отсчета. Но оказывается, длительность может служить не только мерой тождества различных времен, но и мерой их различия. В одной из самых недавних работ неправомерность редукции химического времени к физическому обосновывается специфичностью временной метрики химических процессов. При ближайшем рассмотрении обнаруживается, что под химическим временем понимается всего лишь время, необходимое для развертки того или иного химического процесса [9. С. 29]. На наш взгляд, это еще одна иллюстрация примитивизации времени, сведения его лишь к одной характеристике - длительности.

Во всех этих случаях длительность как количественная характеристика относится не ко времени как таковому, а к его абстрактному заместителю, репрезентирующему временные отношения в теоретических

стр. 115

структурах классической науки. Само же физическое время столь же специфично* как и время химических, биологических, социальных явлений, и специфичность эту определяет не прикладываемый извне временной масштаб, а особенности временного поведения соответствующих процессов и взаимодействий.

Трудности выявления специфичности химического времени связаны также с проблемой взаимосвязи химической и физической форм движения. Обычно она формулируется как проблема сведения химии к физике: "Имеет ли химия некоторое собственное понятие бытия или же она по самым своим основам является всего лишь частной областью физики?" [10. С. 191]. Очевидно, что если физические и химические явления тождественны друг другу, то говорить о специфике химического времени не имеет смысла.

Характер дискуссии о возможности или невозможности редукции химической формы движения к физической, конечно, изменялся со временем, но всегда касался двух принципиальных вопросов: специфичности носителя той и другой форм движения и специфичности химических взаимодействий по отношению к физическим [11]. В контексте обсуждаемой нами временной проблематики первый вопрос не имеет существенного значения (хотя оба вопроса, безусловно, связаны), ибо время связано с взаимодействием. Хочется все же отметить, что не только проблема специфики временных отношений химизма, но и проблема специфики химизма вообще лежат совершенно в иной плоскости. Дело вовсе не в том, что строение атома и молекулы пока недостаточно изучено, и даже современная квантовая механика, являясь только правильной расчетной схемой, не может разъяснить, что в химическом есть собственно химическое. Поиски инвариантного носителя той или иной формы движения не имеют смысла, поскольку такого инварианта нет. Химия имеет дело со все более усложняющейся химической организацией вещества. Предметом изучения эволюционного катализа, например, выступают уже не просто атомы или молекулы, но целостные кинетические системы, сложность которых является не только структурной (статической), но и динамической.

Что касается второго вопроса, то редукционистский вариант его решения заключается в понимании химического взаимодействия как особой разновидности более общего электромагнитного взаимодействия, и, наоборот, стремление избежать редукции химических взаимодействий к физическим приводит к обнаружению особых, неэлектромагнитных, взаимодействий. С. В. Зенин, выделяя в химическом взаимодействии ряд этапов, считает, что уже соударение молекул не может быть объяснено только электромагнитным взаимодействием, поскольку на этом этапе различные молекулы могут находиться друг около друга в течение разного времени [12. С. 142]. Здесь вопрос о специфике химического дви-

стр. 116

жения решается довольно тривиально: химическое взаимодействие включает в себя электромагнитное, но не сводится к нему.

На наш взгляд, в контексте данной проблемы вопрос должен быть поставлен иначе: является ли электромагнитное взаимодействие общим для двух различных уровней? Если при исследовании химического объекта регистрируются электромагнитные взаимодействия, то означает ли это, что регистрируемые взаимодействия принадлежат именно химическому объекту? Или они относятся к более глубокому физическому уровню? Может ли прибор, рассчитанный на регистрацию именно электромагнитных изменений, регистрировать какие-либо другие? Очевидно, нет. Еще Гегель отмечал, что "в собственно электрических явлениях химическое отсутствует, а потому оно там и не воспринимается, - химическое может быть воспринято лишь в химическом процессе" [13. С. 331].

Возможно ли обратное умозаключение, т.е. присутствует ли физическое в "составе" химического, когда химическое уже возникло? На наш взгляд, система не содержит в себе элементов, на основе которых она возникла, по той причине, что этих элементов в целостности уже нет. В. А. Энгельгардт, анализируя процесс образования гликогена из глюкозы, пишет: "...часть, ранее бывшая самостоятельной, перестает существовать как таковая, становится компонентом внутренне объединенного интегрального целого. Возникает нечто новое, ранее не существовавшее, со свойственными ему новыми качествами" [14. С. 209]. Точно так же перестройка электронных орбиталей атома происходит внутри атома как единого целого, она обусловлена всей структурой атома, а не только и не столько индивидуальными свойствами электронов, и представляет собой собственно химическое взаимодействие.

Различие химических реакций с физической точки зрения состоит в том, что происходит потеря электрона одним атомом и присоединение другим, но потеря и присоединение электрона еще не могут быть достаточными для понимания сущности химического взаимодействия. При образовании химических соединений валентные электроны (вследствие перекрывания электронных облаков) оказывают интенсивное влияние друг на друга. При этом они как бы "обобществляются", т.е. принадлежат не одному какому-то атому индивидуально, а всей образующейся молекуле, всем ее атомам сразу. В этом заключается причина особой целостности химических систем, а, следовательно, и несводимость их свойств к свойствам составляющих их компонентов. Электромагнитные взаимодействия, конечно же, осуществляются в молекулах, но они существуют на физическом уровне, в рамках физической целостности, и не являются взаимодействиями химического уровня, и, наоборот, дискретность и насыщаемость валентностей как моменты химического взаимодействия не имеют аналогов в физических процессах. Таким образом, утверждать, что "не существует теоретической химии, кроме фи-

стр. 117

зики" (М. Волькенштейн) справедливо не более, чем считать физику всего лишь теорией тепловых явлений.

По мнению выдающегося физико-химика Н. Н. Семенова, существует несколько основных принципов, из которых могут быть выведены все химические закономерности, не сводимые к законам физики. Эти принципы, составляющие предмет теоретической химии, следующие: 1) принцип электронного строения молекулярных систем; 2) учение о взаимосвязи строения и свойств молекулярных систем; 3) учение о реакционной способности химических соединений; 4) концепция единства химических явлений [15. С. 28]. Отсюда следует, что различие между физикой и химией более глубокое, - оно не сводится к различию химического и физического (электромагнитного) взаимодействий. Отмеченные Н. Н. Семеновым принципы, взятые в единстве, выражают самую суть "химического", образующего мост между объектами физики и объектами биологии; это и есть химический процесс, рассматриваемый в современной химии как кинетический континуум множества веществ.

Мы полагаем, что именно химический процесс обусловливает специфику химического времени, и, нарушая логику изложения, можно сказать, что теоретическое исследование химических процессов выявило концептуальные особенности времени химических систем. Все реальные химические процессы необратимы, и теоретическая химия уже сконструировала соответствующие идеализации. Это обстоятельство позволяет ответить еще на одно замечание, снимающее, по сути, проблему специфичности химического времени. Его автор полагает, что поскольку успехи квантовомеханических методов в современной химии весьма впечатляющи, то способы введения понятия времени в структуру химических теорий аналогичны таковым в квантовой механике [16. С. 67]. Но уравнения квантовой механики описывают процессы как обратимые, в которых различие между прошлым и будущим отсутствует. На них распространяется метатеоретический принцип однородности и изотропности, постулирующий инвариантность физических законов относительно сдвига в пространстве и времени. Поэтому химию невозможно свести к лежащей в основе квантовой (как и классической) механики идеализации.

Рассматриваемый нами вопрос о том, имеет ли химия (не как наука, а как пространство реальных химических превращений) собственное понятие бытия и собственное понятие времени, чрезвычайно интересен в теоретическом плане. Однако положительный ответ на этот вопрос создает лишь онтологические предпосылки исследования. На наш взгляд, специфические эффекты химического времени могут быть обнаружены только на основании анализа химического знания, направленного на определение способов ввода понятия времени в различных концептуальных химических системах, а также

стр. 118

категориальных особенностей и гносеологических функций понятия времени в каждой теоретической системе. Ведь недаром еще Августин утверждал, что если отвлечься от наших знаний о времени и способов, какими это знание достигается, то время превращается в совершенно непостижимую тайну. Результатом анализа химического знания должна стать реконструкция концептуальной эволюции понятия времени в естественно-историческом процессе развития химии.

Есть и другой подход к проблеме времени в науке, основанный на утверждении, что говорить о существовании специфических времен можно тогда, когда будут конкретно указаны такие временные характеристики, которые существуют объективно-реально, а не только в виде теоретических моделей. Можно, конечно, говорить о времени в себе, как оно существует вне познавательного процесса. Но в такой постановке или, точнее говоря, таком порядке постановки вопросов проблема становится неразрешимой в принципе. Каким образом вообще могут быть обнаружены объективно-реальные временные свойства каких-либо систем или процессов? Только если искомый ответ уже заранее имеется в виде готовой формулы, априорно заданной принятой системой философских принципов и категории.

Попытка отыскать специфические эффекты химического времени была предпринята в исследовании В. Е. Комарова и Г. Е. Рязановой [17]. Выявление объективного содержания категории времени, a priori введенной как "время химического движения", привело их к следующему определению: "Понятие химического времени, отражающее форму существования химического уровня организации материи, характеризует последовательную смену явлений химического взаимодействия, длительность и качественную определенность их наполняемости в существенных чертах" [17. С. 38]. Оставляя без внимания бросающуюся в глаза расплывчатость данного понятия, отметим, что какие-либо специфически химические характеристики времени в этом определении отсутствуют. Если вывести за скобки термин "химический" (химический уровень, химическое взаимодействие), то получим понятие, отражающее время как всеобщую форму бытия любого типа взаимодействий. Здесь под видом научной концепции времени химического движения предлагается копия его узнаваемого онтологического портрета.

Дело в том, что предложенное понятие химического времени отнюдь не является результатом гносеологического анализа особенностей теоретического описания временного поведения химических систем, а как бы заранее уже имеется в готовом виде. Способ его конструирования следующий: постулируется необходимость введения понятия "время химического движения", а затем на основании некоторых допущений (о времени как длительности и последовательной смене явлений, об иерархии форм движения и т.д.) определяется его "объективное" содержание;

стр. 119

при этом невольно упускается из виду, что содержание уже задано этими допущениями. В результате "выявление" объективного содержания понятия сводится к укладыванию в прокрустово ложе готовой категориальной формы соответствующим образом подобранного химического материала, что, по мысли авторов, должно подтвердить целесообразность введения этого понятия, как бы "оправдать" наперед выдвинутую концепцию. Поэтому вводимые ими понятия "квант химического времени", "временной фронт химической эволюции" и другие ничего не могут дать химическому познанию. Наука не нуждается в искусственных категориях, у нее имеется собственный понятийный аппарат, который формируется в естественно-историческом процессе развития науки.

Такой подход совершенно не отвечает задачам современной методологии науки, ориентирующейся на анализ становящегося научного знания. Несостоятельность его обусловлена тем, что объяснительная схема имеется уже в самом начале, и под нее пытаются подогнать (объяснить) открываемые структуры опыта. Но эта объяснительная схема не может охватить все расширяющиеся горизонты научного знания тем более, что ее категориальный каркас и основные принципы объяснения сложились вне самого научного знания или, по крайней мере, вне современного научного знания.

Более адекватным задаче установления места и роли понятия времени в структуре химических (и вообще научных) теорий представляется нам гносеологический подход, направленный на анализ тех познавательных процессов и механизмов, благодаря которым понятие времени входит в структуру химического знания и функционирует в нем в качестве одного из теоретических элементов. При этом категориальные особенности понятия времени не постулируются, а выявляются в процессе логико-гносеологического анализа развития химического знания. Такой подход позволяет проследить эволюцию содержания понятия времени при переходе от одной химической теории к другой.

Говоря о новом научном методе, Г. Башляр утверждал, что роль философа заключается не в конструировании метода, а в извлечении его из самой науки, находящейся с начала нынешнего века в состоянии непрерывной эпистемологической революции. Нельзя идти путем простого наполнения эмпирическим материалом неких мыслительных схем, рожденных теоретической мыслью. "Философия науки - это философия, имеющая применение," - писал Г. Башляр в "Новом научном духе" [18. С. 29], имея в виду, что подлинно "работающая" методология ориентируется прежде всего на проблематику современной науки. При этом она не только следует за развивающейся наукой, но и способна перестраивать свои исходные принципы, приспосабливая их к пониманию новых научных фактов.

стр. 120

Время дано человеку в различных осваиваемых им процессах. Научно-теоретическое познание - один из видов освоения времени, и в научной теории формой бытия времени, причем единственно возможной формой, является понятие времени (система временных терминов и оборотов). Любое понятие имеет смысл только в конкретных теоретических рамках. Выявить действительное содержание понятия можно только путем определения его места и роли в возникновении и развитии научной теории, т.е. установить его взаимосвязи в той системе, элементом которой оно является, изучить понятие в его "родной" среде. Поэтому если задаваться вопросом, каким образом можно вообще что-то сказать о "химическом" времени, то ответ может быть только один: проанализировать временной понятийный аппарат самой химии, созданный ею для своих собственных целей. Необходимо подойти к теоретическим процессам изнутри, причем с позиций анализа химического знания как целостного научного организма. Очевидно, что при таком подходе речь может идти об определенных уровнях познания времени. Поэтому правильнее говорить не о "химическом времени", а о моделях или концепциях времени, функционирующих в химических теориях.

Мы говорим здесь лишь о приоритетности гносеологического аспекта проблемы времени с точки зрения цели нашего исследования. Гносеологический подход вовсе не умаляет значимости онтологического подхода, задачей которого остается выявление объективного содержания понятия времени. Расширение проблематики времени и, как следствие, появление большого числа временных терминов и оборотов в специально-научных и философских работах придают еще большую актуальность этой задаче. Как отмечает В. Н. Сагатовский, "единство онтологии и гносеологии проявляется двояко: только начиная с гносеологии, мы можем выйти к онтологии, но онтология затем обосновывает гносеологию" [19. С. 134]. Это означает, что сам гносеологический подход нуждается в онтологическом "оправдании": любое знание есть знание о каком-то фрагменте действительности. Именно с этой целью было предпринято уточнение специфических особенностей химического взаимодействия, позволяющих вести речь о химическом времени.

Конечно, результатом гносеологического анализа всегда будет определенная концепция времени. Мы не можем надеяться, что в понятиях и теоретических конструкциях, описывающих фрагмент некоей временной реальности, проступают четкие контуры самой этой реальности. Понятие времени, будучи предельно общим, относится к тем понятиям, которые не имеют непосредственных эмпирических референтов. Они получены путем многоступенчатого абстрагирования и обобщения, которые разводят реальное и концептуальное время, превращают математическое время t в столь "непохожий" на реальность теоретический конструкт. Более того, теоретические конструкции всегда производны от

стр. 121

исторических, логико-теоретических и иных условий конструирования. Но верно также и то, что за концептуальными различиями теорий стоят объективно- реальные различия в природе систем и характере взаимодействий.

Эволюция идеи времени в химии представляет особый интерес для исследования, поскольку именно в современной химии происходят концептуальные изменения, обусловившие, говоря словами И. Пригожина, "переоткрытие времени". В чем заключается новый смысл времени? В чем его отличие от веками существовавшего в физике "опространствленного" времени, которое мыслилось точками действительной оси? Анализ концептуальных возможностей различных химических теорий в описании времени химических процессов будет представлен в следующей публикации.

-------

1. Ахундов М. Д. Концепции пространства и времени: истоки, эволюция, перспективы. М., 1982; Конструкции времени в естествознании: на пути к пониманию феномена времени. Ч. 1. Междисциплинарное исследование. М., 1996; Мауринь A. M. Становление концепции биологического времени // Методологические аспекты эволюционного учения. Киев, 1986; Молчанов Ю. Б. Четыре концепции времени в философии и физике. М., 1977; Проблемы пространства и времени в современном естествознании. Л., 1990; Симаков К. В. Некоторые философские и методологические аспекты теории геологического времени // Методологические и философские проблемы геологии. Новосибирск, 1979 и др.

2. Гарковенко Р.В. Основные направления исследований философских вопросов химии // Философия, естествознание, современность. Итоги и перспективы исследований 1970-1980 гг. М., 1981; Жданов Ю. А. Исторический метод в химии // Вопросы философии. 1977; Канке В. А. К вопросу о специфике времени химических явлений // Диалектический материализм и философские вопросы естествознания. М., 1983.

3. Fraser J. T. Of time, passion and knowledge. Reflection on the strategy of existence. N.Y., 1975.

4. Аронов Р. А., Терентьев В .В. Существуют ли нефизические формы пространства и времени? // Вопросы философии. 1988. N 1.

5. Эйнштейн А. Сущность теории относительности // Собр. науч. трудов в 4-х томах. Т. 2. Работы по теории относительности 1921-1955 годов. М., 1966.

6. Мамардашвши М. К. Сознание как философская проблема // Вопросы философии. 1990. N 1.

7. Аксенов Г. П. О причине времени // Вопросы философии. 1996. N 1.

8. Левич А. П. Мотивы и задачи изучения времени // Конструкции времени в естествознании: на пути к пониманию феномена времени. Ч. 1. Междисциплинарное исследование. М., 1996.

9. Огородников В. П. Пространство и время - ощущение, концепция, реальность. СПб., 1997.

10. Декельман В. Онтологическое значение основных химических понятий // Философские проблемы современной химии. М., 1971.

11. Боряз В. Н., Солопов Е. Ф. Философские вопросы химии. Л., 1976; Бутаков А. А. Основные формы движения материи и их взаимосвязь в свете современной науки. М., 1974; Зенин С. В. К проблеме химической формы движения // Философские науки. 1975. N 4; Кедров Б. М. Классификация наук. Прогноз К. Маркса о науке будущего. М., 1985; Симонов А. Л., Чусовитин А. Г. К проблеме выделения химической формы движения материи // Методологические и философские проблемы химии. Новосибирск, 1981.

12. Зенин С. В. К проблеме химической формы движения // Философские науки. 1975. N 4.

стр. 122

13. Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. В 3-х томах. Т. 2. Философия природы. М., 1975.

14. Энгельгардт В. А. Познание явлений жизни. М., 1984.

15. Семенов Н. Н. Химическая кинетика - проблемы и перспективы: Доклад на Юбилейной сессии Академии наук СССР. М., 1975.

16. Солдатов А. В. Понятие времени в структуре естественно-научной теории. Л., 1981.

17. Комаров В. Е., Рязанова Г. Е. Пространство и время химического движения Саратов, 1984.

18. Башляр Г. Новый рационализм. М., 1987.

19. Сагатовский В. Н. Основы систематизации всеобщих категорий. Томск, 1973.



Опубликовано 24 июля 2018 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Н. М. ЧЕРЕМНЫХ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте и Одноклассниках чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.